Resono

— Зашибись, еще один. Голос послышался впереди, когда Джейкоб завернул за угол. Он шел с опушенной головой, смотря, куда наступает — пол был неровным, покрытым многочисленными пересекающимися кабелями. В поле зрения попались бронированные ботинки Шепард, и он поднял взгляд. Его внимание привлек свет, исходящий из сводчатой пещеры, но то, от чего он исходил, заставило его замереть на месте. Массивная сфера из светоотражающего серебра висела в воздухе в конце пещеры — видно, без всякой поддержки. Неестественная тишина наполняла воздух, нарушаемая лишь звуковым сигналом инструментрона Вакариана. — Еще один? Вы видели такой раньше? — спросил Джейкоб, крепче стискивая дробовик. Шепард задумчиво барабанила пальцами по пистолету на бедре. — Протеанский артефакт. Но последний был... поменьше. Джейкоб взглянул на Шепард. Некоторые исследователи тратили всю жизнь, просеивая песок в сотнях миров в поисках источников жизни прежних обитателей галактики. По пути вниз они миновали остатки одной из таких злополучных экспедиций, от которой остались лишь разбросанные трупы и источавшие все большее отчаяние записи журналов. Тысячи кредитов и множество жизней были здесь похоронены. И все же реакция Шепард на двухэтажный серебряный шар напоминала скорее болезненное раздражение человека, потерявшего свои любимые носки. — Ну, мы знали, что они что-то нашли, — заметил Вакариан. — Видимо, не стоило надеяться, что они выкопали декоративный протеанский нож для сыра. — Может, геты просто хотят украсить им праздничный стол на День благодарения, — вставил Джейкоб. Шепард одарила его ухмылкой, но натянутой. — А ты бы украсил? — она повернулась и направилась через каменный мост к круглому постаменту. К удивлению Джейкоба, Вакариан бросился вперед и остановил ее, вцепившись в плечо мертвой хваткой. — Ты не обязана это делать. Капитан остановилась; ее плечи поникли. — У меня больше всего шансов выжить и остаться в здравом уме. — Подожди, что? — вмешался Джейкоб, поспешно подойдя к ним. — В смысле, выжить? — Но если от него... — Вакариан посмотрел на Джейкоба через непроницаемый визор шлема. — ... станет хуже? — Ты не слышал такое выражение? — голос Шепард сорвался от переизбытка сарказма. — Сон — для мертвецов? — Не просветишь меня, капитан? — снова вмешался Джейкоб. Тишина начала давить и на без того натянутые нервы. — Что ты собираешься сделать? Вакариан махнул в сторону сферы. — Такие артефакты всегда неким образом... воздействуют на тех, кто активирует их. Пытаясь скинуть в твою голову информацию. — Но у меня есть Шифр, — сказала Шепард. — Языковой код протеан? — предположил Джейкоб. Он смутно припоминал лекции Миранды о том, что Шифр был одной из главных причин, делающих Шепард столь особенной. Ни один другой человек им не владел, а первоначальный источник был уничтожен. Станция «Лазарь» казалась сейчас такой далекой. Воспоминанием из прошлой жизни. — Мне кажется, нечто большее, — пожала плечами Шепард, покачивая дробовиком. — Но он не позволяет поджарить мне мозг. — Ты не обязана это делать, — настаивал Вакариан. Шепард не отрывала взгляд от артефакта: — А если в нем хранится важная информация? О Жнецах? О способах усовершенствования технологии нулевого элемента? Геты не просто так стремились его заполучить. — Шифр не защищает тебя полностью, Шепард. Джейкоб перевел взгляд с турианца на нее. — Я должна. Вакариан покачал головой: — Нет, не должна. Выбивающее из колеи неприятное бремя лежало за пределами понимания Джейкоба. — Капитан, мы забрали «Молот» и устранили гетов. Я уверен, что любые ученые умрут от счастья за шанс найти такой артефакт и сделать с ним все, что им вздумается. Им хватит работы на несколько лет. Мы вернемся на «Нормандию», перешлем информацию кому надо и продолжим нашу миссию. — Ведущий исследователь подвергся воздействию, очень напоминающего одурманивание. Мы обязаны предположить, что этот артефакт каким-то образом важен для Жнецов. Если он важен для них — значит, важен для меня. Это и есть миссия. — Капитан... — Слушай, я не горю желанием приближаться к этой шутке и вступать с ней в ментальный контакт, ясно? — рявкнула Шепард. Ее глаза вспыхнули. Она перехватила его взгляд и удержала его. — Я не хотела этого ни с последним артефактом, ни с тем, что был на Иден Прайме или на «Повелителе», ни с этой проклятой ардат-якши! Но любые средства хороши, так? Не это ли девиз «Цербера»? Джейкоба бросило в жар. Несколько злых ответов пронеслись в голове, застряв в глотке, так и не произнесенные вслух, но Шепард не стала ждать, пока он осмыслит их. Она повернулась и направилась вперед по каменной тропе. Джейкоб заставил внезапный гнев клокотать в себе, крепко сжав дробовик. — Хорошо, если бы Легион знал, что здесь делали еретики, — сказал Вакариан, следуя за ней. — Они сказали, что эта группа действовала изолированно, — напряженно ответила Шепард. — Они не успели подключиться обратно к коллективу. Подошедший сзади Джейкоб замедлил шаг и остановился, смотря как серебристый горизонт дугой скрывается под потолком. — Что ж, полагаю, нет ничего странного в том, что он отражает все вокруг, но не нас? Повисла тишина. Но она не была абсолютной. Отовсюду и ниоткуда одновременно доносился слабый гул. Джейкоб понял, что не может определить, был ли это настоящий звук или вибрация местной гравитации. Он покосился на артефакт — что-то удерживало его в воздухе, но он не чувствовал никаких признаков сил, которые могли бы удерживать в пространстве объект такого размера. Шепард дотронулась до сферы. По ее поверхности волной пробежала рябь. Внезапно тяжесть сокрушительной силы опустилась на затылок Джейкоба, сужая поле зрения и выбивая землю из-под ног. Он покачнулся, закрыв глаза рукой. Не было слышно ни звука, но все же нарастающий рев пронзал пространство, гудя в его мутированных нервах. Джейкоб сместил ладонь и прищуренными глазами посмотрел поверх нее. Сфера задрожала, а затем сжалась, каким-то неимоверным образом поглощая сама себя, пока не стала размером не больше его головы. На мгновение она застыла, зависнув в воздухе, словно время для нее остановилось. А затем с громким звоном упала на каменные плиты, будто никогда и не двигалась. Тишина была внезапной и глубокой, когда колокольное эхо затихло вдали. Шум в голове Джейкоба исчез. — Это... было что-то новенькое, — заметила Шепард. Джейкоб повернулся и увидел, как она выпрямляется, невредимая. Гаррус язвительно пробормотал какое-то ругательство, которое переводчик Джейкоба проигнорировал. — Капитан, — раздался на командной линии голос СУЗИ, заставив всех троих подорваться. — Я только что засекла значительный выброс энергии из точки вашей дислокации. Вероятнее всего, он был модулирован. Согласно моей гипотезе, это был шквал данных значительной плотности. Шепард провела пальцем по надбровной пластине шлема. — Собрать... по частям, — прошептала она. — Сначала. Джейкоб изумленно уставился на нее, не зная, что сказать. Вместо этого, он подключился к корабельному интеркому. — Ты что-нибудь уловила из них, СУЗИ? — Я смогла записать лишь небольшую часть, но учитывая плотность, после расшифровки это может оказаться значительный объем данных. Шепард подошла к уменьшенной сфере, присела на корточки и постучала по ней. Та ответила тем же беззвучным выбросом импульса, что и раньше, затем взмыла на несколько сантиметров над полом и зависла. Безобидная, как настольная лампа. — Вы говорили что-то про украшение стола?

***

Джейкоб взглянул на время. Оставалось пять минут до созванного Мирандой собрания. Он уже полчаса торчал в отсеке главной батареи, заново перепроверяя параметры подачи питания на вентральные кинетические щиты. Невыносимое напряжение сковывало мышцы шеи. Он был здесь бесполезен — и знал это. В третий раз перед ним вспыхнули те же цифры, что и в первые две проверки. Джейкоб закрепил панель на место и пошел прочь. Слишком много надо было сделать. Когда дверь отсека закрылась за ним, он остановился. Дыхание перехватило. Кто-то из экипажа сдвинул ряды закрепленных на шарнирах спальных капсул. Они были наклонены вниз и вовнутрь. Выкрашенные оранжевым капоты выглядели... ужасно знакомо. Джейкоб моргнул и пристально посмотрел на них, стиснув зубы. — Они не двигались, — вслух пробормотал он и, расправив плечи, прошел вдоль прохода, не подымая взгляда от пола. Палуба была исцарапана следами тяжелых когтистых лап. Крышка гроба закрывается. Не могу двигаться, не могу... Проход стремительно оборвался в широкое пространство пустующей столовой. Буквы на центральной переборке были выжжены воронками инверсионных следов; стол хотя и был приведен в порядок, но был искривлен и стоял неровно. На одно ошеломляющее мгновение линия горизонта накренилась влево, заставив Джейкоба оступиться на лестнице. По рукам побежали покалывающие статистические заряды темной энергии. Он заметил, что кисти дрожат. Джейкоб прижал руки к бокам, изо всех сил напрягая их. Воспоминание о вчерашней тяжелой тренировке с отжиманиями отозвалось в мышцах определенным чувством удовлетворения. Хотя оно сейчас и слабо утешало. — Возьми себя в руки, Тейлор, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы. Джейкоб пересек столовую и за переборкой свернул в ванную комнату. Дверь с шипением закрылась за ним, и он ненадолго остановился, глубоко дыша. Затем подошел к раковине, наполнил ладони холодной водой и ополоснул лицо. Отражающиеся в зеркале стерильно-чистые очертания не пострадавшей в бойне ванной, казалось, могли стабилизировать весь мир. Но минуту спустя это помутнение уже стало казаться сюрреалистичным или даже глупым. — Кажется, тебе не помешало бы поспать, — посоветовал Джейкоб своему мокрому отражению. Он стряхнул капли воды и провел рукой по коротко стриженным волосам. Его спина была напряжена, но сердце успокоилось и прекратило в панике трепетать в груди. Джейкоб вышел обратно в коридор, повернул за угол столовой и едва не врезался в Ролстона. Мужчина вздрогнул и с запинкой поздоровался. На мгновение показалось, что он хотел сказать что-то еще, но затем быстро опустил глаза и поспешил в общие покои экипажа. Джейкоб посмотрел ему вслед и покачал головой. Оператор управления питанием будет одним из тех, кто покинет корабль, когда они пришвартуются на Иллиуме. Они договорились не обсуждать этот вопрос вслух, но напряжение неуклонно возрастало с момента начала их долгого путешествия от ретранслятора. Пересуды среди экипажа оказалось сложно игнорировать — каждый молча выбрал сторону. Все стали относится друг к другу с большим подозрением. Коридоры наполнились эхом шепота напряженных споров. Многие остались верны Шепард, но некоторые опасались, что станет с их семьями и карьерой, если они останутся. Еще несколько варились в сомнениях, по крайней мере, внешне. Джейкоб задавался вопросом, не останется ли на корабле гораздо больше пустых коек, чем они ожидали, когда «Нормандия» покинет порт. После похищения Коллекционерами он знал, что не он один испытывает проблемы со сном. «Нормандия» больше не была невидимой неприступной крепостью, а ее стены также были испещрены шрамами и следами насилия. Они достигли столь многого, но сейчас полет напоминал похоронный круиз. Шепард редко выходила из своей каюты. Они должны были праздновать, радуясь, что оправдали все маловероятные шансы на выживание. Они сделали невозможное. Но по возвращении из Омега-4 стало ясно, что по ту сторону ретранслятора ничего не изменилось. Станция «Омега» все также висела на орбите омертвелой тенью Цитадели. Где-то там, в темноте, бушевали и пожирали друг друга все те же проблемы, круша своими челюстями миллионы жизней. А за их пределами, за всем этим мелким соперничеством среди органиков, из тьмы к ним приближались Жнецы. Створы лифта открылись, выпустив в коридор турианца. — Вакариан, — поприветствовал его Джейкоб. — Хотел спросить, что за бета-тестирование ты сейчас проводишь? — Думаю, что смогу сэкономить нам три процента мощности при запуске, — кивнул тот. — Но пока жду от Тали исходных данных о конфликте систем с моей установкой, и... у нас встреча, — он жестом указал на дверь офиса Миранды. Главный зал совещаний до сих пор лежал в завалах, а ремонт оставался в списке дел с низким приоритетом. Джейкоб также подозревал, что Шепард не станет торопиться вновь пользоваться голографическим сканером, который обеспечивал ей связь с Призраком. — Что-то случилось, — предположил он. Вакариан согласно кивнул. Иногда его было непросто понять, но в его преданности Шепард можно было не сомневаться. Благодаря сочетанию солдатской дисциплины и прагматизма выжившего Джейкоб даже после жизни, посвященной делам человечества и Альянса, ладил с Вакарианом лучше, чем, как он думал, сможет ладить с турианцем. Шепард уже была на месте и стояла около двери, скрестив руки, когда они подошли. В маленькой комнате витал дух еще не разразившейся битвы. Миранда была вся на нервах. Она выглядела также, когда пришла первая диагностика останков тела Шепард — в ее глазах таилась скованная неуверенность. Миранда хорошо ее скрывала, как и всегда. Но ее слова становились немного более отрывистыми, а голос — громче обычного. Джейкоб сомневался, что кто-либо заметил бы эти перемены, может, за исключением Шепард. Но сейчас взгляд капитана был прикован к неопределенной точке на задней стене. Она была вымотана, как и все остальные, — заключил он. — Целостность корпуса стабильна, — говорила Миранда, — но грузовой отсек остается критически слабым местом. Несколько абляционных пластин следует заменить, «Кадьяк» нуждается в капитальном ремонте и почти полной замене передней приборной панели. Мы можем найти большую часть нужных нам запчастей на Иллиуме и купить их без лишних вопросов. Но остается одна нерешенная проблема. — Деньги, — вставила Шепард. Миранда кивнула. — Я допускаю, что «Молот» может оказаться полезен для будущих миссий, но мы уже потратили на его эксплуатацию много топлива. Нам следует решить насчет зарплаты членов экипажа, Шепард. По крайне мере тех, кто решит остаться. — Подождите, нам что-то платят? — тихо поинтересовался Вакариан. — А мне почему не сказали? Миранда проигнорировал его выпад. — Мы не можем ожидать, что они будут работать на нас бесплатно. У нас уже есть серьезные проблемы с моральным духом, которые надо решить, желательно, не снижая уровень выплат. Шепард потерла висок: — А если мы продадим что-нибудь из наших запасов ископаемых? — Можно, но на прибыль рассчитывать не стоит. Сырьевые цены на Иллиуме для нас невыгодны. Планета хорошо снабжается местными торговыми путями и пиратами. Я считаю, нам нужно сохранить запасы для собственных сборщиков. Предстоит немало ремонта. Но даже если и так, это не станет долгосрочным решением. Миранда поставила датапад вертикально на стол. — Есть новый вариант. У меня есть информация, касающаяся Серого посредника. Информация, которая даст нам шанс проникнуть в его оперативный центр. В удивленной тишине Вакариан на мимолетное мгновение перехватил взгляд Джейкоба. — Он дал ее тебе? — спросила Шепард. Миранда поджала губы, когда вопрос повис в воздухе. — Да, но я не выходила с ним на связь. Данные поступили на один из моих защищенных почтовых аккаунтов. Последовавший тихий вздох Шепард напоминал зарождающееся рычание, неприятной дрожью отозвавшийся в груди Джейкоба. — Я не собираюсь работать на Призрака. — Шепард, возможность найти и устранить Серого посредника сулит огромную пользу для человечества или даже рас Совета. Подумай, какой информацией мы можем завладеть! — нотки энтузиазма прорвались сквозь сдержанный тон Миранды. Опыт Джейкоба подсказывал, что она считала информацию богатством, гораздо более ценным, чем кредиты. И Серый посредник восседал на сокровищах, которые явно поражали ее воображение. — Разве это не весьма кстати, что эта... беспрецедентная информация всплывает сейчас? — Естественно, — Миранда расправила плечи, кажется, невосприимчивая к подозрениям капитана. — Я не наивна. Но ее потенциал слишком велик, чтобы просто отказаться от нее. Одной лишь информации было бы недостаточно, чтобы меня убедить, но доктор Т’Сони сможет извлечь гораздо больше из этой зацепки. Откровенно говоря, это может быть один шанс из тысячи преуспеть там, где остальные потерпели поражение. — А если это одна из ловушек Призрака? — предположил Вакариан. — Вероятность есть, да. Но у него не меньше причин желать, чтобы Серый посредник исчез. — Можем ли мы рисковать сейчас? — Мы неплохо выдержали налет на Коллекционеров. И ушли с бесценной добычей. Все усилия сопряжены с риском. — Нет, — выпрямилась Шепард. — Я не игрушка Призрака. И не собираюсь потакать его желаниям всякий раз, когда он дернет за веревочки. — Шепард... — вмешался Вакариан, — а разве Лиара... — Нет! — отрезала та. — Лоусон, можешь отправить Призраку подробные инструкции, как и куда пусть засунет свои «ценные разведданные». И не скупись на выражения. Сейчас же прошу меня извинить, мне нужно решить много вопросов, — она повернулась и вышла за дверь, не сказав больше ни слова. Миранда скрестила руки на груди, метнув взгляд на Вакариана, затем обратно на дверь. — Это неразумно с ее стороны. Джейкоб ожидал, что тот что-нибудь скажет, но турианец хранил молчание, смотря на датапад в руках Миранды. — Не думаю, что она смотрит на ситуацию с этой точки зрения, — Джейкоб откинулся назад. Недовольство задержалось на лице Миранды дольше обычного, прежде чем вновь скрыться за холодной маской. — Нравится ей это или нет, но многие наши цели до сих пор совпадают с целями «Цербера», — подытожила она. — Шепард может ненавидеть Призрака сколько душе угодно, но он найдет возможность извлечь пользу от наших действий. — Если мы не устраним его, — заметил Вакариан. — Невозможно. — Ты могла заметить, что это слово не слишком популярно на этом корабле. Миранда смотрела на него несколько долгих мгновений, прежде чем ответить. — У нас нет информации о его местоположении. Вакариан слегка склонил голову; за мандибулами сверкнули острые зубы. — Почему-то в это трудно верится. Миранда не уступила: — Все, что знала я, давно уже устарело. Он перенес центр своих операций давным-давно и, скорее всего, когда я... ушла. Но у нас есть реальная зацепка по Серому посреднику. И не исключено, что у этой зацепки есть срок годности. Вакариан протянул руку: — Дай это мне. Миранда опешила: — Что? — Мы вскоре будем на Иллиуме. Лиара меня знает. Я передам информацию ей. — Шепард... — Одна проблема за раз, — Вакариан сделал пригласительный жест, в ожидании держа руку. Миранда сузила глаза, и Джейкоб почти что слышал, как щелкают в ее голове числа и расчеты процентов вероятностей. Но в итоге она передала датапад. Вакариан взял его и скопировал данные на свой инструментрон, затем повернулся и ушел, напоследок кивнув в знак признательности. — Тебе лучше пойти с ним, Джейкоб, — сказала Миранда, когда дверь снова закрылась. Джейкоб скрестил руки на груди. — Присмотреть за ним? — Присмотреть за моими разведданными. — Ты все еще относишься к ним так, словно они нуждаются в твоих манипуляциях, Миранда. Оставь это. — Вот скажи это Шепард! — ее глаза вспыхнули злостью. — Шепард имеет полное право смотреть в зубы даренному коню, если хочешь знать мое мнение. Ничего не делается просто так, тем более, им. — Думаешь, я не понимаю? — Миранда тряхнула головой. — Я делаю то, что всегда делала, Джейкоб. Пытаюсь сохранить корабль, чтобы он не развалился к чертям, пока она одержима личными крестовыми походами! У нас не было лишнего топлива для полета на Копис! Но она решила, что это перспективная цель, только потому что ИИ перехватил данные о локации! А теперь мы летим на Иллиум, и мне нужно сотворить чудо, чтобы мы смогли улететь оттуда! Миранда выдохнула, усилием воли подавляя столь редкую для нее вспышку гнева. — У нас небольшой выбор мест, куда мы могли бы направиться. Цитадель терпит наше существование, но только пока мы держимся от нее подальше. Альянс требует нашей поимки и допроса, и мы оба знаем, что это равносильно ордерам на арест. Файлы Серого посредника дадут нам рычаги воздействия, которые заставят их всех сидеть на месте и слушаться. Даже Призрака. С практичностью ее слов сложно было спорить. Несмотря на все опасения насчет Призрака, Джейкоб знал, что Миранда не стала бы даже упоминать о разведданных, если бы действительно считала, что они того не стоят. Ее гордость бы не позволила. — Хорошо, я подстрахую Вакариана, — согласился он. — Проверим твою зацепку. Миранда успокоилась и вернулась за свой стол, села на стул и пригладила волосы. Она сложила пальцы вместе перед собой, вновь олицетворяя эффектность во плоти. — Держи меня в курсе. Джейкоб услышал в ее голосе не произнесенную вслух благодарность. Ее тяготила та же неуверенность, а ему не чуждо было сочувствие. Но она не нуждалась в его сочувствии — эта граница в их отношениях была начертана еще до начала проекта «Лазарь». В случае же наступления кризиса, вроде этого, она требовала результатов, и это полностью его устраивало. Джейкоб четко кивнул в ответ и покинул комнату. По пути к лифту он старался не смотреть влево, на проход со спальными капсулами. Джейкоб предположительно знал, куда ушел Вакариан — в то же место, куда бы направился он сам, прежде чем составлять план миссии. Он переминался с ноги на ногу в ожидании лифта, чувствуя себя неуютно из-за того, что действует за спиной командира. Он бы предпочел честный расклад, но не был уверен, что сам Вакариан сообщит Шепард о своих намерениях. Его догадка оказалась верной. Когда дверь в арсенал открылась, Вакариан стоял склоненным над столом, устанавливая прицел на снайперскую винтовку. Едва Джейкоб подошел слева, тот поднял глаза. Снятый с лица визор лежал рядом с тяжелым пистолетом. — Ты что-то разбирал? — Вакариан указал на верстак около дальней стены. На всей его поверхности лежали запчасти разных размеров. Джейкоб знал, даже смотря издалека, что каждая деталь лежала с привередливой точностью. Они были разложены для сборки незнакомого, но очень продуманного шаблона. — Не я, — ответил тот. — Гет провел здесь три дня, возясь с оружием, которое мы нашли на Каналусе. Не могу понять, что он хочет сделать. Он меняет все эти детали местами. Будто сортирует. — Может, ему скучно. Надо бы спросить, вдруг ему нравится калибровать распределительные магистрали? За столами послышался клик. Вакариан повернул голову. Мгновение спустя входная дверь из боевого центра открылась, и в арсенал вошел Легион. Он остановился и взглянул на них; объектив его глаза сузился. — Запрошенный нами монтаж завершен, — сообщил модулированный голос, — но если наш расчет времени противоречит обязанностям Тейлора – офицера арсенала, мы отложим нашу работу на более позднее время. — Мы как раз уходим, — сказал Вакариан. Он закрепил винтовку за спиной и потянулся за пистолетом. Глаз гета сосредоточился на Джейкобе. Понадобилось секундой больше, чтобы понять, что тот ждет разрешения продолжать. Джейкоб ткнул пальцем за плечо. — Валяй. Странные небольшие пластины на голове встрепенулись и, не говоря ни слова, гет обошел органиков и подошел к верстаку. Напряжение сдавило мышцы шеи, когда тот прошел мимо. Джейкоб до сих пор не свыкся с мыслью, что Шепард не только активировала гета, но и позволила ему свободно передвигаться по кораблю. Несмотря на то, что гет оказал им много поддержки, Иден Прайм был слишком свеж в воспоминаниях Джейкоба, чтобы поворачиваться спиной к машине с одним светящимся глазом. Легион открыл сборщик, и Джейкоб снова перевел взгляд на турианца и спросил, понизив голос: — Что ты задумал, Вакариан? — Ты не думал, почему Шепард отказалась охотиться на Серого посредника? — с мягкой картавостью ответил тот, вставляя в пистолет термозаряды. — Да. Не похоже на нее. — Откуда же тебе знать? Джейкоб нахмурился, застигнутый врасплох обвиняющей ноткой в вопросе турианца. — Ты никогда не встречал настоящей Шепард, — заметил Вакариан. Из-под обтекаля пистолета послышался громкий щелчок, когда он закрепил его на месте. — Ты не знаешь, что проект «Лазарь» так и не смог собрать воедино. Я пытаюсь закончить работу, с которой вы не справились. — О чем ты говоришь? Вакариан покачал головой: — Она никогда не была собой. Ни единого момента с момента крушения SR-1. — Возвратить человека с того света — не так-то просто. — Этого недостаточно, — Вакариан указал на руки Джейкоба. — Представь, что ты просыпаешься и обнаруживаешь, что твоя жизнь исчезла, тебя посадили на цепь и приставили нож к горлу. А потом твои враги говорят тебе, что они все, что у тебя осталось, и миллионы умрут, если ты не согласишься работать на них. Разве это жизнь? — «Цербер» никогда... — едва не произнес тот. Никогда не был ей врагом. В комнате, казалось, стало холоднее. Легкий стук возни гета с коллекцией деталей эхом отскакивал от стен. Заявление турианца никак не вязалось с последними доказательствами. Вакариан потянулся за визором и на мгновение задержал над ним ладонь. — Одна миссия сама по себе не поддержит дух, Тейлор, — он закрепил визор на голове. Едва заметные следы на костяных пластинах подсказывали, насколько редко он расставался с ним. — Все наши действия должны иметь основание. Джейкоб никогда не знал наверняка, как воспринимать упоминания турианца о духах. Перевод казался неподходящим, загруженным слишком большим человеческим багажом. Концепция была одновременно более сложной и намного более простой, чем предполагало данное людьми понятие. В то же время, его упоминание лишь еще больше мутило воду, затуманивая истинные намерения турианца. — Спасти чертову уйму жизней недостаточно? — уточнил Джейкоб. Вакариан остановился и взглянул на него без колебаний, слегка разведя мандибулы. — Не думаю. От хлопка и вспышки искр они подпрыгнули вдвоем. В дальнем конце комнаты мерцающий свет танцевал на гладкой поверхности корпуса гета, когда он использовал ток. Струйки темного дыма зависли над верстаком, прежде чем были подхвачены и унесены системой вентиляции. Легион потянулся и выбрал другой кусок металла из множества разложенных на столе, поглощенный своей работой. — Что ты планируешь делать? — повернувшись обратно, спросил Джейкоб. — Хочу попытаться помочь своему другу. — Как? — Я пока работаю над этим. Джейкоб вскинул бровь: — Что ж, я в деле. — Тогда пошли.