𝙼𝚒𝚜𝚎𝚛𝚢 𝚕𝚘𝚟𝚎𝚜 𝚖𝚢 𝚌𝚘𝚖𝚙𝚊𝚗𝚢

      С утра накрапывал мелкий дождь, хмурое небо грязными мокрыми тряпками низко нависало над городком. Следы, которые он оставлял после себя, скапливали в себе последующие капли дождя, а после они медленно стекали по стеклу, отражая в себе искажённую окружающую среду. Люди пробегали мимо, спеша на очередной рейс. Крики детей, шипящий мат, гул от оповещений: все это довило. Воронеж встречает не так тепло и радостно, как того бы хотелось.       Сил не было, Оксана ужасно устала. Вернулась в незнакомый ей город, но в город, в котором она родилась. Теперь это выглядит довольно странным, но вспоминать своих друзей, знакомых или родственников совершенно не хотелось. Оксана мечтала об одиночестве, хотя бы на ближайший месяц. Она шла, куда глаза глядят. У неё не было какой-то ощутимой целенаправленности, поэтому просто шагала вперед по просторам городка. Не знает, сколько сейчас времени, ведь сделала так, как хотел того Арсений — исчезнуть из его жизни. Несмотря на серость и слякоть, Оксана дошла до маленького магазина электроники, расположенного на углу. Было совершенно наплевать, какой будет телефон; ведь он даже не нужен. Теперь у неё никого нет. Ни друзей, ни знакомых, которые смогут позвонить и узнать, как её дела. С этим проблем не будет, но только боялась, что Арсений легко вычислит по зарегистрированной сим-карте на её серию паспорта, после чего можно будет легко вычислить местоположение. Мало ли что этому психопату взбредет в голову. А может она просто накручивает все?       Совершив покупку сим-карты и телефона, с теплой улыбкой на лице Оксана вышла из магазина, ведь знала, что её ждет новая жизнь. Но вот где она ждет… Это предстоит узнать.       Оксана решила сразу найти какой-нибудь дешевый отель на окраине города, чтобы быть подальше от толпы людей и жить в свободном одиночестве. Нет, безусловно, надо было заводить знакомства, ведь всю жизнь не проживешь одна-одинешенька в каком-то тухленьком отельчике. Нужно устроиться на работу, что, кстати говоря, является самой тяжеловыполнимой задачей на ближайший месяц. Суммы, которую ей передал Арсений, хватило бы ещё на полгода максимум, но хотелось бы скорее избавиться от них. Максимум, куда возьмут, так это уборщицей или посудомойкой в какой-нибудь местный клуб или обычную забегаловку. Девушка ориентировалась тут только по карте, которая была в руках и уже помялась, наверное, из-за нервов, ведь даже те указатели не давали правильного пути. Видимо, хворает ориентирование, и поэтому пришлось найти людей, которые смогли бы Оксане помочь найти в этом захолустье какое-нибудь место для проживания. На улице было абсолютно пусто, хотя часы показывали 13:39. С такой погодой неудивительно, что так все и происходит.       Проходя мимо, внимание девушки зацепилась за заведение «Понеслось». Оттуда подряд выходили еле держащиеся на ногах люди, к которым она побоялась подойти. Подождав, когда толпа отойдет на приличное от бара расстояние, брюнетка подошла ближе. На двери висела табличка «есть вакансии». Оксане было наплевать, что за вакансия и смело зашла. Хуже ведь быть не может. Да и тем более ей крупно повезло, что все же кто-то ищет себе рабочую силу в этом богом забытом месте, тем более в первый же день.       В баре было достаточно шумно. Громкая музыка, восклицания не совсем трезвых людей, битьё пивных кружек после сказанного тоста. Стоял запах перегара, вызывающий тошноту и неприятные воспоминания. Казалось, что она снова стоит на небольшой сцене, на руках холодные цепи. Оксана вздрогнула. Нет, теперь начнется новая жизнь. Хотя и было неловко от взглядов, направленных в её сторону. Не обращая внимания на все то, что ей казалось неприятным, Оксана принялась искать дверь в администрацию бара. Обошла все заведение, но никакого выхода толком не нашла. Была только одна дверь, которая вела в туалет — что в женском, что в мужском унитаза не было. Вместо него обычная дыра, которая сопровождалась отвратительными запахами, как будто тут не мыли несколько лет. Выйдя из этого «дома ужасов», Оксана направилась к барменам, которые вытворяли всякие трюки с бутылками и бокалами, чтобы как-то развеселить посетителей.       — Извините, — присев за стойку, заговорила девушка. — Не могли бы Вы позвать хозяина бара?       — Чем могу быть полезен? — отозвался один из барменов.       Перед Оксаной стоял мужчина лет шестидесяти. Уже и седина покрывала его голову, а седая борода доходила до ключиц этого старика. Одет был в широкие потертые штаны на подтяжках, в полосатой рубашке, которую можно было пустить на тряпки, и черные огромные ботинки.       — Я по поводу работы, — Оксана расслабила плечи и оперлась руками об стойку.       — Ах, да, конечно. Присядь пока за тот столик, я к нему сейчас подойду, — грубым тоном бросил старик и указал пальцем на свободный столик.       Девушка направилась к столику, стоящему в дальнем углу. Такие укромные места отлично подходят для бесед один на один. Только в заведениях такого типа проще проводить переговоры каким-нибудь бандитам, чем обычным людям. Девушка присела за столик. В зале было душно, хотелось бы и окошко где-то рядом. Оксана горестно вздохнула. Через две минуты хозяин бара присел напротив.       — Так… — девушка замялась, прежде чем произнести речь, которую еще даже не сформулировала, — какие у вас вакансии?       — Ну вообще, мы ищем официантов. Наши бармены не справляются с таким наплывом народа. Безусловно, из-за нашего беспорядка посетителей стало на порядок меньше, да и прибыли не хватает на ремонт помещения. Эх… — глубоко вздохнул старик, — а ведь раньше мы были самым популярным клубом в Воронеже.       — Клубом? — непонимающе посмотрела Оксана на седого собеседника.       — Да. Вон, видишь там возвышение небольшое? — он указал пальцем на некое подобие сцены. — Так вот это была сцена и тут выступали довольно популярные группы. Сейчас многие из них, конечно же, уже развалились, но у меня где-то их автографы валялись… — старик почесал затылок, — да… Надо бы посмотреть в подсобке.       Несколько секунд между нашими фразами стояла тишина. Девушка слышала все тот же стук кружек друг о дружку, но даже не знала, что спрашивать и говорить в данной ситуации.       — Так… Как тебя зовут-то, милая? — прервал молчание старик.       — Оксана, — с облегчением ответила она. Сама не зная почему, но это молчание вводило её в ступор. Совершенно забывала, зачем она сюда пришла.       — Очень приятно. Меня — Николай Александрович, можно просто Саныч. Этот бар с самого начал принадлежал мне, поэтому я очень дорожу этим заведением. Понимаешь?       — Да, безусловно.       — Так… Расскажи о себе. Откуда приехала? Или же местная?       — Вообще, родилась я тут, но сейчас прилетела из Москвы.       — Как тебя так угораздило? — старик Саныч удивленно поднял бровь.       — В смысле? — девушка также непонимающе смотрела на него.       — Из такого мегаполиса, из самой Москвы, прилететь в Воронеж, чтобы устроиться на работу. Я нахожу это довольно странным явлением.       — На то были свои причины, — отчеканила девушка, показывая, что не хочет продолжать разговор на эту тему.       — Ну, в таком случае, если ты не против, то ты принята на работу, — сияющей радостью улыбкой проговорил старик.       — Что? Вот так вот сразу? Без резюме? Без договора? — Оксана выпучила глаза, потому что знала, что так дела не решаются.       — Мы не такое официально заведение, чтобы работать по договорам. Тут все на доверии. Никто вроде бы не жаловался.       — Ладно, — все же у девушки это вызывало некое недоверие, но попробовать стоило. — А кем, собственно говоря, вы хотите меня взять?       — А это смотря, сколько ты хочешь зарабатывать. Можешь стать официанткой и получать около тридцати тысяч рублей, а можешь стать еще и уборщицей, и получать около сорока. Сечешь?       Быстренько взвесив все у себя в голове, Оксана поняла, что лучше уж почистить туалеты и поносить подносы, но при этом заработать на жизнь больше. Конечно, это гроши по сравнению с тем, что дал Арсений, но хоть что-то: тоже радует.       — Я соглашусь на двойную работу.       — Отлично, договорились. Приходи завтра к восьми утра. Будешь работать четыре дня рабочих через три выходных, — старик уже было хотел встать со стула, но девушка его остановила.       — А где тут ближайшие гостиницы или отели?       — Ты что, приехала сюда даже не зная, где будешь жить?       — Именно так и было, — я чуть виновато посмотрела на Саныча.       — Я бы тебе предложил остановиться в гостинице одной моей знакомой, но, боюсь, у нее там не будет мест для приезжих.       — Не надо считать меня приезжей. Я теперь тут постоянный житель.       — Ну тогда, как выйдешь из бара, перейди дорогу, поверни направо и по прямой до упора. Слева увидишь небольшое здание с надписью «Зизи» — это и будет то место, где ты сможешь остановиться.       — Спасибо большое. До завтра, — холодно пробормотала девушка и удалилась из бара.       Оксана все сделала так, как сказал Саныч: перешла дорогу, повернула направо и пошла прямой дорогой. Морось прошла, оставив только серое небо над головой, да лужи. Дороги тут, конечно, не ахти, сказать нечего. Машин немного, но это было свойственно для окраины такого города. Уже будучи уверенной, что девушка подходит к месту назначения, она услышала громкий выразительный смех где-то невдалеке. Повернув голову на звук и увидев небольшую компанию, которая состояла из двух мужчин и одной молодой девушки. В глаза бросилась блондинка была на высоченных каблуках с бутылкой пива в руке. Она пыталась что-то сказать своим сопровождающим, но её приходилось чуть ли не на руках тащить. Девушка шла шатаясь из стороны в сторону. Оксана думала остаться незамеченной, но пьяная блондинка кинула на неё презрительный взгляд и громко крикнула:       — И че палишь тут? — её не милый голосок вызвал неприязнь.       Оксана поняла, что бессмысленно что-то отвечать, сделала вид, что никого по близости нет и прошла мимо. Проще игнорировать, чем в первый же день ввязываться в потасовку. Не хватало в этом районе нажить себе ещё недругов.       Наконец дойдя до нужного здания, девушка открыла дверь, которая вела в достаточно просторный коридор. На стене, возле стойки администратора, висело множество фотографий как и с персоналом отеля, так и с какими-то музыкальными бэндами, на которых были и их автографы. Приглядевшись, Оксана заключила для себя, что она ни одной группы не знала, поэтому восторгаться ей нечем. За стойку встала девушка. Блондинка, волосы прямые и ниже плеч, одета была в белую блузку и красную юбку. Её карие глаза загорелись при виде нового клиента.       — Добро пожаловать в отель Зизи! — её мягкий голос успокаивал. — Меня зовут Екатерина. Чем могу помочь?       — Здравствуйте. Хотелось бы снять номер. Ваш отель посоветовали мне.       Екатерина сморщила носик и задала пару вопросов. Поняв, кто посоветовал отель, администратор горестно вздохнула. Видно с Санычем у неё не все так гладко в отношениях. Или ей так показалось. К счастью, в отеле оказались места, которые стоили более-менее недорого, поэтому удалось снять номер, который находился на первом этаже. Все чисто, аккуратно, да и цена соответствует качеству номера. Не обращая ни на что внимания из-за жуткого изнурения, Оксана просто прилегла на кровать и уснула безумно крепким сном.

***

      Прошло несколько недель. Оксана думала, что когда она приехала в Воронеж, начнется прекрасная беззаботная жизнь. Была уверена, что не будет зависеть и от обстоятельств и людей. Полное одиночество — все, чего хотелось ей. Работа официантки и уборщицы как можно лучше подходила под роль работы для девушки-одиночки. Но все её надежды и ожидания рухнули в первый же рабочий день. Девушку в буквальном смысле поливали дерьмом пьяные недоумки, сидящие за столами в баре. Так было с самого первого дня и до сих пор. День за днем Оксана просто «высыхала». Мытьё туалетов, подбирание разбившихся кружек, ругань с посетителями, вследствие чего ругань с Санычем… Она пыталась после каждого конфликта уходить с работы полностью невозмутимой, оставлять все проблемы там и домой приходить с чистой душой, но… Но даже спустя несколько месяцев невозможно было забыть того, что случилось в Москве. Не проходило ни одной ночи, чтобы не плакала в подушку. Каждую ночь она просыпалась от того, что переживала тот злосчастный день снова и снова. Она помнила все его прикосновения, насколько не были бы они грубы. Она помнила его голубые глаза, застеленные пеленой ярости. Помнила Арсения во всех деталях. А хотелось бы забыть раз и навсегда свою собственную ошибку, которая привела к ужасным последствиям.       Очередной рабочий день. Идя в бар в ночную смену, Оксана уже предвещала очередные крики, скандалы, истерики, но с этим ничего не поделаешь. На улице было пусто. Девушка шла в полном одиночестве, о чем и мечтала по приезду. Легкий ночной ветер обдувает щёки. Край неба, обращенный к востоку, начинает краснеть. Закаты тут действительно были прекрасны.       В баре уже кипела работа. Оксана проходила мимо столов, отмечая для себя, что работы будет непочатый край. Намечался какой-то банкет. Удивительно. Не думалось девушке, что кто-то в здравом уме в таком затхлом месте может устроить банкет. Столы уже передвинули, тарелки и столовые приборы разложены. Бармены уже во всю работали за стойкой. Бар был выкуплен полностью на этот вечер.       — Ксюха, уже тут? — спросил старик, прогуливая по залу заведения.       — Добрый вечер, — кивнула девушка. Не хотелось ей тратить силы на разговоры, которых и так не было.       — Что-то не в духе ты.       — Есть немного, — девушка подняла глаза на хозяина бара.       Старик ужаснулся. Вид девушки ему совершенно не понравился. Впалые глаза, бледная кожа, серые губы. За время работы в баре Оксана перестала нормально есть, спать. В рацион входили боль и слезы, которые она проливала изо дня в день.       — Что с тобой, дитя? Выглядишь так, будто только из гроба встала.       — Знаете, не очень приятно такое слышать от человека противоположного пола, — Оксана нелепо улыбнулась.       — А мне неприятно видеть у себя в рабочих совсем изнуренную официантку! — с неким раздражением, но без злобы, отметил старик.       — Так. вышло.       — Тебе что, денег не хватает на еду? Я могу повысить тебе немного зарплату. А то ведь посетители тоже будут недоумевать, что с нашими рабочими.       — Нет-нет, мне всего хватает, — я, конечно же, врала. Денег почти совсем не осталось. А те, что давал ей Арсений, она отложила подальше.       — Ну, смотри мне, чтобы мне не пришлось потом на твои поминки деньги собирать, — девушка кивнула улыбающемуся мужчине и спокойно пошла в «комнату отдыха» — место, где обычно тусуются официанты, бармены и уборщицы, когда посетителей почти нету, и есть время отдохнуть. Только времени на отдых нет. Стоило привести себя в порядок перед тем, как сюда завалиться толпа людей.       Мысли об Арсении так и не отпускали её. Как он? С кем он сейчас? Если с ним рядом человек, который мог о нем позаботиться? Верила, что он сейчас в стабильном состоянии. Не раз задумывалась о том, чтобы вернуть ему его деньги. Только куда отправлять их — неизвестно. Она не знала о нем почти ничего. Мужчина средних лет, высокий, волосы уложены, голубые глаза, в дорогих костюмах, да и сам при состоянии. Потерян, убит горем. Иногда ей хотелось вернуться, найти его водителя, самого Арсения. Поговорить с ним и извиниться за то, что не послушала его тогда, пошла против его слов. Не время сейчас думать, пора за работу.       Время шло, а вместе с ним и прибавлялось количество людей в баре. В основном это были мужчины от сорока лет. Причем часть из них была уже изрядно подвыпившей. Оксану буквально затрясло, стоило мне только представить, какой бедлам и бардак они тут устроят к концу своего празднества. И пришлось в который раз напомнить себе о том, что она всего лишь простая официантка и что до неё никому здесь нет никакого дела. Было сложно сконцентрироваться на работе и не думать о том, каким мерзким обещает быть этот вечер. Картина напоминала ей тот злосчастный бар, в который её когда-то притащили. Вздохнув поглубже, Оксана все-таки взяла себя в руки и со свойственным ей усердием принялась обслуживать посетителей.       Оказалось не все так страшно, как казалось на первый взгляд. Не было пьяных тостов, выкриков, мата, ни грохота битой посуды, что облегчало рабочий день. Только временами на душе словно кошки скребли от мыслей. Не знала, как отмахнуться от них.       Дело постепенно клонилось к ночи, а празднество и не думало стихать. Напротив, казалось, что грохот битой посуды, гул мужских голосов и запах рвоты с каждым часом только усиливались. И в какой-то момент Оксана поняла, что если продолжит обслуживать эту буйную и успевшую порядком поднадоесть компанию, то по меньшей мере рискует упасть в обморок, и к тому же они и не подумают стихнуть. Буквально изнывая от усталости, девушка подошла к барной стойке и села за один из свободных стульев, но так, чтобы не попадалась сегодняшним посетителям на глаза. И только после этого она смогла вздохнуть с облегчением.       Но, видно, рано радовалась, ибо тревожные мысли оставляли девушку в покое только на время работы. Стоило ей, будучи ничем не занятой, окинуть взглядом помещение этого бара, как в голову тут же полезли непрошенные мысли. И не то, чтобы помещение бара выглядело слишком уж мерзко и отвратительно, напротив, чистое, убранное, в свете зажженных ламп и свечей, оно выглядело вполне себе мило, но просто за это время она успела возненавидеть это место. И не понятно, кого ненавидела больше: бар или себя? В очередной раз задаваясь этим вопросом, все-таки поняла, что себя. А ненависть к бару и к работе лишь прикрытие, жалкая попытка убежать. Только вот куда? А черт его знает.       Оксана и не заметила, как недалеко от неё за барную стойку подсел молодой человек. В его зубах тлела сигарета, рядом стояла рюмка с прозрачной жидкостью. Скорее всего водка. Казалось бы, таких сюда приходит тысячи, но её чем-то заинтересовал этот молодой человек. Взяв тряпку, которой протирают обычно столы, девушка невзначай подошла ближе. Черная кожаная куртка сидела на нём впритык, слегка рисуя контур бицепса. Волосы были кудрявыми, но при этом они напоминали светлые волны, нежели взрыв на макаронной фабрике. На руках и шее цепи, а на пальцах множество колец. Прямой нос, слегка пухлые губы — его профиль был неотразим. Брови его были нахмурены. Явно что-то тревожило.       — У Вас все хорошо? — слегка дрожащим от волнения голосом, спросила Оксана.       Парень усмехнулся. Бросил быстрый взгляд на официантку, потушил сигарету, залпом осушил рюмку и снова уставился в одну точку.       — С каких пор официантку волнует клиент? — он вскинул бровь, но не развернулся.       Парень был явно подвыпившим. Его низкий голос не пугал девушку, наоборот, становилось как-то спокойнее. Она чувствовала, что он не причинит ей вреда.       — Мне от тебя ничего не нужно, — на автомате ответила Оксана, сев рядом с ним.       — Ой, нашла тут кому заливать в уши, — парень посмотрел в упор на официантку. — Знаю я вас таких, благодетели ебанные. Сначала хотите помочь, а потом пересчитываете полученные бабки за слитую инфу папарацци. Вот так и открывай вам душу, которую запросто могут продать. Знаем, проходили. А теперь, подруга, вали-ка ты по добру, по здорову. Я сыт всем этим.       Оксана недоуменно на него посмотрела. Все это время, пока он говорил, она ни разу не отвела от него глаз. Внимательно наблюдала за тем как теребит одно из колец на пальце, как отводит глаза, достает сигарету из пачки. И ей стало жаль его. Он ведь ни разу так и не посмотрела на Оксану. Отрыто, прямо и без утайки. Глаза его постоянно бегали, голос то и дело грозил сорваться на крик. Оказаться на его месте не пожелаешь никому, и даже собственные проблемы стали казаться теперь сущей ерундой. Но и не стоит обесценивать то, что случилось с ней. Было тяжело смотреть на ещё одного разбитого человека.       — А если я правда хочу тебе помочь? — девушка робко улыбнулась, сжав тряпку в руке. Потеряв всякую надежду на продолжение разговора, она хотела уже встать, но резко осела обратно, когда парень снова заговорил:       — Я, конечно, не уверен в твоих намерениях, но спасибо… — парень качнул головой и улыбнулся.       — Не стоит благодарности, — девушка смутилась. — Я ничего не сделала ещё.       — Ха, тебе так кажется, — он с укором посмотрел на неё.       Оксана села поудобнее, чтобы выслушать незнакомца, но тот нервно осекся.       — Мы кое-что упустили, — он прищурил глаза, словно вспоминая что-то.       — Что-то не так? — Оксана посмотрела по сторонам, будто ища ответ.       — Как же я могу говорить о своих тайнах человеку, имя которого мне неизвестно.       — Ой, а ведь точно, — девушка замялась. — Оксана.       — Антон. Антон Шастун, — парень протянул руку. Девушка охотно её пожала. — Вероятно, ты слышала о нашей группе.       — Извини, — она смутилась так, что почувствовала как пылают её щеки. — Ничего не слышала.       — Тем лучше, — отмахнулся Антон, как от назойливой мухи.       Антон говорил много. Оксана пыталась уловить хоть малейшую суть из всего рассказа, но то ли из-за усталости, то ли из-за заплетающегося языка Антона. Основную суть повествование Оксана так и не смогла понять, а смогла выхватить лишь какие-то отдельные его нити. О том, что группе вот уже несколько месяцев не удается заключить новый контракт, о том, что Антону не удается устроить свою личную жизнь, о том, что он часто ссориться с ребятами из группы, о том, что его в конец задолбали поклонники, преследующие на каждом шагу, и еще о многом другом. Было видно, что Шастун давно ни с кем не откровенничала, а сейчас будто прорвало. Оксана молчала, стараясь изо всех сил вслушаться в то, что говорил ей Антон. Но ещё усерднее она пыталась поддержать горе-музыканта, который начал ей доверять. Подорвать доверие было себе дороже. Не хотелось бы снова обжечься.       Повествование парня настолько увлекало, что время просто перестало существовать. Более того, девушка не отводила от него взгляда ни на секунду, и к середине разговора стала замечать, что собеседнику стало намного легче. Он был спокоен, не пытался съязвить и агрессировать. Напротив — много шутил и больше улыбался. И сейчас, в эту секунду, это было важнее всего. Оксана снова стала чувствовать себя живой. Нужной. А главное, не одинокой. И тоже самое, скорее всего, и чувствовал сам Антон.       Его ироничный подход к собственным проблемам радовал, даже, если не врать, поистине заставил ликовать девушку. По опыту она знала, что это верный сигнал того, что у человека все налаживается, что он наконец-то готов отпустить свои проблемы — войти в новую счастливую жизнь.       — Классная ты собеседница, но, увы мне пора.       Шастун еле-еле стоял на ногах. Девушка подхватила его за локоть. Пьяный Шастун никогда не соображает, что творит, что говорит. На утро он может и не вспомнит этот разговор, и эту девицу, но кто знает. Было видно, что она действительно хотела ему помочь.       — Ты перебрал, — констатировала девушка, усаживая пьяного парня обратно.       — Ну и что с того? — Шаст хихикнул, смахнув кудрявую прядь с лица.       — Ты не дойдешь. И моя совесть не позволяет оставить тебя в таком состоянии.       — А? — Антон улыбнулся? — Совесть? Забавно.       Девушку будто насыпали соль на еле зажившую рану. Не раз с её отъезда совесть гадила ей. Воспоминания того дня всплывали снова и снова. Оксана не хотело больше вспоминать, отпустить это все. За ошибку она дорого заплатила, но, черт возьми, как же устала от этого. Она вернулась в Воронеж за новой спокойной жизнью, не вспоминая те события.       — Пойдем ко мне, тут недалеко, — девушка сняла фартук и бросила его на барную стойку.       — Идея идти к человеку, едва которого ты знаешь, хреновая затея, но отказать не могу.       Оксана попросила посидеть Антона пару минут, пока она сбегает за своими вещами в комнату отдыха. Быстро забрав все нужно, не медлив, девушка взяла под руку Шастуна и повела его к выходу. Как приятно вдыхать свежий ночной летний воздух после этого душного мерзоностного склепа! Как приятно видеть живые картины природы после этих мертвенных деревянных стен! Видно, в этом мире не было ничего, что бы она ненавидела сильнее, чем свою работу и этот бар. Старина Саныч, в сущности, был неплохим мужиком, но с каждым днем работы в его баре Оксана понимала, что чувствовала себя в нем, как в клетке. И может быть снова свободной только по окончании рабочего дня. Страшно гудели ноги, и ей пришлось буквально волочь Антона на себе. Оксана так залюбовалась бескрайним небом, которое уже успело стать темно-голубым, так заслушалась шелестом листвы на деревьях, что и не заметила, как они, с горем пополам, добрались до отеля.       На ресепшене стояла Катя и что-то пересчитывала, сверяясь с компьютером. Оксана успела и с ней сдружиться немного. Девушка охотно помогала ей с номером и другими удобствами, не беря с этого дополнительную плату. Как оказалось, у Кати есть муж и двое детишек. Пока на работе она, обычно, если муж, Дмитрий, не занят сидит с детьми. Когда они вдвоем отсутствуют, то в ход идут бабушки и дедушки.       Шастун запнулся об что-то и чуть не упал. Екатерина подняла голову и удивленно посмотрела на парочку, которая замерла под её взглядом.       — Шастун! — рассержено обратилась администратор. — Черт возьми, ты бы хоть каплю совести имел.       — Кать, ты чего? — парень обижено надул губы. — Мне девушка предложила свою помощь, я не смог отказать.       — Помощь предложила, — огорченно вздохнула, поправив прядь волос.       — Димон, вроде, дома, — он виновата пожал плечами, идя вперед.       — Да знаю я! Иди, чтоб мои глаза не видели тебя.       Оксана сжала руку Антона, пытаясь удержать его. Благо она взяла номер на первом этаже. Не тащились бы сейчас ещё черт знает сколько. Достав ключ из сумочки, она открыла дверь. Антон влетел в комнату, чуть не упав.       — Ну, вот мы и пришли, — с негой гордостью и чувством облегчения произнесла Оксана, закрывая дверь.       — Миленько тут, — Шаст покачался из стороны в сторону и осел на маленький диван.       Спрашивать о том, откуда Антон знает хозяйку отеля было бы слишком глупо. Видно, что с её мужем они были друзьями, однако, и утверждать не могла наверняка. Пока Шастун оценивал комнату, Оксана успела достать дополнительный комплект постельного и подушку, которую ей когда-то предоставила Катя.       Думаю, тебе сейчас стоит поспать. Дойдешь до кровати или помочь? — спросила Оксана, а уголки губ невольно поднялись немного выше. Ведь Антон действительно был «еле живым». Осталось только легонько подуть на него, так он тут же завалится на бок.       — Я ещё не настолько в угарном состоянии, чтобы не дойти, — он улыбнулся и скинул с себя косуху.       Пока девушка снимала с себя верхнюю одежду, Антон дошел до кровати. Догадка подтвердилась, когда скрипнул матрац.       — Эй, Оксана! — послышался голос из-за двери.       — Ты в порядке? — быстро надев футболку, она подбежала к Антону.       Если и быть откровенной до конца, Оксана почти не обращала внимания на убранство комнаты с тех пор, как заселилась в номер. Каждый день так много работала, что, порой, не хватало сил дойти даже до кровати, не говоря уже о том, чтобы оглядываться по сторонам. Но, оглядев её сейчас, она поняла, что выглядит она очень даже мило и уютно. Бледно-персиковые, почти белые обои, деревянный пол, укрытый жестким ковром, письменный стол напротив окна, небольшой диван и одно кресло, плюс старенький телевизор и радио. Вполне себе сносный интерьер. Думается, это нормально, что комнаты в таких бедных отелях не блещут разнообразием. И вообще, в таких отелях, как правило, селятся люди, которым не до разнообразия, шика и роскоши. Им лишь бы хоть как-то свести с концы с концами. Как в случае Оксаны.       — А ты где собралась спать-то? — он удивленно поинтересовался.       — На диване. Не переживай, я пока ещё свои дела поделаю. Ты отдыхай.       — Ты уверена? Не хотелось бы тебя стеснять, — виновато опустил глаза Шастун.       — Уверена. Спокойной ночи, Антон, — она тепло улыбнулась, вставая с кровати.       — Спасибо тебе, — с некой теплотой в голосе сказал Шастун и закрыл глаза.       Дождавшись, пока Антон уснет, девушка быстро постелила себе на диване и тихонько прилегла. Она услышала, как парень легко вздохнул и повернулся на другую сторону. Сердце ушло в пятки, ведь я совершенно не хотелось, чтобы Антон просыпался. Поднявшись на локтях, Оксана взглянула на кровать и была приятно шокирована — парень уткнулся носом в теплое одеяло и еще крепче заснул. Она последовала его примеру. День был тяжелым, но сейчас ей было как никогда спокойно на душе. Она давно не чувствовала такого умиротворения.       «Мысли прочь из головы. Сейчас мне хорошо. И пусть так будет продолжаться всю мою ближайшую жизнь.», — подумала про себя Оксана и закрыла глаза.