Ещё одна первородная или как убить Клауса

Pov 1953 от лица автора - Здравствуй Глория, – сказала вошедшая в лавку девушка. Она была в красивом сером платье, идеально подчёркивающем фигуру песочных часов. Её каштановые волосы, которые на солнце отливали рыженой, были собраны в высокий небрежный рабочий пучок, несколько прядей, которого спадали ей на лицо и шею. Невероятно красивые глаза, у самого зрачка они были зелёно-серые дальше становясь темнее пока полностью не уходили в карие, сканировали помещение. - Здравствуй Иса, – она сделала акцент на имени девушки. – Ты сегодня как-то рано, но нечего работы всё равно много, – улыбнувшись и пройдя на кухню, она взяла в руки фартук, но не успела его надеть, серебряный клинок пронзил тело. Девушка посерела и бездыханно осела на пол. Конец Pov от автора. Наши дни. От лица Деймона. *телефонный разговор* - Служба поддержки ведьм, Деймон у аппарата, – пошутил я, когда мне позвонила Бон-бон. - У меня есть точное место, нужно выезжать. - Сейчас буду, – коротко ответил я и тут же сбросил. Запрыгнув в машину, я помчался к Бенет. Как только я подъехал, она прыгнула в машину и сказала лишь одну фразу. - Чикаго, бар Глории, – этого было достаточно, чтобы через шесть часов машина остановилась у пункта назначения. Мы быстрым шагом зашли и обнаружили хозяйку бара за стойкой. - Здравствуй Деймон, что привело тебя и твою спутницу ко мне, – она спросила это так, будто я ей должен. Уже намереваясь съязвить в ответ, я оказался прерван собственной ведьмой на вдохе. - Хватит любезностей. Где Иса? – в обвинительном тоне заявила Бонни, от такого напора Глория повела бровью и хмыкнула, но стоило ей дослушать фразу до конца, как она впала в ступор. - Как вы узнали? – неуверенно начала она. - Книги, – было быстрым ответом Беннет. Я решил не вмешиваться, в конце концов, пока они не пытаются разгромить это место, можно просто побыть свидетелем. Тут у Глории видимо открылось второе дыхание. Она расправила плечи подошла поближе и сказала. - Зачем вам Иса? Толку от неё, никакого. Я пыталась объяснить этой глупой девчонке, что её предназначение расправиться с Клаусом, но она даже слышать ничего об их семейке не хотела, - на последних словах она перешла на крик. Бон-бон стояла спокойно и даже расслабленно. Долго ждать ответа с нашей стороны не пришлось. - Я сама могу решить, как, с кем и о чем говорить. То, что не получилось у тебя не значит, что не получится у других, – стаяла на своём Бонни. - Пока я живу, вы её не освободите, – уже более спокойна, сказала Глория. Выглядя при этом куда увереннее, в её тоне проскальзывала насмешка и непомерное самодовольство, которое начало выводить меня из себя. Я решил, что больше оставаться в стороне нет смысла. - Что боишься гнева этой девчонки или может, того, что за тобой придёт сам Клаус Майклсон, – за что питаю ненависть к ведьмам чуть, что сразу мозги плавят. Не успел я упасть на колени, как Глорию откинуло в стенку. - Довольно, – со спины послышался мягкий приятный слуху женский голос. Все повернулись на источник звука, и у меня перехватило дыхание. В притемненном углу виднелся силуэт девушки, она была одета в платье 50-х годов, которое только подчёркивало её сногсшибательную фигуру. Её волосы растрепались и просто лежали на плечах волнами. Глаза были настолько глубокими, что мне показалось, я в них утонул. Сказать, что все были удивлены её появление, не сказать не чего. - Как ты преодолела печать? – с явным испугом в голосе спросила Глория. - Та ведьма, которую ты попросила наложить защиту, по старой дружбе, сделала лазейку для моего пробуждения, – безразлично выдала особа. Она без препятствий вышла на свет, так что бы её можно было разглядеть. Посмотрев на Глорию, девушка дьявольски улыбнулась и вмиг свернула шею ведьме. От шока застыл не только я, но и Беннет, а она легким движение развернувшись к нам заговорила, параллельно идя к выходу, чем спровоцировала нас последовать её примеру. - Прежде чем вы будете задавать интересующие вас вопросы, мне нужно приодеться. Исходя из вашей одежды мода сильно изменилась, какой нынче век? – выдала она, пока мы пытались поспеть за ней, всё ещё ошарашенные недавней столь быстрой кончиной старой ведьмы. - 21-й, – это всё что я смог из себя выдавить. Бонни же отошла быстрее меня и извинившись за столь долгую паузу попросила девушку следовать за ней в магазин. -Тебе помочь? – спросила моя ведьма, когда мы зашли в магазин. - Благодарю, юная леди, но мне не подобает на подобное соглашаться. – ответила та. Она сначала пошла в раздел с нижним бельём, хочу сказать вкус у неё что надо. Затем выбрала деловой костюм черного цвета, с юбкой до щиколоток, но разрезом сзади аж до середины бедра, к нему ярко красную майку, а также туфли на высоком каблуке. Сразу после магазина она без слов дошла до моей машины и села за руль. Я получил просьбу уступить от Бонни и скрепя зубами сел на заднее сидение. Уже после того, как мы начали движение, я понял, что едем мы в правильную сторону. Беннет же решив не терять время начало расспросы прямо в дороге. - Что имела в виду Глория, когда спросила печать? – начала Бон-бон. - Полагаю дитя, тебе известно, что гибрид и серебренный клинок — это временная мера. Чтобы сдержать меня от пробуждения нужна была печать на крови. Это сильно заклятье, и оно могло бы удерживать меня ещё тысячелетие. Но ведьма, которую Глория, едва ли не насильно заставила меня заточить, была мне знакома, росла у меня на руках. Потому она сделала мне поблажку на свой род. Ты юная леди пробудила меня сняв печать своим появлением. Смею предположить, что вы пришли за мной с теми же намереньями, что однажды и Глория. Едва-ли вы готовы к последствиям. Удивительно, что с тобой пришел вампир это не в его интересах, неужто самоубийца? – она говорила легко, последнее предложение почти прошептала. Мы слушали молча, она завораживала голосом и манерой речи. - Ты знаешь, как убить Клауса? – спросила Беннет, но реакция первородной меня смутила. - Так вы совсем ничего не знаете… Что ж, пусть так. За каждым первородным тянется своя родословная из обращенных, если убить одного из первых, падут все, те кто был обращён его кровью, – теперь становится понятно, почему больше чем за тысячу лет никто так и не решился расправится с первородными.