Последняя из магов воздуха

***

      Южный полюс. Раннее утро. Предрассветные лучи солнца едва касались верхушек деревенских хижин, спрятанных под тёмным одеялом ещё не ушедшей ночи. Звёзды, рассыпанные по бездонному иссиня-чёрному небу, тускнели и таяли, поглощаясь оранжевым светом восходящего на далёком горизонте солнца.       Несмотря на ранний подъём, Катара уже стояла на ногах, готовая начать привычную работу по хозяйству.       В хижине, кроме неё, никого не осталось. Девочка обвела взглядом жилище. Бабушка, а точнее Пра-пра, как её любили называть дети, давно встала и готовила суп с моллюсками — чан с которым висел над догорающими углями посреди хижины.       Манящий запах наполнил собой всё помещение, и Катаре не терпелось отведать супа, но перед этим нужно было выполнить одно важное дело.       Закатав успевшую остыть постель и сложив её в сундук, девочка накинула шубу и поспешила к выходу. Протолкнувшись через шерстяное полотно, одновременно служившее дверным проёмом и дверью, Катара тут же неприятно поёжилась.       Ранним утром, как всегда в здешних краях, дул сильный морозный ветер, который стихал только с наступлением предутреннего рассвета.       Катара, ёжась от очередного порыва ветра, спешно накинула капюшон и, плотнее кутаясь в меха шубы, двинулась вдоль снежной стены, защищающей деревню от частых ночных буранов.       Стена не полностью спасала от снега. Девочка шла по глубокому сугробу, принесённому ночью.       Аккуратно, стараясь не занести в обувь снег, она пробиралась к соседним хижинам, выставленным по периметру стены.       Минуя одну из них, Катара в который раз с тяжёлым сердцем отметила, как мало стало хижин в её родной деревне и как мало в ней осталось жителей.       Разумеется, так было не всегда.       За годы Столетней войны, проведённые под гнётом Народа Огня, её племя потеряло многих бравых воинов, магов воды и простых жителей, и теперь находилось под большой угрозой исчезновения.       Несколько лет назад отец Катары — вождь Хакода — отправился на войну, отдав управление деревней в руки Катары и её старшего брата Сокки.       Это была большая ответственность, особенно для её брата, оставшегося единственным взрослым мужчиной в племени.       С того дня и по сей день их поселение находилось в трудном, едва ли не бедствующем положении.       Катара и Сокка старались как могли, но между ними росло напряжение — он считал, что женщины не должны вмешиваться в «мужские» дела, и Катара не могла с этим смириться.       Благодаря тому, что деревня располагалась почти у берега океана, им было проще выживать.       Катара и Сокка почти каждое утро уплывали рыбачить на лодке, чтобы прокормить всех жителей.       Сокка, будучи главным, считал, что женщины должны заниматься только тем, что им якобы предписывали делать давно несуществующие традиции племени. Никакие уговоры не могли разубедить его, что, конечно же, вызывало частые конфликты между ним и сестрой.       Размышляя об этом, Катара не заметила, как наконец добралась до хижины Сокки.       Девочка с головой протолкнулась внутрь тёплого жилища, освещаемого небольшой масляной свечой в металлической посудине, висящей посреди обиталища.       Скинув капюшон, Катара тут же недовольно уперла руки в боки, уставившись на похрапывающего в другой части хижины старшего брата. Тот спал, широко разинув рот, в самом невообразимом положении, какое только можно было представить.       — Сокка, просыпайся!       Тишина.       Катара скорчила недовольную гримасу. Подобная ситуация была бы вполне естественной, если бы не происходила почти каждое их с братом утро.       — Сокка, вставай. У нас полно дел.       В ответ послышалось мычание.       Девочка закатила глаза. Будить брата по утрам было её самой нелюбимой обязанностью, но она уже давно смирилась. Конечно, Катара не понимала, почему это должна была делать именно она, а не, допустим, Пра-пра. Всё это казалось ей сплошным недоразумением и оставалось большой загадкой.       Катара подошла ближе к постели и бесцеремонно потрясла Сокку за плечо.       — Подъём!       Тот что-то проворчал, приоткрыл один глаз и тут же закрыл его обратно.       — Ещё чуть-чуть, — прохрипел он.       — Нет. Никакого «чуть-чуть». Вставай, или я принесу воды из проруби.       Сокка резко сел, сверкнув глазами.       — Только попробуй.       — Тогда вставай по-хорошему.       Спорить с ней он не стал — знал, что в этом случае Катара не шутит. Парень нехотя выполз из-под одеяла, бормоча что-то про «вечно не дадут поспать».       Катару это лишь улыбнуло. Она довольно скрестила руки на груди.       Отведав супа с моллюсками, они уплыли к ледникам за рыбой. К их беде, рыба всегда ловилась с большим трудом. Возможно, потому что этим занимался лишь один Сокка, и он не всегда хорошо справлялся с задачей.       Уплыв достаточно далеко от берега, они оказались на открытом водном пространстве, достаточно освещённом, чтобы ловить рыбу.       Выслушав очередную речь брата о «не женском деле», Катара скучающе наблюдала за тем, как он рыбачит. На сегодня Сокка отказался от привычной удочки, решив использовать вместо неё копьё.       Долгие, бесконечные минуты он стоял на коленях, склонившись над водой, и держал копьё наготове. Водя оружием по воздуху, он следил за движением рыбы.       — На этот раз от меня не уйдёшь.       Да, после подобных заявлений брата всегда ожидал грандиозный провал. Он хмыкнул, а затем ехидно посмотрел на девочку.       — Учись, Катара, вот как надо ловить рыбу.       Он замахнулся. Девочка лишь бросила на него короткий взгляд и тут же отвернулась. Лицо её выражало скуку, хотя на самом деле она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться над Соккой.       Катара уже привыкла к подобному поведению брата. Делать ей было нечего — «не женское ведь это дело, не так ли, дорогой брат?»       Девочка краем глаза взглянула на водную гладь и заметила тень проплывающей подо льдом рыбы. Она мгновенно оживилась: это был шанс испытать свои способности и внести долгожданный вклад в общее дело.       Магия всегда была самым интересным моментом в скучной рыбалке. Ради неё Катара была готова терпеть все неприятные высказывания брата и ненадолго отдаться любимому делу. Ей было всё равно, что Сокка не одобряет этого. Магия — из всех возможных вещей — у неё получалась хуже всего. Вышивать — да, принимать роды у тюленей — запросто! Использовать магию? Нет! И из рук вон плохо! Но совершить сотую попытку она, не сомневалась, стоило.       Девочка сняла перчатку, вдохнула полной грудью и неуверенно провела рукой вниз, потом вверх, стараясь плавно выполнять движения. И, о чудо! На поверхность всплыл небольшой водяной шар, внутри которого плескалась рыба!       — Сокка, смотри! — обратилась она к брату и начала использовать обе руки, чтобы случайно не уронить шар.       Девочка бросила на брата короткий взгляд в надежде, что он наблюдает за ней.       — Тс-с, Катара, ты спугнёшь мою рыбу, — широко улыбаясь, прошептал парень. Он облизнулся. — М-м, я уже чувствую вкус её мяса.       Поняв, что помощи ждать не стоит, Катара решила справиться сама. Лучше всего, как ей казалось, было продемонстрировать брату плоды своего труда.       Нужно было попытаться опустить шар в кувшин, но это оказалось непросто — руки колоссально нагружала барахтающаяся рыба.       — Сокка, я уже поймала её! — с трудом выдавила Катара.       Как всегда и случалось: руки в мгновение ока отяжелели, казалось, вот-вот готовые лопнуть от напряжения. Они дрожали так сильно, словно она удерживала в воздухе не один маленький пузырь воды, а целый необъятный океан.       Это вынудило её поторопиться. Нужно было скорее покончить с этим делом, иначе она просто уронит рыбу обратно. Поэтому Катара усилием воли подняла руки вверх, и вместе с ними взмыл шар.       Однако Сокка, поймавший удачный момент, чтобы попасть в отслеживаемую им рыбу, замахнулся копьём — и его конец проткнул водяную сферу. Рыба мигом выскользнула и полетела вниз.       — Эй! — воскликнула девочка, с ужасом глядя на тень уплывающей рыбы.       — Ай! — одновременно с ней вскрикнул брат. Лопнувший шар воды окатил его. Он тут же повернулся к Катаре и раздражённо посмотрел на неё. — Скажи, почему каждый раз, когда ты колдуешь с водой, я оказываюсь мокрым?!       Катара не знала ответа. Она нахмурилась, глядя на его мокрое лицо. На неё тут же накатила усталость. И почему она думала, что сможет что-то доказать брату? Ей стало смешно — казалось, что что-то обязательно, словно намеренно, мешало ей помогать ему.       — Это не колдовство, а магия воды, — вздохнула девочка, чувствуя, как покалывают кончики пальцев. Кажется, ей не стоило так усердствовать.       — Да-да, — перебил Сокка. — Ты последний маг воды в племени, магия воды — древнее искусство и так далее.       Он взмахнул руками и отвернулся.       — Если бы я умел колдовать, я бы никому этого не показывал, — он выжал воду из волос. Катара скрестила руки на груди и недоумённо посмотрела на брата, готовая рассмеяться.       — И ты называешь меня колдуньей? — у неё скептически поднялась левая бровь. — Но это ведь не я напрягаю мускулы, когда вижу своё отражение в воде.       При этих словах она не смогла сдержать ухмылки.       Действительно, Сокка, закатав рукав шубы, улыбался своим мускулам, слегка похлопывая по ним рукой. Услышав слова сестры, он неловко отвёл взгляд и повернулся к ней, собираясь ответить.       В это же мгновение лодка ударилась о плавучие ледники, которые с треском сомкнулись в одну сплошную льдину. Ребята вскрикнули, резко дёрнувшись на месте.       Сокка, не мешкая, схватился за весло и начал грести, чтобы не выбиться из открывшегося течения. Маленькое судно, к их ужасу, стало набирать бешеную скорость. Они увидели, как впереди снова начали сходиться огромные глыбы льда. Быстрое течение несло их слишком стремительно, и была велика вероятность, что ледники просто раздавят их.       Девочка понимала: единственный способ спастись — уйти в сторону.       — Осторожно! — воскликнула Катара. — Давай левее! Левее!       — Нет! Не успеем! — закричал Сокка, продолжая лавировать. Они наткнулись на появившийся из ниоткуда стык. Возможности вовремя уйти не было.       Удар.       Мгновение — и они с братом вылетели из лодки словно из катапульты. Катара испуганно закрыла глаза, лишь чувствуя, как стремительно летит вниз. Когда открыла их — поразилась, как близко была к воде.       Девочка быстро переползла к брату в центр широкой льдины. Тот стоял на коленях, вцепившись в копьё, и смотрел вдаль.       — Похоже, течение закрыло проход, — оглядевшись, заключил Сокка.       Катара последовала его примеру. Её взору предстала не самая лучшая картина: огромное множество ледяных глыб, простирающихся по всей поверхности воды. Их было так много, что Катара не представляла, как долго они будут выбираться отсюда.       Девочка недоумённо покачала головой. Провела ладонью по льду и нащупала что-то твёрдое под коленом.       — Что это?       — Это же…! — воскликнул Сокка.       Катара поняла, что достала из-под себя обломок их лодки. Сокка быстро подскочил на ноги и начал озираться в поисках судна. Катара была полностью обескуражена.       Осознание, что они остались в беспомощном положении, было подобно удару. Девочка обернулась к Сокке, закипая от подступающего гнева.       — Сокка, я же сказала тебе плыть левее!       Сокка обернулся на её крик.       — Слушай, я сделал всё что мог! Мы бы не успели свернуть!       — Чушь! Ты мог сделать всё, как я сказала! Вечно ты меня не слушаешь и делаешь только так, как тебе вздумается!       — Если тебе так не нравится, как я управляюсь, могла бы своей магией вытащить нас изо льда!       На слове «магии» он сделал передразнивающее движение — под стать тому, которое совершали маги воды.       — Стало быть, я виновата?! — вскочила девочка. — То, что мы остались без лодки, — твоя вина!       — Послушай! — Сокка шагнул к ней. — Я пытался как мог, но не вышло!       — Ты пытался?! Да ты слушать меня не хотел! И так всегда!       — Я и не должен тебя слушать, — скривился Сокка. — Я твой старший брат, я рыбачу, значит, и управляю лодкой!       — Ты забываешься, — Катара чувствовала, что сейчас взорвётся. — Мы отправились рыбачить вместе, значит, и всё должны делать вместе, в том числе решать, куда плыть!       Сокка лишь отрицательно помотал головой.       — Ты не права.       — Не права, значит? — девочке хотелось рассмеяться брату в лицо.       — Не надо было мне слушаться Пра-пра, надо было оставить тебя дома. Девчонки вечно всё портят.       — Ха… Ты это серьёзно? — Катара чувствовала, как теряет последние капли терпения.       Услышанное задело и подстегнуло её гнев. Девочка зло посмотрела на Сокку, и в её глазах навернулись слёзы обиды. Она захотела высказать всё, что накопилось за время отсутствия родителей, и не стала себя останавливать.       — Ты! Противный, неумелый, безмозглый! — закричала Катара, глядя, как недовольно на неё смотрит брат.       Как же он раздражал! Сначала помыкал, ворчал и ругался, а теперь винил её без зазрения совести! Катара была в ярости. Ей уже было сложно контролировать своё тело, и она начала хаотично махать руками.       — После смерти мамы я делаю всю работу по дому, а ты только и делаешь, что играешь в солдатиков с малышнёй! — разъярённая Катара снова взмахнула рукой.       — Сколько раз говорить, это стратегически важная подготовка будущей армии! — кажется, сейчас Сокка был не менее зол.       — Ты серьёзно думаешь, что можешь чему-то научить пятилетних детей? Да ты просто смешон! — очередной взмах.       Брат готов был разразиться тирадой, но внезапно громко заверещал.       — О, Катара! Остановись!       Сокка перестал сердиться и испуганно прижал руки ко рту, указывая пальцем куда-то за Катару, но ей было всё равно. Она долго ждала момента, чтобы высказать обиду, и слушать его попытки остановить её не собиралась.       — Почему ты такой неблагодарный?! Я даже одежду тебе стираю! Ты хоть раз нюхал свои грязные носки? Поверь, запах не из приятных! — снова взмах руками.       — Катара, пожалуйста, успокойся!       — Нет! — закричала она. — Я тебе больше не помогаю! Впредь будешь заботиться о себе сам!       Снова взмах руками. Но на этот раз что-то пошло не так. Катара почувствовала, как волнуется вода под ногами, странные звуки послышались за спиной.       Девочка обернулась. В этот момент она увидела огромную ледяную стену, которая рушилась, разваливаясь на её глазах большими глыбами. Они мгновенно упали в воду, создав громадную волну, и смыли ледник, на котором она находилась с братом.       Они оба вскрикнули, уносясь далеко назад. Постепенно волна стихла, и их ледник тихо остановился.       — Я говорил тебе остановиться, — глухо проговорил Сокка.       Катара подняла голову, чтобы взглянуть, что произошло, и тут же вскочила на ноги.       «Это сделала я?!» — поразилась девочка, уставившись на последствия своей магии.       Катара не ожидала, что способна вызвать столь мощную волну, разрушающую даже самый крепкий лёд. То, что она сделала, было невероятно!       Брат, поднявшийся на ноги и также оценивший обстановку, повернулся к девочке.       — Слушай… — его голос дрогнул. — Это было страшно. Ты в порядке? По-моему, ты слишком перестаралась.       — Я… не знаю… Ты думаешь? — удивилась Катара. Злость на брата куда-то испарилась.       — Ну а как же? Ты заставила меня понервничать. Я думал, мы не выживем после твоей тирады.       — Да уж, это было действительно опасно, — неожиданно для себя засмеялась девочка.       Катара отвела взгляд и краем глаза заметила странное свечение недалеко от них. Смех тут же оборвался.       — Что это? — прошептала девочка.       — Ты о чём? — недоумённо спросил брат и наконец понял.       Перед ними предстал огромный округлый айсберг. Он словно светился изнутри ярким голубым сиянием. Катара и Сокка переглянулись. Свет шёл прямо из центра и будто манил к себе. Девочка присмотрелась и к своему удивлению увидела в нём силуэт человека.       — Там кто-то есть… — взволнованно произнесла Катара. — И, возможно, ему нужна помощь!       — Что? Нет! Мы не будем этого делать!       — Раз ты не хочешь, я пойду и помогу сама.       Утихший гнев вспыхнул вновь. Почему он так раздражает? Катара схватила булаву за его спиной, но Сокка успел выхватить её за другой конец.       — Отдай! Что ты делаешь? — заверещал парень.       — Хочу помочь человеку! — стискивая зубы, ответила девочка.       Они потянули булаву каждый на себя. Между ними началась неравная схватка — Сокка был сильнее.       Понимая это, Катара предприняла последнюю попытку вырвать оружие. Но, резко дёрнув, она потеряла контроль: одна рука соскочила с рукояти, и девочка взмахнула ею вверх. Снежная волна накрыла Сокку, и Катара рухнула вместе с братом на лёд, но булава всё-таки оказалась у неё.       Не теряя времени, девочка вскочила и побежала к айсбергу.       — Эй! — закричал Сокка. — Вернись, Катара! Мы не знаем, что это!       Конечно, иначе Катара послушалась бы его.       — Катара, стой!       Отчаянный голос брата разносился за спиной, утопая в холодном морском воздухе.       Однако Катара решила для себя: у неё не было причин оборачиваться. Это должен был стать ответом для брата — ответом на бесконечные унижения, ответом, доказывающим, что она тоже что-то может.       Держа в руке увесистую булаву, она что есть сил неслась навстречу айсбергу-гиганту, рвано раскачивающемуся в такт шуму взбушевавшихся волн.       Вода, отделявшая девочку от цели, пугающе бурлила, разбрасывая крупные солёные брызги. Она словно уловила беспокойное настроение Катары, сливаясь с подступающей тревогой.       Пробежав по массивным кускам льда, услужливо образовавшим путь до ледяного гиганта, Катара на мгновение замедлила ход. В лице проскользнуло сомнение. Нет, нельзя отступать. Не сейчас.       Вздохнув, она ускорилась.       Перепрыгнув через все плавучие ледники, маг оказалась на основании айсберга.       За спиной послышались шаги. Конечно, Сокка побежал за ней. Катара не удивилась. Не оборачиваясь, она замахнулась. Первый удар, второй, третий… Брат, кажется, просто молча наблюдал.       Прошло некоторое время. Катара отбила очередной удар — и её резко накрыло мощной воздушной волной. Девочка едва не задохнулась. Её начало отбрасывать назад, но Сокка вовремя подоспел, схватив за талию, и удержал на месте.       Вокруг нечем было дышать, от огромного потока воздуха ничего не было видно. Однако поток исчез так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь морозную пыль, мягко оседающую на снег.       Не успела девочка расслабиться, как послышался жуткий треск. От места раскола пошла длинная трещина, айсберг начал раздваиваться, а потом и вовсе взорвался.       Осколки снега и льда разлетелись в стороны. Из айсберга вырвался огромный синий луч света, пронзив небо и рассекая облака. Ослеплённая сиянием, девочка зажмурилась.       Ветер громко засвистел. Сокка прижал Катару к себе. Однако бушевавшая стихия продолжалась недолго. Внезапно всё стихло.       Катара открыла глаза и поднялась. Брат поднялся следом, всё ещё не отпуская её и держа копьё наготове.       Ребята обомлели.       Небо словно сияло. Кольца облаков расстилались под ним, чувствовалось едва заметное дуновение ветра. Сверху, из слоя снега, выполз человек.

***