Там звезды, а ты на меня смотришь

Арсений просыпается от назойливого света из окна прямо в своё прекрасное лицо. Он потягивается, разминая сонное тело, и не спеша идёт в душ. Несмотря на то, что солнце так рано и бесцеремонно его разбудило, он ему рад, и день, вообще, обещает быть прекрасным. Приведя себя в порядок, он топает на кухню, чтоб приготовить завтрак, параллельно вспоминает планы на день, нет ли у него сегодня каких-нибудь запланированных мероприятий. Когда разбивает четыре яйца на сковородку, включает телефон и немного офигевает, видя на часах одиннадцать утра. М-да, вторая бутылка мартини вчера явно была лишней. Арсений замечает иконку пропущенных звонков на верхней панели экрана уведомлений, но не обращает на них особого внимания. Милые, сейчас так похуй. Сначала поесть, а потом спасать мир! Он спокойно дожаривает омлет, просматривая истории в инстаграме. Судя по кружку Серёжи, выложенному два часа назад, тот уже бодр и готовится вести чей-то праздник. Остальные его коллеги, на которых он подписан, также активно повыкладывали уже по несколько историй. И когда они только все успевают? Хотя Арсений и сам такой: спешит на подвиги с самого раннего утра, но сегодня, конечно, все пошло не по плану. Ну и хер с ним. Он доедает завтрак и уже думает о том, чтобы сходить на чуть запоздалую утреннюю пробежку, как вдруг в руках вибрирует телефон — и на экране появляется неизвестный номер. Он и забыл, что выключил звук вчера, видно, поэтому с утра и не услышал звонков. Арсений понятия не имеет кто это, но решает ответить. — Да-да, — буднично говорит он в тишину динамика. — Ты где, мать твою? — Блять!!! — Арсений резко отрывает телефон от уха, садится на стул и сгибается пополам, чуть ли не взвывая от нахлынувшей на него реальности, которая сказала ему вчера вечером пока, а теперь вот вернулась с "прекрасным" голосом из трубки. Бляяяять. Он совсем забыл! Сука. И ведь реально проснулся без единой мысли о том, что произошло вчера! Твою на все четыре! Все забыл: и договор, сука, и показ, сука, и желание, сука, и АН сука ТО сука НА сука!!! Просто замечательно! Забыл и про то, что он обещал в девять быть в их офисе. Блядствоооо. Как будто это все был его сон. Как будто фантазия, вымысел, выдумка, ебаный анекдот. Суууука. Как же смешно мозг его подъебал вместе с памятью. Спасибо. Арсений снова пялит в экран — пол двенадцатого. Блять. С трубки доносится: "Алло, алло, ты здесь?" А Арсению хочется выкрикнуть, что нет, он на другой планете и больше никогда не вернётся назад, и пошли вы вообще все нахуй! Зачем он только согласился? Ну вот зачем? Но в итоге лишь сдавленно скулит, встряхивается и снова подносит телефон к уху, произнося виноватое: — Антон? — Арсений? Все, познакомились, блять? Может, теперь объяснишь, почему я тебя все ещё не вижу рядом с собой? — иронизирует голос по ту сторону. — Почему ты это у меня спрашиваешь? — А у кого, блять, мне это спрашивать? — уже злится Шастун. — Ну... не знаю, у окулиста там например, — опасливо шутит Арсений. Антон в своём кабинете вскакивает с места, пугая таким резким движением сидящих рядом Катю и Оксану, которые теперь смотрят на него испуганно, щурит глаза и прячет улыбку за напущенной злостью. — Я обязательно воспользуюсь твоим советом. Чтоб через час был здесь! — говорит уже спокойней и отключается, не желая больше ничего слушать. Арсений убирает телефон от уха и снова приглушенно стонет. Нехотя идёт в спальню, берет свою одежду со шкафа и выходит, одеваясь на ходу. До пункта назначения он добирается чуть ли не больше часа, потому что дневным пробкам плевать, спешат люди или нет, они были, есть и будут. Арсений припарковывается около офиса и собирается пару минут с духом. Теперь это стало будто бы его традицией: собирать свой дух перед этим местом, чтобы один человек в нем все равно вскоре его разрушил. Он совсем неохотно выходит из машины и движется ко входу в здание. — Опаздываем? — Слышит ехидный голос за спиной, когда перед ним разъезжаются автоматические двери, приглашая в обитель высокой моды. Арсений останавливается, шепча праведное: "Блять, тебя только мне не хватало". — Не хорошо в первый рабочий день то, — усмехается Позов со спины, подходя ближе. Арсений презрительно закатывает глаза, предпочитая никак не реагировать. Они вместе прикладывают пропуска к турникетам, и тут-то случается самое смешное: Дима как ни в чем не бывало проходит, когда у него загорается зелёная надпись "Дмитрий Тимурович", а вот у Арсения зажигается красный индикатор с рисунком среднего пальца и его со всей дури бьёт железкой по ногам, когда он уверенно делает шаг вперёд. Попов тут же корчится, потирая нелёгкий ушиб, и смотрит на Диму непонимающе, на что тот лишь удивлённо разводит руки в стороны. Вокруг слышится смех, когда Арсений, пристыженный, снова пытается приложить пропуск, но результат от этого не меняется — позорный красный и графический фак. — Ой, кому-то тут не рады. — Рядом оказывается тот самый охранник с победоносным выражением лица и жалостливо дует губы. И до Арсения потихоньку, как черепаха к воде, доходит осознание — заговор. Они все подстроили. Он оборачивается и находит взглядом ту самую Лену, которая вчера же и выдавала ему пропуск. Девушка подмигивает злорадно и тоже улыбается. Неужели, Антон тоже принимал участие? Знал, что так будет? Ведь он стоял там, когда ему отдавали пропуск... Вот так значит, да? Настроение сразу же меняет курс и начинает двигаться в противоположную сторону, ближе к пятой точке. — Ну ладно, так уж и быть, — со вздохом говорит Дима и прикладывает свой пропуск, чтобы Арсений смог пройти. Тот угрюмо проходит через железные врата, не обращая внимание на смешки от работников, и всю дорогу, пока они с Позовым едут в лифте, молчит. Дима в один момент даже порывается сказать что-то типа: "Не обижайся, это ж просто прикол", но передумывает, потому что они с ним не прям чтоб друзья. Хотя он, на самом деле, не был в курсе всей этой ситуации. Парни выходят из лифта и идут в кабинет, как в офисе его называют, раздумий, где их уже давно ждут. — Всем привет, кого не видел, — здоровается Дима, заходя. Человек десять, сидящих за большим длинным столом, отрываются от своих дел и тоже поочерёдно здороваются с вошедшими, заинтересованно впиваясь взглядами в Арсения. Один из этих взглядов выражает особую заинтересованность. Антон немного хмурит брови, когда Арсений, даже ни на кого не посмотрев и скомканно поздоровавшись, садится на самое дальнее свободное место и задумчиво уставляется в окно. Арсений закидывает ногу на ногу и откидывается на спинку стула, разглядывая зеркальные многоэтажки из-за стекла. Разговаривать после произошедшего, видеть кого-то ещё в этом офисе — не хочется абсолютно. Особенно Антона. Даже если Арсений и сам напросился на такое отношение к себе своими выходками, в отличие от других, Антону это право на издевки не даёт. Поэтому он решает просто посидеть и насладиться недовольством людей вокруг по поводу своей "дружелюбности". — Дима, ты все уладил? — в это время спрашивает Катя, пытающаяся отвлечь внимание всех от Арсения на себя, но тщетно, так как по помещению уже проходится удивлённый шёпот от оскорблённых такой некультурностью и грубостью. — Да, все в порядке. Его фамилия уже есть в списке, — отвечает Позов и садится рядом с Антоном. — Кхм-кхм, это и есть тот самый Арсений, про которого вы нам рассказывали? — тихо и пренебрежительно спрашивает какая-то стильная особа, обращаясь к руководству. — Да, это он, — тянет Оксана, косясь на Арсения, который все ещё не подаёт никаких признаков внимания, задумчиво крутит в руках телефон и пялится в окно. — М-да, а я думала, что у тебя вкус получше, — тихо отвечает та и кривит губы. — Даже не знаю, что и сказать, — поддакивает ей молодой парень рядом, — я тоже думал, что работы поменьше будет. И дело тут вовсе не во внешности, с манерами бы поработать. — Это точно, — соглашаются остальные. Арсений незаметно усмехается краешком губ, выслушивая все, но по-прежнему ничего не говорит и взгляд от стола тоже не поднимает. Ему теперь интересно, что будет дальше. — Да вы посмотрите на него вообще! Его же столькому нужно учить! Мы даже если бы у нас был год времени, не успели бы! — Мг, а в первую очередь стоило бы поработать над поведением в обществе. — Да ну! Мы не сможем сделать из него модель за три недели, невозможно! Дима делает попытку вставить слово и прекратить весь этот балаган, но его все игнорируют, и он больше не пытается что-либо предпринять. — «Не сможете»? — вдруг громко и грубо переспрашивает Антон, вставая и упираясь руками в стол, — то есть, я плачу огромные деньги кучке непрофессионалов, которых задело, что человек не поздоровался с их самомнением? Так? Все за столом резко замолкают. — Я спрашиваю, это так? Если да, то наше с вами сотрудничество будет окончено прямо здесь и сейчас! Устроили здесь не пойми что! Если бы я хотел, чтоб моё решение обсуждали, то пошёл бы к бабкам на рынке, а от вас я жду профессиональную точку зрения, не связанную с каким-то конкретным отдельно взятым фактом, — серьёзно и решительно говорит Шастун, смотря на всех поочерёдно. — Простите, но, просто, если бы вы сказали нам, что ищете замену Алексу, то мы бы помогли. У нас же столько друзей моделей... — робко высказывается одна девушка. — А мне вот нравится Арсений. Хочу Арсения, что будем с этим делать? — язвительно перебивает её Шастун, испепеляя тяжёлым взглядом. И только теперь Арсений поднимает на него глаза, ошеломленный таким признанием. У него даже сердце, кажется, пропускает пару ударов. Антон, в свою очередь, продолжает: — По моему мнению он идеально подходит. Прошу того, кто так не считает, встать и покинуть стол, а от остальных больше не хочу слышать подобные ваши высказывания в его адрес. Люди за столом пару секунд переглядываются друг с другом, но никто не встаёт. И Антон удовлетворительно кивает, присаживаясь в свое кресло. — Вот и отлично, — довольно говорит он. — Ээээм... да. Давайте обсудим последние подробности показа, Кать, включи презентацию, пожалуйста, — спешит развеять накаленную обстановку Дима, становясь тем самым "добрым полицейским" в их с Шастуном тандеме. Пока Катя возится с компьютером, а остальные, хоть и обидчиво, но обсуждают последние новости, отвлекаясь, Арсений не сводит потрясенный взгляд с Антона. Интересно, почему это Шастун заступился за него. Что значит, он ему нравится? В профессиональном смысле то есть или...? Как всё это понимать? Такие вопросы крутятся в голове Арсения, в то время как Антон, немного задумавшись, сначала долго смотрит в одну точку на стене, а потом неожиданно переводит взгляд на самого Арсения. И теперь, кажется, больше ничего не существует между ними: ни стола, ни работников, ни времени, ни ненависти. Ни-че-го. Только они: для Арсения — зелёные леса, а для Антона — голубые звезды. Однако это «ничего» очень быстро перерастает в нечто определённое для Арсения, когда он вспоминает ситуацию с турникетами. Не сильно понятно, почему такая, вроде безобидная, шутка его так задела, но ему обидно, даже скорее неприятно, что Антон так над ним насмехнулся. Между прочим, ноги до сих пор болят от сильного железного захвата металлического монстра. При воспоминании того момента глаза Арсения наполняются обидой и злостью, и он уводит взгляд в сторону, а Шастун опять хмурится, не понимая, что происходит с тем с самого прихода. Ему хочется забить на всех и просто подойти спросить, что произошло, удостовериться, что с Арсением все в порядке, но вряд ли он может позволить себе такую роскошь. Они не друзья, и не нужно забывать об этом. От этой горькой правды Антону становится только ещё грустнее, и он так и сидит все оставшееся время: потерянный и в своих мыслях, как, собственно, и сам Арсений. Когда совещание заканчивается, и все расходятся по своим делам, Оксана зовёт Попова идти за ней, сообщая, что сегодня они будут учить его ходить по подиуму. Тот вздыхает, однако молча встаёт и идёт к выходу за девушкой. Но Антон вдруг цепляет его запястье, успевая перехватить в проходе. — Останься на пять минут, пожалуйста, — просит он и бросает короткий взгляд на Суркову, намекая, чтоб та пока шла одна. Девушка послушно кивает и уходит, после чего Антон обходит Арсения и закрывает двери, чтобы никто не помешал им. — Хорошо. А теперь объясни мне, что происходит? — Ты о чем? — Арсений равнодушно пожимает плечами, смотря перед собой. — О том, Арс, что происходит с тобой с самого прихода в этот кабинет? У тебя что-то случилось? — не унимается Антон и становится перед Арсением, чтобы словить его блуждающий взгляд. — А что со мной происходит такого необычного? У меня рога растут или я, может, хожу задом наперёд? — все также упрямо делает вид, что ничего не понимает Арсений, теперь уже смотря прямо в глаза своего собеседника. — Издеваешься? — Ну, кто над кем ещё издевается, — с намёком кидает Арсений, — это не я сначала говорю, что нуждаюсь в помощи человека, а потом насмехаюсь над ним. — Что? — Антон возмущённо хмурится, — когда это я над тобой насмехался? — Ой, вот только не надо здесь дурачком прикидываться! Как будто они бы решились на это без тебя, — огрызается Арсений и разворачивается, открывая дверь, чтоб выйти, но Антон резко хлопает ей, закрывая обратно. Арсений остаётся стоять к нему спиной, но знает, что если сейчас повернется, то может встретиться с ним лицом к лицу. Близко катастрофически. Опасно до неприличия. Поэтому не может себе такого позволить, замирая на месте. Зато Шастун ещё как может: он убирает свою руку от двери и сам разворачивает его к себе за плечо, смотря потерянно. — Что случилось? Я не понимаю, Арс... О чем ты говоришь? Объясни нормально, пожалуйста, — мягко требует он, параллельно не в силах справиться с желанием опустить глаза ниже, на такие красивые губы, которые ещё и так близко. Говорят, если что-то запрещено, огорожено, закрыто от нас, этого хочется до безумного желания по всему телу. По всем клеточкам организма и за его пределами, в каждой молекуле воздуха будет витать это желание, притягивая собой мысли, чувства, разум и сознание. И ты будешь гибнуть, каждый раз останавливая себя в миллиметре от перехода через запрещенную зону... Антон, кажется, погибает каждую секунду рядом с этим человеком с самого первого дня их знакомства... — У друзей своих внизу спроси. А вы молодцы, и вправду вышло смешно. Жаль, ты не видел как меня шибануло тем турникетом, тоже бы посмеялся вместе с ними, но, я думаю, они и так расскажут тебе потом во всех подробностях, — цедит Арсений, пытаясь выглядеть как можно злее, но безвольно теряется от такой близости, от чужого запаха, от тепла его тела. Изо всех сил старается держать сознание на поверхности воды, но не понимает, что надо бояться не её, а зелени леса чужих глаз, в которых он давно пропал без вести. Антон недовольно хмурится, все ещё ничего не понимая в его словах. — Я понятия не имею, про что ты сейчас говоришь, но узнаю, будь уверен, — заверяет он и отстраняется. Арсений пару мгновений не сводит с него пристального, совершенно недоверительного взгляда, а потом спешно выходит. «Может, Антон, и правда, не виноват?», — возникает у него в голове, но он, как говорится, не верит в эти суеверия, а спускается на четвертый этаж и заходит в большой зал, где обычно репетируют выход моделей. Огромное помещение сразу пугает своей величественностью и масштабными декорациями, громоздкими люстрами и начищенным до блеска полом, яркими изящными прожекторами, освещающими все белым приятным светом. Позже Оксана рассказывает, что здесь они проводят показы, когда презентуют коллекции в России. Арсений с открытым ртом рассматривает зал, занимающий чуть ли не целый этаж офиса, и медленно продвигается к небольшой кучке людей в центре. Суркова, заметив его, поторапливает жестом руки. — А, друзья, минутку внимания, пожалуйста! Знакомьтесь, Арсений Попов, наша новая модель! — представляет она, когда он подходит ближе. Арсений, ещё не до конца восстановивший батарейку настроения после разговора с Антоном, с трудом выдавливает улыбку окружающим его парням и девушкам. Некоторые радостно улыбаются в ответ, некоторые сдержанно кивают, а небольшое количество вообще не выражает заинтересованности к его персоне. — Так, хорошо, все познакомились, а теперь давайте прогоним программу, кто за кем и как будет выходить на показе, гоу-гоу-гоу, — подгоняет молодёжь какой-то стройный и темноволосый парень с красивой улыбкой. Арсению нравится, как тот выглядит, и он невольно залипает, рассматривая его. — Так, а ты пока смотри и запоминай, как надо. Скоро так же будешь ходить, — говорит незнакомец, перехватывая его взгляд. Арсений, смутившись, кивает и отходит к стульям, присаживаясь рядом с Оксаной. — Это Саша, постановщик показа и второй стилист, после меня, естественно, — поясняет девушка, а затем, как бы между прочим, добавляет: — и по совместительству мой муж. Арсений поворачивается к ней, удивлённый информацией, и мысленно одобряет её выбор. — А разве Антон не придёт посмотреть? — спрашивает одна из моделей у Суркова. — А вам лишь бы перед человеком задницей повертеть, — попрекает её Александр, на что та и все девушки смеются. — Вообще-то, нет, просто он же всегда вносит какие-то свои поправки в шоу, — объясняет какая-то красивая блондинка, наверняка, самая главная в их компашке. Она стройная, с идеальными длинными ногами, одета в чёрное облегающее платье и на ней минимум украшений, красивые и выразительные зелёные глаза горят азартом, а губы пухлые и растянуты в хитрой улыбке. — Полина, меньше разговоров больше дела, — обращается к ней Саша, — у тебя ещё вон, клиент сидит, — он показывает на Арсения. — В смысле? — недоумевает девушка. — В карамысле. Учить ходить его будешь. — А, что, у мамы в детстве не получилось? — передразнивает Полина, вызывая смешки у других и даже у самого Арсения, хоть этот подъеб и был в его сторону. Он встречается с девушкой взглядом, и та вполне искренне улыбается ему. Сурков закатывает глаза и садится рядом с женой, которая утешительно гладит его по плечу. Наконец-то все модели расходятся за кулисы, оставляя пустое помещение. Включается ритмичная музыка с неожиданно частотными басами, и начинается само представление. Сначала выходят девушки, идут по одной, медленно по очереди, затем перемешиваются с выходящими за ними парнями, делают круг и уходят за ширму. Ребята идут ровно, попадая движениями в биты и расходятся в определённом месте, создавая две параллельные линии, между которыми снова появляются девушки и начинают ходить одна за одной. Арсений завороженно смотрит, не зная, что это так впечатляюще выглядит со стороны. Его взгляд бегает от одной стройной фигуры к другой и не может остановиться. Вопреки его мнению, парни вовсе не выглядят как-то странно и неправильно. Наоборот, от их красоты и брутальности у Арсения захватывает дух и он всю оставшуюся часть программы не может пошевелиться, ловя каждое их движение, и лишь когда представление заканчивается, он сглатывает, потрясенный. — Ну что, как тебе? — тут же интересуется Оксана. — Ничего так, — пытаясь не выдать своей ошеломленности, отвечает Арсений. Как бы ему не понравилось, но он до сих пор считает, что это не его. Хоть пристрелите, но не его. Суркова в ответ только пожимает плечами. — Браво! Всё присутствующие оборачиваются, когда слышат хлопки со стороны двери. Вошедшая светловолосая особа ярко улыбается моделям и подходит ближе. Девушки начинают восторженно перешептываться между собой и чуть ли не вешаются на неё, когда она равняется с ними. По их разговорам Арсений понимает — она тоже модель. Замечает, что её внешность совсем нестандартная для этой профессии, но это скорее плюс. Девушка на самом деле очень хороша собой: большие зелёные глаза, обрамленные густыми ресницами, пухлые губы, волнистые локоны, ложащиеся водопадом на плечи, привлекательная фигура. Арсений некоторое время рассматривает незнакомку, замечая вошедшего за ней Антона только когда тот подходит ближе и становится за её спиной. Все вокруг, даже Оксана с Сашей, собираются вокруг этой новоприбывшей леди, кроме Полины и, собственно, самого Арсения. Полина враждебно скрещивает руки на груди и стоит поодаль от всех, молча и косо поглядывая на явившуюся выскочку, а Арсений сидит и просто наблюдает за всей движухой, не понимая, к чему такой ажиотаж вокруг одного человека. В один момент он натыкается взглядом на Полину и решает подойти. — Что происходит? — пытается он выяснить. — Кузнецова изволила явиться, — нехотя отвечает девушка. — Она работает с вами? — продолжает допрос Арсений. — Нет, ещё чего не хватало. Она просто возомнила себя супер мега звездой, — с неприязнью говорит Полина. — А ты так не считаешь? — осторожно интересуется Арсений. — Ну, не знаю. Модель, как модель, ничего особого, по-моему. Выиграла пару раз на показах и уже все, считает, что лучше её нет. Хотя в большей степени это все благодаря Антону. Это он её познакомил со всей важной тусовкой, — девушка пренебрежительно фыркает. — Между ними что-то есть? — голос Арсения проседает. — Не знаю, — Полина пожимает плечами, — Антон ухаживает за ней уже много лет, а добился ли он прогресса в этом - неизвестно, — она ведёт бровью, — хотя, мне кажется, она его совсем не стоит. — Мне тоже так кажется, — шепчет Арсений, теперь уже осмысленно смотря на Иру. И правда, та смеётся, хватается за руку Антона и прижимает к себе, как собственность. В простонародье такое бы назвали "Ни себе, ни людям". А Арсений называет это простым "Сучка". — Ну вот скажи, как по твоему, я же лучше её? Только честно, — неожиданно просит Полина. — Да я б на её месте рядом с тобой даже дышать боялся, — уверяет её Арсений и не врет. Полина ему нравится больше, а в связи с последней информацией «больше» скрепило себя со словом намного. Девушка смущённо улыбается, благодарно приобнимая его. — Только появился, а уже пытается увести у вас работника, — усмехается Кузнецова, подошедшая вместе с Антоном. — Знакомься, это Арсений. Арсений, это Ира, — выжато говорит Шастун, а сам внимательно смотрит на блондинку. Ему совершенно не нравится то, что сказала Кузнецова. Но навряд ли это ревность, скорее небольшое собственничество. И то совсем крохотное, мизерное. Вот только надо понимать, что даже ему здесь не место. — Очень приятно познакомиться. Арсений, вам очень повезло работать здесь, — Ира дружелюбно тянет ему свою изящную ручку. — Определённо, — с большим усилием натягивает улыбку Арсений и ему даже кажется, что она не выдержит и вот-вот треснет. Он коротко пожимает протянутую кисть. — Нам пора идти, мне нужно научить Арсения ходить по подиуму, — Полина показательно берет его под руку и со всей ненавистью смотрит в лицо Ире, — приятно было увидеться. — И мне, и мне, — задумчиво тянет та, кивая. Антон провожает двоицу взглядом до самого конца, пока те не скрываются за дверью, и даже после продолжает смотреть вдаль. Почему-то внутри возникает глупое желание догнать их и разъединить, хотя это совсем не логично. Вся его жизнь, после появления Попова, потеряла логику и здравый смысл. Ира дотрагивается до его руки, выводя из ступора. — Может, поедем пообедать? — игриво вопрошает она. Антон молча кивает, и они, попрощавшись со всеми, уходят. ... — Да ты прям ненавидишь её, — замечает Арсений, пока они с Полиной спускаются на второй этаж в одну из студий. — Так и есть, а когда-то мы были не разлей вода. Арсений поворачивается к девушке, ожидая объяснений. — Мы были лучшими подругами, пока она не поймала звезду с неба, — поясняет Полина, вымученно усмехнувшись. Арсений приободрительно толкает блондинку в плечо, вызывая на её лице благодарную улыбку. ... Научиться походке Арсению сегодня не получается вот никак. И дело не в Полине. Она то усердно объясняет ему, показывает все, разложив по полочкам, как ребёнку в детском садике, терпит и ни разу не говорит, какой он бездарный и что ничего из него не выйдет. Хотя это очевидно и прямо позорно маячит перед глазами обоих. Дело здесь в самом Арсении. Начиная с самого утра в этом офисе все пошло не так. Турникеты, совещание, а теперь ещё и эта Ира... Антон же говорил, что у него нет девушки. Ах, да, он говорил, что пока нет. А завтра уже будет. Видимо, это имело вчера такой смысл. И от этого становится грустно, обидно, досадно. Непризнанная ревность совсем не становится меньше от того, что её отрицают. Совсем. Она течёт по жилам и будоражит сознание, зовёт его воплотить самые отчаянные и тупые идеи. Но, как Арсений и обозначил раньше, он не марионетка своих чувств, а Антон лишь его собственный вид миража, видение, которое никогда не станет явью. Антон никогда не ответит взаимностью на его чувства, и Арсений с этим смирился уже лет как семь назад. Его чувства — это его проблема. Так было всегда, так есть и так будет. Полина вскоре отпускает Арсения, замечая его "прекрасное настроение", и говорит, что на сегодня хватит, что он большой молодец и вскоре будет ходить по подиуму не хуже самой Тайры Бэнкс. Арсений понятия не имеет про кого она говорит, но благодарит девушку за терпение и поддержку, после чего позволяет себе отдаться своим мыслям и спускается вниз. Он проходит мимо Ильи, никак не реагируя на его странный взгляд, но тот вдруг сам преграждает ему дорогу. И Арсений уже готов пустить в дело кулаки, честное слово, если только тот скажет хоть что-то в его сторону, но охранник шокирует своими словами: — Арсений Сергеевич, я хочу извиниться перед вами, не стоило мне так себя вести. Прошу прощения, — закашлявшись и слегка проглатывая некоторые слова, быстро бормочет он. Арсений ошарашенно смотрит на мужчину и ничего не понимает. Вот чего-чего, а извинений он точно не ожидал, поэтому, все ещё мало понимая что-либо, он только кивает. — Подойдите к Лене, она даст вам, кх, нормальный пропуск. Простите меня ещё раз, — мужчина поджимает губы и уходит. А Арсений, все ещё удивлённый, направляется к ресепшену. Девушка за столом сразу же оживает, увидев его, и начинает улыбаться, явно подлизываясь и пытаясь загладить свою вину. — Арсений, простите меня, пожалуйста. Это такая глупая шутка была, простите нас, — она виновато смотрит из под опущенных ресниц и нервно крутит в руках карточку. А Арсений удивляется второй раз. Что могло так повлиять на этих людей за такое короткое время? — Держите, уже настоящий, — Лена протягивает пластиковый пропуск, — вы нас прощаете? — с надеждой осведомляется она, после того, как Арсений недоверительно, но все же принимает новую карту. — Конечно... э... кхм... надеюсь, что и вы меня прощаете. Я тоже вёл себя как мудак, — сдержанно кидает Арсений, уже направляясь к выходу, и еле слышит, как Лена кричит ему что-то вроде "Хорошо, что мы друг друга поняли". Арсений кротко улыбается. Кажется, до него доходит суть дела. Неужели это Антон? Неужели Антон реально не участвовал, а когда узнал, то так тех напугал, что они пренебрегли своей гордостью и извинились? Это... Это так приятно, что от одного осознания по телу пробегают мелкие мурашки, умиленные таким поступком. Защищает. В который раз. Арсений останавливает свои мысли в этой точке, пока не стало совсем плохо, и решительно возвращает себя с розовых облаков на серую землю: Антон это делает, только чтоб он не ушёл и ни почему другому. Тому ведь важна победа на показе. Точно. Именно так.