В темноте

      Три недели прошли спокойно. Кузя постепенно привыкал к новой для себя жизни, и даже стал выбираться на улицу чаще, но пока только в сопровождении матери или кого-то из отдела. К сожалению, оказалось, что отпуск не вечен, и Капитолина Сергеевна постепенно готовилась к предстоящему отъезду домой. К осени планировалось, что Кузьмины найдут квартиру, разберутся с работой и всей семьей переедут в Питер уже окончательно. Сначала они хотели забрать Вову домой, однако против этого выступил Голованов. Подполковник провел с матерью Володи долгий и эмоциональный разговор. Никто, даже врачи не могли знать, как дальше будет развиваться болезнь Володи, именно поэтому необходимо было остаться в Питере, чтобы иметь возможность обследовать и лечить парня в северной Столице, нежели в провинции. Пока же все возможные обследования пройдены и ничего определенного врачи не говорили и Андрей Борисович всеми силами пытался устроить подчиненного в Институт Поленова для дальнейшего лечения. Но с этим пока было глухо, что расстраивало его самого и родных Володи.       Капитолина застегнула чемодан и подошла к Вове, который сейчас работал за компьютером и обняла его, поцеловав в макушку. Володя снял наушники и повернул голову к матери.       — Чувствую себя ужасно, сынок, что приходится тебя оставлять на целых два месяца.       — Я справлюсь, мам. Со мной заниматься скоро начнут и через пару недель, я стану полностью самостоятельным. Хочешь, пока не уехала, съезди к Норе Леонидовне. Я слышал, она звала тебя в гости. За меня волноваться не стоит, тем более, мам, я тебе даже не родной сын…       — Володя! — возмущённо воскликнула женщина. — Я двадцать с лишним лет прошу тебя не говорить так! Ты наш сын. Родной. Возможно тебя в детстве сильно задевали слова моих родителей о тебе, но мой выбор был сделан и я о нем ни разу не пожалела!       — Если ты узнаешь обо мне кое-что, то ты не будешь так говорить. Мам, это правда очень серьезно, это касается моего любимого человека. Конечно, я надеялся рассказать несколько в других обстоятельствах, но раз пошел такой разговор…       — А что с ней не так? — Капитолина продолжала гладить волосы сына. — У нее пять судимостей и десять детей?        —Хуже… — ответил Кузя и набрав в грудь воздуха, сказал:       — Мам, это мужчина…       Капитолина на мгновение замолчала, словно из лёгких вышибло воздух. Мысли были самые разные, сначала это были вопросы к себе и к мужу, где, что они упустили в воспитании, а потом пришло осознание: страшного ведь ничего не произошло. Ну, встречается он с мужчиной, что с того? Он из-за этого стал плохим? Нет. И не перестал от этого быть ее сыном, которого она с шести лет растила.       — Ну, ничего страшного. В жизни всякое бывает. Это конечно немного не то, что я хотела слышать о твоей личной жизни, но на то она и личная жизнь. Кто это хоть? Я его знаю?       — Это Дима, — ответил Кузя. С плеч словно свалилась тяжёлая гора. Он боялся заводить этот разговор, боялся, что Дима позволит себе лишнее движение, слово, которое раскусит их. Но теперь, им больше не надо прятаться. Ну, разве что от Голованова, который пока не знал о романе двух подчинённых. На душе же Капитолины стало чуть спокойней, потому что она знала, что её сын в надёжных руках и теперь не так страшно оставлять его одного, тем более за три недели он стал гораздо лучше ориентироваться в квартире и намного реже натыкаться на предметы и падать, расшибая колени. Самого Кузю перспектива выбраться из-под маминой опеки даже радовала, так как чувство беспомощности ему порядком надоело, конечно этим ни Капитолина Сергеевна ни Нора Леонидовна не перебарщивали, но почувствовать себя полностью свободным он не мог. Парню не терпелось начать заниматься с волонтёрами и даже сам уже начал изучать технику передвижения незрячих и вовсю осваивал шрифт Брайля, пытаясь начать с его помощью читать книги. Его мысли прервал дверной звонок и Капитолина бросилась к двери.       — Володя, к тебе пришли! — раздался голос матери из прихожей. — Это Вероника.       — Впусти ее! — крикнул в ответ Володя, сбрасывая наушники. Вскоре он услышал звук мотора коляски, на которой передвигалась подруга и Кузя сразу понял, что она чем-то расстроена.       — Что-то случилось? — тихо спросил Кузя, обнимая ее за плечи. Она была мокрая, видимо попала под дождь.       — Меня от работы отстранили… из-за ролика о тебе. Нет, ты не подумай, я тебя не виню, но ты ведь понимаешь, что…       — Если они зашевелились, значит у них рыльце в пушку? — спросил Кузя. — Конечно понимаю! Так, все, не раскисай, я что-нибудь придумаю, я же эту кашу заварил, а сейчас тебе нужно переодеться, иначе заболеешь.       Вова подошёл к шкафу и вытащил оттуда одну из своих рубашек и спортивные штаны. Протянув их девушке, он удалился из комнаты, чтобы она могла спокойно переодеться. Он прошел на кухню, где Капитолина Сергеевна как раз заваривала чай.       — Мам, если тебя не затруднит, принесешь нам в комнату чай, а то нам с Никой поработать надо, — попросил Володя. Ходить по квартире вслепую он мог уже неплохо, но вот делать это с двумя кружками чая, ему было пока проблематично.       — Да, конечно, дорогой, — она провела рукой по волосам сына. — Слушай, сынок, а может всё-таки попробуешь с Никой построить правильные отношения?       — Нет, мам. Ника — прекрасный человек и хороший друг, но люблю я Диму, а он меня, и поэтому я ничего не хотел бы менять в своей жизни. Давай не будем больше поднимать эту тему?       — Ладно, родной, как скажешь. Просто внуков очень хотелось, но видимо, придется ждать, пока наши девочки вырастут. — рассмеялась Капитолина. — Ладно, иди пока к себе. Я сейчас доделаю чай и все вам принесу. Володя кивнул и вернулся в комнату. Ника к этому времени успела переодеться и ждала его. Она уже не плакала.       — Ты как? — спросил Вова, касаясь ее руки.       — Уже лучше. Ой, слушай, у тебя гитара есть? Можно я сыграю? — Нике очень хотелось отвлечься от грустных мыслей.       — Конечно, мне очень нравятся твои песни. Хочешь, можешь даже ее себе забрать. Я все равно больше не смогу на ней играть.       — Почему? Ты лишился зрения, а не рук, Вов! А ты знаешь, есть один блоггер, он тоже слепой, но когда он на гитаре играет, этого не поймёшь. Ты только послушай!       Ника включила видео на телефоне, и ребята долго слушали песни, и даже не заметили вошедшую Капитолину, которая принесла чай с конфетами. Закончив слушать, Ника взяла гитару и принялась перебирать струны, что-то напевая себе под нос, а потом запела в полную силу красивым голосом. На гитаре она играла просто отлично и Кузя наслаждался, пока слушал. Для себя он почти решил, что обязательно научится играть даже вслепую и продолжит писать песни, как делал это раньше. Сейчас же у него не выходило написать ни строчки       Закончив песню, Ника отложила гитару в сторону и повернулась к Кузе. Тот вытер слезящиеся глаза, вытащил из тумбочки тетрадку со стихами, которые написал ещё до травмы и показал ей.       — Отличные стихи. Особенно этот «Великолепная пятерка». О ребятах с работы писал? Кузя кивнул. Сейчас они редко к нему заходили из-за сложного дела, которое отнимало время и силы, хотя и общались онлайн. Радовало, что после отъезда мамы, Дима планировал переехать и они наконец-то смогут проводить время вместе хотя бы по вечерам. Ника собралась сыграть ещё одну песню, но внезапно раздался дверной звонок. Вова никого не ждал, а вездесущая Нора Леонидовна уехала на дачу. Ребята вышли в прихожую, когда Капитолина уже открыла дверь. Кузя узнал гостя по голосу. Это был тот самый человек, который приезжал в больницу с требованием вернуть родительский долг.       — Вы? — спросила Ника. Кузьмин услышал в ее голосе ту интонацию, которую никогда не слышал. Это была смесь ненависти и отчаяния.       — Ника, Володя, идите к себе, — попросила Капитолина. — Я сама с ним пообщаюсь. Вова хотел возразить, но Ника взяла его за руку и потянула в сторону спальни.       — Ника, ты тоже его знаешь? — спросил Кузя, когда они оказались в комнате. Ника закрыла дверь и парень прижал ухо к двери, слушая разговор матери с бывшим родственником.       — Да, Вов, знаю. Это из-за него я передвигаюсь в коляске.       — Тварь! — Кузя даже встал, намереваясь выйти и хорошенько врезать этому человеку, на миг забыв о слепоте, но Ника снова взяла его за руку, чтобы не дать ему осуществить задуманное.       — Володь, не надо, прошу тебя. Для меня это уже ничего не изменит, а ты пострадать можешь…       — Ладно, — Кузя прижал к себе подругу, после чего продолжил слушать разговор. По звукам стало понятно, что перепалка зашла слишком далеко. Из уст матери вырвалось несколько нецензурных выражений, да таких, что даже Ника, которая росла среди дворовых мальчишек, была мягко говоря шокирована. Потом раздался грохот и Кузя не выдержал и выскочил на шум. Он не видел, что произошло, но понял, что этот человек поднял руку на его мать. Володю это привело в ярость и неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы на пороге не оказался Красавченко. Вова услышал его голос, потом шум борьбы и понял, что Дима скрутил мерзавца.       — Ты совсем берега попутал? Кажется мы ещё тогда сказали тебе, чтобы ты не появлялся больше. Давай я тебе на трёх языках это скажу, раз по-русски не понимаешь! Капитолина Сергеевна, вызывайте полицию.

***

      — Мам, где ты так ругаться научилась? — спросил Кузя, когда спустя час они все собрались на кухне и пили чай, пытаясь прийти в себя после случившегося.       — Сынок, ты что думаешь, что если я не употребляю ненормативную лексику, это значит, что я ее не знаю? Я же ещё до первой беременности работала в тюремной школе.       — Ого, ты мне об этом никогда не рассказывала, но теперь хоть понимаю, почему ты меня так отговаривала идти в полицию, — рассмеялся Вова. — Нет, чтобы порадоваться, что хоть кто-то по твоим стопам пошел.       — Володь, Ника наверное пусть сегодня остаётся у нас, я постелю ей на своем диване. — поспешила перевести тему Капитолина. — Меня Нора на дачу к себе пригласила и я ещё успеваю на последнюю электричку. Побуду у нее пару дней, пока не убрала все вещи в чемодан.       — Не стоит, Капитолина Сергеевна, я вызову социальное такси, меня довезут до дома, если надо, то ещё и донесут до квартиры. Не хочу вас стеснять.       — Нет, — сказал Кузя. — Хватит на сегодня приключений, поэтому ты останешься здесь под присмотром меня и Димы. Хотя, наверное, присмотр будет только от Димы, — смущенно добавил он. Капитолина удалилась из кухни, чтобы постелить Нике и собираться на дачу, а Дима, воспользовавшись моментом, притянул к себе Кузю и поцеловал. Тот сморщился, но не отстранился, а наоборот, легонько обнял его за талию, уткнувшись щекой в его плечо. Он соскучился. Впрочем, Кузя старался не думать об этом, он слишком устал, да и Ника уже клевала носом за столом.       Спустя некоторое время, он уже лежал в постели, перебирая волосы Димы, а Дима лежал, сложив руки за голову, и бездумно глядел в потолок, а на его лице играла усталая, чуть самодовольная улыбка. Кузя молча положил голову на его плечо и закрыл глаза.       Было уже поздно, и он проснулся оттого, что Дима среди ночи стал спешно куда-то собираться.       — Спи, — шепнул Дима. — Я утром вернусь…       — Опять труп? — сонно спросил Кузя.       — Ага. Как всегда. С меня кофе утром на всех. Спи.       Через несколько минут Кузя почувствовал, что Дима ушел, но его часть постели была пока теплой и Кузя плотнее прижался щекой к его подушке. Некоторое время он прислушивался к ночным звукам, затем совершенно незаметно для себя заснул.