Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

******* Неделя, предшествовавшая ответному визиту Нила в Нью-Йорк, была… Нил не был очень религиозным человеком, не с той жизнью, которую он вёл, не с его родителями, но он определенно начал задумываться о концепции Жана об «аде» и о том, как она применима к Гнезду. Он думал, что годы в Балтиморе были плохими, считал своего отца чудовищем, и понял, что всё дело в уровне. Рико всё ещё не был на уровне Натана Веснински, когда дело доходило до разрушения жизней и оставления смерти за собой… но Нил предполагал, что этот урод работает над собой и всё ещё в некоторой степени сдерживается своим дядей. В некоторой степени. В конце концов, у него не было бесконечного количества Воронов, которых можно было калечить и уничтожать, и поэтому ему нужно было сделать так, чтобы его «веселье» длилось долго, нужно было придумывать более изобретательные способы, чтобы получить свою садистскую радость. По-видимому, одним из таких способов была пытка водой. То, что это не оставило никаких физических следов (кроме того, что Нил боролся с тем, что его держали)? Тем лучше. Нил думал, что Джексон Планк запихивал его (Натаниэля) голову под солоноватую воду в маленьком пруду на заднем дворе, когда он был ребёнком, это было ужасно и оставило ему достаточно кошмаров на долгие годы. Рико наслаждался его борьбой, его многоязычными проклятиями и продолжал лить воду на его закрытое тканью лицо, когда он задыхался и отплёвывался, когда жидкость заполнила его лёгкие, и он не мог дышать. А когда всё закончилось и он, дрожа от холода и ослабев от пережитой пытки, свалился на пол, ему пришлось смотреть, как через это проходит и покорный Жан. Он яростно ненавидел своего отца, ненавидел Малькольмов, ДиМаччио и Планка за то, как они издевались над ним и его матерью, а потом преследовали их… и теперь он чувствовал то же самое к Рико. Не было никакого сочувствия к больному ублюдку, к ребёнку, отвергнутому собственным отцом и братом и воспитанному жестоким дядей — не тогда, когда Рико получал такое удовольствие от причинения боли другим людям. Рико Морияма был бешеной собакой, которую нужно было усыпить как можно скорее, пока она не заразила кого-нибудь ещё, как он уже сделал это с Фёдоровым, Баутистой и Джонсоном. Воодушевление Мэг от участия в двух играх было приглушено, когда она увидела их такими измождёнными и исхудавшими, когда узнала о синяках, которые они прятали под макияжем перед выходом в кампус. Марли едва могла скрыть свое презрение к Рико и Тетсуи и получила от Жана лекцию о том, как не быть глупой, как не стоит рисковать собой из-за того, что она не может изменить. Единственное, что давало Нилу хоть какую-то надежду, это то, что в четверг перед его отъездом в Нью-Йорк на его телефон пришло сообщение от дяди: «Покажи себя.» Жан нахмурился, прочитав его. — S'il te plaît, dis-moi que ça n'inclut pas… oups, qu'est-ce que c'est… le décapage? Parce que si c'est le cas, je vais aller voir Tetsui et demander un nouveau partenaire, c'est sûr. Нил улыбнулся ворчливому ублюдку, когда тот лёг рядом с ним, держа телефон так, чтобы его экран был виден. — Non, pas vraiment. — Он содрогнулся при мысли о том, чтобы бегать голым перед Воронами или, что ещё хуже, по кампусу, хотя он уже привык к отсутствию приватности в раздевалке и душевых. — Cela signifie qu'il veut que je sois vu dans les prochains jours, que je sois vu, donc je suppose que quelque chose va se passer. C'est une bonne chose que nous prenions l'avion pour New York demain, n'est-ce pas? Это означало, что его дядя, должно быть, готов, наконец, выступить против его отца и хочет убедиться, что никто не сможет связать его с «безвременной» смертью Натана Веснински, на случай, если кто-то догадается, что «Нил Джостен» и «Натаниэль Веснински» — одно и то же лицо. — Ce serait trop facile de dire ça, n'est-ce pas? — Жан покачал головой, прежде чем Нил успел заговорить. — Oui, oui, je sais, les affaires secrètes de la pègre, comme c'est intéressant. — Eh bien, je suis le diable, — поддразнил Нил и улыбнулся, когда Жан шлёпнул рукой по его лицу. После занятий они уехали в Нью-Йорк, причём Марли вела себя как ребёнок и дала им абсурдный «список покупок», а Мэг сделала несколько фотографий, прежде чем они вернулись в Гнездо, чтобы взять свои сумки. Любая забава, которую они испытывали из-за выходок девочек, растаяла, когда они застряли в большом внедорожнике с Рико и Накамурой по дороге в аэропорт, но Рико был слишком занят составлением планов своего пребывания в городе, чтобы мучить их, поэтому Нил и Жан прижались друг к другу на заднем сиденье, как можно дальше от спокойного Накамуры. Они вернулись в тот же отель, что и в прошлый раз, что способствовало хорошему настроению Рико, и, согласно указаниям дяди, Нил действительно пару раз за время поездки постил фото в свой заброшенный аккаунт в Инстаграм; он сделал несколько фотографий себя и Жана и упомянул, что у них будет ещё одна фотосессия для «Brine Racquets». К тому времени, как они добрались до отеля «Lowell», на его сообщения уже были сотни ответов, что в целом было довольно пугающе. И снова они с Жаном оказались в одном номере, и было очевидно, что Рико намерен развлекаться в клубе или на какой-нибудь вечеринке, так что они остались одни. Нил вошёл в просторные комнаты, отведённые им, и не удивился, обнаружив на маленькой кухоньке корзину с фруктами. Но что его удивило, так это два пакета с одеждой, висевшие в «спальне», и записка, в которой говорилось, что кто-то придёт за ним и Жаном в семь часов вечера. Жан бросил взгляд на записку и сумки, а затем направился к коньяку. — Тебе нужно быть хотя бы немного трезвым! — Крикнул Нил вслед своему партнёру. — Pas beaucoup! — Крикнул Жан в ответ. Это должны были быть такие замечательные выходные, сказал себе Нил, когда пошёл приготовить чашку чая, и пока размышлял о том, чтобы утопиться в ванне. Жан выгнал его через полчаса, чтобы он мог сам насладиться ванной, немного подвыпив, но не слишком сильно, поэтому Нил сварил кофе и предложил другу несколько бисквитов с маслом, и к семи вечера они оба были одеты в дорогие брюки, рубашки и приталенные свитера, входившие в пакеты с одеждой — чёрные брюки для обоих, но голубая рубашка и кашемировый свитер для Нила и серебристо-серый для Жана. Точно в назначенный час раздался стук в дверь, которую Нил медленно открыл (Жан стоял прямо за ним, готовый захлопнуть её) и увидел одного из телохранителей, которых он видел в Восточной башне во время своих «переговоров» с Ичиро. — Следуйте за мной, — сказал ему мужчина на акцентированном английском. Казалось, у них не было иного выбора, кроме как сделать это. Они последовали за мужчиной — одетым в сшитый на заказ костюм, в котором, несомненно, скрывался как минимум один пистолет, — к лифту и поднялись на верхний этаж, для доступа на который требовалась ключ-карта. Здесь располагался очень дорогой пентхаус, гораздо более просторный, чем номер, в котором остановились Нил и Жан, — верный признак важного гостя. Очевидно, именно здесь Ичиро остановился, пока был в городе. Нил считал, что номер, в котором они остановились, был роскошным, но номер Ичиро был настолько перегружен, что он даже боялся присесть на богато украшенную мебель. Тем не менее, его подвели к столу, уставленному фарфоровыми тарелками и стульями, которым должно было быть не менее ста лет, и взгляд Ичиро, обращённый к нему, ясно говорил: «Садись, чёрт возьми». Так он и сделал, а весёлое фырканье Жана не улучшило его настроения. — Вы оба выглядите… — Темно-золотые глаза Ичиро сузились, и он взял Нила за подбородок правой рукой, а большим пальцем потёр недавно нанесённый макияж вдоль челюсти Нила. — Странное место для такого, да? Особенно учитывая, что ты носишь так много защитного снаряжения. Конечно, Ичиро заметил. Помня о своем «обещании» говорить правду, Нил вздохнул, пытаясь сопротивляться хватке своего «господина». — Но не в том случае, если кто-то держит тебя за челюсть, пока пристёгивает к столу, — признал он, в то время как Жан застыл в антикварном кресле рядом с ним. — И зачем кому-то это делать? — Спросил Ичиро обманчиво спокойным голосом, пока один из его телохранителей занимался тем, что наливал всем троим бокалы красного вина. — Потому что Ваш… потому что Рико решил, что пытка нас обоих водой — это приемлемое наказание, которое может сойти ему с рук и не оставит слишком много следов до этих выходных, — сказал Нил. — Vous n'avez pas à… — Жан остановился, глядя на Ичиро с явными сомнениями. — Что говорит твой партнёр? — Спросил Ичиро, что заставило Нила разрываться между его верностью Жану и властью Ичиро над ними обоими. — 彼は何と言ったんだ？ — повторил Ичиро на этот раз по-японски, проявив редкое самообладание. — 私を見張るためだ。— признался Нил на том же языке. — いつも私のことを気にかけてくれている、私のパートナーです。 — попытался объяснить он, удерживая сощуренный взгляд Ичиро. Ичиро несколько секунд молчал, отпустив Нила, затем отпил вина и одобрительно кивнул телохранителю. — Не мешай Натаниэлю говорить мне правду, — обратился он к Жану. — Его долг — делать именно это. Жан на мгновение замолчал, подняв бокал с вином. — Я выжил в Гнезде, держа язык за зубами, — сказал он Ичиро, откидывая челку, чтобы показать шрамы у линии роста волос, что удивило Нила, это лёгкое неповиновение. — Простите, если эта… открытость необычна для меня. Ичиро, казалось, рассматривал его пару секунд, потягивая вино, прежде чем кивнуть. — Принимается. Однако я не один из тех Морияма, к которым вы привыкли, так что не ведите себя со мной так же. Жан признал этот упрёк и склонил голову. — 了解しました。 — сказал он по-японски. Это, похоже, смягчило настроение Ичиро, так как он слегка улыбнулся. — Приятно знать, что Натаниэль так предан своему делу. Теперь, когда мы нашли общий язык, давайте наслаждаться нашей трапезой. — Он кивнул телохранителям, стоявшим в стороне, которые быстро подали им ужин. Перед тем, как им подали несколько небольших блюд, каждое из которых было вкуснее предыдущего (за время пребывания в Европе Нил понял, что лучше не знать, что он ест, так он сможет насладиться этим без предубеждений, которые испортят ему обед, особенно когда речь идет о более… экзотических морепродуктах, чем те, которые он обычно ел в течение многих лет). Хотя, учитывая все сладкие блюда и субпродукты, которые он ел, фугу, морской ёж и морские огурцы, вероятно, были ничем по сравнению, особенно с кусочками сырого тунца, лосося и лучшего стейка, который он когда-либо ел. Не говоря уже о том, что было несколько забавно наблюдать за тем, как Жан ест всё это, разрываясь между своим обычным презрением почти ко всему и скрытым восторгом от такой изысканной еды и вина, а также от цивилизованного, взрослого разговора. Во время еды Ичиро задавал вопросы о том, что происходит в Гнезде, о Рико и Тетсуи, о том, как идут дела у Воронов, что Нил и Жан думают о шансах своей команды на сезон (хорошие, если только они не потеряют кого-нибудь из своих более талантливых игроков из-за вспыльчивости Рико). Только когда они ели бисквитный торт с прослойками взбитых сливок со вкусом зелёного чая (Нил нашёл его вкусным, так как он не был слишком сладким) вместе с глотками довольно сладкого десертного вина, Ичиро заговорил о семье Нила. — Хэтфорды должны уничтожить империю Веснински, пока мы говорим. — Он смотрел на Нила, потягивая вино. Нил пошатнулся, вонзая вилку в пирог, а Жан бросил на него обеспокоенный взгляд. — Я… я надеюсь, что с моим дядей всё в порядке, — наконец сказал он, отказываясь от десерта, его аппетит пропал. — Твой дядя кажется мне умным человеком, что передается по наследству. — Ичиро кивнул в сторону Нила. — Как только Веснински и его помощники уйдут, в Гнездо будет назначен кто-то из группы Хэтфорда. — Он протянул руку через стол, чтобы снова взять Нила за подбородок. — Похоже, моему дяде нужно более пристальное наблюдение. — Его большой палец провёл по заживающему синяку на челюсти Нила достаточно легко, чтобы заставить его вздрогнуть. — Ах… спасибо? — Нил не знал, как ему следует реагировать на это, и выбрал то, что казалось наиболее безопасным. — Не за что, — ответил Ичиро с лёгкой улыбкой. — Я уверен, что твой дядя будет рад снова увидеть тебя, но не сейчас, когда ты такой. — Он постучал большим пальцем по синяку, прежде чем отпустить его. — Я понимаю, что завтра будет напряжённый день в студии, но я надеюсь, что вы найдёте время, чтобы купить ещё несколько сувениров для своих друзей. Жан подавился, едва не выплюнув остатки вина, а Нил задумался, не перебрал ли он с ужином, хотя не выпил и бокала. — Мм… да. К счастью, вскоре после этого они смогли уйти, так как у Ичиро, похоже, были дела, и тот же телохранитель вернул их в комнату. Жан снова поспешил налить себе полный бокал коньяка, когда они оказались внутри и одни. — Êtes-vous… Tu essaies de me rendre fou? — Спросил он, опрокинув в себя полстакана спиртного. — Non? — Нил вздохнул, направляясь в ванную, чтобы почистить зубы перед сном. — Je ne fais rien, honnêtement. Выражение лица Жана смягчилось, когда он последовал за Нилом в ванную. — Oui, je te crois, mais il est effroyablement persistant. — Он смотрел на Нила, пока тот чистил зубы. — Le fait qu'il ne dépasse pas une certaine limite… Je suppose que c'est en votre faveur. Нил не хотел думать об этом прямо сейчас, не тогда, когда они остановились в гостиничном номере, за который Ичиро, вероятно, платил, и к которому он мог иметь доступ, поэтому он покачал головой. — Давай просто ляжем спать. — Хорошо, — согласился Жан, и пока его партнёр собирался, Нил убедился, что дверь надёжно заперта и заперта на засов, а затем забрался в большую двухспальную кровать, как только он сменил дорогую одежду на ночь. Неудивительно, что ему приснился кошмар из-за всего, из-за отеля и того, о чём они говорили, но ощущение Жана у себя за спиной помогло ему убедиться, что он в безопасности, и он снова заснул. Утром он выпил чаю, чтобы проснуться, а также съел несколько свежих фруктов из корзины и миску овсянки после долгого принятия ванны, и они снова ждали в холле, пока похмельный Рико встретится с ними и с хмурым Накамурой. Если помощники по макияжу и маркетологи, работавшие в компании «Brine Racquets» (возглавляемой Лией), заметили синяки на лице Нила, когда они готовили его и Жана к фотосессиям, то они ничего не сказали. Это была ещё одна неудобная сессия, ещё один раунд смены нарядов и нелепых поз, и к вечеру они были измотаны и слишком хотели вернуться в отель, в то время как Рико согласился пойти на свидание с Лией и несколькими другими. Нил и Жан снова провели некоторое время в сувенирном магазине, на этот раз купив чёрный кашемировый шарф для Ичиро (в магазине не было ничего, что кричало бы «сувенир из Нью-Йорка», учитывая, что это был отель высокого класса, и почему-то сервировка блюд казалась слишком большой, а дорогой халат… нет). — Vous êtes vraiment le diable, — сказал Жан, строго нахмурившись, — et vous jouez avec le feu. — Eh bien, je ne vois pas d'animaux en peluche ici, — прокомментировал Нил. — Je vais devoir me contenter de ça. В итоге Марли получила толстую накидку, а Мэг — расческу для волос, украшенную драгоценными камнями, и несколько маленьких безделушек для некоторых других Воронов. В воскресенье утром перед отъездом в их номер принесли газету «New York Times» с небольшим заголовком на первой странице о смерти Натана «Балтиморского мясника» Веснински накануне вечером в Балтиморе, штат Мэриленд. Нил прочёл достаточно, чтобы понять, что в дом его отца было совершено какое-то насильственное проникновение, что люди не знали, что Натан был освобождён из тюрьмы, и что нет ни одного подозреваемого, находящегося под стражей. Жану пришлось на мгновение поддержать его, когда он пошатнулся на ногах. — Il est vraiment mort, — сказал он, его голос был чуть выше, чем шёпот от того, что он считал смесью счастья и облегчения. — Stuart l'a fait, il est mort. — On dirait bien. — Жан взял у него газету и нежно погладил его по плечам. — Est-ce que vous… Vous avez besoin de quelque chose? На мгновение Нил чуть не сказал, что хотел бы плюнуть на труп отца, чтобы отплатить ублюдку за всю боль, которую он причинил Нилу и его матери… но даже Жан не смог бы этого понять. — Non, — сказал он, потирая сухие глаза. — A la fin de la journée, tout ce qui compte c'est qu'il est enfin mort. Non pas qu'il puisse encore faire du mal à Neal… non pas qu'il puisse faire plus à Neal après l'avoir livré à Moriyama, n'est-ce pas? Зная Натана Веснински, он, вероятно, смог бы что-нибудь придумать. Стюарт появился в Гнезде только в среду, в это время Рико в свободное от занятий время был занят своей профессиональной командой, а Тетсуи был ещё более требователен, чем обычно (что не сулило ничего хорошего Диксону и Миллсу). Команда была на корте на дневной тренировке, когда Стюарт и ещё два человека вышли и встали рядом с Тетсуи, ожидая конца тренировки, чтобы поговорить с ним. По тому, как он слегка нахмурился, было ясно, что он знает, кто они такие, и по тому, как он отрывисто кивнул им. Когда Стюарт закончил говорить, он снова кивнул и назвал фамилию Нила. Удивлённые этим, Нил и Жан подошли к своему «хозяину». Не забывая прикидываться «дурачком», Нил продолжал изображать удивление, когда остановился в двух шагах от маленькой группы. — Мастер, — сказал он Тетсуи, отвесив небольшой поклон. — Ах… Дядя Стюарт? — Рад снова видеть тебя, малыш, — сказал Стюарт с улыбкой. — Чёрт, как ты вырос. — Он явно подыгрывал Нилу, делая вид, что давно его не видел. — Джостен, ты, кажется, помнишь своего дядю, — сказал Тетсуи без всякой интонации в голосе. — Хэтфорды сейчас работают с нами над безопасностью и будут присутствовать здесь. — Что-то тёмное промелькнуло в его глазах, намёк на несчастье, прежде чем он отвернулся и призвал всех покинуть корт, а сам пошёл прочь. Стюарт, казалось, уловил это, так как он улыбнулся. — Я, вероятно, буду занят, отчитываясь перед… э-э-э… высшим руководством, но я хочу познакомить тебя с Бреном Морганом и Джанной Сиал. — Он указал на двух людей, стоящих рядом с ним: высокого широкоплечего молодого человека с тёмными волосами и дружелюбной улыбкой, несмотря на свою массу, и миниатюрную молодую женщину с мускулистым телосложением, подстриженными чёрными волосами и тёмно-карими глазами южно-азиатского происхождения. — Они помогут присмотреть за тобой. — Bonne chance, — пробормотал Жан. Стюарт строго посмотрел на него за это замечание, прежде чем покачать головой. — Ичиро уже рассказал об этом Тетсуи, так что ты просто убедись, что один из этих двоих и все остальные, кого я назначу, будут рядом, когда ты будешь в Гнезде, понял? Этому маленькому дерьму придется усвоить, что ты вне зоны доступа. Да, но как же Жан и девочки? Тем не менее, Нил улыбнулся и поблагодарил дядю, за что получил быстрые, несдержанные объятия, прежде чем они с Жаном пошли мыться. Конечно, ему пришлось кое-что объяснить Марли и Мэг, когда они вчетвером собрались в их с Жаном комнате (Брен маячил снаружи), что означало признание в том, что семья его матери была несколько вовлечена в преступную деятельность (о чём Марли немного знала или, по крайней мере, уже подозревала), и что теперь за ним присматривают люди. Мэг тоже кое-что поняла, учитывая, что Морияма всё сходило с рук, а некоторые Вороны были чересчур разговорчивы, но, по крайней мере, её предупредили держать язык за зубами. Рико… Рико не обрадовался, когда узнал об этом, чего и следовало ожидать. Нил постарался, чтобы Жан как можно чаще находился рядом с ним (что было не так уж сложно, поскольку они были напарниками), а девочки, когда не с ними, были рядом с другими Воронами. По крайней мере, с приближением весны Рико был слишком занят своей профессиональной командой, занятиями и Воронами, чтобы делать что-то большее, чем просто угрожать, пока один из людей Хэтфорда маячил поблизости. Ну, это и ещё заставлять Нила и Жана играть полные игры, и нападать на них во время тренировок, что не было чем-то новым. По крайней мере, у них был перерыв до и после смертельного матча с Пламенем — Нил с нетерпением ждал этих перерывов и, как ни странно, разговоров с Эндрю, когда он мог на десять или двадцать минут сбросить маску, которую надевал для всех, и сказать как можно больше правды. Он никогда не думал, что его жизнь примет такой оборот, как тот, что привёл его в Эвермор, но это случилось. И, конечно же, он ждал, что вот-вот что-то произойдет и всё испортит. ******* Би передала Эндрю кружку горячего шоколада и устроилась в своём кресле, прежде чем взять свою собственную кружку. — Итак, вы прошли в следующий раунд, поздравляю. — Она подняла свою кружку в воздух, как бы салютуя. — О, Би, ты же знаешь, как я не люблю говорить об экси, — пожаловался Эндрю, дуя на густую пену и тающий зефир в своём напитке. — Хм, но это важная часть твоей жизни здесь, в УП, — заметила она. — И я чувствовала, что это вполне достижение, учитывая всё остальное. — Затем она рассмеялась над его преувеличенной гримасой. — Правда? Ты совсем не хочешь об этом говорить? — Не тогда, когда мне приходится терпеть, как тренер и Кевин обсуждают игру с Невадой в эту пятницу, нет, — сказал он ей. — Это достаточно плохо, все эти репортеры в кампусе и дурацкий «командный дух» тоже. — Почему-то меня это не удивляет. — Она тоже подула на свой напиток на пару секунд, как будто для того, чтобы выиграть время и собраться с мыслями. — Так как дела у вас с Аароном? Есть признаки улучшения? — Ты показываешь свои клыки, — предупредил он её, но этого следовало ожидать, учитывая все обстоятельства. — Нет, по какой-то причине он всё ещё держит на меня обиду за то, что я спугнул его маленькую трусишку, и отказывается со мной разговаривать, — сказал он, притворно надувшись. — Он приезжает в Колумбию только для того, чтобы сходить в Эдем, а потом проводит большую часть времени в своей комнате, проводя больше времени за учёбой, потому что «всё, что ему разрешено делать, это играть в дурацкую игру за свою стипендию, для которой он должен поддерживать свои оценки на высоком уровне» и бла-бла-бла.- Эндрю вздохнул, прежде чем рискнул сделать глоток горячего шоколада, который на тот момент был вполне терпимым. Что для него было небольшой болью, верно? Би тоже вздохнула, отставляя нетронутым свой напиток, чтобы записать что-то в блокноте, прежде чем отложить его тоже. — Эндрю… Я понимаю, что ты сделал то, что считал лучшим для Аарона, но чтобы отношения работали, любые отношения, должны быть границы. Ты всё ещё не веришь, что переступил их с Аароном? — Нет. — Он смотрел на неё несколько секунд после того, как сказал это; она знала о его отношениях с близнецом. — Хорошо. — Би кивнула один раз и оставила всё как есть. — Очевидно, что Аарон считает иначе, независимо от того, прав он или нет. Возможно, вам придётся пересмотреть с ним ваши отношения. — Она подняла правую руку, прося его выслушать её, прежде чем разорвать свой аргумент на куски. — Я не выбираю сторону, я просто говорю, что у Аарона может быть другое мнение о том, на что он согласился, или что за последние два года всё изменилось, и нужно заключить новое соглашение. Всё… изменчиво, Эндрю. — Она посмотрела на него и слегка пожала плечами, её улыбка была слаба. — Боюсь, не все могут так долго воспринимать всё в чёрно-белом цвете. Ты очень уникален в этом плане. — Почему бы мне не чувствовать себя таким счастливчиком? — Спросил Эндрю и не удивился, когда Би не ответила. Мудро сменив тему, Би спросила, как у него дела с уроками, которые были почти такими же, как всегда. Он уже почти допил свой горячий шоколад, когда она заговорила о Ниле. — Как дела у твоего нового друга? Он всё ещё борется с Воронами? Чёрт возьми, Эндрю знал, что ему не следовало упоминать Нила, но он… Нил сбил его с толку и заставил его чувствовать слишком много, когда он не привык чувствовать. — Кажется, у него всё наладилось, последние пару недель он в лучшем настроении, но всё ещё устаёт. Би выглядела немного обеспокоенной по этому поводу. — Я не знаю, как спортивному отделу Эдгар Аллан сходят с рук некоторые вещи, которые они там делают… но большинство из того, что я знаю, было сказано мне по секрету, так что я мало что могу сделать. — Она покачала головой, её губы сжались в тонкую линию, а в карих глазах вспыхнул гнев. — Есть вещи поважнее, чем быть командой-чемпионом. — Забавно, Эбби пару раз замечала то же самое, — сказал ей Эндрю с насмешливой ухмылкой. — Вы собираетесь вместе, чтобы утопить свои печали в вине или как? Би на мгновение окинула его пустым взглядом, а затем рассмеялась, звук был усталым и немного плоским. — Нам нужно что-то гораздо более крепкое, чем это, после того как мы так долго возились с вами, детишки. Эндрю вздохнул и схватился за сердце. — Но вы нас обожаете. Теперь выражение лица Би было почти тошнотворно нежным. — Мы должны, чтобы продолжать это делать. Эндрю щёлкнул языком и встал, чтобы сделать ещё горячего шоколада. — Неважно. — Значит, у Нила всё хорошо, а вы продолжаете свою маленькую игру в правду? Мне интересно, что вы готовы продолжать с ним такое… откровенное занятие, особенно учитывая твои подозрения относительно его биографии в самом начале. Потому что Нил уважал те границы, на которые Аарону было наплевать, разве это не шутка? Эндрю спросил своего маленького птенчика о смерти Натана Веснински в те выходные, когда это случилось, и Нил вернулся в Эдгар Аллан, но младший замолчал на несколько секунд и заявил, что не может ответить на этот вопрос прямо сейчас, и что Эндрю спросит снова через несколько месяцев. Редко случалось, чтобы он отвечал прямым «нет»… но это не было полным «нет», и Эндрю понял, что Нил ожидает, что они будут продолжать играть в свою «игру» ещё какое-то время. Он ненавидел то чувство, которое вызвало у него это откровение, как будто ему сделали какой-то подарок, что-то редкое и ценное. В то время как за все эти годы ему давали так мало (если вообще что-то давали). Поэтому, когда на следующей неделе настала очередь Нила и его спросили о смерти матери, он рассказал правду о Тильде и автокатастрофе? Ожидал ли он, что Нил испытает отвращение или разочарование, узнав, что он убил свою родную мать за то, что она издевалась над его братом? Если так, то это не оправдалось, потому что Нил помолчал пару минут, прежде чем признаться, что хотел бы сыграть какую-то роль в смерти отца за всю ту боль, которую этот ублюдок причинил его матери, и не проявил никакого осуждения (никакого негативного осуждения) по отношению к Эндрю. Был ли Нил Джостен вообще настоящим? О, имя — нет, но чем больше Эндрю узнавал другого молодого человека, тем более невероятным и невозможным он казался, тем больше он был несбыточной мечтой, которую Эндрю так сильно хотел. И тем больше он понимал, что никогда его не получит. — Ты знаешь, что он говорит на нескольких языках? — Сказал он Би. — Французский и немецкий, немного японского и испанского, а также немного русского, итальянского и фламандского. Он добавит к этому китайский, прежде чем закончит университет и будет профессионально заниматься экси. — Хотя Эндрю легко мог представить, как Морияма могли бы использовать «актив», который был полиглотом и много путешествовал. Би на мгновение окинула его оценивающим взглядом, прежде чем тоже допить свой напиток. — Нечасто ты проявляешь к кому-то такой интерес. — Ему удается быть интересным, — ответил Эндрю. — А также полезным, когда речь идёт о выполнении моего обещания в отношении Кевина. — И тот факт, что он очень привлекательный молодой человек, а также «интересный», имеет ли это какое-то отношение к делу? — Когда он ответил на этот вопрос пустым взглядом, она улыбнулась. — В наши дни трудно ничего не заметить что-то в отношении Воронов, особенно когда он снимается в кампании, посвящённой ракеткам. Его глаза просто поражают. — Он полезен, — подчеркнул Эндрю. — И Ворон. Би замолчала и подождала, пока он вернётся на своё место, прежде чем встать и тоже приготовить себе горячий шоколад. — Он привлекательный, полезный и интересный… и Ворон, что означает, что он недосягаем, не так ли? — Она повернулась как раз вовремя, чтобы застать Эндрю застывшим на последнем замечании. — О, Эндрю… правда? — Она оставила смесь горячего шоколада и шагнула в центр офиса, ближе к нему, но всё ещё недостаточно близко, чтобы дотронуться. — Ты… ты хотел бы, чтобы он был «в пределах досягаемости»? Проклятая Би, она знала, что он не любит лгать — она была почти единственным человеком, который принимал его слова за правду. — Это не имеет значения, потому что его нет, — огрызнулся Эндрю, борясь с желанием бросить свою кружку в её дурацкие стеклянные статуэтки и вместо этого хлопнув ею по маленькому кофейному столику. — Он грёбаный Ворон и… он застрял в Эдгар Аллан, и это всё просто химикаты в моей голове, которые пройдут этим летом. — Он бросит наркотики и перестанет испытывать эти глупые эмоции, перестанет хотеть Нила и думать о таких невозможных вещах, как будущее в экси и встреча с неким рыжим на корте. Ему просто нужно было перестать думать о всяких глупостях, забыть Дрейка, вернуться в кладовую в Эдеме с Роландом, выпустить немного разочарования и… ну, всё будет как прежде, и это было прекрасно. Эндрю был дураком, если верил, что у него когда-нибудь будет что-то большее, чем это. Би присела, как бы желая сделать себя менее внушительной. — Эндрю… Я помогу тебе с лекарствами, когда закончится семестр, но ты должен рассмотреть возможность того, что… что, возможно, дело не в лекарствах, хорошо? Возможно, ты дошёл до того, что нашёл кого-то, кому, как ты думаешь, ты можешь доверять и кого хочешь. Точно, кто-то настолько сломленный и испорченный, как он, может на самом деле чувствовать что-то к другому человеку, и это было для такой же испорченной души, как Нил? Эндрю начал смеяться над этим и не останавливался, пока Би не вздохнула и не вернулась на своё место с новой кружкой горячего шоколада. — О, Би, это так забавно, что может удержать меня от убийства этих надоедливых товарищей по команде сегодня на дневной тренировке. Может быть. — Тогда я сделала своё доброе дело на сегодня, — сказала она, её тон был немного кислым. После этого они говорили об обычных вещах, о том, какие книги читает Эндрю, о планах Би на весенние каникулы, пока не закончился сеанс. Как жаль, что всё то слабое удовольствие, которое он испытал, проведя время с Би, было испорчено, когда ему пришлось терпеть продолжающийся антагонизм Аарона и фанатизм Кевина в отношении нелепой игры, где Ий вёл себя как гипер-щенок, жаждущий играть, а Уайлдс — как глупая болельщица, не знающая, когда нужно заткнуться. Он просто хотел сидеть на скамейке и спать, а не бегать вокруг и останавливать чёртов мяч, и на него накричал Ваймак, когда он указал, что Рене прекрасно себя чувствует в воротах на тренировке — ей понравилось упражнение, урод. Конечно же, по дороге в общежитие Кевин-экси-наркоман-Дэй прочитал ещё одну лекцию о том, что Эндрю должен о чём-то заботиться (нет, он не заботился) и что они должны быть на высоте в игре против Торнадо в эту пятницу. — Мы не победим, если не выложимся по полной. — Представьте себе, Эндрю заботится о чём-то другом, кроме как о том, чтобы всё испортить, — усмехнулся Аарон со своего места на заднем сиденье. — Боже, Аарон, ты можешь хоть раз дать ему передышку? — Умолял Ники. — Не тогда, когда он всегда такой мудак. Эндрю ударил по тормозам и заставил брата выронить свой драгоценный телефон, что означало ещё одну веселую ночь в общежитии для монстров. В четверг они смотрели, как Вороны победили Росомах Мичиганского университета, после чего Кевин и Эндрю отправились на корт, чтобы Кевин мог потренироваться допоздна, а в пятницу… В пятницу… В пятницу Кевин оказался прав насчет «выкладываться по полной», поскольку Торнадо было невозможно победить. Лисы проиграли с перевесом в одно очко в овертайме, 8:7, и только тот факт, что в текущем раунде плей-офф всё решалось по сумме очков, означал, что они всё ещё в борьбе. Эндрю ожидал увидеть в раздевалке своих товарищей по команде, подавленных поражением, но Уайлдс, Рейнольдс и Бойд вели себя вызывающе и говорили о том, что на следующей неделе они выступят против Бингемтона, и даже Кевин удивил его, согласившись с ними. Самое шокирующее из всего? Гордон ударил кулаком по шкафчику и поклялся уничтожить команду Нью-Йорка. До этого засранца наконец-то дошло, что никакие рекрутеры не придут к Лисам (для него), не тогда, когда Ваймак спорил с Кевином по поводу четырёх потенциальных новичков на предстоящий сезон. Однако вместо того, чтобы озлобиться и сдаться, вспыльчивый нападающий, похоже, решил доказать всем, особенно рекрутерам, свою правоту и сыграть лучше всех в своей студенческой карьере. В ту субботу Эндрю спросил Нила, какая у него любимая книга, и выслушал, как Нил мягким голосом признался ему, что это «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери, что мать читала ему французскую версию, когда он был ребенком, под предлогом обучения языку, поскольку его отец не верил ни во что, хоть отдаленно напоминающее детские истории или сказки. Он уже давно выучил книгу на обоих языках и часто повторял её, чтобы не заснуть, пока они с матерью ехали по Европе и Канаде. В какой-то момент Моро заговорил, что-то по-французски о закатах и грусти, а Нил ответил о цветах и шипах (так думал Эндрю). От явной симпатии в их голосах, кофе, который Эндрю потягивал в тот момент, стал горьким во рту, несмотря на весь сахар, который он в него положил, и он мысленно отметил, что зачем-то взял эту чёртову книгу. В Пальметто было больше экси, больше раздражающих тренировок и больше Аарона, который думал, что сможет уязвить Эндрю, подставив ему холодное плечо (неужели кто-то не понял, что Эндрю не верит в чувство вины?). Ники, Рене и даже Уайлдс сделали несколько замечаний о том, как всё улучшится, если близнецы найдут общий язык, которые Эндрю легко проигнорировал, давно привыкнув к вмешательству тех, кто не знает лучше. Когда Ваймак даже попытался сказать несколько слов, Эндрю широко ухмыльнулся и сказал ему, чтобы он беспокоился об остальных своих маленьких проектах жалости — если он хочет раздавать советы по отношениям, то пусть поговорит с Ий, которого в любой момент могут бросить, когда его подружка Воронёнок будет получать больше передач за игру, чем он. В те выходные Нил спросил, почему Эндрю отклонил предложение Рико присоединиться к Воронам. Выпустив пару колец дыма, Эндрю с насмешкой ответил на этот вопрос. — Потому что я могу распознать психопата за милю, — сообщил он своей маленькой птичке. — Ни за что на свете я не стал бы играть за него. — Даже под воздействием лекарств он распознал в тёмных глазах Рико отблеск собственничества и желание получить новую игрушку, с которой можно поиграть, эту особую манеру смотреть на другого человека так, будто он не более чем объект, который можно расчленить и сломать в своё удовольствие. О, все эти годы в приемной семье и колонии для несовершеннолетних сделали для Эндрю одно хорошее дело. — Нужно знать одного, чтобы узнать другого? — Спросил Нил, но по его дразнящему тону Эндрю понял, что он несерьёзен — ну, он был серьёзен лишь отчасти. — Что, чайник на чайник? — Эндрю ответил, и почувствовал чёртово тепло в груди от легкой усмешки Нила, хотя тот ещё не затянулся сигаретой. — Ну, в конце концов, это прекрасная семейная традиция, которую я должен поддерживать, — сказал ему Нил, в то время как Моро издал стон. — Жаль, что мало кто ещё это понимает, да? — в его голосе больше не было веселья. — Это избавило бы всех нас от многих огорчений, если бы они это сделали и уже уложили урода. — Я бы не стал терпеть Кевина, если бы они это сделали, не так ли? — Сказал Эндрю, стряхивая пепел в сторону. — Лучше ты, чем мы, — хмыкнул Нил, что привело к обсуждению того, какой занозой в заднице Эндрю был нападающий в последние несколько дней, пока Нилу не пришлось «уйти» на учёбу. «Заноза в заднице» — так можно было охарактеризовать Кевина, когда Лисы отправились на игру с Бингемтоном, полные решимости набрать необходимые очки, которые выведут их на следующий этап плей-офф. Единственный перерыв, который они делали от тренировок, чтобы запомнить статистику и просмотреть старые игры, была встреча в зале на стадионе в четверг, чтобы посмотреть, как нечетные команды играют друг против друга: Вороны против Мэриленда и Пенсильвания против Южной Калифорнии, поскольку это был первый случай, когда «большая тройка» противостояла друг другу так рано в сезоне чемпионата. Эндрю сидел на диване с Ники и Кевином и ел несколько кусков пиццы (Кевину было отказано в том, что Лисы будут есть на ужин, и ему пришлось довольствоваться всеми этими «бесполезными» углеводами), пока Эдгар Аллан выставлял Мэриленд командой низкого ранга, так как они практически закрыли их, Моро и другие защитники помогали охранять ворота со свирепостью, которая заставила даже Бойда кивнуть в знак одобрения, а Рико и Нил работали вместе, набирая очко за очком. Эндрю поймал Кевина, когда тот смотрел на экран и потирал руку с мрачным выражением лица, которое только немного улучшилось, когда Нил и Патель бегали вокруг, разрушая защиту другой команды. Кевин, казалось, немного воспрянул духом, когда его драгоценные Троянцы играли против Пенсильвании, но к этому моменту остальные Лисы, казалось, были в растерянности, как они могли выступить против команд, играющих на таком высоком уровне, без вмешательства стихийного бедствия. Кевин, всегда веселый человек, разглагольствовал о том, что у них нет никакой надежды победить «Большую тройку», потому что они просто ужасны, в результате чего Уайлдс, Бойд и Рейнольдс шипели на него до тех пор, пока ему не пришлось уйти. На следующий день была долгая, скучная поездка в Нью-Йорк, во время которой Эндрю либо читал, либо дремал, а приехав, обнаружил, что Медвежата не самые дружелюбные ребята, как это ни печально. Их болельщики были шумными и несносными и, казалось, твердо решили, что Лисы проиграют, и только становились ещё громче и злее, когда команда Эндрю выходила на площадку вся воодушевлённая и готовая отыграть потерянные очки. Не то чтобы Эндрю было наплевать на игру, но он вспомнил глупое выражение лица Кевина во время игры с Воронами и наглую улыбку Нила в адрес Патель и Моро, когда камера сфокусировалась на нём вчера вечером, и решил, что пока не хочет слушать насмешки своего маленького птенчика по поводу того, что ему пора спать. Поэтому он, возможно, приложил немного больше усилий, чтобы закрыть ворота, чем обычно, возможно, почувствовал малейшее удовлетворение, услышав, как толпа ревёт от ярости по поводу того, что Медвежата отворачиваются всякий раз, когда они проходят мимо Ники, Аарона и Бойда. Ему было неприятно напрягаться, но, чёрт возьми, по крайней мере, это делало тошноту и нарастающий зуд отмены немного более терпимыми, чем обычно, как и ошеломлённое выражение на лице Ваймака в перерыве. Во второй половине игры Рене не так сильно проваливалась и вела в счёте, так что Лисы победили, к большому неудовольствию Медвежат и их болельщиков. Они не стали тратить время на то, чтобы принять душ и убраться из Бингемтона, когда стадион, казалось, был на волосок от того, чтобы в любой момент вспыхнуть беспорядками, а в автобус Лис, выезжавший со стоянки, бросали бутылки (если не больше). Поскольку в субботу утром они вернулись до рассвета, все выспались, прежде чем разойтись по своим делам на весенние каникулы. Эндрю написал Нилу, чтобы сообщить ему, что они поговорят в воскресенье, и с нетерпением ждал звонка после ночи, проведённой в Эдеме. Он почти дал Роланду сигнал встретиться с ним в кладовой тем же вечером… но он всё ещё был немного уставшим после игры, а Аарон вёл себя как праведный мудак, поэтому он решил, что лучше подождать ещё неделю, чтобы понять, сможет ли он снова позволить кому-то быть так близко, прикасаться к Роланду и целовать его, если не больше. Это и… и он продолжал представлять себе бледно-голубые глаза, веснушки и ярко-каштановые волосы. В доме было тихо, когда он проснулся поздним воскресным утром, поставил кофе, прежде чем принять горячий душ, чтобы проветрить голову и смыть пот, оставшийся после прошедшей ночи, и вышел на заднее крыльцо со своей обычной сигаретой и чашкой сладкого молочного кофе. Он был уже на полпути к обеим чашкам, когда в условленное время зазвонил телефон. — Просто чтобы ты знал, Сьюзан говорит, что ты не так уж плох для такого коротышки, которого она может бросить через полкорта, — сказал Нил вместо «Привет». Потратив минуту на то, чтобы мысленно «полистать» свои записи по статистике Воронов, Эндрю фыркнул, поскольку Сьюзен Иванова, их стартовый вратарь, действительно могла бы это сделать, ведь она была выше его на целый фут и имела бицепсы, которым могла бы позавидовать Уайлдс. — У меня были лучше показатели, чем у неё, во время нашей с вами игры. — Но в целом у неё статистика лучше, потому что ты ленивый го… — Надеру твою тощую задницу, — пропел Эндрю, стряхивая пепел в сторону. — Хм, но поскольку ты не собираешься выходить в финал, как ты собираешься это сделать? — Спросил Нил слишком сладким тоном. — Собираешься подняться сюда, чтобы нанести мне особый визит? — Может быть, — пробурчал Эндрю. — Я уверен, что они впустят меня, если узнают, что это для того, чтобы научить тебя хорошим манерам. Моро пробормотал что-то вроде «может быть, он не ошибается» на французском, что заставило Нила застонать и назвать его… хрустящий хлеб? Эндрю нахмурился и покачал головой, не уверенный, что расслышал всё правильно. — Не позволяйте мне прерывать ваш разговор, — напомнил Эндрю двум птичкам. — Я просто сижу здесь, пока вы так грубы. — Ха, как будто ты всю жизнь был образцом вежливости. — По какой-то причине Нил засомневался в великолепных манерах Эндрю, что заставило его ахнуть, когда он бросил сигарету в заросший сорняками двор. — Я никогда не слышал такой клеветы, — настаивал Эндрю. — Ну, за пределами… — Он напрягся, когда задняя дверь, ведущая из кухни, распахнулась и на крыльцо вышел хмурый Аарон. — Какого чёрта? — Его брат был одет в джинсы и лёгкую толстовку УП, так что не было похоже, что он только что встал с постели. — С кем ты разговариваешь? Это девушка? У тебя есть девушка? — Мне нужно идти, — сказал Эндрю Нилу, который замолчал на другом конце линии. — Да, — выдохнул Нил, словно разочарованный. — Я понял. Такая умная птичка. Эндрю положил трубку и отложил телефон в сторону, одарив брата насмешливой ухмылкой. — Нет, не совсем. Я могу разговаривать с противоположным полом, не выставляя себя дураком, как Рене. Так что… — Не надо! — Аарон шагнул вперёд и, казалось, искал телефон, как будто собираясь выхватить его, чтобы проверить, но, похоже, одумался, когда подошёл ближе к Эндрю. — Я знаю, что ты не разговариваешь с Рене! Ты почти каждую неделю разговариваешь по телефону в одно и то же время! — Когда он крикнул, Ники тоже вышел, его выражение лица было обеспокоенным, когда он смотрел туда-сюда между ними двумя. — Я слышу твой голос у себя в спальне, ты, мудак! Эндрю полагал, что Аарон спит достаточно крепко, чтобы не улавливать разговоры, тем более что обычно он не говорил так громко. Должно быть, звук доносится сильнее, чем он думал, чёрт возьми. — И что? Я только и делаю, что разговариваю, — сказал он, беря телефон в одну руку и кружку в другую, прежде чем встать. Ники нервно рассмеялся. — Да, но это же ты, Эндрю. Ты не разговариваешь с людьми! Так кто это? Какая-то симпатичная девушка? — Он усмехнулся, когда Эндрю ничего не сказал. — Может, симпатичный парень? Давай, порадуй меня и скажи, что это симпатичный парень! Это заставило Аарона заткнуться и оттолкнуть их кузена в сторону, как бы заставляя его уйти. — Почему ты должен быть таким противным? — А, что плохого в том, что Эндрю сидит здесь и занимается сексом по телефону с симпатичным парнем? Устав от них обоих, Эндрю вылил остатки своего кофе на пол у их ног, чтобы заставить их убраться с его пути. — Это не девушка, и я не занимаюсь сексом по телефону. Он Ворон, и так я узнаю, когда Рико собирается трахнуть Кевина, — признался он, чтобы заставить двух идиотов заткнуться. Конечно, Аарон последовал за ним на кухню, пока Ники причитал о том, что испачкал кофе свои любимые носки (как будто такое может быть). — Подожди, это тот парень, с которым у тебя странные отношения, рыжий? —Он продолжал теснить Эндрю, пока Эндрю не повернулся к нему, широко ухмыляясь и держа свою кружку так, словно хотел засунуть её в горло своему близнецу, что напомнило Аарону о границах. — Нападающий, хм… — Джостен, милашку зовут Джостен, — сказал Ники, прыгая вокруг и снимая носки. — Да! Джостен. — Глаза Аарона сузились, когда он сложил руки на груди. — Ты разговариваешь с Джостеном каждую неделю? — Из-за Кевина, — пробурчал Эндрю; он решил выпить ещё кофе, прежде чем бросить кружку в раковину, и решил, что съездит за едой, так как это поможет ему выйти из дома, прежде чем он сделает что-то, что противоречит определённому обещанию, которое он дал, если кто-то не заткнётся в ближайшее время. — Точно, — пробурчал Аарон. — Потому что ты разговариваешь с людьми, как и сказал Ники. Я думаю, здесь есть что-то ещё, — на мгновение он выглядел отвратительно, прежде чем покачал головой, — и ты не признаешься в этом. А это значит, что ты нарушаешь наше соглашение так же, как и я. Эндрю мог только смеяться над этим… безумием. — О, кому-то нужен сеанс или два с Би, у тебя тяжёлый случай галлюцинаций прямо здесь. Аарон смотрел на него пару секунд, прежде чем усмехнуться. — Может быть. — Затем он развернулся и ушёл, вероятно, чтобы спрятаться в своей комнате на несколько часов. Тем временем Ники продолжал смотреть на Эндрю задумчивым взглядом. — Будешь пялиться и потеряешь глаз, — предупредил Эндрю, собираясь взять ключи. — Эй! — Ники вдруг заинтересовался кофеваркой. — Знаешь, ты можешь поговорить со мной о… ну, ты можешь поговорить со мной. Если Кевин выпьет весь алкоголь в доме, то на его коматозную задницу выльют ведро ледяной воды, решил Эндрю, выходя из кухни. ******* Нил не был уверен, что происходит с Эндрю после резкого окончания их последнего телефонного разговора, но он был более чем занят ускоренным графиком «весенних каникул» в Гнезде. Вновь сократив дни, он справлялся с почти непрерывными тренировками, одновременно пытаясь выполнить задания для приближающегося конца семестра и Рико. Даже тот факт, что на предыдущей неделе Пенсильвания проиграла Университету Южной Калифорнии и, вероятно, выбыла бы в начале чемпионского сезона этого года, не радовал его, ни когда его отец снова попал в больницу, ни когда у Нила в Гнезде появились тени Хэтфорда. Ни когда Лисы сумели победить Бингемтон и набрать достаточно очков, чтобы остаться в числе претендентов (ещё на одну-две игры), опровергая заявление Тетсуи о том, что они не пройдут дальше первого раунда, опровергая заявления Рико о том, что Дэй сломан и ни на что не годен, кроме как на должность помощника тренера. Нил ничего не мог с этим поделать, кроме как присматривать за Жаном, Марли и Мэг изо всех сил, сосредоточиться на экси и выложиться на полную. Не давать повода ни одному из Морияма изводить его, тем более, что к Воронам было приковано столько внимания, так как они стремились завоевать ещё один титул в дивизионе, и, похоже, некоторые люди хотели увидеть, как Рико потеряет свою корону без Дэя рядом с ним. Нил был за то, чтобы гордость Рико пострадала, но остальные Вороны слишком много работали и слишком много отдали, чтобы страдать из-за этого урода. Мэг снова плакала из-за того, что ей пришлось провести ещё одни каникулы вдали от семьи, а Марли пришла на утреннюю тренировку с синяком на щеке и распухшей губой после игры, в которой она забила четыре гола (единственной причиной, по которой Нил не вмешался, было то, что у Толлис был синяк под глазом и, похоже, болел живот), и они были не одни. Сьюзен, Эми и Бен тоже что-то отдали, боролись за свой номер вместе с другими Воронами. Никто не мог отобрать у них этот чемпионат, не встретившись с ними на равных, не победив их на площадке. И никто не заставит их заплатить за эту победу так же, как Вороны добыли её, — ценой боли, усилий, пота и немного крови. Он был немного удивлён, когда тренировка в середине дня закончилась, и Акаги сообщил ему, что он и Марли будут присутствовать на небольшой пресс-конференции вместе с Рико; Тетсуи не присутствовал на тренировке, но это было не так уж редко, поскольку их главный тренер всё ещё набирал новых игроков для предстоящего сезона. Нил кивнул Жану, натягивая свою собственную толстовку Воронов, и последовал за помощником тренера в коридор, где его уже ждала взволнованная Марли, волосы которой были убраны в аккуратный хвост и одета она была точно так же. Его «тень» на этот день, Брен, слегка кивнул и последовал за ними, одетый в синие джинсы, чёрную футболку и чёрный пиджак, как бы выдавая себя за часть персонала. Они прошли через Красный коридор в большую комнату, отведенную для прессы, и увидели Рико, который уже был там и улыбался в соответствии со своей «светской» личиной. Как только Нил и Марли сели, им троим задали вопросы о Воронах и предстоящих играх, причем Рико ответил на большинство из них. Было ясно, что Нил и Марли были здесь, чтобы выставить Рико в лучшем свете, выставить его приветливым, щедрым человеком, который выбрал двух неизвестных новичков из общей массы и дал им шанс проявить себя в лучшей команде НССА I класса под его «опекой». Это была куча дерьма, но Нил и Марли улыбались и продолжали говорить о том, как они всем обязаны Рико и Тетсуи, а также Жану и остальным Воронам за то, что они работали с ними и помогали им тренироваться, прекрасно понимая, чего им (и Жану с Мэг) это будет стоить, если они не подыграют им, если они не ублажат Рико и его эго. Это было шоу, чтобы развеять все разговоры о том, что Рико был ревнивым ублюдком, который не выносил никакой конкуренции, который мог сделать что-то вроде сломать руку своему собственному партнёру (брату), чтобы сохранить эту драгоценную «1» на своей щеке, свое звание «короля». Во время паузы в вопросах Рико взглянул на свой телефон и прочитал что-то, от чего его лицо побледнело, а затем он откланялся, сказав репортерам, что они могут задать оставшиеся вопросы Нилу и Марли. Это было странно, но Нил предположил, что у него может быть сообщение от одной из других команд — Боевых коней или, возможно, корта США, и был отвлечен просьбой, чтобы он и Марли сели поближе друг к другу для нескольких фотографий. Остальные вопросы были о том, каково это — быть новичком и выходить в полуфинал, и тому подобное, и Нил был благодарен Марли за её уверенное присутствие, поскольку она справлялась со всем гораздо лучше, чем он, и приняла на себя основную тяжесть вопросов. Они застряли там ещё на полчаса, пока репортёры не собрали достаточно «звуковых байтов» и фотографий для своих журналов и новостных сайтов, и к концу Нил чувствовал себя измотанным. Однако, как только он вышел в коридор и увидел мрачное выражение на широком лице Брена, его пронзила волна адреналина. — В чем дело? Брен повёл его по коридору, чтобы не было слышно никого из журналистов, а Марли поспешила за ними. — Стюарт сообщил мне, что Кенго мёртв, — сказал он, его глубокий голос был едва ли больше, чем шёпот. — Ты… Нил! Рико. Какова была вероятность того, что Рико сообщили это во время пресс-конференции? Нил побежал прямо в свою комнату, его мысли были сосредоточены на Жане, на том, чтобы добраться до своего партнёра, убедиться, что Жан в безопасности, в то время как Брен кричал ему, чтобы он притормозил, мать его. Он обогнул угол и помчался по коридору, едва остановившись, когда наконец достиг комнаты. Марли была прямо за ним, когда он распахнул дверь, и добавила свой вес к его, когда он врезался в Фёдорова. Фёдоров, Баутиста и Джонсон были там, помогая удержать Жана, а Рико стоял там с окровавленным ножом в руке. Слова вылетали изо рта Нила в путанице языков, когда ему удалось оторваться от ругающегося Фёдорова и оставить его разбираться с разъярённой Марли, которая подавляла ублюдка своими маленькими размерами, непрерывно нанося удары кулаками по крупному защитнику. Однако, прежде чем Нил успел броситься на Рико, сунув руку в правый карман за собственным ножом, Брен успел схватить его за руки и вытащить из-под удара. — Ты, грёбаный чав, отпусти меня! Я собираюсь… — Убирайся отсюда, — приказал Брен, обхватывая правой рукой верхнюю часть тела Нила, более чем большой и достаточно сильный для этого, а левой рукой закрывая Нилу рот, чтобы он замолчал. — Оставьте парня в покое и убирайтесь отсюда, все вы! — Он проигнорировал Нила, кусающего его за руку и бьющего по ногам. — Сейчас, черт возьми! Рико отступил от истекающего кровью Жана, чтобы посмотреть на него, Баутиста и Джонсон в шоке уставились на Брена, а ушибленный Фёдоров наконец-то смог отпихнуть ругающуюся Марли в сторону. — Ты не говоришь мне… — Я подчиняюсь Ичиро Морияма, так что да, блядь, я подчиняюсь. А теперь иди. Упоминание о старшем брате заставило тёмные глаза Рико расшириться, и он колебался лишь мгновение, прежде чем усмехнуться с явно ложной бравадой. — Я все равно уже закончил, он больше не веселый. Брен подождал, пока все четверо уйдут, прежде чем бросить Нилу. — Чёрт, а ты упрямый маленький засранец, — пожаловался он, тряся кровоточащей левой рукой. — Позови Мэг, — приказал Нил, на мгновение споткнувшись о свои ноги, а затем упал рядом со стонущим Жаном. — Возьмите её, пока этот ублюдок не сделал это! — Крикнул он, пока Марли бежала за аптечкой. — Хорошо, хорошо, оставайся здесь и не создавай проблем, — приказал Брен, выходя из комнаты с телефоном в правой руке; Нил не обратил на него никакого внимания, оглядывая Жана, рассматривая темнеющие синяки вокруг глаз напарника, кровоточащие губы, два вывернутых пальца на левой руке Жана и три пореза на груди. — C'est mauvais à quel point? — Спросил Нил мягким голосом, откидывая назад волосы, упавшие на лицо Жана. — Tu n'aurais pas dû faire ça, — возразил Жан, его голос слабел от боли, когда он открыл глаза. — La prochaine fois, il sera deux fois plus en colère. Это означало, что злобный маленький ублюдок будет намерен нанести вдвое больше повреждений, возможно, даже позволив остальным немного «повеселиться». Руки Нила сжались в кулаки, и он отступил назад, когда Марли вернулась с аптечкой. — Помоги ему, — сказал он ей, пока шёл за своим телефоном. — Хорошо. — Она бросила на него любопытный взгляд, но не стала задавать никаких вопросов, а просто положила аптечку рядом с Жаном, прежде чем пойти к холодильнику за ледяными пакетами. Разве не «забавно», что к тому времени она уже знала, что нужно делать, чтобы скрепить их вместе? О да, чертовски забавно. Пока она разговаривала с Жаном и доставала марлю, чтобы зашить кровоточащие порезы на его груди (Нилу придется зашить хотя бы один из них), Нил заставил себя сделать глубокий вдох, включил телефон и проигнорировал сообщение, присланное дядей, набрав номер, по которому ему ещё не приходилось звонить. Он ожидал, что звонок попадет в голосовую почту, учитывая всё, и удивленно моргнул, когда ему ответили. — Да? — Голос Ичиро звучал немного отстраненно, чего и следовало ожидать, учитывая, что его отец только что умер. — あ、すいません。 — сказал Нил по-японски, внезапно потеряв дар речи. — あなたのお父さん。 — ありがとうございます。でも、お悔やみを言っている場合ではありませんね。他に何もなければ… — 確認する。 — поспешно сказал Нил, пытаясь подобрать нужные слова. — I… あなたと新しい取引をしたい。 Возникла небольшая пауза, прежде чем Ичиру заговорил. — どんな取引？ — Теперь в его ровном голосе был намек на интерес. — あなたに… を選択すると、特定の人に保護が拡大されます。 — объяснил Нил, надеясь, что он выбрал правильные слова. — Каким людям? — Жан Моро, Марли Патель, Мэг Кёртис. — Понятно. — Последовала ещё одна пауза. — 価格がいくらになるかわかっているのでしょうか？あなたは私に与えるものは、あなた自身しかないのです。 Нил закрыл глаза и отогнал панику, которую он почувствовал при этом вопросе, ощущение рук на своем теле, дыхание Фёдорова на шее, стены, смыкающиеся вокруг него. — はい。 — ответил он, когда почувствовал, что его голос принадлежит ему самому. — 私が何かに同意する前に、これに至った経緯を教えてください。 — потребовал Ичиро. — リコ。 — сказал Нил, со всей ненавистью, которую он испытывал к этому человеку, затушёвывая свой голос. — 彼は賢吾のことをあまりよく思っていないようだ。今私が何かしなければ、少なくとも一人、いや、三人のレイヴンを失うことになる。すでにジーンを壊すのを止めたのだから でも、もう1回できるかはわからない。 — おじさんが応対に出てきた理由と関係があるのかもしれませんね。 — Ичиро снова замолчал на несколько секунд. — 部下を集め、ここに到着し、交渉を成立させるのだ。またね、ナサニエル。 — Затем связь оборвалась. Нил в замешательстве уставился на свой телефон, пока Жан выкрикивал его имя, что заставило его подойти и помочь Марли с его другом. — Qu'avez-vous fait? — Спросил Жан по-французски, слова немного искажались из-за его разбитых губ. — Ce que je devais faire. Ne bougez pas pendant que je traite ces coupures. Нил избегал взгляда Жана, пока использовал дезинфицирующую салфетку, чтобы очистить руки, и только начал зашивать самые сильные порезы, когда Брен наконец вернулся с запаниковавшей Мег. — О Боже, Рико… Брен прервал её, подняв свой телефон и бросив на Нила суровый взгляд. — Какого чёрта ты натворил, парень? Мне только что позвонили и сказали, чтобы я доставил вас четверых в аэропорт без всяких глупостей, а твой дядя сейчас не очень счастлив. — Аэропорт? — Марли сделала паузу в наматывании бинтов на пальцы Жана, чтобы окинуть Нила задумчивым взглядом. — Кому, чёрт возьми, ты звонил? — Ne me dis pas que c'était Ichiro, — простонал Жан. — S'il vous plaît. — Помолчи, — сказал ему Нил, сосредоточившись на завершении наложения швов и заметив пристальный взгляд Жана. — Это поможет нам выбраться отсюда, так что все просто заткнитесь, а потом пойдём. — Ты позвонил ему, — обвинил Жан на усталом французском. — Je n'avais pas le choix, tu voulais rester ici et laisser Rico te mettre en pièces? — Он наконец поднял голову, когда разрез был зашит. —L'accord actuel ne s'applique qu'à moi, Bren et les autres ne peuvent pas le retenir plus longtemps. Alors je ferai ce qu'il faut, si ça vous permet de rester en sécurité, toi et les filles. Жан выглядел ещё более страдающим в этот момент. — Vous êtes le diable, pas notre ange gardien, bon sang. Нил криво улыбнулся, откидывая назад чёлку, которая никак не хотела убираться из прекрасных серых глаз Жана. — Je suis ce qui va vous garder en sécurité. Он сделает всё, чтобы его друг был в безопасности, потому что он не хотел потерять кого-то ещё, кто имел для него значение. Марли помогла ему заклеить и перевязать остальные раны Жана, а затем вколоть ворчливому ублюдку пару обезболивающих таблеток, после чего натянула на Жана самую свободную толстовку, а затем все взяли из шкафа пальто, пока Брен выводил их из Гнезда. Когда они уходили, Рико не было видно, и это было хорошо, хотя несколько Воронов бросили на них обеспокоенные взгляды. Брен начал ругаться, когда проверял свой телефон в аэропорту, тем более, что, похоже, они летели в Нью-Йорк на частном самолете. Было ещё несколько «какого чёрта ты сделал?» и «Стюарт меня убьёт», но Нила волновало только то, что они выбрались из Чарльстона, не привлекая внимания и не задерживаясь. Нил, Марли и Мэг возились с Жаном, устраивая его как можно удобнее в самолёте, а Брен выпил рюмку-другую бурбона, как только они оказались в воздухе. Затем до Мэг, казалось, дошло, что происходит. — Боже мой, мы покинули Эдгар Аллан! Мы всё ещё в команде? — Да, — заверил её Нил; чего бы ему ни стоила сделка с Ичиро, он позаботится о том, чтобы Тетсуи не смог тронуть никого из них за то, что они сделали. — Я просто вытащу вас троих оттуда, пока Тетсуи не обуздает Рико. — Он задался вопросом, покинул ли Тетсуи Гнездо из-за смерти Кенго. — Что, чёрт возьми, случилось? Что на этот раз привёло в действие этого маленького говнюка? — Спросила Марли, помогая Жану отхлебнуть кофе, который предоставил служащий (очевидно, прибывший вместе с самолётом). Нил полагал, что они заслуживают того, чтобы узнать хоть часть правды, раз уж их так сильно зацепило. — Кенго Морияма умер сегодня, и Рико не очень хорошо это воспринял. — Жан фыркнул, но ничего не сказал. — Может быть, Тетсуи сейчас находится именно там. — Так и есть, — признал Брен, подойдя с бутылкой бурбона, часть которого он налил в кружку Жана, чем заслужил благодарный кивок со стороны защитника. — Я собираюсь оторвать яйца Накамуре за то, что он не предупредил меня о том, что старый хрен ушёл сегодня утром, когда дела приняли плохой оборот, мне просто сказали что-то о каком-то рекрутинговом дерьме. — Нил кивнул на это. — Дэвис выясняет, кто мог предупредить старого хрена, но, короче говоря, Тетсуи приглашён на похороны, а Рико — нет. — Хорошо, кто бы хотел видеть рядом с собой этого маленького говнюка, — с явной ненавистью прошипела Марли, и в кои-то веки Мэг не попыталась укорить её или защитить Рико. — И всё же, мы идем? — Спросила Мэг с явным замешательством. — Ну, не на похороны, — сказал ей Нил, по крайней мере, уверенный, что они не будут находиться рядом с церемонией или какими-либо официальными мероприятиями. — Но мне нужно поговорить с Ичиро, и я не хотел оставлять вас в Гнезде с Рико так что… — Он пожал плечами и проигнорировал страдальческий взгляд Жана. — У вас есть день или два в городе? — Наверное, хотя мы не взяли с собой ничего, кроме наших телефонов и удостоверений личности, — сказала Мэг, протягивая свой телефон с чехлом ЭА Воронов. — Я уверен, что босс обо всём позаботится, — заверил её Брен, что заставило её улыбнуться. — Только… не упоминай ничего о Морияма в связи с этой маленькой прогулкой, хорошо? — Конечно! — Мэг и Марли быстро пообещали это и позволили Брену отвлечь их рассказами о Лондоне во время короткого перелета на Восточное побережье. Когда они приземлились в ЛаГуардии, к ним подъехал большой внедорожник с тонированными стеклами, который отвез их обратно в отель «Lowell». Нил не удивился, увидев Стюарта, ожидавшего их в вестибюле вместе с другим высоким телохранителем, в выражении его лица была та ужасная напряжённость, которая появлялась на лице матери Нила, когда она за что-то на него сердилась. Стюарт втащил их в лифт и дал девушкам две ключ-карточки, а также визитную карточку. — Деклан отвезёт вас, куда бы вы ни захотели, так что не выходите без него из этой грёбаной комнаты, понятно? — Он подождал, пока Марли и Мэг по очереди кивнут, а Деклан, примерно одного возраста с Бреном — от середины до конца 20-х годов и такой же мускулистый, — дружелюбно ухмыльнулся. — Покупайте всё, что хотите, в пределах разумного. — Казалось, он о чем-то задумался, глядя на Нила, который помогал поддерживать Жана. — К чёрту, покупайте всё, что хотите. У Нила было чувство, что Ичиро заплатит за поход девушек по магазинам. — Ах, ладно. — Марли посмотрела туда-сюда между Стюартом и Нилом и слегка подпрыгнула, когда лифт остановился. — С тобой всё будет в порядке? — Спросила она Нила. — Я в порядке, — заверил он её, в то время как Стюарт и Жан насмешливо фыркнули. — Точно. — Марли вздохнула и быстро обняла его. — Присмотри за ним, Красти, — сказала она Жану, выходя из лифта вместе с Мэг и Декланом. — Берегите себя, — сказала Мэг, помахав рукой на прощание, прямо перед закрытием дверей. — Они милые, надеюсь, они стоят того бардака, в котором ты сейчас находишься, малыш, — сказал Стюарт, ударяя кулаком по полу прямо под уровнем пентхауса. — Что, чёрт возьми, я говорил о том, чтобы не делать глупостей? — Рико, — попытался объяснить Нил, подтягивая Жана чуть выше, тяжёлый ублюдок, каким он и был. — Это из-за Рико, ясно? Стюарт, наконец, замолчал и посмотрел на него, посмотрел на Жана и вздохнул, настроение уже не было таким ужасным. — Ты ребенок Мэри, чёрт возьми, — сказал он, потирая лицо, внезапно показавшееся ему усталым. — Один из моих людей придёт, чтобы осмотреть его, хорошо? Ичиро хочет поговорить с тобой позже. — Я знаю. — Нил не позволил проявиться ни одной из эмоций, которые он испытывал при этом, и слабо улыбнулся своему дяде. — Всё будет хорошо. — Vous êtes un idiot, — пробормотал Жан, ещё больше прислонившись к Нилу. — В этом мы согласны, — сказал Стюарт, но больше ничего не сказал, так как они поднялись на свой этаж. Брен помог Нилу занести Жана в номер и уложить на двухспальную кровать, затем Стюарт обнял Нила и напутствовал никуда не уходить без Брена, прежде чем тот уйдёт «по делам». Телохранитель/исполнитель устроился в гостиной, пока Нил ухаживал за Жаном, помогая ему устроиться на кровати и принося воду, а примерно через полчаса пришёл пожилой мужчина со слабым карибским акцентом с портфелем и сумкой для одежды. Он заметил нежелание Нила подходить к нему или подпускать его к Жану, но Брен поручился за этого человека (Робейзи), и, несмотря на то, что он был примерно возраста Натана, у него было спокойное поведение и уверенный взгляд, поэтому Нил подавил свою тревогу, расположившись в шезлонге неподалеку и наблюдая за тем, как мужчина ухаживает за Жаном. Робейзи похвалил умение Нила накладывать швы, убедился, что пальцы Жана вправлены правильно, и заявил, что сотрясение мозга маловероятно. Проверив его на наличие других внутренних повреждений и заново очистив и перевязав порезы, он оставил Жану обезболивающие препараты и пакеты со льдом. — Я думаю, что больше всего вам нужен отдых, — сказал он, его глубокий, с акцентом голос был добрым, когда он достал из портфеля ещё одну небольшую упаковку таблеток (Нил полагал, что она менее заметна, чем ранец или какая-нибудь другая сумка). — Эти таблетки не слишком сильные, и я дам вам всего несколько штук, то же самое с обезболивающим, но они помогут в течение следующих нескольких дней, не так ли? Примите их и отдохните. Сначала Жан оставался с пустым лицом, как и во время осмотра, но потом взглянул на Нила, который кивнул. — Я… спасибо, — сказал он, когда облегчение промелькнуло на его покрытом синяками лице. — Не за что. Врач (официальный или нет, он казался опытным, и Нил доверял Стюарту, что тот предоставит им хорошего специалиста) улыбнулся Жану, прежде чем уйти. Нил пошел за бутылкой воды и вернулся, чтобы найти Жана, рассматривающего различные таблетки. — Allez-y et accueillez-les, tant que nous sommes en sécurité, — заверил он своего партнёра. — Mais tu dois encore rencontrer Ichiro et… Нил присел на край кровати и протянул Жану бутылочку. — Prenez-les, — повторил он, что заставило Жана нахмуриться, насколько это было возможно с его разбитыми губами. — Vous ne pouvez rien faire d'autre que d'être là quand je reviendrai, alors prenez-les maintenant et reposez-vous, comme l'a dit l'homme. Жан замолчал на мгновение, прежде чем высыпать пару таблеток и запить их водой, а затем взял Нила за руку правой рукой. — Ne donne pas trop de toi-même, bon sang, on n'en vaut pas la peine. Нил мог только улыбнуться на это и держать за руку Жана, пока таблетки не подействовали и его друг не заснул, потому что Жан того стоил. Жан стоил многого и даже больше, он стоил всего, что Нил мог отдать, если бы это означало, что ему больше никогда не придётся видеть его таким, знать, что он не подвёл его (или девочек), как подвёл свою мать. Он никогда больше не собирался так оплакивать кого-то, страдать от боли и знать, что это его вина, что он не был достаточно сильным или быстрым, что кто-то, о ком он заботился, заплатил за него слишком высокую цену. Никогда больше. Убедившись, что Жан не проснётся, он поднялся с кровати и проверил пакет с одеждой, который принес Робейзи, и нашел полную смену одежды — туфли, брюки, мягкий кашемировый свитер и даже пару носков и трусов. Немного покраснев от того, как всё подошло, Нил чуть не пропустил записку о том, что кто-то зайдёт за ним в четыре часа дня. Озадаченный шестнадцатичасовым рабочим днём Воронов, он достал из кармана свой «официальный» телефон, понял, что у него осталось чуть больше получаса, и поспешил в экстравагантную ванную комнату, чтобы подготовиться. К тому времени, как он закончил и оделся, пришло несколько сообщений от девушек, которые восхищались их комнатой и спрашивали о Жане, а также о планах Нила на вечер. Он сказал им, что Жана проверили и с ним всё в порядке, и чтобы они пошли с Декланом купить одежду и поужинать, так как он будет «занят». Прошло совсем немного времени, когда в дверь номера постучали, и Брен вскочил, чтобы открыть. Это был ещё один из телохранителей Ичиро, поэтому Брен отступил с дороги. — Я буду здесь, чтобы присмотреть за твоим другом, — заверил он Нила. — И, если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне. Нил почти улыбнулся на это, особенно потому, что телохранитель Ичиро не выглядел забавным от этого комментария. — Я буду в порядке, — заверил он свою «тень». — Хотя нам с Жаном понадобится одежда на завтра. — Понял, — сказал Брен, доставая свой телефон, его выражение лица было задумчивым, когда он рассматривал новый наряд Нила. Прошло совсем немного времени, прежде чем Нила проводили в пентхаус, поскольку он находился этажом выше. В главной гостиной находилась пара телохранителей, но Нила провели в роскошно оформленную спальню с террасой с небольшим водопадом, с которой открывался вид на впечатляющий горизонт города. Ичиро стоял у камина в комнате, его внимание было сосредоточено на пламени, пока телохранитель не закрыл за Нилом дверь. Затем он подошел к антикварному предмету мебели, установленному в качестве бара; бутылки из гранёного стекла с различными напитками отражались в сверкающем тёмном дереве, и налил два стакана того, что, по мнению Нила, было виски. Он принял золотистый алкоголь и держал стакан неподвижно достаточно долго, чтобы Ичиро успел чокнуться ими, а затем с мимолетной благодарностью опрокинул его, не обращая внимания на то, как он обжёг его горло, чтобы потом улечься с немного тошнотворным жаром в желудке. — Итак, Марли Патель и Меган Кёртис сейчас на пути в Saks Fifth Avenue, а Жан Моро сможет играть после достаточного отдыха, как сообщил медик твоего дяди, — сообщил Ичиро непринуждённым тоном. — Там было указано, что если бы злоупотребления продолжались дольше, то ему пришлось бы отсидеться несколько игр, а то и весь сезон. Разговор о других помог Нилу немного успокоить нервы. — Да, к счастью, я узнал о смерти Кен… ах, Вашего отца вовремя, чтобы остановить его избиение Жана. — Он всё ещё помнил сильное желание взять свой нож и вонзить его в шею Рико, и колоть этого урода до тех пор, пока у него не останется шансов снова встать и причинить кому-либо боль. — Да, смерть моего отца. — Ичиро допил свой напиток в несколько глотков; он был одет в чёрные брюки и тёмно-серую рубашку, расстёгнутую на шее и с закатанными до локтей рукавами, самую «неформальную», которую Нил когда-либо видел. Его тёмные волосы были слегка взъерошены, а сам он выглядел немного усталым — Нил предположил, что это может быть горе, хотя он ничего не знал о том, чтобы наплевать на своего отца, кроме как желать ему смерти. —Теперь я Лорд Морияма, и это делает Рико помехой. Однако он популярная помеха и служит определённой цели, не так ли? Нил растерянно моргнул, держась за пустой стеклянный стакан, чтобы дать рукам занятие. — Господин? — Я брежу, не обращай внимания, — Ичиро выхватил стакан из рук Нила и отставил его в сторону вместе со своим, теперь его внимание было сосредоточено на Ниле. — Как-нибудь в другой раз, но сейчас у нас есть другие вопросы для обсуждения. Ты обратился ко мне по поводу новой сделки, да? Я предоставляю свою защиту тем троим, которых ты взял под своё крыло, так сказать, а ты даёшь мне то, что я хочу. У Нила пересохло во рту, и он кивнул. — Да… да, мой Господин. — Просто… Ичиро действительно хотел его? Почему? — Ещё раз, так ободряюще. — Уголки рта Ичиро дёрнулись вверх, когда он потянулся, чтобы осторожно взять Нила за подбородок. — Ты сказал, что «да», но действительно ли ты понимаешь, что это значит? До сих пор я уважал твоё нежелание, но это подразумевает нечто большее, чем просто поцелуи. Я думал, тебе не нравится, когда люди прикасаются к тебе. — Я… — Нил заставил себя сделать медленный вдох, вспомнив о своем обещании говорить Ичиро правду. — Я не люблю боль. Мне не нравится, когда меня заставляют. Я не… Я не знаю ничего другого, если честно, но Вы… Вы не пугаете меня по какой-то причине. Так что «да». Ичиро продолжал смотреть на него несколько секунд, прежде чем вздохнуть. — Ты такой ужасно честный, не так ли? — Он провёл большим пальцем по нижней губе Нила. — Я женат, что не является общеизвестным. Что не должно быть общеизвестным, — сказал он, когда его пальцы на мгновение впились в челюсть Нила. — Я женат и через несколько месяцев стану отцом, что ожидается от меня как от нового Лорда Морияма, но также не должно быть общеизвестным. — Поздравляю? — Выдохнул Нил, смущённый внезапным поворотом разговора, особенно если учесть, о чём они вели переговоры. Это заставило улыбку Ичиро усилиться. — Спасибо, хотя, как я уже сказал, это то, чего от меня ждут. — Его улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. — Пока я оправдываю эти ожидания, мне позволены некоторые простые удовольствия. — Его пальцы снова сжали челюсть Нила. — Ты — поблажка, не более того. Не жди от меня никаких требований, выходящих за рамки нашего соглашения, не жди никаких эмоциональных связей, не жди, что это будет не что иное, как сделка, в которой ты получишь желаемую защиту, а я… некоторое развлечение. Если ты попытаешься повернуть всё в свою пользу или предать огласке эти отношения, тогда пострадают твои семья и друзья, ты понимаешь? — Да, — сказал Нил, слегка кивнув, несмотря на то, что его держали за подбородок. Ичиро продолжал держать его за подбородок и пристально смотреть на него, прежде чем отпустить. — Тем не менее… ещё не поздно передумать. Ты и твои друзья можете остаться здесь ещё на один день, что даст Рико время прийти в себя, а моему дяде — поговорить с ним. Но это не дало бы Жану, Марли и Мэг постоянной защиты Ичиро, а именно это им и было нужно; даже если Тетсуи «уговорит» Рико, это будет лишь временной мерой, пока что-нибудь не выведет этого психованного ублюдка из себя. Нет, им нужно было что-то, что вывело бы их из-под пагубного влияния Рико, и Нил понимал, что Ичиро нужно было что-то отдать за то, что он так распространил свое «влияние». Они жили не в том мире, где такие вещи делаются бесплатно, где за услугу не нужно платить. Сыновей продавали, чтобы расплатиться с долгами, жизни отдавали, чтобы сохранить лицо, защиту давали в обмен на обещания. Так было и так будет всегда, и Нил не отвернулся бы от людей, которых поклялся защищать, даже если бы только для того, чтобы спасти себя. — Нет, — сказал Нил, подойдя немного ближе к Ичиро. — Я же сказал Вам, что знаю, что это значит. Ичиро вздохнул и провёл пальцами правой руки по влажным волосам Нила. — Ты можешь взять ночь, чтобы подумать об этом. — Нет, — повторил Нил, потому что от этого лучше не стало бы. — Так вызывающе. — Пальцы Ичиро крепко сжали волосы Нила и слегка дёрнули, отчего тот выгнул шею. — Так уверенно. — Во взгляде наследника Морияма — нет, Лорда Морияма — что-то разгорелось. — Последний шанс, Натаниэль, — сказал он хриплым голосом, наклонившись ближе. — ジャン・モロー、マーリー・パテル、ミーガン・カーティスを保護するという申し出を受け入れる。 — сказал Нил по-японски, стараясь не дрожать от близости Ичиро; это был не страх, но больше… больше от неуверенности в том, что будет дальше. Он не лгал, когда говорил, что не боится Ичиро, особенно когда тот предложил ему шанс передумать. Он просто не знал, зачем он нужен Ичиро и почему всё это стоит жизни трёх человек. — まるで私が優しいみたいな言い方ですね。 — пробормотал Ичиро, его дыхание обдало губы Нила. — 良いところなんて何一つない。 — заявил он, прежде чем сократить расстояние между ними, и его рот настойчиво прижался к губам Нила. Пылкий поцелуй удивил Нила, особенно когда он углубился и не прервался через несколько секунд; у него было мало опыта в таких вещах, больше, чем поспешное прикосновение губ, украдкой на школьных дворах или автобусных остановках, но он сделал всё возможное, когда стало ясно, что Ичиро наслаждался этим, очарованный процессом вопреки самому себе. Затем руки мужчины задрали подол его мягкого голубого свитера и скользнули под него, что было Нилу более «знакомо», и чего он ожидал. Но эти руки были нежными, не рвали одежду, не были сильными или грубыми. Это… это смущало и немного пугало, в конце концов. Не потому, что Ичиро причинял ему боль, а потому, что не причинял. Он ни к чему не принуждал, не толкал Нила, не оставил синяков (ну, кроме нескольких следов на шее и плечах Нила от его рта, которые не причиняли боли), не торопился и использовал свои пальцы, чтобы подготовить Нила, что было неловко из-за того, что он чувствовал и как реагировало его тело. Он заставил Нила кончить таким образом, прежде чем трахнуть его, тело Нила всё ещё дрожало и было слишком чувствительным, а его мысли путались от того, что только что произошло, прежде чем он сам достиг кульминации. После этого он поцеловал Нила в лоб, а затем в губы, пока Нил лежал в оцепенении; выбросив презерватив, Ичиро натянул халат и наполнил их бокалы виски. — У меня ужин, на котором я должен присутствовать, а затем ещё несколько встреч сегодня вечером, и я буду занят в ближайшие дни. Я распоряжусь, чтобы ты и твои друзья прилетели через два дня. Нил зашевелился и сел на кровати, лишь слегка поморщившись; Ичиро заметил это и передал один из стаканов, затем провел пальцами по волосам Нила, как бы успокаивая его. — Вам не обязательно… — Это даст мне время поговорить с Тетсуи и убедиться, что в будущем не возникнет никаких недоразумений с его племянником. Тёмно-золотые глаза Ичиро сощурились, его рука опустилась вниз, чтобы провести по недавно зажившему шраму на груди Нила — «сувениру» от Рико. — Да, Господин. — Нил вздрогнул от почти невесомого прикосновения к его челюсти, которое заставило его поднять взгляд, когда он сидел с бокалом в руках, чувствуя онемение в теле. — Я уже говорил тебе, что недопустимо использовать меня или эту ситуацию в своих интересах, но от меня требуется, чтобы ты и остальные были защищены, — сказал ему Ичиро почти укоряющим тоном. — Никогда не забывай об этом и не стесняйся звать меня, если тебе понадобится такая защита, Натаниэль. Давно привыкший носить маску, Нил сумел улыбнуться, как ему казалось, искренне. — Да, мой Лорд. — Жаль, но мне действительно пора идти, — вздохнул Ичиро, прежде чем наклониться для последнего короткого поцелуя. — Возьми всё, что тебе нужно, Натаниэль. Скоро увидимся. Нил пробормотал что-то подходящее, прежде чем глотнуть виски, и как только Ичиро оказался в ванной, он, спотыкаясь, слез с кровати и натянул на себя выброшенную одежду, чтобы уйти. Вернувшись в свой номер, он проигнорировал Брена и на мгновение задержался, чтобы проверить Жана (всё ещё спящего), после чего сбросил с себя одежду и снова принял душ, где вымылся дочиста. Когда на его коже больше не осталось следов… того, что было раньше, он наполнил ванну водой, настолько горячей, насколько мог выдержать, и погрузился в неё, пока его лёгкие не закричали, требуя кислорода. Жан нашёл его там позже тем же вечером (ночью), после того, как он несколько раз слил и наполнил ванну, его руки и ноги были сморщенными, но тело и разум всё ещё в оцепенении. — 脱出の手助けが必要ですか？ — Спросил Жан, протягивая большое полотенце. Мгновение Нил ничего не говорил и не шевелился, а потом медленно развернулся и вышел из ванны, чуть не упав, так как его тело дёрнулось без всякой координации, но Жан поймал его. Жан поймал его и прижал к себе, но не слишком крепко, не слишком сильно после всего, но он был рядом, он был в безопасности, а Нил всё ещё не мог перестать дрожать. Жан помог ему вытереться и обернуть его в тёплый халат, а затем в огромную кровать, после чего, шаркая, вернулся с чаем для них обоих. — Я… я не знаю, почему, — пытался объяснить Нил, продолжая дрожать. — Это не прекращается. Когда многочисленные подушки были разложены так, чтобы Жан мог сидеть, опираясь на них, а Нил прижался к его боку, он помог Нилу выпить чай. — Он… ты ранен? — Нет. — Нил перестал потягивать тёплый напиток, чтобы рассмеяться, если это можно было так назвать, и Жану пришлось отобрать чашку, потому что он не останавливался больше минуты. —Нет, никакой боли. — Он икнул пару раз и потёр лицо, но его глаза были сухими. — Pourquoi suis-je dans cet état s'il n'y avait pas de douleur? Pourquoi se sentait-il si dévasté et en même temps sans retenue? — Parce qu'il n'y a qu'une limite à ce que vous pouvez continuer à vous déchirer pour les autres, — сказал ему Жан, нежно поглаживая левую руку Нила. Когда Нил попытался покачать головой в знак отрицания этого, Жан взял его руки и обхватил ими кружку с чаем. — Non, tu te fais du mal avec ces accords fous que tu fais en nous faisant passer en premier. Я… Je n'en vaux pas la peine, tu sais. — Его голос звучал так тоскливо, так потерянно, но он не отпускал руки Нила. — Pour moi, tu es debout, — настаивал Нил. — Parce que vous êtes un diable stupide. Тем не менее, Жан сидел и следил за тем, чтобы он выпил чай, помог ему согреться, а затем заставил принять снотворное, чтобы он мог отдохнуть всю ночь. Наутро Нил всё ещё чувствовал себя немного оцепеневшим, но уже не таким измученным (возможно, это объясняется тем, что он проспал около четырнадцати часов). Брен заказал большой завтрак для него и Жана, недовольный тем, что они оба мало ели накануне, и на кухне стояла ещё одна корзина с фруктами, а также пакет с одеждой для них обоих. Нил переоделся в свободные чёрные хлопковые брюки и синий кашемировый свитер, Жан — в такой же костюм с зелёным свитером, когда Марли и Мэг пришли в гости. Обе были одеты по-новому: Марли — в чёрные узкие джинсы и свободный чёрный свитер, с вырезом сзади, открывавший вид на красную майку, которую она носила под ним, и красные боевые сапоги, а Мэг — в светло-голубое мини-платье с чёрными сапогами до бедра. Нил несколько секунд смотрел на них, немного смущённый тем, что они одеты не так, как обычно одеваются Вороны. — Ах, ладно. — Впечатляет, я знаю. — Марли широко улыбнулась, но осмотрела его с ног до головы, как бы проверяя его, и отстранила Мэг, когда её партнёр сделала движение, собираясь обнять его; Нил опустился обратно в своё кресло, не желая иметь дело с прикосновениями кого-либо, кроме Жана. — Мы приняли предложение вашего дяди купить участок, который, как вы знаете, принадлежит твоему дяде? Привет! — Да, не знаю, почему я представляла себе какого-то очень старого мужчину в твидовом кардигане и с трубкой или что-то в этом роде? — Спросила Мэг, слегка надувшись, когда они уселись за стол и начали перебирать остатки еды. — Твой дядя намного приятнее моих дядей. Нил пожал плечами, сидя, положив босые ноги на стул и вытянув колени перед собой, на них стояла его кружка с чаем. — Я готов поспорить, что твои дяди не состоят в преступной организации, так что продолжай позволять ему покупать твою уступчивость, хорошо? Марли, казалось, задумалась над этим, затем кивнула. — Верно. Итак, Деклан рассказал нам «официальную» историю о том, что нас четверых наградили небольшим отпуском, поскольку мы так хорошо выступили в этом сезоне, вот только Красти простудился, а ты ведёшь себя как хороший партнёр и заботишься о нем. Она высунула язык в сторону Жана, который наслаждался тем, что снова имеет неограниченный доступ к шикарной кофеварке. Жан размышлял над этим, пока Мэг набрасывалась на шоколадные круассаны. — Для большинства людей это вполне правдоподобно, поскольку вы оба очень хорошо проявили себя в качестве новичков, и люди привыкли видеть нас, Воронов, в паре. — Он медленно протянул руку, чтобы легонько подтолкнуть Нила в левое плечо, чтобы не спугнуть его. — Хотя мне страшно подумать, что этот дьявол сделает со мной, если оставить его надолго. — У вас, французов, слишком слабое телосложение, вам нужна серьёзная тренировка, чтобы закалить вас, — поддразнил Нил, чувствуя, как к нему возвращается чувство нормальности, несмотря ни на что. Это не был один из лучших его уколов, но он всё равно вызвал усмешку. — Уж точно не от такого жалкого существа, как британский дурак, который не может прожить и дня без своего драгоценного чая. В ответ Нил лишь отхлебнул свой «драгоценный чай». Девушки отправились наносить новые повреждения карте, которую им дал Стюарт, а Жан принял еще несколько таблеток и вернулся в постель, решив как можно лучше подлечиться, чтобы быть в состоянии сыграть в следующей игре. Нил сидел, завернувшись в одеяло, на кресле у камина в гостиной и вместе с Бреном смотрел несколько игр «Экси» по единому спортивному каналу; ему приходилось объяснять мужчине суть игры, что хорошо отвлекало его, и за день он узнал больше о своем «надсмотрщике». В какой-то момент раздался взволнованный звонок от Марли, которая лепетала о том, что Тэя Мулдани приехала в город вместе с несколькими другими женщинами, играющими в экси, для съёмки в журнале, и что Сирены пригласили Марли (и Мэг) присоединиться к ним, узнав, что Марли тоже тут. Нил сказал ей идти и веселиться, и не беспокоиться о том, что позже они с Жаном встретятся на ужин в их номере. Вместо него появился Стюарт, выглядевший сначала усталым и сердитым, настолько, что Нил отступил на шаг от дяди, внезапно почувствовав неуверенность старшего мужчины. Потом выражение лица Стюарта смягчилось, и он назвал его «малыш», а если он и заметил отметины на шее Нила, то не стал упоминать о них и не смотрел на них до конца вечера. Жан сначала тоже относился к Стюарту с некоторой опаской, но когда они сели за ужин из морского окуня и ризотто с черными трюфелями (что-то достаточно мягкое, чтобы Жан мог это есть, хотя Нил был уверен, что Морин это не одобрила бы), Стюарт стал рассказывать им истории о матери Нила в молодости и о том, в какие неприятности она то и дело втягивала своего «бедного» брата. Для Нила это был горько-сладкий час, поскольку он представлял себе Мэри таким независимым, самоуверенным ребенком, таким беззаботным и безответственным (но при этом таким любимым и защищённым) — было очевидно, что Стюарт очень скучает по своей сестре. — Ты похож на нее, — заметил Жан Нилу, когда тот отпил немного белого вина, которое было подано к ужину. — Да, похож, — согласился Стюарт, его голос внезапно стал грубым. — Не только то, как ты себя ведёшь, но и твои движения, то, как ты говоришь… всё как у неё. Это удивило Нила, который так привык к тому, что ему говорили, как сильно он похож на Натана, что он терпеть не мог. Он полагал, что ничто не мешало ему отражать свою мать в каждой личности, в каждой новой персоне, поскольку они всегда были вместе, всегда играли в мать и дитя, поэтому такие вещи сохранялись, когда он был Филиппом, Джонасом, Алексом и остальными двадцатью двумя личностями. Он приподнял бровь, поднимая свой стакан с водой. — Ты понимаешь, что в чём-то согласен с британцем, — сказал он Жану. — Пожалуйста, — обиженно фыркнул его партнер. — Британец согласен со мной. Стюарт рассмеялся на это и указал Жану, что «британцы» превосходят его численностью, даже если Нил едва ли считается половиной человека (Нил считал, что это была шутка не столько по поводу его американской крови, сколько по поводу его роста, который действительно был не намного выше, чем у Стюарта, ублюдка). Пока Жан (тоже ублюдок) кивал, Стюарт напомнил им об их рейсе около полудня следующего дня и с сожалением сообщил, что ему пора возвращаться на работу. Нил умудрился не вздрогнуть, когда Стюарт быстро обнял его «на прощание», и улыбнулся, выражение лица было искренним в тот раз, когда дядя попросил его постараться лучше заботиться о себе, чёрт возьми. Он позволил Стюарту уединиться, чтобы поговорить с Бреном (вероятно, приказы о том, как обеспечить Нилу «заботу» в будущем), и проверил свои сообщения, обнаружив, что с Марли и Мэг всё в порядке, а Жан был занят в ванной. Он сказал Жану, чтобы тот оставил снотворное для себя на эту ночь, а если ему приснятся плохие сны… что ж, к этому моменту он уже привык к ним. Важно было только знать, что Жан в безопасности и рядом, знать, что кто-то, кому Стюарт доверяет, охраняет дверь, и что с ним… с ним всё будет в порядке. В конце концов. Им понадобилось несколько сумок для всех вещей, которые Марли и Мэг купили за эти два дня, для себя и для Нила с Жаном (а также для вещей, которые Ичиро, очевидно, отправил в их комнату). Нил не знал, что ему делать с одеждой, ведь у него и так было достаточно нарядов Воронов (своих и тех, что он стащил у Жана) — у него не было особых случаев, когда он не был в кампусе, в Гнезде или в форме, как правило. Мэг также купила косметику для Нила и Жана, которую она передала с лёгким румянцем, чтобы Жан мог скрыть синяки на лице, а Нил… ну, он почувствовал, как его лицо немного покраснело, когда он принял пакет. Брен отвёз их в аэропорт на другом большом внедорожнике, откуда они на одном из частных самолетов Морияма вернулись в Чарльстон, Брен жаловался, что его «отпуск» закончился, а девушки рассказывали о своём вечере с Тэей. Мэг снова была в полном «бодром» режиме, отчего Нилу захотелось подмешать в её горячий шоколад одну из снотворных таблеток Жана (она определённо пользовалась тем, что находилась вдали от строгих диетологов Воронов), а Марли была гораздо более задумчива. — Тэя определённо знала, что что-то случилось, — сказала она ему и Жану. — Она и Сара. — Сара Дженкинс, ещё один Ворон, которая впоследствии подписала контракт с Волнами Майами, тоже была на фотосессии. — Тем не менее, они согласились со всем. — Конечно, они же Вороны, — сказал Жан, попивая эспрессо (не только Мэг наслаждалась драгоценной свободой). — Да. — Улыбка Марли была немного грустной, когда она смотрела на него. — Она задавала много вопросов о Кевине Дэе, когда мы были одни, но мне нечего было ей сказать. — Она бросила на Жана любопытный взгляд. — Есть что сказать по этому поводу, Красти? — Только то, что он дурак. Они оба, на самом деле. — Он хотел пожать плечами, но в итоге поморщился, вероятно, от боли в рёбрах и порезов на груди. — Я ведь не выдумываю, верно? — Марли настаивала. — Между ними что-то происходит? Зная, что Марли не отстанет, пока не получит что-то за свои (скорее, их) проблемы, Жан вздохнул и поднял свою пустую чашку в знак того, что он хочет ещё кофеина, как оплату, которую она с готовностью выхватила и пошла доливать, несмотря на то, что в стороне тихо болтался ещё один служащий. — Между этими двумя… что-то есть, но, как я уже сказал, Кевин — дурак, и, насколько я знаю, Тея была готова подождать, пока он повзрослеет. — На это он слегка хмыкнул. — Повзрослеть или развить здравый смысл, одно из двух. — По его тону было понятно, что и то, и другое ему кажется сомнительным. Мэг свернулась калачиком на одном из больших кресел и держала в руках огромную чашку горячего шоколада, глядя на него расширенными глазами. — Вау, хорошо. Я имею в виду, он горяч и всё такое, но она может найти гораздо лучше. Она Тея Мулдани. — Теперь ты говоришь как ma puce, — пожаловался Жан. — Где мои таблетки, мне и так больно. — Тем не менее, Нил подумал, что его друга несколько позабавило то, что «великий» Кевин Дэй был так легко отвергнут. Марли укоряла его, что он любит её так сильно, что должен радоваться, что их двое, а Нил сидел в сторонке, наблюдал за всем происходящим и пил чай. Он всё ещё чувствовал холод, всё ещё ощущал лёгкое онемение… но было немного лучше, когда он мог видеть Жана, Марли и Мэг, причины, по которым он заключил сделку с Ичиро. Когда он знал, что они в безопасности и вне досягаемости Рико, особенно когда они возвращались в Эвермор. Когда они добрались до аэропорта, их ждал ещё один внедорожник с характерными номерами Эдгар Аллан (они были похожи на машины, которые были у всех Воронов в качестве «привилегии» при приёме на службу, даже у Нила и Жана, но, конечно, у них редко было свободное время для вождения), и Брен сделал знак Нилу задержаться на мгновение, прежде чем забраться внутрь, не трогая его. — У меня приказ сломать ублюдку руку, если он попытается дотронуться до тебя, — сказал Брен, его голос был низким и угрожающим, густые брови нахмурены. — Мне и остальным, так что не унывай, а? Нил обдумывал это, встретив обеспокоенный взгляд Жана, который держал дверь открытой для него. — От Стюарта? — Да, но его поддерживают сверху. — Брен сделал движение, чтобы похлопать его по плечу, но вовремя остановился, когда Нил напрягся. — Ты хороший, ты и остальные. Он помолчал, давая понять, что это намек, а затем покачал головой. — Я бы не сказал «хороший», — сказал он Брену с дразнящей ухмылкой. — Ну, ты же Хэтфорд, — ответил тот и рассмеялся, когда Нил забрался в огромный автомобиль, а Жан насмехался над ним за то, что он так мало говорит по-французски. Несмотря на заверения Брена, было напряжённо входить в Гнездо и видеть нервные взгляды других Воронов, ожидая снова столкнуться с Рико. Нил был на взводе, когда девушки ушли в свою комнату (а новый исполнитель, который вёл внедорожник, Квентин, пошёл за ними), и опустился на свою кровать, как только Брен убедился, что комната пуста. Жан колебался лишь мгновение, прежде чем присоединиться к нему, двигаясь медленно из-за своих травм. — Здесь тихо. — Да, не так ли? — Нил нахмурился, доставая телефон и отправляя сообщение Сьюзан, которая постучала в их дверь через пару минут; до возобновления дневной тренировки должен был быть небольшой перерыв. — Вы двое выглядите… ах, ну, всё не так плохо, как говорят слухи, — сказала она после минутной паузы, на её лице появилась озабоченная улыбка. — И насколько плохи эти слухи? — Спросил Нил, садясь. — Только то, что Рико что-то сделал с одним или обоими из вас и попал в неприятности с Мастером, но он уехал с Боевыми конями, так что, может быть, всё не так уж плохо? — Она посмотрела на Жана и заметила, насколько напряжённой была его поза, после чего нервно рассмеялась. — А может, и нет. По крайней мере, это означало, что этот урод не провёл последние два дня, создавая проблемы для всех остальных в Гнезде. — Это… могло быть и хуже, — признал Нил. — Я думаю, это приятно осознавать. Вы пойдёте на тренировку? Нил взглянул на Жана, который слегка кивнул; его партнёр, возможно, не готов к тренировкам, но Жан хотел бы вернуться к тренировкам после двух дней отдыха. — Да. Улыбка Сьюзен усилилась, когда она услышала это. — Хорошо. Увидимся на корте. Нил быстро отправил сообщение Стюарту (он решил, что нет смысла менять телефоны, учитывая последние два дня), чтобы спросить, что происходит с Рико и Тетсуи, и получил ответ, что старший Морияма вернётся после похорон, а младший не должен возвращаться, пока Тетсуи не вернётся в Эвермор. Нил слегка поморщился, прочитав это, будучи уверенным, что Рико будет в плохом настроении из-за его временного изгнания. Несмотря на то, что через несколько минут им предстояло переодеться в форму, Нил и Жан надели свои костюмы Воронов, прежде чем выйти из комнаты, причём Брен был их довольно крупной и явной тенью. На вопрос Нила, он сказал им, что похороны Кенго назначены на следующий день, а Тетсуи должен вернуться на следующее утро. — Стюарт будет рад, когда всё закончится, так как это держит его в напряжении, но это закрепляет наше место на стороне Ичиро. Нилу было интересно, чего это стоило семье его матери, это «место»… но дядя решил преследовать его отца ради неё. Он просто надеялся, что это стоило большего, чем месть. Когда они с Жаном переодевались в форму, на них бросали долгие взгляды и перешёптывались, и было странно выходить на площадку без Жана за спиной, помогая защищать ворота. Толлис и Энгл были очень рады сразиться с ним и Марли, как только прозвучал сигнал, но они и близко не были так хороши, как Рико, а Нил отказался позволить Фёдорову прижать его к себе, дойдя до того, что в какой-то момент впечатал конец ракетки в грудь этого засранца, чтобы заставить его отступить, что в реальной игре закончилось бы, по крайней мере, жёлтой карточкой. Однако это, похоже, донесло до него суть, как и то, что Нил ставил подножки и пихал в стену всех, кто пытался его повалить, и он пережил типично жестокую тренировку. Он никуда не собирался уходить, он собирался стать Вороном, а потом, что бы ни решил для него Морияма (Ичиро), будет играть в экси, пока его тело не сдастся. Может быть, к тому времени Ичиро пригодятся и другие его способности, умение переводить, но сейчас он был дважды продан этому человеку… один раз отцом, другой — по собственному выбору. Для него не было другого места, кроме того, куда бы Ичиро ни сказал ему идти, чтобы остаться. Он не пожалел бы об этом. Не тогда, когда Марли смеялась, ловя мяч, который он ей бросил, и танцевала вне досягаемости Баутисты, только чтобы выкрикнуть оскорбление по пути к воротам. Не тогда, когда он видел, как Жан работает с Мэг над упражнениями, пока она ждет своей очереди выйти на площадку. Не тогда, когда они были в безопасности из-за него. Ни когда Сьюзен назвала его по-русски умным маленьким ублюдком, когда он поймал мяч, отбитый ею от ворот при отскоке от стены, и уже бежал в противоположном направлении, ни когда Софи улыбнулась, когда он обманул Энгла и передал мяч ей, а не издевающейся Марли. Его мать избила бы его до звона в ушах за такую глупость, но эти люди были его командой, его товарищами по Воронам, объединёнными любовью к игре и отказом позволить сумасшедшему тирану выбить её из них. Они не собирались позволить кому-либо отнять у них титул, а Нил не собирался больше позволять Рико разрывать их на части. *******