Resono

— И что же вы предлагаете, коммандер Аленко? Кайден мысленно спросил себя, отразится ли плохо на человечестве в целом, если он признается, что не имеет ни малейшего понятия, что предлагает. Пронзительный взгляд Спектра буравил его лицо. Она стояла прямо, положив ладони на бедра, очерченная сиянием расположенного позади голопроектора. В отличие от остальной части экипажа, которые — подобно многим турианцам — носили бронекостюмы сутки напролет, Краннас была облачена в одеяние строгого покроя, которое, вероятно, где-то в изобилии галактической культуры считалось официальным. — Мисс Гото может провести нас прямо во владения Хока, в сердце его базы, — сказал Кайден. Его собственная униформа, которой бы не помешала стирка, вряд ли могла соперничать с авторитетом грозной фигуры, которая возвышалась над ним, как минимум, на шесть дюймов. Даже присутствие Гото и полного состава его отряда в маленькой комнате никак не умаляло ее власти. — «В сердце базы», — эхом повторила Краннас. Переводчик произносил ее колониальный диалект иначе, чем речь Гарруса, выходца с Палавена. — Ваши человеческие идиомы не лишены своего очарования. Этот человек — «сердце» многих проблем для Цитадели. И как вы предлагаете добраться до этого сердца? — Хок устраивает вечеринку для двух сотен своих самых близких друзей, — сказала Касуми. — Собрание самых отъявленных отморозков во всем Пространстве Цитадели. Я достала нам приглашение. Оказавшись внутри, я взломаю хранилище и найду запасы оружия и... его частную коллекцию. — Вы сможете внедрить мой вирус в его сеть? — Легко, так же как и установить трассирующие жучки на всех ящиках с оружием. — Во время вечеринки? — уточнил Оделл. — Это лучшее время. Хок и его охрана будут заняты полным домом гостей, — Касуми улыбнулась. — Доверьтесь мне. — Вам не следует идти одной, — сказала Краннас. — Я и не собиралась. Но турианские протоколы — не моя специализация, Спектр-сан. Я могу сделать вам приемлемое поддельное имя, но гораздо лучше я сделаю его для человека. А оно должно быть лучшим, чтобы обмануть Хока, — она сплела пальцы вместе. — За исключением вас, коммандер Аленко. Боюсь, что ваше лицо слишком известно. Любой уважающий себя криминальный лидер имеет в файлах безопасности образец вашей ДНК на случай, если вы объявитесь, чтобы арестовать его. Кайден хмыкнул: — Издержки славы. — Я пойду! — вызвалась Уикхем. Все в полнейшем изумлении уставились на сержанта. За исключением Кайдена, который ничуть не был изумлен. — Уверены, сержант? — Эта миссия не для качков и не для биотиков, сэр. Я прошла подготовку по внедрению, и пока у меня на лбу не выгравирован ник с форума Xemox, я никто и звать меня никак. — Я... мы не пустим тебя одну, Уик, — вмешался Стэнхам. — Я пойду с тобой. — Не смеши меня, — пробормотал Оделл, — с дураками подешевле может и сработало бы. Стэнхам напялил на лицо выражение тупой невинности: — С каких-то это пор телохранителям платят за высказывание мнения? Я хорош, когда надо выглядеть большим и безмозглым. Тарасов со смешком прыснул, но быстро взял себя в руки. — Я все сказал, можешь ржать, — спокойно отреагировал Стэнхам. Касуми хлопнула в ладоши: — Мисс Эллисон Ганн и ее телохранитель. С этим можно работать. Теперь нам нужен подходящий подарок. Желательно побольше. — Подарок? — Дружки Хока любят искать его расположения с помощью дорогих подношений. В нашем мы припрячем немного дополнительных элементов — а именно, ваше снаряжение. Хок направит его в хранилище — что будет хорошо для нас. — Вы делали это раньше, — заметила Краннас. — Не в такой прославленной компании, Спектр-сан. Но я думаю, все будут спать немного крепче, когда мы выведем Хока из игры, разве нет? Краннас одно мгновение пристально смотрела на нее, словно пытаясь что-то увидеть за малознакомыми ей выражениями. — Тогда у нас есть зачатки стратегии. Мне понадобится время для подготовки, как я уверена — и вам. — Мне нужен доступ к командной линии связи. — Мы достигнем буя через сорок минут. Вам будет предоставлен зашифрованный канал. Касуми сложила ладони в жесте благодарности. — Мы закончили. Коммандер Аленко, останьтесь ненадолго... — Конечно, — Кайден повернулся к остальным. — Свободны. Морпехи быстро отсалютовали и отчалили восвояси. Касуми поклонилась Краннас, быстрым движением согнувшись в талии, и последовала за людьми. Дверь закрылась, оставив Кайдена наедине со Спектром и рядом голографических изображений. Краннас вскинула голову: — Интересного... союзника вы нашли нам, коммандер. Что это за приставка «сан», которую она постоянно добавляет к моему званию? — Полагаю, часть почтительного обращения, — ответил Кайден. — Оно старое и характерно для одного из регионов Земли. Краннас тихо прыснула и дотронулась до светящихся иконок на дисплее, хмуро взглянув на парящее изображение Донована Хока. — Насколько я понимаю, у вас есть некоторый опыт в миссиях вне эгиды вашего Альянса. — Вы говорите о миссиях под началом Спектра, мэм? Ее мандибулы слегка дернулись вверх. Возможно, это была усмешка. — Моя служба под командованием Спектра отражена в публичных документах, — заметил Кайден. — Да. Шепард, — промурлыкала она. — Блестящая карьера, если судить о том немногом, о чем известно. Ни один Спектр не похож на другого. В этом наша сила. И все же, я ожидаю, что этот опыт хорошо вам послужит. — Я знаю, что значит работать неофициально. — И вы ручаетесь за своих подчиненных? Кайден ответил мгновение спустя, пытаясь унять нарастающий в груди защитный жар. Это был далеко не первый из ее странных наводящих вопросов. — Не важно, что мы работаем конфиденциально, морпехи подчиняются моим приказам. Он не был уверен, удовлетворил ли его ответ Краннас. — Скажите мне, каков же интерес Гото в этой миссии? — У нее есть свои причины желать Хоку смерти. После того как мы закончим, она уйдет. — Никакой... — Краннас взмахнула кистью, — ...конкретики. — Она снова вперила в него свой пронзительный взгляд. — Сложно поверить в то, что она пошла на такой риск без определенной цели, только для того, чтобы поделиться со Спектром информацией, где Хок устраивает вечеринки. Кайден напрягся. Естественно, она должна знать, о чем он докладывал на сеансе связи командованию Альянса. Она контролировала канал, которым он воспользовался, а ее компьютер содержал дешифраторы. На корабле под чужим командованием никогда не существовало такого понятия как безопасная связь и не было оснований предполагать наличие приватности. Но как правильно играть в эти игры? Эта миссия изобиловала подводными камнями. Кайден не знал, насколько высокие связи у Краннас в Иерархии на Палавене или настолько упорно она будет докапываться до сути от имени Совета. Значит ли для нее что-то «Анудир»? Личное дело другого государства или возможность дискредитировать Альянс? Вступление Шепард в ряды Спектров не прекратило ее службу в Вооруженных силах Альянса. Ни один Спектр не был огражден от собственных политических взглядов. — У Хока есть информация, — произнес Кайден, с особой тщательностью подбирая слова, — на диске, который он украл у Гото. Она хочет вернуть его. Она обеспечит нам проникновение внутрь и заберет свой диск. — Понятно. И эта информация не представляет для вас никакого интереса? Больше подтекста. Не представляет интереса для него или для его правительства? — Ее личное дело, что она собирается с ним делать, когда вернет обратно. Она может отдать его мне. Спектр выжидала, но Кайден молчал, ничего не добавляя. В такие моменты он очень жалел, что не может заполнить молчание завесой бессмысленного политического бреда. — Хорошо, — наконец сказала Краннас. — Тарло свяжется с вами для координации протоколов связи. Полагаю, Гото сможет достать нам соответствующие разрешения на посадку и свободное ношение оружия на Бекенштейне? Кайден кивнул: — У Альянса есть там база, но местные корпорации содержат целые частные охранные подразделения. Мы зарегистрируемся как еще одна служба охраны на основании поддельных удостоверений, чтобы носить их публично, не вызывая тревоги. Моя основная задача — незаметно подобраться максимально близко к владениям Хока, чтобы оказать поддержку в случае неприятностей. — Я всегда готова к неприятностям. — Согласен. Хок бы не стал тем, кто он есть, если был бы беспечен. — Если он оступится, я этим воспользуюсь, — в ее голосе прозвучала нотка вызова. Вряд ли Кайден хотел услышать именно это, но он был не в том положении, чтобы ставить под сомнение ее методы. — Понял. — Еще один вопрос прежде чем вы уйдете, коммандер. — Да? — Тела Вазир знакома вам? Кайден нахмурился: — Я не слышал этого имени. Похоже... на азари? Долгое мгновение Спектр пристально разглядывала его: — Если наступит время, призовут ли вас охотиться на Шепард так же, как она охотилась на Сарена, или это станет бременем одного из нас? Кайден успел закрыть рот прежде, чем ошеломленный злой ответ сорвался с языка. Чего она добивалась, задавая такие случайные вопросы? Был ли правдой слух, что Шепард восстановили в звании Спектра? И если даже так, считали ли остальные ее такой же отступницей, каким бы Сарен? — Не думаю, что до этого дойдет, даже в свете последних событий, — жестко ответил он. — Шепард делает то что требуется, для всеобщего блага. — Когда-то Сарен, должно быть, тоже в это верил... — задумчиво протянула Краннас, вновь обратив свое внимание на голограммы. Она коротко взмахнула рукой, отпуская его. Кайдена терзало желание возразить ей в ответ, но на что? На несколько бессмысленных вопросов? На маневры политической игры, которые он понимал не до конца? Он решил уйти молча, прежде чем из-за сведенных лопаток суставы в плечах не захрустели от напряжения. Когда во время сеанса связи с командованием Альянса Кайден произнес слово «Ультра Блок», на несколько секунд на линии наступила мертвая тишина. Он ясно осознал, что неожиданно столкнулся с вопросом, который был далеко вне зоны его компетенции. В тот момент Нассер сильно помрачнела и сообщила, что новым приоритетом миссии станет возвращение или уничтожение данных Анудира. Кайден с нетерпением ждал дебрифинга. Возможно, включающего допрос с пристрастием при слепящем свете и полное сканирование. Он нашел свой отряд в грузовом отсеке, в их импровизированной каюте. Со входа стало ясно, что среди морпехов идет жаркая дискуссия. Кайден с некоторым удивлением наблюдал, как его присутствие замечают и тут же обмениваются быстрыми шепотками. Он помнил, каково это — быть на той стороне, среди подчиненных, когда с другой приближается командующий офицер. Но когда он подошел ближе, то обнаружил, что в отряде зреет недовольство. Которое следовало подавить на корню здесь и сейчас. — Если хотите высказаться, давайте послушаем, — заявил Кайден, остановившись перед морпехами. — Можете говорить свободно. Оделл посмотрел на остальных прежде чем начать: — Мы не уверены, сэр. Насчет Спектра. — Ты имеешь в виду участие Спектра в операции в человеческой колонии? Сержант переступил с ноги на ногу: — Коммандер, очевидно же, что Хок — это наша проблема. С ней должен разобраться Альянс. — Вот только Альянс с ней не разбирается, — отрезала Уикхем. — Никто не может предъявить этому парню никаких обвинений. Бекенштейн защищает своих корпоративных арендаторов не хуже Новерии, а у Хока — глубокие карманы. Он либо подкупит, либо убьет тех, кто встанет у него на пути. Кайден понизил голос: — Слушайте внимательно, мы здесь — по приказу капитана Нассер, для проведения совместной операции. Мы разберемся с ним. — Неофициально, — вставил Оделл. В кои-то веки Кайден действительно был готов согласиться с жалобой сержанта. Но не мог. Он должен был отстаивать противоположную позицию. — Верно, неофициально. Если Хок привлек внимание Специального корпуса тактической разведки, то по той причине, что является угрозой безопасности Совета, а значит, его нельзя устранить, используя стандартные методы. Необычно, что Спектр запросил помощь военного отряда, но ничего за рамки вон выходящего. — Не нравится мне это. Ни Спектр, ни эта женщина, Гото. Она лишь все усложняет! — Вам и не должно все нравится, сержант, — раздраженно бросил в ответ Кайден. Он почти что ощущал смятение, все еще таящееся в помещении, читал его на лицах, не зная, на ком остановить взгляд. — Это необычная миссия, и от нас требуется сохранять спокойствие и смотреть в оба. Мы должны высказывать предположения только в присутствии друг друга. Всем это понятно? Последовал хаотичный хор более уверенных голосов: «Да, сэр». — Хей, — улыбнулась Уикхем. — Легко войдем, легко выйдем. Никто и не заметит. Верно? — В этом вся суть, — подтвердил Кайден. — Но никто не должен терять бдительности. Тарасов и Монтрей вроде бы избавились от остатков сомнений. Оделл продолжал скептически хмуриться. Амари стояла с задумчивым выражением лица и поглядывала на Уикхем с меланхоличным любопытством. Стэнхам, как и всегда во время обсуждений, немного скучал. — Ладно, полная информация о миссии будет завтра в ноль – восемьсот. До этого проведите полный техосмотр снаряжения. Все разом отсалютовали: «Так точно, сэр» — и разошлись к своим багажам со снаряжением. Кайден перехватил взгляд Уикхем. Должно быть, она прочитала его мысли на лице, потому что заговорила первой: — Вы можете не спрашивать, уверена ли я в своем решении, коммандер, — развела она руками. — Я знаю. Но не слишком расслабляйся, Уикхем. Хок очень опасен. — Я изучила досье. И! — быстро добавила она, оборвав его предостережение. — Спектр. Знаю, я не забыла миссию на астероиде. Уикхем говорила настолько убедительно, что Кайден не нашел в себе сил спорить дальше. Ведь это были бы его сомнения, а не ее. — Тогда до дебрифинга. — Так точно, сэр, — она одарила его улыбкой и пошла к остальным. Можно было только догадываться, где скрывалась ловкая воровка. Кайден старался не оглядываться, идя и слушая, не промелькнет ли на краю слуха слабый звук рассеивающего костюма. Он направился через лабиринт тесных коридоров на палубу экипажа. Инопланетный кухонный интерфейс, установленный в переборке, издевался над ним неумением готовить кофе. Кайден остановился на воде. Нассер шла по пути меньшего сопротивления. Должен быть лучший путь, законный путь привлечь Хока к ответственности. Словно почувствовав близость еды, с легким ворчанием в животе проснулся голод — аппетит биотика в своем упрямстве отказывался уступать приоритетное место иным тревогам. Кайден поднял руку и активировал дисплей инструментрона, ища, чем бы отвлечься. Разве Шепард не выходила за рамки закона, сталкиваясь с неразрешимой проблемой? Он следовал приказам. Сейчас у него не было иного выбора, кроме как исполнить их. Мигающее предупреждение на дисплее сообщило, что процесс компиляции в зашифрованном разделе завершен. Кайден ввел код доступа и несколько минут просматривал недавно восстановленные разделы диска Шепард. С удовлетворением он перенес семнадцать песен в раздел, выделенный под хранение полностью загруженных файлов. Приложение для чтения шаблонов, которое он позаимствовал у старого друга, оптимизировало процесс анализа фрагментов данных в поиске совпадений, использовав доступ к большему количеству кодеков. Наугад Кайден выбрал одну из новых песен и включил ее. Название было незнакомым, но большинство из них он и не узнавал с первого взгляда. Музыка тихо заиграла. В то же время Кайден хмуро взглянул на большой блок недифференцированных данных, оставшихся после компиляции. Программа отсортировала их по файлам, но не отметила как музыкальные треки. Он выбрал один, и инструментрон ответил на запрос, добавив расширение формата. — Фото? — пробормотал Кайден себе под нос. Едва он произнес это слово, появилось изображение, заполнив экран голодисплея пасторальным видом. Это было похоже на приземистую бочковидную водонапорную башню, устремленную ввысь, в безоблачное небо. Освещенная косым солнечным светом, она отбрасывала длинную тень на поле под паром. Кайден нажал на следующее изображение. Дыхание перехватило. На него смотрели двое детей. С нескладными телами, но с широкими улыбками на лицах. Они склонили головы близко друг к другу, как участники подросткового заговора или локальной шутки. На заднем плане стояла стройная женщина в чистой, но на вид поношенной одежде. Ее лицо было оттенено ярким светом, льющимся из открытого окна, но очерченные контуры были до боли знакомы. За исключением выделенных светом возрастных морщин на лице, намного более явных, чем те, к которым он привык. В мгновение ока он осознал, что смотрит на женщину, от которой Шепард унаследовала черты лица. Кайден закрыл изображение и спрятал папку с файлами поглубже в недра инструментрона. Одно мгновение он смотрел на пустой экран, затем уронил руку и тяжело сглотнул. Он провел пальцами по влажной ладони и сделал большой глоток воды. Если первое изображение можно было списать на случайность, то второе таковым не было. Восстановление ее музыкальной коллекции было делом относительно безликим, но сейчас это стало напоминать непрошенное вторжение. Вещи, которые он не должен разглядывать без разрешения владельца. И все же любопытство стало раздирать его гораздо сильнее прежнего, дразня и подтачивая. Эти фотографии из жизни Шепард могли быть сделаны до атаки батарианцев, до биотических тренировок и всех событий, к которым они привели. До «Цербера». Песня продолжала играть. Ее звуки навевали медленно тянущееся чувство глубокой меланхолии. Она была намного спокойнее тех, что он слушал ранее, в те моменты, когда любопытство одолевало его с головой. Отдельные слова проскальзывали сквозь припев. Будь со мной терпеливым. Кайден открыл чехол на поясе и достал разбитый датапад. Вмятые излучатели дисплея острыми булавками впились в мякоть большого пальца. Жива. Даже сейчас это слово казалось чуждым. А Горизонт — сюрреалистичным полузабытым сном. Поразительно, сколько же дней прошло с тех пор. И все же прохладный четырехугольник в его ладони был настоящим. Слабая связь на уровне вакуумных колебаний на расстоянии половины галактики. Настолько невероятная реальность, что казалось, в любой момент она может рассыпаться в прах. Песня продолжала играть. Будь со мной терпеливым.