Создай для меня море

В прошлый раз, когда начались атаки Пожирателей, волшебники с трудом могли в это поверить. Все жили спокойной жизнью, ходили на Чемпионаты мира по квиддичу, делали ставки и улыбались. Люди были счастливы. Они лучились верой в будущее, с опаской поглядывая в сторону маглов. И считали единственной своей проблемой, что выбрать на ужин. А потом Черная метка перечеркнула все. Сложнее всего тогда было сохранять спокойствие и надеяться, что все вернется на круги своя, прекратит бередить едва затянувшуюся рану. Тогда все считали, что самое страшное позади, что все это — глупые шутки. Шутки, оказывается, затянулись. Гарри смотрел на ровную спину Кевина, когда тот отдавал последние распоряжения паре мракоборцев и что-то говорил умощенному сединами и шрамами мужчине, все время кивая в сторону Поттера и Малфоя. Мужчина смотрел на них заинтересованно, но так и не подошел, когда Балмош вернулся с напряженной улыбкой и интересом в глазах. — Извините, что задержал. Я отчитывался. Был бы сильный переполох, если бы один из мракоборцев снова пропал. Гарри серьезно осмотрел внутренний двор, когда-то большой и растянувшийся до ближайшего леса, но сейчас покинутый и сожженный, а после перевел взгляд на Кевина, замечая и едва подрагивающие руки, и несмелую улыбку. Омега волновался, переминался с ноги на ногу, все время желая обернуться назад, да сдерживая себя. Поттер передумал бы его брать с собой, да только времени было мало и следовало спешить. Поэтому он спокойно протянул руку, ощутил отзвук одобрения от Драко и трансгрессировал тут же, как рука Балмоша оказалась на его ладони. У них действительно не было времени разбираться, кто свой, а кто нет. Нужно было спешить, спасать мир волшебников, боясь, что он рассыплется пеплом, стоит им только отвернуться. Плохое сравнение, Гарри знал. Оно неприятно отдавалось на языке. А может, это было лишь последствием трансгрессии. Оказались они в квартале от дома на площади Гриммо. Маглы важно сновали по оживленной улице, но совершенно не обращали внимания на появившихся волшебников. Темнота скрывала их, скрадывало ненужные при маглах проблески магии. Только один ребенок лет пяти взглянул прямо на отряхивавшего штаны Гарри, да только его мать быстрее потянула мальчишку за собой. Поттер задумчиво посмотрел на удалявшуюся бету с ребенком, на самого мальчишку, махнувшего ему рукой перед тем, как скрыться с матерью в магазине. Маглы, как всегда, были полны своих забот, совершенно не замечая магии прямо у них под носом. Это помогало, особенно сейчас, когда нужно было пройти в сторону Гриммо, оставив позади и внимательного мальчишку, и всю улицу вместе с ними. Уже у крыльца дома номер 12 они пересеклись с Артуром и Молли. Те поглядывали по сторонам, все никак не привыкнув к миру маглов, и с опаской направлялись к двери. Миссис Уизли первой заметила Гарри с его омегой. Дернула мужа за рукав мантии и кивнула в их сторону. Хотелось тут же улыбнуться Уизли, махнуть рукой, но от любого действия сосало под ложечкой, будто они на что-то опаздывали. — Кевин! — радостно воскликнул Артур, тут же сбегая по лестнице крыльца к ним и хватаясь за руку удивленного Балмоша. — Давно я тебя не видел! Боялся уж, что после всего и не свидимся. Кевин только улыбался уголками губ, все кивал, но руки не отнимал, да и не отстранялся. Гарри тут же расслабился, понимая, что их незваный гость таковым даже не является. Артур все время спрашивал, все ли в порядке, а Балмош только кивал и говорил, что все хорошо. — Гарри, это сын одного моего знакомого. Давние приятели еще со школы. Я слышал, что отец его… того… умер на войне. Боялся, что и мальчишка сгинул, — начал восторженно объяснять Артур, все еще тряся руку Кевина в своих ладонях. Молли тут же поспешила к мужу, улыбаясь украдкой, но все также тепло. В ней чувствовалось напряжение, которое никак не могло улечься после принесенного совой известия. В уголках губ залегли глубокие морщины, которые не скрадывала даже улыбка. — Пойдемте в дом. Непривычно стоять на магловской улице, — тихо попросила миссис Уизли, поглядывая на выгуливавшего бульдога полного мужчину на другой стороне улицы. Гарри с ней был согласен. Да и следовало поспешить, зная, что их ждет за дверями дома. Но стоило им подняться снова на крыльцо, не обращая внимания на внимательные поглядывая в их сторону магла с бульдогом, как дверь отворилась и Нарцисса, совершенно не удивленная, даже рассерженная оглядела Драко и Гарри с ног до головы. — Вы долго. Я уж собралась вторую сову посылать, — голос ее чуть дрожал, серые глаза впивались в лицо сына, заставляя того нервно переступать с ноги на ногу, ощущая себя провинившимся мальчишкой. — Заходите быстрее. Вас уже ждут внизу. Гарри пробрала дрожь от сухого и надтреснутого голоса Нарциссы. Она казалась слишком напряженной, будто переняла это напряжение у Молли. Та же стояла у них за спиной, все время поглядывая на другую сторону улиц и сжимая руку Артура в своей. В коридоре у входа было сумрачно и прохладно. Обычные газовые светильники были выключены, портреты молчали, завешанные легкой черной тканью, из-за чего едва ли не сливались со стенами, а в глубине, где была приметная дверь на кухню, зиял проем, будто глубокая дыра в темном тоннеле. Где-то на втором этаже кряхтел Кричер, разговаривая с очередным портретом, но в самом коридоре больше никого не было. Гарри передернул плечами, ощущая гнетущую обстановку, что опустилась на дом Блэков с новостью о пойманном Пожирателе. Хотелось бы уйти или выгнать отсюда всех, но он упрямо сделал шаг через порог, щурясь, чтобы разобрать ковер под своими ногами, прислушивался, надеясь хоть где-то расслышать голоса Джорджа и Джинни. Но в доме было тихо. Достаточно тихо, чтобы Драко, вошедший за Поттером, тут же схватился за его рубашку, боязливо поглядывая в проем кухни. Шаги раздавались глухо, тонули в стенах коридора. Из-за этого волосы на загривке вставали дыбом. Гарри почему-то вспомнил все магловские ужастики, которые так не любил Дадли, но иногда все равно включал их на своем телевизоре. Когда щелкнул замок входной двери, Гарри почувствовал, как Драко вздрогнул, вжавшись в его бок с такой силой, будто в любую секунду готов был к падению. — Драко, — раздался со стороны лестницы строгий голос Люциуса. Он стоял на верхней ступеньке, осматривая вошедших Уизли, Балмоша и Драко с Гарри. Взгляд его казался строгим и будто съедающим любое желание противостоять холоду в глубине его зрачков. Драко из-за этого тут же отступил от альфы, расправил плечи и поднял подбородок. Гарри бы улыбнулся, но холодок, что до этого пробирался по нервам, застрял где-то в горле, не позволяя ему даже вздохнуть лишний раз. — Драко, останься со мной. Мне нужно поговорить с тобой, — Люциус перевел взгляд на Поттера, слишком явно делая вид, будто заметил его только сейчас. — Гарри, ваши друзья вместе с новым знакомым в подвале. Не составите им компанию? Поттер чувствовал, как в груди сворачивается змеей страх. Гарри посмеялся бы, подумав, что теперь и он подхватил эту болезнь, но страх, что кусал его кончики пальцев и заставлял все время посматривать в сторону Драко, был не его. Он отдавал горечью на языке от запаха его омеги, скручивал сущность альфы внутри, будоражил. Гарри хотел остаться, он должен был, особенно из-за взгляда Драко, полного вины. Но Нарцисса, произнеся знакомое заклинание дополнительной защиты на дом, подтолкнула Гарри в сторону двери в подвал. Альфа хотел остаться, это чувствовалось по скованной спине и взгляду Поттера, который он в последнюю секунду бросил на Драко, но Нарцисса только осторожно обхватила его локоть и наклонилась к уху, заглядывая в глаза Гарри. — С ним все будет хорошо. Это не тот случай, когда тебе действительно стоит волноваться. Гарри спустился в подвал с тяжелым сердцем, помня еще и о связи Люциуса с Волдемортом, и о его отношении к окружающим. Взгляд Малфоя в ту секунду, когда тот появился на лестнице, казался безжалостным, а на лице замерло выражение собранного бешенства, будто Драко совершил непоправимое. Спокойствие Нарциссы не расслабляло, скорее заставляло только сильнее сдерживать готовую к обороне сущность альфы. И причины не понять, отчего страх становился только сильнее. В самом подвале было темно и душно. Факелы торчали из вставок в стене ненужными палками, а свет от палочки миссис Уизли терялся где-то внизу в проеме. Вся эта атмосфера, странная и тягучая, заставляла Гарри подбираться, тянуться к своей палочке в кармане и невзначай вспоминать, что он оставил Малфоев в доме Блэков не более чем на полчаса. Перевернуть здесь все с ног на голову никто не смог бы, но в глубине души, где-то в затаенном уголке, который все еще не доверял семье его омеги, Гарри чувствовал скребущееся опасение. Но лестница закончилась, Молли рядом улыбнулась ему коротко, но привычно тепло, а Нарцисса за спиной мягко подтолкнула его дальше. Все еще было душно. Воздух будто выкачали из помещения, но привычного запаха сырости и земли не было, только стойкий запах старого камня и пыльного дерева. В глубине все же горели факелы, освещая похожую на старый винный погреб комнату: полки со специальными креплениями и замысловатым узором стояли вдоль каждой стены, будто сгруженные с самого центра. Гарри уверенно шагнул в этот неясный просвет, осматривая и пустые полки, и прыгающие на серых стенах отсветы от факелов. Только сейчас он заметил Джорджа с Джинни в глубине комнатки и в самом центре привязанного к стулу мужчину. Тот казался молодым, розовощеким с копной черных волос до плеч. Не было заметно привычной сутулости, потерянности и худобы, которая была присуща едва ли не каждому Пожирателю, встречавшемуся на пути Гарри. Этот будто избежал всех возможных бед, сохранил что-то живое внутри себя, что-то, что было только у обычных людей, не тех, кто готов был убивать и мучить. Но светло-карие глаза выдавали в нем Пожирателя. Сухие, впалые и полные сумасшедшего блеска. Гарри всматривался в них и не видел даже отражения комнаты, только мутную неприятную пустоту. Это отталкивало, заставляло лишний раз проверить, на месте ли палочка, крепко ли привязаны руки Пожирателя к стулу, здесь ли еще друзья. Гарри пристально смотрел на мужчину, замечая на этот раз и порванную маггловскую куртку, и слишком большие для худых на вид ног штаны, и ухмылку, ту самую, дикую, полную безумия. Перед Гарри действительно был Пожиратель, пойманный совершенно случайно. За Гарри в погреб вошла миссис Уизли, тут же бросившись к стоящим в стороне Джинни и Джорджу. И, если Джордж тут же отстранился от матери, бросив короткое «Все в порядке», то девушка стойко пережила осмотр матери и добрый ворох вопросов о своем самочувствии. Казалось бы, со всей их историей, полной побед над Волдемортом, ежегодными сражениями со всеми возможными катастрофами, можно было бы привыкнуть к скудным улыбкам Уизли и привычному ответу на любые вопросы «Все в порядке». Но Молли с готовность отчитала детей за то, что сунулись сами ловить Пожирателя, что у Джорджа рукав его легкой мантии был порван, а на запястье виднелся кровоточащий шрам. Джинни была цела, только помята слегка и взбудоражена. Она иногда поглядывала в сторону привязанного Пожирателя, морщилась, но тут же разворачивалась опять к матери. Артур зашел в комнатку вместе с Нарциссой, похлопал Гарри по плечу и тут же направился к своей семье, выслушав от жены еще один длинный список обвинений, но лишь улыбнувшись на них, начиная тихо успокаивать Молли и поглаживать ее по спине. Нарцисса же подошла к Гарри почти неслышно, встала по левую руку и вздохнула, наблюдая за Уизли тихо, но с присущим ей пренебрежением. — Иногда я завидую им. Но только иногда, — прошептала она, зная, что Гарри отлично услышит ее, поэтому даже не наклонилась в его сторону. — Они чистокровные, но им всегда было все равно на правила аристократии, на нашу холодность и ненависть к маглам. Они казались настоящей семьей. Но повторюсь. Завидовала я лишь иногда. Гарри взглянул на Нарциссу, но та даже не повернула к нему голову. Все также была возвышенно далекой, холодной и сильной. Иногда Гарри спрашивал себя, смог бы он сам стать таким же — сильным и холодным альфой, который с готовностью пойдет на самый подлый шаг ради своей семьи. Но ответить смог только когда на шее потемнела метка — смог бы, но не предавал бы друзей. Пошел бы привычным для себя ходом — вперед, напролом, кося врагов и не замечая собственных ран. Рон как-то обмолвился еще в школе, что из Гарри получился бы хороший альфа, сильный, уверенный, за которым бы пошли. Гермиона тогда пихала Уизли в бок и усмехалась. Она уже тогда понимала, кем станет Гарри, чувствовала каким-то своим невероятным омежьим чутьем, поэтому и верила каждому его слову и действию. — Я могу у тебя кое-что спросить, Гарри? — тихо позвала его Нарцисса. Гарри вздрогнул, тут же осматривая все еще переговаривающихся семью Уизли, молчавшего Пожирателя и Малфой, склонившуюся к нему и едва ощутимо тронувшую за локоть. Он кивнул, и альфа снова заговорила: — Как там Роза? Вы ведь были у Уэтфортов. Я еще долго не смогу их увидеть, но хотелось бы узнать. Гарри доброжелательно улыбнулся уголками губ, бросая осторожный взгляд на Пожирателя в центре комнаты. Тот усмехался все также безумно, а взгляд казался пустым и отстраненным. Только сейчас Поттер подумал, что его могли лишить голоса, чтобы случайно не переполошил пол-улицы, когда Джинни с Джорджом возвращались на Гриммо, поэтому тот до сих пор молчит, только улыбается сумасшедше. — Они скрываются. По возможности. Защитное заклинание, насколько я помню, вокруг дома. Поэтому они физически в порядке, — пожал плечами Гарри, обернувшись назад к Нарциссе и открыто взглянув ей в глаза. От альфы пахло бергамотом и дымом, горчило на языке от одного только запаха, но серые глаза, внимательные и привычно холодные были будто якорем для Гарри, островом спокойствия. Потому что такие же глаза были у его омеги. — Роза достаточно… холодно приняла нас. И очень обеспокоилась, когда я рассказал о возможных причинах Пожирателей. Думаю, вы могли бы их навестить, если хотите. Если они ваши друзья, вы бы смогли их успокоить. — Успокаивать их не нужно, — сдержанно улыбнулась Нарцисса, кивая словам Гарри и вздыхая на этот раз расслабленно, полной грудью. — Мне было важно знать, что они вместе. И раз вы с Драко не были обеспокоены своим походом, то и мне не стоит переживать. — Они в порядке, — в подтверждение своих слов Гарри даже кивнул, ощущая какую-то непонятную близость с этой альфой. Всего лишь одним простым разговором без выканья и пренебрежительного «Поттер» они, возможно, перешагнули черту, которая держалась между Гарри и Нарциссой еще с самого начала, с того момента, как они вошли в кабинет в Министерстве и Гарри потянулся к Драко, бессознательно чувствуя свою пару. Одни враги, общие проблемы и метка на шее Драко и Гарри — все это должно было бы сделать их хотя бы немного похожими на семью, пусть и только внешне. — А зачем… — Гарри неопределенно указал в сторону небольшого прохода в винный погреб, пытаясь без слов спросить о Драко и Люциусе, но Нарцисса только улыбнулась уголками губ, так, что любые вопросы терялись на общем фоне. Гарри просто нужно было дождаться, чтобы все узнать, но молчание внутри со стороны его омеги немного угнетало. — Скажи лучше, зачем вы привели сюда его? — Нарцисса кивком головы указала на видневшегося у лестницы Кевина. Мракоборец не решался зайти дальше, стоял поодаль, нервно поглядывая в сторону Пожирателя смерти, будто тот мог в любую секунду освободиться от своих пут и напасть на него. Кажется, Балмош на самом деле еще никогда не встречался с темными колдунами так близко. — Как бы мы ни отрицали Министерство и ни злились его очередным бездействием, но сила в виде мракоборцев нам все еще нужна, — пожал плечами Гарри, улыбаясь ободряюще взглянувшему в его сторону Кевину. Это будто пробудило Балмоша, заставило его расправить плечи и сделать шаг в сторону комнатки. — А вы не думаете, Гарри, что это небезопасно — приводить на Гриммо мракоборца? — холодно поинтересовалась Нарцисса, когда Кевин прошел рядом с ней и поскорее направился к улыбающемуся Артуру. Вопрос он точно услышал, но не придал этому никакого значения. Гарри же будто передернуло от привычного пренебрежительного голоса Малфой и ее надменного взгляда в сторону Уизли — Я задавался этим вопросом перед тем, как отправиться на Гриммо. Но мистер Уизли знает Кевина, поэтому, думаю, ему можно доверять. Нарцисса только сощурила глаза, все еще поглядывая в сторону Балмош и Уизли, но больше ничего не сказала. Возможно, это успокоило и ее подозрения, а, возможно, она не видела смысла больше разговаривать на эту тему. Но стоило только в комнатке повиснуть напряженной тишине, которую нарушал только шорох веревки Пожирателя о деревянные подлокотники стула, как раздался скрип двери в подвал и на лестнице в достаточно ярком свете с коридора показались хмурые Драко и Люциус. Малфои спустились вниз под пристальными взглядами всех, кто находился в винном погребе. Даже Пожиратель поднял свои глаза на них, изучая Люциуса и Драко едва ли не от макушки до пят так, будто увидел диковинных зверей. Малфои не обращали на это никакого внимания. Гарри считал, что они уже давно привыкли к подобному пристальному вниманию, которое всегда сопровождало их едва ли не на каждом шагу после падения Волдеморта во второй раз. И Гарри был невероятно рад, когда Драко, кивнув отцу, тут же подошел к нему, встав по другую сторону. Поттер заметил, что омега даже не бросил взгляд на мать, будто избегал ее, не желая попадать под ее холодные глаза. — Все нормально? — шепнул он Драко, осторожно обхватывая его запястье пальцами, но головы не поворачивая. Он ждал, что где-то внутри отдастся теплом ответ его пары, что снова сможет почувствовать сосущее чувство полноты где-то под ложечкой, но Малфой только усмехнулся, высвободив свою руку из ладони Поттера и также тихо шепнул: — Все в порядке. Не бери в голову. Но Гарри хмуро повел плечами, чувствуя слишком сильный разлад с мягкой и такой пьянящей сущностью омеги Драко. Что-то точно произошло там, наверху. Что-то было в разговоре отца с сыном, из-за чего теперь в груди Гарри неприятно тянула пустота. Стены не было, но и не было той знакомой наполненности, как еще утром, когда он проснулся рядом со своим омегой, сонно потерся носом о его макушку и был самым счастливым из всех живущих на этой земле альф. Поттер бросил на Люциуса обозленный взгляд, но тот даже не почувствовал его, расхаживая напротив Пожирателя смерти и заглядывая в его сумасшедшие глаза. Что-то неприятно кольнуло в груди. Не решил ли Люциус снова поднять сына против Гарри? Чушь какая. Омегу настроить против его альфы невозможно. Но эта мысль была такой ясной и четкой, будто лишь она и имела место на существование. Противная мысль. Злая. Хотелось ее прогнать, но она вцепилась в пустоту внутри Гарри, заставляя его морщиться при каждом шорохе мантии Люциуса. — Я сейчас сниму заклинание, и мы сможем поговорить. Но будьте готовы, что он скажет то, чего вы точно не захотите услышать, — задумчиво произнес Джордж, отходя от матери и направляя палочку на Пожирателя. Гарри заставил себя отвлечься от ненужных сейчас мыслей о своей омеге, но безумная улыбка пойманного волшебника злила только больше, будто он сам приложил руку к непонятному разъединению совсем недавно созданной пары. Поттер хотел уже отвернуться, но послышалось мягкое шуршание: от лица Пожирателя назад к палочке Джорджа потянулся сизый туман, такой плотный, что походил на легкую серую тряпицу. Гарри впервые видел подобное, но не мог не признать, что это было завораживающе. Стоило только последней крупице тумана исчезнуть в палочке, как Пожиратель втянул сквозь зубы воздух и прикрыл от удовольствия глаза. Казалось, будто он смаковал каждую частицу, попавшую в его легкие, перекатывал ее на языке и наслаждался. А после его губы опять растянулись в подобие приветливой улыбки. Безумный оскал, совершенно не похожий на человеческий. И заговорил сухим, царапающим голосом, забирающимся едва ли не под кожу. — Малфои. Шавки, предавшие собственного хозяина. Да вы пошли не только против нас! Вы пошли против себя же! Аристократы! Вы хуже грязнокровок. Вас разорвать на куски мало! Нарцисса рядом даже не вздрогнула, спокойно глядя на ухмыляющегося Пожирателя смерти. Зато Люциус стоял, как натянутая струна, все время оглядываясь на Уизли, будто опасаясь осуждения с их стороны. Но Артур с Молли стояли рядом со стеной и поглядывали на Пожирателя с опаской и напряжением. Миссис Уизли сжимала руку дочери, заставляя ее отходить за спину матери, а Артур смотрел только на хмурого Джорджа. Он был готов в любую минуту податься к сыну, которого пробивала мелкая дрожь от одного нахождения Пожирателя рядом. В следующую секунду безумные глаза мужчины поймали Гарри. Он впился ими в его лицо, будто пытался найти в нем какую-то подсказку для себя, но получил лишь хмуро сдвинутые брови. — Поттер, — выплюнул Пожиратель, натягивая магическую веревку, которой был привязан к стулу. Она противно зашуршала по дереву, заставляя Драко повести плечами и опасливо посмотреть на своего альфу. — Мы заберем твою жизнь так же, как ты забрал ее у нашего господина! — Хватит, — не выдержал Люциус, видя, как скривилось лицо Драко от всех слов и с какой силой Гарри сдерживал себя, чтобы не податься вперед и не схватить Пожирателя за грудки. Разборки здесь совершенно не нужны были. Какой бы сильной не была защита вокруг старого дома Блэков, но шаткие полки для вина не казались такими уж прочными. — В твоих же интересах, Гровер, рассказать нам все, а не строить комедию. Здесь ей никто не поверит. Безумный взгляд Пожирателя смерти переместился с лица Гарри на Люциуса, вставшего прямо напротив с направленной на врага палочкой. В серых глазах Малфоя плескался гнев, а на кончике волшебной палочки искрило заклинание, готовое в любую минуту сорваться с нее в Пожирателя. Гарри испугался бы целости пленного, если бы в глазах мистера Уизли и Джорджа не было бы такого же гнева, но они сдерживались, не могли также спокойно вытянуть палочки, направить их на Пожирателя, который мог за свою службу Волдеморту убить множество людей. Они не могли применить к Гроверу даже простейшее заклинание, приносящее вред. Они не были темными волшебниками, попавшими в Азкабан за свою службу врагу. Они не были. Но Малфои, холодные и надменные Малфои были. Это понимал и Пожиратель, потому что вмиг притих, все еще скалясь, но уже не глумясь над Поттером или семьей Люциуса, только смотрел на кончик палочки будто испуганно. Кевин, стоящий все это время рядом с Артуром, спокойно и уверенно подошел к Люциусу, кладя руку на его локоть. Малфой вздрогнул от этого прикосновения и тут же сбросил чужую ладонь, настолько резко, как будто она могли его поджечь, а потом уставился на Балмоша вопросительно, с этой знакомой причудливой смесью презрения. — Я знаю, как выпытать у него сведения без ущерба вашим интересам. Вы ведь еще не имеете права колдовать без разрешения Министерства или вашего надзирателя. Я могу в этом деле помочь. Все же я мракоборец. — Не нужно, — натянуто улыбнулась Нарцисса, сжав руки в замок перед собой и напряженно поглядывая в сторону Кевина, заслонившего от нее Пожирателя. — Думаю, мы справимся и сами. — Как хотите, конечно. Но я бы мог… — начал Балмош, обернувшись к Малфой и взглянув на ее отстраненное, лишенное эмоций лицо, только она не позволила ему продолжить. Взгляд ее стал ледяным, пробравшим до костей даже Гарри, который видел все лишь краем глаза. — Наш надзиратель здесь. Поэтому мы можем не беспокоиться об использовании заклинаний. Кевин бросил быстрый взгляд на Гарри, но смолчал. Кажется, он отлично понимал, что Нарцисса не расположена отдавать ему в полное распоряжение Пожирателя и его мысли. Поттер вступился бы за мракоборца, вот только не знал, стоит ли это того. Кто, как не бывшие Пожиратели, лучше всего смогут развязать язык этому Гроверу? Кто, если не они, знают лучше всего возможные мысли и надежды этих темных волшебников. Поэтому Балмош, не получив даже взгляда от Поттера в ответ, отошел назад к Артуру и встал рядом с Джорджем, превращаясь в такого же мрачного зрителя, какими была вся семья Уизли. В комнатке опять повисло молчание, из-за которого шуршание веревки по дереву показалось настоящим громовым раскатом. Все снова обернулись к Пожирателю, улыбающемуся и сверкающему глазами, в которых отражались отблески факелов на стене и неяркие искры, еще не угасшие на кончике палочки Люциуса. Все взглянули на Гровера как раз в тот момент, когда он будто с наслаждением потянул еще сильнее магические веревки и те впились в кожу его рук. — Вы, навозные жуки. Даже не представляете, что с вами будем потом! Думаете, вас спасет этот несчастный закон «О возвращении»? — он снова набросился на Малфоев, впиваясь взглядом в стоящего напротив него Люциуса, из-за чего омега не удержался и отступил на шаг, а Нарцисса, напряженно сжимавшая ладони в кулаки, неосознанно сделала шаг в сторону мужа, желая защитить свою пару. — Если бы не ваша трусость, вы бы были на правильной стороне, а не гнили рядом с этими предателями чистой крови! Вы умрете за Министерство, так и не прозрев! На этот раз Гарри решил не молчать. С него хватит на сегодня речей Пожирателя смерти, особенно если из-за них Драко каждый раз вздрагивает и вжимает все сильнее голову в плечи. Если бы он хотя бы чувствовал сущность своего омеги внутри, но там была пустота, а это злило. Поэтому Поттер выступил вперед, закрывая собой Люциуса и не видя, но чувствуя, как Нарцисса тут же подозвала мужа к себе и сжала его руку с палочкой, не позволяя двинуться. — Это очередная бесполезная идея, Гровер, — глухо произнес Гарри, наклоняясь к Пожирателю и только сейчас чувствуя едва заметный запах — бета, значит, силу влияния альфы бесполезно применять, он даже не почувствует. Но зато Поттер едва ли не всей кожей почувствовал этот оценивающий взгляд Пожирателя, прошедшийся по его лицу и шее. Так смотрел на него Волдеморт в их первую встречу на кладбище. Гарри почему-то это так явственно вспомнил, что мысли вдруг выкинули из него всю уверенность, которой он прикрывал свой гнев и страх. Только вот сейчас за его спиной был не труп Седрика, не весь магический мир, который нужно было предупредить об опасности, а его омега. Куда важнее всего мира. Поэтому Гарри хмуро уставился в глаза Пожирателю смерти, сжимая края подлокотников его стула и наклоняясь еще ближе к чужому лицу. — Вы опять проиграете. Бесполезная попытка доказать, что вы еще на что-то пригодны. Вас каждого отдадут Дементорам, а я уж прослежу за этим. На секунду Гарри показалось, что в глазах Пожирателя промелькнул страх, но он исчез слишком быстро, чтобы хотя бы заметить его в полной мере. А потом Гровер опять растянул губы в усмешке, и Поттер понял — не получилось. — Перед тем, как вы запрете нас в Азкабане, мы заберем с собой столько трупов, сколько будет возможно! И рассмеялся ядовито, безумно, из-за чего Гарри отстранился от Пожирателя и сделал шаг назад, попадая в холодные руки Драко, прижавшегося к нему со спины. От этого смеха Молли, державшаяся из последних сил в подвале, вздрогнула и заспешила к выходу, не замечая, как за ней тут же направился Артур и Джинни. Пожиратель смерти продолжал смеяться, откидывая голову назад и сверкая своей слишком белозубой улыбкой. В голове у Гарри снова, как в первую минуту здесь, в подвале, промелькнула мысль, что этот Гровер совершенно не похож на тех темных волшебников, которых он привык видеть. Поттер глубоко вздохнул и посмотрел на Нарциссу, все еще прижимавшую к своему боку Люциуса. Она тоже не слишком походила на неопрятных, прогнивших до самой глубины души, Пожирателей. — Кевин, не могли бы и вы присоединиться к Артуру и Молли? — отстраненно попросила Нарцисса, глядя прямо в глаза Гарри, не отрываясь и даже не замечая того, как Балмош, нахмурившись и осмотрев еще раз винный погреб, направился наверх. Она смотрела на Поттера и тогда, когда подходила к Пожирателю, и когда доставала свою палочку, сосредоточенно направляя ее на Гровера. — Круцио. Звук щелчка двери наверх, закрывшейся за Кевином, тут же сменился пронзительным криком скрючившегося на стуле мужчины. Никто даже не вздрогнул в комнате, все смотрели только на Пожирателя, врага, который, возможно, был виновен в смерти нескольких волшебников в прошедшей войне. Все смотрели бесстрастно, с холодной отстраненностью, будто смотрели на проплывающий по речке лист. Когда Нарцисса отменила заклинание, она вновь взглянула на Гарри, опустила палочку и улыбнулась только уголками губ. — Надеюсь, наш надзиратель позволит использовать непростительные заклинания. Гарри смолчал, осматривая тяжело дышащего Гровера, который продолжал улыбаться даже после такого. Он хотел остановить Нарциссу, он мог бы это сделать, но рука Драко на запястье, его судорожные вздохи, едва ли перекрывавшие крики корчившегося врага, не позволяли двинуться в сторону Малфой. Гарри понимал, что ему придется это вытерпеть так же, как ему приходилось терпеть заклинания Северуса, когда открылась его ментальная связь с Волдемортом. Он смолчал, только кивнул, давая негласное разрешение на использование любых заклинаний, которые позволили бы добраться до правды. Из-за этого кивка улыбка тут же исчезла с губ Гровера, исчез и безумный блеск в его глазах, а когда Нарцисса снова направила на него палочку и произнесла заклинание еще раз, его губы задрожали от страха. Это продолжалось не одну минуту, из-за чего нехорошо становилось уже Гарри, уставшему от криков прикованного к стулу Пожирателя и вцепившегося в его локоть Драко. Даже когда Нарцисса убрала свою палочку назад, а Люциус сменил жену напротив их врага, Поттер явственно продолжал слышать чужие всхлипы в своей голове. А Гровер не мог от бессилия и страха даже улыбаться, хотя в его глазах все также ярко светилось безумие, пугающее Гарри куда больше спокойствия Нарциссы. Пока Поттер приходил в себя, Люциус, склонившись над Гровером, что-то заставил его выпить, предусмотрительно проследив за тем, чтобы у Пожирателя не хватило наглости или смелости выплюнуть зелье. Может, Гарри и хотел бы знать, что это, но спрашивать не видел никакого смысла. Даже не так. Он боялся узнать, что находилось в небольшом прозрачном флакончике, сейчас уже пустом. — Это сыворотка правды, — тихо сказал Драко, наблюдая вместе с Гарри за тем, как лицо Гровера расслабляется, а в глазах пропадает этот опасный безумный блеск. Поттер наличию зелья не удивился, только глянул через плечо на омегу и резко кивнул. Гарри приготовился слушать, отлично помня все случаи на его памяти, когда сыворотку все же применяли. Люциус отступил, наблюдая за каждым вдохом Пожирателя, за каждым движением глаз. Казалось, он ждал, что тот в любой момент может начать сопротивляться. Через какую-то незначительную минуту ничего не произошло, а Гровер продолжал сидеть на своем стуле, без каких-либо эмоций глядя в пустоту за спинами Малфоев. Не дождавшись каких-либо действий против сыворотки правды, вперед снова выступила Нарцисса, но палочки больше не вытащила. Гарри только сейчас понял, что Люциус никогда бы не стал вести этот допрос, даже если бы очень хотел пытать своего бывшего знакомого. Он был омегой, хитрым и вертким, способным избавиться от любых проблем лишь с помощью слов, галлеонов и собственной сущности. Люциус не был силен ни в пытках, ни в сражениях, только в интригах. В их семье альфой была Нарцисса, и это ощущалось сейчас сильнее всего. — Гровер Боуронс, ответь мне, какова цель Пожирателей сейчас? — голос Малфой был отстраненным и холодным, из-за чего Гарри невольно отступил назад. И не потому, что чего-то испугался, а потому что явственно ощутил силу находившейся рядом альфы. Пожиратель вздрогнул и поднял глаза на женщину. Совершенно ничего не выражающий взгляд уперся в ее лицо. Гровер облизал бескровные губы и заговорил, хрипло и едва слышно: — Нас собрали снова из-за закона о бывших Пожирателях смерти. Мы против того, чтобы быть шестерками Министерства. Мы презираем тех, кто пошел на этот договор с новым министром ради собственной свободы. Лучше гнить в Азкабане, чем принимать такие подачки от Шеклболта, — Гровер замолчал, но ненадолго, будто обдумывал, сказать ли следующие слова. Гарри помнил, что сыворотка правды уничтожает любое сопротивление от выпившего ее. — Мы верим, что господин не мог умереть так просто от руки мальчишки. Он уже исчезал, но после вернулся снова. Мы ждем. И сеем хаос насколько возможно. И замолчал. Гарри тихо чертыхнулся от услышанного и посмотрел на все еще молчавших Нарциссу, Люциуса и Джорджа за их спинами. По лицу Уизли Гарри мог понять лишь одно: он едва сдерживается, чтобы не вытянуть палочку против Пожирателя, мстя за всю ту боль, что ему принесли приспешники Темного лорда. — Сколько вас? — наконец-то спросила вновь Нарцисса, до побелевших костяшек сжимая кулаки. — Никто не знает, — прохрипел в ответ Гровер, выглядя куда бледнее, чем был после последнего круцио. — Мы никогда не встречаемся все вместе. Большей части я не знаю даже в лицо. Среди нас не только те, кто пошел изначально за господином. К нам многие присоединились после того, как был издан новый закон от Министерства. — Кто ваш лидер? — удостоверившись, что Пожиратель больше ничего не скажет, после недолгой паузы спросила Малфой. — Я не знаю. Его видели лишь двое. Они передают информацию своим подчиненным, а те уже дают нам указания. У каждой группы есть свой командир, но лидера никто не видел. Теперь уже чертыхнулся Драко за спиной Гарри, и Поттер отлично понимал своего омегу — подобное положение дел не поможет им в поимке этого мифического лидера Пожирателей смерти. А ведь еще утром он рассчитывал, что до экзаменов в Министерстве он сможет с этим справиться, потому что сейчас у него были помощники, сейчас он снова знал, как поступить после, чтобы ни произошло. Но без информации о лидере этой… группы… они ничего не смогут сделать быстро. Кто же знал, что Пожиратели научатся так хорошо прятаться. — Умен, — прошипела Нарцисса, озвучив в очередной раз мысли всех в комнате. И от этого само понимание всего услышанного менялось. — Где найти твоего командира? — Он сам приходит. И всегда в маске Пожирателя смерти. Я никогда не видел его лица, — прохрипел Гровер, все также, не моргая, глядя на лицо Нарциссы. Малфой на последние слова никак не отреагировала, даже не дернулась, хотя Гарри хорошо было видно, что Люциус судорожно втянул воздух сквозь зубы, едва ли не порываясь обнять себя за плечи от подобной безысходности. — Только зря растратили зелье, — слова Люциуса тяжело опустились в тишину винного погреба. Нарцисса тут же оживилась и взглянула на мужа укоризненно, из-под нахмуренных бровей. Кажется, она не считала подобный разговор бесполезным, как и Гарри, который отлично понимал, что теперь они хотя бы знают, как обстоят дела среди Пожирателей. С этим уже можно что-то делать. Наверное. — А откуда у вас сыворотка правды? — спросил Поттер, наблюдая за мечущимся возле выхода из комнатушки Джорджом. Его лицо скрывала взъерошенная челка, из-за чего невозможно было даже увидеть глаз Уизли, чтобы понять, в порядке ли тот. — У нас когда-то были достаточно близкие, пусть и не теплые отношения с Северусом. Он оставил нам некоторые из своих исправленных рецептов. В том числе и сыворотку правды, которая действует куда лучше той, что мы сами можем сделать, — ответила Нарцисса, легким движением палочки накладывая на Гровера сон, лишь бы больше не видеть его пустых глаз. — И Драко хорош в зельеварении. На самом-то деле. Все лекарства, которые ему приходилось принимать, пока вы не сошлись, делал исключительно он сам. Как и эту сыворотку. Гарри удивленно взглянул на стоящего рядом омегу, впервые задаваясь вопросом: а как на самом деле учился Малфой в Хогвартсе? Он помнил, что Северус был к слизеринцам куда добрее, чем к сыну своего врага и гриффиндорцам вообще, но как учился Драко, что у него получалось, а что нет, Гарри не знал. И был приятно удивлен, понимая, что его омега в чем-то действительно превосходит. Поттер улыбнулся нерешительно смотрящему на него Драко, лишь бы не растерять этого чувства гордости, которое разливалось внутри. Потому что Драко точно почувствует его хотя бы в запахе. — Я могу кое-что предложить, — подал голос Джордж, привлекая к себе внимание Нарциссы и Люциуса, уже совершенно забывших, что в комнатке был кто-то еще, кроме них и Гарри. Поттер же тут же перевел взгляд на Уизли, при этом ощущая внутри сладкую благодарность со стороны своего омеги. — Так вот… я кое-что хочу предложить. Почему бы не зачистить память ему, применить империус и отпустить. Но как нашего шпиона. Заставить его всеми возможными способами скрытно доставлять нам информацию о новых действиях Пожирателей смерти. Это бы облегчило жизнь. Да и проверять семьи тогда отпадет нужда. Малфои удивленно взглянули на Джорджа, возможно, не предполагая, что один из Уизли может предложить подобный план, да еще и с применением Империуса. Особенно удивился Люциус, впервые замечая за рыжей шевелюрой и веснушчатым лицом молодого альфы незаурядный ум. С Уизли, кроме неприязни к предателям крови, у него была своя история, неприятная для всей семьи Малфоев, хотя Драко о ней и не знал толком. И сейчас Люциус смотрел на Джорджа, замечая его хмурый взгляд и шрамы после войны, замечая и яркий шоколадный горьковатый запах, смешанный с ванилью и малиной. У мальчишки была омега, хотя метки не было видно. У мальчишки была своя жизнь, которая его научила тому, что с врагов стоит брать все, что они могли бы предложить. Гарри, наблюдавший и за Малфоями, и за Джорджем, терпеливо ожидавшим их ответа, думал о том, что к нему бы эта мысль уж точно не пришла. Даже после войны и убийства Волдеморта он все еще не мог быть таким же хладнокровным и мстительным. Он остался собой, Гарри Поттер. А вот от Джорджа слишком явно несло желанием отомстить. Но его план был лучшим из того, что они бы придумали. К нему стоит прислушаться. — Я согласен с планом Джорджа. Так мы обойдемся малой кровью. Надеюсь. По крайней мере, так у нас среди Пожирателей будет свой человек. — Да. План действительно хорош, — подала голос Нарцисса. И этого хватило, чтобы они все обернулись к Пожирателю, все еще находящемуся под сонными чарами. Может, Гарри и прав: они закончат до экзаменов в министерстве? Осталось ведь две недели. А этого должно хватить. Наверное.