Моцарт для эмо

У Минхо сегодня день «сдохни или умри». И дело не в головной боли, преследовавшей его с самого утра, стоило лишь раскрыть глаза и наткнуться на яркое солнце, а в чувстве вины и стыда, что буквально обволакивали его с ног до головы, всячески напоминая о произошедшем на вечеринке. Он, конечно, не особо помнит, что вообще было, потому что алкоголь влияет на организм явно не так, как хотелось бы молодому парню, но поцелуй, произошедший по глупости, в воспоминаниях появляется на протяжении всего дня. Появляется и вынуждает тихо скулить на парах под непонимающий взгляд Феликса, который пару раз решился всё же уточнить, что вообще с другом происходит, но особо никак не комментировал. Знает, что Минхо не расскажет, пока не захочет, а лишний раз с расспросами лезть, по правде говоря, себе дороже. Парень вообще не особо понимает, зачем пошёл на ту вечеринку, когда мог сидеть в комнате в общежитии и готовиться к сессии или сидеть в тренировочном зале, вновь и вновь тренируя и оттачивая свои навыки в танцах, чтобы точно не оплошать на отборочных. Минхо должен думать только об отборочных, но думает о чужих губах незнакомца, лица которого даже не помнит. Он знает, что там и поцелуя толком не было, что сам всё это начал, но в голове отчаянно бьётся мысль о желаемом продолжении. Ему слишком, оказывается, не хватает человеческого тепла, ему хочется ласки и заботы, как бывает в нормальных отношениях. Но ему не до отношений и уж точно не до отношений с байкером, который явно не знает даже, что такое «плие». А зачем Минхо человек, который не разделяет интересы и вкусы, а лишь пьёт дешёвое пиво и катается по ночному Сеулу, разрывая тишину мотором своего старого и потрёпанного байка. Парень медленно проходит в лекционный зал, удерживая в руках массивную папку, в которую записывает все конспекты на лекциях, и осматривается в поисках своего друга. Тот привычно забрался на самый верх, чтобы спрятаться за спинами однокурсников и поспать, а Минхо со зрением, по ощущениям, в минус сто как-то должен с верхних рядов вчитываться в написанное на слайдах и переписывать всё в свою тетрадь. Феликсу-то всё равно, он задумается об учёбе ближе к сессии, а Минхо вот на бюджете учится, ему нельзя терять ни стипендию, ни отличную репутацию в глазах преподавателей. Всё же это отличный шанс получить рекомендации от прославленных профессоров после выпуска из академии и податься на работу в Сеульский театр. — Ты опять забрался на самый верх, Феликс, — раздражённо выдыхает он, с шумом опуская папку на поверхность стола, и морщится от головной боли, вновь проснувшейся после громких звуков. — Ты же знаешь, что я ни черта не вижу. — Всё ещё не понимаю, почему ты не носишь очки или линзы, — хмыкает друг, отрываясь от экранчика своего мобильного телефона, и переводит взгляд на старшего, присевшего рядом на лавочку. — Сам же отлично понимаешь, что, ну, ты начнёшь видеть. — Я в очках похож на идиота, — закатывает глаза Минхо, методично раскладывая на столе пенал и бумажки, которые ловко достаёт из папки. — А от линз у меня болят глаза, и ты это тоже отлично знаешь. — Всяко лучше выглядеть, как идиот, чем нихера не видеть, хён. Феликс вновь в телефон утыкается, принимаясь быстро печатать сообщения кому-то, а Минхо лишь вновь закатывает глаза, подпирая голову рукой и наблюдая за входящими в аудиторию студентами. Некоторых он видит впервые в жизни, явно спохватились к концу семестра за свою успеваемость; некоторые иногда появляются в аудиториях и даже что-то отвечают. Ли, на удивление, знает всех, кто хоть как-то связан с его специальностью, потому что знакомства — полезная вещь, которую обязательно нужно заполучить за время обучения в университете. Вот Сынмин, с которым они обычно учатся вместе в библиотеке перед экзаменами, потому что в одиночку скучно, а вдвоём куда проще разбирать непонятный материал. А вот и Хенджин, зашедший следом за Сынмином и упрямо дергающий того за руку. Отношения этих двоих для Минхо что-то странное и непонятное, потому что парни настолько разные, что плакать хочется. Сынмин примерно того же стиля, что и Ли: учёба важна, балет куда приятнее, чем вечеринки, и вообще нужно думать о своём будущем. А Хенджин тот тип парней, которых Минхо не любит. Он из компании Чана, ещё один рокер-байкер, который тусуется ночами и портит Сынмина, не давая тому учиться. Минхо отношения не понимает, но и не осуждает. Все могут ошибаться, Сынмин вот ошибся. А вот компания Чана, появившаяся в дверях, удивляет и напрягает одновременно. На лекциях Минхо их никогда не видел, в университете с ними не особо сталкивался и виделся лишь с Чаном, когда тот заходил за Феликсом в их комнату. Парень задумчиво сканирует компанию взглядом, почему-то задерживаясь подольше на Хан Джисоне. Его со вчерашней ночи он запомнил точно, такую грубость и неуважение по отношению к Ли парень точно никогда не пропустит мимо ушей. Минхо следит внимательно, осматривая новых знакомых, и вскидывает бровь, когда сталкивается взглядом с Джисоном. Тот почему-то улыбается насмешливо, а Ли хочет стереть эту улыбку кулаком, хоть и против вообще какого-либо насилия. Но уж очень сильно этот рокер раздражает и без того злого из-за головной боли Минхо. — Феликс, — тянет тихо, всё также взгляда от нового знакомого не отрывая, и пихает друга в бок локтем, когда тот игнорирует старшего. — А чего здесь делают музыканты? — Учатся? — в ответ произносит Феликс, опуская телефон на поверхность стола, и машет ладонью Чану, высматривающему своего парня в аудитории. — Но что они делают на нашей лекции? — Хён, это лекция по истории музыки, ты серьёзно? — вскидывает бровь Феликс, тихо хмыкая, а после в широкой улыбке расплывается, когда Чан кратко целует его в щеку и присаживается рядом, прижимая парня к себе. Слащавая парочка, что до безумия бесит Минхо, который в глубине души хочет также, но никогда в этом не признается. — Привет. — Привет, Ликс, — слышится по левую сторону от Минхо, и тот резко оборачивается, сталкиваясь молчаливо со взглядом Джисона. Тот смотрит так насмешливо и испытывающе, что Ли даже теряется на пару секунд, чуть краснея кончиками ушей. — Присяду? Он не дожидается ответа, лишь грузно падает рядом с Минхо, что теперь зажат между этим несчастным рокером и счастливой парочкой, живущей в своём собственном мирке и не обращающей ни на кого внимания. Ли раздраженно выдыхает, двигаясь на лавочке ближе к Феликсу, и нервно цепляется за чистые листочки перед собой, принимаясь те выкладывать листик к листику. Парень вообще не особо понимает, какого чёрта Джисон уселся рядом и смотрит так внимательно, но старается внимания не обращать. — Как себя чувствуешь? — Было лучше, пока ты рядом не сел, — огрызается парень в ответ и игнорирует раздражающий хмык слева. — Ауч, — Минхо на секунду задумывается, всегда ли у Джисона был такой низкий голос, или парень специально так делает, чтобы вывести Ли из колеи ещё больше. — Грубо. — Если не нравится, то ты можешь пересесть. — Кто сказал, что я не люблю грубость? Джисон шепчет прямо на ухо, так горячо обдавая ушную раковину теплым воздухом, что Минхо может лишь громко сглотнуть и обернуться к наглецу, оказываясь лицом уж как-то слишком близко с тем. Отвратительно, его ещё никто не соблазнял на лекции, а Минхо уверен на сто процентов, что это чёртово соблазнение. Но парень не из простых, он никогда не позволит вывести себя из равновесия, и вообще его ничего не заставит покраснеть. — Что, снова будем целоваться? Или заставит, потому что Минхо стремительно краснеет, смотря в чужие глаза, и ладошки в кулаки сжимает, отчаянно борясь с желанием заехать по этому, бесспорно, красивому лицу со всей силы, что есть в теле танцора. Он на эти насмешки не подписывался и вообще разговаривать с этим недомузыкантом он тоже не хотел. Минхо вообще сбежать отсюда хочет, потому что взгляд случайно цепляется за чужие губы, такие красивые и привлекательные. Они двигаются, что-то говорят, но Ли не слышит, он немного не здесь, он где-то в своих мечтах, где парень смог немного пододвинуть балет и попробовать отношения. Вот только Джисон родителям не понравится, Джисон не его тип парней, с Джисоном нельзя. — Что? — выдыхает он тихо, когда Хан тихо смеется, похлопывая ладонью по бедру. А ладонь красивая, хорошо лежит на бедре, смотрится чудесно, но это лишь очередной факт, который Минхо никогда не озвучит вслух. — Я спросил, помнишь ли ты вообще что-нибудь со вчерашней вечеринки. — Нет, если честно, — смущенно произносит Минхо, вновь краснея. Вся прыть и дерзость куда-то за секунду испаряется, его, откровенно говоря, вывели из равновесия, подставили, и вообще всё очень плохо, потому что Ли складывает два плюс два и вспоминает, с кем конкретно был этот детский поцелуй. — О… — Вспомнил? — Фу, лучше бы не вспоминал, — бурчит он, резко отворачиваясь. Пальцы растерянно хватаются за замочек на пенале, тянут того резко, отчего бедная молния не выдерживает и расходится под разочарованный скулеж парня. Всё очень и очень плохо, он порвал свой любимый пенал. Ручка в руке, чистый листок перед ним, а после — красиво выведенные буквы, составленные в названии темы сегодняшней лекции. Минхо упрямо игнорирует взгляд Джисона, сидящего рядом, упрямо игнорирует смех того и тихие переговоры Феликса и Чана, обсуждающие всё произошедшее перед ними. Ли отлично понимает, что от расспросов друга ему вечером не сбежать, но даже допрос вечерний — ничто, если сравнивать с этим глупым взглядом Джисона, выводящим из себя. — Ты не мог бы не пялиться? — шипит тихо Ли, кидая на Хана беглый взгляд, и вновь глаза на доску устремляет, щурясь и чертыхаясь про себя. Он снова ничего не видит, снова конспекты придётся переписывать у Сынмина, сидящего на пару рядов впереди от них. Того, конечно, Хенджин очень отвлекает, но у Кима, видно, уже иммунитет, которому Минхо сейчас очень завидует. Хотелось бы так же игнорировать Джисона. — Как я могу не смотреть на такого красивого парня? — Закрой рот, пожалуйста, ты мне мешаешь учиться. — Грубо, — тянет вновь, а после Минхо видит боковым зрением, как Джисон подкладывает рюкзак под голову и прикрывает глаза. Тот явно собирается спать, и это такое облегчение для Ли, который сможет расслабиться и продолжить слушать лекцию, а не пытаться игнорировать взгляд парня рядом. Уже спустя десять минут Минхо слышит тихое и расслабленное сопение, сообщающее, что Джисон уже спит, и парень не может не посмотреть. Хан выглядит так красиво и привлекательно, когда молчит и не вынуждает Минхо краснеть как подростка на любой комплимент или компрометирующую фразу, вылетающую изо рта парня. Ли задумчиво сканирует лежащего рядом парня, откинувшись на спинку лавочки, и прикусывает губу, когда взгляд доходит до лица. Всё тот же пирсинг, привлекательное кольцо в чужой губе, а губы почему-то в улыбке растянутые. Видимо, снится что-то действительно хорошее, раз Джисон так сияет даже во сне. Минхо и сам в улыбке расплывается мягкой, пока взглядом вновь проходится по черной толстовке, скрывающей довольно широкие плечи, которые заметно выделяются, когда Хан лежит, и по бедрам, утянутым чёрными джинсами. Бёдра очень красивые, Минхо даже на секунду думается, что сидеть на таких очень удобно, но мысли похабные изгоняются из головы сразу же. — Ты пялишься. Голос Феликса пугает, вынуждает дернуться немного и перевести взгляд на друга, что серьёзно смотрит, словно понимает всё, включая и метания в голове Минхо. Друг принципы старшего знает отлично, отчего и переживает немного, когда замечает, что Хан прав, и Ли действительно заинтересован в Джисоне. Может, не особо сильно, может, не так, как заинтересован тот же Феликс в Чане, но заинтересованность есть, и она заметна. И Феликс понимает, что всё это зайди дальше, откровенно напугает Минхо, и тот сбежит сразу же, как только поймёт, что Хан ему симпатичен. — Я знаю, что я пялюсь, — выдыхает Минхо, возвращая всё внимание на доску. — Мне просто нравится, когда его рот закрыт, а он не пялится на меня. — Или он просто тебе понравился, но ты боишься признавать это? — Мне никто не нравится, и ты отлично это знаешь, Феликс. — Ты лжешь сам себе, Минхо. — Я тебе хён, — бубнит Ли, сбрасывая резко все вещи в сумку, как только слышит фразу об окончании лекции, а после пихает спящего Джисона в бок. — Пройти дай. Тот непонимающе смотрит пару секунд, потирая глаза ладонью, и всё же поднимается с места, выпуская взбешенного Минхо из ряда. Ли быстро спускается по ступенькам, обгоняя всех студентов, шагающих на выход, и расталкивая всех мешающих на пути, а после и вовсе резко надавливает на дверную ручку и открывает двери, вылетая из аудитории. — Что это с ним? — удивлённо тянет Джисон, кидая взгляд на пожимающего плечами Феликса. — Его просто раздражает, что он не прав.