Моцарт для эмо

— Ну что ты застрял там, хён? — слышится недовольный голос Феликса, и Минхо шумно выдыхает, толкая входные двери общежития. Он лениво выходит на улицу, поежившись от резко ударившего в лицо воздуха, и осматривается, замечая цепким взглядом машину, из которой доносилась громкая музыка. Им определенно туда, но легче от этого не становится. — Хён, ну ждут же. Минхо мычит в ответ, медленно, с кошачьей грацией, спускаясь по лестнице, и поправляет задравшееся пальто. Глупо, конечно, на такие байкерские вечеринки надевать что-то строгое, но под стиль этой компашки у парня одежды нет, и покупать он точно ничего не намерен в будущем, хоть Феликс и утверждал, что потащит на шоппинг. Не интересно Ли, ему бы обратно в танцевальный зал, где есть только он, музыка и его танцы, насквозь пропитанные сильнейшими чувствами, бьющими через край. Хочется вернуться, но он обещал, отчего неспешно проходит к машине и только тогда замечает силуэт. Тот самый парень, из-за которого на коленях огромные синяки, а руки содраны в кровь, молчаливо стоит, опираясь на капот машины поясницей, и смотрит. Он словно прожигает в Минхо дыру, и от этого становится ещё неуютнее, ещё больше хочется развернуться и сбежать в свою комнату, что для него крепость, безопасность и спокойствие. Этот панк смотрит так пристально, что Ли теряет абсолютно все свои маски, позволяет смущению одержать победу, позволяет румянцу мягко коснуться щёк и кончиков ушей. Смущающе, черт возьми, и непонятно почему. — Вы долго. Хриплый голос выбивает из легких Минхо воздух, звучит красиво и притягательно, но Ли научен жизнью и соблазнам не поддается. Он лишь устремляет взгляд на говорившего, склоняет голову немного в бок и смотрит в ответ, словно пытается тем самым показать, что всё ещё сильнее и чужому очарованию не поддаётся. Показать в первую очередь себе, потому что ему не нужны лишние симпатии, знакомства и встречи. Ему нужно пройти отборочные и занять главную роль в постановке, всё остальное не столь важно, как могло бы показаться на первый взгляд. — Извини, Минхо-хён долго ломался, — щебечет Феликс, подлетая к панку, и крепко обнимает того, прижимаясь щекой к чужому плечу. Синеволосый не особо высокий, как замечает Минхо, но всё же высокая подошва добавляет пару сантиметров, позволяя возвышаться над другими. — Хён, это Джисон, я тебе о нём рассказывал. Джисон, это Минхо, ты на него жаловался. — Жаловался? — удивленно приподнимает бровь Ли, с интересом переводя взгляд с Джисона, от которого взгляд не отводил, на Феликса. — Мы даже не знакомы, с чего бы ему на меня жаловаться? — Эй, разве это не ты так грубо выгнал меня из танцевального зала? — усмешка на чужих губах куда соблазнительнее голоса. Она дерзкая, привлекающая внимание, намекающая, что обладатель этих губ попросту издевается над собеседником и не видит в нём противника. А у Минхо отчего-то появляется отчаянное желание стереть эту ухмылку с чужих губ любыми существующими способами. — Ты мешал мне танцевать, очевидно, — мягко, словно с ребенком разговаривает, произносит Минхо и отзеркаливает усмешку, медленно подходя ближе. — Я не люблю, когда моим тренировкам мешают. — Окей, принято-понято, — хмыкает Джисон, отталкиваясь от машины, всё так же придерживая Феликса за талию, и открывает дверцу, сразу после выжидательно смотря на Минхо. — Так ты едешь? Или тебя довести до студии, ведь такие хорошие мальчики с плохими компаниями не связываются? — Признаёшь, что вы — плохая компания? — тянет нараспев Минхо и всё же усаживается на заднее сиденье автомобиля, сразу после откидываясь на спинку кресла, как только дверца оказывается закрытой Джисоном прямо перед носом. — Придурок надменный. Феликс до последнего от Джисона не отстает, и у Минхо в голове даже шальная мысль закрадывается, что младший успел напиться до начала самой вечеринки. И Ли бы даже не удивился, но от парня не пахло алкоголем, и ведет он себя, в принципе, так же, как и обычно. Чуть развязнее, но, вероятно, ему комфортно с этими панками, отчего Феликс и позволяет себе расслабляться, забывая, что он танцор балета, которым присущи грация и эстетика. Минхо не забывает, отчего и сидит с прямой спиной и сложенными в замок ладошками. Неловко всё ещё очень, но виду он не покажет. Младший Ли на переднее сиденье падает так, словно в машине этой не один раз бывал, и сразу же тянет руки к магнитоле, переключая музыку на свою любимую. Эту группу они слушают слишком часто, что даже Минхо пропитался каким-то уважением, отчего и добавил пару песен в плейлист. Слушает иногда, разбивая свои мелодии фортепиано ударами барабанов и красивым вокалом девушки в наушниках. Он же не совсем на балете повернут, чтобы игнорировать абсолютно любую музыку, кроме Моцарта и Чайковского, под которых в основном танцует. — Феликс, ты опять, — раздраженно закатывает глаза Джисон, стоит ему сесть за руль. Из цепких рук парня сразу же вырывается телефон, музыка сменяется на что-то более расслабленное и мелодичное, а сам панк заводит двигатель и дергает ручник, выдыхая. — Хватит включать наши песни в моей машине. «Наши» остаются в голове. Минхо цепляется за это слово, переводя взгляд от окна на Джисона и щурит глаза, непонимающе осматривая того. Это, вероятно, шутка, потому что не может такой напыщенный индюк играть хорошую музыку, которая бы устраивала Ли и играла бы даже на разминках. Музыка группы не подходит для танцев абсолютно, но она всё ещё чудесно справляется с развлечением Минхо, пока тот разогревает мышцы, сидя в шпагате. В мыслях сразу же закрадывается шальная мысль достать телефон и удалить все песни из плейлиста, но это глупо и по-детски: музыка-то действительно хорошая, её нет смысла удалять из-за какого-то бесячего панка. Они едут в абсолютной тишине, изредка прерывающейся возгласами Феликса, когда Чан, с которым тот переписывался, отвечал что-то, что могло вывести парня на эмоции. Их отношения начались слишком резко: Чан просто придержал ему двери в лекционном зале, а Ли уже слюни пускал на старшекурсника, с которым по счастливой случайности пересекся. А потом всё по стандарту: «Минхо, давай скорее, уйдет же» и «Ой, Чан-хён, и ты тут? А я и забыл, что у нас лекция после вас». На всё это Минхо лишь хмыкал, закатывая глаза незаметно от друга, и молчаливо шагал за Феликсом, чтобы тот не вляпался в какие-то неприятности. А потом все эти детские сценки, видимо, и Чану надоели, который в одно из таких представлений попросту не дал договорить, позвав Ли на кофе. Визг в комнате до сих пор стоит в ушах, стоит лишь вспомнить обо всём этом. Но в то же время такая разная пара выглядит настолько гармонично и красиво, что Минхо искренне рад за друга и всегда придет на помощь в примирении, если это потребуется. Старший может фыркать, показывать всем своим видом, как он против этих отношений, но никогда не выскажет «фи», никогда не бросит Ликса и всегда даст совет. Он может много фыркать, но друг всё же хороший. — Приеха… Ликс! — возмущенно кричит вслед сорвавшемуся с места Феликсу Хан, что лишь дверцей за собой хлопает оглушительно. — Блять, руки оторву за свою звездочку. — Ты называешь кусок железа звездочкой? — непонимающе произносит Минхо, кончиками пальцев хватаясь за дверную ручку, и тянет ту на себя, открывая двери и натыкаясь на взгляд Джисона. — Что? Не буду я твоей звездочке крылышки ломать, успокойся. — Это не кусок железа, это моя машина, на которую я когда-то потратил все свои деньги. — Зарабатываешь ты, значит, очень мало, если прям все свои деньги ты на это потратил, — хмыкает Минхо, вылезая из машины и аккуратно прикрывая за собой дверцу. За звездочку получить не хочется, это уж точно. Парень игнорирует злой взгляд Джисона, направленный на него, и пальто поправляет лениво, устремляя взгляд на большой дом, стоящий перед ним. Всё же организатор вечеринок явно из золотой молодежи, вечно при деньгах и не знающий, куда крупные суммы денег откладывать. Это элементарно можно понять по пьяным в хлам парням, стоящим неподалеку с сигаретами в руках, по девушкам, плавающим в бассейне прямо в одежде, и по громкой музыке, доносящейся из дома. Минхо всё ещё не интересно, но Джисон вряд ли повезет его домой после сорока минут дороги в ту же минуту, как они приехали. Поэтому Ли побудет тут пару часов, найдёт этого доставучего панка и попросит увезти обратно домой, даже если для этого придется наступить на горло собственной гордости и обратиться за помощью к человеку, к компании которого питает не самые положительные чувства. — Чего встал, принцесса? — хмык позади раздражает безумно. Минхо хочется развернуться и стереть эту усмешку с чужих губ кулаком, но это сбитые костяшки и потеря репутации примерного мальчика, этого делать не стоит. — Боишься зайти в логово алкоголя, сигарет и секса? — Я тебе не принцесса, — раздраженно произносит Минхо сквозь стиснутые зубы и быстро шагает в сторону входа. Двери приветливо открыты, приглашают войти поскорее, и парень это и делает, заходя в дом и с интересом осматриваясь. Громкая музыка бьет по ушам, оглушает и выбивает из колеи, вынуждая потеряться в пространстве. Он на каком-то автоматизме забирает у подлетевшей девушки стаканчик с какой-то коричневой жидкостью, плескавшейся в красном пластике, и хмурится, медленно проходя дальше. Феликса нигде не видно, а одному как-то грустно, странно и очень одиноко. Еще больше хочется домой, под одеяло, где намного безопаснее и спокойнее, но Минхо всё же делает ещё пару шагов, решая отыскать пустующую комнату и спрятаться там, пока не придет время умолять Джисона увезти его обратно. — Опять стоишь, — тихо смеется Джисон, и смех этот звучит слишком красиво для ушей Минхо, привыкших к приятным мелодиям. Ли оборачивается, с немым укором устремляя взгляд на панка, прося того наконец закрыть рот и свалить. Вот только в голове отчего-то надежда, что Хан его не бросит и позаботится, как Феликс и обещал. Он ведь, наверное, попросил об этом самого Джисона? — Ликс-и попросил быть твоей нянькой и не давать тебе напиться, так что… Давай сюда свой стакан и пойдем возьмем тебе сок. — Мне не пять лет, мне не нужна нянька, — бубнит Минхо, но всё же следует за двинувшимся в другую сторону Джисоном. Тот раздражает безумно, но это единственный плюс-минус знакомый человек среди этой толпы, отчего и держаться надо именно его. Да и Хан объективно трезвый, значит точно лезть не будет. — Тут есть свободная комната, где я бы мог посидеть пару часов? — Собираешься закрыться на вечеринке? — насмешливый тон Джисона просто выводит из себя, а этот озорной блеск в глазах вынуждает в который раз задуматься, какой же Минхо придурок, если поддался уговорам Феликса и пришёл сюда. — Мы вряд ли тебе найдем комнату, потому что тут абсолютно все трахаются или курят дурь. — Я так и знал, что вы наркоманы, — расстроенно вздыхает Ли, стягивая с плеч пальто, мешающее уже пару минут, и запрыгивает ловко на кухонную столешницу, внимательно наблюдая за шарящим по ящикам Джисоном. — Зачем ты сюда ходишь, если не пьешь? — Кто сказал, что я не пью? — парирует парень в ответ. — Я просто не смог отказать Ликсу в его просьбе отвезти тебя домой, а это трезвым делается. — Но мы ведь никто друг другу, ты не обязан меня куда-то везти. — А Ликс — парень моего лучшего друга. Думаю, тут всё понятно. Джисон плечами пожимает, открывая очередной шкафчик, висящий наверху, и достает оттуда маленькую баночку кока-колы, которую сразу же демонстрирует Минхо. Стаканчик с алкоголем ставится на столешницу, а пальцы с черным лаком на ногтях ловко открывают газировку, сразу после вливая напиток в стаканчик, позволяя алкоголю и сладкой коле смешаться вместе. — Вот теперь пробуй, — тянет с усмешкой, отставляя банку в сторону, а стаканчик вручая Минхо, задерживаясь на глазах того лишь на пару секунд. — Разбавленное колой виски будет не такое крепкое и не такое противное для таких принцесс, как ты, на вкус. — Я не принцесса. Минхо стаканчик всё же подхватывает из чужих рук, задумчиво смотрит на жидкость в том и выдыхает, поднося к губам. Делать большой глоток — глупая идея, и парень это понимает чуть позже, когда алкоголь жестоко обжигает горло, провоцируя громкий кашель, а противный вкус алкоголя, оставшийся на кончике языка, вынуждает сморщить нос и прикрыть глаза в отвращении. Противно и непонятно, зачем люди вообще это пьют. — Принцесса, — ласково тянет Джисон, с усмешкой опираясь бедром на столешницу. Он не предпринимает никаких попыток помочь, лишь наблюдает с интересом и внимательным взглядом рассматривает, цепляясь за красивые и утонченные черты лица. Минхо был действительно красив. Мило сморщенный нос, пухлые губы, надутые, кажется, от обиды, и большие кошачьи глаза, смотрящие с таким нескрываемым раздражением, забавляющим и притягивающим, но никак не пугающим. — Кто же вливает сразу в себя половину алкоголя, если никогда не пробовал? — Отвали, Джисон.

***

Минхо и сам особо не понимает, как один глоток виски с колой превратился уже в пятый стаканчик. Он еле на ногах стоит, цепляясь за стоящего рядом Джисона, что лишь выдыхает тихо, придерживая за талию, и выслушивает отчитывания Феликса, который по состоянию от Минхо не особо далеко ушёл. Цирк, не более, но почему-то Хан молчаливо слушает, пересекаясь взглядами с просящим прощения Чаном, и мычит согласно на все оскорбления в свой адрес. — Я доверил тебе его, а ты! — Он просто выпил, Ликс, успокойся, — не выдерживает наконец Чан, притягивая парня ближе к себе и оставляя поцелуй на макушке того. Ярко-голубые волосы Криса, беспорядочно торчащие во все стороны из-за рук Феликса, не внушают какого-то страха и желания подчиниться дисциплине, если честно, но Ли всё равно обмякает, отвлекаясь на старшего, что позволяет Джисону перехватить Минхо поудобнее и утащить к диванчикам. — Эй, ты как? — тянет еле слышно, присаживаясь на корточки возле танцора, и хмыкает, когда парень что-то невнятно произносит, пьяно пытаясь попасть указательным пальцем по носу Хана. — Отлично, да? — Я не хочу домой, Джисон, — нараспев произносит Минхо, растягивая гласные, и подается ближе к лицу панка, выдыхая тому прямо в губы: — Пойдем в комнату? — Ещё пару часов назад ты всячески показывал, что я тебя раздражаю. Джисону искренне весело. Минхо, что выглядит всегда так собрано и уверенно, что всегда тягается за Феликсом и отчитывает того как маленького ребенка, сидит сейчас и пьяно улыбается, пытаясь выговорить какую-либо фразу адекватно. Но он, кажется, и сам не понимает, что говорит, отчего после заливисто смеётся. А Джисон замирает, с удивлением осматривая старшего и вскидывая бровь. Он и не думал, что эта холодная принцесса умеет так красиво смеяться. — Пойдем, принцесса, уложим тебя в кроватку, и будешь ждать своего принца, что пробудит от вечного сна завтра утром. Хан с трудом, но затягивает Минхо в ближайшую свободную спальню, сбрасывая тело старшего на кровать, и нависает сверху, проверяя, живой ли вообще. Живой, потому что дышит громко и чмокает сладко, моргая быстро глазами, стоит Джисону сверху оказаться. И черт возьми, что происходит в голове у этого парня, но отлично заметно, что шестеренки крутятся, а мысли формируются. — Слушай, а ты гей? Такого вопроса, видно, никто не ожидал, если судить по резко наступившей в комнате тишине. Джисон непонимающе брови вскидывает, осматривая парня под собой, а Минхо испуганно глазами моргает, ожидая, как минимум, удара кулаком по носу за такие слова. Но после Хан лишь тихо смеется, бурча тихое «ну, да», и приподнимает Ли за руки, потянув на себя. Тот особо сопротивления не проявляет, что позволяет младшему ловко расстегнуть пуговицы чужой рубашки и стянуть ту с тела, мельком осматривая фигуру. Минхо красив, это очевидно, и Джисон вновь в этом удостоверяется. Делать с этой новостью, конечно же, ничего не будет, но, по крайней мере, у него есть возможность порассматривать чужое тело без зазрения совести. — Давай, детка, мы снимем штаны и продолжим, — шепчет еле слышно, хватаясь за пуговицу на брюках Минхо, и стягивает те. С трудом, но стягивает, сразу после укладывая Ли на спину и нависая сверху. Исключительно, чтобы проверить, не тошнит ли танцора, разумеется. Тот снова моргает как-то непонимающе, а потом резко приподнимается на локтях, оказываясь максимально близко. Ладонь резко в синих волосах оказывается, на затылок давит и к себе тянет, позволяя губам столкнуться. Минхо хватает, в принципе, и этого, чтобы где-то в глубине души умереть и возненавидеть самого себя за то, что он творит под действием алкоголя. А у Джисона какой-то непонятный вакуум в голове резко образовывается, пока он опирается рукой на матрас, кратко касаясь своими губами чужих, и отстраняется с мягкой улыбкой на губах. — Давай, принцесса, закрывай глазки, ты сегодня отлично постарался, — шепчет, перебирая пряди на голове Минхо, и вновь расплывается в широкой улыбке, как только старший наконец прикрывает глаза и проваливается в сон, крепко сжимая пальцами одеяло. А Джисон лишь поправляет это одеяло на чужом теле, складывает одежду поаккуратнее и выходит из комнаты, прикрывая за собой двери. Не зря он всё-таки согласился подвезти Ликса и его «самого лучшего на свете хёна».