Там звезды, а ты на меня смотришь

После вчерашнего разговора с Арсением Антон никак не мог заснуть всю ночь, снова и снова теряясь в догадках его слов. Чего хочет? Зачем так делает? Почему? На все эти вопросы, как обычно, не существовало ответов в голове, и поэтому Шастун был в офисе раньше всех, вызывая тем самым вопросы у других. Он сразу же, как только Катя приходит на работу, просит девушку составить договор, указывая на надлежащие пункты соглашения сторон. Та, конечно, сначала думает, что он шутит и тупо смотрит на него пару минут, а потом, натыкаясь на совсем не шуточно серьезное выражение лица, удивленная до последних слоев сознания, идет выполнять поручение. А Антону бы выдохнуть, а потом вдохнуть полной грудью, потому что все плохое позади, да вот только он не уверен, что хорошее далеко вперёд побежало. Вроде как не о чем волноваться: Попов стал точкой в идеальной работе и все успешно должно пройти на показе. Да и видиться они почти не будут, если постараются, то можно даже и все исключения исключить. Но Антону все равно не по себе. Он волнуется. Его прямо-таки разрывает от странного чувства внутри, ведь Арсений — это неизвестность, а неизвестность всегда пугала людей. Кто-то однажды сказал, что она страшная, вот все и зациклились. — Дарова! Не ожидал увидеть тебя так рано. — В кабинет заглядывает Дима, всунувшись в дверной проем на половину. — Я, если честно, тоже, — отвечает мрачно Антон и делает поворот на вертящемся стуле. — Какие-то проблемы? — Да нет. — Так да или нет? — Нет, никаких проблем, Поз, — Антон отрешённо обвисает на своём мягком кожаном сидении босса. — Чёт не очень уверенно прозвучало, но Бог с тобой, — оставляет вердикт Дима и исчезает так же быстро, как и появился. Антон снова начинает задумчиво вертеться на стуле, то и дело поглядывая на часы. Сегодня обещал приехать Арсений. Ну, то есть, как обещал... Не обещал, конечно, прям словами через рот, но должен приехать, обязан просто, они же с ним договорились! Вот только не договорились, к какому времени тот подъедет, и волнительное ожидание встречи сводит с ума. Время шло. Стрелка часов, усмехаясь, показывала Антону фак в виде половины дня, и он начинал раздражаться, ибо сосредоточиться на будничных рабочих делах просто не получалось. В конце концов, он не выдерживает и решает позвонить, — двадцать первый век на дворе как ни как, — и благо, с его то связями, найти номер или, как вчера, квартиру Арсения не составляет и малейшего труда, поэтому через минуту Антон уже подносит телефон к уху, выслушивая стандартные гудки. Подозрительно долго никто не отвечает, и он уже начинает подозревать самое плохое, когда на последней, кажется, секунде до автоматического отключения вызов все-таки принимают. — Слушаю, — звучит с той стороны приятный, спокойный тембр. — Арсений? Ты где? — Антон? — Тот самый, которому ты вчера пообещал приехать в офис, да-да, — отвечает Шастун, а у самого сердце начинает биться чаще, потому что не понятно, чего ожидать, вдруг тот передумал. — Ага. — Слышится короткое из телефона, после чего Арсений нагло сбрасывает вызов. Ну пиздец, приехали. «Ага». «Ага», блять. Очень информативно. Прям пиздец. И что это значит? Антон, ошеломленный, зло кидает телефон на стол. Неужели, действительно передумал? В это время около зеркально-черного пятиэтажного здания останавливается такой же чёрный мерс и оттуда, как в замедленной съёмке, выходит Арсений. Почему как в замедленной? Потому что идёт он очень медленно и неохотно. Долго смотрит по сторонам, оценивая местность и собираясь с мыслями. Он все ещё может передумать. Честно говоря, после того, как вчера Антон вышел за порог, эта мысль не давала ему покоя, каждую секунду возникая в голове яркой плывущей строкой. И в один момент Арсений даже решительно с ней согласился, смирился и отрёкся. Блять. Ему нужно кое-что проверить. И только поэтому он сейчас стоит здесь. Все ещё не совсем уверенно, все ещё не понимая, зачем согласился, но стоит. А надо бы уже идти внутрь. Арсений собирает грудью прогретый весенний воздух и откидывает мысли на заднее подсознание. Чего это он в самом деле? Это он здесь важнее всех. Это он им нужен. Это они без него не смогут. Это от него зависит их победа. Разве это не прекрасно? — Это просто великолепно, — отвечает он сам себе вслух, становясь даже чуть увереннее духом, и заходит внутрь. Тут уже все поглощены работой: носятся всюду с бумагами и кофе, девушки за длинным белым столом отвечают на важные телефонные звонки, принимают клиентов. Туда-сюда вдоль стены ходит большой охранник весь в чёрном и с типичным наушником в ухе, что веселит Арсения. Он прям как в кино попал. Вчера, когда он сюда приезжал, здесь почему-то было все по-другому. Остановившись в проходе как завороженный наблюдатель, он наконец снимает солнцезащитные очки и двигается к ресепшену. Подмигивает сидящей за ним брюнетке и говорит, что к Антону. Потом, видя недоумение девушки, чертыхается и недовольно добавляет «Андреевичу». Та в свою очередь долго смотрит список посетителей в планшете, а затем отвечает банальное: — Извините, но Антон Андреевич не предупреждал о вашем визите. Вы можете подождать здесь, и я его извещу о вашем приходе. Как мне ему вас представить? Арсений улыбается, как будто перед ней стоит сама королева Англии, а она не узнает. — Его последняя надежда, — язвит он. Девушка недовольно изгибает брови и вообще показывает, что шутить не намерена. — Простите, но у меня нет времени на глупости, — говорит она серьёзно. — Вот! Как я вас понимаю! У меня ведь тоже нет, но я все равно тут, — кивает Арсений. — Молодой человек... — Так! — Арсений становится серьёзней и хлопает по столу ладонью несильно, — дорогуша, я не буду ждать, сейчас же звоните ему, пишите, отправляйте почтой, да хоть голубем, как хотите, но уведомите его о моем приходе. Он бы, КОНЕЧНО, мог и сам позвонить, номер то теперь у него есть, но с чего бы это вдруг? С какой такой радости он будет звонить ему? Ему, блять! Он его голос даже за версту слышать не хочет! Видеть не хочет! Контактировать тоже, да и вообще, неужели нельзя было заранее предупредить своих подчинённых, что к нему придут, что за безответственность такая! Теперь Арсений чисто принципиально хочет навести тут шумихи, назло врагам, как говорится. — Мужчина, я вам повторяю, он сейчас занят, подождите, пожалуйста, в месте ожидания, — снова спокойно просит брюнетка, взволнованно поглядывая в сторону. — Девушка, а я вам повторяю, что ждать не буду! — восклицает Арсений. — Какие-то проблемы, Лен? — к стойке подходит охранник и подозрительно оглядывает его. — Да вот, молодому человеку не терпится увидеть Антона Андреевича, — отвечает девушка, с упреком мотая головой. — Прям жить без него не могу, ага, — ворчит Попов. — Мужчина, мне вам напомнить правила поведения в общественном месте здесь или на улице? — пока ещё по-доброму, но с напором, спрашивает весь в чёрном. Арсений отчаянно посмеивается, прикрывая лицо руками, и уже было хочет плюнуть на все и развернуться к выходу, но понимает, что так лишит себя удовольствия по доставке Антону лишних хлопот, а это, конечно же, не дело, не дело. — Ладно, — ухмыляется он, осматриваясь по сторонам, — если вы сейчас не скажете вашему Антону Андреевичу о том, что я пришёл, то я... О! — находится он, — то я выйду на улицу и буду говорить всем приезжающим к вам, чтобы они с вами не связывались! Такая себе реклама, не так ли? — ехидно улыбается. Охранник долго и пристально смотрит на него, как на полного идиота, а затем усмехается. — Лен, а позвони-ка Антону Андреевичу. Ну раз так требует, чтоб его подальше отправили, че мы мешать будем, — обращается мужчина к брюнетке, но не сводит оценивающего взгляда с Арсения. Лена недоверчиво смотрит на коллегу пару секунд, а потом неуверенно все же слушается его, поднимая рабочий телефон к уху. — Антон Андреевич, простите, что отвлекаю... Да знаю... Но тут такое дело... Понимаю... Тут к вам просто мужчина пришёл, грозится, что если мы вам не позвоним, наведёт здесь шумиху... Как представился?.. — девушка поднимает взгляд на Попова и неловко закашливается, — говорит: «ваша последняя надежда». Да, именно так и говорит... Да, хорошо. — Лена, явно удивленная, откладывает трубку. — Ну что сказал? — осведомляется охранник. — Сказал: сейчас спустится, — потрясенная тянет та. — А могли бы и раньше закончить, — победно улыбается Попов и отходит в сторону, потеряв всякий интерес к этой компании. Через минут пять действительно появляется Антон. Он прикладывает пропуск, проходя через металлические турникеты и идёт к той самой Лене, кидая мимолетный взгляд на Арсения. На нем чёрные строгие штаны и тёмная лёгкая водолазка, обтягивающая его фигуру. На шее серебряная массивная цепь, а руки обвешаны кольцами и браслетами. На лице полнейшая сосредоточенность и серьезность. — Лена, сделайте для Арсения, пожалуйста, пропуск и запомните его, он будет здесь часто появляться, — говорит девушке, но в то же время обращается и к охраннику. — Простите, Антон Андреевич, что мы вас побеспокоили, просто... ну... он так себя вёл... — сконфуженно объясняется мужчина в чёрном. В этот момент к ним подходит сам Арсений собственной персоной и наклоняет голову чуть в бок, смотря на Антона самым что ни на есть невинным видом, какой только могла позволить выдать его совесть. — Да ничего, это вы меня простите, должен был вас сам предупредить о его приходе. Но ведь не думал же, что человек, у которого есть мой номер, проигнорирует это, — Антон переводит укоризненный взгляд на Арсения, а тот в ответ лишь издевательски улыбается, явно довольный собой, и пожимает плечами. Охранник с Леной после этих слов снова смотрят на Попова, как на дебила, после чего расходятся, возвращаясь к своим делам. — Пошли, — тяжело вздохнув, Антон направляется обратно к лифту. Арсений ловит короткий глюк в системе, залипая на него. Тьфу ты ну ты, вы посмотрите на него. Такой строгий начальник, весь из себя серьёзный, деловой, все его уважают. Ну прям загляденье. Благо, в здании три лифта и долго ждать не приходится. Они забегают в открывшееся двери и становятся подле зеркала, после чего следом за ними заходят ещё несколько работников офиса. Когда кабина трогается с места, Арсений, в желании поправить чёлку, вдруг случайно касается руки Антона своей, и от этого простого движения того почему-то косоебит так сильно, что воздуха в пространстве становится до невозможности мало, во рту сухо, а в глазах мутно, да и ещё эта облегающая водолазка теперь не просто облегает, а здорово так душит. Шастун не выдерживает и оттягивает её ворот, как будто ему это чем-то да поможет. Арсений слишком близко, почти чувствуется его дыхание, и он одним только своим видом забирает себе весь кислород. Одним своим чертовски притягательным видом, своим запахом, своими "случайными" касаниями. На третьем этаже все выходят, и Антон молится, чтобы кто-то забежал к ним следом, но двери закрываются — и он остаётся один на один с этим демоном. — «Моя последняя надежда», серьёзно? — отчаянно пытается спасти себя разговором. Арсений поворачивается к нему всем корпусом и тянется ближе, сокращая и так минимальное расстояние, а Антон тут же нервно отодвигается назад и сразу же мысленно ругает себя за тупость. Ведёт себя как девчонка, блин! — А разве я не прав? — Почему-то Арсения чуть ли не выносит со смеха от такого его действия и он пытается всеми силами этому противостоять, но улыбка все равно расползается по его губам. — Давай, это будет между нами, хорошо? — просит хрипло Антон, поджимая губы и уводя взгляд куда угодно, лишь бы не смотреть на Арсения, который, наоборот, неотрывно уставился на него своими холодными ледниками. А он даже не ледокол, чтобы попытаться им противостоять хоть как-то. — Тебе не кажется... — Арсений притворно задумывается, тоже поджимая губы и щуря глаза, а затем снова придвигается ближе, шепча в область шеи: — что между нами уже слишком много? Лифт останавливается на пятом, нужном, этаже, и Арсений моментально отстраняется, выходит первым как ни в чем не бывало, оставляя Антона в небольшом ступоре, без не. Шастун же, успевая придержать закрывающиеся двери ногой, только через секунды три выскакивает следом. — Иди пока, кхм, вон в тот кабинет, там, э, Позов Дима... ну, ты его видел вчера, а мне нужно совещание закончить, — мимоходом быстро кидает он, тут же ретируясь куда подальше. Он не должен так на все это реагировать, не должен! Но больше создаётся впечатление, что все таки кому-то он задолжал. Попов кивает больше сам себе и идет к указанной двери. — Драсте, — здоровается он с сидящими мужчиной и девушкой, когда заходит внутрь. — Арсений?.. — Дима поднимает вверх брови от неожиданного визита. — Он самый, — кидает Арсений и, не дожидаясь приглашения, плюхается на кресло возле стола. — А! Так это для него Антон просил меня составить договор с утра, — вспоминает Катя, услышавшая знакомую фамилию. — Какой ещё договор? — удивляется Позов. — Щас, — Катя достаёт с одной из папок в руках несколько бумаг и протягивает тому, — вот. Дима сосредоточено пробегается по тексту и хмурится недовольно. — Что за бред? — обращается он уже к Арсению, умиротворённо восседающему и осматривающемуся по сторонам. — Нет, это не бред. По крайней мере точно не мой. Если там то, о чем мы договаривались с Антоном, то это мои условия для выполнения вашего бреда, я бы так сказал, — спокойно отвечает Арсений. — Ты сейчас серьёзно? Ты так ухищренно решил прибрать к рукам его долю? Не слишком ли большая крошка для таракана? — надменно спрашивает Позов, облокачиваясь на стол. — Пфф, слишком большой таракан для крошки, — фыркает Арсений, задетый тем, как его только что обозвали, и встаёт с места, собираясь уходить. Сегодня он превзошёл сам себя по количеству ссор и негатива в свой адрес. — Тише-тише, ну ты куда? — Внезапно появившись из ниоткуда, Антон берет его за плечи и подводит обратно к креслу, усаживая. Сам становится позади, все ещё не убирая рук, и осуждающе смотрит на друга. — Поз, ну ты чего? Не обижай нашу последнюю надежду! Арсений дёргает плечами, пытаясь освободиться из хватки, но чужие ладони стискивают плечи в ответ ещё сильнее, и ему приходится смириться. — Антон, это «ты чего»! Что это за бред сумасшедшего?! Как ты можешь так тупо вестись?! — Дима трясёт бумажками перед собой. — Успокойся, — Шастун выхватывает листы и, бегло пробежавшись по деталям, кладёт перед Арсением на стол, — вот, все как договаривались. Попов неохотно начинает изучать содержимое, пока Позов также продолжает негодовать. — Ты в своём уме?! Какое, нахрен, желание?! Ты "Алладина" что ли пересмотрел?! А если он убить человека тебе специально, чтоб забрать долю, загадает?! — Подожди, — спокойно отвечает Антон, дожидаясь, пока Арсений закончит. — А. С. Попов имеет право на одно желание, которое обязуется исполнить А. А. Шастун (при не выполнении желания последний обязуется передать А. С. Попову пятьдесят процентов принадлежащих ему акций компании) после окончания тридцати дней с момента подписания контракта, если таковое не несёт материального ущерба, а также морального и физического ущерба жизни и здоровью других людей. При разрыве сотрудничества А. С. Поповым с А. А. Шастуном до окончания тридцати дней с момента подписания контракта, право на желание сгорает, а данный договор считается недействительным... — зачитывает последние строчки вслух Арсений, поднимая голову кверху и смотря вопросительно. — Да, а тебя что-то не устраивает? — тоже вопросительно смотрит в ответ Антон. — Тридцать дней? Это ещё неделя после прохождения показа, — поясняет свою заминку Арсений. — Правильно, потому что после показа ты должен будешь немного посветить своим... прекрасным личиком в прессе и на званых вечерах, — как ребёнку объясняет Шастун, немного (очень палевно много) залипнув на чистых голубых глазах, обращенных к нему снизу вверх. — Умно, — хвалит Дима, до которого наконец добежала суть дела. Антон кивает ему, незаметно для Арсения стуча пальцем у виска. Попов тем временем ставит свою подпись рядом с подписью Антона в договоре, сбрасывает с себя руки того и встаёт с кресла. — Я б на твоём месте так не улыбался, ведь последнее желание все же за мной, — говорит он спокойно и с победоносным выражением лица. Это Антон теперь у него на крючке, а не наоборот. Шастун действительно перестаёт улыбаться, признавая его правоту. Он совсем не знает Арсения. Этого Арсения. Не того милого и робкого парнишку, с которым дружил семь лет назад. Насколько может оказаться коварен этот мужчина — никто не знает. И это пугает. — Ладно, Кать, позови, пожалуйста, Оксану. Я думаю, она будет в восторге от такой новости, — пытается разрядить пропитанную неприязнью обстановку Дима, обращаясь к девушке. Антон с Арсением ещё некоторое время смотрят друг на друга испытывающе, а затем последний высокомерно отводит взгляд в окно, сочтя его более достойным объектом своего взора. Шастун же, немного расстроенный, ещё чуть-чуть задерживается на чужом точёном профиле, потом обращается к Позову, выходя: — Скажи Окс, что он весь в её распоряжении, — притормаживает на выходе и говорит уже Арсению: — желаю весело провести время. — Ага, и тебе не хворать, — бросает тот, даже не посчитав нужным обернуться. Дверь захлопывается. И только теперь Арсений может выдохнуть нормально. Нелегко все-таки вести себя надменно, когда чувства требуют от тебя совсем других действий и ответов. Но он не их марионетка и плевать ему, чего они хотят. Антон — враг и точка. Арсений снова садится в кресло, не обращая ни малейшего внимания на Позова. Это получается, Антон оставил его на произвол судьбы сейчас? Типа, спихнул другим, чтоб самому не возиться? Разбежался. Арсений мысленно негодует. — Ты не думай, что я поверил в твою невинность, типа тебе не нужны его деньги и ты весь из себя такой правильный, — щурится подозрительно Дима, прерывая поток мыслей. Арсений медленно, нехотя поворачивается к нему и смотрит с негодованием. — Я по-твоему, что, папика себе тут ищу? У меня на парковке мэрс последней модели стоит и на счету под три миллиона, думаешь, мне нужны ваши копейки? А вообще, я могу уйти прямо сейчас, хочешь? — с вызовом спрашивает он, прекрасно понимая, что Дима не может себе позволить такую роскошь. — Ой, не бери меня только на слабо! Может быть мы в тебе и нуждаемся, но унижаться перед тобой не намерены, — пренебрежительно отвечает Позов, скрещивая руки. Подозрение, что Арсению нужны деньги, после такой информации, конечно, отпало, но презрение осталось. — Хм... Антон бы явно с тобой не согласился, — как бы между прочим говорит Попов, тоже скрещивая руки и вспоминая, как тот вчера предлагал стать перед ним на колени. — По твоему то, что он пытается нас всех спасти, называется унижение? — укоризненно морщится Дима. — Нет, не считалось бы, конечно, в том случае, если бы он не просил этого у меня, — очень грубо отзывается Арсений, после чего отворачивается и всем видом показывает, что разговор закончен. — Нахрена тогда соглашаться, если ты так его ненавидишь, — этот вопрос Дима как бы кидает в воздух, не рассчитывая на то, что его подхватят. — Сам не знаю, — беззвучно шепчет Арсений, опуская голову. — Арсений!!! — В проходе появляется всполошенная Оксана. Она сначала смотрит, не доверяя собственным глазам, затем хлопает в ладоши и широко улыбается. — Вы вернулись! Попов встаёт с места и натягивает улыбку, пожимая протянутую руку девушки. — Это просто невероятно! Я так рада, я просто не могу передать, как я рада, что вы согласились! — Суркова вся светится от счастья и готова чуть ли не расцеловать его. — Где Антон? Это же его рук дело? — Ну там пока непонятно, дело это его рук или чего-то... другого, но он передал, что этот весь в твоём распоряжении, — вставляет Дима, намекая на будущее желание Арсения. Тот в ответ строит гримасу типа "очень смешно" и моргает девушке мол "всё окей, не слушай этого придурка". Оксана решает не обращать на их перепалку внимание и берет Попова за запястье. — Ну раз так, то пойдём для начала снимем с тебя мерки для костюмов. У нас три бомбических образа, — интригует девушка и тянет Арсения за собой, напоследок кидая убийственный взгляд на Диму. Тот отвечает поднятием рук в капитулирующем жесте. Арсений торчит у модельера до самого вечера, пока с него не снимают все мерки да и вообще все, что можно только снять. Выслушивает комплименты от девушек швей насчёт своей фигуры и о том, как же отлично он будет смотреться в том или ином образе. Ловит на себе странные взгляды остальных работников, некоторые из которых ему даже улыбаются. Потом одна из помощниц швеи объясняет, что просто история про его дневной дебош разлетелась очень быстро по этажам, при этом она смущается и явно что-то не договаривает, а остальные девушки вокруг сдержанно хихикают. И Арсений понимает, что дело далеко не только в этом, но ему не особо хочется вникать. Он заебался почти весь день стоять в одной позе и уже ни осталось места, где бы он не был уколот иголкой. Вся эта идея с показом начинала ввергать его в пессимистический настрой, и все больше росло желание забить хуй на неё. Ну какая из него модель в конце концов? Разве вилять бёдрами из стороны в сторону и вертеть жопой перед кучей людей входило в его жизненно необходимые планы на этот год? Нет! Попов радостно выдыхает, когда Кирилл, модельер, говорит всем «спасибо за работу» и разрешает двигаться, делая последние штрихи на перевешенной через него синей ткани. Они жмут друг другу руки, и тот обещает в скором времени показать всю коллекцию, после чего Попов прощается с Оксаной и чуть ли не сбегает к лифту. Лишь бы никто не догнал и не потащил его ещё куда. На сегодня с него, пожалуй, хватит духа искусства. Хотя вряд ли он ещё кому-то понадобится, так как время уже позднее и людей в офисе почти нет, кажется, рабочий день закончился час назад и они одни тут зависли. Арсений спускается вниз и немного сбавляет шаг, когда неожиданно встречается с зелёными глазами впереди себя. Он сегодня ни разу не пересёкся с Антоном, после ухода того из кабинета противного Позова. А сейчас тот его ждёт, что ли? Арсений быстро собирает свою растерянность в кучку и выбрасывает подальше. Подходя ближе, он замечает того самого утреннего охранника, расхаживающего вдоль турникетов. После того, как и тот его замечает, Попов подмигивает ему и не может сдержать улыбку, когда мужчина показательно закатывает глаза в ответ, пропуская через железных хранителей офиса. — Обязательно издеваться над человеком? — тут же упрекает Антон, наблюдающий за этой картиной и пытающийся выглядеть серьёзным, хотя его это тоже позабавило. — Какое издевательство? — шутливо негодует Арсений, — у нас с ним любовь с первого взгляда! — Он поворачивается и отправляет охраннику воздушный поцелуй, на что тот смешно кривит лицо и отходит подальше. Антон не сдерживается и смеётся, ненадолго зависая на прохладных глазах, в которых сейчас играют ребяческие искры. — Всё готово. — Сбивает его волну Лена, которая протягивает сделанный пропуск. — Спасибо, — отвечает Шастун и забирает у девушки пластиковую карту, ставит на ней свою подпись и протягивает Арсению, улыбаясь. — Держи, и больше не издевайся над людьми, пожалуйста. — Я подумаю, — Арсений забирает пропуск, кивает благодарно девушке и идёт к выходу. Антон тоже прощается с работниками и догоняет его, становясь наравне. — Всё прошло хорошо? Я слышал, Окс водила тебя к Кириллу. Надеюсь, он не сказал ничего колкого, а то он может. Если ему что-то не нравится, говорит сразу, — интересуется Шастун, пока они идут к парковке. Его накрывает странное чувство, будто он соскучился по Арсению, но это едва ли может быть так, поэтому решает списать все на усталость. Попов неосознанно вздыхает, думая высказать, что ему совсем не по душе становится вся эта идея, но не решается, потому что не хочет показаться слабаком перед Антоном. — Мы с ним поладили, и я не мог ему не понравиться, — только сухо замечает он, не желая дальше продолжать эту тему. Слишком сильно устал, чтоб говорить об этом сейчас. Он останавливается возле своей машины и видит, как Шастун тоже останавливается рядом. Пару минут они стоят молча, пока Арсений пытается найти клад в виде ключей в своём бездонном кармане. — У тебя есть девушка? — выпаливает он вдруг на одном дыхании, сам не ожидая от себя такой смелости, а лишь поддавшись желанию кое-что прояснить, и замирает от волнения, потому что не очень хочется услышать положительный ответ. — Пока не-е-ет, а что? — тянет Антон, непонимающе смотря на него, — рассчитываешь занять её место? — усмехается шутливо. — Какой ты догадливый, — наигранно соглашается Арсений, садясь в салон и захлопывая двери, затем кидает в приоткрытое окно: — а я вижу, ты не особо и против, — теперь уже сам усмехается и уезжает, оставляя Антона в небольшом ступоре без не, в который раз за этот день.