Я слева

***

      Почти двенадцать часов ночи. Я опять засиделся допоздна. Офис покидают последние медлительные, как сонные мухи, сотрудники отдела безопасности. Мимо меня прошел Ленни — логист, мой бывший сослуживец. Парень энергичный и упрямый. Высокий тощий брюнет с чернущими глубокими глазами и такими же темными кругами под ним.       Постоянно как в душу смотрит.       — О! Джереми, местная сова, я даже не удивлен. Домой не собираешься? Или решил прописаться на работе? — оперевшись на соседний стол бедрами, обращается ко мне.       Устало зарываюсь пальцами в рыжие кудри, слегка почесывая голову, и измученно ему улыбаюсь.       — И тебе привет, Ленн. Надо бы. Амалия уже ждет, обещал ей не задерживаться, как в прошлый раз, — теплая улыбка трогает бледные губы.       — Давай, дружище, мне пора. Закроешь офис? — трясет связкой ключей.       — Да, без проблем, — ловлю метко подкинутые ключи.       Он удаляется из моего поля зрения, и я начинаю собирать свои вещи. Держу в руках потрепанное досье одного мужчины, которого долгое время разыскивает Щ.И.Т. Я веду его дело уже около двух месяцев. И за это время, из тех крупиц информации, которые мне удалось выгрызть, только начинала складываться мрачная картина.       Ни его фотографий, ни важных сведений.       Ни че го.       Только пара записок с мест преступлений, оставленных им, снимки тел, отчеты криминалистов и баллистиков.       Известно, что этот мужчина обвинялся в ряде убийств — думаю заказных. Поток невеселых мыслей прерывает вибрация телефона на столе где-то под бумагами. Наконец откапываю его и слышу сонный голос Амалии. Нежность разрывает ребра изнутри.       — Джер? — подавленный зевок. — Уже поздно, ты скоро?       — Конечно, я собираюсь. Дорогая, так, почему ты не спишь? — мой голос немного посерьёзнел.       Шелест улыбки на выдохе прошелся сквозь динамик.       — Она пинается. Не могу уснуть без тебя. Вот, даже сейчас, — она по-девичьи невинно хихикнула.       Улыбка на моем лице невыносимо растягивает щеки. Сердце готово выпрыгнуть из горла и ускакать прочь.       — Я скоро буду. Обожаю тебя.       — И я тебя.       — Целую.       Быстро прибираю бардак на столе, напевая одну старую мелодию. Отставляю недопитую чашку с зеленым чаем на край столешницы. Кидаю ручки в органайзер, перехватывая ключи другой рукой. В мыслях я уже дома.       В следующую секунду затылок огревает тупой болью. Вокруг темнеет и я валюсь на пол. Нестерпимый звон в ушах отдается сильной пульсацией где-то в глазах. Под воротник белой футболки струйкой стекает горячая кровь из раскроенного черепа.       Контужено переворачиваюсь на спину, взгляд двоится, еле фокусируясь на темной фигуре, нависающей надо мной. Воспаленное сознание улавливает только блеск холодных пустых глаз. Мир вертится. Проваливаюсь в кромешно-черное небытие, теряя сознание от боли.

***

      Записи с камер видеонаблюдения не отличались ничем особенным. Совершенно обыкновенная обстановка, офис пустеет с приходом ночи, ожидая ночных сменщиков. Джереми Ван-Морган с наслаждением потягивается на своем кресле. Его письменный стол завален бумагами. Мимо проходит парень, отдавая ему ключи. Раздается звонок телефона. Это его жена. Три минуты разговора. Он поднимается со своего места, хватая несколько папок, и…       Жуткие помехи звука и картинки следующие две минуты. Как и говорил Фьюри. 23:47 — Джереми еще на месте. 23:49 — офис пуст.       Это видео пересмотрено нами вдоль и поперек, но мы так ничего и не увидели. Остается надеяться на сохранность резервных копий.       Асти начала ходить из стороны в сторону, сложив руки на груди, погрузившись в свои мысли.       — Меня уже начинает раздражать этот недостающий кусок! — всплеснув руками не выдержала она. — Я не успокоюсь, пока не узнаю, что там было, — и бухнулась в кресло напротив Роджерса с таким кислым видом, что аж скулы сводит от одного ее взгляда.       Стив побуквенно сверял символы в записной книжке с таблицей шрифта Брайля, делая пометки карандашом, изредка поднимая глаза на нас. Все были собраны и порядком вымотаны. Ноутбук на моих коленях начал нещадно греться. Запущенная программа с кодом шифрования останавливалась на нескольких моментах, так что приходилось писать вручную, перебирая всевозможные комбинации. Система сложная и надежная. По слухам, существует с момента основания Щ.И.Т-а.       Составляющая изменялась вслед за ростом компании как сверхсекретной международной организации, отвечая требованиям того времени, однако костяк программы оставался все тот же.       Энигма.       От греческого — загадка. Та самая программа со времен второй мировой войны, только в сотню раз усовершенствованная. Так что резервы всей информации, выходящей из Щ.И.Т-а, находятся под семью замками и просто так их оттуда не вытравишь. Придется повозиться.       Ощущение, что там и дракона, охраняющего свои богатства, найти можно.        — У нас не так много времени, как кажется, — пробубнила Асти, сворачиваясь клубком в кресле, поджимая ноги под себя. — И я уже, честно говоря, не знаю, что еще мы можем сделать. Нам нужно найти Джереми.       Поднимаю глаза от экрана.       — Остается делать то, что делали и до этого — копать, — махнул рукой на Стива, увлеченного шифром.       — Я не могу просто сидеть и думать, как решить эту проблему. Мне нужно что-то делать. Это бездействие сводит меня с ума, — опрокидывает голову с несчастным стоном.       Она действительно человек-действие.       Или шило в заднице, если говорить проще.       Постоянно чем-то занята, вокруг всегда что-то происходит. Создается ощущение, что она не знает слова «отдых» до того момента, как ее социальная батарейка полностью не сядет, и ей не придётся поумерить пыл. Плюс ко всему, она чертов магнит для проблем. Разного вида и размера.       — Тебя совсем не волнует его пропажа? Говоришь так, будто мы ищем тело, а не живого человека, — она встала и подошла ко мне, обеспокоено глядя сверху вниз.       — Но это не так, — нежно беру ее за руку, поглаживая большим пальцем кожу запястья, — нам нужно собраться и не раскисать. Эмоциональная вовлеченность здесь не помогает, Аст, — на это она устало улыбается, чуть сжимая ладонь.       — Я сделаю нам кофе, — с трудом разогнувшись, сказал Стив, разминая конечности. Кинул на меня красноречивый взгляд и скрылся за аркой кухни, позволяя нам остаться наедине впервые за день.       Притягиваю ее ближе так, что она стояла между моих коленей. Руки медленно ползут вверх по ее бедрам, легко сжимая через ткань джинсов. Ее пальцы путаются в моих волосах. Хрупкая ладонь невесомо оглаживает скулу, задевая однодневную щетину. Я готов замурчать от ее прикосновений.       Поднимаю на нее взгляд, пропитанный теплотой. Кажется, еще немного, и начнет капать расплавленный сахар. Льдистые глаза напротив пробирает искорка улыбки.       — Все решится, нет смысла переживать зазря, — слова не лучшее успокоение, но ей это нужно услышать. — Как бы ты не старалась, не сможешь все держать под своим контролем. Это жизнь. Побереги нервы, дорогая.       — Не могу, — она садится на подлокотник кресла, вытягивая ноги на мои колени и обхватывая шею одной рукой. — Меня так научили. Нет контроля, значит нет и системы. Нельзя бездумно метаться из стороны в сторону, ожидая нужного результата.       — Не все зависит от наших решений, — продолжаю я, положив руку на поясницу. — Обстоятельства, вставляющие палки в колеса, другие люди со своими интересами, все это может доставить проблем. За семьдесят лет, прожитых в тотальном контроле, мне пришлось отпустить рычаг. Иначе я бы свихнулся.       — Бак, у меня нет этих семидесяти лет! Это значит, что и мне нужно просидеть на осином гнезде пару десятков, чтобы понять? — Асти вдруг возмущенно всплеснула руками. — Я терпеть не могу ограничения в свою сторону, при этом держа ситуацию в ежовых рукавицах. И без понятия, что мне с этим делать.       — Я никогда бы не пожелал тебе пройти то же, через что прошел я, — серьезно взглянул на нее, недовольство так и сквозило вокруг Асти. — И я пытаюсь разобраться в тебе, как это устроено для тебя.       — Знаю. Только без нравоучений. Я здравомыслящий взрослый человек, а не младенец, — она снова выпустила колючки, защищаясь от призрачных посягательств на ее независимость. Которых я не имел ввиду. — И мне нужно, чтобы меня воспринимали всерьез, а не как девчонку, которая только и умеет эмоционировать. Которую «продвинул по службе богатенький папа». Да черта с два! — презрительный сарказм стал ее защитной реакцией, и бровь взлетела наверх.       Речь не про меня.       Про других.       Она не единственная девушка-агент в Щ.И.Т-е, многие побаиваются ее из-за холодного расчета и взрывного характера. Некоторые не уважают, просто потому, что она девушка в «мужской системе». Или же видят в ней сексуальный объект.       — Тебе не нужно чье-то одобрение, чтобы быть собой. Посмотри на меня, — я приподнял ее лицо пальцами. — Они знают только твою рабочую сторону. Тебя воспринимают всерьез, оттого и видят в тебе сильную конкурентку, которая запросто может их подвинуть, если захочет. Вот и пекутся за свои задницы и нагретые места, ведь ты достигла этого сама. Ты собьешь корону с головы любого мужчины одним взглядом, и в итоге они по кускам будут собирать свое покалеченное эго.       — Некоторые так и норовят помериться метафорическими членами. Я устала от этого, — хмыкнув, заключила она и покачала головой. — Спасибо, Бак.       — Все, что угодно для моей принцессы, — улыбка растянула мои губы.       — Перегибаешь с прозвищами, — она почти укоризненно взглянула на меня.       — Ничего не могу с собой поделать, — приблизившись к ее уху, я перешел на шепот, слегка задев носом шею.       — Я вспомнила, почему мне знакома эта фраза, — она помедлила, привлекая мое внимание. — «Все, что угодно для нашего Лунатика». Так говорил отец своему близкому другу, Римусу Люпину. Он был учителем Защиты от Темных Искусств, когда Поттер был, — на секунду задумавшись, она отвела взгляд в сторону, — на третьем курсе. Позже расскажу, — улыбка от приятных воспоминаний очертила изгиб губ.       До слуха донесся деликатный кашель. Стив стоял, оперевшись плечом о косяк прохода, скрестив руки на груди.       — Голубки, у нас все еще есть дела, если вы не забыли. Кофе стынет, — с удовлетворенной ухмылкой фыркнул он, подняв бровь. Я без лишних слов схватил подушку и с силой швырнул ее в его лицо. Молниеносная реакция не подвела и он, поймав мягкий снаряд, с ребяческим смешком подбежал к дивану, скрываясь за спинкой. Асти расхохоталась от вида смывшегося Стива, легко сжав мое плечо.       Видеть, как большой бородатый мужик прячется за диваном — по-крайней мере непривычно.       Улыбка сама появилась на лице от заметно расслабившейся позы Асти. Стало легче.       Но мне мало. Мало взгляда. Мало ее.       Как нехватка кислорода, до боли в горящих легких. Никак не надышишься.       Вероятно, я выгляжу как влюбленный пацан, но блять, как мало меня это волнует.       Мы переглянулись с Асти, и она с хитрой улыбкой прижала палец к моим губам, призывая молчать. Она, выскользнув из моих рук, подхватила подушку с кресла и мягкой бесшумной поступью подкралась к дивану, словно кошка на охоте. Резко вскочив на него, она ударила подушкой о предположительное место засады Стива.       Пусто.       Тихое шуршание одежды и обивки мебели разбавляли редкие перестуки капель дождя о стеклянный потолок. Стрельнув в меня глазами и хмыкнув, Настя медленно спустилась на ковер.       — Стиви, покажись, — мелодично протянула Асти. Она обошла изогнутый торшер слева, приближаясь к его убежищу. С моего места было прекрасно видно, как Стив гуськом обходит кресло, стараясь не издавать ни звука.       Миссия не заржать могла бы быть успешно провалена, но я закрыл себе рот рукой.       Через мгновение он выпрыгнул на нее из-за другого бока большого кресла и хлопнул подушкой по спине. Асти взвизгнула от неожиданного нападения и, замахнувшись, влепила подушкой прямо в ухо. Я, не выдержав, захохотал и подскочил к ним с круглой твердой подушкой, подхватывая настрой. Ребячество чистой воды. Мы взрослые и уравновешенные люди. Почему бы и нет?       — Так держать, куколка, — и бросил валик в Стива с широченной улыбкой. Он театрально вдохнул, пытаясь одновременно отбиваться от нападок Асти и сверлить меня оскорбленным взглядом.       — И ты, Брут?       Я еще раз хлопнул его по голове.       Стив схватил сразу две диванные подушки и начал молотить ими то нас, то воздух, изредка промахиваясь. Численное преимущество позволяло нам работать эффективнее, но он не сдавался. Запрыгнув на кресло, Роджерс отмахивался от нас, как от назойливых мух, все так же громко гогоча. Развязалась серьезная бойня и сразу вспомнилась зима с ежегодными битвами снежками и катаниями на коньках. Через минуту Стиву ничего больше не оставалось, как обратиться в бегство. Перемахнув через изголовье, он понесся к дивану и схватил большой плед. Она резво поскакала за Роджерсом, готовясь нанести фатальный удар.       — Отвлекай! — крикнул он через комнату, указывая на Асти горящими азартом глазами. Поняв его план, я в два шага настиг девушку и, за неимением подушек под рукой, хлопнул ее по заднице. Вскрикнув, она резко повернулась ко мне. Глаза метали искры, хоть и губы растягивала улыбка.       — Ах ты засранец! Я думала мы заодно! — конец фразы утонул в пледе, в который Стив крепко ее закутал. Он подхватил на руки неистово брыкающийся и задушено пищащий блинчик и легко закинул на плечо, будто она ничего не весила.       Дав мне пять, он нагнулся и мягко отпустил дрыгающийся сверток на ковер. Показалась голова с растрёпанными волосами и очень недовольным лицом. Мы синхронно заржали от ее вида. Стив смеялся, хлопая то меня по плечу, то себя по животу. Как дед, честное слово.       Она хрипловато рассмеялась от визга минутами ранее. Прокашлявшись, Асти перекатилась на живот и постаралась избавиться от путов пледа. Стив постарался на славу, пытаясь сделать из нее что-то наподобие мексиканского тако. Но, выдохшись уже через минуту, она глухо стукнулась головой об пол и расслабилась.       — Мальчики… — жалобно простонала она. — Кажется мне нужна помощь, — дернула ногами, фыркнув от нелепости своего положения. Эта пародия на русалку принесла очередной приступ смеха с нашей стороны. — Эй, вы, я не шучу! Когда я выберусь, я засуну это чертово одеяло тебе в задницу, Роджерс! Посмотрим как ты запоешь, — сварливо выкрикнула Асти.       У меня выступили слезы от хохота. Вызвали их то ли ее слова, то ли выражение лица Стива, судя по всему, представившего выполнение этой угрозы. Он согнулся пополам и медленно стёк на пол, опираясь на торец дивана. Я, посмеиваясь, свалился рядом. Кажется смех переходил в истерический, ведь Стив начал издавать очень странные звуки, похожие на крики голодной чайки. Это только распаляло наше веселье и через мгновение мы втроем уже откровенно ржали, не собираясь останавливаться, выпуская все накопившееся за день напряжение.       — Надеюсь, безумие не передается воздушно-капельным, а то я бы костюм надел, — Тони шагнул в комнату с довольной ухмылкой и остановился, подперев плечом арку прохода.       Зеленый смузи неприятно булькнул в стакане в его правой руке. Она слегка отдавала металлическим блеском под светом ламп, хоть и цвет был близок к цвету его кожи. Заманчивые отсветы заставляли глаз цепляться за необычную конечность. Нано-частицы странная штука. Теперь он на малую часть усовершенствован. Но всё-таки бионическая рука выигрывает и по эффективности, и по функционалу. Хмыкнув своим мыслям, я приподнялся на локтях и глянул на него.       — Уж не думал, что ты ханжа, Тони, — улыбка снова растянула щеки. Асти, крякнув от усилия, раскачалась из стороны в сторону и перевернулась на спину.       — Только не говорите, что я случайно застал ваши брачные игрища, — Тони окинул ее внимательным взглядом и скривился, хлебнув густую жижу.       — Не будем, — она гаденько ухмыльнулась, наблюдая за тем, как глаза Тони расширились и стали размером с два цента. Стив снова загоготал.       — Дьяволенок… — Старк закатил глаза так, что, думаю, он увидел свой мозг. — Я в лаборатории, если что понадобится — не приходите, — он по-отцовски грозно зыркнул на меня. — И без глупостей. Стив, на твоей совести, — ткнув пальцем в его сторону, Тони медленно развернулся и вразвалочку зашагал к выходу.       — Мне двадцать пять, пап! Я агент и не нуждаюсь в няньках! — Асти выкрикнула ему вслед.       — Конечно, спецагентенок.       — Сэр, есть, сэр! — Стив шутливо отдал честь удаляющемуся в свою берлогу Тони.       Я по-скаутски поднял руку, обозначая, что все под нашим чутким контролем.       — Обещаю, что мы не дадим натворить ей дел, — в мое плечо прилетела освободившаяся от пледа рука. — Ауч! Какая ты обидчивая, — Асти тихо хмыкнула, подняв бровь. Она перекатилась набок, наконец осознав как распутать кокон из одеяла. Пригладив взъерошенные волосы, Аст села на колени и, вспомнив о чем-то, недовольно поджала губы.       — Думаю, кофе давно остыл… — полуулыбка синхронно появилась на наших губах, а Стив только фыркнул, протерев лицо руками.       — Да и черт с ним, — он медленно поднялся со своего места на полу. — Что насчет того, чтобы проехаться до штаба? Как раз осмотрим рабочее место Джереми, может найдем что-то интересное, за что можно зацепиться, — Стив скорчил обычную «рабочую» рожу.       Особого резона ехать в офис не было, но вид бумажной волокиты, которой был усеян весь пол, уже вызывал рвотные позывы. Терпеть не могу документы. Еще со времен существования Гидры, когда кураторы требовали подробные отчеты с миссий, описания успехов в подготовке новобранцев и остального дерьма, которое я бы хотел оставить за кадром.       Мотнув головой, я засунул мысли о давно гниющем в земле прошлом подальше, чтобы не портить себе настроение. Хоть эти проблемы и проработаны с психотерапевтом, но осадок нагло прилипает к мозгу, как к бокалу после плохого вина. И хер ототрешь.       — Неплохая идея, но сначала… — Асти потянулась до хруста где-то в позвоночнике, обтягивающая футболка открыла часть молочной кожи, и мой взгляд как магнитом притянуло к этому месту, — сначала я хочу сладкого, — она встала и, виляя бедрами из стороны в сторону, ушла на кухню.       Через несколько секунд я перевел взгляд на Стива, и он смотрел ей вслед так же завороженно, как и я, мгновением ранее. Почувствовав мое внимание, он медленно повернул голову. Мне не нужно быть легилиментом, чтобы понять, какие мысли витали у него в мозгу.       А думали мы об одном и том же.       Порочная ухмылка отпечаталась на моих губах, и я припомнил некоторые события начала 2018 года. Он отзеркалил мое выражение лица и заметно расслабился. Тут уж палка о двух концах.       Стив шагнул ко мне, протягивая горячую ладонь со словами:       — Давай, Казанова, хватит прохлаждаться, — и дернул меня наверх, прихлопнув по плечу, оставляя руку на месте. — Некультурно заставлять даму ждать.       — Извольте, сир, — я пихнул его в бок металлическим локтем.       Асти наполовину показалась из прохода; кажется она уплетала маленькую фисташковую шоколадку. Вздернув бровь она протянула с осязаемым сарказмом в голосе:       — Какие мы джентельмены, — и скрылась обратно.       Мы с ним переглянулись и одновременно сделали лицо, как из той картинки с мультяшным зайцем, которую нам не так давно показала Аст.       Прикончив шоколадку, она взяла ключи от машины с барной стойки и играючи подбросила их в руке.       — Бак, поведешь? — и, не дожидаясь моего ответа, тут же подкинула ключи в воздух. Очертив плавную дугу, они приземлились прямо в вытянутую вверх живую руку.       — Выбор без выбора, принцесса, — я покрутил приятный на ощупь брелок в руках. На плоской поверхности красовались четыре серебристых кольца «Ауди».       Путь до подземной парковки не был долгим из-за скоростного лифта. Через пятнадцать секунд мы оказались на минус пятом этаже, спустившись с двадцать седьмого. Особого запаха я не почувствовал, но Асти уже вовсю принюхивалась. Небольшая сырость, металл и бензин. Блаженство растянулось на ее лице; казалось, что она вся ушла в нюх.       Да, у этой девушки свои странности.       Петляя между дорогих игрушек Старка, мы наконец увидели издалека черный глянцевый корпус «детки». Audi R8 заманчиво блеснула отполированными фарами в искусственном свете ламп. Обтекаемые линии корпуса переходили одна в другую, решетка выделялась на бампере, имитируя оскал. Мы остановились неподалеку.       — Кто на этот раз спереди? — Стив обратился к Асти, вырывая ее из наслаждения.       Очнувшись, она повернула голову и слишком хитро посмотрела на него, облизнув губы.       — Нет. Только не снова, — Стив укоризненно свел брови, но ухмылка на лице говорила об очередном вызове. Принятом вызове.       В следующую секунду она сорвалась с места и на бегу выдала:       — Тот, кто всегда приходит первый!       Стив пустился за ней, с каждым широким шагом все больше сокращая расстояние. До машины оставалось буквально пятнадцать метров, когда он обогнал ее; Роджерс даже не напрягся. Остановившись, Стив оперся спиной о бетонную колонну, поддерживающую свод высокого потолка, и наигранно зевнул, глянув на наручные часы.       — Что-то ты долго, физическая форма подводит?       — Поцелуй себя в зад, Стив, — сложив руки на груди, с издевкой проговорила Асти.       Стив открыл и закрыл рот, щелкнув зубами. На лице нарисовалось недоумение.       — Сучка.       — Придурок.       — Боги, я будто отец двух пятилеток! — я всплеснул руками, подходя к машине и снимая сигнализацию.       — Значит, я могу тебя называть папочк… — окончание фразы Асти приглушила рука Стива, которой он закрыл ей рот, подойдя сзади.       Я вскинул брови в немом вопросе, находясь, мягко говоря, в ступоре от ее заявления.       — Доиграешься, — она лишь закатила глаза, смахнув с лица руку Стива, и плюхнулась на заднее сидение.       Просторный салон пах новой кожей и ее духами. Настроив сидение под себя, я нажал на кнопку запуска двигателя. Машина по-животному зарычала, посылая едва ощутимую дрожь в руль. Затем ткнул пальцем в сенсорную магнитолу и из колонок зазвучал знакомый мотив.       Стив захлопнул за собой дверь и пристегнулся.       Мы выдвинулись в главный штаб, время в пути около двух часов, благо комфортная машина позволяет расслабиться.       — Джарвис? — позвала Асти.       — К вашим услугам, мисс Старк, — механизированный голос помощника «Старк Индастрис» проник в салон авто.       — Он всегда был здесь? — поворачиваюсь к ней, подняв бровь.       Асти только было открыла рот, чтобы ответить, но за нее начал Джарвис.       — Да, мистер Барнс. С момента перепрошивки автомобиля мистером Старком, — если бы искусственный интеллект мог ухмыляться, то он непременно бы это сделал. — Но не переживайте насчет конфиденциальности, вся информация, которую я считываю, переходит в хранилище под сквозным шифрованием. Доступ к нему имеет только мисс Старк, так как автомобиль принадлежит ей, но в случае чрезвычайной ситуации мистер Старк об этом узнает, — ИИ сделал небольшую паузу, будто смутившись. — Во-вторых, потому, что мисс предупредила о возможности удаления меня и моих файлов, если узнает об информационной бреши, — очевидно, что Джарвис не цитировал ее слова, сглаживая углы.       Хмыкнув и вернув взгляд к дороге, я ответил:       — Не удивлен, куколка. Так филигранно угрожать искусственному интеллекту, контролирующему буквально всю безопасность базы, можешь только ты.       — Иди к черту, Барнс, — на выдохе произнесла она, нахмурившись.       — Стив, она сказала плохое слово! — объявил я с интонацией наябедничавшего ребенка.       — Иди к черту, Барнс, я не священник, — он кинул на меня веселый взгляд.       — Сделай погромче, Джарвис, — Асти откинулась на сидении, расслабляясь. Экран на панели пришел в движение, открыв страницу играющей песни и прибавив звук.       Дождь усилился, барабаня по крыше и лобовому стеклу. Промозглая погода для смотрящего из салона теплого автомобиля казалась не такой уж и плохой. Лишь успокаивающие перестуки капель, то затихающих, то ускоряющихся от порывистого ветра.       Впереди только ровное полотно дороги и пролетающие мимо деревья. Только редкие фразы и смешки между нами. Только лучшее собрание треков группы «Scorpions» и завывающий ветер снаружи.       Некоторое время спустя Асти задремала, а Стив погрузился в свои мысли и был будто не в нашем мире.       Я поглядывал на нее через зеркало заднего вида и отмечал все, что видел.       Намертво отпечатывал в сознании.       В груди ворочалась непроявленная нежность. Она научила меня испытывать что-то кроме пожирающей заживо ненависти. Хоть я до сих пор не особо эмоционален, она понимает меня. Я не тот, кто будет петь оды о любви. Не тот, кто будет писать стихи о вечности. Слова мало что значат в нашем мире, поэтому я выбираю действия. В действиях нет лжи. Но я тот, кто будет заботиться о ней до своего последнего вздоха. Оберегать ее, как самое дорогое сокровище. И не потому, что она женщина. А потому, что она моя женщина. И я готов сделать для нее все. Все, что она попросит, и все, о чем молчит.       «Ну все, растекся в лужицу, как зефир на солнце. Соберись, Барнс», — я ухмыльнулся этой мысли.       На повороте машину занесло из-за мокрого асфальта, но я среагировал, вывернув руль в ту же сторону. Стив только поднял голову, чтобы удостовериться все ли в порядке.       Начали появляться редкие загородные дома по мере того, как мы приближались к городу.       Плейлист пошел по второму кругу и я начал тихо подпевать:       — If we'd go again Если бы мы могли пройти All the way from the start Весь этот путь с самого начала, I would try to change Я бы попробовал изменить The things that killed our love То, что убило нашу любовь. Your pride has built a wall so strong Твоя гордость стала слишком крепкой стеной, That I can't get through Которую мне никак не удаётся преодолеть. Is there really no chance Неужели нет шанса To start once again Начать всё с начала? I'm loving you Я люблю тебя.       Стив покачивал головой в такт песни, все так же смотря вперед. Небо рассекла яркая вспышка молнии и через несколько секунд воздух сотряс оглушительный раскат грома. Асти вздрогнула от неожиданности и распахнула глаза, ища источник шума. Потерянный ото сна вид, но сжатые кулаки. Все говорило о том, что она в полной готовности кому-нибудь врезать.       Я встретился с ней взглядом через зеркало заднего вида.       — Просто гром, не переживай.       — Ага, просто гром, — и следом раздалось непонятное бурчание, что-то наподобие «черт бы его побрал». Сжав челюсть, она зажмурилась на мгновение, прогоняя сон, но напряжение в позе осталось.       Темные тучи над нашими головами сгущались, а крупные тяжелые капли с глухим стуком разбивались о лобовое стекло и ползли вверх. Эффектное соло электрогитары дополняло картину в тон: грозовое небо, мокрый асфальт, даже воздух от пелены дождя приобрел серый оттенок.       В вечернее время поток машин, едущих через Бруклинский мост, только увеличился, благо сегодня без пробок. Главный штаб Щ.И.Т-а занял высокий небоскреб, вверх по Пятой Авеню; после крушения «Трискелиона» они приняли решение вести дела с земли. Не так далеко от него располагалась Башня Мстителей, которой доставалось слишком много раз. Поэтому, в целях безопасности, нам пришлось переехать в особняк-базу Старка. Ко всему прочему, у меня имеется собственная квартирка в Бруклине, куда можно сбежать, если захочется одиночества, или чтобы перекантоваться на время. Часто таскал туда Стива с собой.

***

      Проехав посты охраны и предоставив пропуска, мы оставили машину на подземном паркинге.       — Фьюри говорил, что машина Джереми осталась на парковке, — задумчивый голос Стива раздался у меня за спиной. Он достал из сумки, которую ранее закинул на заднее сидение, планшет и в пару нажатий вывел голограмму автомобиля. Оказывается он успел оцифровать некоторые файлы. — Черный джип с номерами BJP-788, недурно для сотрудника. Скорее всего служебная машина, которую отдали в личное пользование. Пройдемся?       Через пять или шесть рядов мы обнаружили нужную машину. На вид — практически новая. Асти заметила что-то под дворниками на лобовом стекле.       — Парни, тут кажется… — она приподняла щеточку дворников и выудила оттуда желтый стикер с номером телефона и надписью «Позвони, если перекрыл дорогу». — Ничего интересного, — повертев листок между двух пальцев перед нашими глазами и, пожав плечами, она засунула его в карман.       Не став терять время, втроем поднялись на лифте на семнадцатый этаж. Опенспейс, в котором работал Джереми, был оцеплен желтой лентой по периметру. Весь отдел переехал на другой этаж, чтобы не мешать расследованию, ведь это все еще место возможного преступления. Пустое помещение и два поста охраны, один неподалеку от лифтов, около которого стояли сразу два человека, другой пустовал поодаль, возле панорамных окон.       Один из охранников, который стоял у перегородки, отделяющей его стол от остального помещения, встрепенулся на звук открытия дверей и решительно шагнул ко мне навстречу.       — Сэр, вам сюда нельзя. Посторонним вход запрещен, — он был на полголовы ниже, но бравады полные штаны. Видно, что не так давно на службе. Я сурово взглянул на него и он чуть стушевался, но не отступил.       — Я похож на постороннего? — риторический вопрос прозвучал довольно угрожающе. Голос глухо отозвался в ребрах. Не было настроения миндальничать с ним, только сделать свою работу и вернуться на базу.       «Да, вполне сойдешь за какого-то бандюгана. Весь в черном, в тактических штанах с кучей карманов, тяжелых ботинках и с вибраниумной рукой», — мысленно ответил я, передразнивая сам себя. Вдруг внутри черепной коробки появилось ощущение слабого сквозняка. Аст почему-то кашлянула, скрывая смешок. Стив просто наблюдал.       Он расправил плечи и, чуть заикнувшись, сказал:       — Ваше удостоверение, сэр.       Тут подошел второй охранник и отодвинул от меня эту мелочь со словами:       — Ричи, сгинь с глаз моих, — парень, названный «Ричи», вылупился на своего старшего приятеля, но молча отступил. Высокий мужчина лет тридцати пяти обернулся на меня и протянул руку для рукопожатия. — Сержант Барнс, — я пожал руку в ответ, не удивляясь тому, что меня узнали. Обратил внимание на бейдж на его черной рубашке. «Сержант Арнелл Коллинз». Черные, как смоль, волосы аккуратно уложены набок, на висках проблески седины. Ярко-зеленые глаза оплела паутинка мимических морщин. Возможно пересекались на каком-то объекте. — Пройдемте.       Он поднял ленту, чтобы мы прошли внутрь. Стив поздоровался с ним кивком, а Аст бесшумно прошмыгнула за мной. Арнелл вошел следом, ведя нас к рабочему месту Джереми. Всю стену напротив занимал огромный экран с синей эмблемой Щ.И.Т-а — орлом, расправившим крылья. Столы стояли в несколько рядов, практически впритык друг к другу. Не особо удобные офисные кресла хаотично расставлены вокруг. Из окна в пол слева от нас открылся бы хороший вид, если бы не погода и постепенно спускающийся на город вечерний туман.       Стол Джереми был дополнительно огорожен такой же вырвиглазно-желтой лентой.       — Вот его зона, — Арнелл, хмурясь, обвел рукой место, где мы стояли. Ричи плелся вслед за ним, благоговейно глядя на Стива и бросая настороженные взгляды на меня. — Я оставлю вас.       Они с напарником отдалились к стене.       — Ну что, бандит, вперед работать, — Асти хитро глянула на меня.       — Подожди. Как ты меня назвала? — сощурившись, я наклонил голову и посмотрел на нее в ответ.       Она облизнула губы и отступила чуть подальше.       — Не думаю, что это важно, — подлинно невинный взгляд уперся в меня, а уголок губ еле заметно дернулся наверх.       — Ты что, залезла мне в голову?       — Дай-ка подумать, — она потерла подбородок и, щелкнув пальцами, сказала: — В точку.       — Что? — думаю, залом на моей брови стал виден очень хорошо даже издалека.       — Что? Мне было интересно, — она округлила глаза и пару раз очаровательно хлопнула ресницами. — А то у тебя был уж очень суровый вид.       Стив оперся бедрами о соседний стол.       — Опять фокусничаешь? — улыбнулся, скрестив руки на груди.       Она с выдохом закатила глаза, положила локти на спинку кресла и подперла щеку запястьем.       — Легилименция тебе не фокусы, Роджерс.       Хмыкнув, Стив подцепил телефон из кармана светлых льняных брюк и, проведя рукой по волосам, спросил:       — Может стоит сообщить Фьюри, что мы тут?       — Он и так уже знает, — Асти кивнула в сторону двух охранников. Ричи, все так же с глазами золотой рыбки, что-то очень оживленно шептал Арнеллу, будто он готов был запрыгать на месте от счастья. Стив производил и производит такой эффект на многих, начиная с сороковых годов. Я слегка напряг и без того чуткий слух, чтобы удовлетворить свое любопытство.       — Это… это же Стив Роджерс! Мститель, бывший Капитан Америка, глазам своим поверить не могу! Вы с ним знакомы лично? Он разве не должен был…       — Успокойся, придурь, — снисходительно сказал Арнелл и дал ему легкий подзатыльник.       — Кто с ним? Вы их тоже знаете? — мелочь все не унималась и продолжала заваливать своего наставника вопросами.       Арнелл скрестил руки на груди и закатил глаза.       — Господи, дай мне сил справится с этим…       Дальше я уже не слушал.       Стив взял со стола зеленый ежедневник и пролистывал страницы. В это же время Асти осматривала ящики. Несколько из них были заперты, и этот факт придавал еще больше желания в них заглянуть.       — Не буду спрашивать есть ли у вас невидимка, потому, что у меня есть кое-что получше, — она присела вниз, опустившись на колено. В пару нажатий на черный браслет с сенсором на правой руке — он чем-то походил на часы — появилось голубое свечение, идущее ровной полосой. Асти плавно провела светом перед ящиками сверху вниз и, услышав писк прибора, поднялась на ноги. Она вытянула руку перед нами и активировала управление жестами. Появилась голограмма всего содержимого, как на рентгене в аэропорту.       Крутанув модель пальцами, она приблизила нижний ящик. Металлический сейф с толстыми стенками, пара зажигалок, пачка сигарет, огнестрельный пистолет и патроны немалого калибра.       Ухмыльнувшись, она перевела взгляд на Стива.       — Мы за этим сюда ехали? Чтобы посмотреть на то, как Джереми хранит у себя в столе оружие?       Стив положил ежедневник обратно, видимо не обнаружив ничего значимого, и задержал свое внимание на мониторе компьютера. Горела синяя заставка с орлом, как и на экране в стене. Он застыл, как мраморное изваяние и нахмурился; глубокая морщина залегла между бровей. Глаза бегали из стороны в сторону, ища то, что привлекло его.       Я проследил за его взглядом и наткнулся на то же, что и он.       — Нет, — Стив распахнул глаза. — Вот за этим.       Он отклеил розовый стикер с нижней части монитора, куда клеят пароли или заметки обычные пользователи. Но это не пароль.       Асти заметно напряглась, почувствовав как сгущается и тяжелеет атмосфера вокруг него. Липкое холодное молчание хватает за горло, заставляя сглотнуть вязкую слюну.       — Стив? — беспокойство в ее голосе было осязаемым.       Роджерс шумно вдохнул воздух через нос. Желваки заходили под кожей скул. Грудная клетка резко расширилась, а плечи окаменели. Он медленно поднял на нас голову и проговорил сухим голосом, лишенным эмоций:       — Это координаты.