Мой ходячий замок

«Свободен, как птица». Это про меня, но справедлива только та часть, которая относится к полету. Выкинув из головы девушку, я наконец, взлетел и поймал ветер, всем сердцем растворяясь в нем. Сквозь туман предгорий на горизонте замаячили очертания стальных куполов и труб. Не прошло и десяти минут, как я был дома. Кальцифер подвел замок слишком близко к городу. О чем я не преминул ему сообщить, как только отдышался. — Ты забыл, что я привязан к очагу и не могу видеть, что там снаружи? — огрызнулся он. Вечно накосячит, а я виноват. — Ничего там хорошего снаружи. — Мобилизацию объявили? — он оживился. — Да. — Про принца что слышно? Не проявился? — Неа. — Я зевнул. Замок всегда действовал на меня успокаивающе. — Первая жертва войны, — пробурчал он себе под нос. Удивительно, как у дураков мысли сходятся. Хотел бы я ошибаться. Статус белли официально делал нас с Джастином врагами. Вместо этого я думал о нем как о последней надежде. Может, все его речи о прогрессе и народном благе — обычная дипломатическая болтовня, но было в них что-то, из-за чего я невольно верил в его искренность. До сих пор верю. — Маркл где? — Ушел в лавку за едой. — Понятно, опять обедать будем конфетами. — Обожаю конфеты! — загорелся Кальцифер. Да уж кто бы сомневался! В спальне очень быстро выяснилось, что уснуть я не могу и что меня знобит. Пришлось снова идти вниз. — Я не вижу выхода. — Не драматизируй, — ответил Кальцифер, развалившись на полене. — Если ты вернешься во дворец и послужишь королю, Салиман тебя простит. Ты ведь ее любимый ученик! У него всегда все просто. Обычно это бесит, но сейчас у меня нет сил ни на что, кроме страха. — Ты не понимаешь. Первым делом Салиман разрушит нашу связь, а без твоей силы я уже не смогу ей сопротивляться. Не то чтобы я сейчас был всерьез способен противостоять первому королевскому магу. Но сопутствующий ущерб организовать могу. — Так, может, и не надо сопротивляться? Послужишь короне, карьеру сделаешь… Мне плохо, я смеюсь. — Знаешь, еще неделю назад я бы согласился. Сейчас проблема уже не сводится к тому, чтобы облизать нужные сапоги. Он недовольно фыркает искрами. Они такие… красивые… Последнее, что я вижу перед тем, как меня вырубает. Просыпаюсь от дверного звонка — Маркл вернулся. Уползаю досыпать наверх. Снится Салиман. Не иначе как к скорой встрече. Умывшись, спускаюсь вниз. Маркл возится с моим старым задачником. На комоде сосиски, бекон, пирожные, свежий хлеб… — Откуда такое великолепие? — Это я все купил, хозяин! — радостно отзывается Маркл. — Послал его еще раз за покупками, пока ты дрых, — Кальцифер высунул голову из кучи поленьев. Ну чем не примерная хозяюшка? Только вслух такое говорить нельзя, а то он спалит тут все. Ужин проходит в покое, если не считать громкого молчания демона. Я съедаю пирожные, а он всем своим видом показывает, что по умственному развитию я недалеко ушел от Маркла. Он, конечно, прав. Мы в одной лодке, и я не должен подвергать их риску. Ищу в себе силы последовать его совету и не нахожу. Тут дело не в упрямстве, разочаровании или гордости. Я просто физически не смогу делать то, что от меня потребуют. Не от моего имени. Не моими руками. Но теперь меня призовут, это неотвратимо. Активируется магический контракт, исключающий неповиновение. Посмотрим, надолго ли меня хватит и что у них заготовлено для нарушивших присягу. Страшно, конечно, но не страшнее работы военного мага… Надо бы слетать глянуть, что там творится. Встаю из-за стола, но даже не успеваю сделать шаг к двери. — Иногда умные люди ведут себя так глупо, — этот гад восседает на куче золы и, закатив глаза, обращается к потолку. Ну вылитая жена — «куда поперся на ночь глядя». — Я должен знать, что происходит. — Думаю, с концепцией боевых действий ты в общих чертах знаком. Смеюсь. Не хочу, чтобы наш разговор тревожил Маркла. — Тебе мало того, что на тебя охотится Ведьма Пустоши? Хочешь, чтобы тебя разыскивали как военного преступника? Ух! В точку. Только почему сразу как преступника? Как дезертира. — Семь бед, один ответ, — отмахиваюсь я. — Не скучайте! Прокручиваю ручку и открываю черный выход. Я сделал его прямо над зоной конфликта, когда заварушка только начиналась. Минусов много, зато есть большой плюс. На такой высоте снаружи эту дверь не найти. Единственный способ — активировать мою связь с Кальцифером. Так что я появляюсь из ниоткуда над границей Ингарии и пропадаю в никуда. Риска ноль. За исключением случаев, когда мне хватает дурости прямо оттуда переться в ближайший крупный город, как этим утром, принимать там человеческий облик и собирать слухи. Меня могли опознать как Пендрагона и наведаться в лавку. А отследив мое возвращение из города домой, можно было бы раскрыть и реальное местоположение замка. Хватит, больше я такой глупости не совершу. Лучше уж выйти в Портхэвене и пролететь лишние сорок миль, чем так подставляться. Снаружи ледяная темнота. Я делаю шаг и устремляюсь вниз. Дышать тут нечем и до земли неблизко, но на максимальной скорости заскучать не успеваешь. Я воображаю себя падающей звездой. И чего он так разнервничался? Только гляну сверху — и обратно…