(Не)видимка

      Вова с небольшим страхом покосился на огромный кирпичный коттедж. Внутри вовсю гремела музыка, а в голове подростка, тем временем, боролись противоречивые желания и вопросы: во-первых, как мама отпустила его, Дениса и Серёжу вместе с Васей? Во-вторых, какими словами старший заверил новоиспечённых родителей, что с подростками всё будет нормально? В-третьих, почему ему никто не сказал, что приедет столько народа?       Вдох, выдох. Подумай об этом с другой стороны: ты сможешь хорошо провести время, а заодно и напиться в хламину. Так как всех отпустили с ночёвкой, этот вечер пройдёт наедине с алкоголем. Это будет прекрасный вечер.       Переступив порог, Вова не сразу смог сориентироваться. Весь нижний зал занимала импровизированная танцплощадка, занятая уже порядком подвыпившими телами. Громкая музыка звучала буквально отовсюду, и Вове на секунду показалось, что он не может расслышать свои мысли. Основной свет был выключен, однако повсюду виднелись расставленные люминесцентные лампочки, буквально подсвечивающие толпу изнутри.       Денис с Серёжей восхищённо оглядывались, а Вася, взяв на себя обязанности старшего брата, уже в сотый раз рассказывал, какой алкоголь пить можно, какой нельзя, и что делать, если кто-то зовёт уединиться в гостевых комнатах. Вова пропускал мимо ушей буквально каждую строчку парня. Нет, не из-за громкой музыки, а из-за того, что наслушался «поучительных» нравоучений в машине, которых, к слову, было предостаточно.       Незаметно растворившись в толпе, подросток начал пробираться к импровизированной барной стойке, которой служила стандартная, но довольно высокая столешница. Конечно, пробираться между подвыпившими телами было непросто, но он справился, всего-то пару раз получив локтем по животу от особенно разошедшегося танцора.       Усевшись за стойку, он устало покосился на паренька, который стоял на разливе. Они чем-то были похожи: у обоих светлые волосы, тёмно-серые, болотистые глаза (хотя, как Вова смог рассмотреть чужие глаза в фиолетовом свечении, он не понял) и примерно один рост.       Бармен приятно улыбнулся, порываясь, было, спросить, чего хочет парень, но возле стойки выросла запыхавшаяся фигура Васи.       — Брат, этому ничего крепкого не наливай, я не хочу потом вылавливать его из пруда, когда он решит поплескаться на «трезвую» голову, — серьёзно сказал он, обращаясь к бармену. Паренёк хохотнул, не без интереса осматривая Вову. Когда их общий «надзиратель» отошёл, незнакомец наконец подал голос:       — Тебя как звать? — невесело усмехнулся он, ставя перед парнем слабоалкогольный коктейль с мятой и лаймом.       — Вова, — со вздохом представился подросток, пробуя напиток. — Таким, конечно, вряд ли напьёшься…       Бармен понимающе кивнул и оглянулся, в поисках рыжей головы Васи. Тот оказался почти в конце зала, стараясь уследить за неугомонной компашкой Дениса и Серёжи. Поняв, что за ним никто не наблюдает, бармен мягко улыбнулся, смешивая подростку JimBeam с вишнёвым соком. Перелив содержимое в высокий — на вид почти литровый — стакан, парень улыбнулся.       — Надеюсь, ваше величество пьёт бурбон? Если понадобится добавка — ты знаешь где меня найти, — он подмигнул, рассматривая чуть удивлённое, но довольное лицо Вовы. — Советую не показывать ему содержимое стакана, а то проблемы будут не только у тебя, — он весело рассмеялся.       Вова, благодарно кивнув, поднялся и поплёлся к дальнему диванчику. Исследовать огромные помещения он не торопился. Ему вполне хватало набитого зала, музыки и почти до краёв наполненного стакана.       Удачно.       Первый этаж, по виду, не отличался от стандартного клубного помещения, где Вова, честно признаться, бывал всего пару раз. Он не особо жаловал тусовки, так как предпочитал, скорее, компанию самого себя.       По телу медленно растекалось тепло. Вова еле слышно замурлыкал под нос, понимая, что вечер и правда удачный. Бармен, скорее всего, не на много старше самого Вовы, поэтому, видимо, общий язык им удалось найти довольно быстро. Надо сказать, Вова совсем не умел пить. Каждое его пьяное приключение обязательно заканчивалось либо разборками, либо разбитым носом, ведь подросток не умел следить за развязавшимся языком. А ведь иногда надо было.       Стакан неумолимо пустел. Вова почувствовал небольшое приятное головокружение, широко улыбаясь. Кажется, всех этих танцующих людей просто не было: один пустой зал, одиноко сидящий Вова и громкая клубная музыка. Будто он один наслаждался всем происходящим в полном одиночестве.       Наконец, песня сменилась на какую-то отдалённо знакомую, и Вова поднялся, оставляя пустой стакан и топая прямо в центр толпы. Запахи почему-то смешались и Вова почувствовал необычайную лёгкость, улыбнувшись. Тянуло танцевать, поэтому он, не сопротивляясь, покачивался в такт людям, пытаясь повторять всплывающие в сознании, когда-то заученные движения танца. Выходило вполне неплохо, ведь парень не видел себя со стороны, да и это не нужно было сейчас. Сейчас был важен момент.       Продолжая качаться под трек, Вова даже не задумывался о том, сколько он выпил, как долго уже находился в толпе и сколько песен прошло с того момента, как он сюда попал. Было до ужаса хорошо.       В толпе высветилась незнакомая высокая фигура, после чего парень понял, что на его талии уже какое-то время лежит чья-то тонкая рука. Ошибочно подумав, что это Вася, парень нахмурился и хотел, было, сказать, что за ним присмотр не нужен, но незнакомец притянул его ближе, бесцеремонно целуя в губы. Вова опешил.       В голове царило спокойствие, а сознание повторяло: пусти всё на самотёк, отдайся — и Вова действительно, наверно впервые, послушал совет опьянённого разума. Обвив шею высокого парня руками, Вова выдохнул в поцелуй и разомкнул губы, позволяя чужому языку сплестись с его собственным в страстном танце. Музыка как будто стихла совсем. Было до дрожи в коленках приятно, ведь никто ещё не целовал его так. Незнакомец притянул его ближе, обнимая за талию, а когда, наконец, отстранился, позволяя подростку вдохнуть, прошептал на ухо:       — Солнышко, я уже устал тебя ждать, я выцепил нам комнату, которую ты хотел.       В медленно работающем мозгу парня пазлы отчаянно отказывались складываться. Пожав плечами, Вова кивнул и, чуть пошатываясь и задевая людей вокруг, поплёлся за незнакомцем. Тот тянул его через толпу, крепко держа за руку.       Тёплые. Тёплые пальцы… Тонкие такие… Красиво наверное.       Непонятно как, они очутились на втором этаже. Парень быстро вошёл в комнату и потянул за собой подростка, запирая за собой дверь. Отдалённо чувствуя что-то неладное, Вова отмахнулся, не стараясь разобраться в происходящем. Сейчас его интересовала только тонкая высокая фигура, руки которой уже забирались под одежду, поглаживая кожу, а губы целовали.       В животе Вовы порхали самые настоящие бабочки. Кажется, он мог бы целоваться так вечно, пока колени не подогнутся, а тело не упадёт на пол, однако у незнакомца, вероятно, были другие планы. Чужие руки опустились на ягодицы, сминая их пальцами, отчего подросток промычал в поцелуй. Непонятно, что именно происходило сейчас в его голове. Вова понимал только одно: было до одури приятно.       Старший тепло усмехнулся, отрываясь от парня и легонько толкая его на просторную двуспальную кровать. Тот, не медля, устроился на ней, ожидая дальнейших действий. Незнакомец навис сверху, зарываясь в светлые волосы рукой. Вова в блаженстве закатил глаза, снова мыча. Где-то внизу живота скрутился тёплый приятный комок возбуждения.       Незнакомец же, довольно улыбнувшись, опустился губами на шею, оставляя там поцелуи. Подросток подался ближе, обвивая стройное тело руками и поглаживая выступающий позвоночник на спине. Хотелось большего, чёрт, хотелось чего-то помимо многочисленных поцелуев, перерастающих в засосы и оглаживающих, донельзя настойчивых рук. Хотелось большего.       Вова прикусил губу, когда почувствовал, как чужие руки прошлись по чуть вставшему бугорку в штанах. Откинув голову на подушку, он неосознанно потёрся о ладонь, прося большего.       — Ишь, какой нетерпеливый… — парень вздохнул, стягивая с подростка штаны и толстовку. — будет немного неприятно, ты же знаешь как это обычно бывает.       Через пелену желания, Вова наблюдал, как стройная фигура снимает с него одежду, а длинные пальцы снова прикасаются к вставшему члену, выбивая всё новые и новые судорожные вздохи. Парень чувствовал, как предательски горит кожа от прикосновений, разнося по всему организму тепло, и чувствовал, как же сильно этого тепла ему не хватало. Подавшись вперёд, он заскулил, прося ускориться, однако тонкие руки не слушали его.       Незнакомец раздвинул ноги Вовы, пробираясь пальцами к сжатому колечку мышц. Вова вздрогнул, но почему-то не отстранился. Он доверял этим прекрасным тёплым рукам. Внезапно, почувствовав у входа холодноватую смазку, Вова поёжился.       — Потерпи, солнышко.       Бархатный шёпот успокаивал, заставлял расслабиться и внушал уверенность, что всё будет хорошо. И Вова верил. Верил, когда тёплые пальцы терпеливо толкнулись внутрь, выбивая скулёж, верил, когда пальцы разомкнулись внутри, растягивая стенки, верил, когда пальцев стало не два, а три.       Попав по простате, обладатель прекрасных пальцев улыбнулся, вслушиваясь в громкий стон. Вова просил большего.       Вынув пальцы, он нетерпеливо расправился со штанами, устраиваясь вплотную и медленно вставляя головку. Подросток готов был поклясться, что парень действовал нежно, только бы не ранить, не сделать неприятно. От этого осознания в животе снова вихрем поднимались бабочки, заставляя сладко застонать.       Когда младший попривык к ощущению заполненности, толчки стали резче, быстрее, ненасытнее. Вова громко простанывал что-то, одному ему известное, когда член попадал по заветной точке, заставляя тело выгибаться, а вспотевшие ладони комкать простыню и царапать спину верхнего. Было безумно. Словно это происходило и не с ним вовсе, а с кем то ещё, а Вова был сторонним наблюдателем, сумевшим почувствовать малую каплю того, что можно было почувствовать.       Вова не знал сколько времени прошло. Оба они уже были на пределе, ведь тело Вовы покрывалось крупной дрожью от каждого резкого толчка, а со стороны незнакомца слышалось довольное мычание вперемешку с тихими стонами. Наконец, когда старший толкнулся особенно глубоко и задел простату, Вова заскулил, дрожа и кончая себе на живот. Стенки предательски сжимались, поэтому незнакомец, тихо рыча, толкнулся в последний раз, кончая следом.       Вова, стараясь отдышаться, закрыл глаза. В животе порхали бабочки, однако усталость давала о себе знать. Уже проваливаясь в дрёму, он уловил копошение рядом с собой и почувствовал неприятный холод салфеток на своём животе. Почувствовав, как кровать рядом промялась, Вова заулыбался: тонкие, родные руки обнимали парня поперёк талии, даря ощущение комфорта.       Не поворачиваясь к парню, Вова тихо засопел, успев расслышать, но не успев осмыслить последнюю реплику незнакомого парня:       — Я люблю тебя, Егор.

***

      Утро началось не с кофе.       Хесус уже полчаса сидел на веранде первого этажа с десятой, а может и одиннадцатой сигаретой подряд. Рядом сидел рыжий паренёк, довольно расположившийся на диване.       Что-то многовато рыжих на один квадратный метр.       — Давай заново: то есть ты, — вальяжно растягивая слова, начал обитатель дивана, — не найдя своего ненаглядного Егорушку, переспал с кем-то максимально похожим, думая что это он, а на утро выяснил, что это какой-то подросток? — он хрипло рассмеялся.       — Да отъебись ты, Дань, и без тебя тошно… Что мне делать-то? Я даже не знаю, сколько ему лет, понимаешь?       — Попал ты, брат, — кивнул Даня, вытягивая из пачки Хесуса сигарету и затягиваясь. — Придумал уже, что ему скажешь?       Хесус нервно мотнул головой, через силу затягиваясь. Смысла курить уже не было: остатки самообладания медленно вылетали изо рта вместе с дымом, никак не позволяя расслабиться. Парень зарылся в растрёпанные волосы, стараясь пригладить их как можно скорее.       — Я хотел просто уйти… Не могу я смотреть в глаза ни в чём неповинному парню, которого просто принял в темноте за другого… А ведь теперь ещё и перед Егором отчитываться… — Хесус болезненно простонал, утыкаясь в ладони. Совесть медленно съедала его изнутри.       — Ну, как знаешь, я тебе в этом не помощник… А где Егор кстати?       — Он, оказывается, уехал в час ночи, передав должность «бармена ночи» сменяющему его парню, — Хесус тоскливо взглянул на телефон, где до сих пор висело несколько непрочитанных сообщений из телеги.       — Предлагаю тебе сейчас быстренько собраться и уехать, а я расспрошу твоего паренька немного о том, что он помнит об этой ночи, — заметив состояние Хеса, встрепенулся Даня.       — Ни слова о том, что знаешь меня, — серьёзно предупредил его старший, откидываясь головой на спинку кресла.       — Обет молчания, брат, — отсалютировал Даня, пожимая плечами.       — Спасибо…       Хес быстро выкинул окурок под ближайший, ещё влажный от росы куст, поднимаясь.       — Я пойду заберу из комнаты кофту и считай, что меня здесь не было.       Даня лениво кивнул, вытягиваясь на диване в полный рост. Хесус же, быстро но бесшумно направился в спальню, попутно вызывая такси через приложение.       Вова безмятежно сопел на подушке. Голое тело было чуть прикрыто одеялом, поэтому обзор на расписанную засосами шею и искусанные плечи открывался просто прекрасный. Лёша посмотрел на безмятежное, улыбающееся лицо и собственные губы дрогнули, растягиваясь в робкой улыбке. Парень был красив.       Спохватившись и быстро отыскав кофту, валяющуюся под кроватью, старший, стараясь не шуметь, задёрнул штору и в последний раз обернулся на мальчика. Да, для него это юное солнышко было совсем ещё мальчиком, ведь на вид тому и восемнадцати не было, а самому Хесу, на секундочку, недавно исполнилось двадцать три.       Поддаваясь непонятному желанию, старший поправил сползшее одеяло и невесомо провёл пальцами по волосам подростка, открывая себе вид на заспанное лицо.       — Боже, совсем ещё ребёнок… — беззвучно пробормотал Хес, с сожалением рассматривая спящее тело.       — Извини, малыш, — добавил он шёпотом, нежно целуя парня в лоб. — Думаю для тебя же будет лучше, если мы никогда больше не встретимся и будем жить как раньше.       Поднявшись, он печально вздохнул, кинув на парня прощальный взгляд, и тихо вышел из комнаты, не забыв закрыть за собой дверь.

***

      — Да где его черти носят?!       Вася явно был не в духе. Серёжа с Денисом уже давно сидели в машине, Вовы же до сих пор не было.       — Даю слово, что если он сейчас не появится, я его…       — Не надо, я тут, — устало откликнулся Вова, спускаясь со второго этажа. — Телефон долго найти не мог, извиняй, папаша.       В голове подростка было слишком много мыслей, но, одновременно с этим, было как-то пусто внутри, на душе. Хотелось закутаться в плед, по традициям всех глупых мелодрам, и разреветься кому-нибудь в плечо, словно его только-только отшил любимый человек. Вова усмехнулся, чуть морщась и залезая на заднее сиденье.       Жалкий.       Серёжа и Денис о чём то щебетали, пока Вася заводил машину, но тот их не слушал. Перед глазами всё ещё стояла стройная тёмная фигура, а на коже ощущались приятно-обжигающие воспоминания от прикосновений. Вова положил руку на живот, туда, где ещё ночью лежала родная властная рука, от которой хотелось скулить.       Закрыв глаза, Вова зевнул, незаметно для себя обращаясь к Васе:       — Васьк, а ты знаешь такого высокого худого парня, который тоже был на мальчишнике? Он вроде в толстовке серой был, я его мельком видел, чудной он какой-то.       Не чудной, а чудный. Чудный, великолепный, изумительный, милый и…       — Да, знаю такого, — весело откликнулся рыжий, не отрываясь от дороги. — Его зовут Лёша, он вместе со мной учится, только факультеты разные. Ему ж недавно двадцать три исполнилось, так мы с ним так напились, что на утро еле выползли из комнат, — он засмеялся.       Вова заинтересованно посмотрел на водителя, нерешительно вздохнув.       — Я, кажется, слышал, что… у него друг есть Егор.       Вова понимал, что ходит по минному полю, но остановиться было невозможно. Слишком тянуло расспросить, узнать, выяснить всё, что только можно было. Хотелось окунуться в совсем другой мир: в мир Лёши, которого подросток знал всего одну ночь. Хотелось быть ближе…       — Друг? Хм… Не, это не совсем друг, — Вася задумался, нерешительно косясь на затихших и развесивших уши Дениса и Сергея. — А ну, малышня, не подслушивать!       — Мы же в одной машине едем… — нерешительно начал Денис.       — Да и не мелкие мы вовсе! Нам уже пятнадцать! — возмущённо вторил ему Серёжа, откидывая назад высветленные кудряшки.       — Н-да… Мы с тобой дома поговорим, Вов, — вздохнул Вася, включая музыку.       Подросток погрустнел и затих, понимая, что дома про него, вероятнее всего, напрочь забудут.       Словно страшный сон. Ключевое слово — страшный.       Отчего-то вспомнился разговор с рыжим пареньком, которого Вова встретил рано утром. Проснулся подросток от гула мотора: видимо, кто-то уезжал.       Недолго разглядывая своё тело в зеркало, Вова запустил в волосы руку, пытаясь представить, что там вовсе и не его рука. Выходило не очень хорошо, так что вскоре подросток забросил это занятие и оделся.       Когда он спустился вниз, первым встреченным человеком оказался высокий взрослый парень, сидящий за барной стойкой. На руке было много наколок, на которые Вова с интересом посматривал.       Заметив пристальное наблюдение за своей персоной, рыжий ухмыльнулся:       — Привет, малыш, тебя как звать?       — Вова, — немного растерянно произнёс тот, садясь на местечко рядом. Даня придвинул к нему стакан с водой и таблетку от головы.       — Даня, будем знакомы, — он приветливо улыбнулся. — Чувствую, ночка была жаркой? — он покосился на засосы и засмеялся, когда Вова попытался прикрыть их кофтой, заливаясь румянцем.       — Д-да… что-то типа того. Правда, я даже не знаю, с кем переспал… Ужасно, правда? — он вздохнул, неуютно обнимая себя руками.       — Нет, не кошмар. Кошмар был бы если бы тебя сразу двое, кхм, — он засмеялся слегка прокуренным голосом, прикладываясь к стакану в котором, как позднее выяснилось, находилось пиво.       — Д-да ну тебя… какой двое… — Вова стремительно покраснел, прячась за стаканом с водой.       — Вов, а Вов, сколько тебе лет-то? — добродушно улыбнулся он.       — Семнадцать скоро…       Даня присвистнул. Брови поползли к переносице и он слегка нахмурился.       — Плохо, конечно… А ты с кем приехал? С Васькой что ли? — он на секунду задумался. — А, погоди, ты наверно один из братьев невесты? Сорян, до сих пор не могу выучить сколько вас в семье.       — Да… Шестеро нас, если ты про детей…       — Ну вы даёте! — он удивлённо покосился на подростка. — Ну ты это. хоть таблетку от головы выпей, а то сидишь тут…

***

      Тем же утром Даня написал Хесу:       Данёк [11:28]       Вова, 16 лет, видимо, брат Таньки. Тебя не запомнил, не переживай). Вроде милый парень, краснеет забавно >:D