Абсолютно честная ложь

Слава заваливается к гаражам и как раз застаёт перепалку Димы и Мирона. Машнов собирается в вытянутую струнку, но все заканчивается без его участия, и слава богу. Если бы он второй раз вписался за Яновича на людях, пошли бы слухи. Ладно первый раз, эмпатия-хуятия и прочее, но второй — уже стрёмная тема. Карелин даже себе признаться не очень хочет, что если бы Фëдоров и Охра сами всё не порешали, несмотря на все риски, он бы влез. Бамберг бросает косой взгляд на Машнова и, кажется, навостряет к нему лыжи, но Карелин быстро это выкупает, делает полукруг, избегая встречи и разговора. Не хватало ещë с психбольными пиздеть. — Слав, ты как? — Бурчит почему-то более злой, чем обычно, Ванечка. — Бамберг напрягает, а так, нахуяримся и будет заебца. — Кивает Машнов, косясь в сторону Димы, с которым уже базарит Рома. Убийственная смесь. — Бамберг меня сегодня чуть не отпиздил. — Фыркает Светло, а у Карелина глаза на лоб ползут. — За что тебя-то блять? — Если б я знал. За Мирона твоего спрашивал, ты будь поаккуратнее, Дима ебанутый, мало ли что сделает. — Уже обеспокоенно ворчит друг. Рядом стоящий Замай угукает на фразу Ванечки, но диалог всё же прерывает. — Пошли, там наконец несчастные сотки сдавать надо. — Слава и Ванька тут же реагируют и послушно ползут за Андреем, как утята ходят за мамочкой. Организатор громко свистит, дабы все заткнулись, легкий гам действительно уходит, слышны только перешëптывания. — Итак, дорогие пьяницы и тунеядцы, после восьмого урока в заброшенном дк мы собираемся нахуяриться. Но у нас с вами не просто пьянка, а пьянка в честь хэллоуина, поэтому вечеринка костюмированная! Я вас умоляю, проявите хоть каплю воображения. — Под конец голос становится почти умоляющим, после начинается нудятина со сбором денег, организатор решил, что будет записывать фамилию каждого, кто сдал. Зачем это — не совсем понятно, точнее понятно: надо исключить халявщиков, но учитывая, что место алкогольного безумия — это заброшка, идея провальная. Однако вот деньги сданы, и компании лениво ползут к школе. Первый урок начнется через минут пятнадцать, потому Светло останавливается покурить. Федорович не выносит картины никотинового насыщения и тоже поджигает, а следом и Федя. — Бля, Пиро, ты ебучий легкий чапман куришь? — По-дедовски ворчит Ваня. — Хотя бы не легкий кэмел с кнопками. — Переводит язву Андрюша, и вот уже две пары немигающих глаз палят на Федора. — Идите нахуй. — Лениво отвечает Букер, Замай закатывает глаза, а Карелин придурковато хихикает. — Видели сколько людей? Как думаете, че там будет? — Славик оглядывается на постепенно расходящееся собрание школоты и даже выцепляет взглядом свою соседку. Та мило болтает с Мироном и его свитой, видимо будет пополнение. — Алкоголь, куча ебущихся. — Пожимает плечами Федя, а Андрюша с дурацкой улыбкой протягивает. — И легкие наркотики. — Теперь уже четыре пары глаз смотрят на Федоровича, но тот объясняться не собирается и просто выкидывает бычок, устремляясь ко входу в школу. Никто так и не решается прокомментировать уверенное и радостное заявление Андрея, потому, когда Ванечка докуривает, четверо двигаются молчаливой процессией. Школьные уроки проходят крайне быстро, ожидание пьянки ласкает душу, и даже дышать становится легче. На перемене перед седьмым, рядом с компанией наркоманов и Замая появляются Мирон, Евстигнеев и Женька. Последняя, кажется, вообще просто по-приколу подошла. — Есть предложение. — С ходу играет бровями еврей и хитро улыбается. — Трави. — Улыбается одним уголком рта Слава, наклоняя голову. — Евстигнеев домой забежит, а мы втроем к тебе Слав. Я у тебя черную рубашку стрельну? Буду просто нечистью. — Предлагает Фëдоров. Машнов согласно кивает, но вносит поправку. — Светло тоже домой заглянет, Замай с нами, а Женя? — А я домой, но нам по пути. — Хихикает старшеклассница, все остальные согласна кивают «плану», а Мирон продолжает. — После пьянки можно к тебе завалиться? Не уверен насколько безопасно вообще всю ночь там быть. — Делает просящий взгляд Янович, оставаясь при этом с каменным лицом. — Сам об этом думал. Надеюсь, не разъебем мне квартиру, а так можно. У нас там даже две комнаты есть на случай чего. — Ржёт Машнов, явно намекая не на самые приличные действа. На этом разговор про планы и заканчивается, а значит осталось лишь всё осуществить. Светло уходит с Евстигнеевым первый, о чём-то громко рассказывая и даже хохоча. Все таки Охра интересный человек, заставить быть таким радостным Ванечку — сильно. Слава мнётся у входа школы, рядом Замай флегматично болтает с Женей, а вот патлатый копается. Наконец-то он выныривает из школы, слегка испуганный, но больше злой. Следом семенит Бамберг, волна раздражения накатывает на Карелина. — Пошли побыстрее и так, чтобы он не следил за нами. — Бросает Фëдоров нервозно оглядываясь. Все понимающе ускоряют шаг, а Женя спрашивает. — Ещё с утра заметила, что у вас за тëрки? — Да бывший друг мой, ебнутый псих. — Лаконично ворчит Янович, а Машнову отчетливо слышится ударение на «бывшем». Пазл потихоньку сходится, но недостающих деталей всё ещё слишком много. Слава время от времени оборачивается, Бамберга не видно, но это скорее вызывает тревожность, а не радость. Однако вот компания уже на лестничной клетке, и ничего страшного не случилось. Женя машет рукой на прощание, видимо, не желая близких физических контактов, и удаляется в квартиру, а Машнов всё никак не может попасть ключом в дверь. Фëдоров неожиданно накрывает тощую бледную руку своей и помогает, Слава смущается, а у Замая в глазах не читается даже вопроса. Ощущение, что этот человек познал суть бытия, но Андрей всё же комментирует. — О нет, вокруг меня все геи. — Это говорится таким безразличным голосом, что все трое заходятся хохотом. Уже в квартире Замай начинает жаловаться, что он не знает в чем идти. — Да у меня идей даже нет никаких! — Хочешь шубу розовую? — Предлагает Славка, скидывая обувь. — Откуда у тебя розовая шуба? — Хмурится Фëдоров. — Сестра оставила, ей она не нужна, вот она и решила, что пусть тут валяется. — Пожимает плечами Машнов, первым делом ставя чайник. — Ебать, поздравляю с чайником. — Кивает Мирон, заваливаясь в комнату Карелина. Замай задумчиво бредёт в ту же сторону. — Ну так что? Шубу надо? — Надо. — Утвердительно кивает Андрей. — И чай мне надо. — Продолжает мысль парень. — Мирошкин, ты че будешь? — Новосозданное обращение к патлатому очень нравится наглому коту, а вот Янович такого прикола не оценивает. — Блять, валерьянки, так меня называть это атас. — Ругается Мирон, Слава же хохочет и действительно протягивает еврейчику валерьянку. С Женей группа, состоящая из Замая в шубе, какой-то нечисти с названием «мне похуй буду Кощеем» и призраком коммунизма, встретились в подъезде. Муродшаева-ведьмочка конечно знатно испугалась с костюма Славы, но после долго хохотала. — Ты где это блять нашел? — У бати из комнаты спиздил. Я теперь флаг! — Ржёт Машнов, поправляя свою накидку, состоящую из огромного СССР флага и проделанных двух дырок для глаз. — Ты главное не постигни участь всех флажков! — Хохочет еще громче Женька. — Всмысле? — Не сразу въезжает Карелин. — В жопе ни у кого не окажись. — Поясняет Кощей заливаясь хохотом. На углу они подбирают Евстигнеева ковбоя и… священника Светло. Ванечка и Слава переглядываются и чуть не умирают со смеха. — А тебе это как вообще в голову пришло? — Интересуется Мирон, а Светло лишь угрожающе трясет огромным крестом. — Будешь выёбываться, глаз тебе им выколю! — Охра смеётся, и дружная компания движется в сторону заброшки. — Призрак коммунизма, священник, розовая шуба, хуёвый Кощей и двое нормальных, так значит? — Перечисляет Священник лукаво улыбаясь. — Почему я хуёвый Кощей? — Тут же рычит в ответ Янович. — Кощей должен быть лысым, а у тебя вон какие патлы! — Фëдоров замолкает, видимо серьёзно принимая это за конструктивную критику. У входа уже виднеются люди, Федорович… тоже в ебучей розовой шубе смеётся и приветственно машет рукой, Федя в амплуа вампира, чуть поодаль Порчи с какой-то понтовой маской. Из входа выбегает хохочущий Даня Кашин с лопатой, за ним Лиза в одеяле, после Русик во флаге России. Тушенцов замечает дух коммунизма и останавливается. — БАТЯ! — Неожиданно орет Руслан и набрасывается на Машнова с объятиями. Славка смеётся и от чужого напора шлепается прямо на асфальт. — Блять, у нас флаги все внизу, хуёвые из нас пираты! — Ругается подошедший Музыченко в костюме пирата, Евстигнеев радостно протягивает руку. — Ебать святое собрание! — Кивает Мирон на переглядывающихся Светло, Фарафонова и Поперечного. — Пиздец, два священника и поп! — Алина облакачивается на Кашина и громко смеется. — А ты кто? — Интересуется Замай. — Хтонь. — Хто? — Поднимает брови Рыжий-конопатый. — Хтонь! Нечисть я короче. — То есть ты даже костюм не надевала? — Смеется Миша Цыркунов. — А ты кто? — Поворачивается на самого младшего дух коммунизма. На самом деле даже странно было видеть тут Мишу, он конечно всего на год младше, но тем не менее, кто ему вообще рассказал? Но вопросы исчезают, когда рядом с цыганом появляется другой Даня — Рэнделл. Погоняло у него конечно странное, но чел хороший, с ним и пофилософствовать можно, и покурить, и просто анекдоты погонять. — А я голубь. — Цыркунов натягивает силиконовую маску голубя, а Светло почти разрывает от смеха. Корнилов кстати видимо в образе бати, что вполне заметно по одежде, но сам Даня молчит. Смущается, он вообще кажется довольно застенчивым. К собравшимся начинают подваливать все больше людей, но Светочка Дейдример вместе с Эвелиной кричат, чтобы люди заходили внутрь. Алкоголь сам себя не выпьет! Все согласно гудят и ныряют внутрь несчастного здания. Организатор тусовки хорошо постарался, несмотря на разъёбанность дома культуры, внутрь притащили не только алкоголь, но ещё диваны и стулья. Столы тут были, их даже прибрали, а если увести взгляд глубже, видны колонки, которые сюда как-то притащили. Пока что играет тихий хопчик, в гуле людей непонятно, что именно играет, но, честно сказать, все в восторге. Ощущение полноценного клуба, просто с выбитыми окнами и грязным полом! Видимо, настолько большая отдача подействовала на людей, и многие аккуратно расставляли стаканы с алкоголем на столы, начали появляться всякие чипсы, и Мирону даже стало стыдно, что он ничего не принес. — Бля, стыдно. — Будто читает мысли Евстигнеев. — За что? — Отзывается Ванечка, плюхаясь на свободный диван и зовя к себе остальную компанию. — Что не принес ничего. — Поясняет Охра, бесстыдно садясь рядом с Светло и закидывая руку, будто помечая, что это его. — Ты дурак? — Ворчит Ванька вглядываясь в татуированного. — Ты скидывался! Это на скинутые деньги покупалось! — Тяжко вздыхает Светло, Евстигнеев подвисает, а Яновичу становится уже стыдно за другое. Слава плюхается так же рядом с Ванечкой, но с другой стороны, к нему подсаживается Фëдоров, крайне надеясь, что вопросов ни у кого не будет. Замай с умным видом что-то поясняет какому-то типу с внешностью как у ебучего инопланетянина, Женька болтает с Порчи, алкоголик-одноклассник Юрка Хованский в очередной раз срется с Лариным и Даней Поперечным. Музыченко активно пытается забрать рыжего, видимо конкурс на большего алкаша Юрца его не устраивает. Вообще наблюдение за людьми успокаивает, ещё больше успокаивает, что пока рядом не видно ни Бамберга, ни Жигана. Успокаивает это, правда, только Мирона, Машнов чувствует что-то неладное, нужно расслабиться, срочно. Кашин крайне заботливо кидает в руки Призрака Коммунизма водочку и подмигивает, после уносясь за Лизой с криками «это мой вискарь блять!" — О, червонец. — Комментирует Ванечка, слегка неуютно косясь на руку Охры. — Пропьем! — Смеется Карелин откупоривая бутылочку и делая первый штрафной. После такого, водочка идет по рукам и только Янович слегка замедляется прежде чем выпить. — Что, наша царица такое не пьет? — Нагло улыбается Славка. — Нет, с тобой не хотел пить из одной бутылки. — Шутливо ворчит Мирон, всё-таки хорошо, когда вокруг люди подъебениваются, на заднем плане играет Хаски, вокруг куча алкоголя, и можно курить! Ещё и костюмы у всех смешные. Евстигнеев видимо такого же мнения и потому, он закуривает с максимально довольным лицом и распространяет вирус курильщика. Следом за Охрой закуривает Ванечка, после Андрюша Федорович, потом Федя, а там ещё и Музыченко, Поперечный… ну вообщем: домино.