Ни жив, ни мертв

18 сентября.       Когда было больно, со мной были два дорогих для меня человека. Я знаю, они всегда будут на моей стороне, но, по крайней мере, я на это надеюсь. Когда я рыдал в подушку, как полный придурок, мама всегда была рядом. Когда плохо — она тоже рядом. И он — Артем — тоже был со мной. Ну а Леша меня бросил, хотя знаю, что он этого не хотел. Он не хотел покидать эту страну, меня. Стечение обстоятельств. Такое, что попортило мне все нервы. Они держались на тоненькой ниточке. На школу вообще забил и не парился по этому поводу, а мама меня поняла. Не стала гнать и насильно заставлять ходить в это жуткое дерьмовое место.       А сейчас все намного лучше. Леша, с которым не общались года два, отрыл мой номер и написал. Моей улыбке нет предела, когда он мне пишет, и с такой же улыбкой и я ему строчу сообщения. Мы стали общаться все больше и больше, чаще и чаще. Могу часами с ним болтать, не отрываясь от экрана телефона.       Сижу на кровати в темноте. Только фонарный желтый свет виднеется за окном. И снова мы базарим с Лешей о всяком. Общаемся, потому что соскучились, а я уверен, что он скучал. И я. Безумно. Мама даже удивлялась моему настроению, которое стало лучше, чем обычно. Давно я не улыбался. Не светился от радости. Ничего.       Думаю, что слишком темно и решаю включить светодиодную ленту, так, для атмосферы. И красиво заодно. И вижу, что приходит сообщение от Артема: «Ты не занят?» А что мне ответить? Как бы занят, а как бы и нет. Как бы нет, но вообще-то занят. А я решаю ему ответить, не подумав: «Че надо? Ну занят».       И не думаю, что это могло быть грубым. Он только ответил «Ладненько», а на конце смайлик с выступающей слезинкой. Вот и ладненько. А я вот и дальше продолжаю писать Леше.       О, помню я, когда мама говорила не сидеть много в телефоне, а сейчас делаю это и днем, и ночью; и лежа, и сидя, хоть вверх ногами, но я занят очень важным делом.       Смотрю на время — уже два часа ночи. «Засиделся», — думаю, отправляю сообщение «я спать» и выключаю телефон. Решаю закутаться в одеяло, почти с головой. Холодно. Отопление еще не включили. Одеяло не помогает. А если бы был кто-то рядом? Почему я думаю об этом? Под словом «кто-то» я подразумеваю Лешку. Но, боже мой, понять не могу, почему меня так тянет к нему. Скучаю. Думаю. Вообще, в конце концов, люблю. Мой внутренний голос орет: «Но вы же просто друзья». Да, мы просто друзья, друзья детства. Для Леши я, наверное, просто друг и есть, а вот он для меня, кажется, что-то большее. «Почему?» — на этот вопрос я не могу ответить. Ведь всю свою сознательную жизнь мне нравились девушки, но вот в классе восьмом мне будто камнем по башке прилетело. Или это был не камень. Магический камень, что делает людей геями, так? Смешно.

***

      В уши залетает какой-то громкий раздражающий звук. Ох, да, это же звонок в дверь. Кого занесло с утра пораньше? Может, мамина подруга. Ну или Артем вообще. Хотя чего ему не сидится дома? Из моего рта вылетает негромкое «Ма-ам», но, конечно же, на это никто не ответил. Черт возьми, мама же на работе должна быть. Тогда это точно Артем. Встаю босыми ногами на холодный пол и тепаю до коридора, бр-р-р!       — Даник, привет! — Артем залетает в квартиру, да так быстро, что ничего не успеваю сообразить.       — Ты чего так рано приходишь?       — Рано? Одиннадцать часов, блин, какое рано? Ты спишь, что ли?       — Уже нет… — не успеваю больше и слова сказать. Артем хватает меня за руку и тащит в свою комнату. Ничего не понимаю.       Он садит меня на кровать и начинает пялиться своими глазищами в мои. И улыбку нацепил. О, боже, выглядит почему-то угрожающе. Ну и мило. Но только чего он хочет…       — Послушаешь меня? — задает вопрос и начинает еще больше улыбаться, но через пару секунд перестает. Берет меня за запястье и начинает гладить его большим пальцем.       — Послушаю. Очень внимательно слушаю, для чего ты меня разбудил.       — Ну, — будто обиделся. — Для меня это как бы важно. В общем… — то молчит, то начинает что-то говорить. — Еще пару месяцев назад, это совсем недавно… Я понял, чт-о-о…       В кармане вибрирует телефон. Я достаю его и вижу сообщение от Леши. Начинаю ему тоже отвечать. Артем судорожно выдыхает и откидывает голову назад. Я только услышал его тихое «Блядь, черт», но перестал обращать внимание. Не знаю, чего он там хотел, но уже было немного не до этого.       — Да, извини, продолжай, — отвечаю я, даже не отрываясь от телефона.       — Да ладно, уже ничего, — он встает с кровати и садится на пол. Я немного странно кошусь на него, недоумевая и не понимая, зачем он это сделал, и снова втыкаю в экран. — Потом. Просто тебе не до этого сейчас. Правда?       Просто жму плечами. Не знаю, чего еще сказать, но как бы он прав. Да, не до этого. Слышу, что что-то тихо бубнит под нос, но не разбираю нихрена.       — Я. Это. Тогда пойду, да? — спрашивает с некой надеждой на то, что я, наверное, остановлю его.       — Ладненько. Пока.       И он уходит. Молча. Наверное, нехорошо я поступаю. Ну что уж теперь. Я уже не захочу его остановить. Я заебался, серьезно. Seriously, fuck! Хочу накидаться снотворным, желательно сожрать очень много, а впрочем — дохуя. Ну а потом заснуть надолго, как медведь в спячке. Еще и лапу пососать не забыть нужно! Куда без этого. 11 ноября — 12 ноября.       Сижу на кровати, ожидая наступления двенадцати часов. Смотрю на экран телефона — двадцать три пятьдесят одна. Двенадцатое ноября почти наступило. А почему я жду? Потому что у Лешки день рождения, и мне хочется поздравить его, и именно в двенадцать. Восемнадцатилетие — это важное событие. Не мог забыть дату его дня рождения. Не мог не поздравить.       И вот, наступает этот день, эта ночь, ну или как еще сказать? Прекрасный день наступает, а я уже отправил то, что хотел ему сказать. Написал пару часов назад. Все, что в душе накопилось и хотело вылезти. Прекрасное поздравление, вот строк так на двадцать получилось. Хах, бывает…       Проходит буквально минута, а я вижу, что сообщение прочитано. Но, наверное, еще не прочитано, ведь не думаю, что можно за такой срок прочитать такую огромную писанину, зато он открыл его. Я не хочу чтобы Леша это читал. Нет, хочу, но… Странное чувство. Меня это волнует. Может, он подумает, что я полный придурок, у которого еще и резонерство наблюдается. Сердце колотится очень быстро, я даже слышу стук. И, кажется, немного труднее становится дышать. Страшно полную грудь воздуха вдохнуть. И мне кажется, что если даже вдохну, то сердце перестанет биться. Сдохнет. А затем уже и я. Откинусь.       Пару минут я сидел как на иголках, но Леша начинает что-то писать. Тогда сердцебиение еще больше участилось. Тук-тук. Нет. ТЫЦ-ТЫЦ! Так. И он написал «О, спасибушки, это мило…» со смайликом, у которого слезинка из глаза течет. О, да, мило, очень. Ты. Ты — мило. И все, что ты мне ответил, написал, — мило. Я просто отправляю две скромные скобочки, мол «улыбочка», и выхожу из Телеграма. Выключаю телефон и выкидываю его за несколько метров от себя. Ну, на кровать, конечно же. Просто ложусь на спину и начинаю думать.       Мне как всегда не спится. Мысли, как и всегда, съедают меня всего. Черт, я невкусный. Проверено. Я однажды попробовал себя укусить зачем-то. Я не вампир, не каннибал. Люди невкусные, не нужно проверять. Я поднимаюсь и нажимаю на выключатель. Свет… Хотя почему он выключатель, если мы включаем свет? Хотя и выключаем… Да ну вас, мысли.       Я подхожу к своему столу, затем открываю полку под ним. Надо тут интересного чего найти, раз спать не охота. Как всегда мусора дохрена. Какая-то мелкая белая коробочка — надо открыть! Еще и ниткой черной обмотана, зачем — хрен знает. Вечно взбредет мне что-то в башку. Разматываю нитку и открываю эту коробочку. И… Тут очень много кусочков бумаги. Высыпаю все это и слышу какой-то звук. Ну не бумага же этот звук издала. Среди этих кусочков что-то лежало. Боже ж ты мой. Ниточка. Ниточка с двумя буквами. Это подарок от Леши. А я обещал это всегда носить… Почему я это снял? Наверное, мне было просто больно. Исправим ситуацию. Наденем ее. И красота будет. Тот день.       Я стою около Лешиного подъезда и жду его. Жду, когда он выйдет, и его мама тоже, чтобы последний раз увидеться. Это действительно трагедия. Не знаю, как с этим справляться буду. В руке у меня для него маленький подарок.       Вот он и выходит. С большой сумкой в руке. Не хотел верить во все это, но… Вот так. Я подхожу к нему с кислой миной, но пытаюсь улыбнуться, чтобы подбодрить.       — Лех, у меня тут кое-что есть, хех… — я беру его ладонь и кладу в нее кое-чего… — Это маленький барашек.       — О, а почему барашек-то?       — Ну, ты у меня с ним немного ассоциируешься. В хорошем смысле! Твоя башка такая же мягкая, как и барашек, приятный… — как будто полную хрень горожу, хотя, наверное, так и есть. — В общем, забирай.       — Хах, спасибо-о-о. А ты не снимай мой подарок, хорошо?       — Хорошо!       Мы обнимаемся, совсем не хотим расставаться. Но выходит его мама. Тогда-то и приходится нам расстаться. Ужасно…

***

      Беру свой телефон и делаю фотку руки. Эта штучка очень классная. Эти маленькие буквы такие классные. Я немного вглядываюсь и вижу что-то красное на белой веревочке. Пятнышко. Ах, да, помню же. И как это отстирать, черт.       Вижу сообщение Леши в уведомлениях: «Даня, обещаю, что скоро приеду». Улыбаюсь. Я верю ему. Верю.