Однажды в Луизиане

      Изучение и выуживание потенциально полезных сведений подействовало на Олимпию несколько успокаивающе – наконец-то хоть что-то привычное и знакомое. Отработанные действия заглушили мысль о нахождении на незнакомой территории и в незнакомой среде.       Шелест газетных страниц и подшивок чередовался с шорохом карандашного грифеля в моменты переписывания тех или иных сведений из номеров «Нью Орлеанс дейли» в блокнот.       Подсказка Элиота почти сразу оказалась полезной, и мало-помалу гривистая волчица выстраивала в голове образ первого подозреваемого – лиса Эрика Финча, известного также как «Термит».       Ветеран и инвалид последней войны – левая передняя и левая задняя лапы отсутствовали и заменялись протезами. Судя по имеющейся информации, впервые объявился в Новом Орлеане в середине 1950 года, совершив ряд дерзких ограблений местных банков и инкассаторских машин, действуя совместно с войсковым товарищем, медведем Гектором Хайверсом.       Отмечалось, что армированные преграды и стенки хранилищ преодолевать ему помогала в том числе термитная смесь – с ней Финч имел дело ещё до войны, работая сварщиком рельс, для чего использовался именно термит. Отсюда же, вероятно, и его прозвище. Проскакивала в статьях и информация о наличии у Финча пиромании, выраженной в особом пристрастии к взрывчатым веществам.       Уже это привлекло внимание Олимпии, и факт умения обращаться с термитной смесью она подчеркнула дважды. Затем, однако, статьи указывали на то, что Финч хоть и не отказался от тёмных дел, но решил перепрофилироваться: в начале 1955 года его уже задерживают за незаконную торговлю и хранение оружия и боеприпасов.       Причём, ассортимент у новоявленного торговца был исключительно широким: от классических «Кольтов» 45-го калибра и оставшихся с войны немецких «Вальтеров» до «Томпсонов», осколочных и термитных гранат, а также тротила и мелинита ¹. Источник поставок Финч не раскрыл, но его покупателями был почти весь новоорлеанский криминалитет.       «Уж не на твоей ли совести взрыв склада с Джерардом, засранец?» – призадумалась Олимпия, покрепче сжав карандаш, затем сложив пальцы «домиком» и склонившись над одной из размещённых в газете фотографий лиса со слегка тёмной мордой. У такого были и средства, и возможности распылить бедного Джерарда на атомы.       А вот по его напарнику, Гектору Хайверсу, ценных сведений Олимпия выудила немного. Медведь гризли, тоже ветеран войны, тоже пострадавший – был в последний момент спасён из нацистской газовой камеры, но на морде остались сильные химические ожоги, которые Хайверс скрывает за маской собственного изготовления. Мышцы как у штангиста, полицейским предписывалось не пытаться скрутить такого в одиночку.       Но в статьях при описании типажа и злодеяний Хайверса почти никогда не описывалось, что он был их инициатором – таковым, судя по всему, выступал Финч. «Значит, бурый вряд ли был мозгом операций. – заключила для себя Олимпия. – Либо напарник, либо телохранитель, либо то и другое».       Больше полезных сведений Суини, к сожалению, выявить не смогла. Отложив последнюю из подшивок, гривистая волчица принялась анализировать, какая информация у неё появилась. Эрик Финч, местный торговец оружием, имеет в наличии в том числе взрывчатку, так что, в теории, мог и взорвать портовый склад. Но для чего? Чем Джерард, простой портовый работник, мог ему насолить? Немного поразмыслив, Олимпия записала в блокноте две версии:       «Вер. 1-я: Джерард – жертва заказного убийства.       Вер. 2-я: подрыв склада по инициативе конкурентов. Джерард оказался на складе случайно».       Третью версию, что Финч и Джерард могли быть как-то знакомы и взрыв был устроен лисом именно против брата, Олимпия не стала записывать как несостоятельную и нереалистичную.       Покинув библиотеку, Олимпия села на свой мотоцикл и покатила было в центр города, но затем, поразмыслив и сделав пару остановок для сверки с картой города, свернула на северо-восток. Вряд ли Финч устроил своё оружейное баронство прямо в центре города. «Он пироман, но вряд ли идиот, чтобы прятаться у всех на виду. – рассудила гривистая волчица. – В данном случае это было бы неразумно».       И снова она почувствовала себя одиноким боевым кораблём, забредшим в незнакомые воды или полосу тумана. Самой Лиме в период службы на «Джорджии» редко доводилось выбираться на палубу и видеть обстановку вокруг корабля, но на камбузе наблюдатели не редко делились красочными описаниями отталкивающей погоды Тихого океана.       Однако Новый Орлеан всё же был куда приветливей океана. По пути Суини несколько раз останавливалась, спрашивая у местных, нет ли поблизости бара, кафе или мотеля. Кто-то просто пожимал плечами, кто-то воротил от «заезжей янки» нос.       Удача улыбнулась во время очередной остановки на покупку горячего сэндвича и бутылку «Кока-колы». Помимо Финча и Хайверса, Олимпия решила выписать ещё пару-тройку фамилий, фигурировавших в статьях по тем или иным делам, и обслуживавший её мангуст узнал одну из них:       - Каруп, значит? Был тут один беспредельщик, без конца барагозил из-за открытия одного боксёрского клуба, где и белые и цветные ребята могли заниматься. Надыбал где-то пушку и двум парням из того клуба продырявил голову.       - Фига себе, – поморщилась Суини, прервав поглощение «колы» на пару мгновений. – Ещё у одного дерьмо вместо мозгов… А где тот клуб был, если не секрет?       Мангуст несколько удивился, но адрес назвал, за что Олимпия накинула ему пару баксов сверху. Сверившись ещё раз с картой, она выстроила в голове нужный маршрут и вскоре уже припарковалась перед входом в указанный боксёрский клуб.       Заведение в самом деле было открыто и для обладателей белой шерсти, и для обладателей меха иных расцветок: в одном из залов на небольшом ринге полярный волк отрабатывал удары под руководством сенбернара, а чуть в стороне упражнялся на груше здоровенного роста дог с шерстью графитового оттенка.       Но Олимпия тоже была не робкого десятка и обратилась к тому без особых стеснений. То ли дружелюбный подход гривистой волчицы сработал, то ли у боксёра было хорошее настроение, но диалог наладился довольно быстро.       - А как же, помним мы этого ушлёпка, – невесело хмыкнул Алекс Фриман, как представился дог. – Всё в толк не могли взять, раз мы ему так глаза мозолим, чего он сюда продолжает ходить. Думали, перебесится и успокоится, а он средь бела дня заявился, выхватил «Кольт» и уложил двух здешних ребят. Ещё один тоже едва не отдал Богу душу… Весь клуб тогда на ушах стоял.       - А выяснили, как он вышел на парня, что продал ему пушку? – спросила сыщица. – Как он с ними связался или где встретился, чтобы договориться?       - Вот тут, если честно, без понятия, – Фриман пожал плечами. – Мы и сами хотели понять, как и, главное, зачем Каруп так заморочился, когда мог в любом оружейном прикупить «курносого»…       - «Курносого»? – не сразу поняла Олимпия.       - Такие небольшие револьверы с коротким стволом. «Смит-Вессон» там, или «Кольт», – не без труда пояснил Алекс, сняв перчатку и изобразив пальцами пистолет. – Короче, хлопушка какая-нибудь карманная.       К сожалению, остальные из находившихся в клубе боксёров и их тренеров, знали ненамного больше. Хозяин у клуба был другой, занимал эту должность не так давно, поэтому о деле Карупа он знал только по тем же газетам.       Неудача не обескуражила Суини, и она решила продолжить поиски следов Финча и Хайверса в другом месте. В одной из статей упоминалось, что в одном из своих первых дел лис и его напарник-медведь прихватили содержимое нескольких частных ячеек, в том числе ювелирные украшения. Следовательно, не без оснований предположила Олимпия, он должен был их где-то сбыть.       Куда больше, чем неудача в спортзале, Олимпию угнетало наворачивание кругов по городу, перемещение из квартала в квартал на пару с вопросами про расположение местных ломбардов или комиссионок. Даже если местные и соглашались показать за каким поворотом было нужное гривистой волчице место, успех не был гарантирован: намётанным глазом Суини могла определить, нечист на руку владелец точки скупки или вся его вина сводится лишь к грабительскому проценту за продаваемое им барахло.       - Хе, такого раз увидишь – век не забудешь. Да и кто-то из моих, скажем так, коллег, наверняка бы обмолвился о них, – уверял её скупщик, игреневый ² конь с белым похожим на звезду пятном во лбу.       Олимпия, попутно притворявшаяся, что изучает предложенные ей ранее часы, лаконично кивнула. Подобные дельцы нередко работали сообща с другими точками, следили, чтобы никто не клал себе на карман выше договорённой доли, или перенаправляли друг другу клиентов того или иного достатка.       Без сомнений, лиса с металлической рукой и характерным окрасом сложно не запомнить, так что Олимпия не стала слишком наседать на скупщика. Разве что для вида купила старенький, но не слишком потёртый портсигар, и удалилась.       - Пора бы быть более избирательной с чаевыми для таких кадров, – вернувшись к мотоциклу и убрав в прикреплённую к боку сумку, заметила гривистая волчица. Скорее всего, предстоит прилично потратиться на бензин в ходе поисков, так что некоторая экономия лишней не будет.       С одной стороны, Суини уже поняла, что ограбления Финч явно оставил в прошлом, а с другой, нельзя было исключать вероятность того, что лис мог провернуть нечто такое или же побыть чьим-то посредником. В условиях нехватки информации и знаний о происходящем в городе, Олимпия проверяла все возможные варианты.       Место, связанное с одним из клиентов Финча, не оправдало себя, сам «Термит» старыми делами не промышлял, значит, стоило обратить внимание на что-то более близкое к делу – бары, кафе, бильярдные и иже с ними. Но и здесь всё было не так однозначно.       По опыту работы в Нью-Йорке Олимпия знала, что такие места бывают двух типов – или работающие под крышей той или иной банды, или занимавшие нейтральную позицию, но время от времени перенаправлявшие клиентов к нужным зверям. И как определить, кто здесь в каком положении?       Прежде чем это понять, Олимпия всё же наведалась ещё в один ломбард неподалёку от Французского квартала под названием «Вторая жизнь». Однако его владелец, полосатый скунс Сэмюэль Спэйд, преподносить сведения на блюдечке с голубой каёмочкой вовсе не собирался.       - Дамочка, вы немного путаете: здесь комиссионка, а не справочное бюро, – осадил слегка полноватый Спэйд, то и дело поглядывавший на помощника, который что-то суматошно выискивал в шкафу за стойкой. – А даже если и было бы бюро, то за так вы бы вряд ли получили желаемое.       Олимпия только что зареклась не усердствовать с тратами на информацию, и потому непрозрачный намёк скунса заставил её задуматься, отступить или проявить настойчивость. На её счастье, применять не пришлось ни то, ни другое: из-за двери, ведущей в соседнее помещение высунулся какой-то койот в голубой рубашке и спросил, долго ли ждать Спэйда с помощником, а последний с радостным «Нашёл!» достал из шкафа карточную колоду.       «Покерная партия! – сразу же подумала Олимпия. – Знакомых шулеров у меня нет, но и доступных вариантов сейчас немного. Можно воспользоваться азартностью этого типа». Гривистая волчица тут же заявила желание присоединиться к игре:       - Выигрываю я – вы говорите то, что мне нужно, – объяснила она. – Выигрываете вы – и «Бенджамин» ваш.       Спэйд явно не ожидал столь решительного выпада и удивлённо вскинул бровь, но за стол девушку пустил. Два других игрока – полноватый баран и полярный заяц, дымивший сигаретой – конечно поворчали, но больше для виду. Им стало скорее любопытно, на что способна присоединившаяся дама столь необычной наружности и вида.       Потеряв и без того немало времена на объезд города, Олимпия настояла на том, чтобы пропустить свои торги, а сразу идти all-in, чем снова заставила удивиться Спэйда, а его помощник присвистнул. Но Спэйд выставил встречное условие – играть не на 100, а на 150 долларов. Рискованно, но Олимпия и так сделала достаточно серьёзное заявление, чтобы дать заднюю.       - Раз уж забрела так далеко от родной гавани, чего уж пасовать, – заявила она.       - Ну раз так, то извольте присаживаться, – в конечном итоге ответил Спэйд, но затем демонстративно заявил барану и зайцу: – Но, если что, я нашу дорогую гостью за язык не тянул. Все последствия будут на её совести.       Помощник Спэйда – молоденький заяц, но уже русак – по отмашке скунса начал раздавать карты.       - И из какой же такой гавани вы к нам приплыли, мисс? – как бы невзначай спросил полярный заяц, первым получив свои две карты.       - Нью-Йорк, – не стала скрывать Суини, получив свою пару. Чтобы быть убедительнее, порой стоит добавлять к приукрасам правду.       - Ого. И не лень же вам было исколесить полстраны?       - У меня отпуск. Уже здесь возникла одна накладка, из-за которой и пришлось обратиться к мистеру Спэйду.       Всё были сосредоточены на своих картах, а при взглядах друг на друга старались придавать расслабленности выражению морды и спокойствия взгляду, чтобы не дать оппоненту случайный намёк на свои карты.       Но всё же на префлопе спасовал Ларри, полярный кролик – он с досадой выложил на стол бубновую восьмерку и червонную тройку. С такой рукой дело в гору не пойдёт. Сол выразил готовность играть дальше и, как и оставшиеся за столом, пошел ва-банк, спокойно сказав: «All in» и выложив на стол полторы сотни баксов. Карты решили вскрыть сразу. Олимпии выпали семёрка червей и восьмёрка треф. Не ахти, но надежда собрать неплохую комбинацию есть. Сол, улыбнувшись, показал две шестерки. А довольный Спэйд выложил карманную пару валетов.       На этапе флопа помощник Спэйда выложил валет, девятку и туз. Тут уж Спэйд заулыбался вовсю, у него блеснули глаза. Его расклад сейчас куда более выигрышный, он собрал сет валетов. «Испытываешь меня?» – решила гривистая волчица.       - Из ваших нервов только канаты вить, – заметил Спэйд. Видимо, такой-то партии, сразу на all-in и с серьёзной ставкой, у него не было давно.       - Издержки профессии. – лаконично заметила Олимпия.       - А кто вы по профессии? – полюбопытствовал временно оставшийся не у дел Ларри. – Если не секрет, конечно. Немного подумав, Олимпия решила всё-таки завуалировать:       - Связи с общественностью.       На этапе тёрна страсти накалились – на стол легла двойка. Но выдержка не подвела никого. Разве что Сол про себя уже понял, ему тут уже ничего светит – даже если ривером придет шестерка, скунс с его валетами победит. Спэйд не заметил, но его оппонентка всё-таки сглотнула: будет ли ей наводка или её кошелёк «похудеет» на полторы сотни долларов?       Когда помощник объявил ривер и выложил на стол ещё одну карту, комнату наполнили два противоположных по эмоциональному наполнению возгласа: со стороны Олимпии – довольный и торжествующий, со стороны Спэйда – сдержанное рычание. Последней на стол легла десятка, и гривистая волчица тут же вырвала лидерство – она собрала стрит. У барана осталась его пара шестерок, а Спэйду так и пришлось довольствоваться сетом из трёх валетов. Сол протянул Олимпии её честно выигранные деньги, а Спэйд отвёл девушку в сторону.       - Видимо, у вас ангел-хранитель высшей категории, или вы в хороших отношениях с госпожой Фортуной. Не знаю, как ещё это назвать, – Спэйд не стал тянуть время. – Ладно, будет вам информация.       - Уговор дороже денег, мистер Спэйд, – улыбнулась Олимпия, убрав три сотни долларов в карман и положив ладони на стол.       - Разумеется. Слово надо держать. Так вот, я почти уверен, что о местонахождении нужных вам зверей знают в «Ла Игуана», это бильярдная по адресу… – и, дождавшись, пока гостья достанет блокнот, продиктовал. – У них свои резоны не принимать их на своей территории, но они всегда подскажут, кому и где найти нужное.       Отблагодарив его, Олимпия решила отметить небольшой успех ещё одной бутылкой «Колы» в магазинчике через дорогу, без лишней спешки осушила и направилась по указанному адресу.       Уже начинало смеркаться, когда она остановила свой BMW напротив заведения, ко входу в которое вели несколько ступеней, а над входом уже мерцала неоновая вывеска: «La Iguana». Ступив за порог, Олимпии невольно пришлось остановиться и подольше осмотреть заведение – снаружи оно казалось поменьше, а на поверку было весьма просторным: четыре стола для русского бильярда и один для американского пула. А слева от входа расположилась барная стойка, за которой посетители могли обеспечить себя всем необходимым для отдыха: от разнообразных закусок до напитков, крепких и не очень. Из радио звучала бодрая рок-н-ролльная композиция.       Словно подгадав, когда вечерняя гостья приблизится к стойке, из близкой к углу помещения двери вышел приземистый игуан в бежевой рубахе и жилетке с цветочным рисунком. Протирая тканевой салфеткой стакан, он прошёл за стойку и поприветствовал:       - Вечер добрый, уважаемая! Какие звери, и без охраны, – затем поставил стакан на нужную полку и поинтересовался. – Вы, случаем, не гостья города? Просто такого посетителя, как вы, каждый день не встретишь.       - Всё в порядке, сэр, я такое часто слышу. И да, я тут, можно сказать, проездом. Но, видимо, задержусь, вот и решила заглянуть к вам.       - Вот и чудесно, – радушно заявил владелец. – Чем могу быть полезен? Содовая, мартини. – последовала короткая пауза. – Может, чего покрепче, мисс…       - Олимпия Суини, – представилась девушка. – Весьма любезно с вашей стороны, но я за рулём, так что ограничусь содовой.       - Без проблем.       - Но помощь мне понадобится не только с содовой. Я здесь ещё не совсем освоилась, так что заглянула по совету одного местного делового зверя, Сэмюэля Спэйда…       - Спэйд? – прервал её игуан. – «Деловой зверь» из него, как из меня – балерина, – хохотнул он, предложив гостье стакан сладкой содовой с парой кубиков льда. – Жлоб каких мало, так что, если потребуется совет, лучше обращайтесь ко мне. Я ящерица весьма коммуникабельная, у меня друзей хватает.       - Обязательно учту, мистер… – благодарственно кивнула Олимпия, чуть поболтав напиток в стакане, от чего лёд стал тихонько постукивать по стенкам.       - Извиняюсь за свою забывчивость. Зовите меня Полли, – представился тот, решив налить себе порцию ржаного виски, слегка разбавив содовой.       Диалог у них наладился относительно быстро. Полли хоть и показался радушным и словоохотливым, на деле то и дело норовил завуалировать свои мысли, или же просто менял тему разговора. Например, посоветовал Олимпии и впредь заходить в его заведение затемно, ведь его завсегдатаи очень неприветливы к животным с мехом.       Суини, в свою очередь, тоже не стала идти в лобовую и сразу выкладывать цель своего визита, осторожно выспрашивая, по каким «деликатным» вопросам или делам «не для чужих ушей», ей можно обратиться. Знающие звери, объяснил Полли, не приходят в «Ла Игуану» просто поиграть в пул или пропустить по стаканчику, зато могут передать деньги или, что было Олимпии важно, найти нужного им кадра. С чем-то посерьёзнее, вроде наркотрафика или мест встречи замешанным в «мокрых делах», Полли не работал – внимание полиции ему было ни к чему.       А ещё внимание наверняка было без надобности самому Финчу, подумала Суини. Если Полли имеет с ним связь, то вполне мог бы сообщить лису, что про него спрашивал частный детектив. В таком случае Финча можно было искать до скончания времён, так что Олимпия решила импровизировать и пустить в ход легенду. Она намекнула, что имеет слабость к «серьёзным сувенирам, особенно немецким». Мол, один друг рассказывал, что после войны из Германии таких привезли в достатке и на любой вкус.       - У меня всё лапы не доходили, – волчица подвела к сути рассказанного. – А теперь появилось и время, и средства. А вы говорите, что у вас полно друзей. Есть ли среди них знающий толк в таких сувенирах?       Полли, долив ей ещё содовой, крепко задумался. У визитёрши необычного вида были не самые обычные запросы, и это весьма интересно, подумал игуан. Неясно, плохо или хорошо, но интересно.       - А знаете, есть в наших краях тот, кто может вам помочь, – ответил наконец Полли, вглядевшись в оставшуюся на дне его стакана каплю, а затем повернувшись к девушке. – Персонаж, образно говоря, колоритный и слегка чудаковатый, но у него как в Греции – всё есть. Подобные дела в «Ла Игуане» не проворачиваются, но такие, как он, работают в районе Мариньи, в месте под названием «Айсберг». Если дело не терпит лишнего внимания, его проворачивают в Сен-Рош или в Мариньи.       - Мариньи, «Айсберг», – повторила Олимпия, чтобы название покрепче прилипло к языку. – Хорошо, я сориентируюсь, где это. – после чего подняла свой стакан. – Весьма признательна за помощь, Полли. Спасибо вам!       - О чём речь, – кивнул игуан, долив себе ещё порцию, и также поднял стакан.       Выходя из бильярдной, Олимпия в шутку задумывалась, что ей в пору покупать лотерейный билет или переезжать в Атлантик-Сити – там казино были не хуже, чем в Лас-Вегасе. В сложившейся ситуации гривистая волчица чувствовала, что пребывает в весьма приподнятом настроении. Не пришлось снова рисковать кошельком, подсказка оказалась более чем конкретной, а найти путь в Мариньи было делом техники. Отдав себе команду «Полный вперёд!», Олимпия развернула мотоцикл в нужном направлении и прибавила газу.       С построением маршрута проблем в самом деле почти не возникло – остановки поближе к включавшимся фонарям для сверки с путеводителем Олимпия проблемой не считала – но вот когда она добралась до нужного места, уже приближалась полночь.       За годы жизни в Нью-Йорке Олимпия побывала во многих местечках, которые обыватель предпочёл бы обойти за версту или посетить при свете дня, но уголок, в котором расположился бар «Айсберг», был по-своему жутковат. Здесь почти не горели фонари, ночную мглу рассеивала только фара мотоцикла и луна, изредка скрывавшаяся за облаками. При остановках гривистой волчице казалось, что в совсем уж тёмных проулках то и дело шныряли какие-то тени. «Не отпуск, а мечта…» – саркастично подумала она.       В сам «Айсберг» – мрачный двухэтажный дом, зловеще светившийся подслеповатыми оконцами – Суини решила сразу не ехать, а сделала небольшой круг, чтобы осмотреться. В итоге решила оставить мотоцикл в неприметном, как ей казалось, закутке за углом от бара. Выступать без оружия Олимпия не решилась, а потому достала свой верный «Люгер», оттянула затвор, проверила наличие патрона в патроннике, и спрятала пистолет под одеждой. Очень хотелось, чтобы оружие не пригодилось, но в сложившейся ситуации осторожность лишней не будет, поэтому в карманы отправились ещё два запасных магазина.       «Айсберг» встретил Олимпию отнюдь не прохладой или соответствующей названию свежестью, а, напротив, духотой и запахом сигаретного дыма. Даже если кто-то и решил открыть все форточки, народу сюда заявилось достаточно. Вроде ламп тут хватало, но все в абажурах, от чего освещение казалось приглушённым и расположенным «островками».       Из стоявшего где-то на полке радио доносились бодрые куплеты какой-то джазовой исполнительницы, пара енотов устроила соревнование по армрестлингу, у ведущей на второй этаж лестницы койот коротал время за дартсом, за одним из расположенных вдоль стены столиков хохотали маламут в помятом пиджаке и сидевшая у него на коленях спаниелька в золотистом платьице, бретелька которого сползла почти до середины плеча. Кое-какие столики были отгорожены от основного помещения небольшими ширмами, оставлявшими лишь узкий проход, или занавесями из шнуров, но и там слышалась чья-то болтовня или смех.       «Так, поиск цели. Лис с протезированной рукой. Протез ноги я вряд ли различу, если Финч не фанат шорт, так что внимание на руки. – прокручивала в голове Суини, обводя взглядом окружение и периодически ловя на себе чей-то не слишком приветливый взгляд. – Либо Хайверс. С ним немного проще. Гризли будет заметнее. Надеюсь…».       Но лиса и гризли среди посетителей бара не наблюдалась. Олимпии хватило изобретательности и наблюдательности, чтобы проверить отгороженные уголки и столики. Для отвода глаз покурила, выпила немного содовой, отошла в нужник и решила перенести поиски на второй этаж. Стенки украшали пин-ап плакаты и фотографии бейсбольных матчей разных годов. Сам же второй этаж можно было разделить на три ряда столиков с диванами вокруг них: тот ряд, что протянулся вдоль окон, был почти открытым, столики отделялись от соседних небольшой перегородкой, центральный ряд прикрывали ширмы побольше. Последний, третий, тянувшийся вдоль стены, был разделён, по сути, на небольшие комнаты.       За парой столиков центрального ряда кто-то переговаривался или называл собеседника шулером, где-то снова слышалось девичье хихиканье, но снова ни намёка на присутствие там колоритного с виду лиса. К удивлению Олимпии, нужный ей субъект обнаружился в крайнем ряду, за предпоследним к углу столиком: Финч сидел перед парой пустых бокалов, подперев голову рукой, глаза его при этом были закрыты. Приглядевшись, Суини показалось, что он шевелит губами. «Мантру на удачное дело читает? Или связь с космосом устанавливает?» – не поняла сыщица, попутно думая, как же к нему подступиться. Финч здесь, значит, и дружок его где-то рядом.       К некоторому сожалению, выяснилось это быстрее, чем Олимпия ожидала: она уже направилась к укромному уголку Финча, как сзади послышалось открывание какой-то двери. Может, ещё одна уборная, решила Олимпия, но не стала оглядываться – когда часто озираешься и крутишь головой так, что вот-вот свернёшь себе шею, это слишком заметно. Но сейчас стоило оглянуться, ведь сзади послышались грузные шаги, а то, что они постепенно становились громче, намекало на приближение того, кто их издаёт. Следом правое запястье Олимпии оказалось словно зажато в тиски, и кто-то одёрнул гривистую волчицу назад.       Та едва не уткнулась в кого-то очень большого. Этим кем-то, когда Олимпия отошла от секундного испуга и оглядела незнакомца, оказался немалого росла гризли, одетый в синюю рубашку, с расстёгнутой верхней пуговицей, чёрные брюки, подпоясанные красивым ремнём из отменного кожзаменителя с большой бляхой, и армейские ботинки. Телосложением он и напоминал огромный дубовый шкаф, но куда больше внимания приковывала его морда: с левой её стороны шерсть местами отсутствовала, а местами смотрелась как след от какой-то химии. Левый же глаз словно закрывало бельмо, зато правый, карий с зелёными вкраплениями (последнее Суини разглядела с трудом), был готов испепелить неосторожной сыщице душу.       - Эм… Привет?.. – брякнула Олимпия, подняв свободную лапу и слегка качнув ладонью. Стало ясно, что лучше не пытаться высвободить вторую ладонь.       - Молчать! – отрезал бурый, и от одного этого слова Лиме захотелось отшатнуться назад. Вроде и сказано негромко, но от этого тихого баса, в котором сквозили стальные нотки, становилось не по себе. – Ты ещё что за штучка? И куда так разогналась? У босса приёмных часов сегодня нет.       - Возможно, но… на пару вопросов у него же найдётся момент? – попыталась как можно более миролюбиво спросить Суини.       Хайверс (а это, вне сомнений был он) какой-то момент молчал, потом слегка поморщился, словно собирался отогнать назойливую муху. Подняв лапу Олимпии, он несколько раз похлопал её по бокам, обнаружив и отобрав пистолет волчицы. По тому, как здоровый карий глаз загорелся огоньком, было ясно, что гризли такой находке явно не обрадовался, но дальнейший обыск ничего не дал, и он без лишней обходительности толкнул ночную визитёршу в сторону друга.       - Тогда тебе стоит быть убедительней, – в той же сдержанно-угрожающей манере отрезал Гектор. – Надумаешь фокусничать – сможешь пить утренний кофе через дырку в затылке.       Даже в состоянии сонливости и желании просто скоротать вечер, к тому же, усиленном парой немалых порций пива, Финч не мог не услышать суматоху в нескольких метрах от себя. С недоумённым «Хм?» он перестал напевать себе под нос и раскрыл один глаз, заслышав шаги друга и ещё чьи-то, но не сразу понял, в чём сыр бор.       Хайверс же, приведя Суини к столику, сразу же указал ей, куда садиться, бодрым толчком в плечо, и гривистая волчица с шумом плюхнулась на диван, уперевшись спиной в стену и окно. Шум этот вывел Финча из глубокой задумчивости, да так, что лис чертыхнулся и тут же отпрянул к спинке дивана, словно ему за шиворот сыпанули снега.       - Merde ³! – вырвалось у него в тот момент.       Хайверс молча сел по правую лапу от Олимпии, тем самым лишив её возможности беспрепятственно выйти из-за стола.       Но пытаться сбежать гривистая волчица и не планировала. В конечном итоге она пришла за Эриком. Что ж, вот он: сухопарый, но отнюдь не тощий, из-за черноватой шерсти на щеках, шее, и на тыльной стороне ладоней он казался будто испачканным сажей, глаза – ярко-зелёные, как два чистых изумруда. Из одежды Олимпия смогла разглядеть белую, слегка поношенную рубашку, закатанную по локти, и подтяжки.       - Опа-опа, – тут же оживился рыжий. – Гек, мне на сегодня хватит пива, или у нас тут внезапные гости? – затем прищурился и задержал на Суини взгляд, словно пытался разглядеть её насквозь. – Хотя тут такая мадам записная… Чтоб такая приглючилась, пары бокалов пива будет мало, так что я склоняюсь ко второму варианту.       - А вы весьма наблюдательны, – заявила наконец Олимпия. Она тоже продолжала приглядываться и оценивать нового знакомого, и для себя отметила, что при своей шебутной наружности а-ля «Мистер Ходячая катастрофа» он явно наблюдателен и внимателен – взглядом изучает всё тщательным образом.       - Есть такое. Только не возьму в толк, кто ты? Высокая, как маяк, уши почти как у кролика…       Подобных «комплиментов» Олимпия в свой адрес не слышала уже давно. Даже невольно отвела уши назад. Вот уж чего вряд ли она ожидала, так это сравнения с кроликами. Несколько смутившись, девушка, всё же объяснила, свою видовую принадлежность.       - Гривистая волчица, значит, – проговорил Финч, словно смакуя новое название. – Гривистая. Волчица. Другой, не менее интересный вопрос, – он прервался, взяв один из стоявших перед ним стаканов, глянув сначала на его донце, а потом снова на Лиму. – Откуда ты, такая интересная, взялась и зачем? Или это два вопроса? Неважно…       Первым, однако, ответ дал Хайверс. Скрестив лапы на груди (только сейчас Суини заметила у него на руке весьма неплохие часы), он объяснил, что застал их новую знакомую после визита на фарфоровый трон едва ли не крадущейся к Эрику, и что та хочет о чём-то поспрашивать. Куда больше лиса удивила модель её пистолета, переданного Гектором.       - А булочка-то с изюмом… – сморозил лис, ещё раз зачем-то глянув в пустой стакан, словно от этого там возникнет ещё немного прохладного тёмного пива. – Папарацци, что ли? Или копы нынче перешли на «Люгеры», или я совсем отстал от жизни. Хотя нет, на одну из этих пигалиц, охотящихся за новостями, ты не тянешь.       Делать было нечего, и Олимпия решила не проверять свои актёрские навыки ещё раз, достав своё удостоверение, показав его Финчу с Хайверсом, заодно и представившись. Однако реакция лиса и гризли оказалась совсем не той, на которую Суини рассчитывала: вместо намёков на то, что ей следует удалиться, любопытства, чего она тут может «вынюхивать», они оба разразились таким смехом, что с доброй половины соседних рядов стали выглядывать озадаченные или разбуженные посетители и завсегдатаи.       «Мда, тот ещё фрукт… – мысленно покачала головой Олимпия, пока Финч пару раз громко ударил протезированной рукой по столу, а потом попытался взять себя в руки. – Умеет обходиться с дамами, ничего не скажешь. И с чувством юмора явно порядок».       - Частный детектив Суини? – небрежно передразнил лис, уняв-таки смех, а для пущей театральности помахал на себя ладонью, как веером, и прокашлялся. – Что ж, тогда я – специальный агент Алекс Смит, ФБР. – и вынул из кармана соответствующее удостоверение. Подделка, но явно качественная, подумала Суини. Подержал бы Финч свою корочку подольше, может, поняла бы что-то ещё, но тот убрал её обратно, продолжив балагурить: – Хотя нет, лучше уж сержант Уинстон Дуглас из полиции штата Луизиана, а, Гек? – он стрельнул взглядом в товарища, хмыкнувшем в ответ. – Дамочка, что ты пытаешься тут мне втереть? Я такие штуки за пятёрку баксов толкаю, придумай что-то поинтереснее.       «М-да, тяжёлый случай, – была вынуждена констатировать Олимпия. – Впервые имею дело с таким чудиком. Но и к тебе должен быть свой ключик…». К Финчу в самом деле был нужен какой-то иной подход, иначе девушка рисковала просто-напросто быть вышвырнутой пинком под зад за порог. Вот только что это за подход?       Изучая по газетам «досье» Эрика, Суини мысленно делила его пребывание в Новом Орлеане на два неравных периода: когда он специализировался на ограблениях, используя свой арсенал и навыки, а позднее решил податься в торговлю оружием. Сыграли роль связи здесь, в городе, или нашлись какие-то иные источники товара – это не важно. Уже который год Финч не занимается делами, в которых потенциально можно кого-то прикончить, и вдруг решил взяться за старое? Больше похоже, что кто-то позаимствовал его почерк. Может, всё было проще или, наоборот, сложнее, но Олимпия решила потянуть за эту ниточку.       - Ну ладно, ладно, – отчеканила она, выставив вперёд ладони и как бы призывая успокоиться. – Согласна, так себе начало знакомства, но это дело легко исправить. – она чуть наклонилась вперёд. – Я ведь не соврала, что звать меня Олимпией, а здешние газеты не врут, что у тебя есть богатый выбор пушек?       - Bien sûr ³, проще назвать то, чего у меня нет, – мотнул головой Финч. Олимпия для себя отметила, что он, во-первых, то и дело вставляет в свои реплики французские слова, и во-вторых, произносит их с каким-то странным акцентом. Французы не делают такие межзубные паузы. Вероятно, Эрик – каджун или креол. Это можно будет узнать и потом.       - Супер, – протянула Олимпия. – А про недавний взрыв в порту ты, уверена, слышал и не будешь думать, что я про это вру?       - Угу, этот фейерверк видела одна половина города, а вторая наверняка слышала. Только что с того? К чему ты ведёшь?       - Поправлюсь, – вмешался до того молчавший Хайверс. – Тебе стоит быть ещё и лаконичней, а то ходишь вокруг да около. Сэкономь себе время. – он клацнул когтем по стеклу своих часов.       - Хорошо-хорошо, без проблем, – избавившись от ощущения пробежавшего по спине холодка, уверила его гривистая волчица, повернувшись снова к Финчу. – Но ведь твой конёк – обширный ассортимент? Ты можешь предложить, что нужно, а не устроить, как сам сказал, салют.       - Ну типа того, – Финч пожал плечами. – Успел с Геком навести шороху на это тёплое, но сонное местечко, но уж больно тут копы шустрые и лютые. Как-то быстро веселье обламывают. Да и в войну кое-чего успел в Европе. В общем, сейчас да, профиль поменял.       - Во-о-от. Значит, в порту барагозил кто-то другой, но вдруг местные начнут шептаться, что ты решил тряхнуть стариной? Я здесь недавно, но, насколько помню, со словом «взрывчатка» в одном предложении стояла только твоя фамилия. Так что вдруг копы опять начнут лютовать и предъявят тебе то, к чему ты никаким боком не причастен? В общем, у меня есть личный резон выяснить, чьих это лап дело, а твой – выяснить, что за тип делает из тебя стрелочника. Случайно или намерено – это уже вопрос десятый.       Поначалу было не слишком ясно, возымел ли её небольшой обманный манёвр действие, поскольку за столом вновь повисло молчание. Хайверс, как начала догадываться Олимпия, не был склонен много болтать – с момента их знакомства он сказал несколько коротких фраз, говорил всегда коротко и ясно, требуя того же от самой Олимпии. Неясно, относится ли он так же к Финчу, но тот сперва прищурил один глаз, а затем стал постукивать коготками по столу.       - Что за личный резон? – прервав молчание, лис внезапно поднял взгляд на Олимпию. – Больше расскажешь, больше помогу. Как бы больно ни было вспоминать, утаивать Олимпия не стала. К тому же снова вспоминала правило, что в отдельных местах говорить правду куда выгоднее, чем придумывать легенды.       - У меня там кое-кто из близких под раздачу попал, – сдержанно произнесла она. – Кошмар, да и только, – и опустила взгляд. Снова накатили тяжёлые мысли и ощущения, так что о притворстве в тот момент речи не шло. Совладав с ними, Олимпия всё же добавила, чтобы укрепить шансы на намечающееся сотрудничество: – Но это уже чисто мои эмоциональные дрязги. Даже если с тем типом ничего серьёзного не откроется, у тебя для помощи мне будет ещё повод, скажем так, финансового свойства.       Хайверс отреагировал сдержанно, но вид его стал куда менее суровым, чем всю предыдущую беседу. Он поглядывал то на Олимпию, то на Эрика. Тот, в свою очередь, с протяжным «Пф…» откинулся на спинку своего дивана, уставившись куда-то в потолок.       - D'accord ³, дело явно нечистое, а я такое не очень люблю, – снова встретившись с Олимпией взглядом, сказал-таки Финч. – Про детали и размер этого твоего повода финансового свойства мы обмозгуем, но лучше не здесь. Что скажешь, Гек?       - Пожалуй, ты прав, – в полголоса одобрительно ответил Хайверс.       Финч хоть и выглядел несколько обеспокоенным, но достаточно резво встал из-за стола. Следом это повторил и Хайверс, кивнув уже Олимпии. Той намекать и повторять не требовалось, вот только планы уже который раз за вечер поменялись: из-за одного из соседних столиков к ним вышел один из ночных посетителей, горилла в помятом сером пиджаке, от которого ощутимо несло сивухой.       - Одну минутку, джентльмены, – с напускной важностью заявил обезьян. – Миледи, не сочтите за грубость, но я случайно услышал ваш разговор и счёл нужным оказать помощь в вашей беде. Смею заверить, что со мной вам будет договориться проще, чем с вашими новыми… знакомыми.       Внушительностью своей комплекции он хоть и уступал Хайверсу, но ненамного, так что Олимпия даже ощутила секундную оторопь: как от такого бугая отделаться, чтоб не перешиб? От этих мыслей её отвлёк внезапно пришедший на подмогу Финч: он выставил перед ней свою металлическую руку, мол, не суетись, мы разберёмся.       - Смею заверить, Джейк, что мы сами разберёмся, – шагнув вперёд, заявил лис, парировав незваного «добровольца» его же фразой. – Тут нужен варящий котелок, а не твои огромные оглобли.       - Ха! Это у тебя-то котелок варит? А я-то думал, ты своими хлопушками и салютами уже все мозги пережёг.       Олимпия начала подозревать, что дело начинает всерьёз пахнуть жареным. Подобные словесные перепалки, особенно когда у кого-из спорящих мозги затуманены алкоголем, почти всегда закачиваются одним – мордобоем. Но озвучить или хоть как-то выразить свои опасения она не успела, потому что в стороне не остался и Хайверс:       - Ты бы следил за словами, Остиомбе, – отрезал гризли. – Или вовсе мотал домой отсыпаться. Тебе сказали: разберёмся без твоей помощи.       - А ты бы и вовсе помолчал в тряпочку! – огрызнулся уже начавший злиться Джейк. – Обращался не к тебе, а к даме.       - Дама полностью солидарна, – скрестив лапы на груди, уверенно высказала Олимпия. – Ваши услуги, мистер… Остиомбе, не требуются. Вообще.       - Слыхал? Джентльмена будешь изображать в другой раз и с другой красоткой, – категорично заявил Финч.       И вот тут-то опасения Суини стали вполне себе реальными. Обе стороны использовали достаточно острые высказывания, чтобы высказавший их остался безнаказанным. Первым терпение потерял Остиомбе: рявкнув что-то невразумительное, он попытался замахнуться здоровенным кулаком со сжатой в нём бутылкой, но по неровным движениям и пошатывающейся походе было ясно, что шансы на успешный выпад у него не велики.       Финч тут же подтолкнул Олимпию назад, а Хайверс резким движением перехватил лапу разошедшегося гориллы, выхватил из неё бутылку и как следует отоварил ею дебошира прямо по макушке. Помещение наполнилось звоном рассыпающегося стекла, горилла чертыхнулся, пытаясь разогнать летавшие перед глазами искры, а Хайверс ещё и добавил ему основательный правый джеб. Звук удара был настолько внушителен, что у Олимпии невольно сжалось всё внутри, а горилла быстро попятился назад.       Но если бы всё было так просто. Остиомбе не без труда прекратил пятиться, едва не своротив собой пару вешалок и перегородку между двумя столиками, несколько раз помотал головой и тут же ринулся в контратаку. Зрелище было не менее устрашающее, чем в первый раз. Под раздачу снова попал Хайверс, сцепившись с гориллой в клинче.       Остиомбе, то и дело яростно рявкая и поливая гризли ругательствами, начал сыпать ударами, один из которых пришёлся Хайверсу по носу. Стараясь не обращать внимания на болезненные ощущения, гризли яростно отбивался, но из клинча вырвался не с первой попытки. Хуже было то, что в эти самые попытки две огромные образины тягали друг дружку по всему этажу, и во время очередного толчка они разнесли ещё какой-то столик, приложив тех, кто там сидел. За спиной Хайверса образовались вылезшие из-под стола койот и овчарка, явно настроенные не слишком дружелюбно.       - Merde, – прошипел Финч, поняв, что придётся вмешаться. Он согнул пальцы своего протеза в кулак и двинулся в их сторону. Олимпия решительно не понимала, что ей делать. Вроде уже видавшая виды, чтобы просто отсидеться в тылу – она ещё на «Джорджии» вдоволь посидела под прикрытием бронированной рубки. Но если и выходить, то точно не на подмогу Хайверсу. Зато Финчу – вполне.       Лис тем временем похлопал койота по плечу здоровой рукой, а когда тот обернулся, что-то недовольно пробормотав, вломил ему металлической пятернёй. Звук при этом был такой, как будто ему треснули по морде чугунной сковородой, а то и небольшой кувалдой. Однако койот на удивление быстро оправился от шока, закрывшись от второй порции ударов, так что и Финчу пришлось ввязаться в поединок.       Тут-то Олимпии и пришлось присоединиться к спонтанно вспыхнувшей потасовке, ведь схватка Финча с койотом почти сразу привлекла внимание второго недовольного, овчара. Тот, на ходу бросив «Куда влез, хер рыжий?!», попытался помочь койоту, но неожиданно был ослеплён – сзади ему накинули на голову пальто, а когда пёс кое-как его скинул, Олимпия оглушила его мощным левым хуком прямо в нос.       - Ого… – успел заметить это Финч, но был крепко взят койотом в партер. Благо, из него он вышел легче, чем Хайверс избавился от гориллы – под лапу попалась подставка с солонкой и перечницей, которой лис огрел противника по затылку. Высвободившись, Финч обрушил на койота каскад ударов и пару раз ударил коленом в живот.       Не менее напряжённая ситуация сложилась у Олимпии. Овчар вполне мог неслабо отоварить, поэтому ей следовало пустить в ход всю свою изворотливость и вовремя уклоняться от ударов. Не слишком просто при немалом-то росте, но если бы Олимпия не умела активно защищаться, то уже давно сменила бы профессию – уклонившись от атаки справа, она делала нырок в сторону, молниеносно била овчара в живот или в морду, при следующей атаке снова уворачивалась и повторяла.       Но и овчар оказался крепким орешком. В какой-то момент он сам дёрнулся в сторону, поймал кулак Олимпии и резко потянул к себе, в последнее мгновение вмазав собственным лбом ей по морде. Нос не сломал, но удар был крепким, так ещё и подкреплённый потом сильным пинком. Теперь уже Олимпия отлетела в соседний столик. Финч понял, что пора выручать, но сперва надо было вырубить надоедливого койота.       Олимпия вовремя избавилась от ощущения искр перед глазами: заметив, что овчар двинулся в новую атаку, она в последний момент отпрянула в сторону, ухватила его плечи и с разворота отшвырнула в сторону. Вот только немного не рассчитала, и овчар снёс собой вешалку и часть перегородки в крайнем ряду. Рухнувшая перегородка явно задела кого-то ещё, послышались звуки разливающейся жидкости, падающих бокалов и возмущенный возглас:       - Ты пролил моё пиво!       Так что количество дерущихся тут же увеличилось, но на счастье Олимпии, это вывело овчара из драки непосредственно с ней и Эриком: теперь недовольные пролитым пивом вовсю выясняли отношения с ним. Тогда Олимпия поспешила к самому Финчу, и вовремя: тот пинком оттолкнул от себя койота, на чём его и подловила Суини. Неплохо поставленный удар наотмашь по часовой полностью дезориентировал, а Финч нокаутировал таким же ударом металлической рукой, да так, что Койот едва не сделал кувырок в воздухе.       - Однако, ты умеешь удивлять, – переводя дух, одобрительно закивал Финч. – Это было потрясающе. Где такому научилась?       - Ещё на флоте кое-чего поднахваталась, а потом уже в новом деле пришлось наловчиться, – объяснила Олимпия, поправляя успевшие растрепаться волосы.       Упоминание флота Эрика не на шутку удивило, но спросить он не успел, отвлекшись на шум неутихающей драки: Гектор как раз взял верх над Остиомбе, со всей дури огрев его стулом. Горилла отлетел прямо на стол, опрокинув его. Не дожидаясь, пока обезьян оклемается, Хайверс схватил его за воротник и с разворота вышвырнул в находящееся под боком окно.       - Хорошо полетел, – иронично заметил гризли, утирая кровь с разбитой губы. – Как ядро по форме, вот и баллистика хорошая.       Однако быстро стало понятно, что мелкая потасовка вылилась в полноценный дебош. С первого этажа стали по одному или парами подниматься посетители и завсегдатаи, перебрасываться угрозами или странными для Олимпии обвинениями в духе: «Вам же сто раз повторяли, что “Мэриголд” тут не рады, говнюки!». Как и настырный Остиомбе, они не давали просто пройти мимо, так что новоявленная троица была вынуждена ввязаться в новую череду драк.       В какой-то момент ситуация вновь опасно обострилась. Один особо настырный и крепкий хорёк едва не сбил её с ног и дотолок в уборную, успев нанести пару ощутимых ударов и приложив об стенку. К счастью, Суини смогла обернуть исход поединка в свою пользу: пинок в пах, затем удар крышкой от бачка унитаза с размаху – и пошатывающийся, как пьяный матрос, хорёк осел на колени, а потом и плюхнулся головой в унитаз. Словно в насмешку над ним, ещё и крышка упала ему на голову.       - Ты там жива? – послышалось из двери, а потом в ней показался Финч, морщившийся после очередной пары пропущенных ударов. – Не ранена?       - Только моя гордость, – ответила Суини. Бросив мимолётный взгляд на нокаутированного в крайне незавидном положении хорька, она через боль добавила: – Им будет нужен вантуз.       Поглядев на то, какой хаос воцарился в «Айсберге», Эрик нацепил на голову фуражку-восьмиклинку и кивнул в сторону лестницы на первый этаж:       - Пойдём, красотка. Тут стало слишком жарко, пора бы уже проветриться где-нибудь в более спокойном месте.       - Не вижу причин возражать.       - Аналогично, – лаконично поддакнул присоединившийся к ним Гектор.       Но ситуация вышла из-под контроля куда сильнее, чем можно было подумать. Когда троица уже развернулась в сторону лестницы, кто-то из уже было поверженных недругов, одной рукой сжимая разбитый нос, второй вытащил карманный «Смит-Вессон».       - Куда… намылились? – просипел он. Шедший замыкающим Хайверс вовремя заметил угрозу и пнул негодяя по руке, отшвырнув оружие в сторону. Но враг успел выстрелить, что тут же всполошило и всех остальных. Поначалу не поняв, откуда был выстрел, все пригнулись, пока кто-то не крикнул вслед уходящим:       - Эй, не так быстро, мишка Тедди! – и выхватил пистолет.       - Твою ж!.. – ругнулась Олимпия, стремительным прыжком укрывшись за стенкой у лестницы. Финч, на удивление резво передвигавшийся с протезированной ногой, отпрыгнул за один из диванов, перевернулся и вытащил из-за пазухи свой «Кольт».       - Теперь точно пора сваливать! – окликнула его гривистая волчица, поймав «Люгер», возвращенный ей Эриком, и дважды выстрелив. – Я знаю свой рацион звездюлей, и это уже очевидный перебор!       - Ага, – обрывисто ответил Финч, приняв более удобную для стрельбы позу. Приметив кепку одного из оппонентов, он вовремя поднял пистолет и засадил пулю тому под глаз. Но послышались ещё выстрелы. Не без труда приметив, где прятались новые стрелки, Финч выпустил туда ещё несколько пуль, чтобы враги были вынуждены пригнуться, после чего сорвался с места в сторону Олимпии.       - Уходим, уходим! – затараторил он. – Рождённый бегать пизды не получит!       Все трое со скоростью под стать пуле сбежали вниз, но и там угодили под обстрел. Гвалт и шум драки, а потом и хлопки от выстрелов всполошили весь первый этаж. Девушки выбегали или прятались под столами, а кто-то из завсегдатаев опять решил, что Суини, Финч и Хайверс из какого-то «Мэриголда», выхватив оружие. Ещё и бармен едва не снёс гривистой волчице голову выстрелом из обреза.       - Я их отвлеку, а вы на выход, – скомандовал Эрик, перезарядив оружие.       - Не отставай, – добавил Хайверс, взяв её за руку.       Когда лис высунулся, упав на бок, и стал осыпать недругов пулями сорок пятого калибра, дырявя стойку и разбивая стаканы с бутылками, Гектор потащил Олимпию к выходу. Та едва не выронила свой пистолет. Вокруг творился сущий кошмар: кто-то продолжал палить, от попаданий пуль в глаза летели крошки бетона и клочки обоев, непонятно, в какую сторону она бежала, влекомая Хайверсом.       С грохотом распахнув дверь, что та едва не слетела с петель, гризли и гривистая волчица оказались на улице. Чуть погодя, выбежал и Эрик, непонятно где умудрившийся взять обломок от швабры. Он захлопнул дверь и просунул обломок между ручкой и дверным косяком, так что дверь оказалась запертой снаружи.       - Это умерит их прыть.