Забвение

Стив разметался под ним — большой, красивый, возбужденный. На голой груди тускло блестел зеленый камень. Брок брал своего рыцаря невыносимо медленно: неторопливо задвигал в него член, избегая сильных толчков в ту самую сладкую точку, которая обещала скорый финал, а потом так же плавно выходил, наслаждаясь видом раскрытой дырки с припухшими, покрасневшими краями.  — Брооок! — простонал Стив, и от этого умоляющего тона, который совершенно ему не шел, Брок возбудился еще сильнее — до алой пелены перед глазами. Пальцами обеих рук он грубо сжал соски Стива, и тот ахнул, выгнувшись под ним, словно акробатка из бродячего цирка.  — Как ты хочешь? — горячо выдохнул Брок. — Скажи, скажи мне! Я все сделаю, только попроси! Стив облизал губы и прохрипел: — Выдери меня, Брок. Так, чтобы я орал. Чтобы ни о чем не мог думать, кроме твоего члена. Мне надо.  — Вот так? — Брок сильно толкнулся в растянутую вокруг его ствола задницу, специально надавив там, где должно было быть особенно хорошо. — Вот так ты хотел? — Даааа, — Стив сладко застонал. — Да, да, да! Еще! Прошу тебя, Брок! Сильнее!  Брок драл его так, что сам едва мог что-то соображать от тяжелого темного возбуждения, ударившего по мозгам, словно перебродившее вино. Ничего и никого вокруг: только бесконечно желанное тело, которое так сладко принимает его, только нежный хриплый шепот и стоны, которые он выбивает из Стива своими толчками. Еще, еще, еще — так, чтобы не думать ни о чем. Не думать о том, что завтрашний день может стать для них последним.  Внезапно Стив распахнул мутные от подступившего удовольствия глаза и жарко выдохнул: — Я люблю тебя. Люблю. Эти слова были равносильны рому, выплеснутому в костер, — Брок вспыхнул весь, от макушки до пяток, тело выгнулось от невыносимого наслаждения, и он разрядился в Стива: в его тесную, сладкую, узкую, сколько ее ни дери, задницу — лучшее, что было в этом странном, утонувшем в забвении мире. На мгновение Брок словно провалился в темноту, а когда приоткрыл глаза, обнаружил себя лежащим на широкой груди Стива. Под животом было мокро — Стив тоже успел кончить. Опавший член мягко выскользнул из скользкой задницы, и Брок подтянулся повыше, чтобы прижаться к губам Стива.  — Я… — начал было он, но горло словно сдавила невидимая рука, и странная горечь опалила сердце. Не мог. Брок не мог сказать о любви самому лучшему на свете человеку. Знать бы еще почему. Помнить бы.  Стив успокаивающе погладил его по волосам, очертил пальцами скулу и обвел контур жестких темных губ.  — Все хорошо. Мы вместе. И будем вдвоем всегда. — По крайней мере умрем вместе. — Брок хмыкнул и с редкой для него нежностью поцеловал Стива. — А там, как ни выкручивайся, у каждого своя дорога.   — Не всегда, — буднично ответил Стив. — Не понял, — насторожился Брок.  — Иногда лодочник может взять сразу двух человек на свою лодку и переправить их вдвоем на Остров Блаженных. В детстве нянька рассказывала, что в этом случае души остаются вместе и после смерти. Они могут рука об руку гулять по зеленым сочным лугам и слушать пение фей. Навсегда. Даже после смерти. — Звучит как детская сказка, — хрипло заметил Брок. — Но меня удивляет не это. А то что ты… — Вспомнил, — договорил за него Стив и коснулся амулета, висящего на шее. — Фьюри убеждал нас, что воспоминания не возвращаются, но вот уже две ночи этот камень что-то творит со мной. Мне снится дом, мне снится мать, у меня в голове вспыхивают странные мысли и странные картинки, которые я не могу связать друг с другом. Сегодня мне приснилась моя нянька — толстая, с широким добрым лицом — и рассказала эту историю про лодочника. Но пока ты не заговорил про смерть, я не мог до конца осознать ее рассказ. — А что нужно, чтобы лодочник согласился перевезти двоих? — жадно спросил Брок. — Я не помню, — Стив мягко, извиняюще улыбнулся и пожал плечами. — Может, вспомню, когда мы убьем дракониху. Хочешь, на сегодняшнюю ночь я отдам амулет тебе?  Соблазн был велик. Размером с Чертову гору, которая своей вершиной цепляла облака.  — Нет, — коротко ответил Брок. — Тебе сейчас нужнее. Завтра мы встретим дракона и ты не должен забыть ничего из того, о чем говорил этот ушлый одноглазый. Я уже говорил, что он мне не нравится? — Мне тоже, Брок. Но у нас нет выбора. Мы вынуждены верить ему, просто потому, что больше некому. Я иду мыться. Ты со мной? — Иди первый. Я потом.  Стив направился в сторону ручья, и что-то в его походке, чуть более медленной от их недавнего яростного соития, что-то в том, как ссутулились на ветру обнаженные широкие плечи, вдруг пробудило в дальнем уголке сознания Брока какое-то смутное воспоминание. Чувство, которое оно вызвало, немало удивило и даже потрясло Брока, потому что при виде ежащегося на ветру Стива к привычному желанию обнять и согреть примешался явный вкус горечи и даже гнева. Чем дольше смотрел Брок на спину Стива, тем сильнее разгорался в нем этот гнев, и в какой-то момент он в страхе отвернулся, сильно, до побелевших костяшек, сжав кулаки. Странное чувство ушло, но настроение уже было испорчено, и когда Стив вернулся, чистый, веселый, отфыркивающийся от воды, Брок только молча кивнул ему и пошел мыться. Впервые он задумался о том, все ли воспоминания, исчезнувшие в пучине забвения, стоили того, чтобы их оттуда доставать.  *** На зеленом холме стоял рыцарь, застывший, как каменное изваяние. Он был с ног до головы закован в алые с золотом латы и сверкал на солнце так, что глазам было больно. Стива и Брока он заметил сразу, но не шевельнулся, дожидаясь, пока они подъедут ближе. У подножия холма им пришлось спешиться, расседлать лошадей и, привязав их к дереву, оставить пастись. Стив проверил крепления брони, поудобнее устроил на поясе ножны с мечом и взял щит. Под его выразительным взглядом Брок, ворча, что в гробу он все это видел, достал латный нагрудник и тоже на себя нацепил. Броню он не любил: тяжелая и ненадежная. А для него, который дерется не мечом и щитом, так и вовсе бесполезная.  — Надо было еще шлем тебе найти, — озабоченно сказал Стив. Брок на это только закатил глаза и махнул рукой: мол пойдем уже, хватит тут хлопать крыльями, как наседка.   Рыцарь молча следил за их подъемом в гору и, только когда они оказались около него, спросил густым, тяжелым голосом: — Что привело вас в это пустынное место, путники? — Желание покончить с драконихой, которая похитила у нас драгоценные воспоминания, — сказал с достоинством Стив. Брок от этого излишнего, по его мнению, красноречия поморщился, но промолчал. Господа сами между собой разберутся. Пока не началась драка, он лучше постоит и посмотрит.  Рыцарь на мгновение опешил, потом выхватил взглядом грубую цепочку на шее Стива и ухмыльнулся. Шлем почти полностью закрывал его лицо, оставляя видным лишь рот и черную бородку, поэтому сложно было сказать, молод или стар этот рыцарь. Громоздкие латы не давали оценить комплекцию и силу воина, что тоже Броку не нравилось.  — Я даже не буду спрашивать, откуда ты это взял, — прогрохотал рыцарь. — Единственный, кто мог дать тебе амулет — одноглазый интриган Фьюри. Жалею, что не размозжил его идиотскую башку об камни. Брок моментально напрягся. Откуда этот придурок знает про амулет? Да еще смог опознать его по одной цепочке? Он глянул на Стива. Тот, судя на нахмурившимся светлым бровям, тоже не мог сложить это все в одну картинку.  Впрочем, как ни крути, выходило одинаково скверно. Рыцарь с самого начала не походил на обычного стражника дворца, уж слишком причудливые и богатые на нем были доспехи, слишком гордо он держался в разговоре. А уж то, что он знал про амулеты, был знаком с Фьюри и мог себе позволить так пренебрежительно о нем отзываться… — Кто вы? — спросил Стив спокойно. Тем самым своим холодным ровным тоном, от которого хотелось пойти и сброситься с ближайшей скалы от собственного несовершенства. — Сэр Энтони Эдвард Старк, больше известный как Железный Рыцарь. Самый сильный воин этих земель и… — он сделал паузу и самодовольно ухмыльнулся, — племянник короля. — Значит, у него тоже амулет, — неверяще пробормотал Брок и выругался. — Чертов одноглазый, мог бы и предупредить. — У Фьюри своя игра. Была, есть и будет. Что он вам наобещал, чтобы вы сюда пришли? Золотые горы?  — Мы пришли, — повторил Стив, незаметно перетекая в боевую стойку и удобнее перехватывая щит, — чтобы убить дракониху. И если вы, как и положено особам королевской крови, думаете в первую очередь о благе жителей наших земель, то вы укажете нам путь к этой твари и не будете чинить препятствий.  — О каком благе ты говоришь, идиот?!— расхохотался Старк. — Благо — это забвение, благо — это отсутствие войн. Смерть драконихи разрушит все то, что создавалось годами! Но такому глупцу, как ты, этого не понять. Я вспомнил тебя, черт подери. Ты тот здоровяк, который уложил великана, верно? Силы в тебе достаточно, спорить не буду. Но на моей стороне кое-что помощнее обычных мускулов, так что даю вам один-единственный шанс на спасение. Второго не будет. Отдайте мне амулет и идите на все четыре стороны. Дыхание драконихи сделает свое дело: уже через пару дней ваша память будет чистой и невинной, как невеста на брачном ложе.  — А не пойти бы тебе нахуй, сэр Старк, — осклабился Брок, который утомился слушать всю эту ересь. Для пущей убедительности он подкрепил свои слова грубым и однозначным жестом.  Железный рыцарь хватал ртом воздух и от возмущения не мог выговорить ни слова. До этого он Брока вообще как человека не воспринимал, считая его малозначительным придатком к сэру Роджерсу. Поэтому то, что Брок заговорил — да еще так нагло! — для него было равносильно тому, как если бы латная рукавица вдруг взбунтовалась против излишне тяжелой работы.  — Уйми своего слугу, Роджерс, — угрожающе проговорил Старк, — иначе прежде чем ты умрешь, тебе придется полюбоваться цветом его мозгов. Если они, конечно, вообще у него есть, в чем я лично сомневаюсь.  — Он не мой слуга, — спокойно сказал Стив, вставая между разъярённым Старком и Броком, и, отбив мощный удар Железного рыцаря своим щитом, добавил: — Брок — мой любовник.  Трудно сказать, кто был более поражен. Брок — тем, что Стив назвал его любовником при этом высокопоставленном придурке, или Старк — тем, что щит смог выдержать его удар. — Как? — растерянно проговорил он, глядя на свои руки так, словно они его подвели. — Ты не мог… — и тут же его осенило. Видимо, мозги у королевского племянника работали как надо. — Щит! Из нашей сокровищницы! Звездный металл! Что ж. Это может оказаться интересным. Давно у меня не было достойного противника.  Он прошептал несколько коротких непонятных слов, и слабое сияние окутало всю его броню. Брок смотрел на это абсолютно ошалевшим взглядом. Магия? Королевский племянник в магических латах? Чтоб этого Фьюри черви заживо сожрали. На кого он их натравил?!   Больше Брок ничего не успел подумать. Старк зарычал, словно лев, и молниеносно — чего трудно было ожидать от такой тяжёлой громадины — бросился на Брока, видимо, решив убить его первым. Красно-золотые руки с нечеловеческой силой смяли латный нагрудник, словно яичную скорлупку, и откинули его в сторону бесполезным комком металла. Следующий удар пробил бы Броку грудь насквозь, если бы сбоку не налетел Стив и не отбросил Старка в сторону ударом щита. Меч был в этом сражении бесполезен — он бы не выдержал напора Железного рыцаря, который оказался таким же сильным, как горный тролль. И почти таким же сильным, как Стив. Душу он что ли дьяволу продал за такой дар? — Брок, в сторону! — крикнул Стив, отразив еще один удар и врезав Старку по плечу острой кромкой щита.  Брок послушно отполз подальше от сражения. Ему было ясно, что обычному человеку, будь он даже опытным воином, не имело смысла вмешиваться в битву титанов. Это было бы самоубийственной глупостью.  Алые с золотом руки и красно-бело-синий щит мелькали с такой сумасшедшей скоростью, что Брок с трудом различал, кто сейчас где. Воздух гудел от звона, когда металл встречался с металлом.  Вот Стив сверху, бьет щитом — вынужденно открывается во время удара, и Старк дотягивается до него, метит в солнечное сплетение, но Стив уходит в сторону, блокируя выпад. Мощный удар огромной, закованной в металл ноги, и Стив пушечным ядром отлетает к камням и врезается в них головой. Удар такой силы, что Брок едва не воет от понимания того, как Стиву сейчас больно. Старк уже на ногах, угрожающе приближается, но Стив быстро оправляется от удара, вскакивает, и вот они снова налетают друг на друга и сплетаются в клубок из рук и ног, двигающихся с запредельной скоростью.  Они равны по силе. Но победит все равно кто-то один — может, просто тот, кому сегодня повезет чуть больше.  Брок боялся за Стива до трясучки, до тошноты, до алых пятен перед глазами. Несмотря на необыкновенную силу, его любовник все же был человеком, и железные лапы Старка уже успели дотянуться до тела, каждую царапину на котором Брок воспринимал как повод для кровной мести. Сейчас этих поводов хватило бы на то, чтобы трижды убить и расчленить ублюдского Старка: щека у Стива была рассечена, он немного приволакивал левую ногу и во время драки берег плечо, очевидно, выбитое ударом этих красно-золотых клешней. Черт, если бы на Стиве были такие же непробиваемые латы, как на Железном Рыцаре! Но, к сожалению, Стив предпочитал легкую, не сковывающую движений броню. Которая не давала никакой защиты от Старка. Если бы не щит, способный противостоять Железному Рыцарю, исход битвы был бы предрешён еще до ее начала: Старк просто похоронил бы их под этими камнями. Или бросил бы истерзанные тела драконихе — в качестве лакомства.  Брок сжал кулаки. Сдаваться было рано. Умереть они еще успеют.  Брок пристально смотрел за дракой Стива и Старка. Он уже лучше различал их движения, а значит, оба титана замедлились. Наверняка устали, раз их скорость приблизилась к человеческой.  Стив был уже без шлема, светлые волосы, перепачканные красным, стояли вокруг его головы золотой короной. Какой красивый — даже сейчас! Даже вот такой измученный, находящийся на последнем пределе сил — все равно самый прекрасный.  Брок ясно понимал, что как только Стив упадет и не сможет подняться, он сам бросится на Старка. Даже если это будет последнее, что он сделает в своей непутёвой жизни. Брок надвое порвется, но Стив не умрет раньше него. И точка. Приглядевшись к Старку, Брок вдруг понял, что и тот изрядно потрепан. Теперь, когда он не мелькал перед глазами красно-золотой молнией, стало видно, что крепления его шлема расшатались, на боку вмятина, повторяющая формой край щита, а левая рука зияет огромной дырой в броне, сквозь которую просвечивает ткань поддоспешника. Где сейчас самое уязвимое место у Железного Рыцаря? Куда может ударить Брок, чтобы выгадать Стиву нужную секунду для решающего броска?  Шея, вдруг сообразил Брок. При наклоне головы шлем съезжал немного вперед, открывая беззащитную полоску смуглой кожи. С каким удовольствием Брок бы всадил в шею Старку свой любимый нож! Но с сожалением понимал: не выйдет. Близко его не подпустят — так чтобы ударить наверняка, а если метнуть, то лезвие может соскочить, ударившись о край шлема. Дротики — вот вариант куда лучше. Как минимум, здесь у него будет несколько попыток. И смазаны их острые наконечники тем, чем надо, — не яд, но снадобье, вызывающее жуткую боль. Брок на себе проверял — чуть не помер. Боль такая, будто тебе в кости расплавленный свинец заливают.  Подобравшись чуть ближе, Брок прицелился. Метнул — мимо. Старк в последний момент мотнул головой, уклоняясь от удара, и наконечник лишь царапнул броню. Осталось еще две попытки. Второй дротик тоже ушел в молоко — помешал порыв ветра, но зато Брока заметил Стив. И сделал невозможное: схватил Старка за голову, потянул на себя и, сжав зубы, терпел жуткие удары, которые прилетали ему в корпус. Брок зафиксировал цель, которая на несколько мгновений стала неподвижной, размахнулся и метнул. То, что дротик попал в цель, стало понятно по нечеловеческому воплю боли, который издал Железный Рыцарь. Он схватился обеими руками за шею и выл, пытаясь непослушными латными рукавицами вытащить тоненький дротик, причиняющий такую жуткую боль. Как ни странно, у него получилось, а это значит, что через несколько мгновений действие снадобья кончится.  — Стив! — крикнул Брок, но тот и так не собирался упускать этот шанс. Возможно, единственный.  Стив размахнулся щитом и со всей силы всадил его — нет, не в голову ублюдку, как ожидал Брок, — а в мерцающий полупрозрачный камень в самой середине латного нагрудника.  — Нет! — взревел Старк. Но Стив еще раз опустил край щита на этот камень. Два удара, крест-накрест, и украшение разлетелось на куски, словно глиняный горшок, попавший под копыта взбесившегося коня. И вместе с этим латы Железного Рыцаря вдруг перестали излучать то самое сияние, так поразившее Брока в начале битвы. Старк рухнул на землю, будто сразу утратив всю свою силу, и зарычал. Попытался подняться одним движением, как с легкостью делал до этого  — безуспешно. Красно-золотые латы, слишком тяжелые для сэра Старка, ставшего вдруг обычным человеком, теперь ему только мешали.  Стив подтащил несколько огромных камней и заблокировал ими ноги Старка, чтобы он не мог сдвинуться с места.  Победа. Сэр Роджерс победил Железного Рыцаря.  Стив согнулся, опершись локтями на колени, и тяжело выдохнул, восстанавливая дыхание. Попытался вытереть щеку, но только сильнее размазал кровь. А потом крепко сжал в объятиях подошедшего к нему Брока. — Болит? — Брок коснулся выбитого плеча Стива, попутно пытаясь оценить, что там у него случилось с ногой. — Неважно. Это все сейчас неважно. Стив нежно коснулся своими разбитыми губами его губ, а потом, прихрамывая, снова подошел к Старку. — Магия? — спросил он, указывая на раздробленный драгоценный камень в центре нагрудника. — Магия, — глухо отозвался голос из шлема. — Тот самый маг, который зачаровал дракониху, сначала сделал эти латы. Чтобы поймать дракона. Потом дядя сообразил, насколько ценным вышло это творение, и купил его у мага. Дал золотом чистый вес доспеха. Но тут все дело в камне. Маг говорил, что это вроде как камешек друидов  — достаточно на него повесить заклинание силы и скорости, а тот их многократно усилит. — Я что-то такое и предполагал, — кивнул Стив, с любопытством рассматривая вблизи это чудо магического искусства.  — А что со мной будет? Оставишь здесь умирать? — на удивление хладнокровно поинтересовался Старк. — Правильно все понимаешь, ублюдок, — свирепо выдохнул Брок, с ненавистью глядя на рыцаря, едва не убившего его любовника. — Освобожу, — пообещал коротко Стив. — Против тебя я ничего не имею, но боюсь, что ты нам захочешь помешать. Так что убью дракона, вернусь и освобожу тебя. А теперь скажи, куда нам идти? В латах красноречиво молчали. — Я выиграл поединок, — спокойно напомнил Стив. — И по рыцарским законам чести… —  Нужно подняться к скалам на вершине соседней горы,  — с ненавистью проговорил Старк. — Скалы окружают глубокую, как каменоломня, яму, где спит дракониха. Если вам действительно захочется с ней сразиться, придется спуститься внутрь. А теперь я спрошу тебя, Роджерс, ты действительно собираешься совершить это безумие? Убьешь дракониху — и мир рухнет! Рухнет, слышишь? И нас всех похоронит под его обломками. Ты принесешь этим землям боль, кровь и смерть. И ничего больше.  — Я верну людям память, — горячо возразил Стив. — Я верну память себе и моему любимому человеку. Как ты думаешь, сэр Старк, это стоит некоторого количества боли? Я уверен, что стоит. Ради этого мы и проделали весь этот путь.  Ответом была тишина. Железный Рыцарь больше не хотел с ними разговаривать.