Абсолютно честная ложь

— По поводу моего вопроса… — Прокашливается Карелин, и Мирон готов поклясться, что он его сейчас убьет. Однако усталость всего прошедшего дня, наваливается валом тошноты, ряби в глаза и головной боли. В голове немного мутнеет, поэтому с дракой Фёдоров решает повременить. — Ахуеть, ты даже меня не стукнешь? — По-детски интересуется Машнов, залипая в жида. — Думаю какую почку тебе первой отбить, урод. — Фыркает Мирон, наконец начиная спускаться по лестнице. Славик же, учитывая, что по шнопаку ему не прилетело, продолжает, аки наглый кот, тыкаться мордочкой. — Ну так я смогу пять по физике получить, если учителю отсосу? — Повторяет свой дурацкий вопрос Карелин, если бы он не ходил за Мироном вот так уже пару недель, то было бы даже смешно. — ДА БЛЯТЬ, МАШНОВ, Я ОТКУДА ЗНАЮ? — Наконец взрывается Фёдоров. — Ну что ты блять именно до меня доебался, а? Я не знаю господи… — Продолжает негодовать жид. — Так ты ж гей. — Вначале утвердительно говорит Слава, но после, видя, как трясет Мирошу, он переспрашивает. — Ты же… гей? Внутренняя собака, не то что бунтует на такое заявление, она сидит в оцепенении с одним единственным желанием: сорвать рожу этому кретину, отгрызть хвост и гонять туда сюда, пока он сам, сука, геем не станет. Однако, Славкины огромные глаза, которые растянулись в удивлении, заставляют жида сквозь зубы спросить. — Это ты, сука такая, свою наблюдательность проявил? — Немного зло уточняет Фёдоров. — Ну… нет… — Смущается Машнов и кажется даже не врет. Мирон замечает как у Славы еле видно краснеют концы ушей и это деталь почему-то начинает казаться очень милой. — А кто тебе сообщил эту, блять, шок контент информацию? — Да че ты так завелся? Можно подумать про тебя одного слухи пускают. — Тут же начинает сливаться Машнов, собираясь идти дальше по лестнице. Но Фёдоров так не думает. Он хватает Славика за грудки и прибивает к стене. Прям как пару часов назад, только этаж другой. — Говори. — Серьезный взгляд, тёмные изогнутые в злости брови, которые еле виднеются из-за шевелюры и не особо большие, но жилистые руки. Карелин повисает на чужих руках, оглядывает соперника. Чуткий нос торчка улавливает легкий одеколон в смеси с какими-то духами. Скорее всего женскими, судя по цветочно-ягодным оттенкам запаха. — Ну… возможно это был Чейни. — Слава отводит взгляд, покашливает и проклинает себя за то, что сдал друга. — Сука. — Фёдоров отпускает одноклассника и злобно устремляется вниз. — Твою мать. — Машнов устремляется следом, попутно пытаясь как-то отговорить жида. Отговорить закономерно не получится, поэтому Карелин пытается сам выбесить Мирона. Лучше уж он ему опять ебнет. Но сучий пёс игнорирует и даже прогоняет, чтобы не мешал. Холодный ветер сдувает и Слава думает о том, как сильно ему прилетит от матери. А если не от нее, то от отца алкаша, который опять будет барагозить. — Славик, съеби, сейчас будут мужские разговоры. — Уже заходя на площадку, которая является привычным местом обитания старшака Чейни, бросает Мирон. Слушать его конечно же никто не собирается. Недовольно цыкая, патлатый жид свистит, привлекая внимание. Чейни быстро реагирует и поворачивается на него. Рядом стоит Саша Ресторатор, эти двое старые знакомые, также неподалеку существует Замай. И даже Порчи болтает с парнем приехавшим сюда, кажется, случайно — Дизастером. Вообщем, настроение для драки не айс. Но Мирона это видимо мало волнует. — Смотрите-ка, наш арийский друг к нам зашел. — Беззлобно улыбается «виновник», за что сразу же получает в нос. Слава с удивлением замечает, что по лицу схлопотал не Чейни, а Саня. Картинка быстро встает на места, но вопросов не убавляется. Но это на потом. Компашка подтянувшаяся со всех сторон, заполняет воздух вокруг улюлюканьем. Кажись помимо Славы, только Замай, да и дурацкий Чейни, всеобщей радости не разделяли. — Мирон, какого хуя? — Задает закономерный вопрос Ресторатор. — Пиздеть меньше будешь. — Буркает Мирон, видимо намереваясь еще пару раз проехаться по его лицу. Однако рядом быстро появляется Ян, который вносит ясность в ситуацию. Фёдоров отлетает и стукается затылком о какую-то горку. — Разошлись блять. — Бурчит Ян, после уходя. Саша тут же отходит подальше, Мирон тоже недовольно бурчит, но делать ничего не собирается. Да и не может, он даже подняться с места своей «смерти» без помощи не в силах. А от кого ждать помощи, если ты залетел на местное гоповатое собрание, дал в лицо другу, еще и повыебывался — Мирон не знает. К удивлению Фёдорова и самого Славы, Карелин подходит, протягивая ему руку. Патлатый даже не сразу фокусируется на руке. — Да хватит залипать, давай поднимайся и пошли. Тебя подлатать еще надо. — Что? — Образ наглого кота-торчка в глазах двоится, и это не только от удара. — Хуй во что, заебал. — Машнов сам хватает жида за руку, тянет на себя. Мирон не сразу, но все же реагирует и поднимается на ноги. Его заметно шатает, на губе видна кровь, из носа тоже подтекает. Хоть глаза не заплыли. Ресторатор выглядит даже похуже, но его не шатает. Слава себя кучу раз проклял уже, потому что светлый дедовский свитер в грязи, в крови, а скоро видимо будет еще и в соплях. Мать его точно убьёт. Как минимум, потому что сейчас уже около часа ночи, а он и близко не дома. Да что там, сейчас у него в планах тащиться назад к чертовому Охре, прерывать их с Ваней архиважный секс, латать Мирона, а после на горящем очке бежать домой. — Отъебись, без тебя справлюсь. — Буркает Мирон толкая Славу, но Машнов только цыкает. — Ты сейчас если от меня отойдешь, останешься в состоянии овоща на этой площадке, оно тебе нужно? — Фёдоров не то что недоволен. Он в бешенстве, в который раз уже за этот день. Но аргументов против не находит и повисает на торчке. Болевой шок потихоньку сходит, и Фёдоров чувствует как нос, часть губы и бровь горят. Начинает тошнить, голова кружится, а дышать приходится прилагая усилия. Легкие тяжело раздуваются, будто вокруг адская жара. По ощущениям кожи так и есть, пот выступивший на лбу и ватные ноги. От таких приколов Фёдоров теряет сознание где-то на половине пути. Погружаясь в галлюциногенный сон, он прячется от кричащих высоких фигур и бежит, бежит, бежит.

***

Охра пробует на вкус губы Светло, его руки гуляют по чужому телу. Ваня извивается, постанывает, кусает татуированного за ухо. Красные, горящие щеки видны даже в темноте, они оба не особо опытны. Евстигнеев то, может и опытный, но не с парнями же. Светло хнычет, он хочет большего, поэтому руки Охры спускаются в штаны. Они оглаживают чужой член, выступает смазка. — Подожди. — Ванечка отсаживает Охру от себя и опускается на колени, собираясь помочь своему парню. Тут раздается звонок в дверь, Светло пугается, возбуждение спадает, а Евстигнеев кажется хочет продолжения. — А если там твои родители? — Не неси бред, они раньше не приедут, да и ключи у них есть. Сосед алкаш опять. — Перепалку перебивает кучу звонков и тяжелый стук дверь. Видя укоризненный взгляд Ванечки, он все же идет к двери.

***

Слава громко матерится, Мирон отдавил уже плечи, спина болит, а телефон разрывается от звонков матери. Еще и конченный Охра, открывает миллиард лет. Дверь наконец отворяется и там виден Евстигнеев в трусах. — Ой блять, а одеться никак? — Жмурится Машнов. — Че с этим случилось? — Игнорирует претензию Ваня. — Потом расскажу, помоги пожалуйста. Он мне все плечи отдавил.