Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

******* С приближением конца августа и новой целью (разгромить юго-восточный дивизион и, в частности, Лис штата Пальметто), ежедневные тренировки в Гнезде стали более интенсивными. У Нила не было сил беспокоиться о том, что будет после 23 августа, когда возобновятся занятия в Эдгар Аллан в осеннем семестре, когда он наконец-то сможет снова выйти на улицу, причем в черно-красной форме (хотя официальное объявление о том, кто он такой, будет сделано только в пятницу, в день игры). ДиМаччио рассказал ему, что во время одного из «милых» визитов этого человека (так назывались визиты, чтобы убедиться, что Нил не бежит, и ДиМаччио и остальным не придется снова его разыскивать), они были заняты по приказу Тетсуи, чтобы как можно больше восстановить след и историю Нила Джостена, так как ему нужно было, чтобы удостоверение личности продержалось больше года в каком-нибудь захолустном городке. Когда придет время прессы задавать вопросы (а они будут): «родители» Нила в настоящее время работали за границей, как они делали это время от времени в детстве Нила (Жан был так расстроен, узнав, что Нил мог сохранить свой британский акцент), что объясняло их отсутствие и то, почему Нил считался потенциальным Лисом (это не было связано с пренебрежением, его поведением в Милпорте, просто Нил был замкнутым и застенчивым, и этот чертов тренер неправильно интерпретировал вещи). Нил рухнул на кровать, измотанный, тело болело от десяти часов беготни, бросания мячей, ударов и общения с Рико (иногда он думал, что это самое худшее). — Mentez-moi et dites-moi que ça ira mieux, — спросил он Жана, который растянулся на своей кровати. — Ça va être comme ça pendant encore quelques semaines, n'est-ce pas? Жан был настолько тих, что Нил подумал, что, возможно, он уже спит. — Tout devient… différent, — наконец сказал он, и в его голосе прозвучала та же глубокая усталость, которую чувствовал Нил. — Les journées vont s'allonger, mais il y a l'entraînement du matin, puis le cours, où tout le monde vous regarde, vous fixe et vous dévisage. Une courte pause pour étudier et manger, puis un entraînement l'après-midi. Une autre courte pause et ensuite un dernier entraînement pour la nuit. Quand il y a des matchs… tu étudies l'autre équipe autant que tes cours, et tout le monde est obsédé par la composition de départ. — Excellent. — Нил вздохнул, заставляя себя двигаться настолько, чтобы заползти под одеяло и попытаться поспать несколько часов. — Je ne peux pas attendre. Четверка на его щеке на мгновение запульсировала, напоминая ему о его роли во всем, о том, что ему еще многое предстоит сделать, чтобы стать лучше. Когда он засыпал, иногда ему снилась его мать, о том, как она умерла, о той ужасной ночи на пляже с огнем, мокрым песком и темнотой. О том, как он подвел ее после всего, что она для него сделала, после всех этих близких встреч, после всей пролитой крови. Или она все еще была с ним, или они все еще были в бегах, его рука в ее, когда она тянула его за собой, тянула его к другому убежищу, или в другую разбитую машину, или на другой поезд. Они всегда бежали, всегда были в движении. Он скучал по этому, скучал по бегу, скучал по тому, чтобы просто отталкиваться ногами и идти… А иногда ему снилось, как он выходит на площадку, как сражается с противниками в шлемах, намного выше и больше его, большинство из них были безликими, но некоторые… некоторые из них были Рико, Федоров, Баутиста, Джонсон и Николс. Были даже Дэй и Миньярд в воротах. Нил должен был играть против них, бороться с ними, в одиночку, чтобы победить… и никогда не мог. Он принимал удары, его с легкостью били, и все это в попытке набрать одно чертово очко, а когда сирена сигнализировала об окончании игры… Он просыпался с напряженным телом и дыханием в горле, приученный годами не шуметь, не издавать крик, вообще не двигаться, и оглядывал комнату, чтобы убедить себя, что Жан все еще там, в целости и сохранности. Затем он заставлял себя расслабиться, выдохнуть, очистить разум, насколько это было возможно, и снова заснуть, ведь он так в этом нуждался. С приближением занятий один из помощников тренера Тетсуи (Накамура) принес для Нила новый ноутбук и телефон, оба изящные, тонкие и дорогие, последние модели, больше связанные с имиджем Воронов, чем с ним самим, он был уверен — в конце концов, они подходили Жану. Они также были напичканы шпионскими программами — то, что мать учила его искать каждый раз, когда они получали новый телефон, каждый раз, когда они шли в библиотеку или интернет-кафе, чтобы сделать быстрый поиск необходимой информации, каждый раз, когда они крали чей-то телефон, чтобы использовать его после замены SIM-карты. Конечно, он не мог трогать программы, не мог ничего сделать, кроме как бегло взглянуть на них, прежде чем закрыть меню, потому что это привело бы только к неприятностям. Жан сказал ему, что «они» следят за сайтами, на которые заходят Вороны, так что шпионские программы не были большой неожиданностью, особенно когда Нил провел столько лет в бегах. Ему придется проявить немного изобретательности, чтобы обойти их. На другом конце комнаты Жан вздохнул. — Quoi que tu prévoies de faire, ne le fais pas. Нил приподнял бровь, открывая интернет-браузер и заходя на сайт университета, чтобы еще раз проверить расписание занятий — все занятия уже были назначены Тетсуи или кем-то другим из тренерского штаба, конечно. — Je ne sais pas de quoi tu parles. — Tu as une lueur diabolique dans les yeux, et j'ai senti un frisson me parcourir l'échine, comme si quelqu'un avait marché sur ma tombe. Je pensais que tu allais bien te comporter pour une fois. — Жан бросил на него подозрительный взгляд, а затем фыркнул. — Maintenant, je suis un idiot, évidemment. — C'est toi qui l'as dit, pas moi, — сказал ему Нил с ухмылкой и рассмеялся, уворачиваясь от брошенной в него книги. Через несколько дней они вышли на корт, где Патель наконец-то удалось успешно завершить второе упражнение. — Да! — радостно воскликнула Кертис, когда ее партнерша сбивала конусы один за другим в том произвольном порядке, в котором их называл Жан. — Ты сделала это! — Наконец-то, — сказал Жан без явного одобрения и одарил Нила холодным взглядом за пинок локтём в рёбра. — Что? Если она хочет быть более высоким номером, то ей нужно совершенствоваться быстрее. — Она работает над этим, — возразил Нил, и был удивлен, когда Патель откинула козырек своего шлема и покачала головой, ее лицо раскраснелось, а выражение стало решительным. — Нет, он прав. — Патель нечасто вот так просто принимала критику Жана — она не была полной занозой в заднице, но в ней была упрямая жилка, и обычно ей нравилось немного поспорить, дать отпор, чтобы Нил и Жан знали, что она не собирается позволить им пройтись по ней. Хорошо, что Нил вступился за нее, потому что если бы он этого не сделал… Кто-то бы с огромным удовольствием избавил ее от такого отношения, судя по тому, что происходило с Миллсом и Россом. — Мне нужно пройти через это быстрее. — Тебе нужно выучить их правильно, — заметил Нил, на мгновение почувствовав себя таким старым, хоть между их возрастами не было такой уж большой разницы — не помогло и то, что он чувствовал рядом с собой Жана, излучающего недоверие, ублюдок. — Если ты не научишься делать их правильно, это не поможет, Tu as des problèmes? — спросил он французского засранца. — Ah, on dirait que tu pourrais apprendre, ou au moins devenir un perroquet, — сказал Жан с легкой улыбкой. — Assez proche du corbeau, je suppose. — Va te faire foutre, — сказал ему Нил с чувством глубокого удовлетворения, прежде чем оглянуться на Патель, которая вместе с Кертис уже привыкли к перерывам на французском в их разговорах. — Хозяин, — как же ему не нравилось так называть Тетсуи, но он не хотел, чтобы у Патель или Кертис были неприятности из-за того, что он считает это прозвище чушью, — не будет воспринимать тебя всерьёз, если ты провалишься. — А под «всерьёз» он подразумевал, что Тетсуи выбьет из нее все дерьмо за то, что она не оправдала его ожиданий. К сожалению, Патель и Кертис уже видели эту сторону своего требовательного тренера не так давно, когда Росс не справился с первым упражнением. Тетсуи не терпел неудач, и ожидалось, что к началу семестра первокурсники (кроме Нила) освоят хотя бы первые два упражнения. Попадание в лучшую команду НССА I класса было одним из стимулов, надеждой на контракт с профессионалами по окончании школы — другим. Знание о физической боли и издевательствах в случае неудачи? Ну, Нил полагал, что для большинства Воронов это было в новинку, поскольку, насколько он мог судить, они были из нормальных семей — нормальных в том смысле, что их не продавали родители, помимо всего прочего. Тем не менее, Вороны терпели издевательства и игры разума Тетсуи, так что Нилу пришлось задуматься о них, действительно ли существует такое понятие, как нормальность. Патель отложила ракетку в сторону, чтобы вернуть конусы на место, выражение ее лица было привычным, упорным, которое Нил так часто видел прошлым летом. — Я не собираюсь давать ему повод бить меня, не за то, что отстаю. Я серьезно настроена стать лучше, черт возьми. — Да, ты станешь вторым пришествием Тэи Мулдани, мы это уже слышали, — сказал Жан скучающим голосом. Она повернулась к нему лицом, ее лицо исказилось от гнева. — Ты думаешь, это смешно? Ты… — Она отдернула руку, когда Нил коснулся ее. — Что? — Ты не должна так разговаривать с Вороном более высокого ранга, никогда, — сказал ей Нил, его выражение лица было холодным, потому что она уже привлекла внимание других игроков к ним своим повышенным голосом — потому что она привлекла внимание Тетсуи к ним. — Пойдем, мы побегаем. Патель моргнула. — Я не… — Круги, сейчас же! Ты можешь рассказать мне все о защитной команде Бельмонте, пока мы бежим, — приказал он, бросая свой шлем в сторону Кертис, которая пыталась поймать его. — Да, сэр! — Патель бросилась снимать свой собственный шлем, а затем догонять Нила, пока Жан тренировал Кертис, и когда Нил бросил взгляд на Тетсуи, он с облегчением увидел, что японец возобновил тренировку небольшой группы в тренировочной игре. На мгновение ситуация разрядилась, и он позволил Патель назвать информацию, которую все они запомнили (или лучше было запомнить, если они не хотели столкнуться с гневом Тетсуи и Рико), готовясь к предстоящей домашней игре с Бельмонте в начале сезона. Нил вынужден был признать, что Патель проделала хорошую работу для игры, в которой у нее не будет времени на площадке, и через милю или около того сказал ей, что хватит статистики. — Ты должна следить за подобным дерьмом, — предупредил он ее, когда они оказались достаточно далеко от других игроков. — Не только недостаток мастерства может привести тебя к неприятностям. Ты не продвинешься вперед, если они подумают, что ты собираешься с ними бороться. — Он слегка вздрогнул, подумав о себе и Рико, о своих новых шрамах и… нет, не сейчас. — Ты ведешь себя хорошо, или они тебя сломают. Патель молчала на протяжении дюжины или около того ярдов, ей пришлось сосредоточиться, чтобы не отстать от него, несмотря на преимущество в росте. — Как они поступили с тобой и Жаном? — Когда Нил споткнулся на шаг или два, она пристально посмотрела вперед с легким румянцем на круглых щеках. — Софи сказала мне… ну, она сказала что-то о том, что у вас с Жаном особый контракт с Морияма, потому что вы в «Идеальном корте», на вас оказывается больше давления и все такое. Нил задался вопросом, как его и Жана ситуация объясняется остальным членам Воронов, и предположил, что то, что Макферсон сказала Патель, в конце концов сработало — не стоит, чтобы команда знала, в чем замешаны Морияма, что игры были прикрытием для преступной деятельности. — Так, послушай меня, ладно? Перестань быть такой чертовски упрямой и делай то, что говорит тебе Жан. — Или Нил не сможет вмешаться, когда Тетсуи придет за ней — Тетсуи или Рико. Потому что Нил знал, что ему нечем торговаться со старшим Морияма, и Рико придется просто угрожать Жану, чтобы заставить его уступить. Они молчали, пока снова не оказались на внешней стороне дорожки. — Понимаешь, я никого не знаю в Калькутте, откуда родом моя семья, так как мои родители приехали сюда много лет назад. Я самая младшая. — Патель немного застенчиво улыбнулась Нилу, пока говорила. — Я бы не сказала, что я была сюрпризом, но между мной и моими двумя братьями и сестрой определенно есть небольшой разрыв. Но это было хорошо, потому что мои родители в основном позволяли мне делать то, что я хотела. — Ее улыбка смягчилась, пока она говорила. — Не то чтобы они не заботились обо мне, просто к тому времени они поняли, что мы счастливее всего, если они не вмешиваются слишком сильно, не возлагают на нас все эти ожидания. Так что мой папа болел за меня на моих играх, а мама говорила своим друзьям, что нет ничего плохого в том, что я играю в экси. Она посмотрела на Нила, и ее улыбка померкла, когда она увидела, что он по-прежнему смотрит прямо перед собой. — А как насчет твоей семьи? Поддерживают ли они тебя? Я имею в виду… — Они заняты работой, и мы не очень близки, — солгал Нил с честным лицом. — Но они рады, что я здесь. — Он полагался на то, что это было полуправдой — его мать больше не заботилась о нем, поскольку она умерла, а его отец, вероятно, был доволен тем, что его своенравный разочарованный сын наконец-то оказался там, где должен был быть после стольких лет. — Мне жаль это слышать, — сказала Патель, и он действительно поверил ей, потому что она была не из тех, кто станет лгать из-за чего-то подобного. — В любом случае, я хотела сказать, что мы не очень близки с семьей в Калькутте, так? — Она, похоже, поняла, что это хорошая идея сменить тему, и он кивнул, желая поскорее расстаться со своими родителями, будь они настоящими или воображаемыми. — Но как только стало известно, что я получила здесь стипендию, несколько двоюродных братьев, которых я едва знала, приехали ко мне.- Её выражение лица снова стало упрямым. — Они просто хотели пожелать мне всего хорошего, сказать, как они рады, что я, девушка, смогла поступить в университет на стипендию, что я играю за такую команду, как Вороны. Они так гордились мной. Я не думаю, что они вообще много знают об экси, но они знают о Воронах и Рико, они знают, что это большое дело, и теперь они могут сказать, что их кузина здесь. Поэтому я хочу сделать все возможное для них и для каждого засранца, который насмехался надо мной, который говорил мне, что я должна играть в футбол, или быть чирлидером, или делать что-то еще, где мне не будет больно. Нил не мог понять, что она говорит, не совсем. Он мог понять желание быть как можно лучше в экси, доводить свое тело до предела и даже больше, бороться, бороться и бороться на корте, потому что хоть раз он чувствовал себя живым, чувствовал, что он нечто большее, чем ложь, когда он выходил с ракеткой в руке и гонялся за мячом, противопоставляя себя другим игрокам, чтобы получить очко. Но он делал это не для того, чтобы кто-то гордился им, чтобы быть примером (кто бы им гордился? Его мать умерла и избила бы его до крови за то, что он вышел на корт, его отцу было на него наплевать, кроме как отдать старый долг). Нет, он ничего не мог понять в Патель, кроме желания преуспеть в экси. — Так ты перестанешь быть занозой в заднице? — спросил он. Патель бросила на него кислый взгляд, откидывая назад прядь волос. — Кто-нибудь говорил тебе, что ты плохой слушатель? — Забавно, Жан говорит мне это постоянно, обычно за этим следует то, что я дьявол и проклятие его существования, — размышляет Нил. — Хотя я не понимаю, как это связано. — Да, я не удивлена. — Патель слегка рассмеялась, покачав головой. — Да, я постараюсь. — Она вытерла пот, собравшийся на лбу. — Я имею в виду, я не хочу закончить как бедный Эд. Нил помрачнел, не зная, что будет с вратарем-новичком: либо он сломается и выучит упражнения, либо… — Так что меньше жалуйся и больше тренируйся. — Но я уже делаю все, что могу, — возразила Патель. — Я надрывала задницу, чтобы сделать второе упражнение. Единственный, кто работает больше всех в этой команде, это ты. — На этот раз настала ее очередь замешкаться, когда она уставилась на него, но через пару секунд на ее лице появилась широкая ухмылка. — Эй, ты здесь целый день или что-то в этом роде. Ты и Жан. На мгновение Нил чуть не сказал ей «нет», но вспомнил о телефоне и ноутбуке. — Это будет стоить тебе денег, если ты хочешь разрушить наши частные практики. — Он не думал, что Тетсуи будет возражать, если это означает, что еще один Ворон улучшит свои навыки, а для него это будет способ получить в свои руки хотя бы телефон, которому он мог доверять, и, возможно, для Жана тоже. Несмотря на это условие, Патель быстро кивнула. — Все, что угодно! — Затем выражение ее лица стало настороженным. — Я имею в виду… ничего такого. Не то чтобы вы с Жаном, похоже… Значит, она либо сама догадалась об этом, либо кто-то предупредил ее, о чем Нил в данный момент не собирался думать. — Нет, давай просто скажем, что тебе лучше накопить немного карманных денег. — Когда она кивнула, облегчение промелькнуло на ее раскрасневшемся лице, он кивнул в ответ. — Мы поговорим об этом позже, когда останемся наедине, но хорошо, ты можешь начать работать с Жаном и со мной сегодня вечером. — Он подождал, пока они пробегут еще несколько шагов. — Только ничего не говори об этом, даже Жану или Кертис. Так будет лучше для всех. — Я вроде как и сама это поняла, — сказала Патель тихим голосом. — Я… я скажу Мэг, что ты планируешь довести меня до изнеможения, так что я буду слишком уставшей, чтобы что-то говорить тебе с Жаном. Этого будет достаточно, если кто-нибудь из других Воронов тоже спросит о новой договоренности — что он одновременно наказывает Патель и дает ей шанс проявить себя. — Ты ведь знаешь, что если ты не исправишься, то это будет плохо для тебя выглядеть, верно? — Я исправлюсь, — поклялась Патель. — Если к концу этого сезона меня не будет на площадке, то я буду претендовать на место в следующем. Они снова замолчали, когда Нил показал им, что нужно замедлить темп, чтобы они могли остыть. Когда они остановились, Нил кивнул один раз. — Я надеюсь на это, потому что может случиться так, что ты либо попадешь туда скоро, либо никогда. — Тетсуи может негодовать на девушку, если бы она попыталась взять большее число и потерпела неудачу. — Я сделаю это, — поклялась Патель без всяких оговорок. Жан воспринял новость примерно так же хорошо, как ожидал Нил. — Tu ne peux pas te poser à moins de faire quelque chose de complètement fou? — Pourquoi es-tu toujours aussi dramatique? — спросил Нил, прежде чем покачать головой. -Peu importe, vous êtes français, vous ne pouvez rien y faire, mais quand même. — Он проигнорировал грубый жест, направленный в его сторону, ткнув пальцем в кучу вареной капусты на своей тарелке, которую он отказывался есть. — Elle est assez bonne pour bénéficier de cette pratique. — Он подождет, пока они останутся одни и в безопасном месте, чтобы рассказать другу о телефонах. — Jusqu'à maintenant… — Жан потянулся, чтобы съесть капусту самому, оставив нетронутым свое яблоко, чтобы Нил взял его. — Si elle s'améliore, elle sera en concurrence avec d'autres attaquants. Elle devrait être avertie à ce sujet. «Все по порядке» — сказал себе Нил. Эйвери Толлис, вероятно, была той, кого Патель нужно было остерегаться больше всего, кто видел в Патель угрозу занять ее место, поскольку она была самой высококлассной женщиной-нападающим, но Нил знал по горькому опыту, что мужчины тоже не будут рады конкуренции. И все же он должен был признать, что чувствовал себя так, будто чего-то добился, когда она появилась в тот вечер и ни разу не пискнула, когда Жан объяснял ей основы третьего упражнения, или когда они провели последние полчаса, она и Нил, пытаясь прорваться через чертовски впечатляющую защиту Жана, чтобы забить мяч в пустые ворота, пока этот ублюдок издевался над ними на английском с заметным акцентом. — Он всегда такой невыносимый? — спросила она после того, как Жан сравнил их со скотом, прислонившись к ракетке для поддержки и немного запыхавшись. — Я думаю, что сегодня он немного навеселе и поэтому относится к нам спокойно, — сказал Нил, делая грубый жест своему партнеру. — Замечательно. — В этом слове ей удалось вложить удивительную долю сарказма, и она обрадовалась, когда Нил забил гол через минуту или около того. Когда Жан объявил конец тренировки (в конце концов, им нужно было поспать несколько часов), он кивнул Патель. — Ты телеграфируешь свои движения, как дешевый танцор-фанатик, я вижу, куда ты направляешь мяч, с половины поля, — сказал он девушке, пока она смотрела на него. — Что касается тебя, — махнул он рукой в сторону Нила, небрежно взмахнув правой рукой, — тебе нужно быть более агрессивным. Коротышка, каким бы ты ни был, ты должен прибавить шагу, иначе с таким же успехом ты мог бы просто лежать на полу, чтобы тебя обходили со всех сторон. — Я тоже тебя обожаю, мой французский хрустящий багетик, — поддразнил Нил ублюдка, и ему пришлось сдержать улыбку, когда глаза Жана расширились от неправдоподобного прозвища. — Этот «багет» может размолоть твою дьявольскую задницу на корте, rosbifs, — ответил Жан. — Послушайте, как бы вы оба не были милы, когда так себя ведете, я устала и оскорблена собой же. Мы закончили, и я могу пойти в душ? — жалобно спросила Патель, снимая шлем, чтобы убрать назад свою потную челку. — Завтра снова здесь для новых издевательств? — Мы не милые, — одновременно возразили Нил и Жан. — Точно, — пробурчала Патель, кивнув в сторону выхода. — Теперь все? Жан улыбнулся ей. — Нет, пока площадка не будет очищена, что должны сделать те, кто ниже по рангу. — Его улыбка усилилась, когда Нил посмотрел на него, а также на Патель. — Развлекайтесь, вы двое, а я пока займусь оборудованием. — Он ушел с их ракетками, насвистывая «La Marseilles». — Серьёзно? — спросила Патель с возмущенным недоверием, в то время как Нил вздохнул и пошел за одеждой для уборки. — Никогда, никогда не доверяй французам, — сказал ей Нил. — Добавь это к правилам, которые ты должна усвоить, чтобы выжить здесь. Они заманивают тебя своим акцентом и причудливой эстетикой, так что никогда не доверяй им. Глаза Патель сузились, когда она оглядела его с ног до головы. — А как насчет британских парней, а? Я все еще пытаюсь понять, что ты должен быть с запада или что-то в этом роде. Нил подумал о своей матери и намекнул ей на улыбку отца, отчего глаза девушки расширились. — О, я бы тоже был осторожен с ними. А теперь давай покончим с этим, пока этот ублюдок не нашел еще один способ помучить нас. Рано или поздно Патель поймет, что лучший способ выжить в Гнезде — это следить за собой и только за собой. Вопрос лишь в том, насколько сильно она обгорит до этого. ******* Эндрю лежал на трибунах и смотрел на свет над головой. Он думал, что если сосредоточиться на нем достаточно долго, то можно ослепнуть. С одной стороны, ослепнуть, но с другой стороны, больше не будет экси. Хм, плюсы и минусы, плюсы и минусы… Он мог бы бить людей по коленям тростью, если бы ослеп. Купил бы себе крутую трость со спрятанным в ней мечом. Отвечать «да, долбоеб», когда люди спрашивали «ты что, слепой?». Плюсы накапливались все выше и выше, чем больше он о них думал, в то время как минусы в настоящее время спорили на корте. Ха, минусы. — Это такая глупая вещь! Почему я должен это делать? — Потому что каждый Ворон должен освоить это упражнение, прежде чем Хозяин рассмотрит возможность выпустить их на площадку — они упорно работают над этим и остальными упражнениями, чтобы доказать, что они достойны места в линии, — возразил Кевин. — Но я не чертов Ворон, — крикнул ему Ий, что заставило Эндрю окинуть взглядом площадку, пока в его глазах на пару секунд заплясали пятна. — Я даже не знаю, кто такой этот чертов Хозяин, я — Лис! — Ий поднял козырек, чтобы посмотреть на Кевина. — Я думал, ты тоже. Ооо, один балл новичку, подумал Эндрю, постукивая пальцами по своей груди. Возможно, отсутствие сна сказалось на ребенке, а возможно, он понял, что Кевин был раздражающим клубком экси и беспокойства, который заслуживал того, чтобы его регулярно ставили на место. Эндрю одобрял это, пока ребенок ограничивался словесной взбучкой. — Через пару месяцев нам предстоит сразиться с ними, — пробурчал Кевин, ударяя концом ракетки о твердую поверхность корта. — Так что мы должны быть готовы — ты должен быть готов. Вот почему ты здесь на этих дополнительных тренировках. Эндрю мог видеть внутреннюю борьбу, происходящую внутри Ий — гордость за то, что его выделили для поздних ночных тренировок, и в то же время необходимость быть противоположной занозой в заднице. — Ты действительно думаешь, что я смогу выучить эти упражнения Воронов? Кевин выдержал паузу лишь на мгновение. — Да, если ты будешь достаточно усердно работать и сосредоточишься на них. «Врунишка, врунишка, горящие штанишки» — подумал про себя Эндрю, доставая зажигалку и пачку сигарет. А, кто-то слишком обнадежил его, не так ли? Они оба, на самом деле, потому что Ий слушал, как Кевин снова объясняет учения, как будто у него была хоть какая-то надежда выучить их когда-нибудь в этом году, а Кевин — за то, что он согласился на этот фарс. Ий был не так уж плох… но Вороны никогда не обратили бы на него внимания, кроме как для того, чтобы врезать лицом в стену площадки по пути к забитому голу. В октябре все будет интересно, да, интересно — ну, интересно в относительном смысле, поскольку все, связанное с экси, было ох как скучно. По крайней мере, половину игры Эндрю будет иметь хороший вид на бойню со своего места в воротах. Он праздно гадал, что произойдет первым — Гордон получит красную карточку за драку, у Кевина случится нервный срыв, или Ий получит по заднице от кучки слишком привилегированных птиц. Он надеялся, все это произойдет в первом тайме, когда Рене будет в воротах, и игра будет проиграна, и Эндрю сможет собрать своих монстров и отправиться в Колумбию немного пораньше. Не то чтобы все уже знали исход матча, вопрос был только в том, насколько сильно Лисы будут разбиты. В прошлом сезоне Эндрю приложил достаточно усилий, чтобы сохранить драгоценный статус команды в I классе дивизиона, но он не собирался так напрягаться снова, сколькими бы бутылками виски ни пытался подкупить его Ваймак, да еще и с неким наркоманом экси. Его работа была сделана, пусть кто-нибудь другой покричит против безнадёжности, которой были Лисы. Как будто один новый игрок исправит беспорядок, в котором находилась команда — о чем Кевин только думал? Даже если бы он каким-то образом умудрился обойти этого Моро, о котором он стонал время от времени, когда был пьян (совесть мучает? Эндрю уловил в этом какую-то историю, но ему было не до того, чтобы копаться в ней, учитывая любовь Дэя к драматизму), Лисы были бы хоть сколько-нибудь приличной командой. Гордон все еще портил им жизнь, устраивая ненужные драки, Бойд не любил Кевина и половину времени из вредности делал все наоборот, чем хотел нападающий, Ники был лучше королевой драмы, чем защитником, а Аарону было наплевать, и, о, подождите, Эндрю тоже. Может, ему стоит вернуться к разглядыванию этих лампочек, размышлял он, выпуская струйку дыма. Или, может быть, ему стоит поискать что-нибудь, вызывающее глухоту, потому что ему ужасно надоело слушать, как Кевин кричит на Ий, а Ий кричит в ответ, голос которого хрипит от оскорбленной гордости и множества эмоций. У кого-то были проблемы с упражнением (разве Кевин не говорил, что Воронам понадобилось время, чтобы его освоить? Так что, конечно, этот болван ожидал, что Ий сразу разберется), и, согласно запатентованной Кевином Дэем тренерской школе, Кевин решил, что крик на Ий поможет ускорить процесс. Эндрю сказал бы, что он не знает, что он сделал, чтобы заслужить торчать на стадионе около полуночи, пока продолжается это безумие, в то время как он мог бы быть в постели или прокладывать себе путь через шесть упаковок пива. Вот только проблема с идеальной памятью заключалась в том, что он прекрасно знал, что именно он сделал, но не верил, что ему понравилась половина из этого настолько, чтобы оправдать присутствие Дэя и Ий, не говоря уже об остальных Лисах. Он поклялся себе в будущем в полной мере насладиться всеми проступками, преступлениями и так далее. Пусть никогда не говорят, что он не учится на своих ошибках. И больше никаких сделок с экси-наркоманами. Тренировка прервалась примерно через час, когда Ий отбил себе руки из-за того, что несколько раз замахнулся на конусы и не смог сбить большинство из них, в результате чего Кевин был в плохом настроении, а Ий отказывался признать свою неудачу. Парень был упрямым и тупым, поэтому Эндрю сказал ему заткнуться, иначе он вернется в Башню пешком. Это означало, что ему придется мириться с хмурым Кевином на пассажирском сиденье и с дующимся Ий на заднем. Как только они добрались до своих комнат, Кевин сразу же направился к алкоголю. — Это стандартная практика — переутомлять новичка, как это было в Эверморе? — спросил Эндрю, набирая воду, чтобы запить таблетку перед сном. Кевин сделал паузу в глотании водки, чтобы бросить на него озадаченный взгляд. — Тебя это волнует? — Нет, — ровным голосом признался Эндрю, прислонившись к двери, ведущей в коридор. — Ни Ий, ни эта команда, и уж точно не этот дурацкий спорт. Но какой смысл таскать его и меня на эти тренировки, если ты просто собираешься его наебать? — Я не… — Кевин опустил полупустую бутылку на стойку и потер лицо левой рукой, после чего опустил ее и уставился на шрамы. — Ему нужно стать лучше, а у нас мало времени. — Слабый смешок вырвался из его губ, пока он качал головой. — Нам всем нужно стать лучше. Вороны… — Скучно, — пропел Эндрю. — Попробуй хоть раз сказать что-нибудь еще, ты как попугай, который выучил только одну фразу. Я собираюсь отнести тебя обратно в зоомагазин за чем-нибудь более забавным. Кевин покраснел от этого. — Будет ли это так забавно, когда они размажут тебя на твоей собственной площадке? У тебя много талантов, Эндрю, но в твоем нынешнем виде? Они выставят тебя полным дилетантом. — Ты пропустил ту часть, где мне все равно? — Эндрю отсалютовал Кевину, когда тот отвернулся. — Это будет просто как большинство наших игр, мы проиграем, так что ничего страшного. — Когда-нибудь тебя будет что-то волновать, — крикнул ему вслед Кевин. Нет, его не волновало, и уж точно не то, что связано с экси. ******* Нил подавил зевок, когда они с Жаном вышли из душевой, закончив послеобеденную тренировку — занятия начинались на следующий день, поэтому Тетсуи перевел их на круглосуточный режим работы на выходные, к чему Нил все еще пытался привыкнуть, наряду с беспокойством по поводу, ну, всего. Выйти из Гнезда и столкнуться лицом к лицу со всеми остальными студентами кампуса, с пятничной игрой, с потерей своей анонимности. Сделать первый реальный шаг вперед, чтобы провести свою жизнь, играя в экси за Морияма. — Пойдем, выпьем кофе и обсудим твое расписание занятий, — предложил Жан, кивнув в сторону ближайшей комнаты отдыха. Поскольку Жан изучал французскую литературу (явный признак того, что Морияма не ожидали от него ничего, кроме профессиональной карьеры), большинство его занятий проходили в непосредственной близости от занятий Нила, что было хорошо. Как бы Нил ни привык все делать самостоятельно, заботиться о себе в новой обстановке… ему явно было легче идти на занятия, когда рядом был Жан. Они как раз направились в одну из нескольких комнат отдыха, разбросанных по Красному залу, когда к ним подошел Накамура. — Джостен, пойдем со мной, — приказал помощник тренера, и Нил, конечно, кивнул, обменявшись коротким взглядом с Жаном, и пошел следом, не говоря ни слова, как всегда осторожничая рядом со взрослым мужчиной. Сначала он задался вопросом, чем он заслужил встречу с Тетсуи, ведь все дополнительные тренировки приносили плоды и ему, и Марли, когда у него наконец-то появилась надежда не опозорить себя и Воронов в пятницу (или хотя бы не сильно). Вскоре Накамура подвел его к лифту, который должен был доставить его в Восточную башню, и новые заботы наполнили его, заставив топтаться, пока он ждал, когда лифт поднимется на верхний этаж. Тетсуи уже был в комнате, вместе с ДиМаччио и Лолой, что стало для него неприятным сюрпризом. Темные глаза женщины сверкнули злобным блеском, когда она заметила его, и легко зашагала к нему на шпильках. — Боже мой, разве ты не выглядишь восхитительно, Младший? Нил не хотел показывать, как сильно его беспокоит это прозвище, особенно когда Ичиро стоит у окна и наблюдает за ним. — Лола. Он не мог сказать ничего другого, не мог сказать, что, по его мнению, эта женщина должна быть занята тем, что трахается с каким-то отвратительным ничтожеством, потому что именно это она делала лучше всего — не в присутствии Ичиро и Тетсуи. Лола задохнулась от изумления и прижала сцепленные руки к груди, которую едва прикрывал низкий вырез ярко-красной рубашки — она всегда любила одеваться так, чтобы отвлечь цель, пока она приближается для убийства. — Что, больше нечего мне сказать? Прошло столько времени, в конце концов. — Она усмехнулась, ее зубы блестели под глянцевой помадой. — Ты прав, Пэт, кто-то наконец-то научил это отродье хорошим манерам. Жаль, что мы так заняты, и не можем остаться, чтобы посмотреть. — Хватит, — ровным голосом произнес Ичиро, и было почти комично видеть, как улыбка стерлась с лица стервы и как она отступила назад. Нил мог сказать, что Лоле не понравилось, что ее поставили на место, но она ничего не могла с этим поделать — ну, по крайней мере, не сейчас. У него было чувство, что кто-то из низших звеньев пищевой цепочки заплатит за это позже… но на этот раз это будет не он, пока он в Гнезде. По крайней мере, не от рук и ножей Лолы. ДиМаччио шагнул вперед и протянул Нилу коробку с черной лентой на ней. — Вот, это для тебя, от твоего отца. — Губы Тетсуи сжались от легкого, но явного недовольства, пока силовик говорил, но он не пошевелился и ничего не сказал, не возразил. — Конечно, когда ты в первый раз применишь его к кому-нибудь из своих игроков, я прикончу тебя живьем, но ты скоро окажешься на улице без этой дряни, прикрывающей твою спину. Лучше бы ты вспомнил свои уроки, Младший. Если нет, Лола начнет их заново. Нил заставил свое пересохшее горло сглотнуть, когда сначала принял коробку, затем снял ленту и открыл подарок, чтобы обнаружить складной нож размером с ладонь — внешний металл был тупым и достаточно шершавым, чтобы рукоять не скользила в его руке в случае, если на нее попадет кровь, но одним простым нажатием кнопки лезвие раскрывалось, как бритва, острое и блестящее. Он отлично лежал в руке, это было качественное оружие, и Нилу пришлось подавить отвращение, которое он почувствовал, взяв его в руки. Он хотел его, в конце концов, и мог понять, почему отец разрешил ему взять его — он все еще был сыном Мясника, даже если его не называли Веснински. Кто-то мог узнать его, кто-то кто был связан с его отцом и был очень рад ударить по предполагаемому слабому месту, так что ему нужно было защищаться. Его заботило только то, что у него теперь было чем защитить Жана и Марли, и Мэг, если понадобится, было что-то, чтобы он не был бесполезен. Больше никаких батареек в носке, никаких зонтиков или чего-то еще, когда ему приходилось импровизировать. — Скажи ему… — Нилу пришлось подавить ненависть и отвращение, которые он испытывал и к отцу, — спасибо. — Слова прозвучали в основном вежливо, несмотря на его эмоции, в значительной степени из-за последних двух месяцев в Гнезде, после всех недель, проведенных с Рико. — Помни, что я сказал, Младший, — предупредил ДиМаччио, одарив Нила ровным взглядом, представляя собой картину чистой угрозы с его сверкающими глазами из-под капюшона и внушительным телосложением, обтянутым дорогой материей темного костюма. — Веди себя хорошо, иначе… — С этой неопределенной угрозой он вежливо склонил голову перед Ичиро, после чего вместе с ухмыляющейся Лолой покинул комнату. Нил пока что засунул нож в правый передний карман своих черных спортивных штанов (с ножнами он поработает позже, чтобы определить лучшее расположение для наиболее плавного извлечения), а пустую коробку и ленту засунул в задний карман. Пока он это делал, Ичиро отошел от окна и приблизился, его охранники настороженно оглядывали большую комнату. — Я вижу, тебя привели в порядок, — прокомментировал наследник Морияма. Должно быть, он имел в виду возвращение Нилу его естественного цвета волос и стрижку, которую он перенес на той неделе в преддверии начала сезона — остальные первокурсники тоже прошли через это, потому что ожидалось внимание прессы, которое сопутствовало тому, что они были Воронами. — Да, лорд Ичиро, — сказал Нил, заставляя себя оставаться неподвижным вдвойне, теперь, когда его можно было считать вооруженным. Он не был доволен присутствием Ичиро и его интересом к нему, так как настроение Рико в последние несколько дней было не самым лучшим в связи с приближением нового сезона. Меньше всего Нилу хотелось играть в пятницу, когда его режет этот психованный урод… не тогда, когда им нужно было победить Бельмонте с достаточной разницей в очках, чтобы доказать всем, что Вороны не зря поменяли округ. Когда Нилу придётся доказывать, что это не ошибка, когда на его щеке появилась цифра «4». Ичиро остановился на расстоянии вытянутой руки от Нила и несколько секунд бесстрастно разглядывал его с ног до головы. — Действительно, лучше, — заметил он, протягивая руку, чтобы провести пальцами по влажным кудрям, падающим на лоб Нила, и на мгновение откинуть их назад, прежде чем его пальцы опустились к татуировке «4» на щеке. Во время всего этого Нил старался оставаться совершенно неподвижным, чтобы не дать телохранителям повода заподозрить, что он представляет угрозу для Ичиро, хотя наследник Морияма был выше его на четыре дюйма и весил не менее двадцати фунтов, был вооружен по крайней мере одним пистолетом и не был измотан постоянными тренировками. — Они ошибаются, ты совсем не похож на своего отца, — сказал Ичиро, а Нил в очередной раз постарался не реагировать на удар, не вздрогнуть. Ему показалось, что это не совсем удалось, так как на губах юноши появился намек на улыбку. — Добейся успеха на корте, и ты сможешь заработать нам много денег. — Его пальцы снова скользнули в волосы Нила и крепко сжали их. — Ты вернешь нам все, что должен, и даже больше, когда они тебя увидят. Было очень, очень трудно не схватиться за нож, не наброситься на него, но Нил знал, что малейшее движение с его стороны приведет к тому, что охранники обрушатся на него… на него и, возможно, на Жана. Поэтому он загнал гнев и ненависть обратно, засунул их в бутылку вместе со вспышкой страха и продолжал держать мрачный взгляд Ичиро — в конце концов, он привык, что с ним играют психованные ублюдки. Он знал, что делать, знал, что не стоит показывать свой страх, но в то же время не стоит подливать масла в огонь. Годы, проведенные в бегах, борьба с людьми отца, достаточная для того, чтобы дать матери время занять место и устроить лучшую ловушку, борьба с самим отцом… Он оставался неподвижным и сохранял вежливый тон, когда отвечал. — Я планирую сделать все возможное для лорда Ичиро и его семьи. Я знаю цену неудаче. — Да, я полагаю, ты знаешь, Натаниэль Веснински. — Другая рука Ичиро легла на грудь Нила, на шрамы, прикрытые тонкой черной футболкой. — Как приятно знать, что ты так хочешь служить мне. — Он притянул Нила немного ближе, держа его за волосы, так что Нилу пришлось выгнуть шею, чтобы выдержать взгляд мужчины. Они стояли так несколько секунд, выражение лица Ичиро было нечитаемым, пока Нил пытался понять, должен ли он что-то сказать, в то время как левая рука молодого лорда пробиралась вверх, чтобы схватить его за подбородок. Наконец, Нилу удалось сглотнуть, и он решил сказать что-нибудь нейтральное — Я ваш слуга, — как бы жалко и банально это ни звучало, но желчь поднималась в горле, и он боролся с желанием выплюнуть ее в самодовольное лицо, нависшее над его собственным. — Правда? Тогда посмотрим, не так ли? — Пальцы сжались у его подбородка, в волосах, на секунду или две, прежде чем его отпустили, и Ичиро отвернулся, чтобы поговорить с Тетсуи по-японски, что-то о… Нил подумал, что это были рекламные предложения и список гостей на пятницу, но он уловил только пару слов и был благодарен за начало занятий по японскому языку на следующий день. Один из телохранителей предложил ему уйти, и Нил слегка поклонился двум Морияма, после чего поблагодарил Накамуру за то, что тот ждал его у выхода из комнаты, чтобы сопроводить обратно в Красный зал. Конечно, Рико ждал его, когда он поднялся на главный этаж, и Нилу снова пришлось заставить себя не выхватить нож, когда он врезался в стену рядом с закрывающимися дверями лифта, а Накамура отошел, словно ничего не замечая. — Чего хотел мой брат? — потребовал Рико, несколько секунд душив Нила, а затем, наконец, ослабив захват, чтобы Нил мог говорить (и дышать, психованный ублюдок). Остановившись на мгновение или два, чтобы вдохнуть воздух, Нил держал глаза закрытыми, чтобы не злиться на ублюдка. — Чтобы… напомнить мне… о месте, — сумел выдохнуть он. — Выигрывать игры… или еще что-нибудь. Открыв глаза, он увидел, что на него смотрит сомневающийся Рико. — Больше ничего? — Нет. Сказал… вернуть долг. — Нил потер горло, отгоняя все мысли о том, каким странным был Ичиро, и сосредоточился на сути разговора. — ДиМаччио был там, чтобы передать мне кое-что от моего отца. Рико отмахнулся от этого как от несущественного. — Значит, это был просто бизнес, — пробормотал он, перед тем как ударить Нила в живот с такой силой, что Нил был благодарен за то, что он еще не ужинал. — Ты хорошо выступишь в пятницу, Натаниэль, — сказал Рико слишком сладким тоном. — Не менее четырёх очков, или я пришлю четырех мужчин в твою комнату ночью — и я позволю им выбрать, кого они хотят трахнуть. Ты понял? — はい、船長。 — сказал Нил по-японски — знание языка помогало ему не ругаться и не поддаваться своему нраву. — Хороший мальчик. — Рико погладил его по голове, как будто он был чертовой собакой, прежде чем уйти, и на мгновение Нил представил, каково это — взять нож и вонзить его ублюдку в почки, перерезать позвоночник, а затем разрезать его в таком месте, где ему понадобится некоторое время, чтобы истечь кровью, чтобы Рико мог провести последние десять минут или около того, зная, что он умирает, что Нил убил его. Вместо этого он обхватил себя руками, чтобы сдержать свой гнев и яростный нрав, унаследованный от отца, пока его руки не перестали дрожать от желания схватить нож, вцепиться в шею Рико и продолжать сжимать, пока что-нибудь не сломается, пока… Нил начал называть все города, где он жил с матерью, перебрал все имена, которые у него были за эти годы, а затем считал от одного до десяти на всех известных ему языках, пока его руки снова не стали твердыми, и он снова почувствовал себя более или менее вменяемым. Более или менее. По дороге в свою комнату он встречал насмешки и обеспокоенные взгляды, а Жан быстро вскочил со стула, только несколько раз взмахнул руками в воздухе, а затем осторожно взял Нила за руки и повел к кровати, которая была ближе всего. — Que s'est-il passé? — спросил он, когда Нил опустился на мягкую поверхность. — Мне нужно позвать… — C'est bon, — заверил его Нил. — Это просто любовное послание от нашего дорогого капитана, дай мне пару минут. — Он прижал руки к животу, чтобы убедиться, что там просто синяк, и вздохнул. — Ichiro est ici, alors bien sûr le petit con était jaloux. — Ох. — Жан колебался всего мгновение, прежде чем сесть рядом с Нилом. — Que s'est-il passé? Нил рассказал о своем странном визите в Восточную башню, о подарке отца (Жан скривил губы, но ничего не сказал) и о странном поведении Ичиро. Это вызвало реакцию со стороны защитника, заставив густые темные брови Жана подняться почти до линии волос. — Vous n'êtes pas sérieux. — Je suppose qu'il veut me faire comprendre que j'appartiens à Moriyama, non? — Нил одарил своего партнера тонкой улыбкой, которая померкла, когда Жан недоверчиво уставился на него. — Quoi? — Sérieusement, vous ne pouvez pas être aussi naïf, même si vous êtes surtout un imbécile qui bafouille, — сказал Жан, потирая лоб, как будто у него болела голова. — Vous ne comprenez vraiment pas? — Comprendre quoi? — La mère de notre sauveur… — Жан зарылся лицом в свои руки на пару секунд, прежде чем выпустить резкий вздох. — L'homme s'est essentiellement offert à toi, espèce d'idiot! — Prelag-oh. — Нил нахмурился, поправив прядь волос. — Non, je ne pense pas.— Разве это не подразумевает поцелуи или… хм, нет, он так не думает. — Oui, — настаивал Жан, спрыгивая с кровати. — Et vous lui avez dit oui. Нил застыл на месте. — I… — Он снова прокрутил в голове взаимодействие, вспомнил, как Ичиро прикасался к нему, и его реакцию. — Putain. — Затем он покачал головой. — Mais il n'a rien fait. — Il n'a encore rien fait, — сказал Жан, осторожно подходя к кровати и садясь обратно. —Mais qui sait? C'était peut-être une sorte de test pour voir comment vous alliez réagir. C'est l'héritier présomptif, je suis sûr qu'il a mieux à faire que de jouer avec les jouets de Rico. — Последняя часть прозвучала довольно горько, но Жан уже давно примирился со своей судьбой. По большей части. — Je dois juste m'assurer que je n'ai aucune raison de me présenter à nouveau devant lui,— рассуждал Нил. — Jouer le jeu pour gagner et tout ça. — Oui, — согласился Жан, и на минуту или две они прижались друг к другу, благодарные за безопасную компанию, которую они нашли в присутствии друг друга, прежде чем Жан слегка подтолкнул его. — Prends ton ordinateur portable, nous n'avons que quelques minutes avant le dîner. — Bien. — Нил благодарно улыбнулся Жану, когда они еще раз просмотрели его расписание, а его напарник убедился, что он запомнил кампус и знает, где можно встретиться с Жаном и другими Воронами между занятиями, пока не пришло время поесть перед последней тренировкой. К ним присоединились Марли и Мэг: Мэг радовалась началу занятий, а Марли жаловалась на то, что занятия отнимают у нее время для тренировок. На лице Жана на мгновение промелькнуло что-то грустное, прежде чем он укорил новичка-нападающего и объяснил девушкам, что от них будут требовать, чтобы их телефоны всегда были заряжены, чтобы они могли ответить на любые сообщения, которые он или Нил посылали им с просьбой купить кофе, чай, закуски или что-то, что они забыли в комнате. С началом учебного года девушки были на официальном дежурстве. Нил подозревал, что вспышка грусти была связана с тем, что Марли напомнила Жану о Дэе. Его друг до сих пор ничего не сказал о бывшем Вороне-предателе, не объяснил в подробностях уход Дэя из Эвермора (Нил начал подозревать, что Жан мог сыграть в этом какую-то роль, и боялся, что Рико узнает), но было пару замечаний о преданности Дэя спорту от одного или двух неосторожных Воронов. Поэтому он постарался сменить тему, пока настроение Жана не ухудшилось. — Как часто ты собираешься заставлять этих двоих бегать за твоим любимым кофе? — Это было преувеличением, поскольку все они были ограничены в количестве кофеина из-за строгой диеты, и Жан тщательно следил за тем, чтобы разделить драгоценную пару чашек в день, которые ему были разрешены. Вопрос вызвал надменное фырканье со стороны партнера Нила и понимающие улыбки со стороны девушек. — Как будто меня беспокоят те дешёвые напитки, которые подают в кампусе. — Затем он пододвинул поднос Нила поближе. — О, смотрите, вся эта прекрасная капуста только и ждет, чтобы ее съели. — Придурок, — пробормотал Нил, тыча вилкой в ненавистную зелень, которую диетологи, похоже, были намерены так или иначе затолкать ему в глотку. — А я, например, закажу на завтра самый большой мокко латте, какой только смогу, — с тоскливой улыбкой сказала Мэг, накалывая вилкой кусочек куриной грудки. Марли бросила быстрый, полный надежды взгляд на Жана, который предупреждающе покачал головой. Почему-то Нила не удивило, что их покупки в кампусе будут отслеживаться. — Я просто хочу чего-нибудь острого, черт возьми, — пробормотала Марли, глядя на свой недоеденный ужин. — Раньше я жаловалась на папину стряпню, но теперь я готова покалечить кого-нибудь за пару его блюд, что-нибудь с приятным ароматом. — Спроси у Софи, — сказал Жан, съев свою порцию без каких-либо жалоб, как обычно. — Она должна знать, куда можно пойти за разрешенной едой за пределами кампуса. Это, казалось, развеселило девушек, Мэг еще некоторое время болтала о предстоящем осеннем банкете, а Жан пожалел Нила после того, как тот подавился почти половиной чертовой капусты. Вскоре настало время вечерней тренировки, где Рико, конечно же, нацелился на Нила, словно желая напомнить ему о его месте, а Тетсуи закрыл на все это глаза. После этого Нил, Жан и Марли позанимались всего час или два, так как первый день занятий был напряженным, и стали готовиться ко сну. Нил не удивился, что ему не удалось выспаться, когда он проснулся от кошмаров, в которых его одногруппники поднимались и показывали на него пальцем, называли его Младшим и сыном Мясника. Когда пришло время просыпаться, он был изможден и измучен до такой степени, что Жан передал ему свою драгоценную чашку кофе после сокращенной утренней тренировки, что заставило Марли потрясенно смотреть на них, а Мэг ухмыляться, как идиотку. По приказу Тетсуи, Мэг и Жан нанесли на левую щеку Нила косметику, которая скрыла татуировку «4» (и синяк на челюсти после недавней тренировки, Нил чувствовал, что в будущем он будет часто пользоваться этой косметикой. У него было ощущение, что Жан тоже часто пользуется этим средством), прежде чем они ушли на занятия. В течение следующих двух дней учителя Нила и его товарищи по Воронам строго следовали инструкциям не обращаться к нему по имени во время занятий или во время прогулок по кампусу. Только в пятницу Эдгар Аллан объявит своего нового стартового нападающего, и только потому, что они были командой-чемпионом лиги, им могло сойти такое с рук. Рико собирался получить огромное удовольствие, показав остальной части дивизиона I класса, что ему удалось нанять нападающего, которого хотел Кевин Дэй, что Эдгар Аллан отнял что-то у Лисов, так же как Лисы отняли что-то у него. Что он заменил Кевина Дэя безымянным новичком, который поможет ему выбить Лисов из колеи. Учитывая, что он застрял в этой чертовой неразберихе из-за Дэя и Миньярда… Нил надеялся, что Рико был прав насчет того, что это заденет гордость Дэя, что это причинит бывшему Ворону боль. Это была лишь малая часть того, что Дэй заслужил, оставив Жана наедине с Рико и испортив жизнь Нилу. Почему Дэй получил свободу от Морияма, а он и Жан — нет? Что касается Миньярда… ну, кто мог знать, что, черт возьми, может беспокоить такого психопата, как он? Нил уже знал, что вратарь-карлик сидел в колонии для несовершеннолетних и против него выдвигались обвинения, а то немногое, что знал о нем Жан (переданное Рико и Дэем еще в те времена, когда они пытались его завербовать), говорило о том, что этот ублюдок всю жизнь был в жопе. Нил пытался использовать свой гнев на этих двоих, чтобы перебороть усталость и беспокойство, которые он испытывал, находясь на территории кампуса, солнце ярко било в глаза, так что Жан дал ему пару солнцезащитных очков, чтобы помочь справиться не только с естественным светом, но и со всеми яркими цветами — он так привык видеть повсюду только черное и красное. Он чувствовал, как люди смотрят на него, на его черные джинсы и черную рубашку-поло с маленьким красным логотипом Воронов на левом рукаве — такую же одежду носил и Жан. Он слышал шепот, слышал, как люди спрашивали друг друга, кто он такой, на какой позиции играет, но Жан держал голову высоко поднятой и потянул Нила за собой на первое занятие в этот день. Это была основа японского для Нила, и преподаватель кивнула ему, прежде чем указать на место для него, и в остальном не разговаривала с ним до конца занятия, на котором он был рад потерять себя, несмотря на то, что уже имел хорошую основу языка благодаря помощи Жана в последние пару месяцев. Затем последовала лабораторная работа, и он встретился с Марли на совместном занятии по английскому языку, которое было последним на сегодня — остальные занятия выпадали на вторник и четверг, что освобождало пятницу для игр. Марли прошла с ним во двор перед большим зданием из темно-серого камня, где располагались факультеты иностранных языков, где с ними должен был встретиться Жан — в данный момент он специализировался на международных исследованиях, а Мэг еще не определилась. — Итак, я могу достать для вас телефоны в эти выходные, — сказала она, возившись со своей сумкой. — Мэг хочет пройтись по магазинам в субботу. — У остальных Воронов было несколько свободных часов в выходные — у всех, кроме Нила и Жана. Нил покачал головой. — Не делай ничего поспешного. — Он хотел убедиться, что Рико не следит за ними, Рико или люди его отца. — Развлекайтесь и подождите неделю или две, хорошо? — Тогда придется подождать еще две недели, поскольку в следующие выходные мы будем в Уилкс-Майерс. — Прекрасно. — Он замолчал примерно на минуту, когда несколько девушек проводили его пристальным взглядом, проходя мимо. — Будь осторожна и пользуйся наличными. Марли закатила глаза на этот совет. — Я знаю, ты говорил мне это уже дюжину раз. Мэг ничего не узнает. Даже придумала отговорку, что мой телефон старый и мне нужен новый, что правда. — Она снова постучала по ремешку и усмехнулась. — Моя мама была так горда, когда я рассказала ей о том, что тренер Морияма признал меня дважды за неделю, что послала мне немного денег, чтобы я могла купить себе что-нибудь действительно хорошее, но я потрачу их на тебя, коротышка. — Хорошо, потому что моя короткая задница — причина того, что у тебя все так хорошо, высокий чудик, — отмахнулся он, чем вызвал смех Марли. Нил заметил, что пара парней окинули нападающую оценивающим взглядом, но Марли не обратила на них никакого внимания. — Меня так много ругали из-за моего роста, что я попала в баскетбольную команду девушек, а не в экси, но это было так скучно. — пропела она. — Я виню своего брата Макса, он увлекается хоккеем и заставлял меня вбрасывать ему шайбы, чтобы он мог потренироваться во вратарском искусстве. Наверное, мне это слишком нравилось, — призналась она с лукавой ухмылкой. — Это многое о тебе объясняет, — бесстрастно сказал Нил, что заставило Марли назвать его засранцем и поправить волосы, как раз в тот момент, когда они подошли к Жану. Защитник поднял бровь на их выходку, но лишь вздохнул, когда Нил покачал головой. — Я обнаружил, что Патель — закоренелый садист. — Эй! — Это объясняет, почему вы двое так хорошо ладите, — сказал Жан с неодобрительным фырканьем, на что Нил сделал ему грубый жест. — Вы оба — засранцы, — с удовольствием сообщила им Марли. — Засранцы, которые тебя опережают, — напомнил ей Жан с крошечной улыбкой. — Так что… — Он передал ей свою черную сумку. — Серьёзно? — Марли застонала, но приняла вещь. Когда она посмотрела на Нила, он заколебался, прежде чем покачать головой. — Не раньше пятницы, — сказал он ей. — На случай, если кто-нибудь задастся вопросом, почему ты делаешь это для меня. Жан одобрительно кивнул. — Хорошая мысль. — Номер Нила в настоящее время был скрыт, но должно было быть какое-то любопытство по поводу того, почему он был с «3», которое должно быть компенсировано тем, что он тусовался с другим новичком. — Давай заберем твоего второго птенца и пойдем. — Можно было бы обойтись и без всех этих птичьих ссылок, — пробормотала Марли, когда они пошли собирать Мэг и возвращаться в Гнездо. — Но эй! Мы можем быть черепахами! Ещё пару недель назад даже не знала, что есть команда Черепахи. — Она скорчила гримасу. — Черепахи? Серьёзно? Разве им не стыдно?. Жан присоединился к насмешкам над их соперниками в пятницу, пока Мэг не встретила их и не сказала, что они поступают грубо, и что черепахи милые, а однажды её укусила домашняя черепаха ее младшего брата, и это было очень больно, так что они не так безобидны, как кажется. Марли бросила на Нила пристальный взгляд, как бы говоря: «А как насчет нее?», но уже было решено, что Мэг… хотя Мэг хорошо защищалась, она не была Вороном, не совсем. У нее не было такого стремления, как у Марли, она не была такой жестокой, как Толлис, у нее было достаточно мастерства, чтобы научиться тому, чему учил Тетсуи, но не было… не было особой искры, которая подтолкнула бы ее к более высокому рангу. Тем не менее, это мастерство было больше, чем у большинства игроков экси, его было достаточно, чтобы получить место в профессиональной команде — если она выживет в Воронах. Вернувшись в Гнездо (стены были еще более клаустрофобными после недолгого пребывания снаружи), Нил и Жан провели некоторое время, работая над заданиями на следующий день, прежде чем пообедать, а затем готовились к дневной тренировке. Знакомые упражнения успокоили нервы Нила, помогли отогнать тревогу, которую он испытывал перед пятницей, хотя со стороны было слышно, как Луазо и Джонсон высмеивали Росса и Миллса, когда те отрабатывали упражнения. Он ничего не мог сделать для этих двоих, и, возможно, то, что случилось с первокурсниками, заставит Мэг стать жестче, прислушаться к тому, что пыталась сказать ей Марли, заставить ее быть более осторожной рядом с Толлис и остальными. Возможно. Жан был прав в том, что Нил был дураком, а французский ублюдок — каким-то читателем мыслей. — Vous ne pouvez pas aider tout le monde, — сказал ему Жан, когда Тетсуи заставил Мэг бегать круги после того, как она второй день подряд испортила четвертое упражнение, а Марли с виноватым видом получила редкую возможность принять участие в вечерней игре. — Après tout, il y a la parabole du cheval et de l'eau. — Sauf que ce cheval n'est pas en danger d'être battu ou pire, n'est-ce pas? — Нил вздохнул, когда выражение лица Жана стало пустым. — ai-je eu tort de la défendre? — Она бы лучше осознала опасность, если бы… он покачал головой, его желудок скрутило при мысли о том, что Луазо или кто-то из других может добраться до Мэг или Марли. Движения Жана были медленными, когда он протянул руку к левой щеке Нила, чтобы заставить его посмотреть в обеспокоенные серые глаза. — Je crois que tu as fait ce que tu pensais être juste, et que… Non, tu n'as pas tort. Mais il n'y a pas vraiment de bonnes options dans ce trou. — Он грустно улыбнулся Нилу, когда его большой палец на мгновение коснулся вытатуированного номера. — Au moins, vous faites de votre mieux pour améliorer la situation. — Sauf que rien n'en ressort, — вздохнул Нил, наклонив лицо к руке Жана. За столько лет единственным человеком, который прикасался к нему без намерения причинить вред, была его мать, да и то… ну, у нее были свои причины. Она била его, чтобы он проснулся, чтобы привлечь его внимание или преподать урок, дергала его за волосы или царапала, чтобы заставить держать свои эмоции под контролем, чтобы он был в сознании. Потом его привезли в Эдгар Аллан и трогали — но все было в порядке, когда это был Жан с его нежными руками или Марли с ее случайными поддразниваниями. Только они. Только они. По крайней мере, неодобрение Тетсуи, похоже, подействовало на Мэг, так как она приложила больше усилий на вечерней тренировке, ее лицо было сосредоточенным, когда она сбивала конусы один за другим, в то время как Нил боролся с Толлис, Баутистой и Сандерсом, чтобы не быть растерзанным, как тряпичный мячик, на площадке, когда он помог Рико в нескольких голах и даже сделал несколько своих. Он обменялся острой ухмылкой с Марли, когда пришла ее очередь выходить на площадку, и прислонился к Жану, когда ей удалось повалить Хебига с помощью приема, которому она научилась у него. — Je pense… Je pense que je me sens fier en ce moment, — сказал он своему партнеру. — C'est étrange. — C'est à cause de ton petit cerveau qui s'agite dans ta tête presque vide, — насмешливым тоном сообщил ему Жан. — C'est vous, les crétins britanniques, qui avez placé la barre très bas lorsqu'il s'agit de choses dont on peut être fier — les haricots sur des toasts, bien sûr. — Он фыркнул с явным отвращением. — Crétins. — C'est ce que disent les gens qui mangent des cuisses de grenouille, — сказал Нил с гримасой, вспомнив единственный маленький ресторанчик в Кале. К счастью, они просто остановились выпить кофе и съесть бутерброды, что-то быстрое, но он был заворожен заказом мужчины за соседним столиком, пока его мать не ущипнула его за ногу за то, что он уставился. Жан за это на него обиделся, но Тетсуи начал говорить, и им пришлось обратить на него внимание и на время отложить свои разборки. Нилу удалось немного поспать этой ночью, в основном потому, что он чертовски устал, а на следующий день Тетсуи приводил команду в порядок (в некоторых случаях буквально — Адамс испортил разминку, а Линкольн игру, но в кои-то веки все первокурсники хорошо поработали после этих двух вопиющих примеров) к пятничной игре, на Нила смотрели, когда он шел на свои три занятия (лабораторная по японскому, история Европы и природа языка). К тому времени, когда он лег спать в тот вечер, он снова был слишком измотан, чтобы делать что-либо, кроме сна, даже когда Рико напомнил ему о необходимых целях для игры на следующий день. В пятницу утром он слишком нервничал, чтобы выпить на завтрак что-то кроме чая и тостов после изнурительной утренней тренировки, и его руки дрожали, когда он натягивал джерси Воронов, черно-красную футболку с надписью Джостен и цифрой «4» на спине — той самой цифрой, которая осталась открытой на его левой щеке. На мгновение он представил, как достанет нож из правого кармана джинсов и разрежет джерси, как перережет глотки всем, кто стоял между ним и выходом из Гнезда… но ведь он уже не просто бежал от людей своего отца, не так ли? И он дал Морияма пару хороших тяжелых поводков, чтобы они оттащили его назад, если он оторвется больше чем на несколько шагов. Тень его матери тысячу раз проклинала его за глупость, но в конце концов он собирался сыграть в экси. Возможно, ее утешит тот факт, что Жан тысячу раз проклинал его за то, что он ежедневно думает о подобном. Было трудно ходить на занятия, когда все шептали его имя, когда он слышал «это Джостен?» снова и снова, слышал «Идеальный корт, серьёзно?», «но разве Кевин Дэй не…», «о чем думает тренер Морияма?» и так далее. К тому времени, когда он вернулся в Гнездо, всё, что он хотел сделать, это ударить что-нибудь, чтобы таким образом выплеснуть свое разочарование и стресс, но улыбающийся Рико ждал его. Нил кивнул Жану, что его напарник может продолжить путь в свою комнату без него, что тот сделал с явной неохотой. Так Нил остался наедине с Рико. «Не надо бить этого психованного ублюдка» — внутренне твердил себе Нил. Не должен позволить этому самодовольному, психованному отпрыску криминального авторитета узнать, что он бесполезный кусок дерьма. О, как же чертовски трудно было держать рот на замке и просто кивать этому уроду. Нил думал о Жане, Марли и Мэг, о том, как Жану слишком часто приходилось латать своего партнера. — はい、船長？ — Это прозвучало достаточно вежливо, чтобы сохранить улыбку на лице Рико. — У нас есть планы на завтра, — сообщил ему Рико. — Ток-шоу в Рейли, так что вылет будет рано утром, очень рано. У Накамуры есть твой билет и все детали. Это заставило Нила нахмуриться, так как он искал в этих словах какую-то ловушку. — Зачем мне лететь на ток-шоу? Я ничто. Рико, казалось, был доволен этими словами, когда он протянул руку, чтобы поправить челку Нила. — Не совсем, ты теперь ничто, как Ворон, и часть моего «Идеального корта», даже если ты неизвестный новичок. Люди интересуются тобой, и пришло время дать им возможность взглянуть на тебя. Это казалось логичным, и Нил знал из того, что Жан сказал ему, что часть выплаты его долга Морияма включает в себя заключение сделок с рекламой. И все же что-то во всей этой ситуации было не так. — Но почему именно в Рейли? Улыбка Рико приобрела хищный оттенок. — Мы едем навестить старого друга. — Он оставил все как есть, уходя, оставив Нилу возможность поверить, что Дэй как-то замешан в этом деле. Это обещало быть приятным… но у него была игра, о которой нужно было беспокоиться, поэтому он вернулся в свою комнату и рассказал Жану только потому, что его партнер спросил. — Это… это нехорошо, — хмуро сказал Жан, откладывая книги на стол нетвердыми руками. — Почему тебя это волнует? — спросил Нил. — Он нацелился на Дэя, верно? Речь идет не обо мне, а о предателе. — Он нахмурился, когда Жан вздрогнул. — Quoi, tu es vraiment désolé pour lui? Le gars qui est parti d'ici sans penser à toi? Жан сгорбился в своем кресле, обхватив руками грудь, как будто ему было холодно. — C'est… ce n'est pas si simple. — Vraiment? — Нил подошел к своему другу и присел так, чтобы смотреть на Жана сверху. — Vous ne pensez pas que j'ai jamais réalisé que ma mère aurait pu courir beaucoup plus vite, se cacher beaucoup plus facilement des gens de mon père si elle m'avait laissé derrière elle? — Особенно теперь, когда он знал правду? — Qu'elle aurait pu rester avec sa famille à Londres et être en sécurité si elle ne m'avait pas emmené avec elle? — Его дядя утверждал это (не то, что они оставили Нила), пытался убедить Мэри остаться с семьей… но они пробыли там всего несколько дней, и теперь Нил понимал это решение. Его отец и Морияма отправились бы в Великобританию и заставили Мэри и Хэтфордов выдать его, если бы они оставались в одном месте достаточно долго, поэтому Мэри продолжала бежать. Это стоило матери Нила жизни, но она не расставалась с ним. — Vous ne pouvez pas abandonner les personnes qui sont importantes pour vous. — Что Дэй и сделал — он ушел из Гнезда, оставив того, с кем вырос, не оглядываясь назад, ушел, зная, что Рико сделает с Жаном, заботясь лишь о том, чтобы спастись самому. Жан смотрел на него несколько секунд, прежде чем фыркнуть. — Ты довольно страшен, что вполне уместно, поскольку ты дьявол. — Это ваша слабая французская конституция, знаешь ли, — серьезно сказал Нил, вставая. — Может быть, часть моей британскости выветрится и перейдёт к тебе. — А может, я покончу с собой сейчас и избавлю себя от всего этого ужаса, — пробурчал Жан, тоже поднимаясь на ноги. — Может быть, выйду на корт без шлема и буду надеяться, что шальной мяч выведет меня из строя — а не твой длинный язык, ничтожный коротышка, которым ты являешься. — Ну вот, ты всегда выбираешь легкий путь. Просто чудо, что все черное не выцветает при соприкосновении с тобой, — поддразнил Нил, едва избежав удара Жана по затылку. — Le diable effronté. У них было не так много времени для спора, так как им нужно было перекусить перед игрой, затем выслушать Тетсуи, который пробурчал наименее захватывающую подготовительную беседу (ну, был зловещий блеск в его глазах и то, как он сжимал свою трость, что не сулило ничего хорошего любому, кто облажался в этот вечер. Это было чертовски вдохновляюще) перед заключительным просмотром статистики и обычных стратегий Черепах Бельмонте. Нил с усилием успокоил нервы, особенно при виде полного стадиона и ряда фургонов с репортёрами, выстроившихся для трансляции игры, и едва вздрогнул, когда Марли похлопал его по спине на удачу. Когда Вороны вышли на площадку, Рико шел впереди, за ним Жан, а затем Нил, в соответствии с их номерами, толпа была оглушительной. Звук топающих ног и хлопков в ладоши, вызывал в теле Нила физическую пульсацию, тяжесть всех этих глаз на нем вызывала тошноту, но он заставил себя сосредоточиться на спине Жана, на знакомом присутствии после стольких недель. Некоторое напряжение внутри него ослабло, когда Жан закатил глаза, как бы с отвращением, и насмешливо назвал его rosbifs. Когда пришло время выходить на корт для начала игры, Нил ударил их ракетки друг о друга. — Не подведи меня, мой хрустящий французский багет. — Je vous mettrai moi-même dans la Porte des Tortues, — поклялся Жан, топая за Рико, с высоко поднятой головой и серыми глазами, сверкающими от раздражения. — Au moins, ce sera un point en notre faveur! — Le diable envoyé pour me tourmenter! Нил позволил ему сказать последнее слово, так как им нужно было идти на назначенные позиции, а Рико бросил на них прищуренный взгляд, который исчез, когда Нил встал рядом и почтительно склонил голову, сказав: «レディ キャプテン». Рико поднял четыре пальца на правой руке, прежде чем бросить монету, и толпа ликовала (ну, по крайней мере, фанаты Воронов, а это было большинство), когда Рико выиграл жребий. Игра… игра была жестокой с самого начала, что не было большой неожиданностью. Бельмонте была одной из лучших команд юго-восточного дивизиона, обычно сражаясь с Брекенриджем за титул чемпиона, но они не входили в большую тройку. Черт, они даже не входили в первую десятку. Как бы Нил ни боялся играть в настоящую игру, выйти на публику и доказать, что он фальшивка, что цифра «4» на его лице — это ошибка… безжалостный летний тренировочный график Воронов вытащил все таланты, которыми он обладал, и отточил их до удивительной степени (как и бесчеловечную цену неудачи). Он все еще не был так хорош, как Рико и Жан… но он мог противостоять многим другим Воронам, а это означало, что он мог противостоять любому из игроков Бельмонте. Команда соперников могла быть больше его, но он был быстрее и безжалостнее, он отчаянно пытался набрать эти обязательные четыре очка. И все же он не был настолько глуп, чтобы пренебречь Рико, попытаться украсть славу у своего «капитана»… не то чтобы это было легко сделать. Как бы Нил ни ненавидел его, Рико был чертовски хорошим нападающим. К перерыву Вороны вели с преимуществом в восемь очков, и Нил уже забил два из необходимых ему голов, не сомневаясь, что два других он забьет во втором тайме. Рико даже взъерошил свои мокрые от пота волосы перед камерами, широко ухмыляясь, когда они оба уходили с площадки в связи с тем, что Нил украл мяч у собственных ворот, а Жан сдерживал двух Черепах и сделал невозможный удар почти через всю площадку Рико, который в ответ отскочил от стены прямо в ворота Черепах за несколько секунд до истечения времени. Толпа все еще была на ногах из-за этого момента. — Видишь? Разве не лучше, когда ты следуешь, а не борешься со мной? — сказал Нилу Рико. Помня о Жане у себя за спиной, Нил лишь склонил голову, чтобы этот урод не видел ненависти в его глазах, и сумел пробормотать «キャプテン» в приемлемой манере, чтобы заработать хлопок по плечу. Нил сделает все необходимое, чтобы держать Рико под контролем — в конце концов, он умел хорошо играть, притворяться тем, кем не являлся. Но он никогда не перестанет бороться с ублюдком, только тактика изменится. У Рико и Тетсуи должна была быть какая-то слабость, что-то, что он мог бы использовать против ублюдков, и он найдет это. Последние восемь лет своей жизни он учился использовать малейшее преимущество, находить самые невероятные пути отхода и добиваться своего. Он мог подвести свою мать во многом, но не во всем. В конце концов, Рико не выиграет. ******* Эндрю считал, что это было достаточно утомительно — иметь дело с Кевином в июне, когда он обнаружил маленькую выходку Рико с подменой района и всем остальным, когда Лисы узнали, что в этом сезоне им предстоит встретиться на площадке с Воронами. С трусом, мечущимся взад-вперед между «мы недостаточно хороши» и борьбой с остальными отверженными, когда он пытался сделать из Лисов команду, достойную их статуса экси I класса — в буквальном смысле слова, сражаясь с Бойдом и Гордоном, до такой степени, что Эндрю уже раздражало напоминание этим двум идиотам о его правиле «не трогать». Даже маленькая тень Кевина, Ий, не могла привести его в хорошее настроение, когда Кевин проводил половину своего времени, ворча о недостатке навыков Ий, о том, что тот недостаточно быстро учится. Была неудачная попытка присоединиться к поздним ночным тренировкам со стороны парня, пока он не появился на следующее утро с больными руками, и Ваймак поставил того на место. Разозленный Кевин был почти так же плох, как сопливый Кевин, что все же было лучше почти оцепеневшего Кевина, смотрящего на экран компьютера в кабинете Ваймака. Старик вызвал Кевина после того, как они закончили утреннюю тренировку, что-то о том, что Вороны наконец-то объявили состав на сезон — что-то о новом нападающем, о котором они почему-то не упоминали до этого утра, несмотря на все правила и прочее дерьмо. Хм, не подозрительно ли, что Воронам сошло с рук что-то подобное? Эндрю окинул Ваймака безразличным взглядом, обходя большой письменный стол мужчины, намеренно протягивая руку, чтобы столкнуть по пути неуверенно сложенную стопку папок, чтобы посмотреть, что именно в этот раз вывело труса из себя — им что, удалось завербовать Нокса из Троянцев? — Лучше бы это стоило того, чтобы задержаться, я хочу помыться, — предупредил Эндрю, подойдя и встав рядом с Дэем. Кевин по-прежнему ничего не говорил, он только сделал бесполезное движение правой рукой по экрану, поэтому заговорил Ваймак. — Я сам узнал об этом всего несколько минут назад. Я знал только то, что они завербовали кого-то, но попросили КРЭ держать имя в тайне до сегодняшнего дня, что-то насчет того, чтобы избежать ненужного внимания, чтобы парень мог сосредоточиться на тренировках. Но им пришлось обнародовать его сегодня из-за состава на игру. Ваймак вывел на экран профиль игрока и его статистику, и Эндрю почувствовал редкий толчок удивления, когда увидел знакомое лицо — в основном потому, что, в отличие от Милпорта, у Нила Джостена теперь были поразительные бледно-голубые глаза вместо невзрачных карих и ярко-русые волосы, аккуратно подстриженные по бокам, а более длинные пряди спадали свободными локонами на лоб вместо темного беспорядочного беспорядка. Изменения на этом не закончились — на бледной левой щеке появилась черная татуировка «4», а в выражении лица появилась нарочитая пустота, которой не было у растрепанного, но непокорного бегуна в раздевалке. Он все еще был чертовски привлекателен, даже более привлекателен, чем раньше, благодаря эффектному макияжу и, похоже, улучшенной диете. Привлекательный и еще более загадочный. — Ха, кролик отрастил крылья, а не стал лисой, как интересно. — Эндрю натянул ухмылку, ткнув все еще молчащего Кевина в щёку, прямо напротив татуировки «2». — Похоже, он был серьезен насчет того, чтобы не играть с тобой. Было интересно, что Кевин не отбросил его руку в сторону и не накричал на него, он просто вздрогнул и закрыл глаза, словно отгораживаясь от ужасного зрелища. — Ты все еще там? — поддразнил Эндрю. — He… — Кевин наконец заговорил, открыв глаза, его цвет лица был восковым, когда он снова указал на монитор. — Он присоединился к Воронам. — Почему-то это прозвучало скорее как вопрос, чем как утверждение. Ваймак нахмурился и кивнул, занятый тем, что поправлял стопку папок, которые опрокинул Эндрю, но не суетился по этому поводу, что было очень показательно. — Они не дают много информации, только то, что он провел лето, тренируясь с ними, и вышел в стартовом составе. — Он нахмурился еще больше, когда Кевин снова вздрогнул. — Похоже, ты был прав насчет того, что у парня есть талант. — Да. — Кевин провел правой рукой по лицу и рассмеялся, звук был тихим и натянутым. — Да, есть. Я собираюсь… мне нужно принять душ и идти на занятия. — Затем он поспешно вышел из кабинета, словно спасаясь чего-то, в результате чего Эндрю и Ваймак остались одни. — Ладно, это был пиздец, — сказал Ваймак после небольшой паузы, как всегда мастер слова. — Я ожидал, что он будет злиться на Эдгар Аллан, но… Эндрю тихо согласился, но ничего не сказал, только опрокинул еще одну стопку папок, прежде чем уйти, что окончательно заставило Ваймака проклясть его. Он нашел Кевина в душевой, но тот был спокоен и ничего ему не сказал, пока они мылись и шли на свои занятия. Это было совсем не подозрительно, о нет, не подозрительно. Как и все, что было связано с неким бывшим кроликом, не было подозрительным. Эндрю так нравилось, когда ему доказывали его правоту, даже если никто этого не признавал. Хорошо умея выжидать, зная, когда нужно приложить минимум усилий, чтобы получить максимум вознаграждения, Эндрю пока оставил все как есть, предоставив другим делать за него часть его работы, позволив Кевину еще немного повариться, чтобы все наладилось. Потому что вскоре стало известно, что Нил Джостен перешел к Воронам, учитывая это было, когда все встало на свои места — когда команда собралась вместе перед игрой. Гордон был чертовски самодоволен, что только подтвердило, что именно он стоял за утечкой информации. Уайлдс и Бойд были в бешенстве, в ярости на Морияма за то, что он перехватил того, кто должен был стать новобранцем Лисов, Ий был возмущен тем, что люди говорят об игроке, который отвернулся от Лис, а не о нем, парне, который подписал контракт с командой, а Ники подбадривал их всех, идиот. Дошло до того, что Эндрю был в нескольких секундах от того, чтобы запереть их в раздевалке и включить систему пожаротушения, но Аарон сидел посреди этого чертовски раздражающего участка. К тому же Рене могла заметить, что он смотрит на систему, и в какой-то момент встала, чтобы прислониться к стене рядом с сигнализацией. Она встретила его взгляд слишком сладкой улыбкой и держала ее несколько секунд, пока ему не пришлось отвести взгляд и сдержать судорогу в правой ноге, поскольку чертовы наркотики медленно выходили из его организма. Еще немного, и дерьмо пройдет, и больше не будет раздражающего и отвлекающего жужжания, дергающего его за мысли или эмоции, даже если ему придется играть в какую-то дурацкую игру, чтобы заслужить это. Тогда он мог бы пережить крушение с помощью алкоголя, мог бы использовать его и острый край любопытства, чтобы отодвинуть тошноту и потребность еще немного подождать. Ответы были гораздо лучше ложной эйфории, особенно когда они вредили другим больше, чем ему. Ваймаку пришлось кричать, чтобы все перестали ссориться между собой и вытащили головы из своих задниц, чтобы они могли готовиться к победе над Брекенриджем (Эндрю насмехался над этим, над тем, как этот человек, казалось, никогда не признает команду проигравшей). Прозвучала какая-то дурацкая речь, которую он проигнорировал, и вскоре пришло время выходить на площадку, слушать паршивую музыку и аплодисменты, а затем занять место в воротах на первую часть игры. По крайней мере, у него было приличное место, чтобы наблюдать, как Лисы проигрывают одной из лучших команд I класса, смотреть, как Кевин ненадолго выходит из себя — только ему мешали Гордон, который, как обычно, ввязывался в драки, Ий, который был слишком неуверенным и нескоординированным, когда у него был мяч. Когда наступил перерыв, они проигрывали 3:6. Не стало лучше и во втором тайме, когда Эндрю выбыл из игры, а Рене заняла место в воротах, и Брекенридж выигрывал 10:5, когда все было сказано и сделано. Когда Лисы вернулись в раздевалку, Ваймак сказал, что это только начало сезона, а Уайлдс продолжила, что они не так уж плохо выступили против сложного соперника. Когда она закончила, Ий извинился за свои промахи, а Гордон ударил кулаком по шкафчику и огрызнулся на парня, что команда могла бы добиться гораздо большего, если бы их не тянула вниз задница новичка. Это привело к тому, что Бойд отпихнул Гордона и даже Рейнольдс накричала на своего бывшего бойфренда, а Эндрю предложил остальным взять свои вещи, чтобы они могли собраться и уйти. Ники немного поморщился от всех этих криков, но покачал головой. — Так громко. Действительно, чего они ожидали, что произойдет сегодня вечером? — Особенно с тем, как ты играешь — или не играешь, — бесстрастно заметил Аарон, когда они вошли в душевую. — Эй! Я тоже не видел, чтобы ты там слишком старался, — пожаловался Ники. Эндрю ждал, что Кевин сделает свой обычный комментарий «вы оба отстой и вам должно быть стыдно», и поднял бровь, когда зависимый от экси просто зашел в кабинку, чтобы помыться. Даже Ники заметил молчание Кевина и послал Эндрю обеспокоенный взгляд, а затем поспешил в свою кабинку, когда Эндрю прищурил глаза. Кевин не стал перечислять им все, где они облажались во время игры, пока ехали обратно в общежитие, где они остановились на один день, потому что некий человек согласился участвовать в телевизионном шоу на следующий день. Этот некий человек, который собирался не спать всю ночь, вместо того чтобы Эндрю пришлось вытаскивать его из постели через несколько часов. Ники и Аарон присоединились к ним, чтобы немного выпить, как только вернутся, но Эндрю присматривал за Кевином, чтобы не дать ему сделать свою обычную процедуру «пить до потери сознания». Его намерение было двояким: если алкоголику удастся напиться до обычного пятничного ступора, Ваймак найдет его лицом вниз в туалете, когда придет за своей драгоценной медийной душенькой — и не из-за похмелья Кевина, о нет. К тому же Эндрю нужно было сохранить несколько мозговых клеток, если он хотел получить ответы. Он забрал почти пустую бутылку водки у хмурого Кевина и дал знак Аарону и Ники идти спать, поскольку утром они оставались в кампусе. — Либо я забираю ее, либо разбиваю об твою голову, — сказал Эндрю Кевину с легкой улыбкой, что заставило труса сдаться, пробормотав проклятие, и сесть за свой стол, чтобы посмотреть что-нибудь на ноутбуке. Это «что-то» оказалось записью игры Воронов, состоявшейся ранее вечером, игры, в которой они играли с Бельмонте. В то время как Лисы взяли верх над одной из лучших команд юго-восточного дивизиона (по крайней мере, до этого сезона), Вороны взяли верх над другой и разгромили ее. О, как забавно наблюдать за таким поворотом судьбы — нет. Подумать только, что если бы не простой поворот судьбы (и сломанная кость или две), там мог бы быть Кевин, а Эндрю мог бы быть в Эдеме, наслаждаясь собой. Судьба была сукой, а Рико — жестоким мудаком, но Эндрю уже знал оба этих факта. Он пошел сварить кофе и вернулся с кружкой для себя и для Кевина, в обеих было немного виски, чтобы прокормить их в оставшиеся часы, пока они не уедут на шоу Кэти Фердинанд. Экси-наркоман был заворожен видом игроков с номерами 1 и 4 на спине, тем, как они мчались по корту. Хотя Эндрю совсем не любил этот вид спорта, он достаточно хорошо узнал его за последние несколько лет, чтобы понять мастерство, которое демонстрировал Рико, технические способности, скрывающиеся за, казалось бы, невозможными ударами, контроль над тем, как он бросает мяч через всю площадку. По сравнению с ним Нил Джостен не казался чем-то особенным — по крайней мере, поначалу. Но парень был быстр, чертовски быстр. Он мог очистить площадку в мгновение ока, мог сделать эти десять шагов, схватив мяч и убравшись с пути более крупного соперника, прежде чем его успевали прижать, чему способствовали длинные для его роста ноги и быстрые ступни. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, куда бросать мяч, и он был более чем готов взять на себя соперников крупнее его (практически всех остальных на площадке), если это принесет ему мяч или бросок. Он не был Кевином, но он хорошо работал с Рико благодаря этой скорости и гибкости, этой решимости и самопожертвованию. Особенно когда было ясно, что он не против принимать удары и отдавать мячи, чтобы Рико мог блистать. За то время, пока Эндрю, прислонившись к стене, наблюдал за игрой, Нил забил один гол, а Рико — три. — Он стал лучше, — это все, что сказал Эндрю. — Он сдерживал себя в Милпорте, — ответил Кевин, сделав длинный глоток ирландского кофе, его голос был хриплым, а выражение лица — затравленным. — Может быть, не намеренно, но… Хозяин вытащил это из него. — Это побудило сделать еще один большой глоток кофе. Эндрю подождал пару минут, дал Кевину еще немного времени на раздумья, а затем заговорил. — Он не единственный, кто сдерживается, не так ли? — Он подвинулся вперед, чтобы стоять ближе к Кевину. — Что ты увидел на его командной фотографии? Лицо Кевина покраснело, и он приостановил игру. — Я не… Я должен… — Нет. — Эндрю мгновенно протянул руку, чтобы выхватить кружку из слабой хватки Кевина, отчего пьяница опустился обратно в кресло, как бы избегая контакта. — Что ты видел? — Он хотел получить ответы сейчас, особенно пока Аарона и Ники не было рядом. Вопрос вызвал мутный взгляд Кевина, который затем покачал головой. — Нет, ты не хочешь этого знать, лучше тебе этого не знать. — Мне кажется, ты не понимаешь, как мы играем в эту игру, — с невеселой усмешкой заметил Эндрю, помахивая в воздухе полупустой кружкой. — Я оберегаю тебя, не даю тебе попасть в руки Морияма, а ты, помимо всего прочего, говоришь мне правду. Я задаю тебе вопросы, и ты мне не лжешь. Итак, что, черт возьми, происходит с Нилом Джостеном, а? Почему парень так странно вел себя рядом с Кевином? Почему он отказался играть с Кевином, но подписал контракт с Воронами — безымянный новичок с одним годом за плечами? Почему он постоянно появлялся? Если он должен был стать приманкой для Кевина, то почему он все-таки не подписал контракт с Лисами, если только его целью не было привлечь внимание Кевина, чтобы заманить его обратно в Эдгар Аллан. Это как раз могло произойти, учитывая увлечение Кевина таинственным нападающим. Или он был в Эверморе? Знал ли его Кевин? Поэтому ли Кевин так реагировал? Было ли все это частью какого-то запутанного заговора Морияма? Кевин слегка застонал, прижимая левую руку к груди и глядя на экран ноутбука со смесью тоски и печали. — Это… это просто, это же Морияма, — подчеркнул он. — Это вещи, которые ты не хочешь знать. Глаза Эндрю сузились, когда он услышал это, часть его подозрений подтвердилась. — Ох, но я не согласен. Говорят, что исповедь полезна для души, Дэй, что такой милый ирландский мальчик, как ты, должен знать. Так что начинай исповедоваться. Кевин бросил быстрый, тоскующий взгляд на кружки, которые держал в руках Эндрю, а затем еще больше обмяк в кресле. — Что ты знаешь о Натане Веснински? Странный вопрос, не правда ли? — Ничего, — ответил Эндрю, пока что воздерживаясь от возвращения кружки. — Почему? Кевин слегка надулся и покачал головой. — Потому что он отец Нила — настоящее имя Нила — Натаниэль Веснински. Я не понимал этого, пока не увидел его фотографию с татуировкой. Он изменил свою внешность еще в Миллпорте. Почему Эндрю не удивился, что это не простая история? — Зачем ему это делать? — спросил он, протягивая кофе, который трус тут же выхватил и допил в два глотка, прежде чем продолжить «милую» историю о мальчике и скучном экси. Эндрю не нравилось, что всё всегда возвращалось к экси. — Потому что… потому что Натан Веснински также известен как Мясник из Балтимора, — пробормотал Кевин, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Он работает на Морияма и управляет крупной преступной империей на Восточном побережье. О, теперь все становится интересным, не так ли? Что же могло заставить кролика так дергаться с такой семьей? — И при этом его сын был в каком-то дерьмовом городишке в Аризоне, играя в экси? Поподробнее, — приказал Эндрю, присев на край стола. Кевин нахмурился на приказ, но он еще не был настолько пьян, чтобы не понимать, что в его интересах подчиниться. — Потому что около десяти лет назад Натан привез Натаниэля в Эвермор, чтобы Хозя… ах, — в этот раз он уловил недовольный взгляд Эндрю на это имя, — чтобы Тетсуи мог оценить, насколько хорошо Натаниэль играет в экси. — Его зеленые глаза расфокусировались, когда он, казалось, вспоминал то время. — Натаниэль тогда играл на позиции защитника и был действительно хорош, настолько хорош, что мы с Рико знали, что Хоз… эээ… Тетсуи возьмет его к себе. Только он так и не вернулся, потому что жена Веснински, видимо, сбежала с Натаниэлем ночью, а заодно и с несколькими миллионами долларов. Эндрю остановился на этой истории на минуту или две, в то время как Кевин, казалось, погрузился в воспоминания или неприятные мысли, учитывая задумчивое выражение его лица. — Так этот Веснински собирался отдать Тетсуи своего сына? — Кевин немного рассказывал о том, что происходило в Эверморе, о том, что некоторые из игроков, такие как Моро, были, по сути слугами, потому что их родители отдали их Морияма, чтобы расплатиться с долгами. Эндрю подозревал, что он сделал это больше для того, чтобы убедить его не возвращаться туда, чем для чего-то еще. — Да. — Кевин покачал головой, когда кружка выскользнула из его рук. — Я думаю… Я думаю, Натаниэль немного похож на Рико. Он не может заменить Веснински, поэтому Хозяин нашел ему применение. — Он нахмурился, пытаясь что-то придумать. — Собирался найти ему применение. А, в конце концов, нашел его, да? Возможно, он нашел его благодаря тому дерьму, которое устроил Гордон. Эндрю задумался, не пытался ли Нил сбежать после встречи с Кевином, отсюда и его исчезновение, а потом Морияма выследили его благодаря сообщениям на форуме. На мгновение Эндрю задумался о том, что кому-то может повезти меньше, чем ему, а затем насмешливо произнес. — Неважно, сейчас важно только то, что он там. Он там, а ты здесь. — Он холодно улыбнулся Кевину, жестом указывая на комнату вокруг них. — Он отказал тебе, так что он больше не наша проблема. — Когда он говорил, он наклонился вперед. — Или ты ошибочно полагаешь, что это приют для беглецов из Воронов? Кевин смотрел на него пару секунд, прежде чем покачать головой. — Он не может… нет, он не может прийти сюда. — Он говорил так, словно эта мысль ужасала его. — Тогда заткнись уже, — приказал Эндрю, прежде чем сесть на диван. На сегодня с него было достаточно экси. Кевин возобновил просмотр за игрой, а Эндрю разделил свое время между чтением книги и наблюдением за Дэем, и развлекался тем, что кидал подушки в занозу в заднице всякий раз, когда видел, что темная голова начинает опускаться. Один раз он даже напугал Кевина настолько, что тот свалился со стула, и редкий взрыв веселья наполнил его при виде этих длинных конечностей, машущих руками, и громких проклятий, наполнивших комнату. Вскоре им пришлось готовиться к отъезду в Рейли, Северная Каролина, причем Кевин был еще более угрюмым засранцем, чем обычно, пока они не сели в автобус, где можно было поспать в дороге. Эндрю удалось немного отдохнуть, и как только Кевин попал в студию, он потерял эффект зомби от слишком короткого сна, чтобы натянуть свою очаровательную фальшивую личину, которая всегда заставляла пальцы Эндрю дергаться, чтобы выхватить нож и отрезать эту слишком яркую улыбку. Тем не менее, Кэти Фердинанд, казалось, не замечала этого, ластилась к Кевину, и вскоре она и ее ассистенты забрали его, чтобы подготовить к шоу. Эндрю был недоволен тем, что Кевин исчез из его поля зрения, но тот сказал, что шоу было необходимо, это была важная возможность дать Лисам положительную рекламу, показать, как далеко они продвинулись за сезон, и не позволить Воронам затмить их. Не дать Рико победить. Как будто Эндрю не было наплевать на все это, особенно когда в данный момент он мог находиться в собственной кровати в Колумбии, а не сидеть в неудобном кресле в окружении кучки незнакомцев с Рене по одну сторону и Мэттом по другую. По крайней мере, Кевин был первым гостем, поэтому они могли уйти, как только его интервью было записано на пленку, хотя Эндрю захотелось вырвать кляп, когда он смотрел на Фердинанд, которая вела себя как стерва в течке, подлизываясь к Кевину, смеясь и улыбаясь всему, что он говорил. Эндрю боролся за то, чтобы сидеть спокойно, не встать и не уйти, пока Рене бормотала ему, что это ненадолго. Затем Фердинанд заговорила о Рико, о том, как тяжело Кевину играть в новой команде без него, видеть, как Рико переходит к новому нападающему и все такое. Улыбка Кевина стала немного натянутой, но он отвечал по большей части дипломатично (за исключением выпада в адрес Сета), пытаясь уйти от Рико и Эдгар Аллан. Вот только Фердинанд, похоже, не хотела оставлять это без внимания. Она даже спросила Кевина о смене района, на что Кевин заявил, что не знает причин этого — «лжец». Эндрю почувствовал, как внутри него что-то перевернулось, когда женщина улыбнулась в предвкушении, и Рене, должно быть, что-то почувствовала, потому что она вцепилась в его правую руку, называя имя Ваймака. — Тогда у меня есть для тебя сюрприз! — промурлыкала Фердинанд, как раз перед тем, как студию заполнил боевой гимн Эдгар Аллан. *******