At the beginning

У Джуна получалось плыть с открытыми глазами, но как надолго хватит его лёгких? Это был другого рода вопрос. Донхун же, крепко держа человека за руку и активно работая телом с хвостом, утягивал юношу до одному лишь себе известного места. На радость Джунхи, они не двигались в глубину, напротив, они следовали вдоль берега в одну из сторон. Спустя некоторые секунды, полю зрения открылись каменистые основания, которые походили на надводную пещеру или, попросту, грот, частично расположившийся в воде. Здесь же виднелось небольшое отверстие, приглашающее в пространство каменных стен, и именно к этому ущелью стремился Донхун. Подтолкнув Джуна, он пропускает его вперёд, а затем просачивается сам. Перед ними предстаёт песчаный островок в закрытом каменном куполе, через редкие дырочки которого сюда проникал живительный кислород. Доплыв до имеющегося берега, Джун откашливается, стараясь прийти в себя. Одежда на нём снова вымокла и нагрузила его в это плавание пуще обычного. – Ты в порядке? – немного волнительным тоном спрашивает Донхун. – Да, нормально, ещё немного, и- – всё ещё на тяжёлом, но уже бодром дыхании отвечает Джун, – Укромное местечко, но зачем оно нам так срочно понадобилось? – Мера предосторожности. Нам не нужны сейчас лишние глаза, ни человечьи, ни русалочьи. У берега хорошо, но ты сам знаешь, сколько раз нам приходилось прятать меня, а тебе – делать вид, что ты просто дружелюбный фанатик плавания. – Ты задумал убить меня, а тело отдать на изучение своему народу? – Джун кривит шутливую улыбку. Донхун закатывает глаза, всё же плохо скрывая чувство потехи, испытываемое от секундных забав своего нового друга. Он ждёт, когда тому станет совсем хорошо, когда тот выровняет своё дыхание. И когда это наконец происходит, начинает пригвождать Джуна взглядом. Спокойным, но каким-то решительным. Таким, будто должно произойти нечто особенное. Пак начинает чувствовать спёртый воздух этого помещения, и внимание красивейшего русала рядом с ним ему совсем не помогает. Он по-настоящему смущён. И чувствует невнятное желание приблизиться, установить зрительный контакт и не отрывать взгляд также. На этой мысли Джуна, Донхун смотрит теперь на себя, вниз, на своё тело, и где-то напротив красной краской загораются кончики чьих-то ушей. Русал же, с большим вздохом, смотрит на свои бока, а точнее глядит на эти жемчужинки. Найдя глазами самую крупную из них, обхватывая её большим и указательным пальцем, он вдруг пытается сорвать её со своей кожи. Кокетливая напряжённость, навеянная Джуновыми ощущениями, сменилась на удивлённо-паническую. Молодой человек в лёгком испуге смотрел, как жемчужина поддалась и отделилась от тела своего владельца с тем же усилием, как оторванная с веточки ягода. Кожа же выглядела также безукоризненно, без намёков на какие-либо повреждения. – Тебе нужно съесть её, точнее проглотить, – с самым серьёзным видом говорит Донхун. – Зачем? – Джун перевёл непонимающий взгляд на лицо русала, – Оно хотя бы вкусное? – Пожалуйста, делай, как я говорю. Это не опасно и, ты ничего не потеряешь, если она не подействует. – А что долж-? Чужие пальцы у самых губ. Без возможности озвучить логичный вопрос. Донхун, вконец потерявший терпение, насильно пропихивал перламутровый кружок Джуну в рот. Парень наконец повиновался и зубами принял эту эстафету, забрав жемчуг на язык, затем с небольшим усилием пропустив его в своё горло. Вкуса он никакого почувствовать не успел. Донхун сидел и смотрел на своего подопытного. С каждой секундой из его взора утекала та самая надежда и нетерпение, пока Джун начинал размышлять в ту сторону с вопросами, какую шутку и для чего задумал над ним его авантюрно настроенный русал. А потом его тело защипало. Сначала это была спина, от которой активными волнами покалывания пробрались по рукам и ногам. После чего его кожа начала покрываться серебряной пылью, за которой перестали виднеться части тела. Раздувшись в облачную сферу, блестящие клубы дыма окутали его с ног до головы. Всё это случилось в действительности настолько быстро, что с криком "что происходит?" и ошеломлённо-растерянным лицом Донхуна всё и успело свершиться за пару секунд. Волосы Джуна были уложены прядка к прядке и держали опрятную форму, вместе с тем давая эффектный объём – цвет и длина волос оставались такими же. Оголённый торс юноши выдавал всю ту упорную работу, из которой он ковал себя сам все эти годы. Выпирающие ключицы, подкачанный пресс – всё знакомое – и только у этих самых ключиц были рассыпаны симметричными рядами несколько серебристых камушков. Но куда было обращено главное внимание это, конечно, был совершенно непривычный низ. У Джуна хвост! Мелко-чешуйчатый! С плавниками! Точно такой же, по образу с Донхуном, но своего цвета – ярко-синего, со своим узором, который, опять же, не кричал о себе и не выделялся, а был различим при ближайшем рассмотрении. Через пару секунд Донхун начал кричать и ахать, так, будто передавал эмоции в мир вместо Джуна: – Я не могу поверить!!! Это получилось! Сэюн в шоке свалится камнем на океанское дно, если узнает об этом. Ииии! – пронзительный визг. Джун в оцепенении молча наконец проводит рукой по своей чешуе, заворожённо уставившись на рисунок, проследуя дальше взглядом до окончания хвоста из двух, более бледного оттенка синего, плавников. Вопрос "ты в порядке?" второй раз за час звучит как не очень стандартный день. Эйфория отпускает Донхуна, и он подсаживается к Джуну, опуская руку на его плечо, а потом и спину. – Пойдём со мной. Ты привыкнешь к нему – взгляд на чужой хвост, – Сейчас поплаваем с тобой немного, а потом будем держать курс на океан. Где я наконец смогу сказать: "Добро пожаловать в мой мир!"