Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

******* Эндрю сейчас было не до веселья (как никогда): язвительные комментарии Аарона о его «парне» всякий раз, когда его брат соизволял выйти из своей комнаты, мини-срыв Кевина после того, как он узнал, что Кенго Морияма умер, и никакого ответа от Нила — а потом выяснение того, что некая маленькая птичка случайно поднялась и улетела в Нью-Йорк на два дня как раз тогда, когда умер главарь якудзы. Нет, это было совсем не подозрительно, не так ли? Ничего подозрительного в том, что две девушки, которых Нил, казалось, защищал, выкладывали информацию о них в большом городе, в то время как его и Моро нигде не было видно, они сидели в номере отеля. Ничего подозрительного в том, что Нил не отвечает на звонки. Ничего подозрительного в том, что человек, который, казалось, жил и дышал экси, взял «перерыв» прямо перед полуфиналом. — Какова вероятность того, что это произойдёт? — Спросил Эндрю, выхватывая у Кевина последнюю бутылку водки и держа ее на расстоянии вытянутой руки. — Сколько «веселых вылазок» Тетсуи посылает своих Воронов в такие моменты, а? Кевин бросил на него мрачный взгляд после тщетной попытки выхватить бутылку, затем покачал головой. — Он бы не стал, не для двух новичков и двух… Жан и Нил — собственность, — пробормотал он. — Он бы не стал. Их даже не должно быть в Гнезде. Эндрю тоже так думал. Он выпил остатки водки и одарил Кевина слабой улыбкой. — Больше никакого счастливого сока для тебя, наркоман. Ваймак не заткнется, если я привезу тебя обратно с убитой печенью. Это вызвало некоторое ворчание со стороны алкоголика, но Ники вскоре отвлек его игрой в экси, как всегда пацифист. Что касается Аарона, то он, видимо, понял, что слишком рассчитывал на то, что соглашение между ними сохранит его в целости и сохранности, когда Эндрю отказался ехать в Эдем в выходные перед тем, как они должны были вернуться в кампус. Если кто-то хотел быть маленьким умным засранцем, он мог быть умным маленьким засранцем дома, где был хороший задний двор, где Эндрю мог закопать тело. В субботу утром Эндрю встал и поехал на машине, пока все остальные спали — Ники и Аарон от выпитого накануне пива — и, купив кофе и пончики, сел в GS в ожидании звонка. Что-то дрожащее застряло в его горле и заставило его руки трястись, когда он отставил кофе в сторону и потянулся к телефону, когда тот зазвонил в обычное время, что он отказался признать облегчением. — Жив? — Спросил он, поднося трубку к правому уху. — Полагаю, — ответил Нил, его голос звучал… звучал немного «не так». Голос звучал устало, и не только от недостатка сна. — Отправляй достаточно сообщений или как? Эндрю пару раз щелкнул языком. — Я хотел убедиться, что кто-то не развлекается тем, что надирает тебе задницу, когда я должен быть первым в очереди. Ты же не можешь сказать мне, что Рико был рад смерти своего старика. — Нет, не совсем, — согласился Нил, его голос был тихим, пока Моро бормотал его имя. — Но я в порядке, никакого надирания задницы или чего-то в этом роде. — Да, это звучит так убедительно. — Эндрю сделал паузу, потягивая свой кофе, ожидая какой-нибудь шутки или умного замечания. — Рико справился с этим хорошо, и ты получил от этого хорошую поездку, так почему бы мне не поверить тебе? — Ты можешь верить во что хочешь, Эндрю. Я подозреваю, что в конце концов ты так и сделаешь. Что-то было не так, очень не так. — Что случилось в Нью-Йорке, Нил, — потребовал Эндрю. — Почему ты… — Не твоя очередь, — поспешно сказал Нил с первыми настоящими эмоциями в голосе за всё время разговора — гневом и намеком на панику. — Не твоя очередь, и я не собираюсь отвечать на этот вопрос! Эндрю обдумал это, обдумал эту нотку паники, обдумал то, как Моро пытался успокоить Нила. — Не собираешься отвечать на него ни сейчас, ни когда-либо? Молчание Нила говорило о многом, достаточно, чтобы Эндрю понял: что бы ни случилось в Нью-Йорке, это было плохо. Что-то перевернулось внутри него при этом осознании, что-то заставило его опустить окно, чтобы отбросить чашку с кофе в сторону, чтобы что-то сделать… потому что все, что он мог сделать с Нилом, это задавать глупые вопросы, которые только доказывали, насколько он бесполезен в том, чтобы остановить другого человека от боли и насилия, пока он сидел там и ничего не делал. — Я… Я… — Надеюсь, у тебя были хорошие каникулы, — сказал Нил, его тон внезапно изменился, как будто он заставил себя быть ярче и энергичнее. — Что твоя семья не свела тебя с ума на этот раз. И теперь ты перешел на следующую ступень! Осталось еще несколько недель, прежде чем ты станешь совсем ленивым. — Его смех в этот момент был не совсем правильным в том смысле, что он немного треснул, по крайней мере, сначала. — Ты снова будешь играть с Бингемтоном, и, как я слышал, они… — Прекрати, — зашипел Эндрю. — Прекрати это! Почему ты должен быть таким гребаным лжецом? — Потребовал он. — Притворяться, что ничто не имеет значения, кроме глупой игры? Что твоя жизнь — это не какой-то кошмар, потому что… — Иди к черту, зэк! — Крикнул ему Моро, прежде чем линия оборвалась, что заставило Эндрю несколько раз ударить по рулю GS, испугав пару человек на парковке. Затем он отбросил телефон в сторону, завел машину и включил передачу, шины завизжали, когда он выехал на улицу и направился к ближайшему выезду на шоссе. Ему потребовалось около часа езды (и поедания пончиков), чтобы успокоиться, понять, что он был мудаком (как всегда) и выместил свое разочарование и чувство бесполезности на Ниле. Что он не должен был так срываться… но, с одной стороны, он имел дело с Аароном, который наплевал на их сделку, а с другой стороны, был кто-то, кого Эндрю медленно осознавал, что хотел защитить и не мог. Он был в полной заднице. На его телефон поступил еще один звонок, который он собирался проигнорировать, пока не увидел имя, мелькнувшее на экране. Он принял его и включил громкую связь, немного удивленный тем, что Нил перезванивает ему, если только не для того, чтобы накричать на него. Это звонил не Нил для того, чтобы накричать на него. — Еще раз так с ним обойдешься, и я позабочусь о том, чтобы ваши звонки прекратились, — пригрозил Моро, гнев сгустил его французский акцент. Эндрю подумывал о том, чтобы бросить трубку… но Моро очень опекал Нила и мог попытаться выполнить эту угрозу. — Нилу, возможно, есть что сказать по этому поводу. — Нилу все равно придется отвечать перед определенными людьми. Эндрю издал слабый издевательский вздох, его руки сжались вокруг руля. — Ты сдал бы своего партнера? Как похоже на Ворона, Вальжан. — У него не будет неприятностей, поскольку этот человек знает о договоренности между вами двумя, — признал Моро. — Что может не понравиться этому человеку, так это знание того, как ты ругаешь Нила и расстраиваешь его, хотя Нил делает тебе одолжение. Хм, это было… интересно, а также поднимало довольно много вопросов. Эндрю был уверен, что Моро на них не ответит, ублюдок. — И где сейчас Нил, хм? Я полагаю, он ушел учиться или что-то в этом роде? — Да, у него пара с Марли, которая тоже не в восторге от тебя. Каким-то образом Эндрю нашел в себе силы жить дальше, хотя, признаться, ему было несколько любопытно узнать, как поэтичная Патель назовет его в следующий раз, когда они столкнутся друг с другом. — Итак, ты решил поговорить со мной по душам, как мило. — Да, всегда так приятно поговорить с тем, кого я ненавижу. — Эндрю показалось, или Моро в последнее время стал более язвительным? Возможно, кто-то брал уроки у своего остроязычного партнера. — Тот, кому нужно держать язык за зубами по поводу Нью-Йорка и не приставать к моему партнеру, если он настаивает на этих нелепых звонках, тем более что мне кажется, что Нил делает тебе одолжение, gargouille laide. Ах, они перешли на ласковые имена — Моро явно обожал его. Также было очевидно, что Эндрю был прав насчет Нью-Йорка. — Я всегда дорожу этими нашими маленькими беседами, — заметил Эндрю, объезжая какого-то придурка, едва превышающего скорость. — Ты думаешь, что можешь указывать мне, что делать, забавно оскорбляя, а я сижу здесь и представляю, как мне хочется засунуть этот телефон тебе в глотку. — Ты не слышал, что я… — Как он? — Спросил Эндрю, вытряхивая сигарету. — Нил. Ты хочешь, чтобы я все бросил и вел себя хорошо? Скажи мне правду, раз уж он не хочет. Как он? — Ты… — На мгновение послышалось бормотание, прежде чем Моро вздохнул, а когда он снова заговорил по-английски, его голос звучал измученно — совпадение? Почему-то Эндрю сомневался в этом, зная, как сильно Судьба любит все испортить. — Не… нехорошо. Мы с девочками делаем все, что можем, и тренировки помогают. По какой-то причине ему не терпелось поговорить с тобой, пока ты не показал себя un trou du cul, и это единственная причина, по которой я утруждаю себя этим разговором. Так что впредь веди себя прилично, пока я не передал твое имя определенным людям, которые будут готовы позаботиться о том, чтобы ты его больше не расстраивал. — На этот раз в его акцентированном голосе не было ничего, кроме суровой убежденности. Однако Эндрю было наплевать на угрозу, когда он был слишком занят отвращением к самому себе за то, что почувствовал… что почувствовал что-то, услышав, что Нил с нетерпением ждал их звонка. Что-то, что ослабило жесткое напряжение, которое было внутри него в течение последнего часа, что скрутило его до такой степени, что шея затекла, голова болела, а пальцы с трудом разжимали руль, и в то же время заставило его почувствовать другой тип головокружения, нежели искусственный кайф от этих чертовых лекарств. Это было настолько нелепо, что на мгновение у Эндрю возникло желание направить машину в бетонный разделитель слева от него, чтобы она остановилась. — Я не буду давить, — это все, что сказал Эндрю, не желая зацикливаться на том, что только что открыл ему Моро. — Посмотрим, — пробормотал Моро. — Мне нужно присоединиться к нему, так что не забудь хоть раз вести себя прилично. — Он не стал говорить никаких любезностей, прежде чем повесить трубку. Не желая комментировать, что с памятью у него все в порядке, Эндрю убедился, что его телефон тоже отключился, и направил машину к первому выходу, который вернул бы его домой, где на кухне или рядом с ней его ждали встревоженный Кевин, облегченный Ники и угрюмый Аарон. Он не предложил им никаких объяснений, просто сообщил, что на следующий день они вернутся в кампус рано утром. Кевин улыбнулся этому, поскольку он уже жаловался на отсутствие приличных площадок для экси и вынужден был довольствоваться местными, поскольку Эндрю отказался ездить в кампус и обратно каждый день. Большую часть дня Эндрю провел в своей комнате, лишь изредка выходя за едой и кофеином, представляя, что должно было произойти в Нью-Йорке, чтобы так расстроить Нила — что-то связанное с Тетсуи? Его избили? Угрожали его месту в команде? Его заставили подписать какой-то безумный контракт? Обратно в кампус ехали молча, Ники отказался от любых попыток поговорить после нескольких напряженных минут. Эндрю поднялся на крышу, чтобы дождаться возвращения Рене, и успел выкурить полпачки сигарет, прежде чем она отправила ему сообщение с просьбой встретиться с ней в подвале. Как только он оказался там, это был жестокий спаринг, он выплеснул все свое разочарование, смятение и гнев на очень удобную мишень, на человека, который мог принять это и ответить ему, который ударил его с равной силой, приставил нож к его горлу и уставился в его глаза с темнотой, которая, как он чувствовал, пропитала все его существо. — Хватит, Эндрю, — сказала ему Рене, когда лезвие вонзилось в его кожу, ее голос был хриплым, а нижняя губа кровоточила. — Стоп. Его собственный нож валялся на полу в нескольких футах от него, он раздумывал, не пойти ли ему за другим, пока ее пальцы не впились в его левое запястье достаточно сильно, чтобы его пальцы свело судорогой, а из его губ (не разбитых, но определенно распухших) вырвался небольшой стон боли, прежде чем он кивнул один раз. — Что это христианская девушка все испортила? — Спросил он, когда она наконец отступила. Рене бросила на него холодный взгляд, вытирая губу тыльной стороной левой руки (рассеченная губа, синяк под глазом, ушибленная щека, о да, это был один из их лучших спаррингов). — Я как раз собиралась спросить тебя о том же. — Когда он усмехнулся в ответ, она вздохнула и подошла, чтобы взять бутылки с водой и свою сумку. — Наверху? Он снова кивнул, так как мог покурить, поскольку, как оказалось, только что они занимались мини-версией обмена правдой. Они направились наверх, движения были немного скованными из-за насилия, которое они только что совершили друг над другом, но уже через несколько минут Эндрю сидел на своем обычном месте с зажженной сигаретой между пальцами и открытой бутылкой воды на коленях, ветерок, дующий с такой высоты, охлаждал пот на его коже, а Рене сидела в нескольких футах от него. — Сет позвонил Элисон пару ночей назад, — сказала она без особых предисловий после нескольких глотков воды; она поехала на весенние каникулы с Рейнольдс на какой-то курорт, чтобы «подзарядиться» перед окончанием семестра. — Я думаю, он немного перебрал… с алкоголем и пытался уговорить ее снова быть вместе. — Это довольно сложно сделать, когда она с тобой, верно? — Он широко ухмыльнулся в ответ на ее пустой взгляд. — Да ладно, говорят, исповедь полезна для души. Выходи с этим, христианка, или ты не готова признать себя грязным гомосексуалистом? — Я же сказала тебе, что у меня нет проблем с примирением моей веры и моей сексуальности, — сказала она ему, неодобрительно нахмурившись. — Истинное христианство — это принятие людей с открытым сердцем и без осуждения, несмотря на то, во что могут верить другие. Некоторые люди, такие как Лютер Хеммик и ему подобные, которые, казалось, забыли всю линию «ненавидь грех, а не грешника» и почти все, чему когда-либо учил его драгоценный «Иисус». Однако Эндрю было наплевать на религию, поэтому он пожал плечами. — Значит, тебе приятно. А как отреагировала Рейнольдс? Она снова сбежала к неудачнику? Рене на мгновение замолчала, глядя на кампус, затем вздохнула, откидывая назад прядь обесцвеченных волос с бледно-желтым отливом. — Как всегда, твое сострадание переполняет меня. — Она проигнорировала средний палец, направленный в ее сторону, и покачала головой, на мгновение на ее разбитых губах заиграл намек на улыбку. — Нет, но это была очень напряженная ночь, когда у нас был прекрасный отпуск, и она чувствует себя виноватой. Она знает, что приняла правильное решение, разорвав отношения между ними, что ничего не получится, пока он продолжает употреблять и пить так много, даже если это всего лишь пыль от травки и крекеров. Даже когда он стал играть лучше, он все еще отказывается брать на себя ответственность за некоторые важные вещи, и… — Ее голос прервался, и она слабо улыбнулась Эндрю. — А тебе, я знаю, все это безразлично. Нет, не волнует, но он бы позволил ей продолжать еще немного, поскольку она терпела его разглагольствования о Кевине, Ники и других темах в редких случаях, когда ему хотелось поговорить. — Не совсем, но у тебя, очевидно, есть. Она улыбнулась, на этот раз искренне. — Да, и я ценю то, что ты позволяешь мне болтать без угрозы столкнуть меня с крыши. На этот раз, по крайней мере. — Она на мгновение наклонила голову, словно собираясь с мыслями. — Так что да, это был в основном хороший отдых, пока Сет не испортил его, и теперь я беспокоюсь, что он попытается надавить на Элисон. Эндрю издал грубый звук, бросив окурок в воздух. — Рейнольдс — сука. — Когда Рене посмотрела на него, он покачал головой. — Значит, она может держать себя в руках. Может быть, ей нужно раз и навсегда избавиться от него. — Может, ему и не нравился полузащитник — это чувство было взаимным, — но Рейнольдс была более чем способна постоять за себя. В конце концов, она делала это последние несколько лет, ушла от своих родителей-миллиардеров без видимых сожалений и расправлялась с каждым, кто вставал на ее пути. Не зря она была Лисом, несмотря на богатство и привилегированное происхождение. Рене склонила голову набок, размышляя об этом несколько секунд. — Может быть. — Она сделала паузу, чтобы выпить еще немного воды, прежде чем отставить бутылку в сторону. — А что насчет тебя? Аарон все еще расстроен из-за Кейтилин или произошло что-то другое? Он не думал, что стоит говорить о своем брате, поэтому пару раз постучал пальцами правой руки по бедру. — Что-то случилось с Нилом, и, похоже, мне не следует задавать об этом вопросы — по крайней мере, ему, — признался он. — Ах. — Рене нахмурилась, в очередной раз откидывая прядь волос. — Это как-то связано с тем, что он и девочки отправились в Нью-Йорк? — Когда Эндрю одарил ее тонкой улыбкой, она покачала головой, доставая из сумки телефон. — Мэг выложила несколько фотографий о тех днях, но на них не было ни Нила, ни Жана, и все, что она сказала, это то, что Нил присматривал за Жаном, пока тот выздоравливал от простуды. То же самое было и с Марли, и ты знаешь, что если я спрошу, они мне ничего не ответят. — Нет, это не то, — сказал ей Эндрю; он уже просмотрел рассказы этих двоих, и все было так, как сказала Рене: ничто о Ниле не давало ему ни малейшего представления о том, что произошло, за исключением, может быть, того, что Моро был как-то замешан. — Я хочу, чтобы ты передала сообщение от меня Патель. — Когда Рене кивнул в знак согласия, он продолжил. — Скажи девушке, что… что этот низкорослый обезьяний ублюдок сожалеет и что маленькая птичка может задавать вопросы в следующие два раза. — Надеюсь, Нил воспримет это как извинение и как способ Эндрю сказать, что тема закрыта, как Нил и хотел. Рене смотрела на него пару секунд, прежде чем ее взгляд упал на телефон, прекрасно понимая, что Эндрю нечасто (если вообще) произносит «извини». — Хорошо. — Она печатала около минуты. — Готово. — Затем она бросила на него любопытный взгляд, не отрываясь от телефона. — Ты хочешь что-нибудь мне сказать, Эндрю? Поскольку она спросила… — У тебя ужасный вкус на женщин. — С этим мы не согласимся, — вздохнула она в отчаянии, вставая. — Тем более, я думаю, что ты немного предвзят. — Мне не нужно хотеть трахнуть ее, чтобы знать, что Рейнольдс ужасна, — сказал он ей с насмешливым унижением. — Тогда я буду считать это излишней заботой обо мне, и в этом случае «спасибо». — Она улыбнулась ему, прежде чем уйти. Ему действительно следовало столкнуть ее с крыши, когда у него был шанс. Вечером Кевин вернулся на корт, решив подготовиться к игре в пятницу против Бингемтона. Если они выиграют, то через две недели встретятся с командой фанбоев Кевина — УЮК, что, вероятно, заставляло его внутренне визжать от восторга всякий раз, когда он думал об этом. Эндрю подумал, сможет ли он поднять Кевина на крышу, но потом вспомнил о проклятом обещании, данном ему. В понедельник снова начались занятия и тренировки, и Эндрю потратил некоторое время на поиск фотографий Нила. Патель и Кертис не разочаровали, и Эндрю заметил, что Нил не улыбается ни на одной из них, что его глаза затенены и что Моро на каждой из них стоит рядом с ним; он не мог сказать, защищает ли его защитник или проявляет собственнические чувства, что его беспокоило (если, конечно, у него были причины для защиты). В течение недели было больше фотографий, поскольку в четверг Вороны снова играли с Пенсильванией, и на каждой из них Моро был рядом с Нилом, и даже держал руку вытянутой, как будто не давая кому-то приблизиться к своему маленькому партнеру. Между тем в глазах Нила была ужасная пустота, которую Эндрю узнал, стеклянность, из-за которой Эндрю хотелось все разбить, даже когда этот идиот умудрялся улыбаться Патель или кому-то вне камеры. Когда Би попыталась затронуть тему Нила во время их сеанса на той неделе, Эндрю несколько секунд смотрел на нее безучастным взглядом и сказал, чтобы она шла дальше. Она молчала почти минуту, как бы давая ему время передумать, а затем спросила, слышал ли он о новой пекарне, которая открылась в центре города. Никто не удивился, когда Вороны обыграли Пенсильванию, а Львы впервые за много лет даже не прошли в полуфинал. На стадионе царила суматоха, поскольку многие болельщики Пенсильванского университета приехали на матч в Эдгар Аллан, но Вороны стойко держались на корте среди шума и беспорядков. Эндрю заметил, что Моро снова приклеился к Нилу, что Патель и Кертис тоже были рядом с ним, Иванова, Лау и еще несколько человек… а Рико, казалось, держался в стороне. Создавалось впечатление, что команда разделилась на две группы — те, кто сгруппировался вокруг Нила, и те, кто вокруг Рико. Разве это не интересно? Наступила пятница и матч-реванш против Бингемтона. Медвежата привезли с собой множество своих буйных фанатов, как мило с их стороны, а также свою приятную тактику грубой игры и запугивания. Они делали все возможное, чтобы выбить Лисов из колеи, поощряли желтые и красные карточки на площадке, вплоть до того, что жертвовали своими игроками. Лисы, к растущему недоумению Эндрю, каким-то образом сумели сохранить самообладание и сосредоточиться на игре, на цели преодолеть еще один раунд — на том, чтобы доказать, что все ошибаются (если что-то и могло объединить кучку неудачников, то только это). Даже Гордон вел себя прилично… по большей части. Когда он получил желтую карточку за драку с защитником Медвежат, который свалил его, совершив явный фол, Ваймак благоразумно удалил его до конца игры, пока он не получил красную карточку. Даже с его удалением Лисы продолжили побеждать. Это была не лучшая их игра, но они победили. Эндрю был избавлен от всех этих скучных банальностей о том, как Ваймак гордится ими, пока его тошнило и он вытирал последние капли пота в душе, и собрал остальных монстров, когда все приняли душ и оделись — предполагалось, что у Эбби будет вечеринка для команды, но он не хотел оставаться в кампусе в эти выходные. Не после того, что случилось в прошлый раз, когда он провел некоторое время у Эбби. Роланд, казалось, смирился с тем, что его «отвергли», в тот вечер, когда Эндрю чувствовал себя слишком большим в своей шкуре, ощущал, как в нем бурлит энергия, которая в кои-то веки не была вызвана проклятыми лекарствами. Он сидел за маленьким столиком, пока Ники и Аарон танцевали и пили рюмку за рюмкой виски с пылью, пока Кевин бредил о том, что Лисы будут разбиты Троянцами, пока он не наклонился вперед, чтобы заехать трусу в лицо и сказать ему, чтобы тот заткнулся насчет экси. После игры Воронов с Пенсильванией были опубликованы фотографии, на которых усталый и потный Нил стоял перед Моро с руками своего партнера, закинутыми на плечи (эта фотография набрала неимоверное количество репостов), на которой он стоял между Патель и Кертис с, казалось, искренней улыбкой на лице и хоть немного жизни в глазах, Надпись под снимком гласила «Не святая троица» на французском языке: он стоит немного в стороне от других Воронов с задумчивым выражением лица и свирепо выглядящим Моро рядом, словно для того, чтобы никто не мешал ему (не подходил слишком близко к его партнеру). Фотографии, на которые Эндрю уставился, пока в голове крутились вопросы, а он пытался сказать себе, что все это ему привиделось, проецируя собственное прошлое на настоящее. На следующее утро он вернулся в пончиковую, не в духе после ночи, проведенной в старых ужасах, воспоминаниях, которые никогда не удавалось похоронить надолго. Эндрю потер сухие и больные глаза, потягивая свой двойной латте мокко, и ждал звонка Нила, наполовину ожидая, что телефон будет молчать. Когда звонок все-таки раздался, он пару секунд смотрел на него, прежде чем ответить на звонок и включить громкую связь. — Будет очень неприятно проделать весь путь до Калифорнии и проиграть, правда? Тогда мы снова надерём вам задницы. Несмотря на себя, Эндрю почувствовал, как его губы дернулись от «приветствия» умника. — Отвали, — проворчал он, даже не собираясь спорить о том, как Лисы выиграют у Воронов, поскольку оба знали, что в этом году этого не произойдет. — Еще месяц, и больше никаких тренировок рано утром, никаких долгих поездок на дурацкие игры, никаких посиделок на тренировках поздно вечером. Как насчет тебя, маленькая птичка? — Пропел он. — Да, да, у меня будет какой-нибудь туманный титул чемпиона, который сделает меня счастливым, что-то в этом роде. Кому нужно больше, чем несколько часов сна? — Нил звучал немного лучше, чем на предыдущей неделе, казалось, что у него было больше энергии, даже если он вернулся к занятиям и всему остальному, что требуется от Ворона. — Хм, и Рико тоже будет счастлив, я полагаю, — осмелился подтолкнуть Эндрю. Нил на мгновение замолчал, а затем слабо хихикнул. — Да, и это тоже. Настолько, насколько это вообще возможно в наши дни. — Он снова замолчал, только послышалось, что он что-то потягивает. — Давай, если хочешь спросить, спрашивай. Эндрю подумал, что он имеет в виду Нью-Йорк, пока не понял, что «продолжай» имеет отношение к Рико. — Как он справился со смертью своего отца? Раздался еще один смешок, на этот раз чуть громче и гораздо звонче. — Скажем так… не очень хорошо, особенно когда он узнал, что его не хотели видеть на похоронах. Как Дэй справился с этим? Приняв это за конец расследования, по крайней мере, со стороны Нила, Эндрю вздохнул, прежде чем выпить еще немного кофе. — Небольшой срыв, в котором не было особого смысла. Не похоже, что он знал Кенго, верно? Моро пробормотал что-то слишком тихое, чтобы его можно было понять, пока Эндрю рассуждал о том, что Нил был в Нью-Йорке, а Рико уехал играть со своей профессиональной командой — но рассуждения были всем, что он мог сделать в тот момент. — Нет, Кенго никогда не беспокоился о Дэе, — ответил Нил через минуту или около того. — Не достаточно важно. Но Дэй знает, как сильно Рико хотел внимания своего отца. Ах, Нил наконец-то заговорил как прежде, полный ядовитых слюны и уксуса. — И Кевин знает, что Рико никогда ничего не получит от этой части семьи. — Нет, это не так. — Хм, кто-то звучал довольно уверенно. — Итак, как обстоят дела с семейной драмой с твоей стороны? — Спросил Нил после небольшой паузы. Эндрю щелкнул языком, вытряхивая сигарету. — Это твой вопрос? — О, конечно, будь по-твоему, — насмехался Нил, пока Моро жаловался на мудаков на заднем плане. — Да, это мой вопрос. Твой брат выглядел довольно расстроенным, когда прервал наш разговор. — Так и есть, — сказал Эндрю, прикуривая сигарету. — Понятно. Какая-то конкретная причина? Эндрю слегка пожал плечами, чего Нил не смог заметить. — Что-то вроде того, что он считает несправедливым, что у меня есть приятель, с которым можно поговорить, пока я гоняюсь за его последней шлюхой. — Он понизил голос, как будто собирался открыть важный секрет. — У него проблема с влюбленностью в этих маленьких блудниц, видите ли. Нил замолчал на мгновение, а затем медленно выдохнул. — Надо же, а я думал, что моя мама плохо относится к некоторым вещам. И что, ты распугиваешь всех его подружек, чтобы защитить его, а он устраивает из-за этого скандал? — Он говорил скорее с любопытством, чем с чем-то еще, как будто пытался решить головоломку. — Хм, да, практически! — Эндрю пару раз хлопнул в ладоши. — Ты выиграл приз. Нил снова замолчал, пока Моро бормотал что-то о «сумасшедших горгульях» на французском. — Хорошо, теперь я еще больше счастлив быть единственным ребёнком. — Он был больше озадачен тем, что только что сказал Эндрю. — Похоже, это действительно упрощает жизнь, — признал Эндрю, хотя ему так и хотелось спросить Нила о том, в чем была «плоха» его мать, спросить, что Нил думает о девочках (или мальчиках). Но он согласился не менять ход ни на той неделе, ни на следующей, не давить… и у него было чувство, что на данный момент эта тема может оказаться не очень подходящей. — Но если ты передумаешь, я могу выделить кузена. — Как щедро с твоей стороны. — Нил, казалось, не был рад такому предложению. — У меня есть несколько таких, так что я в порядке. Это было новое развитие событий? — Предложение остается в силе. — Опять же, так щедро. — И все же Нил казался почти нормальным в этот момент, звучал расслабленно, и в его голосе снова появилась дразнящая нотка. — Думаю, я пас. — Последнее слово было искажено зевотой. — По крайней мере, у тебя будет небольшой перерыв, да? — Спросил Эндрю, стряхивая пепел в небольшое отверстие в окне со стороны водителя. — По крайней мере, пока вы не сыграете с Троянцами через несколько недель. Нил рассмеялся, но в его голосе прозвучала легкая горечь. — Это полуфинал, ты думаешь, Тетсуи даст нам передышку? Особенно, когда Рико поставил перед собой задачу разгромить вашу команду? Если ты думал, что мы были строги к тебе прошлой осенью, то в этот раз все будет совсем не так. Вы не должны были заходить так далеко. — И все же мы сделали это, — напомнил Эндрю своей маленькой птичке, пока Моро называл Нила глупым дьяволом. — Да, вы сделали это. — Нил, казалось, был впечатлен, несмотря ни на что. — Но дальше ты не пройдешь, Эндрю. — Из-за Рико? — Нет, потому что ты недостаточно хорош. Мы собираемся остановить тебя. — сказал Нил, его тон был серьезным и даже немного холодным. — Если не хочешь опозориться, сходи хоть раз на тренировку. — Еще один экси-наркоман, как скучно, — поддразнил Эндрю, даже улыбаясь. — Я же говорил тебе, что на этот раз ты не сможешь использовать свои трюки против меня. — Мне не нужны уловки, я провел весь прошлый сезон, надрывая задницу на корте. Иди тренируйся, Эндрю, может быть, тогда ты не будешь так часто проигрывать Троянцам, — сказал ему Нил и повесил трубку. Это раздражало — если бы Эндрю так хотел поговорить об экси, он бы остался дома и разбудил Кевина. Тем не менее, если отбросить кислое окончание разговора, Нил хотя бы позвонил ему и, похоже, поправился, что было видно на фотографиях, которые выложили Патель и Кертис. Моро все еще был собственнической тенью рядом со своим партнером, но Нил улыбался чуть больше, его глаза не были такими впалыми, как раньше, а Патель на одной из фотографий положила руку ему на плечо. К не очень хорошим моментам добавились и откровенно отягчающие, такие как Ники, витающий вокруг Эндрю и делающий большие глаза, когда он делал «намеки» на то, что он хороший слушатель (нет, он ужасно умел слушать, так как, казалось, не слышал «иди на хрен» Эндрю), и Кевин, безостановочно смотрящий старые матчи Троянцев на своем ноутбуке. Худшее? В среду Эндрю зашел в кабинет Би и обнаружил Аарона в одном из кресел. Он посмотрел на своего брата, сидящего с озабоченным выражением лица и вцепившегося руками в ручки кресла, а затем на Би, которая стояла возле своего стола с безучастным выражением лица, и усмехнулся. — О, Би, я думал, ты психиатр! А не иллюзионист. Сделаешь для меня еще один фокус, да? Заставь его исчезнуть, пока я не разрубил его пополам. Би вздохнула и потерла лоб над оправой очков. — Эндрю, ты не мог бы просто послушать пару минут, что он хочет предложить? Улыбка Эндрю исчезла, когда он сложил руки на груди, чтобы положить пальцы поверх повязок, где он мог почувствовать уверенность в своих ножах. — Либо он исчезнет, либо я. Аарон усмехнулся, наклонившись вперед в кресле. — Просто послушай, черт возьми! Ты всегда говоришь о том, что я никогда тебя не слушаю, поэтому я здесь, ясно? — Потому что ты чего-то хочешь, верно? — Эндрю прислонился к стене возле двери, глядя между Би и своим братом. — Чего он добивается, а? Речь идет о шлюхе из группы поддержки, не так ли? — Она не шлюха! — заявил Аарон, вскакивая на ноги. — Почему ты не можешь этого понять? А как насчет этого Ворона, а? Он что, шлюха, раз общается с таким мудаком, как ты? Эндрю оттолкнулся от стены и остановился только тогда, когда Би поспешила занять место в центре комнаты с поднятыми руками. — Не впутывай в это Нила. — Нил, да? — усмехнулся Аарон. — Так это… — Давайте прекратим оскорбления, — потребовала Би, повысив голос, чтобы быть услышанной поверх них. — Не в этом смысл этой встречи! — В этом нет никакого смысла, — сказал Эндрю, возвращаясь к стене. — Я отказываюсь говорить что-либо еще, пока он здесь. — Он снова сложил руки на груди и изобразил ухмылку, плотно сжав губы. — Эндрю, — вздохнула Би, пока Аарон показывал ему средний палец. — Аарон, наверное, будет лучше, если ты уйдешь сегодня. — Сегодня, — возразил Аарон, возвращаясь к стулу, чтобы взять прислоненный к нему рюкзак. — Но я буду здесь и на следующей неделе, и через неделю, ты, придурок! — плюнул он Эндрю. — Хочешь испортить мне жизнь? Тогда я узнаю, почему! — Он сделал еще один грубый жест и прошел мимо, направляясь к выходу. Пока Би ходила делать им их обычный горячий шоколад, было тихо. — Все прошло… примерно так, как я и ожидала, — заметила она через пару минут. — Объясни мне, почему ты не предательница, — сказал Эндрю, усаживаясь в свое обычное кресло, и, судя по тому, как напряглись плечи Би, она знала, что не стоит принимать его, казалось бы, дружелюбный тон за чистую монету. — Потому что, когда Аарон предложил мне посидеть сегодня, я серьезно подумала и пришла к выводу, что в твоих интересах будет противостоять друг другу, — призналась она, повернувшись и протягивая ему напиток. — Эндрю… насколько я могу судить, вы оба находитесь в состоянии некоего лимба с тех пор, как умерла Тильда. Ты присматриваешь за Аароном, а он остается рядом с тобой по вашему соглашению, но нет… нет настоящей связи, — убежденно сказала она, садясь, и ее выражение лица было серьезным, когда она наблюдала за ним, словно пытаясь уловить какие-либо эмоции с его стороны. — Вы как две орбитальные планеты, попавшие в притяжение друг друга, постоянно кружащие, но всегда находящиеся на статичном расстоянии друг от друга. Не пора ли сделать что-то, чтобы изменить это? — А если мы врежемся друг в друга до взаимного уничтожения? — спросил он, держа кружку между ладонями, ее тепло впитывалось в его мозолистые ладони и пальцы. Би слегка поморщилась, но не отвела взгляд. — Я думаю, между вами слишком много всего накопилось, чтобы обойтись без хотя бы небольшого столкновения, но я надеюсь, что в итоге будет гораздо меньше разрушений и… о, я полагаю, более тесная орбита или что-то в этом роде? — Ее выражение лица стало немного грустным, когда она постучала пальцами по своей кружке. — Я могла бы подобрать более удачную аналогию, нет? — Теперь понятно, почему ты пошла в психиатрию, а не в творческую литературу, — укорил он, сделав глоток горячего шоколада. — Ты бы никогда не продала ни одной книги. — Да, хорошо знать свои сильные и слабые стороны. Итак, ты упомянул, что собираешься прочитать «Маленького принца»? Ты уже начал? Эндрю позволил ей не очень ловко перейти к новой теме, поскольку это позволило им уйти от темы с Аароном, не желая больше говорить о своем брате. На тренировке в тот день Аарон был немного угрюмее, чем обычно, но благодаря тому, что Ваймак, Уайлдс и Кевин заставили всех «приложить немного усилий» в свете приближающегося матча с Троянцами, он вскоре отвлекся от своей небольшой ссоры и вернулся к нормальной жизни. Они остались в кампусе на выходные, чтобы Кевин мог дополнительно потренироваться вместе с Ий; Эндрю ответил на звонок Нила, растянувшись на единственной скамейке за пределами корта. — Ну, я почти тренируюсь, — сказал он своей маленькой птичке. — По крайней мере, я рядом с кортом. — Я буду смеяться, когда тебе надерут задницу в пятницу, ты это знаешь? Мы будем смотреть игру, все мы, и я буду смеяться не только когда Троянцы надерут тебе задницу, но и когда Нокс попытается придумать какой-нибудь милый способ сказать, что вы, Лисы, не были жалким ничтожеством, которое не должно было попасть в полуфинал, — размышлял Нил, как бы говоря вслух. Моро сказал что-то о «хорошо» и «учиться» по-французски, подумал Эндрю. — Кто-то сегодня сварливая птичка? Мало червей? Или слишком много определенного мудака? — К сожалению, я не удивлюсь ничему, что они кладут в эти чертовы коктейли, которыми нас кормят, — пожаловался Нил, пока Моро хмыкнул на заднем плане. — И… что ж, Рико всегда мудак, — добавил он, в который уже раз прозвучав скорее смиренно, чем как-либо еще. — Это то, что есть. Эндрю нахмурился на это заявление. — Я уверен, Кевину есть что сказать по этому поводу. — Кевин сбежал после… — Нил резко выдохнул, поймав себя на мысли. — Скажем так, я достиг понимания с Рико, и он сейчас не так уж плох, — сказал Нил, в то время как Моро пробормотал его имя, как бы предупреждая. Прежде чем Эндрю успел заговорить, он продолжил. — И нет, это не твой вопрос, и не то, чтобы я на него отвечал. — Ты вдруг стал ужасно избирательным, — заметил Эндрю, постукивая пяткой правой ноги по скамейке запасных. — Проведи немного времени в Гнезде, и я стану более разговорчивым. Ты и так знаешь очень много для постороннего человека, — возразил Нил. — Теперь снова моя очередь, — напомнил он Эндрю. — Ладно, ладно, спрашивай. Мне нечем заняться, кроме как слушать разглагольствования Кевина о дурацкой игре в стикбол. — Например, замечать, как мало в последнее время смеялась та или иная птичка, искренне или нет, слишком грустно или нет. Это было немного лучше, чем раньше, но все равно немного тоскливо (ах, преимущества почти идеальной памяти). — Хорошо. — Нил сделал паузу, как будто ему нужно было обдумать свой вопрос. — Ах, похоже, что Ий серьезно относится к Мэг? Я имею в виду… он ей действительно нравится, это одно и то же? С ним, я имею в виду? Как жалко — вопрос, который почти заставил Эндрю пожалеть, что они все еще говорят об экси. — Ты можешь спросить меня почти обо всем, и ты спрашиваешь об этом? — Эндрю щелкнул языком от отвращения. — Тебе что, двенадцать? — Тебе не приходится слушать, как она говорит о нем, или, что еще хуже, терпеть жалобы Марли на то, что Мэг постоянно говорит о нем. С тех пор, как вы вышли в полуфинал, она с нетерпением ждет матча-реванша, чтобы снова увидеть Ий. — Теперь Нил звучал немного с отвращением. — Что, разве ты не был таким же, когда у тебя была первая влюбленность? — спросил Эндрю, увидев возможность и воспользовавшись ею. — А? Я? — теперь Нил казался смущенным. — Нет, мне никогда никто так не нравился. — Не девушка? — Эндрю подождал секунду, прежде чем повторить попытку, и ему стало противно, что он звучит как Никки. — Или мальчик? — Ни то, ни другое, — без колебаний признался Нил. — Я не… я не заинтересован в этом. По какой-то причине этот ответ вызвал у Эндрю желание схватить ближайшую ракетку и обрушить ее на что-нибудь достаточно твердое, чтобы разбить вдребезги. — Это… — Просто отвечай на его вопросы, маленькая горгулья, — огрызнулся Моро, как всегда притаившийся на заднем плане, словно какой-то надоедливый провожатый. — Что насчет Ий? — Ий тоже несносный экси-наркоман, но он не затыкается о Кертис, так что они идеально подходят друг другу, — сказал им Эндрю, высунув нож из правой повязки и начав слегка подбрасывать его в воздухе. — Почему вас это волнует? — Почему тебя это волнует? — Моро выстрелил в ответ. — Хватит, я слишком устал, чтобы слушать, как вы, ребята, ввязываетесь в это сегодня, — пожаловался Нил, прежде чем Эндрю смог прервать раздражающую линию вопросов Френчи. — И я уже говорил тебе, что Мэг, кажется, он действительно нравится. — Просто это кажется странным, чтобы тратить вопрос на это, — возразил Эндрю, проводя большим пальцем по острию ножа. — Ты можешь спросить о чем угодно. Нил замолчал, пока Моро снова начал бормотать, слишком тихо, чтобы его можно было разобрать. — Я не… это то, что я решил спросить, ясно? Что-то, что было… Я бы предпочел поговорить о Мэг, хорошо? — сказал он, его голос немного дрожал, как будто он действительно устал. Устал, или измотан. Нет, измотан, измотан и просто отчаянно пытающийся удержать все вместе, пытаясь удержать все внутри и двигаться вперед. Эндрю ничего не знал об этом, не знал, как давить на эмоции, воспоминания и боль в отчаянной попытке не дать им всем захлестнуть его, сделать его неспособным ни на что, кроме как свернуться калачиком в попытке спрятаться от жестокого мира, решившего сломать его. Вовсе нет. Так что Нил, вероятно, старался избегать любых тем, которые могли бы разрушить тщательно выстроенную им стену, которую Моро, похоже, тоже решил защищать. На эту мысль последовал еще один резкий укол, еще одна иррациональная вспышка гнева, но Эндрю лишь провел большим пальцем по ножу, пока не почувствовал вместо этого тонкую полоску физической боли, что было лучше. — Хочешь, чтобы я избил Ий за тебя? Это вызвало у Нила подавленный смех. — Что? Я имею в виду… Я думал, ты сказал, что ему нравится Мэг. И он твой товарищ по команде. — Меня раздражает, когда он говорит о девушке, а то, что он товарищ по команде, ничего не значит, — усмехнулся Эндрю, заставляя себя отложить нож. — Если хочешь, я вместо этого ударю Ники. На этот раз смех Нила был более уверенным, более легким, и Эндрю проклинал наркотики за это чертово покалывание в груди, за то, что его настроение могло так быстро меняться от ужасного до чего-то… чего-то совсем другого. — Ничего страшного, думаю, Марли с нетерпением ждет, когда через несколько недель он снова выйдет на корт. Она говорит, что у него самое смешное выражение лица, когда он это делает. Замечательно, только подождите, пока Ники узнает, что он стал мишенью для девушки специально. — Ладно, испортишь мне удовольствие. — Почему-то мне кажется, что ты найдешь еще какую-нибудь бедную душу для избиения. — Нил снова звучал нормально, или настолько «нормально», насколько он был до этого, что, по мнению Эндрю, было настолько хорошо, насколько это вообще возможно. — Я возьму это на вооружение сегодня. — Все что угодно, лишь бы не тренироваться, ленивый гот, — укорил его Нил. — Помни, не попадайся. — Я не любитель, — провозгласил Эндрю, прежде чем повесить трубку, и его оставили доживать остаток жалких приключений Кевина и Ий, связанных с экси. Аарон снова появился в среду, и Эндрю решил рассказать Би истории обо всех маленьких блудницах, которых он прогнал за последние несколько лет, обо всех девушках, которые решили, что Аарон сможет достать им наркотики или будет «веселым», потому что у него есть дом без родителей или старший кузен, который может купить алкоголь или ездит на хорошей машине. Девушки, которые видели студента-медика на спортивной стипендии и думали, что смогут воспользоваться преимуществами Лиса, могли улыбаться, строить глазки и проявлять немного ласки к кому-то настолько «испорченному». Хм, забавно, что тот, кто был так настроен «слушать» и «говорить», выбежал из кабинета через полчаса. — Ты находишь новые способы, чтобы оказаться трудным, — заметила Би, делая себе еще одну чашку горячего шоколада, ее пальцы подергивались в знак того, что она бы предпочла сигарету, но она заменяет один порок другим. — Что я могу сказать? Я сверхуспевающий, — сказал он ей с широкой ухмылкой. Би почему-то не впечатлилась. Это был долгий перелет в Калифорнию, штат, который Эндрю был очень рад оставить позади, с встревоженной командой и странно взволнованным Кевином, чтобы в пятницу сыграть с Троянцами из Университета Южной Калифорнии. В раздевалке Лисы колебались между непокорностью и обреченностью, готовясь к игре против, возможно, второй лучшей команды в дивизионе I класса, а Кевин был похож на счастливого щенка, когда они наконец вышли на площадку для разминки. Эндрю хотел ударить его из принципа, настолько тошно было смотреть, когда Джереми Нокс, капитан Троянцев и основной нападающий, подошел поговорить с ним, улыбаясь и крепко похлопывая по плечу. Эндрю отошел в сторону и позволил двум наркоманам болтать о своем дурацком виде спорта — стикболе, разделив внимание между ними и толпой на стадионе на случай, если Рико решит нанести еще один «неожиданный» визит во время одной из игр Лисов. Он оглянулся, когда Нокс протянул листок бумаги Кевину, который покачал головой и поднес его к Ваймаку, вместо того чтобы прочитать самому. — Наш состав, — сказал Нокс со странной ухмылкой на лице, словно довольный чем-то. — Я знаю, уже поздно сообщать вам об этом, но мы пытались избежать как можно больше негативной реакции. Внимание Эндрю сосредоточилось на Троянце, поскольку это было совсем не подозрительно, о нет. — Негативной реакции? — спросила Уайлдс, явно подозревая это заявление. Ваймак закончил читать лист, его брови были нахмурены, а выражение лица стало слишком плоским, словно он не хотел ничего выдавать, уставившись на Нокса и передавая лист Уайлдс, чье лицо побледнело, когда она прочитала состав. — Ваша жалость немного неуместна, — прорычал он. — Передайте тренеру Реманну, что нам не нужны подачки. О, кто-то был глуп? Эндрю скрестил руки на груди и стал ждать, что будет дальше, ожидая, что хотя бы на пару секунд ему станет не так скучно — в конце концов, Лисы отлично умели возмущаться. — Это не жалость, — настаивал Нокс, в то время как несколько Лисов сгрудились вокруг него, словно почуяв запах крови. — Мы делаем это для нас, а не для вас. Ваш успех в этом году заставил нас переосмыслить все, что касается того, как мы играем. Мы стали вторыми, потому что мы талантливы или потому что у нас двадцать восемь человек в составе? Достаточно ли мы хороши как личности, чтобы противостоять вам? Мы должны знать. Ах, кто-то был идеалистом — Эндрю был неправ, в конце концов, все было скучно. Кевин выхватил лист из рук Уайлдс, чтобы прочитать его самому, в то время как Лисы принялись переговариваться между собой. Бойд использовал свой отвратительный рост, чтобы прочитать состав через плечи Кевина, и покачал головой. — Ты шутишь, да? — Когда Нокс продолжил улыбаться ему, он удивленно вытаращился. — Ты не шутишь? — Когда Рейнольдс, видимо уставшая от того, что ее не посвятили в то, что было написано на бумаге, дернула его за рукав и грозным взглядом показала, что пора посвятить в тайну остальных членов команды, он снова покачал головой. — Там всего десять имен. Десять имен в составе, точно так же, как было только десять Лисов. Эндрю щелкнул языком в отвращении и подумал, как скоро закончится игра, чтобы он мог что-нибудь выпить, уже чувствуя начало абстиненции и не имея настроения мириться с идеалистическими идиотами. — Два вратаря, три защитника, три нападающих и два полузащитника, — объяснил Нокс. — Вы зашли так далеко с этими цифрами. Пришло время посмотреть, как мы будем действовать в этой ситуации. Я в восторге! Эндрю прослушал остаток речи этого гипер-дурака, ему уже все надоело, и он просто хотел поскорее закончить игру и пойти домой. Нокс ушел, оставив свой маленький «сюрприз», а Ваймак прочитал им лекцию о том, что нельзя принимать «подарок» как должное — у Лисов был шанс победить, но это не было само собой разумеющимся, не против такой хорошей команды, как Троянцы. Не тогда, когда у них будут новые вратари на каждый тайм и они смогут чередовать лучших нападающих и защитников в дивизионе. Они надеялись на победу, чтобы измотать Троянцев и не позволить им получить слишком большое преимущество в очках в первом тайме — Лисы привыкли играть полный матч с меньшим количеством людей… но Кевин, Эндрю и Бойд были их лучшими игроками, а Троянцы собирались выйти на них с десятью своими лучшими игроками. Десять игроков, которые даже не смогли обыграть Воронов, хотя они были к этому самой близкой командой. Уайлдс говорила о победе, Ваймак произнес еще одну из своих убогих речей, а затем все вышли на площадку для начала игры. Болельщики Троянцев вели себя гораздо лучше, чем Медвежатники… по крайней мере, пока не узнали о смене состава. Но даже тогда они не стали вымещать злобу на Лисах, приберегая свое разочарование для собственной команды. Несмотря на все освистывания и крики, которые они устроили, когда было объявлено, что Троянцы выйдут на поле только с десятью игроками… не похоже, чтобы у них был повод расстраиваться после начала игры. Эндрю вышел на ворота на первый тайм с указаниями держать счет как можно меньше, но это было почти так же плохо, как игра с Воронами. Нападение Троянцев, хотя и не было таким грубым и грязным, как у Воронов или других команд, с которыми Лисы имели дело в прошлом, было слишком хорошо, чтобы защита могла сдерживать его очень долго, в то время как их собственная защитная команда то и дело блокировала Кевина, Гордона и Ий. К концу первой четверти Эндрю был весь в поту, а Троянцы все еще вели в два очка, в то время как Лисы не забили ни одного, и только во второй четверти Гордон наконец сорвался и ударил Нокса, когда нападающий Троянцев выхватил у него мяч. Первый тайм закончился со счетом 4:2 в пользу Троянцев… и Рене была решительно настроена на защиту ворот. Учитывая, что Эндрю чувствовал себя так, словно только что отыграл целую игру, он понимал, что глупо думать, что она не наберёт больше очков, тем более что Троянцы воспользовались желтой карточкой Гордона, чтобы вывести Нокса из игры и дать ему возможность перевести дух. Второй тайм начался с Кевина и Гордона, но без Нокса, и некоторое время Лисы действовали нормально, прессингуя троянских нападающих и защитников, явно не привыкших играть так долго. Однако на площадке был новый вратарь Троянцев, и хотя ей несколько мешала ослабленная защита, она сумела заблокировать большую часть попыток Лисов пробить по воротам — достаточно, чтобы расстроить Гордона, когда он прорвался через защиту и нанес удар, но вратарь поймал его у самого края ворот, а затем отбросил на полкорпуса в сторону, что, по мнению Эндрю, было не так уж плохо. Очевидно, Гордон не оценил этого, поскольку в ненужном движении он отпихнул со своего пути одну из игроков задней линии с достаточной силой, чтобы отправить девушку кувырком на деревянный пол… что принесло ему красную карточку. Ваймак начал громко ругаться, пока старшекурсник спорил с судьей о том, что его удалили с площадки, а Эндрю просто наблюдал за происходящим с нарастающей вялостью — и желанием проблеваться, как от отвращения, так и от усугубляющегося синдрома отмены. Ради этого он приложил столько усилий? Чтобы Гордон снова вышел из себя? Рене, конечно, могла бы оправдаться тем, что этот ублюдок так старался и не хотел, чтобы Лисы провалились, пройдя такой длинный путь, но дело в том, что Гордон не мог держать себя в руках, когда это имело наибольшее значение. Поэтому Троянцы снова выпустили на площадку Нокса и Кэрролла, а Кевину пришлось играть остаток второй половины с Ий… и все для Лисов было кончено. О, это была «лучшая» игра, чем многие могли бы предположить, противопоставив одноразовую шутку NCAA I класса против второй лучшей, но Лисы все равно проиграли Троянцам 11:7. Толпа ревела от восторга, что их команда все-таки выиграла, а остальные Троянцы выбежали на площадку, чтобы завалить Нокса и других игроков, которые стонали от напряжения, но ухмылялись от счастья. Ноксу удалось, ковыляя, подойти к Кевину и обнять его одной рукой. — Это была невероятная игра, — сказал он, широко улыбаясь. — Вы, ребята, многому нас сегодня научили и дали нам много пищи для размышлений. Не могу дождаться, когда мы снова сыграем с вами в следующем году! Кевин, несмотря на то, что только что проиграл игру, улыбнулся в ответ. — Да, это так. — Его выражение лица немного ожесточилось, когда он посмотрел на свою притихшую команду. — В следующем году мы выступим лучше. Теперь они знают, как играет настоящая команда, и могут начать готовить себя к этому. Нокс на мгновение бросил на него недоверчивый взгляд, а затем рассмеялся. — Ты определенно никогда не меняешься, не так ли? Я с нетерпением жду этого! — Он еще раз быстро обнял Кевина, а затем, ковыляя, вернулся к своей команде. — Ну же, — простонал Бойд, глядя на Кевина. — Один удар, я просто прошу, чтобы ты позволил мне нанести один чертов удар. Эндрю бросил на защитника уничтожающий взгляд, после чего направился в раздевалку, чтобы спокойно поблевать и принять лекарство. Ему еще предстоял перелет, а еще через две недели — игра с Воронами. Он сомневался, что кто-то ожидает от них победы, тем более что Гордон только что получил красную карточку, а Лисы проиграли Троянцам. Нет, сезон экси для Лисов наконец-то подходил к концу, за что Эндрю испытывал некоторую благодарность, ведь он и так затянулся до чертиков. Но Кевин завел команду дальше, чем кто-либо мог предположить, довел ее до полуфинала и доказал, что они больше не являются посмешищем в своем дивизионе. Так что в ближайшее время предстояла еще одна встреча с Воронами, еще одна стычка с недовольным Рико. На этот раз Кевин должен быть на более твердой почве, хотя и должен быть сильнее, поскольку он сдержал свое слово затащить Лисов достаточно далеко, чтобы встретиться с Воронами для матча-реванша, чтобы доказать, что его бывший «хозяин» и партнер не прав. И пока Кевин, наконец, усмирил некоторых призраков, возможно, Эндрю сможет разыскать некую маленькую птичку и вытянуть из нее пару ответов. ******* В Гнезде чувствовалось определенное напряжение, которое только усилилось после возвращения Тетсуи; Вороны знали, что что-то произошло, связанное со смертью Кенго Морияма, с отъездом сначала Тетсуи, а затем Рико, с тем, что Жан, Нил, Марли и Мэг уехали в Нью-Йорк, а затем вернулись, не попав в неприятности, и с телохранителем для девочек. Другие Вороны обратили внимание на то, как Акаги и Накамура не наказали четверых за их маленький «перерыв», не помешали Брену, Жанне или Квентину проследовать за ними на корт — не помешали Жану впечатать Баутисту лицом во внешнюю стену корта, когда тот попытался схватить Нила однажды во время тренировки, а Жанна чуть не вывихнула ублюдку руку, когда тот отстранился и попытался замахнуться на Жана за «вмешательство». Было ясно, что Вороны ожидали, что Тетсуи что-то сделает — по крайней мере, накажет Нила и Жана, — но их «хозяин» только и делал, что закрывал глаза на телохранителей, делая вид, что их не существует. Нил знал, что люди его дяди не могут делать все, что хотят, что есть какие-то ограничения… но Ичиро, вероятно, «сказал» его дяде, что когда дело касается безопасности Нила и остальных троих, люди Хэтфорда должны делать все необходимое. Учитывая цену, которую Нил заплатил за эту «безопасность»? Тетсуи лучше, черт возьми, принять все, что сказал ему племянник. Оставалось только ждать возвращения Рико и узнать об изменении «статуса» Гнезда, о том, что два «актива» теперь имеют какую-то ценность и больше не считаются его личными грушами для битья. Нил изо всех сил старался погрузиться в тренировки, думать только о тренировках, экси и предстоящей игре с Пенсильванией, а не о том, что связано с Морияма, и это удавалось в основном днем. Ночью он плохо спал. Как только он закрывал глаза, все мысли, которые он отбрасывал в сторону в течение дня, заполняли его голову, пока он не лежал на кровати парализованный, словно ожидая прихода какого-то неизвестного чудовища и начала боли, того небольшого кусочка безопасности, ради которого он пожертвовал всем, чтобы быть вырванным, чтобы Жан был избит и изрезан и… — Shh, c'est bon. Rendors-toi, — подбадривал его Жан, его глубокий голос был густым от сна, а большая мозолистая рука лежала на груди Нила, над его сердцем, громоподобно бьющимся о грудную клетку, словно оно могло вырваться на свободу и убежать. Нил был измотан и чувствовал себя так, словно его нервы были расцарапаны, он ненавидел ощущение, что все взгляды и внимание сосредоточены на нем, ненавидел то, что он постоянно оглядывался по сторонам, ожидая прихода Рико, только чтобы все закончилось. Когда наступила суббота и пришло время поговорить с Эндрю, он подумал, что наконец-то что-то нормализуется, что на короткое время это будет их обычное общение, почти препирательства и уколы, которых он почему-то с нетерпением ждал каждую неделю. Вместо этого он получил вопросы, которых не хотел, вопросы, на которые не мог ответить — не тогда, не тогда. Его назвали лжецом (о, если бы только Эндрю знал правду), и прежде чем он успел отреагировать на последнюю атаку, Жан выхватил у него телефон, чтобы проклясть Эндрю, а затем повесил трубку. — Cette vilaine, vilaine gargouille, — разглагольствовал Жан. — L'enfant indésirable des chiens, pour qui se prend-il? — Он отбросил телефон в сторону и медленно потянулся к левой стороне лица Нила, чтобы наклонить его вверх, пока Нил не посмотрел на него. — Привет. Нил моргнул от этого, от явного беспокойства в голосе своего партнера. — Привет и тебе. — Дрожащая улыбка более или менее скривила его губы, когда он встретился с обеспокоенным взглядом Жана. — Tu parles comme Marley maintenant — «dog brat». — Tu n'es clairement pas toi-même en ce moment, tu rates ton précieux thé ou autre, — сказал Жан вздохнув, нежно погладив Нила по щеке. — Ou quelque chose comme ça, — согласился Нил, закрывая глаза. Он оставался неподвижным, пока Жан возился с ним, одеяло было накинуто на его плечи, и Жан медленно подтянул его ближе, чтобы он прислонился к боку своего партнера, пока Жан что-то делал в своем телефоне. Последние пару дней Жан был… странно внимателен к Нилу, суетился больше обычного и больше вмешивался в дела Федорова, Баутисты и других, несмотря на собственные травмы. Как бы он ни устал (и был немного ошеломленным), Нил не мог возразить. Когда в последний раз кто-то делал для него такие вещи? Он открыл глаза, когда раздался стук в дверь, и оказалось, что это пришла Марли с чашками чая и кофе. — Мэг говорит по телефону, — сказала она, закатывая глаза. — Кенни вернулся в универ, так что они наверстывают упущенное, какое счастье. — Ах. — Нил высунул руку из-под одеяла, чтобы принять кружку чая от Марли, которая затем села на другую кровать, и они втроем немного поговорили — Марли немного пожаловалась на Мэг и Кенни, затем рассказала им о различных сплетнях о Воронах, затем Жан о некоторых прошедших играх с Пенсильванией (Нил действительно мало говорил). Через некоторое время Нил заставил себя двигаться. — Нам нужно закончить задание по статистике, — напомнил он Марли. — Да. Давай возьмем мои записи, а потом мы сможем поработать в одном из учебных классов, хорошо? — Она слегка нахмурилась, рассматривая его внешний вид. — Тебе нужно что-нибудь съесть, Коротышка. Ты сегодня почти не обедал. — Я… — Нил подумал о том, что ему придется сидеть в большой комнате, полной других Воронов, пока они будут пялиться на него, и вздохнул. — Ладно, мы перекусим чем-нибудь, пока учимся. — В одной комнате отдыха должны были быть фрукты и батончики мюсли, а еще он мог бы выпить травяного чая. Жан и Марли были довольны, и Жанна убедилась, что Жан останется в комнате, а также сообщила об этом Квентину, прежде чем уйти с Нилом и Марли. Это было не совсем то же самое, что быть с Жаном, но Марли хорошо справлялась, давая ему немного пространства и отгоняя пару Воронов (Луазо и Диксона), которые уделяли им больше внимания, чем своей домашней работе, а примерно через час или два пришли Софи и Эми, чтобы немного поболтать о предстоящей игре. Когда домашнее задание было сделано, они пошли за Жаном и Мэг, чтобы они могли поужинать с несколькими другими (Софи, Эми, Сьюзен и Беном), где было много дразнилок по поводу того, что Мэг «встречается» с Лисом («это жалость? или просто дурной вкус?»), прежде чем остальные перешли к Софи и Бену (Нил не понял, что эти двое «вместе»). Рико вернулся в воскресенье. Нил узнал об этом, как только вышел из своей комнаты и увидел стоящего на страже Брена, торжественного и бодрствующего в столь ранний час (часы Воронов), и вздохнул. — Он вернулся. — Жан прижался к нему, не слишком близко, но скорее успокаивающе, чем что-либо еще. — Да, вчера поздно вечером приехал из Детройта. Предположительно, его дядя сейчас недоволен им, так что вы двое никуда не ходите без меня, понятно? — Брен подождал, пока они кивнут. — Я буду гонять этот чертов мяч, если придется, — добавил он с легкой усмешкой. Жан выглядел обиженным, когда обошел Нила с левой стороны. — Нет, только не еще один британский болван на корте. — Слишком много хорошего для твоего бедного французского сердца? — спросил Нил, вызывая слабую улыбку; он знал, что Рико рано или поздно вернется, знал, что это должно произойти сегодня, поскольку занятия возобновляются. Не то чтобы он боялся этого ублюдка… просто он хотел, чтобы все закончилось, чтобы драма, которую устроит Рико, была завершена, чтобы он мог увидеть ущерб, оценить его и двигаться дальше. В каком-то смысле это было хорошо, потому что он устал, так устал от напряжения, ожидания и неопределенности. Пусть Рико знает, что все изменилось, что его власть уменьшилась, его королевству брошен вызов. Реакция наверняка будет неприятной, но когда все пройдет, Нил сможет наконец действовать, а не реагировать. Стюарт говорил, что он был ребенком своей матери, что он взял пример с Мэри. Что ж, пришло время доказать это всем. — Il y a encore ce regard, — пожаловался Жан. — Celui qui me remplit toujours de peur. На этот раз улыбка Нила была более уверенной. Брен с отвращением наблюдал за тем, как они вдвоем пьют утренний смузи, бормоча при этом об отсутствии приличных бутербродов и пюре (что заставило Жана в ответ скорчить гримасу и сказать еще несколько слов об ужасности британской кухни), а затем последовал за ними в раздевалку, где они переоделись в свою форму. Нил немного пошутил с Бреном о том, как найти подходящую ему форму и что из него получится хороший защитник, а Жан усмехнулся, что у них нет достаточно низкого номера для силовика. Марли и Мэг уже вышли на корт, Деклан был их «тенью» на этот день… а хмурый Рико стоял рядом со своим дядей, его темные глаза пристально смотрели на Нила и Жана. Нил встретил его взгляд, когда он пошел встать рядом с Марли, и улыбнулся ненависти, которую он в нем узнал. Он не удивился, когда Тетсуи назначил схватку, в которой он и Марли были в противоположной команде от Рико и Энгла, а Жан и Луазо в паре против Федорова и Баутисты. Нил переглянулся с Марли, и они оба поняли, что предстоящее не будет приятным. — Это будет жестко, — предупредил он Брена, надевая шлем. — Постарайся держаться от этого подальше, насколько сможешь. — У меня приказ, — напомнил ему Брен, все следы хорошего настроения исчезли. — Да, но мы должны тренироваться. Просто не мешайте друг другу, если это не выходит из-под контроля, — возразил Нил, прежде чем выбежать на корт. Как только прозвучал сигнал, стало ясно, что Рико намерен доказать, что он все еще «король», что у него все еще есть какая-то власть над Нилом и Жаном. Ему было важно не столько набрать очки, сколько причинить боль, как можно сильнее ударить Нила, Жана и Марли. Вот только Нил уже отдал столько себя, сколько мог, отдал себя Ичиро и не собирался позволить такому ничтожеству, как Рико (а в конце концов, Рико действительно был ничтожеством, о чем и шла речь), отнять те крошечные кусочки, которые остались. Он не собирался позволить Рико причинить вред людям, за защиту которых он так дорого заплатил. Это означало, что он отказался падать под всеми этими ударами, шлепками и бросками, и он отдал столько же, сколько получил, если не больше. Даже Жан отбивался, оскалив зубы в издевательской улыбке, а Марли смеялась, насмехалась и напоминала им, что она годами имела дело с придурками покрупнее ее, пытавшимися повалить ее. В какой-то момент Рико все же удалось прижать Нила к стене — после того, как Нил отобрал у него мяч и бросил его Софи — его ракетка была прижата к груди Нила в незаконном захвате. — Так ты теперь шлюха? — Рико практически плюнул в лицо Нилу, а его собственное лицо исказилось от ярости. — Тебе это так понравилось, что ты забрался в постель моего брата? Нил ухмыльнулся ублюдку, несмотря на то, как его кожа стала липкой от близости Рико, как скрутило живот и мышцы дернулись от желания убежать. — Не было никаких «поползновений», он был рад моему присутствию. Что больнее всего, а? То, что Ичиро назвал мое имя той ночью больше, чем твое за всю свою жизнь, или то, что ты готов променять… — Нил со всей силы ударил правым коленом, а лицо Рико исказилось еще больше от ярости, когда древко ракетки переместилось выше к его шее, и рассмеялся, когда тот вздрогнул. — Я больше не твой, чтобы играть с тобой, — пропел он, освобождаясь, даже когда Тетсуи выкрикивал имя Рико, а Брен кричал рядом с ним, раскинув руки в воздухе. — Quelqu'un n'est pas heureux, — сказала Марли на своем не совсем совершенном французском, отбежав от него на несколько шагов. — N'est-ce pas génial? — Нил широко улыбнулся ей, прежде чем ему пришлось увернуться от Федорова. Рико снова попытался повалить Нила, но в этот раз Жан был рядом и сильно толкнул его в стену. Выражение полного шока на лице ублюдка было почти бесценным, поскольку было ясно, что он никак не ожидал, что Жан сможет противостоять ему, осмелиться нанести удар после всех лет издевательств. Нил быстро передал мяч Марли, которая забила гол, и пока Рико собирался с силами, чтобы что-то предпринять, Тетсуи объявил конец «игры». Брен распахнул дверь на корт и вышел на него, а Нил расположился сбоку от своего партнера, обратив свое внимание на Рико и на то, как их «капитан» сжимает в руках ракетку. — あなたは私に触れる勇気がない、あなたは干渉することができると思う。, — начал он кричать на Жана по-японски, поднимая ракетку в воздух. — あなたは何もしていない! あなたは無に等しい、あなたは… Брен поймал ракетку прежде, чем она успела опуститься, и вырвал ее из рук Рико, как будто нападающий был маленьким ребенком. — Насколько же ты тупой, а? Не трогай их. Используй свои руки, я их сломаю. Используй эту причудливую палку, я сломаю тебя ею. Используй кого-нибудь другого, чтобы сделать это за тебя, я сломаю их, а затем тебя. — Он бросил укоризненный взгляд на Федорова и Баутисту, прежде чем продолжить смотреть на совершенно ошеломленного Рико. — Нужно ли мне использовать слова помельче? — спросил он, опустив ракетку на свое поднятое колено и разломив ее пополам, не сводя взгляда с Рико. Несколько Воронов задохнулись от шока, когда куски дерева, окрашенные в черный и красный цвета, разлетелись по корту. — Или мне засунуть это в твою испорченную задницу, а? — Морган, — воскликнул Тетсуи, наконец-то заговорив. — Достаточно. — Хоть чему-то он научился, — сказал Брен, на мгновение задержав сломанную ракетку, прежде чем отбросить ее в сторону и покинуть корт. Тетсуи несколько секунд смотрел на племянника пустым взглядом, а Рико, казалось, боролся с собой, прежде чем приказать Миллсу, Диксону и Линкольну убрать площадку. После этого была еще одна схватка, но Рико остался рядом с дядей, а Нил, Марли, Жан и Мэг вышли на корт. Тетсуи усердно занимался с ними около часа, после чего отправил их делать упражнения и разрешил Рико вернуться на корт. Брен и Деклан болтали друг с другом, пока Нил, Жан и девочки тренировались, Брен сделал звонок, вероятно, Стюарту или кому-то, кто ему подчинялся, и все это время следил за Рико. Как только Тетсуи положил конец первой за день тренировке, Деклан последовал за девушками, а Брен поспешил за Нилом и Жаном. Пока они избавлялись от своей пропитанной потом формы, силовик постарался встать между ними и Рико, и Нилу стало интересно, не собирается ли Брен последовать за ними в душевую. Он только что снял защитное снаряжение, когда Рико шагнул ближе (но не в пределах досягаемости Брена) с усмешкой на лице. — 私に逆らうのが本当に賢明だと思うか？ — спросил он по-японски. — 私はレイブンズの顔なのです。私はecieの顔であり、… — あなたは鉄井が許した存在なのです。 — сказал ему Нил со всем презрением, которое он чувствовал, очевидным в его голосе и выражении лица. — そして、鉄はイチローの言うことは何でも聞く。 И снова взгляд безумной ярости исказил черты лица Рико, и когда он сделал шаг вперед, Брен сильно толкнул его в спину, отчего Рико пошатнулся и потерял равновесие. — Что я говорил о том, чтобы сломать тебя, а? Оставь парня в покое. Несколько Воронов уставились в недоумении на то, что Рико в чем-то отказали, на то, как с ним обращаются. На того, кто осмелился противостоять их «королю». Через мгновение Рико выпрямился, и Нил заметил, что он хотел вырваться, выплеснуть ненависть и ярость внутри себя на Нила, Жана и Брена… но не смог. В этот раз король обнаружил, что его власть открыто остановлена, его империя ничего не стоит. И Рико знал это, что заставило его выбежать из раздевалки. Нил понял, что позже он найдет на ком выплеснуть свой ужасный нрав, что его целью будет Диксон или Миллс, или кто-то из других Воронов низшего ранга, так как они были слишком близки к финалу. Тем не менее, он должен был что-то сказать Брену, а может быть, и Ичиро. Брен постоял у входа в душевые, словно желая убедиться, что Рико не вернется, и пошел с ними в единственный кафетерий, где пожаловался на омлет из яичных белков и миску овсянки с фруктами, которую он съел, вместе с несколькими ломтиками цельнозернового тоста. — Я здесь худею, это точно. Как я могу поставить этих отморозков на место, если от меня одни кости да кожа? — Я слышал, капуста — очень вкус… оу. — Нил посмотрел на Жана, который только что ударил его локтем под ребра. — Quoi? — N'essaie même pas, Diable, — сказали ему, пока Мэг подавляла смех. — Ты должен дать ему что-то за попытку, — заметила Марли, поедая свой омлет со шпинатом и яичным белком. — Нет, не надо, — настаивал Жан, а Нил закатывал глаза и ел свою овсянку без шпината и капусты. Они провели некоторое время в своей комнате перед дневной тренировкой и практикой, где Нил несколько минут поговорил со Стюартом (чтобы получить лекцию о том, как слушать Брена и остальных). Все было так, как он и ожидал, когда Миллс не появился после обеда, а Диксон был весь в синяках, что Брен определенно заметил. Нил сказал себе, что он мало что может сделать, что он должен начать с малого и дойти до всего… и не удивился, когда Жан захотел получить ответы в тот вечер, когда они готовились ко сну. — Tu prépares quelque chose. Нил слегка пожал плечами, садясь на кровать. — Peut-être. Густые черные брови Жана сошлись вместе, когда он опустился рядом с Нилом. — Il n'y a pas de «peut-être», espèce de diable intrigant. Dites-moi dans quel genre de désastre vous nous mettez tous les deux pour que je puisse me préparer au pire. — Он подкрепил свои слова легким тычком в левое плечо Нила. — Ok. — Нил надулся, приподнял одеяло, чтобы Жан мог занять свое место у стены, а затем присоединился к нему, желая наконец-то немного согреться. — Ichiro a dit que Riko est une «nuisance», mais il sert son but. Et s'il devient un trop gros problème? Si les problèmes qu'il cause l'emportent sur sa valeur? — Если та же угроза, которая всегда витала над головами его и Жана, применима и к этому придурку? Жан смотрел на него несколько секунд, затем испустил усталый вздох и положил голову на одну из подушек. — Et alors? Tu vas le rendre fou? — Казалось, он задумался над этим. — C'est fou? — Quelque chose comme ça, — согласился Нил. — Nous savons très bien qu'il a du caractère. — Очень короткий нрав, подумал Нил, потирая новые шрамы на груди. — Et il ne prendra pas bien la perte du peu de pouvoir qu'il a, ou le fait qu'Ichiro nous reconnaisse et pas lui. Donc nous sommes juste… le poussant à faire encore plus que ce qu'il fait déjà. Он подождал, пока Жан обдумает это, и нахмурился, когда его погладили по лбу. — Comme toujours, vous jouez avec le feu. — Qu'est-ce que le Diable est censé faire d'autre? — Fermez-la et allez dormir pour que les pauvres âmes comme moi puissent enfin se reposer. — Ты становишься старым и черствым, ma baguette, — заметил Нил и улыбнулся, когда Жан натянул одеяло ему на голову. На следующий день Брен не пошел с ними на занятия, это было бы слишком очевидно, но он приказал им держаться как можно больше вместе, держать при себе телефоны — заряженными и включенными — и звонить, если возникнут проблемы. Нил никуда не мог пойти без Марли и Жана рядом с ним, особенно Жана, что делало общение с людьми, которые не были его друзьями или собратьями Воронами, более терпимым. В Гнезде, в пузырчатом мире экси и людей, которые имели дело с тем же, что и он, все было в порядке. Теперь он оказался на улице, где люди не думали о том, чтобы столкнуться с ним, протиснуться мимо, чтобы попасть в класс, или подойти поближе, чтобы пожелать ему «удачи» — по крайней мере, до тех пор, пока они не сталкивались с хмурым взглядом Жана или не блокировались вмешательством Марли, создававшей помехи. К концу первого дня у Нила сдали нервы, и он был еще больше благодарен Жану за то, что его друг не подпустил Федорова, когда тот, словно почувствовав беспокойство Нила, задержался в раздевалке слишком близко. В среду защитник попытался что-то сделать, несомненно, подстрекаемый Рико; он повалил Нила на пол, а затем «упал» на него, чтобы прижать его, его горячее дыхание на шее Нила и бедрах. Нил почувствовал, как в нем нарастает паника, когда он схватился за свою упавшую ракетку, когда он услышал, как Жан выкрикнул его имя, и он ждал, когда начнется боль, когда руки… Федоров вскрикнул, когда его оттащили от Нила, несколько Воронов удивленно воскликнули по поводу внезапного появления Брена, и даже Тетсуи в кои-то веки повысил голос. Защитник попытался что-то сказать, но получил удар кулаком в живот, после чего Брен схватил его за правую руку и сделал что-то, что заставило Федорова закричать от боли. — Морган! Прекрати это, — потребовал Тетсуи, пока Жан наклонился, чтобы помочь Нилу встать, а Марли встала рядом с ним. — Я сказал этому ублюдку, что произойдет, не так ли? — заявил Брен, толкая всхлипывающего Федорова на твердый пол площадки; защитник прижимал правую руку к груди так, что было ясно, что Брен повредил ее, несмотря на защитную перчатку. Учитывая, что на ублюдке не было вратарской экипировки… у него, вероятно, было сломано несколько пальцев. По крайней мере. Тетсуи, должно быть, пришел к такому же выводу, так как посмотрел на Брена. — Он ценный игрок, а у нас завтра игра. Силовика, похоже, это не волновало. — У вас есть куча других игроков, которые, похоже, были более внимательны, когда я сказал «не трогать». К тому же у Жана сломаны пальцы, и я не слышал, чтобы он жаловался, — заметил Брен. Тетсуи продолжал смотреть на них еще несколько секунд, прежде чем попросил Акаги убрать Федорова с корта. — Моро всегда демонстрировал восхитительную преданность игре, — солгал этот ублюдок, отчего руки Жана на плечах Нила на мгновение сжались в гневе. — Сдерживайте себя от моих игроков. — Научите своих игроков лучше слушать, и это не будет проблемой, — отмахнулся Брен. — У меня есть приказ, который нужно выполнять, помните? — Когда Тетсуи больше ничего не сказал, Брен усмехнулся. — В следующий раз я отрублю его чертову руку у запястья и засуну ее ему в глотку! — Это заставило нескольких Воронов, таких как Баутиста и Джонсон, нервно шаркать ногами, а Рико выглядел готовым сломать свою ракетку. — Все, кто не является Вороном, должны покинуть корт через десять секунд, — крикнул Тетсуи, направляясь к двери, и Нил увидел его самым раздраженным из всех, кого он когда-либо видел. Брен бросил на Нила быстрый взгляд и ушел только после того, как Нил кивнул. Он похлопал Жана по руке в знак заверения, поскольку было ясно, что игра вот-вот возобновится, и изо всех сил старался отогнать ужасные воспоминания, вызванные маленьким «трюком» Федорова. Помогло то, что до конца матча никто из «команды» Рико не сделал больше, чем полусерьезный толчок, явно не желая рисковать гневом Брена. Деклан присматривал за ними в четверг (Дженну перевели к Марли и Мэг, поскольку она могла хотя бы заходить в раздевалку для девочек); Нил все еще привыкал к «новому» телохранителю, хотя тот казался таким же дружелюбным, как Брен, и делал все возможное, чтобы Нил и Жан успокоились. Он провел завтрак, рассказывая им истории о том, как «второй» Стюарта, какой-то парень по имени Дэвис, которого, как помнил Нил, пару раз упоминали раньше, похоже, очень весело подшучивал над своим дядей. Когда они возвращались с занятий, Деклан на мгновение замешкался, прежде чем одарить Нила нервной улыбкой. — Ах, я только что узнал, что Ичиро едет сюда и хочет тебя увидеть. Нил застыл на месте, прежде чем кивнуть. — Хорошо, когда? Их ждали на тренировке в ближайшее время, после того, как они перекусили. — Наверное, будет лучше, если я отвезу тебя туда после того, как ты перекусишь. — Деклан почему-то выглядел извиняющимся. — Все в порядке, давай я сначала возьму что-нибудь из своей комнаты, а потом мы пообедаем. Жан ждал, чтобы что-то сказать, пока они не окажутся в своей комнате. — Vous êtes sûr? Tu peux appeler ton oncle ou… — Нет, — Нил поставил сумку, которую он только что принес, на кровать и посмотрел на своего друга. — Мы заключили сделку, Ичиро и я. Он выполняет свою часть, и я должен поступить также, — он ожидал, что Ичиро скоро появится — либо сегодня, либо перед их следующей игрой. В конце концов, новый Лорд должен был заявить о себе в замке Эвермор. — Нил, — Жан подошел и слегка коснулся волос Нила. — Это... Ты не должен... Нил заставил себя улыбнуться, поймав падающую руку Жана и слегка сжав ее. — Я буду в порядке, — настоял он. — Это может сыграть нам на руку, когда Рико увидит на тренировке тебя и поймет, что я не приду, так что... Будь осторожен, хорошо? — Tu es toujours un idiot, — сказал ему Жан, его голос почему-то был хриплым. — Je te dirais bien de prendre soin de toi, mais c'est peine perdue. — К удивлению Нила, он наклонился и слегка поцеловал Нила в лоб. — Ne te fais pas trop de mal pour une fois, s'il te plaît? Ne te fais pas trop de mal pour une fois, s'il te plaît? Почему Нил почувствовал странное колючее ощущение в горле? — Я… Je vais essayer, — пообещал он. — Я должен играть сегодня вечером, в конце концов. Жан вышел из комнаты, бормоча о британских мучениках и глупых дьяволах, посланных ему на погибель, Нил шел следом, не желая ничего говорить, чтобы не разразиться соответствующей тирадой в его адрес, а Деклан смотрел на них обоих как на сумасшедших. Волнение Мэг по поводу предстоящей игры несколько поутихло, когда она поняла, что Нилу снова придется подняться в Восточную башню, поскольку после этого обычно случаются не очень хорошие вещи, а Марли стала задумчивой; Нил знал, что они не в курсе всего, что происходит между ним и Ичиро, но они тоже были не дурами. Так что они поговорили об игре и составе, о том, как Нил и Жан снова застрянут, играя большую часть игры, а у Мэг было больше времени на корте, и еще несколько недель до того, как «старина Красти» станет не единственным «чемпионом дивизиона НССА I класса», так что ОТСОСИТЕ. — Нет, правда, так приятно быть единственным ребенком, — заметил Нил, наблюдая, как Жан кидает виноградину прямо в середину лба Марли. — Как ты думаешь, почему я взяла задание через Атлантический океан? — заметила Жанна, отодвигая стул еще на несколько дюймов и проводя рукой по передней части, как казалось, очень красивого черного пиджака. — Здесь нет семьи. — Эм… уже пора на тренировку? — спросил Деклан, умиротворяюще подняв руки, в то время как Марли бросила виноградину обратно в Жана. — Да, пора ma puce показать всем, какая она жалкая, — усмехнулся Жан. — Ты такой крутой, Красти! — Они ужасно похожи на братьев и сестер, не так ли? — согласилась Мэг, вставая. — Я так скучаю по Джейсону. Нил подумал, что они ужасно похожи на пару идиотов, но ссора помогла отвлечь Жана, когда он вместе с Декланом отправился в Восточную башню — хотя Рико, похоже, заметил, что он уходит в противоположном направлении от остальных, и поспешно поднялся на ноги, но к тому моменту Нил уже вышел в коридор. До Восточной башни они шли молча, Деклан, похоже, уловил беспокойство Нила. Когда они добрались до большой комнаты с видом на стадион внизу, там уже стояли двое людей Ичиро, ожидая его прибытия. Нил кивнул им и повернулся к своему телохранителю. — У меня есть мой телефон, я позвоню вам, когда… ну, когда я буду готов вернуться к тренировкам. Деклан посмотрел на мужчин, а затем снова на него. — Я должен был остаться с тобой. — Ты также должен остаться с Жаном. Со мной все будет в порядке, — заверил его Нил; он предпочел бы, чтобы у Жана была дополнительная защита, поскольку Рико никак не мог подойти к нему. — Но… — Мы присмотрим за ним, — отозвался один из телохранителей Ичиро — Нил подумал, что в прошлый раз он был в отеле. — Приказ нашего господина. Деклан не выглядел слишком счастливым по этому поводу, но Нил был прав в том, что он должен был присматривать за Жаном тоже. — Не выходи из этой комнаты, пока я не приду за тобой, хорошо? Нил пообещал, что позвонит, когда придет время уходить, и подошел к окнам, чтобы понаблюдать за тренировкой своей команды, ожидая прихода Ичиро — еще минут десять или около того. — Натаниэль, ты здесь. — Ичиро улыбнулся и слегка кивнул ему, а затем заговорил с одним из своих охранников о гостях, прибывших на игру этой ночью; Нил стоял у окна и изо всех сил старался не подслушивать, его внимание снова было сосредоточено внизу, пока он не услышал слабое шарканье шагов по мягкому ковру и не поднял голову, чтобы увидеть приближающегося Ичиро. — Наблюдаешь за товарищами по команде? — Да, все готовятся к сегодняшней игре, — ответил Нил, отвечая на слабую улыбку Ичиро и принимая протянутый ему стакан виски. — А ты уверен, что они победят? — Ичиро прислонился к стеклу, его внимание было сосредоточено на Ниле. — Да — мы уже победили Пенсильванию один раз в этом сезоне и готовы сделать это снова. Их нападение хорошо, но недостаточно хорошо, чтобы преодолеть нашу защиту, а у нас лучшее нападение. — Как только это было сказано, Нил выпил виски в несколько глотков. — Такая уверенность. — Улыбка Ичиро усилилась, когда он потягивал свой напиток. — Значит, ты не сомневаешься, что Вороны снова возьмут чемпионский титул в этом году? Нил облизал каплю виски на своих губах, прежде чем кивнуть. — Я уверен, что мы столкнемся с Троянцами, и это будет непросто, но, опять же, у нас лучшие игроки в нападении и защите, так что мы победим. — Затем он слегка пожал плечами. — Это до тех пор, пока они в состоянии играть. — Когда Ичиро поднял на это изящно изогнутую бровь, Нил наклонил голову к площадке. — Жан все еще восстанавливается после того, что сделал с ним Рико, но он может играть. Брен… — Брен Морган, — уточнил Ичиро. — Один из людей твоего дяди, которому поручено присматривать за тобой. — Да, на днях он встал на мою защиту, — признался Нил, прижимая к груди пустой стакан и желая, чтобы в нем было еще немного спиртного. Ичиро, конечно же, заметил это и отодвинул стакан. — Так я слышал, от того, кто перешел границы во время тренировки. — Улыбка сползла с красивого лица Ичиро, и в его глазах затаилось что-то темное, что-то, что напомнило Нилу его отца, но его прикосновение было легким к левой щеке Нила. — Морган провел некоторые… ох, «раскопки», так ты бы назвал это, и его отчеты показывают, что этот человек не является твоим другом. Это так? Нил вздрогнул, подумав о Федорове. — Нет. Он… он один из Рико. — Понятно. И тебе не нравится, когда он… прикасается к тебе, не так ли? — Пальцы Ичиро скользнули вниз под подбородок Нила и заставили его поднять взгляд. — Этот Лев Федоров. — Нет, — признал Нил. — Нет. — Тогда Морган правильно сделал, что сломал ему руку, — сказал Ичиро, темнота больше не была лишь намеком в его глазах. — Да, он был прав, — согласился Нил. — Я не… Я не думаю, что он сделает это снова, не сейчас, но это уже один игрок. Миллс тоже едва может играть, и… — И Миллс тебя трогал? — спросил Ичиро с легким жаром в голосе. — Нет, он… совсем нет. Просто… Рико нужно сделать кому-то больно. Пока что это игроки низшего ранга, но он всегда был немного непредсказуем. — Ах. — Тьма начала исчезать и сменяться задумчивостью. — Полагаю, это повод для беспокойства. — Ичиро, казалось, что-то обдумывал, а затем указал на сумку, которую Нил держал в левой руке. — Что это? Поняв, что тема сменилась, Нил улыбнулся и протянул пакет; он выразил свою озабоченность по поводу вспыльчивости и разрушительных привычек Рико, и лучше было не нагнетать обстановку. — Кое-что для Вас. — Ах. — Ичиро подвел их к столу, где он мог отложить очки и принять пакет, и усмехнулся, когда развернул черный кашемировый шарф. — На этот раз никаких чучел животных? — Я подал жалобу в сувенирный магазин отеля, — сказал ему Нил с серьезным видом. — Это очень неприемлемо. Это вызвало смех у господина Морияма, и он покачал головой. — Я уверен, что впредь они будут пересматривать свои товары. — Он протянул шарф и улыбнулся. — Он черный по какой-то причине? — Похоже, он Вам нравится? — Нил осмелился протянуть руку, чтобы слегка погладить левый лацкан черного пиджака Ичиро — он всегда видел Ичиро одетым в темные цвета. — Я раздумывал между ним и ярко-розовым, но не хотел, чтобы Вы сбивали людей с толку. — Он не знал, почему он так разговаривает с Ичиро (может быть, потому что разговор означал, что они не занимаются другими делами), но Ичиро улыбался и, казалось, не обращал внимания на его отношение и умный рот (в отличие от его отца, Рико, ДиМаччио и многих других). — Нет, мы не можем этого допустить. — Ичиро еще немного подержал шарф, а затем положил его на стол. — Пойдем. — В его голосе звучала грубость, когда он говорил в этот раз. Ичиро провел его в небольшой кабинет, расположенный сбоку от большой комнаты… и через другую дверь, которая вела в небольшую спальню с окнами во всю стену, занятую большой кроватью, украшенную теми же черно-красными плюшевыми тканями и старинными японскими гравюрами, что Нил видел в другой комнате. — Вся башня состоит из разных комнат, поэтому мой отец — теперь я — может проводить здесь встречи и мероприятия, особенно во время домашних игр, — пояснил Ичиро, заметив ошеломленное выражение лица Нила. — Иногда не в наших интересах, чтобы гостей видели приходящими и уходящими в это время. — Ах. — Нил отказался растирать руки вверх и вниз, когда по нему пробежал внезапный холодок. — Ах, — повторил Ичиро, прислонившись спиной к краю кровати, его выражение лица стало холодным. — Внезапно стал менее разговорчивым, Натаниэль. Есть ли для этого причина? — Я… — Нил обещал ему правду, но это не означало, что она должна быть правильной. — Это что-то новое для меня. — Он сделал жест между ними двумя, даже когда шагнул вперед, чтобы уменьшить пространство между ними. — Я все еще не совсем понимаю, чего Вы хотите. Я имею в виду, со мной. Внезапная сдержанность Ичиро исчезла, когда он протянул руку, чтобы обхватить затылок Нила и притянуть его к себе. — Как странно, я думал, это было совершенно ясно, — сказал он, прежде чем поцеловать Нила. Все было так же, как и в прошлый раз — Ичиро настойчиво, но не принужденно, целовал, пока у Нила не закружилась голова и не перехватило дыхание, медленно снимал с него одежду и тихо спрашивал о новых синяках, которые он получил на тренировке. Затем он лег на кровать, пока Ичиро снова нежно разбирал его на части, в то время как Нил боролся с чем-то, что казалось таким ошеломляющим и все же приятным… Он прижался к Ичиро, когда тот кончил, обнял его и погладил по татуированной спине, поскольку это, казалось, успокоило его и вызвало довольный стон. Они оставались вместе на кровати в течение минуты или двух, прежде чем Ичиро издал низкий стон и поцеловал Нила в шею, а затем отстранился. — Твоя следующая игра будет выездная, да? Нил слегка поморщился, когда сел и провел рукой по волосам. — Хм, да, скорее всего. — Вероятность того, что в финальной игре встретятся они и другая команда, была более чем высока, поэтому комитет готовился к тому, что игра пройдет в Эверморе, а это означало, что Вороны достанутся командам, соревнующимся в полуфинале, чтобы все было «по-честному» и у всех был шанс провести игру плей-офф. — Я готов поставить на Калифорнию. — Он вызвал улыбку у Ичиро. — Я привезу Вам морского льва или что-нибудь в этом роде. Ичиро наклонился вперед, чтобы поцеловать его. — Обещания, Натаниэль. — Он снова поцеловал Нила. — На удачу. — そして、あなたにもです、閣下。, — сказал ему Нил по-японски, слегка склонив голову, прежде чем соскочить с кровати, чтобы найти свой телефон (и штаны) и сообщить Деклану, чтобы он пришел за ним. — Устроим им ад. — Это никогда не вызывает сомнений. — Ичиро хмыкнул, выходя через еще одну дверь, которая, по предположению Нила, вела в ванную, а Нил в это время разглядывал свою сброшенную одежду. Он отправил сообщение, затем оделся, и ему оставалось только ждать в главной комнате с охранниками Ичиро, которые, казалось, вежливо игнорировали его в течение нескольких минут, пока Деклан, наконец, не пришел. Это была еще одна спокойная прогулка, на этот раз до раздевалки, где Нил быстро принял душ (и пару минут, чтобы вытеснить из памяти все, что произошло в маленькой комнате в Восточной башне), а затем переоделся в свою экипировку, чтобы присоединиться к остальным на корте. Он намеренно проигнорировал Рико, заняв свое обычное место рядом с Жаном, прекрасно зная о темнеющих синяках на его шее, о том, как глаза Рико расширились, а затем сузились в гневе, о том, как этот урод сделал пару шагов вперед, прежде чем Тетсуи назвал его имя. После этого Рико не разрешалось участвовать ни в одной из схваток, и Тетсуи постарался, чтобы его бешеный племянник был рядом с ним, когда они еще раз просматривали статистику и состав перед игрой. Нил получил укоризненный взгляд от старшего Морияма и велел привести себя в «презентабельный» вид для игры, прежде чем Вороны были отпущены поесть и сделать небольшой перерыв, и все они намеревались как можно быстрее убраться из-под контроля Рико. Все, кроме Миллса и Диксона, заметил Нил, бросив быстрый взгляд на Восточную башню. Мэг немного покраснела, поедая рыбу на пару, и продолжала смотреть на шею Нила, теперь уже без засосов (благодаря бутылочке косметики в его шкафчике). — Так ты с Ичиро? — спросила она. — Не произноси это имя так небрежно, — поправил ее Жан с редкой суровостью, поскольку за столом они были вчетвером, вместе с Жанной и Декланом. — Да, — ответил Нил, потому что что еще он мог сказать? Особенно, когда предстояло еще не раз подниматься в Восточную Башню, и куда бы еще Ичиро ни пожелал. — Не то чтобы об этом следовало говорить, эм, хорошо? — Он взглянул на Деклана, который кивнул. — Хорошо, — согласилась Мэг с улыбкой. — Пока ты счастлив. Она пропустила взгляд, который Марли бросила на нее в этот момент, смесь недоверчивости и жалости, что заставило его подумать, что Марли подозревала, что это не просто случай, когда Нил нашел хорошего парня, который понравился ему в ответ. С другой стороны, Марли знала немного больше о Морияма и, вероятно, сочла подозрительным, что Нил вдруг «встречается» с кем-то, особенно после некоторых вещей, которые сделал Рико. — Итак, места в первом ряду на такой-то шикарной игре, да? — спросил Деклан со слишком яркой улыбкой. — Вам, ребята, лучше не проиграть сегодня, так как я поставил на вас целое состояние. Нил понял, что в этот момент силовик пытается отвлечь их… и был благодарен ему за это. Жанна начала ругать Деклана за бестактность, Жан насмехался над ним, что ему, вероятно, будет скучно, поскольку в игре не участвует футбольный мяч (что не было действительно веским аргументом, учитывая, что он француз), а Марли утверждала, что она должна получить часть выигрыша Деклана, поскольку она заработала его для него, черт возьми. Игра против Пенсильвании прошла примерно так же, как ожидал Нил; Львы устроили чертовски трудную битву, но Вороны были на своей площадке и отказались уступить свою корону. Рико достаточно успокоился, чтобы справиться с Нилом и Жаном на площадке и перед камерами, но командной работы было не так много, как обычно, что означало, что Нилу приходилось работать вдвое усерднее для каждого из своих мячей и поддерживать иллюзию того, что Рико на самом деле не огромный долбаный мудак. Между этим и игрой против одной из лучших команд дивизиона на протяжении большей части матча, он был измотан к концу игры и не хотел ничего, кроме как забраться в свою кровать, где было (должно быть) безопасно, чтобы закончить слишком длинный день и забыть обо всем, что связано с Морияма на несколько часов. Вороны победили и вышли в полуфинал. В пятницу были занятия в кампусе, полном взволнованных студентов и нестабильным Рико, вернувшегося в Детройт, что помогло сгладить ситуацию, а вечером Лисы выиграли свою игру против Бингемтонских Медвежат. Поскольку Марли передала сообщение от Эндрю, что он сожалеет о том, как прошел их последний разговор (что удивило Нила, как-то, что его друг передал через нее и действительно извинился), Нил отодвинул в сторону нервозность, которую он испытывал из-за еще одной конфронтации с Эндрю, и позвонил вратарю, только чтобы медленно расслабиться, когда Эндрю сдержал свое слово (в основном, был вопрос о Рико, в конце концов, но он позволил это в первую очередь). Что-то внутри Нила расслабилось после этого звонка, когда он понял, что Эндрю не расстроился из-за него (по крайней мере, больше нет), когда он понял, что у него все еще есть то единственное, что было в его жизни, когда так много изменилось за последние пару недель. То, что могло начаться как обязанность и раздражение, в конце концов, стало тем, чего он с нетерпением ждал, вызовом и… и развлечением, как он полагал, из-за того, что он чувствовал себя хорошо, когда разговаривал с Эндрю. Жан был единственным человеком, с которым он мог быть настолько откровенным, в конце концов, было приятно, что Эндрю тоже есть в его жизни. Даже если другой молодой человек порой до чертиков его разочаровывал. После еще одной недели, проведенной в маневрировании вокруг Рико и Тетсуи, Сьюзен, Софи и нескольких других Воронов, проводивших как можно больше времени рядом с ним, Жаном и девочками, поскольку это обеспечивало им защиту от все более частых «истерик» Рико, ответов на случайные сообщения от Ичиро (он думал, что тот, возможно, проверяет его, но, к его удивлению, язвительные жалобы на то, что, скорее всего, было различными преступными Лордами, были забавными)… В следующую субботу он был не в настроении терпеть безразличие Эндрю к экси. Вратарь играл с одним из лучших нападающих (как бы Нил ни презирал Дэя за то, что тот бросил Жана, этот ублюдок все равно был чертовски талантлив) и сыграл свою роль в том, что в том сезоне Лисы вышли в полуфинал. И все же Нил не солгал, когда сказал Эндрю, что против Троянцев команду ждет крах и пожар, если этот ленивый (гот) ублюдок хоть раз не приложит реальных усилий. На самом деле, они все равно проиграют, но все равно, его беспокоило, что Эндрю обладая таким талантом, может стать одним из лучших вратарей в экси, если не лучшим, а ему, похоже, все равно. В ту пятницу вечером Вороны собрались в одной из больших общественных комнат, одетые в свои свитшоты ЭА, и общее настроение на этот раз было расслабленным, поскольку на той неделе у них не было игры. Там были спортивные напитки и бутылки с ароматизированной водой, стопки энергетических батончиков и батончиков гранола, миски с фруктами, и большинство из них пришли со смузи в руках («одобренные» закуски для самой близкой к вечеринке в Гнезде). Нил знал, что у некоторых старшекурсников в комнатах припрятан алкоголь, но, поскольку Акаги наблюдал за игрой сзади, делая заметки о Троянцах, никто не стал бы рисковать гневом Тетсуи, чтобы подмешать его в свои напитки в этот вечер. Нил, Жан и девочки устроились на диване: Нил примостился на боку у Жана, Марли — рядом с ним, а Сьюзен, Хейли, Наоми и Эми взяли подушки и уселись напротив них. Брен и Жанна расположились в углу (Нил подозревал, что они пронесли контрабандой пару бутылок пива), Софи и Бен заняли большое кресло, а Лейф и Тоби тоже были неподалеку. Когда на экране появился Дэй, раздалось несколько «буу», в большой телевизор бросали различные обертки, и в целом в адрес Лисов звучали насмешливые комментарии, когда спортивные комментаторы просматривали их статистику и профили. Было даже несколько шуток о Троянцах в духе «хорошая пара туфель» и «оу, как мило» с последующими рвотными звуками — в основном от Федорова, Баутисты и Толлис. Нилу показалось интересным, что всякий раз, когда на экране появлялся Нокс, Жан замирал и обращал внимание на капитана Троянцев. Вороны разразились хохотом, когда узнали о составе Троянцев на вечер, затем последовали насмешки по поводу «следуйте за этим тупым Дэем, неудачники» и так далее, опять же в основном со стороны маленькой «свиты» Рико. Нил мог сказать, что Мэг становится не по себе от этого, и был благодарен, когда Акаги сказал всем замолчать и сосредоточиться на игре. Нил был впечатлен тем, что троянцы настолько преданы спорту, что рискуют важной игрой, чтобы встретиться со своими противниками на равных, даже если он думал, что они были немного глупы, чтобы вот так просто потерять свой шанс на чемпионство. Тем не менее, он полагал, что именно поэтому Троянцы каждый раз выигрывали приз духа Кейли Дэй… а Вороны — нет. Даже почти сократив свою команду на треть, чтобы сравняться с составом Лисов, Троянцы победили, как и предсказывал Нил. Возможно, если бы Эндрю удалось простоять в воротах всю игру, или если бы Гордон не получил красную карточку, у Лисов было бы больше шансов, или если бы у Ий был еще год или два опыта, и он мог бы бросить вызов впечатляющей защите Троянцев. К сожалению, ничего из этого не произошло, и Лисы уехали домой с поражением в полуфинале, и никто не мог поверить, что они смогут победить Воронов, когда они только что проиграли Троянцам, когда они потеряли одного игрока, когда эти две команды встретятся в следующем матче. Даже если бы Эндрю играл оба тайма и изучал тактику Нила и Марли в течение следующих двух недель… нет, этого не произойдет, потому что Нил и Марли теперь знали Эндрю намного лучше, и все эти недели, играя вместе, улучшали свою собственную игру. Нил мог вступить в сезон как неизвестный, неопытный новичок, но у него не было другого выбора, кроме как отдаться игре полностью, проводить часы почти каждый день в течение почти года, тренируясь с лучшими игроками в дивизионе НССА I класса. Вспоминая свой выпускной год в Миллпорте, он не мог вспомнить, как неуклюже выходил на площадку в качестве начинающего нападающего, не то что сейчас. Как бы он ни ненавидел Тетсуи и Рико, они действительно вытащили на первый план все его таланты, как и поклялись прошлой весной. В ту субботу звонок был немного запоздалым, поскольку Эндрю накануне вечером вернулся из Калифорнии, и Нил начал разговор с насмешливого: — Я же тебе говорил. — Умные маленькие птички должны вести себя тихо, — сказал Эндрю, его глубокий голос загустел от усталости. — Ах, думаю, теперь моя очередь говорить «ты выглядишь усталым», — заметил Нил, облокотившись на колени Жана и потягивая чай. — Мы можем пропустить это… — Нет, наконец-то снова моя очередь, — настаивал Эндрю, что заставило Нила напрячься — он не подумал о том, что сейчас очередь его друга снова задавать вопросы. — Дай мне минутку, кофе у Ники всегда отстойный, он как вода. — Ох, хорошо, — Нил заставил себя расслабиться, чему немного способствовал обеспокоенный Жан, поглаживающий его по затылку. — Ты в кампусе? — Да, слишком устал, чтобы ехать домой в выходные. К тому же, кое-кто с пеной у рта твердит о тренировках к следующей игре. — В голосе Эндрю было немного горечи. — Я должен повторить это еще раз? — Повтори, и у меня будет еще одна причина надрать твою тощую задницу, — проворчал Эндрю, и его тон на этот раз был немного кислым. — Слишком много усилий для такого ленивого гота, как ты, — поддразнил Нил. — Еще. Одна. Причина, — сказал Эндрю, но Нил уловил нотки веселья в его голосе. — Хм… — Нил потягивал свой чай, и было похоже, что Эндрю тоже пьет. — Хорошо. — Эндрю прочистил горло, а Нил приготовился к вопросу, от которого ему придется отказаться или отклониться. — Кошки или собаки? Нил поперхнулся последним глотком чая, который он только что сделал, из-за чего Жан выхватил кружку из его рук, одновременно колотя его по спине. — Что? — спросил он, когда закончил кашлять и снова смог говорить. — У кого-то проблемы с одновременным выполнением двух дел, маленькая птичка? Неудивительно, что ты получаешь спортивную стипендию, — усмехнулся Эндрю. — Я спросил тебя «кошки или собаки»? Что ты предпочитаешь? — Ах… — Да, похоже, он все правильно расслышал. Нил закусил нижнюю губу, гадая, не перепутал ли Эндрю лекарства, затем вздохнул и слегка рассмеялся. — Я не… у меня никогда не было домашних животных, — признался он, снова прислонившись к Жану, полагая, что Эндрю имел в виду именно это. — Я не мог… ну, очевидно, это была не очень хорошая идея — заводить питомца, даже если бы это было разрешено, там, в Балтиморе. — Он слегка содрогнулся при мысли о том, что случилось бы с бедняжкой в доме его отца, что Лола заставила его сделать с этими мертвыми свиньями. Жан бросил на него обеспокоенный взгляд, когда его дыхание сбилось при воспоминании. — А потом мы были в бегах, и у нас не было возможности держать домашнее животное, не тогда, когда мы никогда не оставались в каком-либо месте надолго, когда нам, возможно, приходилось уходить посреди ночи. Эндрю на мгновение замолчал, что заставило Нила задуматься, не думает ли он о своем собственном прошлом и всех этих приемных семьях. — А если бы ты мог завести кого-нибудь сейчас? Кошку или собаку? — спросил он, его голос был лишен ложной веселости и насмешливого юмора, которые иногда в нем звучали. Нил искренне задумался, прежде чем ответить. — Кошка, — решил он. — Им не нужно так много внимания, верно? А мне… мне всегда нравились кошки. Они умные и независимые, но при этом кажутся дружелюбными. За эти годы он часто сталкивался с ними, с бродячими и домашними животными, которых выпускали на улицу, с красивыми и лохматыми созданиями, которых он мог погладить и уделить несколько минут внимания и ласки (и редкий кусочек еды, который у него мог быть с собой время от времени), когда его мать была занята чем-то другим. Несколько минут, когда он мог притвориться, что у него есть дом, есть место, где можно завести такого легкомысленного котенка, где можно держать в безопасности такое хрупкое животное, как маленький зверек, когда его собственное будущее было таким сомнительным. Собаки? Они были шумными и подозрительными, их следовало избегать, особенно когда человек крался и старался не привлекать внимания. Нил достаточно часто гонялся за ними, имел дело с гладкими, крупными зверями с острыми зубами, громким лаем и быстрой походкой, чтобы чувствовать себя рядом с ними комфортно. — Кошки, — повторил он. — Bien sûr, vous êtes le Diable., — с улыбкой заметил Жан, поправляя прядь челки Нила. — Il y a une sorcière familière pour vous. — Что это было? — спросил Эндрю, хотя в его голосе звучала скука и готовность заснуть. — Я думаю, кому-то нужно новое чувство юмора, — заявил Нил, ткнув пальцем в грудь Жана. — Но он француз, так что, наверное, это не поможет. Жан показал ему палец. — Как мило, — пробурчал Эндрю. — Итак, кого ты предпочитаешь? — спросил Нил. — Собак или кошек? На мгновение стало тихо, прежде чем Эндрю ответил. — На этой неделе не твоя очередь, — ответил он с явным самодовольством. — Да пошел ты, — сказал Нил, смеясь. — Поспи немного, придурок. — Надери несколько троянских задниц для меня, — сказал ему Эндрю. — Слишком чертовски мило, у меня мурашки по коже. — Только для тебя, — пообещал Нил, прежде чем повесить трубку. Проигрыш Лисов привел Рико в хорошее настроение — наконец-то он был оправдан, доказана его правота в том, что у Кевина Дэя нет того, что нужно, чтобы создать команду-победительницу. Неважно, что Дэй сумел взять команду из десяти игроков, которые до этого лишь однажды попадали в сезон плей-офф и в тот раз сумели дойти до полуфинала, сумел доказать, что все скептики ошибались, и сделал Лисов Университета Пальметто командой, на которую стоит обратить внимание в будущем. Никто не ожидал, что они дойдут до финала, и более чем несколько человек, казалось, болели за них против Воронов, хотя знали, что они проиграют. Тем не менее, Рико провел примерно половину времени в своих интервью перед игрой с Троянцами, рассказывая о поражении Лисов, говоря о том, как «жаль», что Кевин упал так далеко и не может признать, что его лучшие дни позади. Он не понимал, что люди задаются вопросом, видел ли Рико ту же игру, что и они, был ли он свидетелем того, как близко Лисы подошли к победе, наблюдал ли он за тем, как Кевин восстановил свои прежние способности в прошлом сезоне, и как поговаривали, что он может вернуться к своей прежней форме еще через год или около того. Рико, похоже, не понимал, что в сети ходили слухи о возможной ревности и неспособности принять тот факт, что Кевин ушел от Воронов, ушел от Рико. Нил знал, что это лишь вопрос времени, когда эти сообщения дойдут до его «капитана», и это усугубит растущую нестабильность, станет еще одним ударом по уязвленному самолюбию Рико. В последний раз, когда Рико узнал о таких вещах, он выместил это на своем партнере. Однако Кевина Дэя больше не было рядом, чтобы он мог сорваться, как и Нила или Жана. В тот раз не повезло Кэлу Диксону, прямо перед их отлетом в Калифорнию. — Старик пытается держать все в тайне, — сообщил Брен Нилу и Жану, пока они готовились к вылету. — Акаги нашел бедного ребенка вчера поздно вечером. Жан пробормотал что-то среднее между проклятием и молитвой, пока Нил собирал свою сумку на ночь. — Сможет ли он снова играть? Брен покачал головой. — Я не знаю. Квентин помог и сказал, что было много неприятных переломов. — На вопросительный взгляд Нила, брошенный на него, а затем на телефон, который он собирался упаковать, он отрывисто кивнул. — Да, из того, что я слышал, Стюарт убедился, что Ичиро знает, что произошло. Он не хочет, чтобы этот маленький придурок вышел из-под контроля и набросился на тебя. — Хорошо. — Диксон редко проводил время на корте, но у Воронов не было изобилия полузащитников, и его отсутствие было бы замечено. Если что-то случится с Софи и Хейли, он должен был стать их запасным игроком, и это было не редкостью, когда команды перебирали игроков в конце сезона, когда ставки были высоки. Спасением для Воронов было то, что они играли с Троянцами, которые отказывались прибегать к грязной тактике, и с Лисами, которые тоже старались избегать подобных вещей. Должно быть, до Диксона дошли слухи, потому что в аэропорту было тихо, а Рико не отходил от дяди ни на шаг, даже когда просили автографы. Нил как-то находил в себе силы улыбаться и терпеть внимание, не вздрагивать от людей, прижимающихся к нему и желающих сфотографироваться с ним, хотя, как всегда, девушки и Жан делали все возможное, чтобы стать преградой между ним и поклонниками. Когда он приземлился в Калифорнии, от Ичиро пришло сообщение с пожеланием «удачи». Прогуливаясь по аэропорту «LAX» и рассматривая некоторые товары в сувенирных магазинах, Нил написал ему ответное сообщение, чтобы спросить, что он думает о медведях. Жан, который в это время случайно заглянул ему через плечо, почему-то выругался. — Что? — растерянно спросил Нил. — Tu me pousses à boire! — провозгласил Жан, потирая виски, как от боли. — Je veux juste savoir quel animal en peluche lui donner, — нахмурившись, сказал Нил. — Arrêtez d'être si dramatique. — Arrête d'être le diable de l'enfer, envoyé pour me tourmenter! — Они всегда так ведут себя перед игрой? — Брен спросил ухмыляющуюся Марли, пока Мэг снимала все это на камеру. — Ага. Нил еще больше запутался, когда прямо перед тем, как они дошли до УЮК, Ичиро ответил: — Надеюсь, это было в связи с нашим разговором о сувенирах. Если да, то только тогда они подойдут. — А о чем еще я должен был говорить? — спросил Нил, показывая Жану сообщение. Было еще много бормотания о «дьяволах» и «посланных, чтобы изводить меня, почему я не знаю» и «мне нужно выпить, черт возьми», а затем «о черт, посмотри, что ты наделал, я говорю как Кевин, теперь ты счастлив?». Нил засунул телефон в карман и уставился на пустое место. — Иди к черту, я просто спрашивал о медведях. — Подожди, что? — Марли повернулась на сиденье перед ними, чтобы почему-то посмотреть на него. — Медведи-медвежата? — А какие еще есть виды? — спросил Нил, в то время как Брен начал кашлять, как будто он чем-то подавился. Даже Мэг начала смеяться, а Марли продолжала смотреть на него как на сумасшедшего. — Ты хочешь сказать, что действительно не знаешь, что это также означает… — Не надо, — сказал ей Жан таким тоном, который означал, что с него хватит, и больше никаких обсуждений быть не должно. — Мы закончили с этой темой. Марли выглядела так, словно хотела возразить, но потом покачала головой. — Ладно, Красти, давай, пусть наш любимый ребенок растет в невежестве, — сказала она и опустилась обратно, а Мэг засмеялась еще сильнее. — Я вас всех очень, очень сильно ненавижу, — Нил хотел, чтобы они знали это без всяких сомнений. — Отлично, я так рад, что страдаю не один, — с явным восторгом ответил Жан. — У вас, ребята, проблемы. То есть, я привык к этому, работая с Хэтфордами и все такое, но… да, проблемы, — заявил Брен, прислонившись к аварийному выходу. Если и существует такая вещь, как кармическая справедливость (сомнительно, очень сомнительно), то Нил получил кое-что от своих после того, как они прибыли в УЮК, переоделись в форму и вышли на площадку, чтобы размяться (Брен остался в стороне, чтобы не привлекать лишнего внимания). По какой-то причине Джереми Нокс решил подойти поприветствовать Воронов, но был отброшен Рико, который, казалось, решил игнорировать всех, кроме своего дяди. Не обращая внимания на холодный прием, Нокс огляделся вокруг, словно ища кого-то — и ухмыльнулся, как дурак, когда заметил Жана. — Жан! Эй, как дела! — крикнул нападающий, подбегая к нему, его светлые волосы разметались по лицу, в то время как Жан застыл рядом с Нилом, а Марли сделала паузу в растяжке ног, чтобы встать. — Ух ты, какие белые зубы, — пробормотала Мэг, продолжая разминать руки. — Чувак-серфер, — пробурчала Марли себе под нос, чем заслужила грозный взгляд Жана прямо перед тем, как на них налетел Нокс, весь в яркой улыбке, с золотистыми светлыми волосами и загорелой кожей. Он был на несколько дюймов выше Нила и имел более крепкое телосложение, но все равно был почти на полфута ниже, чем худой Жан. К тому же он был одет в привлекающую внимание красно-золотую форму Троянцев. — Жан! Давно не виделись, да? Ты выглядишь… ты выглядишь очень хорошо! Нилу показалось, или голубые глаза Нокса на мгновение оглядели его партнера с ног до головы, а на золотистых щеках появился намек на красноту? Учитывая, что Марли только что слегка подтолкнула его в бок, он бы сказал «нет». — Прошло около года с тех пор, как мы победили вас в предыдущей финальной игре, — ответил Жан с излишней жесткостью, что заставило Нила вскинуть бровь. — Как они могли сделать капитаном человека с такой отвратительной памятью? Вместо того чтобы оскорбиться, Нокс рассмеялся, искренне веселясь. — А, ты все тот же! Всегда так быстро находишь ответ, хотел бы я быть таким же умным, как ты. — Он ухмыльнулся Жану, потирая затылок, отчего его волосы еще больше растрепались. — Так ты останешься после игры или сразу полетишь обратно в Западную Вирджинию? Я пытался поговорить с Рико о том, чтобы устроить что-то вроде смешения наших команд, так как у нас редко бывает возможность сделать что-то вместе, мы в разных районах и все такое, но… — Тебе нужно поговорить с… с нашим тренером, — сообщил ему Жан с той же жесткостью, что и раньше. — Но я сомневаюсь, что это будет разрешено, мы все еще на тренировке. — Он слегка фыркнул, глядя в сторону. — Возможно, если бы ты меньше разговаривал, у тебя был бы шанс хоть раз победить. На лице Нокса мелькнуло что-то, возможно, разочарование, но затем он усмехнулся, словно его не беспокоил этот упрек. — Да, я попробую еще раз поговорить с ним, или попрошу тренера сделать это. Надеюсь, мы сможем увидеться позже, хорошо? — Он кивнул Нилу. — Очень приятно встретиться с тобой лично — Нил, верно? Я с нетерпением жду игры против тебя после того, как слышал о тебе весь сезон. — Он протянул руку, которую Нил заставил себя принять и быстро пожать. Нокс так же поприветствовал Марли и Мэг, и каждый раз ему удавалось говорить искренне. После быстрых представлений он еще раз улыбнулся Жану, а затем побежал обратно на «сторону» корта своей команды, в то время как Жан продолжал игнорировать его. — Итак… это был Нокс, да? — сказал Нил своему партнеру. — Нелепое оправдание капитана. Кто-то был довольно резок, не так ли? Марли, казалось, уловила это, ухмыляясь Жану. — Я не знаю, он слишком мил, чтобы ему можно было доверять, но он кажется легким на подъем, нет? Мэг поспешила согласиться. — О да, определенно симпатичный. Я не против поколотить его сегодня вечером, нет-нет-нет. Жан слегка усмехнулся. — Я обязательно сообщу об этом твоему парню на следующей неделе. Мэг закатила глаза и высунула язык на Жана. — Пожалуйста, Кенни знает, что я постоянно сбиваю с ног симпатичных парней. Это не имеет значения, пока мое сердце верно ему. — Я… почему это моя жизнь? Почему? — спросил Жан прерывающимся голосом, глядя на небо. — Потому что ты француз, — без обиняков сказал ему Нил и рассмеялся, когда его схватили за волосы, чтобы взъерошить их, пока его партнер разглагольствовал о наглых британских дьяволах. — Френчи, и в тебя влюблен мальчик-серфер, — добавила Марли, когда Жан наконец отпустил Нила. — Ты такой умный, чувак, — сказала она с преувеличенным калифорнийским акцентом. Мэг не осталась в стороне от поддразнивания. — Ох, Жан, мы можем провести немного времени вместе? Это всего лишь социальное смешение, клянусь — будьте прокляты наши районы, находящиеся так далеко друг от друга! Жан несколько секунд смотрел на них обоих холодным взглядом. — Они никогда не найдут ваши тела, — заявил он, прежде чем уйти. Нил шел за ним, пока девушки громко признавались в любви к своему «любимому хрустящему багету», и улыбался, несмотря на себя. — Думаю, они могут быть правы, а ты знаешь, как плохо я разбираюсь в таких вещах. Жан, казалось, не обращал на него внимания, проверяя свои ракетки, а потом вздохнул. — Джереми… просто он такой, — сказал он и посмотрел на Нила. — Он такой со всеми — ты бы видел его с Кевином. — Его признание прозвучало довольно тоскливо. — Верно, именно поэтому он казался таким счастливым, когда увидел тебя, и почему он был расстроен, когда ты ему отказал. — Нил поднял руки, когда Жан покачал головой. — Думаю, это не имеет значения, когда мы собираемся достаточно скоро надрать ему задницу и вернуться в Чарльстон. — Да, точно. — Тем не менее, Жан казался немного задумчивым, пока они перебирали ракетки, по крайней мере, до тех пор, пока к ним не присоединились Марли и Мэг, и тогда он вернулся к своей обычной пренебрежительной сущности. После этого они присоединились к остальным Воронам, делая круги и упражнения, и у них больше не было времени, чтобы сосредоточиться на Ноксе и возможных влюбленностях. Никого не удивило, что в тот вечер Троянцы выставили против них всю команду в полном составе, никаких особых «изменений» в их составе в этот раз не было; Нил и Рико противостояли Ноксу и Гарсии, Альварес и Прайс в защите против Жана и Баутисты. Троянцы были даже лучше Львов, это была более сплоченная команда, привыкшая полагаться на мастерство, а не на уловки, чтобы получить очки… но они также были командой, о которой Вороны слышали весь год, и которая, скорее всего, отберет у них «корону», команда, которая, скорее всего, победит их теперь, когда Кевин Дэй ушел. Как будто один человек был всем тем, что мешало Воронам быть лучшими, быть чемпионами. Как будто один человек был причиной их побед на протяжении многих лет, а не кровь, пот и преданность, которые они вливали в игру, часы на корте, жертвы, которые они приносили. Люди должны были догадаться, что Троянцы не смогли выиграть титул чемпиона в прошлом году, и Вороны тоже не собирались позволить Троянцам уйти с ним в этом году. Особенно после того, как они так долго выслушивали все эти сомнения, и после того, как терпели Рико с тех пор, как Дэй сбежал из Гнезда. Они остались, они носили черно-красные цвета, и они доведут команду до еще одного чемпионского титула, еще одного знамени, висящего в их доме. Троянцы могли похвастаться своим спортивным мастерством и товариществом, но у Воронов были их преданность, их воля и их стремление. Нил мог не доверять Баутисте в любом другом месте, но как только на корте прозвучал гудок, он знал, что защитник будет прикрывать его все четыре четверти, будет следить за мячом, чтобы передать его ему и Рико, будет держать троянских игроков подальше от себя (как и Жан). То же самое было и с остальными Воронами — какими бы ни были их разногласия в любое другое время и в любом другом месте, на этой площадке важна была только игра, только победа. Даже Рико пришлось на время отбросить свое эго и ненависть. О, если бы он мог сделать гол вместо кого-то другого, он бы сделал это, но он не стал бы рисковать Троянцами ради своей собственной статистики. В конце концов, все внимание было приковано к корту. Тем не менее, Нил не мог не заметить, что Рико был грубее, чем нужно, его проверки были жестче, чем следовало, его движения были немного небрежными, до такой степени, что в начале второй четверти он получил желтую карточку и был удален, чтобы Тоби мог выйти вместо него. Этому ублюдку повезло, что ему не дали красную карточку, и не было ничего удивительного в том, что его вернули в игру только в четвертой четверти. Тоби, Энгл, Толлис и Марли, конечно, не жаловались на то, что в этот вечер им довелось увидеть все игровое время. Игра закончилась со счетом 12:8 в пользу Воронов, и Нил чувствовал, что его ноги могут отказать в любой момент, когда прозвучал финальный гудок. Поскольку Марли уже покинула площадку, Мэг подошла, чтобы быстро обнять его и подставить плечо, пока они не встретились с Жаном в центральной точке, где его партнер стал его поддержкой и щитом, несмотря на то, что Жан был не в лучшей форме. Бывали моменты, когда Нил сомневался во всем, что произошло с ним в жизни: отец, все эти годы в бегах, смерть матери и попадание в Гнездо… но он мог честно сказать, что Жан — единственное, что было хорошего во всем этом. Когда Марли и Мэг закрылись, чтобы не мешать остальным, когда на площадке стало тесно от людей, присоединившихся к Воронам, празднующим свою победу, или помогающих Троянцам сожалеть об их поражении (и подбадривающих их, что они будут лучше в финале, так как они обошли Лисов даже с их поражением и, таким образом, наверняка выиграли место у Воронов), он знал, что все еще не сожалеет о своем решении вмешаться, чтобы «заявить права» на них. Итак, два (три) хороших момента из всего, даже с учетом того, что он был собственностью Морияма и меткой на его щеке, сделка с Ичиро и Накамура, подошедший сказать, что Тетсуи хотел, чтобы он и Жан присутствовали на интервью с Рико (без сомнения, в надежде на больший контроль над ущербом). Брен ранее заверил Нила, что в отеле их ждет номер люкс, который они вчетвером разделят с ним, где они смогут отдохнуть под защитой силовика, прежде чем сесть на самолет с командой обратно в Чарльстон. Нил подарит Ичиро проклятое чучело морского льва или, может быть, кошки (пумы? горного льва?), поскольку никто не мог сказать ему, как обстоит дело с медведями, и на следующей неделе они вернутся в Университет Пальметто. На следующей неделе он снова увидит Эндрю, что почему-то обрадовало его. Возможно, потому, что он знал и (вроде как) доверял очень немногим людям (особенно тем, кто не был Вороном или как-то связан с Хэтфордами), поэтому Эндрю был кем-то особенным, был другим. Будет интересно посмотреть, удастся ли им поговорить друг с другом без ножей, стен или чего-то жестокого… но это только усиливало интерес, полагал Нил. Жан подтолкнул его в бок, когда они шли за Накамурой к месту, где их ждали репортеры. — C'est un nouveau sourire. Je ne suis pas sûr d'aimer ça car ça ressemble toujours à un problème. — Pourquoi tout ce qui me concerne a un rapport avec les problèmes d'une manière ou d'une autre? — спросил Нил, снимая пропитанную потом черную бандану, скрывающую его волосы. Выражение лица Жана стало усталым, и он вздохнул. — Parce que c'est ce que tu es — un diable agité. — Je t'adore aussi, ma baguette croustillante., — сказал ему Нил, и репортеры сделали изображение Жана с левой рукой, обхватившей верхнюю часть груди Нила, который, казалось, пытался задушить смеющегося Нила своей банданой. (Это фото, возможно, получило больше просмотров/лайков/репостов, чем все записи Рико в те выходные). *******