Там звезды, а ты на меня смотришь

Следующие три дня проходят стабильно нормально, если всю ситуацию, которая сейчас в принципе происходит в жизни Попова, можно обозначить словом «нормально». Он по прежнему появляется в офисе по своему распорядку: после одиннадцати, потому что не собирается отменять ради Антона и его коллег свои походы в фитнес зал и мелкие дела, которых с каждым днем становится больше. Поначалу это всех немного не устраивало, но что поделать, — пришлось смириться. С Антоном Арсений за все это время почти не пересекался, а если они и встречались где-то в коридорах, то он активно делал вид, что пол под ним приобретал совсем другие краски и его срочно нужно было повнимательнее рассмотреть. Сам же Шастун никак это не комментировал и редко вмешивался в ход обучения, но не потому, что ему было не интересно, как думал Попов, а потому, что у него завал по всем фронтам в связи с предстоящей поездкой в Милан и он попросту не успевал даже поесть толком с утра, сразу выбегая по делам. Арсений неторопливо, но грациозно продвигался в своём искусстве ходьбы по подиуму и даже со стороны уже не выглядел так, будто просто напился и пытается пройти по начерченной линии. Полина с каждым днем хвалит его все больше и просто уверена, что ещё уроков так десять и его будет не отличить от настоящих моделей. Арсений ей безумно благодарен и только ради неё каждый день старается все больше. Остальная же часть недели набрасывается на Попова как разъяренный зверь, кидая из одной стороны в другую, а если быть точнее: от одной работы к другой. Из-за своей модельной авантюры мужчине пришлось решать кучу проблем с запланированными на месяц праздниками и мероприятиями: некоторые отменять, некоторые переносить. А ещё отчаянно объясняться директору Стасу, на что он подписался и зачем. Тот, конечно, был в бешенстве, но ничего не смог сделать, ведь все знают, что если Попов что-то решил, то пойдёт до конца. А тем более терять самого успешного и популярного ведущего в России, — Шеминову хотелось меньше всего. День Арсения начинался в шесть утра, а заканчивался чуть ли не в три ночи, а единственное, про что он думал: как увидеть Антона, с которым из-за всего этого они вообще перестали видеться. Даже когда Арсений случайно проходил около кабинета того, — парня там не оказывалось. Зато потом оказывалось, что у Шастуна достаточно времени, чтоб посетить какой-то благотворительный вечер вместе с Ирой, судя по историям в инсте у последней. Да, Арсений нашёл её в инстаграм. Ему просто было интересно, ничего более. А теперь его это все расстраивает. Когда он только успел привязаться, тупица? Почему ему не может быть так же похер, как и Шастуну? Блядство. В который раз выносил себе мозг Попов, сыпясь на кровать, уставший, вымотанный, но зато с мыслями об Антоне. Ему же, блять, больше не о чем ни думается, в мире же не несколько миллиардов людей. Нет, в мире существует только один человек и вокруг него вертится вся планета вместе с самим Арсением. А вообще, он кое-что решил для себя: первое — идея с проектом — это полный пиздец, и он жалеет об этом каждую секунду, не нужно было тогда поддаваться чувствам; второе — Антон — прошлое и от него нужно держаться как можно дальше несмотря ни на что, а после завершения всего этого спектакля, вообще, забыть навсегда, получилось один раз, получится и сейчас; третье — он больше не даст управлять никому собой и своей жизнью. В понедельник Попов наконец разгребает завалы по основной работе, перенеся их на следующий месяц, чем обрекает себя на работу без выходных, но с этим он потом разберётся. Главное, что сейчас он свободен. Даже несвойственно рано приезжает в офис свежим и бодрым. Свежий и бодрый он то всегда, а вот припереться в компанию в девять часов — это уже необычно. И цель всего одна — он надеется уловить Антона, хотя бы мельком. Он безнадежен? Да. Но обещает себе, что это в последний раз, честно. Дальше будет действовать его безоговорочный трехпунктный план. Мужчина, оперевшись на свою машину, стоит и наблюдает за утренней движухой возле офиса. Прекрасный день не становится хуже только потому, что он понедельник. Весеннее утреннее солнышко ласкает своими тёплыми лучами сосредоточенные лица трудяг, свежий, ещё не сильно прогретый ветерок старается навести красоту в их собранных прическах, а птицы так и пытаются утешить и поднять настроение своим пением. Арсений наблюдает за всей этой суетой и опаздывающими стильно одетыми работниками компании с лёгкостью: ему то не нужно никуда спешить, вдыхает глубоко апрельскую атмосферу и прикрывает глаза от спокойствия момента. — Ух ты, какие люди, да ещё и в такую рань. Раздаётся неожиданно где-то сбоку, и Арсений вздрагивает, слишком сильно затянутый наблюдением. Он поворачивается на голос и замирает — тот самый Шастун, которого так долго мечтал увидеть. Стоит руки в брюки, улыбается широко, кучерявые волосы переливаются золотым огнём на солнце, а глаза под светом того же светила становятся насыщеннее в сто тысяч раз. Арсений залипает и неосознанно копирует его улыбку. Антон, так и не дождавшись хоть какого-то ответа, остаётся довольный и такой реакцией на свое появление, улыбается шире и опускает голову, неловко. — Соскучился что ль? — А? — Попов тут же встряхивается, тут же понимает, что с минуту стоит с улыбкой как у влюблённого дурачка, тут же, краснея, выпускает иголки как ёжик, добавляя: — только в твоих фантазиях. — Пусть так, — смеётся парень, больше умиляясь таким ответом, чем обижаясь, — а я вот скучал по тебе. Говорит, уже когда двигается ко входу в офис, и Арсений не может понять, пошутил тот или... Какое «или», конечно пошутил, пф. Он сразу записывает шутку в своей голове как злую, потому что это было жестоко. Особенно с его слабеньким сердцем, которому теперь хер докажешь, что тот так шутканул. Арсений матерится себе под нос и настигает парня, когда тот уже проходит через турникеты. Ещё чуть-чуть дайте ему насладиться присутствием в его обществе и он отстанет, честное слово. Когда они доходят до лифта, Антон любезно пропускает Попова вперёд. Тот закатывает глаза, но проходит и в душе у него чуть ли не сгорают все бабочки от теплоты такого жеста. — Ты сегодня тоже рано, — говорит Арсений, когда они поднимаются наверх, а когда видит странный взгляд Антона, поясняет: — просто, я думал, что подольше наслажусь твоим отсутствием, в идеале, конечно, до конца договора. — Ну, прости, пожалуйста, — отвечает Антон, мягко улыбаясь и повернув к нему голову. Он так хотел всю неделю увидеть этого человека, поймать хотя бы блик от его ярких глаз при встрече, что теперь даже колкости не обижают. Он как только увидел Арсения — у него тут же улыбка до ушей и никак не хочет уходить. Вот, что делает с людьми расставание. Арсений, смущенный таким загадочным взглядом в свою сторону, отворачивается к зеркалу, чтоб поправить волосы. — На самом деле хорошо, что ты так рано приехал, в двенадцать нам нужно поехать в одно место, — говорит уже в спину того Антон. — Нам? Это кому? — недоверчиво уточняет Попов, когда они уже выходят из лифта. — Тебе и мне. — Так это и называй, а не «нам», — морщится мужчина, — «нам», блин. Фу. — Хорошо, тебе со мной сегодня нужно будет съездить в одно место, — все ещё улыбаясь и спокойно переговаривает парень. Арсения такое поведение уже начинает даже слегка пугать: че с ним, че такой спокойный, валерьянки с утра принял или что? — Лаааадно, пойду я, — тянет он подозрительно и идёт в сторону кабинета Оксаны. — Я зайду за тобой в двенадцать, не забудь, — предупреждает Шастун. — Я что похож на незабудку, чтоб не забывать? — не разворачиваясь, отвечает какую-то глупость мужчина. — Ну, глазами точно, — уже окрикивает его Антон. И Арсений разворачивается на секунду, кидая удивлённый взгляд, на что парень лишь улыбается и идёт к своему кабинету. Попов после этого сначала топает к Сурковой, интересуется её планами на него, а потом идёт к Полине на очередную тренировку. Он уже почти профессионал: походка у него стала то, что надо, как держать лицо на подиуме — тоже научили, все секреты и хитрости привлечения внимания и взглядов смотрящих ему рассказали, и теперь он лишь закреплял изученное, совершенствуя его. С Полиной они очень хорошо подружились, девушка помогла ему даже найти общий язык с другими моделями. Они все оказались хорошими ребятами, так что сработались быстро. И это облегчило жизнь невероятно, потому что соревноваться и ссориться с коллективом — такое себе дело накануне показа. — Ты там на Полину свой глаз не клади, — предостерегает его Позов, когда они пересекаются в кабинете Оксаны, у которой он зашёл забрать кое-какие бумаги. — Ой, а ты что ревнуешь меня к ней что ли? — шутит Арсений, развалившись на диване, отдыхая после двухчасовой тренировки с блондинкой. — Ага, прям сгораю от неразделенной любви, — язвит Дима в ответ. — Че сразу неразделенной? У нас с тобой все взаимно, — возмущается Попов. — Ну мальчики, может, хватит? — вставляет слово Суркова, которая отчаянно пыталась работать до их прихода. Она отдаёт Арсению несколько листов с его распечатанными данными паспорта и просит отнести срочно в бухгалтерию на подпись. Брюнет устало вздыхает и морщится. — Можешь занести, пожалуйста, все равно же рядом с твоим кабинетом, — не свойственно ласково обращается он к Позову, обольстительно улыбаясь. — Не-не-не, мне некогда, я и так опаздываю, так что сейчас полечу, — отнекивается тот. — Ну так налету и закинешь, — Арсений бесцеремонно приподнимается и впихивает документы мужчине, который, зло сверкнув на него глазами, все-таки забирает их вместе со своими и правда пулей вылетает из кабинета, при этом снося с ног Шастуна. — Так и знал, что ты здесь, бездельник. Вставай, нам ехать пора, — говорит парень с порога. Арсений нехотя поднимается и идёт к выходу, хочет попрощаться с Оксаной, но та снова сосредоточенно уставилась в свой компьютер, поэтому решил ей не мешать. Они с Антоном вместе идут к лифтам. — Ну и куда мы? — интересуется Попов, когда они ждут свой транспорт. — Ты сказал «мы». — Бляяять, — беззвучно шепчет Арсений. Антон скрывает улыбку. — Маэстро хочет тебя увидеть, — равнодушно говорит он через секунду. — Кто? Чего? — хмурит брови Арсений. — Наш дизайнер одежды, тот, чьи вещи ты будешь представлять на показе, — спокойно разъясняет Антон. — Ясно. Мужчины спускаются вниз и выходят на улицу. Арсений, жмурясь от ярких солнечных лучей, останавливается около своей машины и ловит одним глазом вопросительный взгляд застывшего рядом Антона. — Ну, говори адрес, — поторапливает Попов. — Мы поедем на моей. Вместе, — приказным тоном отвечает Антон. Мужчина делает вид, будто его стошнило. — «Вместе» говорит, фу, блять. Я, и так, еле выживаю с тобой в одном офисе, а ты хочешь, чтоб я сел с тобой в одну машину? Шастун подходит ближе с показательным вздохом, так и говорящим "как же ты меня заебал, Попов!" и прислоняется к боку чёрной тачки, пристально смотря. — Ты не найдёшь его дом все равно, если поедешь сам, там все слишком сложно, — ещё раз вздыхает он, понимая, что разговор явно затянется. Точнее уговор. — А я попытаюсь, — настаивает Арсений. — Ты только время потеряешь, баран! Пошли говорю, — теряет терпение парень. — От барана слышу! — Арсений в замешательстве и не знает, как поступить. Сесть в одну машину с этим человеком, тоже самое, что загнать кролика к тигру. И тигр, к его сожалению, вовсе не он. — Вот видишь, между нами столько общего. Давай, шевели булками, — бросает Антон и уверенно идёт к своей тачке. Попов ещё пару секунд нерешительно мнется на месте, а потом все же садится в чужой внедорожник рядом с водителем. Ладно, часик он сможет потерпеть, так уж и быть. Машина трогается с места, сливаясь с городским потоком все время куда-то спешащих и опаздывающих. — И долго мне тебя терпеть? — Арсений устраивается поудобнее и разглядывает мелькающие виды за окном. В салоне так и чувствуется тонкая неловкость и ниточки напряжения, поэтому берет на себя ответственность это исправить. — Ну часа три примерно, если учесть пробки, — спокойно отвечает Шастун, следя за дорогой. Расслабленность Попова тут же улетучивается. — Ты, блять, шутишь сейчас? Какие ещё три часа? — возмущённо уставляется он на водителя. — Дом далеко за городом. — Да мне похер, где этот дом, мог бы и раньше сказать, что мне тут торчать с тобой целых три часа, — злится Арсений. Его просто распирает от негодования. А как же его план в несколько пунктов, где главный держаться подальше? Что-что, а терпеть Антона такое большое количество времени, ещё и так близко, сродни настоящему испытанию, мучению. Тут даже машина вся его запахом пропитана, блять. Он не готов к этому. Ладно пару минут поговорить, постоять рядом, но не так долго же. Антон ничего не говорит в ответ. Теперь, кажется, его слегка задели эти слова. То есть он не ожидал, что настолько противен мужчине. Что тот так сильно его ненавидит. Вся идея с поездкой больше не казалась чем-то хорошим, нужно было просто скинуть ему адрес дома и все. Попов порывается сказать ещё что-то, наверняка, гадкое, но звонит его телефон и он машинально подносит устройство к уху, все ещё сверля взглядом парня, который теперь выглядит виноватым. — Слушаю, — говорит он зло в динамик. — Дарова, а че с настроением? — интересуется Серёжа. Арсений вздыхает и откидывается на спинку сидения. — Не вовремя, — говорит он коротко. — Понятно, потом расскажешь. Я, вообще, не просто так звоню, тебе Егор не мог дозвониться, поэтому попросил меня напомнить кое-что. Антон не хочет подслушивать, но невольно становится свидетелем разговора. Уши ведь не закроешь. Он даже слышит, что говорит человек по ту сторону трубки. — Егор? — Арсений отлипает от сидения, удивлённый. — Да, по поводу твоего бывшего. Антон, остановившись на красном и невольно услышавший такую информацию, приподнимает ошарашенно брови. Чего? — Блять, — тем временем коротко реагирует Арсений, — и чего ему? — Ты лошара, могу только это тебе сказать. Ты серьёзно не помнишь или притворяешься, что не помнишь? Вечер, алкоголь, спор... — Бляяяяяяять, я совсем забыл, — воет Попов и снова откидывается на кресло, — сука, я реально забыл об этом. Подожди, разве я не провел 50 праздников? — Провел бы, естественно, если бы не отменил несколько за этот месяц. Поздравляю, теперь ты обязан быть на открытии ресторана Руслана и ты сам понимаешь, что именно ты должен там делать. — Блять, блять, — Арсений прикладывает кулак ко лбу, — как же я так забыл про это... Хреново, — молчит пару секунд, — ладно, Серый, перезвоню тебе, мне сейчас неудобно говорить, — первый бросает трубку, а затем закрывает глаза и прикрывает лицо руками. Ебанутый спор. Захотел, блин, понтануться. — Всё в порядке? — встревоженно интересуется Шастун, хотя его сейчас больше волнует ответ на совсем другой вопрос. — Было бы. Было бы в порядке, если бы я не ввязался во всю эту херню с показом, — отвечает сначала раздражённо Попов, а затем выдыхает спокойно, снова развалившись на сидении: — ладно, забей, уже похер. Антон слабо кивает и пару минут кусает губы, не решаясь задать один вопрос, вертит кольцо на пальце и косо глядит на мужчину. — Арс, прости, это, наверно, не моё дело, но... — Ты слышал про бывшего и хочешь узнать, что это значит? Парень слегка краснеет, но кивает. — То и значит, Руслан — мой бывший парень, — ни капли не смущаясь, говорит Арсений, усмехается. — Ты... — Нет, мимо, я встречаюсь с кем моей душе угодно. Как с девушками, так и с парнями, главное — это интерес и неважно, кто становится его объектом, — перебивает Попов, все так же спокойно. — Понятно, — Шастун пытается сделать максимально адекватное лицо, но он в лёгком шоке и информация в его голове переваривается очень медленно. А особенно такая. Информация. — Так, а что за спор? — решает он развеять, как ему показалось, напряженную атмосферу. Арсений цокает недовольно. — Пьяное недоразумение в моем обличии решило поспорить с коллегой на «кто больше проведёт праздников за два месяца», — решает рассказать. — Умно, — оставляет комментарий парень. — Вообще-то, я бы провел больше и выиграл, если бы не ты, — возмущается Попов. — Да я верю, верю. Ну а при чем тут твой бывший? — ведёт Антон к самому главному и интересующему его больше всего. — А ни при чем. Это желание Егора, чтобы унизить меня, если я проигрываю, то прихожу к Руслану на открытие и всеми силами уговариваю вернуться ко мне, — смеётся, — блять, какой же это будет треш. Шастун молчит. Его злит такой тупой поступок. Он снова ощущает странное негодование внутри, приглушенную отрицанием ревность. Это точно она, но сознание не даёт в этом удостовериться наверняка. Антон даже становится серьёзней, погружаясь в свои мысли. Арсений же отворачивается к окну и тоже рассуждает о своём. Ему теперь нужно продумать детально, как он будет унижаться уже в эту пятницу. Почему унижаться? Да потому, что их расставание с Русланом не подразумевало даже дружеской улыбки при случайной встрече, что уж говорить о приходе Попова на праздник. От этих мыслей он незаметно для себя хмурит брови и несколько раз обречённо вздыхает. Это будет полный пиздец. Шастун, в очередной раз косо поглядев на Арсения, замечает его настрой и тоже недовольно хмурится. Неправильно это все. Спор, бывший... Когда машина наконец выезжает за МКАД и городские пейзажи вокруг сменяются лесными, проходит больше двух часов. — У меня уже задница болит сидеть, — зло жалуется Арсений, ерзая на кресле. Его настроение ничто не способно поднять. Мало того, что вместо дома, в котором он мог остаться и хорошенько подумать, он едет вертеть ебалом перед каким-то «маэстро», так ещё и Антон заебал. Сидит слишком красивый, слишком рядом, слишком все слишком с ним. С ним всегда какой-то блядский перебор происходит. В его жизни перебор этого человека. Арсений всю эту гребанную кажущуюся бесконечной дорогу не может сдержать себя, чтобы мельком не скользнуть взглядом по профилю Антона, его кучерявым волосам, — они наверняка очень мягкие, так и хочется провести рукой, — по его чертам лица, лёгкой щетине, по сосредоточенным зелёным глазам, его...губам, шее...Черт! Он изменяет своим же установкам, но ничего не может с собой поделать, смотрит, разглядывает, глазеет. Попов резко отворачивается к окну и прикрывает рот рукой, слишком неприличные фантазии лезут в голову. Ему внезапно становится плохо, душно, жарко че-то. Из-за чего интересно? Непонятно. Но плохеет сильно. Он даже открывает окно и трясёт белой футболкой, проветриваясь и пытаясь помочь своему организму справиться с этим. — Немного осталось, — успокаивает его Антон и чуть ли не давится воздухом, когда в очередном движении белая ткань оголяет впалый, подтянутый живот. Теперь жарко становится не только Арсению. — Пожалуйста, не делай так! — Антон хватает того за руку, останавливая. Смущается своему резкому действию, когда видит вопросительные оттенки в глазах напротив, снова смотрит на дорогу и добавляет первое пришедшее в голову: — это раздражает. Нет. Нихуя не раздражает — и вот это раздражает. Арсений уже не тот мальчик с детства: очкастый, одетый в непонятно что, все время со своими мыслями и приколами. Но нравился Антону даже тогда, а что говорить про сейчас, когда он такой... такой горячий, ходячий секс. Что греха таить: такой Попов просто отвал башки. Шастун понимает, что завис на дороге будучи в своих мыслях и до сих пор держит руку Арсения в своей, поворачивает голову, а тот смотрит на него с выражением "у тебя все хорошо?" в глазах и приподнятой бровью. — Я понял: тебя раздражает, — насмешливо говорит Арсений и медленно высвобождает запястье. Антон кивает, краснея от такой неловкости, и сосредотачивается на дороге. Вскоре они сворачивают на песчаную тропинку и останавливаются около пропускного пункта охраны. Шастун кивает дежурному и тот, узнав его, без проблем поднимает шлагбаум. Они двигаются дальше по загородному посёлку. Арсений с интересом рассматривает шикарные дома, больше похожие на замки, ухоженные деревья и различные экспозиции из цветов и кустарников. Машина спускается вниз по пригорку и объезжает крупное озеро, наконец останавливаясь около роскошного черного трехэтажного коттеджа, первый ярус которого полностью из стекла, недалеко стоит большой гараж и беседка усеянная цветами, а перед домом расстелился огромный бассейн, сверкая лучами солнца. Арсений прям таки удивляется такой красоте, но его больше поражает природа вокруг: озеро, сад и небольшой лес, нежели само строение. Что богачи только не придумают, чтобы потешить свое эго. Попов, когда проводит дни рождения депутатов, и не такое видит. Он открывает дверь машины и чуть ли не вываливается на улицу, еле сгибая деревянные ноги. Стонет от удовольствия, когда подтягивается, разминая каждую косточку, и вдыхает свежий загородный воздух. — Свобода, — говорит он счастливо и оборачивается к парню. Тот тоже доволен, что поездка окончена и кивает ему, направляясь ко входу в дом. Забора у хозяина не имеется, и Антон просто, без всякого звонка и ключа, открывает входную дверь, заходя внутрь. Попов, удивлённый таким гостеприимством дизайнера, проходит неловко следом, осматриваясь. Внутри так же шикарно, как и снаружи: большие хрустальные люстры, камин, искусная мебель, зеркала, белые потолки, много цветов. Девушка в служебной одежде, видимо, работница этого дома, улыбается им, но не успевает ничего сказать, так как появляется сам хозяин. Мужчина, тридцати пяти лет, с белыми крашеными волосами, татуировками на руках и серьгой в ухе, идёт им навстречу с раскинутыми в сторону руками. — Антонио, ну наконец вы приехали. Я думал прошла вечность с нашей последней встречи! — Они с Антоном обнимаются. — Ага, если бы кое-кто не жил за тридевять земель, мы бы виделись чаще, — смеётся Шастун, хлопая того по плечу. — Так а что я могу поделать, дружище? Ты видел какие здесь виды? — Такие виды можно найти и поближе к городу. — Да ну, ты же знаешь, я никогда не променяю природу на душный город, там моя муза задыхается, — отвечает ему мужчина и в конце концов замечает Арсения, неловко оглядывающего дом. — Это кто? Пожалуйста, скажи, что ты наконец привёл своего парня познакомиться со мной,— говорит блондин, а Попов, ошарашенный, поднимает на него голову, после чего переводит немой вопросительный взгляд на Антона, который в свою очередь неловко и испуганно закашливается. — Шутка, расслабься, — говорит Арсению Вася, смеясь, — а вообще, ребят, вы бы видели свои лица, умора. Арсений пару секунд молча смотрит на него, а потом тоже прыскает со смеху. — Да, лицо Антона это, блять, был пиздец, — говорит он сквозь смех, и они с Васей чуть ли не сгибаются пополам, когда тот ещё и пытается это изобразить. — Ага, а ты чуть ему ебало не разбил, его рожу надо было сфоткать, — ржёт Вася, хватаясь за плечо Арсения и они снова чуть ли не катаются по полу от смеха. — Что происходит? — в зал заходит дворецкий и жмёт Шастуну, который в ответ на вопрос пожимает плечами, руку, после чего они вместе смотрят на этих двух. Тем временем мужчины перестают смеяться, переводя дух. — А ты мне уже нравишься! — говорит Вася и по-свойски перебрасывает руку через Попова. — Антон, где вы откопали такое чудо? — Это Оксана нашла его. — Шастун скрещивает руки на груди и щурится. Спелись уже, офигеть. Вообще, он удивлён, ведь к творческой душе блондина подобрать верный ключ задача невероятно сложная, поэтому тот и живёт подальше ото всех. Антон боялся, что будут какие-то проблемы, а тут такое. Охренеть, блин. — Василий Сергеевич, там уже все накрыто, можете проходить, — привлекает к себе внимание Кирилл. — Ах да, обед. Все за мной, — хозяин дома делает жест рукой и уходит куда-то за лестницу. Парни мельком переглядываются: в глазах Арсения — "съел?", Антона — "какого хера?" Затем оба проходят на задний двор, где уже накрыт стол, пестрящий разнообразием вкусностей. У Попова чуть слюнки не текут при виде всего и он спешит быстрее занять свое место, Антон садится напротив него, а Вася уже сидел по центру, ожидая только их прихода. Миленькая, миниатюрная девушка Лика берет сок, подходя к Арсению, чтоб налить, но тот останавливает её, перехватывая бутылку. — Спасибо, но я сам, — он улыбается девушке и сам наливает сок себе в стакан, после чего снова отдаёт напиток той. — Где Вера с детьми? — интересуется Шастун, когда они приступают к еде. — Я отправил их в Дубай. Подарок Вере на день рождения, через несколько дней тоже собираюсь присоединиться к ним. Просто хотел перед отъездом убедиться, что у вас все в порядке, — отвечает Вася, накладывая порцию салата. — Убедился? — Да. Теперь, да. На самом деле, я рад, что вы избавились от этого противного Алекса, но боялся, что не найдёте ему равного. Надеюсь, вы научили Арсения всему необходимому? — Блондин уже более серьёзно обращается к Шастуну и лишь иногда поглядывает на Арсения, которого не волнуют взрослые разговоры двух дядечек, пока на столе столько еды, а в желудке пустота. — Естественно, ещё чуть-чуть и он будет абсолютно готов, — подмечает Антон и улыбается, видя, как Арсению похуй о чем они там пиздят, даже если это о нем. — Тебе вкусно? — Это просто произведение кулинарии, покажите мне, кто это готовил и я его расцелую, — восхищается Арсений, накладывая всего понемногу. — Смотри не поправься, а то потом не влезешь в мою одежду, — по-доброму усмехается хозяин. — Слово «поправься» и я — не совместимы. У меня фигура получше, чем у вас двоих будет, — ухмыляется Попов. Вася смеётся, смотрит на Антона и кивает головой в сторону мужчины. — Он — то что надо. Передай Окс, что она, как всегда, шикарна. — Поверь, она и так знает. Когда с трапезой было наконец покончено, компания переместилась в беседку, откуда открывался красивый вид на озеро и лес. С сада доносились запахи цветущих вишни и яблони, а с соседских домов слышался детский смех и лёгкий скрип качели, ветерок собирал весенние нотки тепла и беззаботности, приносил их вместе с собой, освежая мысли, солнце грело тело своими лучами, а ребята, расслабившись, вели непринуждённые беседы, наслаждаясь всей этой атмосферой. — ...так вот оно что, ты даже не с первого раза согласился, — удивлённо приподнимает брови блондин, когда Антон рассказывает про то, как они нашли Арсения, конечно же, опуская некоторые подробности. — Так иии... где ты работаешь то вообще? — Я веду праздничные мероприятия, — отвечает Арсений, беззаботно попивая принесенный ему лично лимонад. Он бы, конечно, хотел чего покрепче, но такого в этом доме, походу, не водится. — Это приносит тебе хороший доход? Может быть, ты захочешь и дальше работать моделью? Ты для этого идеально подходишь. — Это приносит мне, во-первых, удовольствие, во-вторых, хороший доход, в третьих, моделинг, — это не моё абсолютно, — уверенно отвечает Попов, посмеиваясь. — Как знаешь, но одно я могу сказать точно: в Милане вы всех порвёте, — делает заключение Вася и хлопает одобрительно Шастуна по плечу. Тот улыбается ему. — Дай Бог. Ну что ж. Раз мы все обговорили, то, наверное, поедем уже? — Антон смотрит на Арсения. — Да! А то и так ехать долго, а уже шесть часов, — соглашается Попов и встаёт с места. — Эй, ну вы чего? Антон, вы же только недавно приехали, вам что совсем здесь не нравится что ли или я наскучил, не понимаю? — сразу негодует хозяин, тоже вставая и разводя руки. — Нет, Вась. Ты чего? Просто поздно уже. — Так, если не хотите меня обидеть, то останетесь здесь до завтра. Блин! Да дышите свежим воздухом пока есть возможность! — Я, если честно, не против, мне тут нравится, — соглашается Арсений, садясь обратно, а Антон даже если и собирался что-то сказать, все равно не успевает, потому что его перебивает Вася: — Вот и отлично! Располагайтесь, ребята, выбирайте любые комнаты на ваш вкус. У меня здесь бассейн, сауна, игровая, бильярд, да все, чего душе угодно, пройдитесь по посёлку, осмотритесь. Отдыхайте, короче! — сразу веселеет блондин и хлопает в ладоши, — а я пока пойду немного поработаю, если вы не против. У меня ещё некоторые дела на сегодня остались, так что присоединюсь к вам позже. — Кивает всем и удаляется. Арсений с Антоном остаются вдвоём и пару минут никто не решается нарушить умиротворенность вечера. — Дизайнер Вася, никогда бы не поверил, — вдруг усмехается Арсений, допивая свой лимонад и откладывая его на столик рядом. — Я бы тоже. Но таланту похер, как тебя зовут, — тоже усмехается Шастун, а через минуту добавляет: — ты же так не хотел проводить со мной время, что же изменилось? — С чего ты взял, что что-то изменилось? Я по-прежнему не хочу. Просто ты занимайся своими делами, а я буду своими, тут места всем хватит. Надеюсь. — Арсений встаёт и идёт в дом. Антон смотрит ему вслед и достаёт из кармана сигареты. Вот что за человек? Он затягивается и думает, чем себя занять. По сути, лучше бы поехать в офис, там дел до хрена, но тогда он упустит возможность побыть с Арсением. М-да, как будто тот этого так хочет. Антону становится обидно от такого отношения к себе. Он изменился, он уже не тот подросток, что был в детстве. Неужели, Арсений так никогда его и не простит? Неужели, между ними вечно будет эта надменность и ненависть? Антон даже не хочет скрывать, что что-то чувствует к нему, относится ни как к обычному другу или просто коллеге, да в принципе, ни как к обычным людям из окружения. Здесь нечто другое, странное, необычное. Шастуну почти никогда не нравились мужчины, какими бы они красивыми не были, а он ведь крутится в мире красоты и видел просто нереально идеальных парней, но ни один из них не волновал его. И тут появляется этот. Эти холодные глаза, цвета звёздной пыли, съедающие заживо и лисья улыбка, от которой невозможно не улыбнуться в ответ. И он ничего не может с собой поделать. Ни с собой, ни со своим дыханием, которое путается при виде этого человека, ни с сердцем, которое пытается прорваться сквозь грудную клетку, ни с тупой улыбкой до ушей, ни с сознанием, которое думает лишь о нем, ни с телом, которое вытворяет разную фигню. Короче, сбой системы конкретный. И если в детстве именно это и напугало, то сейчас оно интригует, манит, зовет в свои воды, затягивает, топит в них же и плевать, умеешь ты плавать или нет — пойдешь ко дну вместе со своими желаниями. Антон докуривает сигарету и идёт в дом. Сначала он сидит в телефоне, развалившись на диване и давая обеду перевариться, потом снова идёт на улицу, долго гуляет около озера. Мельком думает об Арсении: чем тот занят сейчас. И чтоб хоть как-нибудь отвлечься от мыслей о нем, решает пойти поиграть. Вася говорил, что у него есть бильярд? Отлично. Не то, чтоб Шастун об этом не знал, просто никогда не было возможности и времени сыграть. Поэтому сейчас он поднимается на третий этаж и заходит в просторную комнату, в середине которой стоит привычный стол с различными принадлежностями для игры и... Арсений сидит в телефоне. — А, прости. Я думал поиграть, но раз ты первый занял, — сконфуженно оправдывается Антон и собирается выходить. — Оставайся, я сам уйду. Всё равно не умею играть, просто хотел посмотреть, попробовать как это, — останавливает его Попов, убирая телефон в карман. — Ну, и как успехи? — Я даже не смог правильно взять эту палку в руки, ты о чем, — усмехается Арсений, направляясь к выходу. — Хочешь, я тебя научу? — Шастун подходит к столу и берет в руки кий, рассматривая его. — Да не то чтоб... — Да ладно тебе, это проще, чем ты думаешь. — Антон резко наклоняется, прицеливается и разбивает пирамиду — шары хаотично разбегаются в разные стороны, а несколько из них попадают прямиком в лунки. — Хорош, — хвалит его Арсений, хлопая в ладоши. — Иди, я тебе покажу, — решительно подзывает Антон, и Попов нехотя подходит к столу, берет второй кий и вертит его в руках, опять же, не понимая, как взяться за эту палку. — Подожди, не так. — Шастун мягко посмеивается с его попыток и подходит вплотную. Становится сзади Арсения, а когда тот наклоняется, нависает сверху, укладывая кий правильно в его руках, поясняет, — держи без напряжения, расслабься. Ага, блять, расслабься. Расслабься, сука, серьёзно? Арсений чуть ли внутренне не плачет от такой близости. Он чувствует тепло исходящее от парня, чувствует его тёплые руки на своих, чувствует, как тот прижимается к нему сильнее, чувствует, что сейчас грохнется в обморок, потому что вокруг нет воздуха, совсем, ни капли. И почему Антон так тяжело дышит? Воздуха же нет. Арсений совсем не слушает, что ему говорит в этот момент Шастун, ему до пизды, вообще похуй, если честно, как и на этот ебаный бильярд. Чтоб он провалился и нахуя только надо было соглашаться? Захотел поиграть? Играй, блять! Арсений лишь молится, чтобы Антон не услышал его предательское сердце, которое сейчас точно снесет нахер все, что сдерживает его на пути к свободе. — Кий не должен касаться ладони, запомни это, и важно сохранять лёгкий хват, без напряжения всю игру. Тогда у тебя точно все получится, — продолжает Антон, а сам наслаждается такой близостью, закрывает глаза и вдыхает очаровывающий запах. От него сносит голову все больше и игра, которую он затеял, с каждой минутой становится опасней. Но это и притягивает ещё сильнее. Антон удивляется мыслям в своей голове, которые преподносят ему тааааакие разные развития сюжета, что внизу живота становится неспокойно. Он тяжело дышит, с трудом собирая звуки в буквы, те в слова, а те в предложения, но продолжает свое обучение: прицеливается руками Арсения в один из шаров и бьёт решительно по нему кием. Красный мяч сбивает собой жёлтый и тот летит прямиком в лунку. — Вот видишь, стоит только захотеть, — шепчет он в ухо Попову, но не собирается отстраняться, наоборот, прижимает того к столу сильнее. Арсений еле сдерживает шумный выдох, не понимая, как реагировать на это. Он в замешательстве и мозг категорически отказывается соображать, но ему... приятно и внутри начинается настоящий пожар, который будто бы пожирает изнутри в желании чего-то большего. Блять, он хочет Антона. Арсений сглатывает и смеётся. — Ты, может, решил трахнуть меня здесь, а, Шастун? — Ну нет, не могу же я взять тебя силой, это неправильно, — издевается Антон. Он убирает одну руку с кисти Арсения и опускает её вниз, еле-еле касаясь, начинает оглаживать его живот через легкую ткань футболки, проводит по нему кончиками пальцев, очерчивая непонятные узоры. Сам не отдаёт себе отчёт в своих действиях, просто хочет и делает то, что хочется. А сейчас все его существо хочет Арсения. Оно требует. И это сводит с ума, это просто клинит сознание, прошибает все внутренние атомы и молекулы, все частицы и клеточки, вселяя им только одно желание. — Что ты делаешь, еб твою налево? — шепчет, задыхаясь, Арсений, которому кажется, что он сейчас задохнется, он умрёт. Его система горит красным и показывает сбой по всем датчиками, полный error. Он стремительно летит вниз, а кое-что у него стремительно поднимается наверх. Арсений отчаянно пытается встать, но Шастун прижимает его ещё сильнее. — Что такое, Арс? Только скажи, что тебе не нравится и я моментально отпущу тебя, — усмехается Антон и залезает ладонью под майку, медленно проводит рукой по гладкой коже, оглаживает рельефный пресс. От этого неожиданного действия Арсений не успевает сдержать шумный выдох и буквально чувствует своим задом чужой вставший член. Но вот только у него такая же проблема. Тем временем рука Шастуна хозяйничает по нему, как ей угодно: то опускается до неприличия низко, залезая чуть под резинку трусов и заставляя испуганно задержать дыхание, то поднимается и играется с его сосками. — Останови меня, — умоляет Антон, говоря это Арсению в область шеи, слегка касаясь губами нежной кожи. Он уже даже не скрывает от себя того, как же ему хочется трахнуть Арсения прямо на этом столе здесь и сейчас. И это кажется... Пиздец? Да, определённо, так и есть. — Остановись сам, — язвит Арсений, понявший суть игры. Он толкается издевательски задом в пах парня и ерзает вокруг него. Как далеко ты зайдёшь, Антон? — Какая же ты сволочь, Арс, — смеётся Шастун и только порывается окончательно опустить руку к члену брюнета в ответ, как по коридору слышатся шаги. Антон только и успевает, что отскочить к окну, отворачиваясь, чтоб прикрыть явный стояк, а Попов взять нормально в руки кий и сделать вид, словно он играет всю жизнь, когда дверь открывается, и в комнату заходит, собственно говоря, сам Василий, который сразу же окидывает взглядом двоицу и пускает загадочный смешок. — Че такие красные? У вас тут был интим, а я помешал? — выдаёт блондин, улыбаясь. В этот момент Арсений делает бросок и забивает два мяча в лунки, но это от шока у него рука соскочила. Он переводит взгляд на Васю, в котором читается явное и уже второе за день: чего, блять? — Шучу, шучу, не смотрите так, я пришёл позвать вас на ужин, — Вася поднимает руки вверх, смеясь, — давайте, жду вас внизу. — Дверь закрывается обратно, а в комнате становится настолько неловко, что хочется провалиться сквозь землю, прямо до этого первого этажа, к столу, как говорится. Арсений первый выпрямляется и молча выходит из комнаты. Мутным взглядом находит впереди ванную и бежит туда, закрываясь на замок и спускаясь на пол.

Б! Л! Я! Я! Я! Я! Я! Я! Т! Ь! Б! Л! Я! Я! Я! Я! Я! Я! Т! Ь! Б! Л! Я! Я! Я! Я! Я! Я! Т! Ь!

Что это было сейчас такое? Что это было????????? Арсений хватается в истерике за голову. У Антона на него встал? Что бы он сделал, если бы не пришёл Вася? Зачем он вообще это делал? Издевался? Шутил? Попов до сих пор чувствует тёплые руки на животе, груди, горячее дыхание в шею и блять! Ебаный стояк! Ебаный стояк, упирающийся в его зад. Да ну нахуй. Да ну нахуй!!! Арсений зло вскакивает на ноги, потом разберётся. Сейчас важнее другое: что ему теперь со своим стояком делать? После недолгих раздумий, он дрочит в ванной, спешно, глуша стоны, по-быстрому, достаточно лишь представления того, что было бы дальше в их "бильярдной игре". И уже вниз спускается спокойный и невозмутимый. Антон сидит за столом, но Арсений даже не смотрит на него. Стыдно. Неловко. Странно. Так они и ужинают, ни разу не переглянувшись. Обсуждают что-то, каждый свое с Васей, а сами не говорят между собой, ноль внимания, столько же и понимания произошедшего. Когда все посиделки и разговоры заканчиваются, хозяин идёт к себе в спальню, пожелав парням спокойной ночи, хотя на часах только девять вечера и вот-вот начало темнеть. Тем не менее Арсений с Антоном тоже разбредаются по своим комнатам. Шастун долгое время бездумно сидит в телефоне, не зацикливаясь на том, что читает и отвечает друзьям в телеграмме, потом пытается заснуть, но не может, вертится беспокойно. В итоге решает выйти во двор. Садится на лестнице около двери и достаёт верные сигареты. В мыслях Арсений Попов. Может ли быть такое, что он все испортил? Может, Арсений больше вообще не захочет его видеть и говорить. Как он так, не смог удержаться? Антон охуевает. Он час назад хотел трахнуть Попова. Нет, не так. Он час назад хотел мужика. И вот что, блять, с этим теперь делать, как кроме типичного ответа «жить», Шастун не знает. Как и не знает, что делать с неловкостью между ними. Как смотреть в глаза? Как говорить с Арсением, не краснея и не представляя его там на столе. Такого податливого, тёплого, красивого безумно. Какой же Арсений все-таки нереально красивый. Антон даже не понимал, как сам же топил себя своими мыслями, глупо, неосторожно, без всякого запасного выхода позади, без спасательного жилета и парашюта. Он стремительно летит вниз и, блуждая в своем лабиринте мыслей, в котором никогда не найдёт ответов, потому что вселенная их просто ещё не придумала, так как ей самой трудно объяснить такое, не замечает шагов позади себя. Арсений, которому, естественно, по всем законам жанра, тоже не спалось, решил выйти прогуляться, как же иначе. На улице пред ночная тишина, спокойствие и благодать, из леса доносится пение птиц, а в траве стрекочут кузнечики, лёгкий ветерок зовёт с собой играть, наполняет лёгкие разнотравьем, а солнце раскрашивает небо лучами, как самый искусный художник, превращая привычные белые облака в розовый и фиолетовый пух, от которого озеро тоже приобретает магический окрас. Попов замечает парня, курящего на крыльце, и думает выйти с другой стороны, но потом корит себя за такое поведение и идёт на пролом. Че это, он должен бегать, как девчонка после первого секса? Которого у них, кстати говоря, и не было. К сожалению или счастью пока непонятно. Арсений бесцеремонно обходит Антона, чуть задев его плечо коленом, и идёт дальше. А Шастун вздрагивает, не ожидая увидеть его, и сдерживает себя, чтоб не пойти следом, потому что неловко все ещё. Но в итоге все равно подрывается с места, ведь в голове повис один наиболее важный из всех вопрос. Он догоняет Попова и пристраивается рядом с ним. — У меня есть к тебе вопрос, — говорит серьезно, хватая того за руку, чтоб остановился. Арсений обречённо вздыхает и поворачивается, уводит руку от касания и молча смотрит, выжидая. У него сейчас нет настроения, что-либо обсуждать касательно произошедшего. Так что если Антон спросит, отправится нахуй сразу. — Насколько сильно ты меня ненавидишь по шкале от, ну допустим, одного до ста или нет, лучше от одного до тысячи? М? Подожди, чего это я, давай от одного до бесконечности, ва-банк, — Шастун спрашивает с напором, почти зло, и вопросительно уставляется на мужчину, нервно кусая губы. Арсений хмурится, не ожидая такого вопроса. Непрерывно смотрит в зелёные глаза напротив, пытаясь понять, действительно, насколько он ненавидит его. Только через несколько минут отвечает тихо, будто бы боясь своих же слов, но так же смотря прямо в глаза: — В твоей шкале нет такой цифры, Антон. Шастун улыбается, кивая. — Ух ты, настолько значит. Ладно, спасибо за честность. — Моментально разворачивается и идёт обратно в сторону дома. Арсений задумчиво провожает его взглядом, после чего идёт к озеру и садится на скамейку. Нет, он не ненавидит Антона, ни капли, и никогда не чувствовал к нему ненависти. Он всегда внушал это себе, потому что так правильно, так должно было быть. Но на самом деле ненавидит он только себя. Ненавидит за то, что не может ненавидеть Антона. С самого начала их ссоры. И всегда ошибался или знал это, сейчас совсем не важно. Арсений поднимает с земли камушек и долго вертит его в руках. — В твоей шкале не было лишь одной цифры. — Кидает камень в озеро, наблюдая, как тот три раза отскакивает от воды, а затем тонет в её бездне, пуская по водной глади ребристые волны. — И это ноль, придурок.