Однажды в Луизиане

      Выигрыш времени, однако, оказался не самым значительным: в запертую дверь продолжали прилетать глухие удары и было ясно, что долго импровизированный засов не продержится. Стало очевидно, что срочно необходим запасной план, и первым его предложил Финч:       - Тачку умеешь водить? – перезаряжая пистолет, воскликнул лис, обратившись к Олимпии.       - Да, вполне, – поспешно ответила та.       - Будем считать, что да.       - Так каков план?       - Лови, сядешь за руль! – быстро пошарив в кармане и достав из него ключи, Финч швырнул их Олимпии. Едва гривистая волчица их поймала, как Эрик перешёл на бег, отмашкой зазывая её и Гектора следовать за ним. Второй раз уговаривать их не пришлось. – Там за углом мой пикап, – на бегу отрезал Финч. – Гек, давай в кузов, а я на пассажирское. У нас там стволы посерьёзнее. Если они пустятся в погоню, – повернув голову к Олимпии, он злорадно ухмыльнулся. – А они точно пустятся. И пожалеют!       Не найдя что на это ответить, Олимпия старалась не отставать от лиса, вместе с ним и Гектором свернув за указанный за угол, к стоящему там пикапу Dodge Power Wagon. Зелёный красавец, приспособленный для грубой езды, смотрелся малость потрёпанным, но времени любоваться машиной у неё не было. Ровно как не было времени в потёмках выискивать свой мотоцикл. Впрочем, сейчас приоритетная задача встала иная – как можно быстрее отсюда свалить. Иначе возвращаться и искать мотоцикл будет уже некому.       Открыв дверь и пулей влетев на водительское сиденье, Олимпия завела пикап. Эрик подбежал к кузову и, немного там порывшись, с довольной улыбкой вытащил оттуда свой любимый старенький, но надежный дробовик Winchester M1897. Гризли же запрыгнул прямо внутрь кузова, от чего пикап аж немного просел, откинул край брезента и вытащил из-под него спрятанный там автомат BAR 1918. Финч сел на пассажирское сиденье, открыл окно и высунул туда ствол своего оружия.       - Даю тебе краткую, но понятную инструкцию: поцарапаешь тачку – прострелю башку, – изрёк он, для пущей убедительности покачав дробовиком. Олимпия, даже будучи не робкого десятка, ощутила, как по спине пробежал холодок.       - Ха-ха, – столь же внезапно засмеялся лис, добавив: – да расслабься ты, шутка была. Жаль было бы портить такую красивую мордашку. Гони! – воскликнул он, похлопав по бардачку ладонью.       Помотав головой от чувства юмора новоявленного знакомого, Олимпия, отдав себе мысленный приказ «Полный вперёд!», нажала на педаль газа. Пробуксовка с шумом покрышек – и пикап срывается с места, сворачивает на дорогу, по которой совсем недавно Лима подъехала к бару, и начинает набирать скорость.       Здесь, однако, сбылось импровизированное предсказание Финча, поскольку дверь бара всё-таки смогли вынести, переломив засов из обломка швабры. Именно в этот момент мимо и пронёсся зелёный пикап, в окне которого один из дебоширов смог различить своего недруга-лиса.       - За ними, а то уйдут! – понеслись возмущённые возгласы, и дебоширы ринулись к своим авто. Не прошло и минуты, а вслед за зелёным «Доджем» устремились чёрный Chevrolet Bel Air, освещающий путь перед собой вполсилы, поскольку работала лишь одна фара, и красно-белый Ford Fairlane.       - Эм, ребята? – вглядевшись в зеркало заднего вида и заметив в нём проблески фар, обеспокоенно заметила гривистая волчица. – Кажется, на кормовых ракурсах враги.       Цокнув от не самой привычной для себя фразочки про «кормовые ракурсы», Финч высунулся из окна и тоже заметил приближающиеся огни от фар. В том, что это по их души, он убедился почти сразу же, когда над ухом просвистела шальная пуля. Не дожидаясь команды друга, Гектор открыл ответный огонь, и за спинами Олимпии и Эрика загрохотали автоматные очереди вперемешку со звоном сыпавшихся на пол кузова гильз.       - Веселишься? – высунувшись почти по пояс, выкрикнул Финч, пытаясь докричаться до Хайверса через гул встречных потоков воздуха и шум мотора.       - Ага, просто праздник, – в той же манере ответил гризли, сменив магазин и выпустив в преследователей ещё одну очередь.       Разве что сама Олимпия не могла определиться: больше впечатляет её треск автомата Хайверса или же пугает? В последний раз нечто такое она испытывала лишь в годы службы на «Джорджии», когда линкор вёл огонь главным калибром. При залпе из 18-дюймовых пушек создавалось впечатление, что вздрагивал весь корабль. Когда стрелял Хайверс, Суини казалось, что ей самой кто-то норовит зарядить по спине, настолько странными были ощущения.       Затем к этой какофонии звуков прибавился и дробовик Финча, каждый выстрел из которого походил на особо громкий раскатистый хлопок, словно из тяжёлой зенитной пушки. Если Хайверс из своего BAR пытался выцелить двигатель или колёса, то лис выпустил несколько зарядов картечи в лобовые стёкла. Получилось не с первого раза – как ни пытались преследователи сократить дистанцию, но расстояние до пикапа было немалым, к этому прибавлялся и яркий свет фар. Одним выстрелом Финч выбил чёрному «Шевроле» и вторую фару, а у «Форда» по лобовому стеклу пошли трещины.       Преследователи, однако, тоже не оставляли попыток дотянуться до зелёного «Пауэр Вэгона» оружием – из окон «Форда» то и дело кто-то высовывался, паля из пистолетов и револьверов. В некоторые моменты пули свистели в опасной близости, лязгали по бортам и крыше, так что Гектору приходилось пригибаться или вовсе ложиться на дно кузова, прикрываясь задним бортом. Ещё одна пуля сбила боковое зеркало заднего вида, заставив Лиму вздрогнуть и отвернуть в сторону.       Она не особо разбирала, куда конкретно едет – Финч лишь дал понять, что важно избавиться от погони. Поэтому соображать приходилось так быстро, насколько это было возможно. В какой-то момент дорога пошла под уклон, и Лима краем глаза заметила съезд налево, вывернув руль в ту сторону. Там оказался переулок, образованный парой старых домов. Проблем с проездом между ними не оказалось, правда Олимпия зацепила и сорвала целую верёвку с чьим-то бельём, натянутую между домами.       - А ведь бельё было чистое, – неловко улыбнулась девушка.       - Ну, ещё раз постирают, – ответил Финч, оглянувшись назад, на упавшие где-то по дороге вещи, а затем достал ещё несколько патронов.       Выйдя на более-менее прямой участок дороги, водитель «Форда» попытался решительно сократить дистанцию. Взревевший повышенными оборотами двигателя «Фэйрлайн» приблизился к пикапу, врезавшись в задний борт. Толчок был ощутимый, Финчу пришлось на момент отвлечься от дробовика и схватиться здоровой рукой за руль, чтобы подстраховать Лиму.       - А вот хрена вам лысого! – рявкнул Гектор, решивший перестать церемониться и разрядивший новую очередь уже по салону машины наглецов. Готовившийся сделать очередной зигзаг, чтобы не дать гризли прицелиться по колёсам, водитель не успел укрыться, словив пулю, как и один из пассажиров, а затем оставшаяся без управления машина съехала в котловину на ремонтируемой дороге.       - Один готов! – победно воскликнул Финч.       - И ещё один остаётся, – решила напомнить Суини.       - Это ненадолго.       Перед тем, как избавиться и от назойливого «Шевроле», всей троице вновь пришлось изрядно понервничать. В попытке сбить преследователей с курса, Олимпия ещё раз вывернула руль в сторону, но сперва снесла какой-то сетчатый заборчик, а потом в последний момент избежала столкновения с аркой, влетев на какую-то рыночную улочку.       Было большим везением, что тут никого не оказалось – Суини очень не хотелось бы кого-то ненароком сбить. Однако вокруг творился такой хаос, что полностью увернуться от всего было чертовски сложно. Дорога снова пошла под уклон, Гектор как мог хватался за борт кузова, Финч выкрикивал что-то на французском, а Олимпия, в попытке выровнять курс, снесла чей-то торговый лоток.       - Это был гениальный ход, – иронизировал лис, высматривая взлетевший от столкновения зонт, ранее прилаженный к лотку, видимо, торговца кофе.       Лишь на выезде из той улочки Гектору удалось изрешетить «Шевроле» двигатель достаточно, чтобы погоня прекратилась: из-под капота «Бэл Эйра» повалил пар от пробитого радиатора, и водитель решил отвернуть в сторону, едва не улетев в кювет.       - Ну слава тебе, Господи, – выдохнул Финч, откинувшись на спинку сидения. Однако вскоре ему пришлось высунуться повторно, поскольку Хайверс настойчиво хлопал сперва по крыше, а потом и по заднему стеклу.       - Пусть рыжая не сбавляет ход, – голосил гризли, показывая куда-то назад. – Кажется, я слышал полицейские сирены, когда вы сбавили обороты.       Финч вновь ощутил прилив напряжения. Вглядевшись вдаль и попытавшись разобрать что-то, помимо рёва двигателя, он вскоре тоже расслышал отдалённый, но наверняка приближающийся вой, который вряд ли с чем спутаешь. «Ну да, соседей наверняка перебудили» – про себя подумал Эрик, втиснувшись обратно в машину.       - Что там ещё? – с неподдельным беспокойством спросила Олимпия. Перспектива ещё одной гонки с препятствиями ей не слишком нравилась.       - Твои коллеги по ремеслу, – отрезал Эрик.       - Полиция?       - Похоже на то. Так что газку не убавляй, лучше попытаться сдёрнуть отсюда куда подальше. Не обязательно потом сносить все заборы.       - Обеими лапами за. Только говори, куда сворачивать.       Финч взял на себя роль штурмана, указывая и подсказывая, в какую сторону сворачивать, так что вторая часть поездки прошла чуть более спокойно. По крайней мере, Олимпии не приходилось больше выворачивать руль в последний момент, а Эрику и Гектору – рисковать вылететь из пикапа. Хотя в определённые моменты Олимпии вновь поневоле пришлось принять участие в слаломе по витиеватой дороге куда-то на холм, а потом свернуть на съезд с него.       Постепенно пикап уходил всё дальше на северо-восток города, пока Гектор не показал пальцами жест «Окей». Эрик скомандовал остановиться на обочине, вылез и внимательно всмотрелся назад.       - Ну теперь точно всё, – выдохнул он. Остановившись у открытой двери он с улыбкой заметил: – Даже если ты не садилась за баранку давно, то я всё равно под впечатлением.       - Благодарю, – на протяжном выдохе ответила Олимпия, устало уткнувшись лбом в руль. – Хотя буду честна, это было жутко. Страшнее только налёт пары-тройки звеньев «Джуди» ¹.       - Эм... Ну ладно, – Финч не сразу решил, что на это ответить. – Предлагаю доехать кое-куда, где мы сможем поболтать в более спокойной обстановке.       Но для начала, выбрав как можно менее приметный участок дороги, сделали небольшую остановку. Автомат и дробовик спрятали, из кузова вытряхнули оставшиеся там стреляные гильзы. Особое внимание Финч уделил нанесённому пикапу урону, несколько раз обойдя авто вокруг и проводя пальцем по всем запримеченным царапинам, то и дело бросая на Олимпию многозначительные взгляды.       - Ну, скажем так: с сопряжённым ущербом ты малость перестаралась, – заключил он, вернувшись на пассажирское место. – Хотя, в общем-то, всё обошлось. Зеркало вон только сбили, ничего не потекло. А то у нас как-то командир части, когда джип штабной едва не разбили, сморозил: «Ещё раз кто-то допустит течь масла, я восполню нехватку кровью из чьей-то жопы».       - Мда, не лез у тебя командир за словом в карман, – осторожно заметила Олимпия, боясь ненароком сморозить что-то лишнее или того, что Финч окажется не в лучшем расположении духа.       К счастью, тот лишь почесал за ухом, поправил фуражку и, улыбнувшись, кивнул головой:       - Oui, c'est vrai ². Ладно, как я уже сказал, жалко будет покоцать тебя, в любом месте. Так что можешь выкинуть это из головы. Рули дальше, я, опять же, подскажу.       Через центр города или прилегающие к нему кварталы ехать на пикапе с незначительными, но всё же следами перестрелки было верхом безрассудства, поэтому Финч указывал на всевозможные съезды и окольные пути, следуя почти по самым городским окраинам. На некоторых поворотах или перекрёстках он внезапно командовал притормозить, оглядывался по сторонам, после чего давал отмашку ехать дальше. Также в отдельные моменты он поворачивался назад и дважды стучал по заднему стеклу. Оставшийся в кузове Хайверс отвечал теми же двумя ударами. Следят за возможным «хвостом» или полицейскими патрулями, поняла Олимпия, не став вмешиваться. После устроенной ими вооружённой погони было вообще удивительно, что половина города не стоит на ушах.       - Вот тут направо, дорогуша, – сказал Финч на очередном повороте, указывая пальцем в подкрепление слов.       - Поняла, право руля, – поддакнула Суини, говоря скорее себе под нос, но лис всё равно заинтересовался, приподняв бровь.       - Ты постоянно говоришь этими... словечками морскими?       - Да, извини, просто привычка старая, никак не избавлюсь.       - Не извиняйся, я без претензий. Просто любопытно. Ты реально со флота? А я думал, меня уже вряд ли чем удивишь.       «Хорошо хоть не "А я думал, что женщина на корабле к беде"» – мысленно поблагодарила гривистая волчица, согласно кивнув.       - Куда тебя нелёгкая занесла, если не секрет? – переключая частоты радио, полюбопытствовал Эрик.       Решив, что причин делать из своего прошлого великую тайну нет, Олимпия ответила:       - На Тихий океан. USS «Джорджия».       - А, то есть япошкам морды били? Говорят, жарко было.       - Ну, как сказать, не пикничок. – пожав плечами, сказала Олимпия, остановившись на светофоре. – Ты тоже где-то служил? Просто вряд ли бы так интересовался, как по мне.       - Oui ², тоже повоевал, только в Европе. 9-я пехотная дивизия, или «Старые надёжные», если хочешь. Тоже не поездка на семейный отдых вышла.       Глянув на его заменённую металлической конечность, сыщица осторожно предположила, что это как раз след тех самых событий. Эрик хмыкнул, но согласился. Он старался сохранить свою фирменную жутковатую улыбку и пробирающий до мурашек взгляд с огоньками в глазах, но деталями не поделился, вместо этого рассказав, что там же он встретил и своего друга, Гектора Хайверса.       - Значит, вы не сослуживцы?       - Не, мы иногда наступали на одних направлениях, но Гек не из наших, он из 3-й бронетанковой. Их ещё называли «Остриё копья».       Куда больше прозвища Олимпию удивило, в какую часть занесло гризли. Наверное, управлял каким-нибудь тяжёлым танком, достаточно большим, чтобы за такой образиной закрылся люк. Ей-то на линкоре с её ростом порой было не слишком комфортно, а уж тут... «Ладно, остановлюсь на том, что он такой же был замотивированный, – решила для себя Олимпия, воздержавшись от вопросов на эту тему. – Я знала, куда собираюсь попасть, и он наверняка знал. Каков молодец».       Остаток пути прошёл в относительном молчании. Видимо, Суини и Финч пришли к одной мысли: что слишком резко начали знакомство и изливать друг другу душу, когда знакомы меньше суток, будет немного странно. Но и играть в молчанку и переглядывания слишком долго не пришлось, потому что уже вскоре пикап свернул на обширную полупустую парковку, примыкающую к небольшому пятиэтажному дому, судя по местами осыпавшейся штукатурке – явно видавшему виды.       Это же впечатление усилилось, когда Финч и Хайверс провели Олимпию в квартиру, где и предполагалось, выражаясь словами лиса, поболтать в более спокойной обстановке. Обстановка в квартире действительно была спокойной, но уж слишком аскетичной: это была скорее пара бетонных коробок-комнат, без отделки и мебели. Из каких-то удобств здесь были только простой деревянный стол с четырьмя стульями, походная плитка, турка для подогрева кофе и пара походных спальников в соседней комнате.       - Не дворец, но живём, – сострил Финч, включив свет.       - Угу, минималистичный у вас домик, – поддакнула ему Суини.       Затем вставил своё слово и Хайверс:       - Это не наш дом, а всего лишь переговорный пункт, – пояснил гризли.       - Уж пардон, но, где расположен наш дом милый дом, тебе пока знать не обязательно, mon amiral ².       - Если это не имеет отношения к нашему делу, то не слишком-то и хочется, – слегка скривилась Олимпия.       - А вот это мы сейчас и выясним, – повесив фуражку на вешалку, заявил Эрик, затем показав на стол и предложив место Олимпии. – Предлагаю так: ты рассказываешь, что у тебя тут за дело, желательно во всех деталях. Исходя из этого, мы уже решаем: помогаем тебе или исчезаем в лучах рассвета. – после чего уже заговорщическим шёпотом добавил. – Хотя мне почему-то первый вариант нравится больше.       И Олимпии, что несколько удивило её саму, передалось это настроение. Да и опять же: уровень доверия к Финчу у неё не самый высокий, ровно, как и у Финча по отношению к ней, но знакомых с городом союзников у гривистой волчицы не было. На полицию надежд немного: в Нью-Йорке она ещё могла воспользоваться знакомствами или припомнить старый должок, но здесь любой её запрос споткнётся о тайну следствия. Так что выход тут только один – раскрыть местному оружейному барону ещё несколько карт.       - Ладно, пусть будет так, – сказала Олимпия, сев на предложенный ей стул и пододвинувшись поближе к столу. – В общем, я здесь изначально не по работе, я в Новый Орлеан приехала в отпуск. Те из моих сослуживцев с «Джорджии», с кем у меня осталась связь, время от времени устраивают такие встречи. А по пути меня ещё родители попросили повидаться с моим братом, Джерардом. Он несколько лет назад переехал сюда, работал в орлеанском порту. Я же, не подозревая, что может случиться такой звездец, спокойно сходила на посиделки с моими друзьями, уже планировала на следующий день идти в гости к брату, а на утро из случайной встречи с его коллегами по работе узнаю, что в порту накануне что-то бабахнуло и мой брат оказывается в самом эпицентре.       Эрик еле заметно прищурился, но не от недоверия: лис приметил, как сыщица на мгновение поджала губы, но никак не подала виду. Ясно дело, что говорить о таком не просто.       - А что там могло бахнуть? Что эти его друзья сказали?       - Сетуют на пожар на складе с селитрой.       Лис призадумался, постучав металлическими пальцами по столу.       - Калийная селитра, надо полагать. В принципе, такое возможно, из неё делают в том числе и взрывчатые вещества. И что дальше?       - А что дальше: на Джерарда и думают перевести вину. Дескать, он на начальника порта зуб точил. Ну охренеть не встать.       - А ты, стало быть, в вину братца своего не веришь? – спросил уже Гектор, сидевший со скрещенными на груди руками и не сводивший с Олимпии глаз.       Суини ответила весьма категорично:       - Я не просто в это не верю, я такую теорию наизнанку выворачивала и об жопу вытирала, – заявила она. – Даже если Джерарду и другим работникам зарплату задерживали, всегда есть профсоюзная инспекция. Да и если тебя начальник совсем заколебал, ты вряд ли побежишь взрывать ему офис. Клея в замок нальёшь, на двери напишешь, куда ему стоит пойти – в общем, что в таких случаях обычно делают. Но вот поджигать склад с селитрой? Прибавьте сюда же ещё два занимательных факта, – она загнула один палец. – Первый: у него не было нужных навыков, чтобы такое провернуть, он с портовыми кранами работал.       - А второй факт? – перебил Финч.       - И факт второй: Джерард жениться собирался. Познакомился с симпатичной девушкой, кольцо с бриллиантом ей купил, – затем она перешла на нескрываемый сарказм в тоне. – Ну как, прочувствовали, каков злодей был мой братец? – и более спокойно подытожила. – Так что ересь это всё, при чём конченная. Теперь вот его друзья по работе, считайте, наняли меня разобраться, что же там всё-таки произошло.       - И, стало быть, тебе нужна наша помощь в выяснении того, из-за чего там произошёл незапланированный фейерверк, – подытожил Эрик, наклонившись вперёд.       - Если одним словом, то да, – ответила Олимпия. – Такие катастрофы не происходят сами по себе. А у тебя есть опыт во всём, что со взрывами связано. Догадываешься, куда ветер дует?       - Догадываюсь, хотя у меня тоже есть кое-какой резон во всём этом разобраться, – на всякий случай показав ей жест «Постой», вкрадчиво проговорил лис. Теперь уже Лима приметила в его поведении некоторые изменения: он смотрел прямо в глаза, почти перестал язвить. – Хочешь верь, хочешь нет, но я толкаю пушки, гранаты и взрывчатку только тем отморозкам, которые стопудово применят его против точно таких же отморозков.       - Типа снабжаешь дуэлянтов пистолетами и шпагами? – спросила Лима, попытавшись не придать этому вопросу излишего сарказма. Эрик же снова отклонился назад, на спинку стула, но обиды не выказал.       - Если бы мы жили в прошлом столетии, то считай, что да. Сути это не меняет: нельзя просто так бомбить мирняк. Так что если в порту на самом деле жахнуло не просто так, то я хочу знать, кто решил у меня закупиться, а потом играть грязно.       - Я очищаю имя брата, а ты находишь ненадёжного клиента. Звучит как план, – кивнула сыщица, завуалировав во второй части ответа намёк, что и Финч наверняка не прочь избавиться от ненужного пятна на репутации. Таким, как говорится, чужого не надо.       Но прежде, чем ударить по рукам, встал вопрос о цене. Финч сразу же заявил, что заниматься благотворительностью не горит желанием, каким бы скверным ни был расклад, так что Суини, намекнул он, сперва надо будет раскошелиться.       - Ну и сколько ты хочешь?       - Немало. Профессиональный риск – дело благородное, но не самое дешёвое. Тысяча баксов.       Олимпия в тот момент заметно дёрнулась и кашлянула. Это в три с небольшим раза больше, чем ей выделили друзья Джерарда. Если прибавить к озвученной лисом сумме ещё долларов восемьсот, можно было купить новый Ford в какой-нибудь простенькой комплектации. «Губозакаточную машинку бы тебе купить, пиротехник ты доморощенный» – с толикой раздражения подумала гривистая волчица, но не стала выказывать его открыто. Опять-таки, к кому ещё ей было обратиться в сложившихся обстоятельствах?       - Мда, на мелочи ты явно не размениваешься, приятель, – помотав головой, ответила Олимпия, протянув-таки руку Эрику.       - Иначе бы уже давно дунул или в Вегас, или в Атлантик-Сити, там бы мелкими ставками состояние в местных казино поднимал, – усмехнулся в ответ рыжий, скрепив их уговор крепким рукопожатием.       С учётом того, что на дворе к моменту завершения обсуждения деталей стояла глубокая ночь, какие-либо активные действия предпринимать не было смысла, и Финч предложил всем сперва отоспаться как следует. Однако сперва встал вопрос о размещении на время сна: собравшихся было трое, а спальных мест только два.       - Могу тебе свой спальник уступить, мне не в лом, – пожал плечами Финч. Олимпию перспектива спать в подобных походных условиях не смущала. В годы службы на «Джорджии» ещё привыкла – какой бы вольготной ни была служба на линкоре по сравнению с другими кораблями, а всё равно далеко от полного комфорта. А потом были и ночи в собственном офисе на диване.       - Весьма польщена, но, а ты куда денешься? – поинтересовалась она куда больше заинтересовавшим её моментом.       Финч несколько раз посмотрел то на стол, за которым они до этого сидели, то в сторону комнаты со спальниками.       - Да тут останусь, за столом. Не парься, на одну ночь не страшно. Олимпия только пожала плечами: мол, твой выбор, я переубеждать не стану, а иных вариантов ни у кого не возникло.       Оставив свой пиджак на спинке одного из стульев, Гектор достал чистые одеяла для Олимпии и себя. Эрик же вернулся на кухню, закинув ноги на стол. Когда в «явочной квартире», как окрестила её сыщица, погасили свет, лис и гризли уснули весьма скоро. Рядом с Лимой слышно посапывал Гектор. Дважды за ночь девушка вставала со своей скромной постели, тихонько прокрадываясь в соседнюю комнату, где за столом сопел уже Финч.       Только Суини заснула не сразу. Сыщица долго рефлексировала по поводу того, в какое странное русло свернул её отпуск. Да и отпуск ли это теперь? Давно на её долю не перепадали столь безумные дни: поиск свидетелей с целью задать несколько важных вопросов внезапно вылился в погоню под стать последним голливудским фильмам, только наяву. Как ни пыталась Олимпия вспомнить столь же захватывающие дела, которые она расследовала в Нью-Йорке, но не получалось.       Ещё больше вопросов вызывали её новые знакомые, Финч и Хайверс. Чего ещё можно ожидать от этой, мягко говоря, колоритной парочки? Гривистая волчица никак не могла понять, на какую сторону склониться: не вестись на внешне неприглядный образ пироманьяка и его телохранителя, похожего на изваяние из застывшей лавы, дав им шанс, или же быть готовой к подвоху?       Остановилась Олимпия на мысли «Пока понятно, что ничего не понятно, после чего усталость всё же взяла вверх, и она смогла уснуть.       Под утро Суини вновь не могла решить, чему удивляться, но уже в сугубо положительном смысле: во-первых, даже в таких спартанских условиях удалось нормально выспаться, девушка чувствовала себя отдохнувшей и готовой к дальнейшим действиям. А во-вторых, Финч и Хайверс явно не думали давать дёру, были здесь же и за ночь не выкинули никаких фокусов.       Когда волчица зашла на кухню, Гектор позвякивал ложкой о стенки турки, в которой он помешивал завариваемый кофе, а Эрик сидел за столом настраивая маленькой отвёрткой снятый протез. Ещё перед ним лежала открытая пачка аспирина. Олимпия было подумала, что это от фантомных болей, но лис, словно предвидев такую мысль, тут же пояснил:       - Башка звенит немного. Или не выспался, или погода меняется.       - Кофе будешь? – вмешался гризли, кивнув на турку, пока наполнял свежезаваренным кофе свою чашку.       - Тьфу, где ж мои манеры, – в полголоса пробормотал Финч. – Самому бы стоило предложить. Хм... – он о чём-то задумался. – Слушайте, а давайте сгоняем в одну кафешку. Знаю одно местечко, совсем рядом. О! – встрепенулся он, взглянув на Олимпию, что та аж немного вздрогнула. – Заодно ещё и джамбалайю ³ попробуешь.       - Ну-у... Думаю, не стоит. Радушно, конечно, но, пожалуй, обойдусь, – отнекивалась Олимпия. К тому же, она не слишком представляла, что из себя представляет названное Финчем блюдо, но тактично умолчала.       - Ma chère ², а я вот настаиваю, – с улыбкой ответил лис, надев протез. – Мы немного не с того начали, хоть за ночную свистопляску будет небольшая компенсация, – но при этом бросил затейный взгляд в сторону Хайверса, жутковато прошептав. – Но всё же это было по-своему весело.       Затем он снова переключился на Олимпию, весьма красочно расписывая, какую чудесную джамбалайю готовит повар в кафе, куда он зазывает сыщицу, что ей непременно захочется добавки. Да и других прекрасных закусок на выбор в том кафе хватит.       В итоге Олимпия сдалась и согласилась начать день не только с кофе в «походных условиях», но и с завтрака в кафе, который ещё и вызвался оплатить Финч. «Не переспоришь, так что просто кайфуй» – сказал Хайверс, когда вся троица, одевшись, покидала квартиру.       Кафе «У Ленни» в самом деле располагалось относительно недалеко от «явочной квартиры» Финча и Хайверса, так что меньше, чем через полчаса Олимпия уже дегустировала горячую джамбалайю – блюдо с основой из риса с рыбой, овощами и зеленью. И надо сказать, Финч не соврал – Олимпия в самом деле осталась довольна: кушанье оказалось в меру сытным и в меру пряным.       - А я что говорил? Мы, каджуны, всё-таки знаем толк в отменном застолье не хуже других, уж не сочти за хвастовство, – довольно заметил Финч, тоже уминавший свою порцию.       - М, так ты не француз, а каджун? – заметила вслух Лима, запивая очередную порцию чаем с мятой.       - Я так похож на одного из любителей вина и сыров? – хохотнул лис. – Не, милая, я всего лишь каджун. Не совсем местный, но каджун.       Сам он то и дело бросал на гривистую волчицу изучающий взгляд. Если он и умел скрывать свои мысли и замыслы, то сейчас, вероятно, не слишком хотел это делать. Скорее всего, внимание лиса привлекла брошь Олимпии, которую она надела ещё утром. Правда, уточнять, что родом она из Джорджии, а не из Ирландии, Олимпия не стала. Захочет – сам спросит.       После завтрака наметили следующий пункт назначения. Но им оказался не Новоорлеанский порт, а уже знакомый по прошедшей ночи бар «Айсберг» в Мариньи – Олимпия настояла на том, чтобы сперва забрать свой мотоцикл. К счастью, поездка до бара прошла без эксцессов (если не считать того факта, что прокатиться в кузове пришлось самой Суини), но для перестраховки Финч приехал до нужного места не по той же дороге, что Олимпия, а окружным путём и остановился в одном из тупиков неподалёку.       - Цел, красавец железный, – облегчённо выдохнула сыщица, вернувшись к пикапу уже на своём BMW.       - Рады за тебя, – ответил Финч. – Далее, стало быть, порт Нового Орлеана?       - По идее, да, что-то мы сможем из-за периметра разглядеть, а вот сняли ли оцепление со взорванного склада, я пока не знаю, – она сжала зубы, будто стало холодно или её застали врасплох. – Так что там могут быть проблемы.       Лис вскинул бровь, словно удивлённый таким раскладом, и пару минут смотрел куда-то в произвольную точку, явно глубоко задумавшись. Лима хотела было что-то ему сказать, но всякий раз поднимал палец, как бы говоря: «Погоди-ка минутку...».       - Есть у меня одна мысль, ma chère, – сказал он, щёлкнув пальцами. – Только тогда сперва не в порт, а ещё в одно местечко. Хех, надо бы приодеться по случаю.       Пришлось совершить ещё одну поездку в город. Теперь Олимпия следовала за пикапом Эрика и Гектора позади или сбоку, словно эсминец из охраняющего линкор или авианосец конвоя. Теперь хотя бы не приходилось отвлекаться на поиск парковок или «карманов» на дорогах, чтобы остановиться на изучение карты или расспросы прохожих – роль навигаторов Суини делегировала своим новым знакомым.       Новой остановкой стал пригород с преимущественно двух- и трёхэтажными домами. Финч сказал ждать его на месте их остановки, что-то отдельно высказал Хайверсу на французском (стало быть, за годы знакомства гризли научился понимать хотя бы отдельные фразы и команды друга), а сам ушёл в сторону одного из домов.       Коротая ожидание, Олимпия решила обратиться к своей записной книжке, о которой было забыла, особенно после полной экшена прошедшей ночи. Теперь же представился случай сделать пару заметок про новых знакомых. Правда, сделала это Олимпия в непривычной для себя манере: нарисовала в упрощённом виде лисью мордочку с двумя скрещенными палочками динамита под ней, рядом – медвежью с маленьким танком. «Идейный вдохновитель, организатор и исполнитель, телохранитель?» – написала она над шаржами на Финча и Хайверса соответственно. «Финч: в голове тараканы, пугающий и безумный, – записала она ниже. – Ход мыслей предугадать сложно. Хайверс: молчалив и бдителен. От взгляда холодок под шерстью, – а затем прописала отдельно и дважды подчеркнула: – Насколько им можно верить?».       Сделав ещё пару более мелких пометок про текущее положение дел, Олимпия заметила возвращающегося Эрика и поспешила убрать записную книжку. Лис заметно преобразился, уже куда меньше походив на оружейного барона или любителя взрывчатки: облачился в светло-серый пиджак, строгие брюки, белую рубашку, даже галстук раздобыл и солнцезащитные очки. С собой он нёс какой-то тканевый чехол, вероятно, с чем-то из одежды – подобные чехлы часто можно было увидеть в химчистках на выдаче.       - Полагаю, так намного лучше, – передав чехол Гектору, довольно заявил Эрик, встав в картинную позу и деланно поправив лацканы пиджака. Следом он запустил руку во внутренний карман, из которого достал удостоверение, развернул и представился уже в новом амплуа: – Специальный агент Джордж Хиггинс, офис ФБР в Новом Орлеане, а это мой помощник, Гордон Стоун, – показал он на Гектора, старавшегося поменьше высовываться из-за корпуса пикапа, пока менял синюю рубашку на более формальную белую. – Удостоверение прилагается.       В подтверждение своих слов он достал ещё одну «корочку», уже с фотографией своего друга гризли. Если бы не вчерашнее упоминание из уст самого Финча, что он промышляет изготовлением подобных бумаг, Олимпия вряд ли с ходу распознала бы «липу». Отдельные изъяны наверняка были, но нужно было пристально вглядываться, что определённо делало честь навыкам Финча.       - А ты уверен, что тебя за такие фокусы не отправят на свидание с бутылкой? – съязвила Олимпия, хотя про себя, опять же, отметила, что документы и сам образ у Финча вышли вполне убедительными.       - Ma chère, – деланно закатил глаза Эрик. – В подобных играх чаще побеждает тот, кто не играет по правилам. Да и потом, – он-таки улыбнулся своей дерзкой улыбочкой. – Ты лишь попросила помочь, про методы речи не было.       Олимпии оставалось только развести руками: по-своему Финч был прав, и, если обычные методы не принесут желаемого результата, стало быть, время обратиться к нестандартным. С этой мыслью она завела двигатель мотоцикла и поехала следом за новыми друзьями уже на территорию Новоорлеанского порта.       Машину и мотоцикл троица оставила подальше от порта, на прилегающей к нему парковке останавливаться не стали – выбранный Финчем и Хайверсом формальный стиль слабо вязался с типовым зелёным пикапом. Вряд ли такой был типичной служебной машиной агентов в Луизиане.       Впрочем, проблемой было не чужое внимание на подъезде, а доступ к складу, где произошёл взрыв. Оцепление вокруг складского ангара не сняли, и Олимпии снова пришлось столкнуться с парой полицейских, джек-рассел терьером с нашивкой старшего рядового и белым волком, уже с лычкой сержанта.       - Нет, мэм. – ответил рядовой на вопрос Олимпии, мол, неужели там до сих пор работают сапёры. – Мы опросили персонал порта: склад был заполнен меньше, чем наполовину, так что после взрыва там почти ничего не оставалось.       - Тогда в чём проблема дать нам осмотреть эпицентр взрыва?       - Там ещё не закончили работу следователи, так что доступ посторонним закрыт.       Тут-то в игру и вступили «агент Хиггинс» и «агент Стоун».       - Всё в порядке, рядовой, – выступил вперёд Эрик, развернув удостоверение. – Джордж Хиггинс, ФБР.       - Гордон Стоун, – отчеканил следом Гектор, сделав то же самое.       - В центральном офисе рассмотрели заявление детектива Суини и дали добро на предоставление ей доступа к месту происшествия при условии сопровождения сотрудниками Бюро.       Поначалу казалось, что маскарад даёт плоды. Терьер, явно будучи на службе непродолжительное время, спасовал перед удостоверением высокой инстанции, и уже был готов дать согласие. Однако последнее слово оставалось за старшим по званию. Волк же пребывал в сильном скепсисе.       - Простите, сэр, но… – замялся сержант. – Но… мне не поступало никаких распоряжений на подобные ситуации. Может, вы проследуете со мной в офис руководителя порта?       - Это ещё зачем? – напряглась Суини.       - Думаю, нужно согласовать ваш допуск с руководством участка.       Напряжение несколько усилилось. Олимпия уже мысленно была готова раздосадоваться, что после стольких усилий в плане Финча вскрылся изъян. Было делом времени, пока из участка, в котором служили выставленные в оцепление полицейские, отправили бы запрос в ФБР и не обнаружили бы никакого распоряжения о допуске.       Однако быстро стало ясно, что Олимпия явно недооценила способности Финча. Не поворачивая голову, он протянул к ней руку, сказав:       - Мисс Суини, могу я одолжить вашу записную книжку и ручку? Лима, секунду помедлив, выполнила его просьбу. Следом «агент Хиггинс» обратился уже к волку сержанту:       - Вашу фамилию и номер значка?       - Простите? – тот растерялся.       - Мне приказано фиксировать всех, кто препятствует расследованию, – в голосе «агента» засквозили стальные нотки, а конец ручки уже лежал на листе раскрытой записной книжки. – Фамилия и номер?       При этом Финч не сводил с полицейских испытывающего взгляда. Хайверс скрестил руки на груди. Поняв их уловку, Олимпия приняла нарочито спокойный вид: мол, есть желание поспорить и рискнуть работой? В конечном итоге, стушевался и сержант, а «агент Хиггинс» дополнительно пояснил, возвращая Олимпии её книжку: «Дальше уже дело за нами. Куда положено – пустим, куда не положено – обойдёт за милю».       - Торпеду мне в борт, это было эффектно, – отойдя подальше, Олимпия не решила скрывать своего восхищения. Для неё пиком «нечестной игры» были навыки по владению отмычкой, и то за время работы в Нью-Йорке случаи её применения можно было пересчитать по пальцам.       - А ты как думала, морячка, – улыбнулся Гектор. – Порой надо уметь не только в рукомашество с дрыгоножеством, – намекнул он на вчерашнюю драку в «Айсберге».       - Пф, de rien ², – лаконичней ответил Эрик. – Да и для дела не жалко немного разыграть этих клоунов, хе.       Наконец-то у Олимпии был полный доступ к месту преступления. И если снаружи складской ангар представлял собой удручающее зрелище, внутри всё было ещё хуже: множество обломков крыши и трещины в дорожном покрытии на дороге, повреждённые стены и искорёженные обломки перекрытий внутри. Большей части крыши не было вовсе – вместо неё большой проём неправильной формы, через который виднелось сероватое от редких туч небо. Стены все были чёрные от копоти, лишь местами прослеживался свинцово-серый бетон опорных колонн строения в тех местах, где он обвалился уже после взрыва. В воздухе ещё ощущался запах чего-то химического.       - Это явно не порох, – проговорила Олимпия, достав записную книжку и вложив в нужный разворот карандаш.       - Согласен. Тут вообще как будто артобстрел прошёл, – отозвался шедший неподалёку Финч. – Во Франции наша часть несколько раз попадала под огонь гаубиц немецких, 210 миллиметров калибром. Местность, по которой такие шарашили, примерно так и выглядела.       Между ним, Суини и Хайверсом был интервал в три-четыре метра. Ангар хоть и не был похож на сухой док для ремонта линкора или авианосца, но тоже не самый маленький, так что троице пришлось потратить некоторое время, чтобы осмотреть его полностью. Чуть в стороне от центра ангара пол ощутимо уходил вниз, образовывая заметное углубление – это явно был эпицентр взрыва. Под ногами то и дело противно скрипело – похрустывала бетонная крошка из растрескавшегося железобетонного фундамента, местами похожего на горелый пластик, стекло или смешанный с сажей лёд.       Несколько раз Олимпия останавливалась и отворачивалась в сторону от Эрика и Гектора, чувствуя, как предательски подступают к глазам слёзы. Вполне возможно, в пыли и пепле под ногами был и прах её брата. Хоронить явно будет нечего. От этих мыслей щемило сердце. Эрик, ещё не сняв «агентские» очки, краем глаза всё заметил, сколько горечи и печали было во взгляде гривистой волчицы, пока та не отворачивалась. Он не подавал виду, но ему тоже становилось не по себе. Олимпия тоже сохранила самообладание, хоть и не без контроля. Дважды или трижды она останавливалась, массируя пальцами виски, будто у неё начинала болеть голова. Но волю эмоциям сейчас давать не следовало.       Подойдя поближе к Финчу, Олимпия тихо, словно осторожничая, спросила:       - Итак, что можно про всё это сказать? Вроде твоя стезя.       Прежде, чем ответить, лис ещё раз покрутил головой по сторонам, снял очки и убрал их в нагрудный карман. Теперь стало заметно, что и Эрик явно не может отделаться от тревожных мыслей.       - Можно сказать, что тут что-то не то, – помотал он головой. – Ты говорила, что тут был склад селитры. Тот коп ещё сказал, что склад был полупустой. А раскурочено тут всё вот так, – он развёл руками в стороны. – после чего сделал небольшую паузу и, набрав в лёгкие воздуха, начал рассказывать Лиме. При этом время от времени заглядывал к ней в записную книжку, готовясь, если надо, надо поправить. – В общем, на основе собственно аммиачной селитры делают большую группу так называемых аммиачно-селитряных взрывчатых веществ. И все они относятся к бризантным взрывчатым веществам пониженной мощности. Такие где-то на 35-40% слабее тротила, если их сравнить, – объяснил Финч, дав Суини сделать нужные пометки и самой уловить суть сказанного.       - Проще говоря, у селитры не та сила взрыва. Недостаточная, то есть, – записав, резюмировала сыщица.       - Вот-вот. Так что полупустой склад с одной лишь селитрой даже в идеальных условиях не мог бабахнуть так, чтобы с крышей вот такое случилось, хоть тресни, хоть с бубном потанцуй.       В открывшийся список улик и ключевых фактов попала первая запись: «Урон от взрыва слишком велик для взрыва чистой селитры в наполовину заполненном складе».       Как оказалось, попавший в привычную для себя среду Финч мог устроить целую лекцию по теории взрывов и их особенностях. Если бы не обстоятельства, Лима бы наверняка расщедрилась на порцию комплиментов его знаниям. Но, опять же, сейчас важнее было дело.       После Финч показал на эпицентр взрыва, пригласив подойти поближе к нему. Наклонившись, он показал на отдельные куски бетона, будто бы оплавившиеся от сильного жара, а также на похожие на брызги камушки со слегка сглаженной поверхностью.       - А вот это явно следы термитной смеси. – оживлённо заявил он. – Такой сильный нагрев создаётся только от него.       - Думаешь? Разве в эпицентре взрыва по умолчанию не создаётся сильный нагрев? – отвлёкшись от блокнота, переспросила Суини. Но не из-за скепсиса по отношению к догадкам Финча, а скорее для получения более развёрнутых пояснений. И Эрик ими охотно поделился:       - Я термит ни с чем не перепутаю. Вытащи меня из постели в три ночи, приведи спросонья к месту его применения – я опознаю с вероятностью 110%. – продолжил он. – Далее, у нас тут полно характерных черт, указывающих именно на него. Выделю две, наиболее нужные в данный момент. Первая – крайне высокая температура горения, до двух с половиной тысяч градусов по Цельсию. При взрыве тротила или, допустим, мелинита, такого жара в эпицентре не будет. И второе – образование при горении расплава из огненно-жидких шлаков. – сделав паузу, он поднял с земли одну из обнаруженных ранее брызг, а пока Олимпия её рассматривала, смахнул рукой слой пепла. – Такие даже металлические листы плавят. Видишь, тут бетон практически до стекла расплавился, и арматура стальная в плитах. Зуб даю, термит использовали.       Присвистнув от представления того, что бывают смеси, дающие такие запредельные температуры, от которых бетон почти становится лавой, Олимпия зафиксировала: «Воздействие крайне высоких температур, вызванное применением термитной смеси».       Побродив вокруг эпицентра взрыва и осмотрев ангар более тщательно, Олимпия сделала ещё одну находку на пару с Гектором: в разных местах были видны небольшие лунки с точно такими же следами практически расплавившегося бетона и брызгами шлака. Причём, последние располагались как бы радиально, как лучи. И таких мест было несколько.       - Следов воспламенения несколько. Выходит, был каскад или цепочка поджогов, – предположила Суини.       - Похоже на то, – ответил лис.       Чуть погодя, он устроил ещё одну мини-лекцию.       - Спрессованный термит, – объяснял Эрик, – не подожжёшь простой зажигалкой или спичкой, для этого требуются специальные переходные составы с 40-60% термита в них. А чтобы их поджечь нужен соответствующий фитиль, – выстаивал цепочку Финч, активно жестикулируя пальцами. Затем он оглянулся в сторону входа в ангар. – И, если наш злодей не решил покинуть наш жестокий мир, фитиль этот должен быть длинным.       - И, если в нём тоже был термит, должен быть и след от горения, – добавила Олимпия, закрыв блокнот на время. – Ищем узкую полоску следов горения или копоти.       Поиски затрудняло то, что почти вся прилегающая к складу территория была усеяна обломками, приходилось отделять образовавшиеся трещины и выбоины в дорожном покрытии от предполагаемого следа фитиля. Но, как известно, кто ищет, тот всегда находит. Там, где мусора и трещин было уже не так много, Олимпия снова обнаружила какие-то оплавленные капли, но уже не от шлака. Сковырнув одну такую когтем, гривистая волчица принюхалась и поморщилась – от неё несло горелой пластмассой.       Более точный вердикт, словно живой анализатор, выдал подбежавший Финч, которого окликнула сыщица:       - У-у, с дилетантом дело имеем, – протянул лис, показав находку Лимы подошедшему Гектору. – Кустарщина чистой воды. Разглядев каплю с остатками почерневшего горелого пластика, гризли закивал головой, ехидно при этом улыбнувшись.       - Пояснения в студию, – попросила сыщица.       - Поясняю. Следы пластика же видела?       - Допустим.       - Во-от. Злодей наш явно схалтурил и взял самопальный фитиль. Я и сам клепал такие когда-то, но не суть. По факту, для воспламенения термита не обязательны хлорат калия, нитрат бария, магниевая лента и прочие диковины со страшными названиями. Как показывает практика, успешное инициирование термита возможно и при помощи обычного «алюминиевого пороха».       - «Алюминиевого пороха»? – удивлённо вскинула бровь Олимпия, тактично добавив после этого: – Если что, я извиняюсь. Химия была не самым сильным из моих школьных предметов.       И снова в разговор вмешался преимущественно молчаливый здоровяк Гектор:       - Это такой состав, применяемый в пиротехнике. Состоит из сильно измельчённых нитрата калия или натрия, смешанных в определённой пропорции, – это окислитель, алюминиевой пудры – горючего, и серы.       - Всё-таки помнишь мои старые уроки, mon vieux 2, – просиял довольной улыбкой лис.       - А откуда всё-таки в этом уравнении пластик? – не до конца понимала Олимпия.       - Фитиль из «алюминиевого пороха», – ответил Финч, отогнув один палец. – И соломинки для коктейля. – после чего выгнул второй. – Главное, хорошо утрамбовать порох в соломинку при помощи спицы. – подытожил он. – Отсюда и пластик.       Благодарно кивнув, Лима снова зашуршала пером, оставив в записной книжке уже третью запись: «Взрыв инициирован самодельным фитилём». Дело обретало большую ясность, но при этом прибавлялись и более мрачные обороты. Становилось всё более очевидно, что взрыв в порту не был стечением обстоятельств: он был спровоцирован, в нём использовался термит, и его явно чем-то усилили, раз одна селитра не причинила бы такой урон. «Ох, Джерард, как же ты во всё это угодил?» – гадала Олимпия, чувствуя холодок в подшёрстке.       И всё же ей казалось, что они что-то упускают. Несколько раз сыщица перечитывала записанные комментарии и пояснения Финча, получившийся список улик. Взрыв явно повышенной мощности, каскад термитных шашек, самопальный заряд.       Олимпия пробубнила эти пункты себе под нос несколько раз, пока наконец не нашла недостающий фрагмент головоломки. Пусть он не открывал, случайно или нет в ангаре оказался Джерард, но делал картину более ясной: термит, если Олимпия правильно поняла Финча, не взрывается, а скорее горит с адским жаром.       - Что у нас с вами получается? – несколько приободрившись, сказала она, покрутив в пальцах ручку. – Цепь из термитных шашек – это раз, длинный фитиль кустарного изготовления для их воспламенения – это два, и взрыв, невозможный при таком количестве селитры на складе – это три. По-моему, не хватает одной детали. Финч? – она повернулась к лису, стрельнув в него хитрым взглядом.       Тот несколько опешил, не сразу сообразив, к чему клонит гривистая волчица. Но стоило догадаться, как над его головой словно загорелась лампочка.       - Тротил!       - Да, именно. Ты умнее, чем кажешься, имей ввиду, – похвальным тоном заметила Лима. – Думаю, именно старый-добрый тротил придал взрыву итоговую мощность. Можешь вспомнить, у тебя были в последнее время покупатели на тротиловые шашки или заряды?       - Пффф… – протянул он, некоторое время смотря куда-то в сторону. – Хороший вопрос, если честно. Тут нужен мой журнал, я такие вещи в голове не держу.       Финч оказался крайне полезным в расследовании, с ним было приятно работать, когда он в своей стезе, понимала Олимпия, но это не отменяло того факта, что с их знакомства прошло слишком мало времени для полного доверия. Так что вряд ли лис и гризли за милую душу повезут её к себе домой на разбор записей про клиентов Эрика.       К счастью, каджун был настроен к Лиме достаточно благосклонно, чтобы по-хорошему договориться о дальнейших их шагах. Суини оставила ему адрес мотеля, в котором остановилась, а Финч с Хайверсом вызвались приехать туда в течение суток.       - Вот и славно. Ждать тебе придётся недолго, можешь не сомневаться.       - Супер. Благодарю за помощь, агенты Хиггинс и Стоун, – хмыкнула Олимпия, но без малейшего желания уязвить лиса и гризли.       - Рады стараться, детектив Суини, – театрально салютовал ей Эрик.