Создай для меня море

Окраина Лондона оказалась обширным лесом. Деревья стеной уходили в обе стороны, что невозможно было даже увидеть, где начало, а где его конец. Мракоборцы появлялись по одному или группками, трансгрессируя откуда-то из ближайшего камина. Волшебники, что стали охраной для пойманного Пожирателя, появились также в окружении пары-тройки служителей министерства. Никто толком никуда не уходил. Гарри аппарировал сразу с Драко. Он держал его руку в своей и не желал отпускать даже на секунду. Какой-то подспудный страх, его ли, его омеги ли, забирался холодными пальцами за загривок и щекотал нервы. Гарри так не боялся идти на собственную казнь к Волдеморту. Сейчас все изменилось слишком сильно и незаметно. Рон с Гермионой появились минутой позже. Подруга отряхнула с плеч пепел и уверенно взглянула на простирающийся перед ней лес. Что-то в ее взгляде и виде заставило Поттера чуть собраться, будто уже за спиной стояли враги. Может, все еще оставалось то самое ощущение погони, что гнало их по всей Англии год назад? А может, он просто не мог успокоиться. За спиной послышалось еще несколько хлопков. Семья Уизли припозднилась лишь на пару секунд, появившись рядом с Малфоями, но тут же разбежавшись в разные стороны, будто их нахождение рядом могло разверзнуть землю. Гарри только проводил Нарциссу с Люциусом взглядом. Те отошли к Кевину. Мракоборец разговаривал с одним из охранников Пожирателя. Тот только кивал на слова знакомого Поттера, но ничего не отвечал. Зато Нарциссе будто даже обрадовался. Может, охранник был альфой и от этого на Кевина реагировал слишком уж явно. Гарри и дальше бы смотрел на людей вокруг, присматривался к пойманному врагу или думал о том, почему его близкая подруга снова и снова дергает свою пару за локоть и что-то шепчет тому на ухо, но рядом вздохнул Драко. Это было похоже на какой-то своеобразный сигнал. Альфа внутри встрепенулся и тихо принюхался, а Поттер повернулся к парню рядом, осторожно сжимая теплую руку в своей. — Что-то не так? — вопрос прозвучал обыденно. Будто они оказались на кухне в Гриммо, а не стояли перед лесом, где могла быть целая армия Пожирателей. Драко только пожал плечами. Внутри Гарри не чувствовал какой-то бури эмоций, но и не было той странной стены, которой Малфой пытался от него отделиться всего неделю назад. Поттер ждал ответа. Он знал, что это будет лучшим выходом. Он должен был верить своей паре, должен был научиться слушать даже те нотки эмоций, что поднимались в чужой душе. Так когда-то говорила Гермиона, жалуясь на непонимание Рона и их вечные ссоры. Пары… не идеальный вариант, а самый подходящий. Это было сложно иногда принять, сложно прочувствовать. Но Гарри продолжал смотреть на Драко и ждал от него хоть каких-то слов. Он тоже волновался. — Если… — тихо произнес Драко, будто опасался, что его могли услышать окружающие их Мракоборцы. Он подался чуть вперед к Гарри и опустил голову. Поттер почувствовал, как Малфой легко коснулся его плеча подбородком. — Если что-то с тобой случится… — Все будет хорошо, — выдохнул Гарри и крепко сжал руку омеги. Легкая нотка паники ощущалась лимонной кислотой на кончике языка. Поттер выдохнул, развернулся больше к Малфою и обнял его за плечи. Этот странный жест доверия, открытости и понимания появился у них лишь недавно. Объятия оказались столь нужными и такими необычными. Прежние враги с осторожностью позволяли касаться своего сердца, раскрывали друг другу грудь, подставляли спину. Столько времени прошло, а они все также легко вздрагивают, когда прикосновений становится слишком много. Их тела уже готовятся к гону и течке, а они все еще так осторожно доверяют друг другу. — Это не Волдеморт. Никто не сможет потягаться с ним, — уверенно произнес Гарри, поглаживая спину омеги осторожно, легкими движения проходясь по теплой кофте. — Но я пережил и его. Простым Пожирателям мне ничего не сделать. Поттер почувствовал, как руки Драко на его спине сжались сильнее. Он только и мог, что легко улыбнуться, зарываясь носом в пахнущую лесом шею своего омеги. Он чувствовал, как паника, что щекотала его изнутри, чуть успокаивается. Она не исчезла. Гарри чувствовал, что она, подобно игривой кошке, то подбирается к его сердцу, то снова уходит. Но Драко верил ему. Верил, потому что видел, как он стоял напротив сильнейшего волшебника после Гриндевальда, стоял уверенно и спокойно. Он видел, как луч летел в грудь Волдеморта. Драко верил своему альфе. Все вокруг зашевелились. Кевин вдруг оказался очень близко, едва ли не пробираясь между ними, и Гарри пришлось отойти от Малфоя на полшага, снова взяв его руку в свою. — Пожиратель сказал, куда идти, — радостно произнес мракоборец. Если бы Гарри хоть немного не был с ним знаком, он бы решил, что Кевин был рад их скорой битве. Но, кажется, тот радовался больше скорой победе. Поттер осмотрел людей вокруг, взглянул в лицо каждому и понял одну простую истину: в него все еще верили. Все. Все, кто окружал его, все те Мракоборцы и простые волшебники, пришедшие из Министерства, чтобы встать с ним плечом к плечу из-за новой угрозы. В него верили. И никакой Скиттер этого не изменить. Гарри усмехнулся, кивнул и развернулся в сторону леса. Им пора было собираться на очередную битву. Он хотел покончить с этим до того момента, как им с Драко придется запереться в доме на Гриммо и не пускать никого недели две. А еще… он хотел поскорее сдать экзамен… И привести Малфоя к себе домой официально, как своего омегу и свою пару. Ему надоело воевать. Он хотел свою жизнь назад. Волшебники двинулись вперед, ведомые впереди идущими командирами отрядов Мракоборцев. Гарри пошел рядом с Кевином и Драко. Впервые по обе его стороны не было Гермионы и Рона. Те шли чуть поодаль от них. Поттер видел друзей, те кивнули ему, когда вся волна начала свой ход. Сколько их было? Сотня? Меньше? Гарри не задавался этим вопросом. Даже если они встретят вперед с армией Пожирателей, он был готов стереть их в пыль, лишь бы больше не просыпаться от чужого и холодного голоса в своей голове, не вспоминать змеиные глаза на бледном лице. Он был всего лишь мальчишкой, который был рад оказаться в сказочном волшебном мире. Он не хотел становиться воином. — Что делаем? — спросил он у идущего рядом Кевина. Все вокруг будто вытягивались ближе к Гарри. Он бы подумал, что волшебники стремились встать позади него, но несколько мракоборцев впереди продолжали вести свои группы и даже не оборачивались к нему. — Сейчас окружим их. Под сывороткой правды тот Пожиратель сказал, что лагерь они разбили в глубине леса. Так что нужно окружить их как можно тише. А внезапность поможет поймать каждого. Гарри усмехнулся на слова Кевина. Отличный план, как и все в его жизни. Кажется, мир опять решил, что с проблемой придется разбираться сразу. Как с пластырем, что почти врос в тело — вырывать быстро и без сожаления. И лишний раз не думать. Ничего не менялось вот уже который год. Волна волшебников, что какое-то время казалась сплошным каскадом, шедшим в сторону леса, начала разбиваться, расходиться группками и будто окружать что-то в глубине. Сокрытое деревьями, неизвестное для Гарри и его друзей место, в один момент показалось таким отчетливым, будто они всегда стояли напротив него. Они прошли очерченный магический круг, впереди стали появляться то тут, то там Пожиратели в темных одеждах. Если присмотреться, их было больше сотни, если не больше. Они хватались за свои палочки, скрытые под плащами, но с каждой стороны послышались крики Мракоборцев. Это был сигнал. Волна вдруг собралась и показалась сплошным кольцом. Те люди, которых Гарри сначала видел рядом с собой, оказались лишь малой частью всех волшебников, пришедших на эту битву. На самом деле вместе с ним пошли не только авроры, не те, кто был хотя бы близко знаком с магией, способной дать отпор. По другую сторону стояли учителя Хогвартса, студенты со старших курсов. МакГонагалл не соврала, как и всегда. Она была на его стороне, поддерживая и глядя в сторону столпившихся Пожирателей гневно и холодно. Недобитые враги, решившие снова поднять против мирных волшебников свои палочки, были той мишенью, куда людям хотелось слить свой гнев. Волдеморт мертв, мир должен был зажить спокойно, но снова что-то мешало, снова было что-то не так. И теперь уже люди не боялись. Они видели стоящего в первых рядах Гарри Поттера, окружившего его Гермиону Грейнджер и Рона Уизли. Они видели даже Драко Малфоя, хотя вот кого было удивительно заметить среди Золотой троицы. Но все были здесь. Они шли рядом с ними, отчего и простые волшебники были готовы и к ранам, и даже к смерти. Крик, поднятый Мракоборцами, не стихал. Перепуганные и удивленные лица Пожирателей только разжигали в окруживших их людях жажду мести. Пусть погибло не так много светлых волшебников, пусть сейчас почти не пострадали маглы, но злобы в людях хватило бы на еще одного Волдеморта. И, может, все бы стихло, Мракоборцы арестовали бы каждого, кто стоял в этом кругу, никто бы из школьников или простых работяг министерства не поднял снова палочки, но Пожиратели первыми решились. Они взглянули на стоящих перед ними волшебников, и Гарри понял: сражение неизбежно. Хватило только пары движений, чтобы он осознал, куда летит первый удар. Не в его сторону, и даже не в сторону Мракоборцев. Первое заклинание понеслось в сторону еще школьников, детей, по сути, пусть они и пережили недавнюю войну. Там был шестой курс Хогвартса, Гарри знал некоторых из них. Но заклинание сорвалось с палочки Пожирателя, оно уже направлялось к своей жертве. Только вот всем хватило прошлых сражений. Светлых волшебников уже такой простой шалостью не напугать. МакГонагалл шагнула вперед и откинула заклинание. Это и стало сигналом, сорвавшим все петли. Мир ожил, его накрыли всполохи чужих заклинаний, вскрики, свет от загоравшихся палочек и огонь, оживший на деревьях от чужой атаки. Гарри тоже слился с этой яростной волной. Он не отдавал себе отчета, какие заклинания слетают от него в сторону Пожирателей, только слышал громкие голоса и чувствовал азарт. Он знал, что это ощущение разделено на двоих. Драко шел чуть поодаль, но рядом. Его палочка сверкала снова и снова. Он отклонялся от ударов противника, горел глазами и манил своей улыбкой. Он был не такой, каким Гарри запомнил его с Хогвартса, с их битвы в Выручай комнате или на крыше Астрономической башни. Его омега будто бы подхватил его огонь, его желание сражаться. Он больше не был загнанным мальчишкой, в чьем доме прятался враг всего магического мира Англии. Он был парой Гарри Поттера. И если уж честно признавать, Герой магического мира был рад, что за его спиной шел Драко Малфой. Битва продолжалась. На Гарри неслось два Пожирателя, но были сбиты с ног ударами от Мракоборцев и Гермионы, заметившей движения. Поттер как раз оглушал одного, что пытался помериться с ним силами. В один момент кто-то даже пытался набраться смелости и зажечь Адский огонь. Нерадивого темного волшебника только на первых звуках заклинания снесли сверкающим «Экспеллиармус». Где-то снова и снова звучало «Остолбеней». Где-то вырывались путы и обвивали, будто живые лианы, тела противников. Гарри не понял, когда вдруг все стало стихать. Та волна, что шла вместе с ним и встретилась здесь с еще одной, оставалась все такой же огромной и угрожающей, а вот Пожирателей, на которых неслись светлые волшебники, становилось все меньше и меньше. Конечно, трансгрессировать никто не мог. Об этом Мракоборцы позаботились в первую очередь. Но кто-то пытался, без надежды мало что бывает даже у темных волшебников. Гарри сбил еще одного Пожирателя с ног, оглушая его уже на земле, а когда поднял голову, вдруг осознал — они закончили. Это произошло как-то быстро, почти молниеносно. Конечно, среди этих темных волшебников не было тех, кто яростно сражался возле Хогвартса, кто убивал там знакомых Поттеру людей. Здесь, на этой небольшой поляне, просвете между деревьями скудного леса, только несколько волшебников были действительно сильными. Их смогли остановить с трудом, на это понадобилось несколько Мракоборцев и пара ударов тех, кто вышел живым из прошлогодней войны. Больше всего среди Пожирателей, которые лежали на земле, катались от боли или были без сознания, было совсем молодых волшебников, загоревшихся идеями старших. Темные хотели снова возродить армию, но их предводитель не был знаменитым и сильным волшебником, он был, скорее всего, таким же мальчишкой, как и все лежавшие у ног победителей. Когда упал один из последних Пожирателей, Гарри отчетливо понял: войны действительно не будет. Ни сейчас, ни потом. Разве люди не должны были понять еще в прошлый раз, что это было бессмысленно. Там, где была тьма, где сгущались ее ветви, где собирались ее последователи, обязательно кто-то зажжет тот самый огонь, что поведет свет вперед. Может, он еще оставался тем светом для окружавших его людей. Он был готов им побыть еще немного, пока последние из ополоумевших врагов не падут, не останутся страшными сказками за их спинами. Рядом с Гарри тяжело дышал Драко, в паре шагов, опираясь лбом о плечо Рона, тихо смеялась Гермиона. Если поднять глаза дальше, взглянуть через все поле, Поттер мог увидеть уверенную МакГонагалл, раздающую указания школьникам и учителям. Мракоборцы отдавали приказы, связывали лежащих Пожирателей, переругивались, но Гарри чувствовал их облегчение и радость. Он сам не мог скрыть улыбки. Повернулся к Драко, притянул его и крепко обнял, утыкаясь носом в растрепанные светлые волосы, пахнущие лесом и чуточку гарью. Всего ничего прошло, а ему казалось, что с момента, как все вошли в лес, прошло не меньше нескольких дней. Усталость, что копилась у него в руках и ногах все эти дни, вдруг испарилась, как воздушный шарик улетал куда-то в небо. Драко обнял его в ответ. Гарри чувствовал его дрожащие плечи, ощущал облегчение и такую глубокую, такую сверкающую радость. Улыбку скрывать не хотелось. Он бы и дальше так стоял, прижав к себе своего омегу, но ближе к ним подошла Нарцисса. Она была такой же собранной, аккуратной и холодной. Только пара выбившихся прядей говорили о том, что ее палочка не осталась спрятанной в этот раз. Да и сам Поттер чувствовал, что все Малфои сегодня выбрали свою сторону. Он же оставался все еще их надзирателем. — Гарри, мы кое-кого нашли, — тихо произнесла она, чтобы слышал ее голос только сын и сам Поттер. — Помнишь, мы тебе говорили про волшебника, приближенного Темного лорда? Чьи родители были мертвы, но данных про него нигде не было. Брент Аверилл. Он здесь. Среди Пожирателей. Мы поймали его. Гарри недолго смотрел на Нарциссу. За это время Драко уже успел отстраниться от альфы и также повернуться к матери. Старшая Малфой смотрела на пару сына прямо, не пытаясь прятать взгляд или как-то скрывать свое отношение к произошедшему. Она знала этого Аверилла, видела, каким он был при Волдеморте. Эта женщина знала куда больше, чем все знакомые Поттера вместе взятые. Поэтому Гарри спокойно кивнул, легко погладил Драко по спине, будто показывая, что все хорошо, больше волноваться не стоит, и отправился за Нарциссой. Омега тоже последовал за ними, не отставая ни на шаг, постоянно держась по левую руку от Поттера. Мракоборцы продолжали ходить от одного Пожирателя к другому, переговаривались, смеялись и кивали Гарри. МакГонагалл на другой стороне поляны вместе с учениками накладывала заживляющую мазь на руку одному из волшебников Министерства. Джинни была рядом с ней, подавала бинт и направляла свою палочку на раненую руку мужчины. Битва, что казалась такой далекой, но прошла столь быстро, отгорала тихими вздохами людей вокруг, стонами Пожирателей и переругиванием пары Мракоборцев. Те, вроде как, не могли понять, стоит им отправлять побежденных врагов группой в министерство или по одному. Гарри подумал, что такой вопрос мог бы показаться глупым и таким простым, но здесь, на поле боя, он был лучшим из того, что Поттер слышал. Гарри едва смог затормозить, когда Нарцисса остановилась впереди. Она подошла к паре мракоборцев, которые охраняли тройку сидящих на земле пожирателей. Все были молодыми, старше Поттера года на три, может, на пять. Они обозленно оглядывались и напоминали злых зверят, что готовы были откусить и палец, и локоть, и перекусать все ноги подошедшему к ним человеку. Но голову поднял на приближение Малфой только один из них. С темной копной волос, уверенным взглядом серых льдистых глаз и сурово сведенными бровями, парнишка, что сидел между двумя другими темными волшебника, казался Гарри смутно знакомым, но выловить мысль о том, где он его видел, альфа не мог. Может, где-то в школе, может, в Косом переулке? Он мог зацепиться за это приметное бледное лицо в магазине шалостей братьев Уизли или в Сладком королевстве. Воспоминания ускользали, и Гарри поспешил выкинуть эту мысль из головы. Нарцисса тяжело вздохнула, кивнула стоящим рядом мракоборцам и вновь повернулась к Гарри. — Это Брент Аверилл, — указала альфа на того парня, что продолжал смотреть на Гарри цепко и довольно. — Думаю, ты видел его рядом с Волдемортом. В первое время, как Лорд возродился, он вечно рядом крутился. Гарри широко распахнул глаза. Ох, точно! Никакое не Сладкое королевство и уж точно не Косой переулок! Он помнил его, потому что видел глазами Волдеморта. Вот почему выражение наглости на чужом лице не было столь привычным, когда Аверилл был рядом со своим повелителем. Но сейчас он будто почувствовал свою силу даже в окружении пленивших его врагов. — Это троица — приближенные лидера, — просто сказал один из мракоборцев, без какого-то интереса рассматривая поляну вокруг и других волшебников. Гарри перевел взгляд на него, удивленно даже как-то осмотрев мужчину. — Троица? Но нам же говорили, что их двое, — озвучил его мысль Драко и тут же подошел поближе, едва заметно касаясь ладонью локтя альфы. — Появился уже третий? — Нет, их было трое. Кажется, Гровер просто не знал про третьего, — пожала плечами Нарцисса и тут же хмуро уставилась на улыбающегося Аверилла. — Нам понадобился легилимент, чтобы понять, кто они. Я была уверена только в Бренте. Пожиратели, сидящие по бокам от знакомого Малфой, поежились, будто не хотели, чтобы их вовсе замечали с сидящим рядом. Гарри бы посмеялся над этим, но его интересовал другой вопрос. — А зачем легилимента вызывали? Нарцисса как-то удивленно посмотрела на него, будто не ожидала подобного вопроса от Поттера. Может, он и был какой-то плохой или неуместный, но Гарри действительно не мог понять. Как и не мог понимал, как они смогли найти всех приближенных? Ладно бы Аверилла, та же Малфой его знала. — Брента я увидела еще во время боя. Он пытался сбежать, — поморщилась Нарцисса, скрещивая руки на груди. В ее позе и взгляде Гарри отчетливо видел пренебрежение, сквозившее почему-то слишком явно и направленное только на одного Аверилла. — Когда все закончилось, я связала его и позвала мракоборца. Тот привел легилимента, чтобы узнать, кто из пожирателей тоже приближен к лидеру. И вот у нас трое. Такое простое объяснение вывело Гарри из этого странного ощущения собственной глупости. Решения Нарциссы были обычными, действия объяснимыми. Поттер только кивнул и снова взглянул на скучающего Мракоборца. — Что дальше? Думаю, нам надо их допросить. Лидера ведь здесь нет. Мужчина как-то поморщился. Гарри подумал, что это была его реакция на последние слова. Если бы лидера они смогли так легко поймать, все мракоборцы на поляне были бы куда веселее. У них остался последний шаг, который все никак невозможно было преодолеть. Оттого Гарри ждал, что придется делать дальше: очередной допрос или облава? Подошедший к ним командир одной из групп, высокий мракоборец с поседевшими светлыми волосами и переливами серебра в небольшой бороде, окинул их собравшуюся компанию тяжелым взглядом и произнес гулким низким голосом: — Забирайте эту компашку и отправляйтесь в министерство. Даже не взглянув на Малфоев или самого Гарри, тот осмотрел сначала сидящих на земле пожирателей, а потом и стоящих рядом мракоборцев. Те тут же выпрямились, закивали и даже оживились. Драко рядом тихо усмехнулся в плечо своему альфе, будто та возня, которую поднял старший мракоборец возле них, смешила его куда больше скучающего вида охранников пожирателей или диалога его матери и Поттера. — С нами в отдел? — только и спросил тот из мракоборцев, кто начал все же разговор с Гарри пару минут назад. Поттер только кивнул. Конечно, он отправится с ними. Он хотел как можно быстрее узнать, где скрывается лидер всей этой шайки и как можно было быстрее найти его. Это закончит их дело, они будут свободны и от войны, и от Пожирателей. Будто он мог отказать. Командир, что подошел недавно к ним, так и не ушел назад к расходящимся в разные стороны мракоборцам. Переговаривался только иногда с теми, кто подходил к нему, пробасил пару указаний, но продолжал стоять чуть поодаль от Гарри, сжав руки за спиной и наблюдая за тем, как его люди готовили троих пожирателей к перемещению в министерство. Этим делом он не руководил, только бросил спокойное: «Крепче узлы», поправляя одного из мракоборцев, слишком просто связавшего одного из задержанных. Нарцисса и Драко также стояли рядом молча. Гарри хотел узнать, где Люциус, но тот нашелся быстро. Расхаживал рядом с Уизли, ругался с Молли и Джинни и о чем-то разговаривал с Джорджем. Поттеру показалось, что там, рядом со своими заклятыми врагами, он чувствовал себя вполне комфортно. Когда все были готовы переместиться в министерство, командир группы дал знак тем мракоборцам, которые еще готовились только к трансгрессии. Те понятливо покивали, вызвав у Гарри смешок из-за такой слаженности, и снова разбрелись по делам. Им еще предстояло осмотреть раненых, связать бессознательные тела пожирателей и направить их по нужным местам в отделе Мракоборцев. Но вот этих троих перемещать собирались сразу. Аверилл смотрел то на командира группы, то на Нарциссу и с каждым разом его взгляд становился все злее и будто бы довольнее. Гарри бы сказал, что в этом взгляде были знакомые змеиные нотки, но Поттер только покачал головой. Что не увидит его воспаленный после битвы мозг возле собственного врага? И не только змеиные зрачки и безносое лицо, он бы поверил своим глазам, если бы прямо перед ним тут же появился сам Волдеморт. Нарцисса на чужой взгляд никак не отреагировала, она только повела плечами и повернулась к сыну, что-то начав ему говорить настолько тихо, что даже рядом стоящий Гарри ничего не слышал. Он, в общем-то, и не прислушивался. К нему как раз обратился один и тех мракоборцев, что охраняли пожирателей. Он подошел к нему достаточно близко, будто не хотел, чтобы Драко или Нарцисса сами что-то слышали, и спросил едва ли не шепотом: — Кому-то надо взять третьего для перемещения. Гарри с улыбкой кивнул, понимая, что, скорее всего, мракоборец не считает, что и Малфои могут чем-то помочь. — Думаю, она это сделает, — указал Поттер подбородком на стоящих рядом с ним волшебников. Нарцисса удивленно приподняла бровь, но комментировать чуть сжавшиеся губы мракоборца не стала. Она продолжала разговаривать с Драко, чуть сжимая его локоть своей ладонью, заставляя омегу развернуться к ней. Младший Малфой слушал внимательно, наклонив голову в сторону матери и даже не глядя на чуть усмехающегося Гарри. Кажется, им было совершенно не до разборок мракоборцев. — Если вы готовы, то нам пора, — все же произнес командир, заставляя всех посмотреть на себя. Даже Малфои прекратили разговаривать и чуть отошли друг от друга — Драко ближе к Поттеру, а Нарцисса шагнула к окруженным мракоборцами пожирателям. Без слов мужчина кивнул охранникам пойманных темных волшебников. Те тут же взялись за двоих из пожирателей, Нарцисса уверенно подняла на ноги Брента, заставляя того встать рядом. Командир мракоборцев, пусть и взглянул на это удивленно, но ничего не сказал. Кажется, приближенность Малфоев к Поттеру давала им определенный карт-бланш на подобные действия. И, вероятно, им уже верили. Драко взялся без слов за руку Гарри, будто он и не рассматривал другого варианта. Командир осмотрел всех и сам себе кивнул. — Думаю, все знают, где находится особая камера. Аверилла в нее. Легилимент сказал, что так будет проще. Остальных в общую. Сказал это и крутанулся на пятках, только легкий туман пошел рябью по воздуху, говоря о его перемещении. Гарри посмотрел на Нарциссу. Он помнил, где находится та самая камера. Когда-то после войны там проводили допросы самых важных из свидетелей прошедшей битвы за Хогвартс. Там побывали и Малфои. Гарри вызывали туда лишь раз, чтобы подтвердить действия бывших Пожирателей перед тем, как он выступит в суде. Нарцисса кивнула. Она тоже помнила это место, поэтому объяснять ей не нужно было. Оба мракоборца со своими пожирателями тоже через мгновение исчезли с поляны. Кажется, с министерства или точнее с отдела мракоборцев был снят запрет на перемещение для вот таких случаев. Навряд ли бы у Поттера и Малфоев получилось бы даже сдвинуться с места, если бы проход закрывали, как и всегда. Гарри трансгрессировал последним, когда увидел разошедшийся туман от перемещения Нарциссы и Гермиону, махнувшему ему рукой с другой стороны поляны. Когда мир прекратил сжиматься и растягиваться, вихрем проносясь перед глазами, они с Драко оказались в серой небольшой комнате без окон и только с одной темной дверью в стене напротив. Нарцисса уже успела усадить Аверилла на один из стульев в середине комнаты. В камеру еще заглянул Кингсли, непонятно каким образом узнав, когда они переместятся, тот небезызвестный командир одной из групп мракоборцев и незнакомый Гарри волшебник. По его виду или по каким-то чертам то ли в одежде, то ли в поведении, Поттер решил, что перед ним легилимент. Кого еще могли позвать для допроса одного из приближенных к лидеру пожирателей? — Надо закончить быстро, — нервно произнес министр магии, рассматривая спокойную Нарциссу, стоящую возле пойманного волшебника. — Тот, кто ими управляет, может уже узнать про облаву и скрыться. Незнакомый Гарри мужчина тут же закивал, что-то шепнул командиру мракоборцев, от чего тот вышел за дверь камеры, и приблизился к пожирателю. Гарри подготовился к самому неприятному из того, чему его научила война — к допросу. Присутствие здесь Драко не улучшало обстановку, но он бы только больше переживал, если бы омега остался в лесу. Мало ли, что еще могло там произойти. За Гермиону с Роном и семью Уизли он так не волновался, как за свою пару, что вполне объяснимо. А здесь он мог его защитить, да и Драко все же был когда-то Пожирателем, чем-то мог помочь. И Гарри оказался прав. Волшебник подошел к Авериллу, направил на него палочку и тихо бросил «Легилименс», от чего пожиратель зажмурился и откинул голову назад, будто сопротивляясь потоку волшебства, исходящей от чужой руки. Все ждали, когда легилимент заговорит, закончив со своим делом. Волшебник направлял на пожирателя палочку не так уж и долго. В один момент он нахмурился, что-то беззвучно прошептал и убрал палочку. В ответ на эти действия по камере разнесся взрыв смеха. Гарри вздрогнул, тут же бессознательно закрывая собой Драко, и словил себя на мысли, что этот смех слишком сильно походил на тот, что будил его в последние годы посреди ночи. Смеялся Аверилл, уткнувшись взглядом в свои колени и сотрясаясь всем телом от хохота. В камере висела тишина, прерываемая только этим жутким звуком. Никто не произнес и слова, пока легилимент тяжело не вздохнул и не бросил: — У него защита… ее будто нет, но при этом к нему в сознание дальше того, что я уже видел, не пробраться. — Так всегда с сумасшедшими, — глухо произнес Кинсли, стоя у дверей в камеру и опираясь спиной на стену. Гарри поднял глаза на министра, пытаясь поймать его взгляд или хотя бы понять, о чем думает Шеклболт. Но тот смотрел только на пожирателя, хмурился, но больше ничего на его лице не отражалось. — Может, сыворотку правды? — пожал плечами легилимент, едва отойдя от дрожи, что накрыла его, стоило только засмеяться пожирателю. Кингсли даже поднял голову, вероятно, согласившись использовать этот прием, не в силах долго возиться с очередным темным волшебником. Гарри его был готов поддержать. Проблемой было то, что Пожиратели еще с лагеря могли послать весть своему лидеру и сказать, что их поймали Мракоборцы. У министерства, да и у самого Поттера, счет шел на часы, если не на минуты. Вероятно, с другими пойманными пожирателями также разбирались, но Аверилл был когда-то приближен к Волдеморту. Кто, если не он, мог знать, как быстрее найти лидера их новой шайки? — Не надо переводить зелья, — выдохнула Нарцисса. От ее голоса даже Брент вздрогнул и прекратил улыбаться. Кажется, альфу он побаивался. Несмотря на свой довольный вид, только на Малфой он прямо не смотрел все то время, что они находились в камере. — Дайте мне поговорить с ним наедине, и он все скажет. Гарри хмыкнул, уже готов был что-то сказать, поддержать как-то Нарциссу, чтобы министр позволил ей пообщаться со своим бывшим знакомым. Но Шеклболт выдохнул, провел ладонью по лицу и без слов направился прочь из камеры. Поттер удивленно проводил его взглядом, после посмотрел на довольную Нарциссу. Вот что в такой ситуации следует говорить? Поздравлять Малфоев с получением доверия даже от министерства? Драко дернул Гарри за рукав кофты. Тот, на самом деле, хотел бы остаться, но уверенный взгляд Нарциссы не позволял даже предложить такой вариант. И правда, что он будет делать, если останется? Будет наблюдать, как мать его омеги давит на пожирателя? К какому второму полу принадлежал Аверилл, понять было сложно. Либо он так и не раскрылся из-за темного волшебства, либо его пара была мертва, либо он был бетой. Но даже если тот был слабой бетой, против сильной ауры альфы семьи Малфой иногда и у Гарри не хватало сил что-либо сделать. Легилимент вышел из камеры последним. Гарри бросил только взгляд на Нарциссу, когда дверь закрывалась, и вздрогнул от щелчка замка. Все по эту сторону камеры будто бы выдохнули, успокоились и расслабились. Нахождение рядом с тем, кто мог быть причастен даже косвенно к гибели многих знакомых, было тяжелым грузом. Легилимент что-то сказал Кингсли, кивнул Гарри с Драко и ушел куда-то по своим делам. Министр же ходил от одной стены к другой, будто не мог успокоиться. У Поттера не было никакого желания начинать с ним разговор. Он не хотел быть в очередной раз спасателем министерства или исключительного одного человека. Ему хватало спасения семьи Малфоев, собственных друзей и близких. Остальные обязаны были разбираться самостоятельно. Драко дернул Гарри за руку, обращая к себе внимание. — Ты чувствуешь что-нибудь? — шепотом спросил он, заглядывая в глаза своего альфы. — Она применяет что-то? Поттер хлопнул пару раз глазами и только после понял, о чем именно спрашивает его пара. Кажется, Драко волновался, что его мать использует непростительные заклинания. После того, как на Гровера его родители направили Империус, было странно, что тут же на Гриммо не налетела стая мракоборцев с желанием засадить их в Азкабан. Но наличие рядом Поттера и очередные проблемы решали многое. — Нет, — показал Гарри головой, улыбаясь едва заметно, чтобы приободрить свою пару. — Да и колдовать она может только в моем присутствии. Ты же помнишь. Так что, скорее всего, там что-то другое. Зная Нарциссу, не удивлюсь, если она знает что-то, что может заставить Аверилла говорить. Драко кивнул и успокоился. Это ощущалось по их связи, будто волны, расходящиеся от брошенного в воду камня, вдруг успокоились. Они простояли так недолго. По ощущениям Гарри, прошло минут пятнадцать, не больше. Дверь за его спиной скрипнула, и на пороге появилась Нарцисса. — Можете заходить. Он готов говорить. Гарри вместе с Драко вошли первыми в камеру. Пожиратель сидел поникшим, его опущенная голова была будто едва подвешенной на шее, болталась безвольно между плеч. От звука чужих шагов Брент вздрогнул, но ни на кого не посмотрел. Когда вошел Кингсли, дверь комнаты снова закрылась, отрезая их от другого мира. — Расскажи им то, что сказал мне. Это снова произошло. От голоса Нарциссы Аверилл вздрогнул и будто весь сжался. Гарри оценивающего его осмотрел и даже усмехнулся. Он не знал, что делала за закрытыми дверями Малфой, знал только, что магию та точно не применяла. Но никто не говорил, что она не могла давить другим способом. Запаха альфы в комнате тоже не было. Чтобы не делала Нарцисса, это точно возымело эффект, потому что Брент вжал голову в плечи и тихо заговорил: — Мы всегда… собираемся втроем в переулке магловской улицы и оттуда идем в Лютый переулок. У нас есть одно время и один день, когда он сам нас позовет. Не чаще раза в несколько дней. — Когда будет следующая встреча? — не выдержал Кингсли тянущихся слов пожирателя. Тот и правда говорил медленно, будто из него эти самые слова выдирали с мясом. — Должны были завтра. Были проблемы с парой новичков, нужно было доложить. Он… будет ждать нас в Лютом переулке. — Кто? — уже не выдержал Гарри, вступив вперед, чтобы взглянуть на пожирателя, но тот продолжал прятать лицо, будто боялся всем его показать или взглянуть кому-то в глаза. — Мы… не знаем, — едва слышно выдохнул он. — Только… Когда мы приходили, он всегда ждал нас в маске призрака напротив «Горбина и Бэркса» ровно в полдень. Если мы могли опоздать хотя бы на минуту, его уже не было. Гарри провел ладонью по лицу. Это странно. Было очень странно, что никто из всей новой шайки Пожирателей не знал в лицо своего лидера. Это говорило либо о его невероятном уме, либо о слишком большой подозрительности. Но оставался еще один вопрос перед тем, как они все уйдут из камеры и оставят Аверилла, отдав его под охрану Мракоборцев. — Почему вы решились на это? На вопрос Поттера Брент даже поднял глаза, будто именно это заставило его встрепенуться и ожить. Гарри уже видел в уголках его губ усмешку, но стоило только мелькнуть Нарциссе рядом, как Аверилл вновь опускал голову и уже не смотрел ни на кого. — Он жив. Он должен быть жив. Мы будем верны ему! Верны до последнего! Наш Лорд… Мы должны были очистить ряды от предателей! Должны были наполнить кровью этот мир, чтобы он в него пришел! Гарри вздрогнул от глухого голоса пожирателя. Тот будто доносился из ямы. Гровер говорил почти то же. Очистить ряды, убрать предателей. Но здесь еще примешивалось… сумасшествие? Поттер поморщился и отступил назад. — Я уничтожил его душу. Ваш Волдеморт больше не воскреснет, — бросил Гарри, повел плечами и направился на выход. На этом все. Он это понимал. Оставалось найти лидера, если он не знал про облаву, то завтра в полдень должен был прийти в Лютый переулок. И Гарри был готов рыть землю носом, лишь бы только этого неуловимого призрака засадить в ту же камеру в Азкабане, где когда-то пришлось томиться Сириусу. За все, что пожиратели принесли в его жизнь, и за все, что отняли. Драко и Нарцисса нагнали Гарри у выхода из отдела Мракоборцев. Кингсли рядом с ними не было. Министр мог отправиться раздавать указания, чтобы начать подготовку к завтрашней облаве на лидера новых Пожирателей. — Завтра… — выдохнул Гарри, останавливаясь и оборачиваясь к подошедшим Малфоям. — Завтра мы освободим волшебный мир от очередных… — Конечно, Гарри, — хмыкнула Нарцисса, уверенно кивнув на его немного спонтанные слова, бессмысленные и наполненные слишком сильными эмоциями. Завтра они будут свободны. И Малфои от гнета ступавшей на их пятки тени Волдеморта, и остальной волшебный мир от новых убийц.