Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

******* Слишком рано 25 августа Нил оказался в Рейли, Северная Каролина, с Рико, Накамурой и парой менее очевидных телохранителей, в то время как Жан остался в Эверморе — предположительно потому, что Кэти Фердинанд хотела видеть только Рико и Нила на своем шоу, но он знал, что Жана используют в качестве страховки, чтобы у него не было никаких попыток бежать из кампуса Эдгар Аллан или вести себя плохо во время съемок. О нет, никакой драматизации по типу «Помогите мне, меня удерживают против моей воли», никаких забаррикадироваться в туалете в аэропорту или устроить сцену при прохождении контроля или чего-то подобного, не тогда, когда Жан, Марли и Мэг могут быть использованы против него. Мать Нила была бы вне себя от отвращения, если бы он позволил себе так привязаться к другим, дав Морияма такое очевидное оружие, чтобы использовать его против себя. Но он явно был ахиллесовой пятой своей матери, так что даже она не смогла справиться с этой штукой «без слабостей», и он не думал, что сможет продолжать жить дальше, если у него не будет чего-то, за что он мог бы бороться, будучи так долго запертым в Эверморе. После того, как Рико проигнорировал его по дороге из кампуса, он был весьма удивлен, когда прибыл в аэропорт Йигер в Чарльстоне, Западная Вирджиния, и сел на рейс до Рейли, напрягаясь от перспективы быть рядом с Рико так долго, а также от использования своего поддельного удостоверения личности, и обнаружил, что у него есть место в первом классе рядом с этим ублюдком. Рико усмехнулся, заметив явное растерянное выражение на его лице. — Теперь ты Ворон, один из моего Идеального корта. Мы не летаем междугородними рейсами. А теперь сядь. — Да, капитан, — сказал Нил, думая о том, чтобы хоть раз удержать Рико в этом, казалось бы, хорошем настроении, о том, чтобы гнев Рико был направлен на Кевина Дэя, где ему и место. Нил набрал пять очков в игре накануне вечером, помог Рико набрать еще несколько очков в игре против Бельмонте, что стало решающей (сокрушительной) победой над командой, которая начала сезон для Воронов с впечатляющим отрывом в очках от остальных команд I класса. Самое главное, он смог разрешить вопросы о том, заслуживает ли он быть Вороном и носить номер 4. Хотя ему еще многое предстоит сделать и многому научиться, Тетсуи был достаточно доволен его игрой прошлой ночью, чтобы позволить ему и Жану отдохнуть после игры, провести некоторое время в ваннах с гидромассажем, прежде чем уйти в свою комнату (они могли бы присоединиться к своим товарищам по команде и принять участие в профессиональном массаже… но никто из них не мог заставить себя позволить незнакомцам прикасаться к ним). Нил сидел у окна, натянув на голову капюшон своей толстовки, и наблюдал, как Рико флиртует с одной стюардессой, был спокоен во время полета и старался не отходить далеко от Рико и Накамуры, когда они достигли Международного аэропорта Роли-Дюрхэм. Несколько человек узнали их, несмотря на ранний час, и Нил заставил себя улыбнуться, пока Рико справлялся с основной массой внимания. Вскоре они уже сидели в арендованном лимузине и направлялись в студию Кэти Фердинанд. — Нам нужно поработать над твоим поведением, — сказал Рико, наливая себе виски, в то время как Накамура молча наблюдал за происходящим — мужчина средних лет мог доложить об этом Тетсуи, но у Нила сложилось впечатление, что он тоже не хотел рисковать нравом Рико. — Ты новичок, так что ожидаемо, что ты новичок и не будешь выставлять себя напоказ, но ты в Идеальном корте, ты Ворон. Поэтому всё внимание будет приковано к нам. Самолюбие? Нил молчал, пока не убедился, что оскорбления не посыплются, когда он откроет рот. — Я не привык привлекать к себе внимание. Он выжил благодаря тому, что не привлекал к себе внимания. — Это изменится, — настаивал Рико, пока не выпил виски. — Все остальное в тебе уже изменилось. Нилу пришлось напомнить себе о Жане в Гнезде, когда он раздумывал над тем, чтобы открыть дверь и вытолкнуть какого-то самодовольного придурка на встречную полосу. К счастью (для Рико), они добрались до студии до того, как терпение Нила иссякло, они подъехали к задней двери и были поспешно введены внутрь в комнату, заполненную диванами и стульями, установленными перед зеркалами, где женщина, на которой было слишком много косметики и слишком широкая улыбка, крепко обняла Рико. — Рико! Я не могу поверить, что ты действительно здесь! И ты выглядишь потрясающе! — Она слегка рассмеялась, отстраняясь. — Я до сих пор не отошла после этой невероятной игры прошлой ночью! Я все время была напряжена! Рико улыбнулся, его выражение лица было как-то полно тепла и игривости, что заставило Нила несколько раз моргнуть на случай, если ему что-то привиделось. — Что я могу сказать? Начало сезона и последние несколько игр всегда наполняют меня энергией! — Затем его улыбка немного сгладилась. — Кевин уже приехал? — Нет, — быстро заверила его Фердинанд (по крайней мере, Нил предположил, что это именно она). — Они должны скоро приехать, — сказала она ему, и ее ухмылка приобрела немного голодный оттенок. — О, это будет так весело! И рейтинги! — Затем она обвела взглядом Рико и посмотрела на Нила. — Привет! Как только люди отойдут от большого воссоединения Рико и Кевина, они просто съедят вас всех, милый. — Да, мы очень уверены, что не только фанаты, но и спонсоры примут его, — сказал Рико, его поведение вдруг стало более нормальным. — Ваше шоу станет для него отличным началом. Фердинанд снова переключила свое внимание на ублюдка. — И я так благодарна вам за эту возможность, — восторженно сказала она, что, казалось, несколько восстановило хорошее настроение Рико. — Я имею в виду, что все хотят, чтобы вы с Кевином снова были вместе для интервью, а вы пришли ко мне? — Она несколько раз сверкнула глазами, пока Нил боролся с желанием закричать. — Уже одно это заставит рейтинги взлететь до небес! А если добавить к этому первый взгляд на нового нападающего Воронов? Думаю, я не смогу превзойти это шоу в течение нескольких месяцев! Рико усмехнулся, отводя Кэти в сторону, чтобы поговорить с ней наедине, а Нил оглядел комнату и обратил внимание на людей, стоящих в стороне (две женщины и парень с интересом разглядывали его и Рико, еще один мужчина говорил в гарнитуру, проверяя планшет), в то время как телохранители расположились возле единственной двери (другими словами, Нил никак не мог уйти). Через пару минут парень с гарнитурой подошел, чтобы прервать разговор Фердинанд и Рико. — Так, похоже, Кевин наконец-то здесь, — сказала она Рико. — Я собираюсь оставить тебя с Полой и остальными, чтобы вы с Нилом подготовились, а выйдете вы, когда придет время. Она еще раз обняла Рико и помахала Нилу, прежде чем уйти с парнем с гарнитурой. Как будто этого и ждали эти две женщины (Пола была с темными волосами и в очках). Они и еще один мужчина подошли, чтобы дать Рико и Нилу одежду, в которую они могли бы переодеться и которая подходила бы для их интервью (она была черной, что не было сюрпризом, а еще дорогой и облегающей. Нил надел ее за ширмой после многозначительного взгляда Рико) Затем они возились с их волосами и даже нанесли немного макияжа. Нил терпел все это, пока Рико болтал с людьми и наслаждался кофе, его улыбка померкла, когда трое людей ушли. — Следуй моему примеру, — сказал он Нилу, пока по телевизору в углу комнаты показывали, как Фердинанд приветствует публику; Нил замер, узнав Ваймака и Миньярда в первом ряду, а также нескольких других Лис из штата Пальметто. — Следи за своим языком и веди себя прилично. Нилу не нужно было напоминать о том, кто заплатит цену за его дерзость на национальном телевидении, как и о том, что причина их присутствия здесь была в том, чтобы Рико мог вывести из себя Дэя. — Я понимаю. Ему достаточно было взглянуть на ненависть и ревность на лице этого урода, когда Рико уставился на экран — на Дэя, выходящего на сцену, — чтобы понять, что главной целью Рико в то утро было причинить как можно больше боли другому нападающему. Нил не собирался возражать, не тогда, когда он чувствовал все новые шрамы под тонкой черной одеждой, когда он вцепился пальцами в ручки кресла, чтобы не вздрогнуть, пока незнакомые женщина и мужчина возились с его волосами и мазали чем-то его лицо, продолжая прикасаться к нему. Пусть Дэй немного пострадает после всего, что он сделал. Они смотрели первые пару минут разговора Фердинанд с Дэем о причинах его перехода в Пальметто и первой игре Лисов в сезоне, прежде чем другой помощник вывел Рико и Нила из комнаты в сторону звуковой сцены. Они старались держаться вне зоны видимости, в животе Нила нарастало тошнотворное чувство тревоги, когда улыбка Рико становилась все шире и острее, а Фердинанд продолжала засыпать Дэя вопросами, как будто знала, к чему все идет. Нил не мог принять, что этот ублюдок подстроил все это с женщиной, чтобы она могла получить свои драгоценные рейтинги, а он — свой шанс отомстить. Когда же зашла речь о смене района Воронами, то это заставило Рико схватить Нила за руку. А когда Дэй объяснил, что давно не разговаривал ни с кем из команды, Фердинанд засияла перед камерами. — Ну, тогда у меня есть для тебя сюрприз! Похоже, это была реплика, которую Рико ждал, особенно после того, как заиграл гимн Воронов. Нил сделал выражение лица пустым, когда Рико потянул его к сцене, а затем отпустил, прежде чем они вышли на свет, обратив внимание на то, как побледнело лицо Дэя, когда тот увидел своего бывшего партнера. Нил стоял в стороне от стола, пока Рико целовал щеку Фердинанд, и сумел слегка улыбнуться (и не вздрогнуть), когда женщина наклонилась, чтобы обнять его в знак приветствия, все время осознавая, каким скованным стал Дэй в присутствии Рико — это и внезапное движение в первом ряду. Кажется кто-то из Лисов заставляет Миньярда оставаться на своем месте. Нил не обращал на них внимания, пока Рико говорил с Дэем, сказал ему, как давно они не виделись, и протянул руку, чтобы поздороваться. Пока один из Лисов сидел на коленях Миньярда, Дэй нехотя принял рукопожатие Рико, что позволило ублюдку притянуть его к себе и медленно обнял в ответ. Нил мог бы почти пожалеть Дэя, поскольку было ясно, что меньше всего он хотел бы оказаться рядом с Рико… но благодаря Дэю, Нил и Жан застряли с психопатом надолго. Рико отстранил Дэя на расстоянии вытянутой руки и окинул его критическим взглядом с ног до головы. — Мне кажется, ты похудел с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Разве тебя здесь не кормят? Я всегда слышал, что южная пища тяжелая. — Нил боролся с желанием закатить глаза от напускной заботы. Дэй нервно улыбнулся, словно пытаясь собраться с мыслями. — Думаю, я много занимаюсь на корте. — Прекрасно! — В голос Рико вкралась доля злобы, достаточная для того, чтобы Нил напрягся и вспомнил, что это кровавая баня, а не интервью. Тем временем Фердинанд, казалось, пыталась вернуться к сценарию. — Это действительно чудо. Посмотрите все внимательно. — Она жестом указала на двух нападающих. — Ваша золотая пара вернулась, но впервые в истории они стали соперниками. Рико, Кевин, мы от всего сердца благодарим вас за то, что вы терпите наш непрекращающийся фанатизм. — Она шагнула вперед и предложила всем сесть, причем Рико, воспользовавшись ситуацией, сел на диван, где был Дэй до того, как они сорвали интервью, и Нил увидел, как Дэй запнулся и попытался понять, может ли он сесть где-нибудь еще, прежде чем сдаться и присоединиться к Рико. Тем временем, Нил был благодарен за возможность быть одному на другом диване, как будто расстояние могло спасти его от надвигающейся катастрофы. Фердинанд улыбнулась им на мгновение, прежде чем возобновить представление. — Судя по тому, что я только что услышала от Кевина, похоже, что вы давно не разговаривали. Это правда? — Так и есть, — сказал Рико, когда он, наконец, отвернулся от Дэя, его «добрая» улыбка снова была на лице. — Похоже, ты удивлена. — Ну, да, — призналась Фердинанд. — Я не думала, что вы двое можете разлучиться. Можно было бы поразиться тому, что может сделать с отношениями сломанная рука, но Нил промолчал, тем более что он не знал всех подробностей инцидента. Тем более что он не хотел, чтобы в следующий раз ломали кости Жану. — Год назад это было бы невозможно, — объяснил Рико, — но ты должна понять, насколько эмоционально сокрушительным был декабрь. — Нил благодарил все эти годы, проведенные в бегах с матерью, за то, что смог сохранить лицо пустым при этом сокрушительном комментарии. — Травму получил Кевин, но мы все страдали из-за этого. Некоторые из нас не смогли справиться с реальностью того, что означал этот несчастный случай, в том числе и я. Мы с Кевином выросли в Эверморе. Мы строили свою жизнь вокруг этой команды и нашей парной работы. Я не мог поверить, что мы потеряли это. Я не мог смириться с тем, что наши мечты рухнули. Он тоже не мог, поэтому мы отдалились друг от друга. — Этот ублюдок умудрялся звучать расстроенным, а Нил задавался вопросом, не собирается ли Дэй помирать на национальном телевидении. — Но на девять месяцев? — с придыханием спросила Фердинанд, глядя на Дэя, пока Нил возился с манжетами своей черной рубашки, чтобы чем-то себя занять. Зачем Рико взял его с собой, если он собирался все время говорить о Дэе? — Возможно, это было неизбежно. Мы сделали экси центром нашей жизни, Кэти, — сказал Дэй тихим голосом, широкая улыбка до появления Рико давно исчезла. — Мы показали тебе всё, на что способны, но не показали, чего нам это стоило. Тренировки, занятия в университете и давление общественности изматывали нас, но мы отказывались признать это. Мы не хотели верить, что у нас есть предел. Конечно же, Фердинанд все это съела, как и большая часть аудитории. Насколько Нил мог видеть, Лисы были мрачны и все еще сдерживали Миньярда, как сдерживают поводок, привязанный к бешеной собаке. — Я даже не могу представить себе этот стресс и давление. Полагаю, это должно было сказаться на вашей дружбе. — Мы все бываем людьми, — сказал Рико, — и поэтому не можем не иметь разногласий, да, Кевин? — В конце его голоса снова прозвучала слишком сладкая нотка злобы, но Нил готов был поспорить, что только тот, кто хорошо знаком с этим ублюдком, сможет уловить ее. — Ни одна семья не идеальна, — тихо, сокрушенно согласился Дэй, а Нил снова боролся за то, чтобы не закатить глаза и не рассмеяться. О нет, ни одна семья не была идеальной, и Морияма была далека от этого. Его пальцы чесались от желания еще раз ощупать шрамы, скрытые под рубашкой. У самих Веснински было немало недостатков. Вскоре Фердинанд заговорила об инциденте на лыжах, о лжи, чтобы скрыть то, что на самом деле произошло в декабре прошлого года (возможно, когда-нибудь Жан расскажет Нилу правду), и в конце концов упомянула о том, как далеко продвинулся Дэй за прошедший год. Рико было неприятно это слышать, судя по тому, как слегка сузились его глаза, как сгибались пальцы, которые так естественно причиняли вред. — Я не уверен, что это так, — сказал он, пока Дэй переминался на диване рядом с ним, — но я говорю это как его брат, как его лучший друг. Ты видела его прошлой ночью, Кэти. Я беспокоюсь, что его желание и навязчивая идея приведут к тому, что он снова нанесет себе травму. Сможет ли он восстановиться во второй раз, эмоционально или физически?. Слова, как и предполагалось, глубоко поразили Дэя, его лицо покраснело настолько, что размыло края татуировки 2, и он покачал головой в знак возражения. Он несколько раз пошевелил губами, прежде чем вымолвить хоть слово. — Я… я делаю все возможное, чтобы двигаться вперед. Чтобы… У меня есть люди в Пальметто, которые помогают мне, есть друзья, которые… Нил не мог больше молчать, услышав, как Дэй продолжает о том, что у него есть люди, которые ему помогают. — У тебя были друзья в Эдгар Аллан, и хорошие, — напомнил он ублюдку, трусу, который сбежал и оставил Жана разбираться со всем в одиночку. — Или ты забыл об этом, когда оставил их? Все на сцене повернулись, чтобы посмотреть на него — Дэй в шоке, Рико с задумчивым хмурым взглядом и Фердинанд с фальшивой улыбкой. — Ах, простите мои плохие манеры, — сказала она Нилу с излишней вежливостью. — Я не забыла тебя там, я просто отвлеклась. Нил Джостен, новобранец и нападающий Воронов, их номер 4, о котором все говорят после вчерашнего! Кевин, Нил, Нил, Кевин. Прошлое и настоящее Рико, или лучше сказать прошлое и будущее? Особенно после того, как я увидела тебя в действии во время той невероятной игры! Неудивительно, что после вчерашнего дебюта ты стал третьим по популярности нападающим в дивизионе I класса! — Она улыбнулась Рико. — Вы с дядей добились немалых успехов, завербовав его и так долго скрывая это! Рико нахмурился и слегка улыбнулся в ответ на слова женщины. — Да, наш дорогой Нил, он — нечто, не так ли? — Он кивнул Кевину, когда выражение его лица приобрело край, граничащий с жестокостью. — Мы давно положили на него глаз, знаете ли, и хотели сосредоточиться на его игре после того отвратительного фиаско в апреле, — он намекнул на попытку вербовки в Лисов и утечку информации с форума. — Пока что он более чем оправдывает свои обещания. Он оказался такой невероятной находкой. Дэй посмотрел на Нила, пока Рико говорил, и то, как он вздрогнул, когда Нил посмотрел на него в ответ, дало Нилу понять, что этот ублюдок знает его, помнит его как Натаниэля Веснински. Что Дэй знал, что значит для него сидеть здесь с цифрой 4 на щеке. — Да, он хороший игрок. — Достаточно хорош, чтобы вы захотели взять его в Лисы, но этого не произошло, — насмехается Рико. — Он слишком хорош для твоих Лис, что мы тебе и собираемся доказать. — Его поведение стало серьезным, когда он повернулся к Фердинанд и прервал ее, прежде чем она успела заговорить, вероятно, чтобы задать вопросы о Ниле. — Кевин играет определенную роль в нашем решении о смене округа, но небольшую, — объяснил он. — Это решение не было принято легкомысленно с нашей стороны, и мы подверглись несправедливой критике за это. Север говорит, что мы переходим, чтобы сохранить свой рейтинг, как будто у них есть шанс сместить нас, а юг плачет от несправедливости, что им приходится с нами соперничать. В конце концов, мы — лучшая команда страны, а юго-восточный округ… Ну, если быть вежливым, то он не особо хорош. Если быть предельно честным, его команды просто ужасны. Мы надеемся, что наш переход изменит это. Мы здесь, чтобы вдохновить юг, сделать его лучше. — Вы хотите сделать для юга то, что Кевин делает для Лисов, — воскликнула Фердинанд, с нелепой легкостью поверив в измышления Рико. — Да, но это будет гораздо проще, если Кевин подыграет мне, — сказал Рико, и Нил понял, что они подошли к тому, почему Рико настоял на том, чтобы прийти сюда. — Как это? — Кевин не может и не будет играть за нас снова. Он знает это. Вот почему он не вернулся к нам этой весной. Наша привязанность к нему не прощает его новых неудач на площадке, а он слишком уважает Воронов, чтобы тянуть нас вниз. Но это не значит, что Эвермор — не его дом. Его работа с Лисами этой весной доказала, что мы можем найти для него место. Мы бы хотели, чтобы он вернулся к нам в качестве одного из наших тренеров. — Похоже, Кевин, это сложный выбор, — сказала Фердинанд, пока по телу Дэя пробегала минутная дрожь. — Должна признаться, что обе идеи меня восхищают. Как бы мне ни нравилось наблюдать за совершенствованием Лисов, у меня разрывается сердце, когда я вижу тебя вдали от Эдгар Аллан. Хотя Нилу нравилось видеть, как Дэй страдает от того, что его так поставили на место, он не хотел, чтобы этот ублюдок вернулся в Эдгар Аллан только потому, что этого хотел Рико. Тем не менее, он не мог ничего поделать с этим прямо сейчас, и пока он думал об этом, шум из зала — один из Лисов издал слабый звук освистывания — отвлек Дэя настолько, что он покачал головой. — Я… буду продолжать играть с Лисами, — настаивал Дэй тихим голосом. — Они приняли меня, и теперь я буду продвигать их вперед. — Пальметто — это пустая трата твоих талантов, — настаивал Рико, в то время как Лисы недовольно переглядывались. — Почему бы нам не… Нил прервал Фердинанд, прежде чем она смогла восстановить контроль над интервью (прежде чем она смогла снять напряжение с Дэя). — Пальметто не было рядом с тобой все эти годы, не поддерживало тебя, когда ты был никем, — выстрелил он в Дэя. Это обвинение еще раз заставило Дэя покраснеть. — Ты не знаешь, что ты… — О, я думаю, что знаю. Братство. — напомнил ублюдку Нил, в то время как по лицу Рико расползалась медленная ухмылка, а Фердинанд наблюдала за происходящим с замешательством. — Я знаю, что важно после последних нескольких месяцев, и это мой партнер, это моя команда. Это то, что есть в Эверморе, это те, кто стоит у меня за спиной и носит мои цвета. — Это были Жан, Марли и Мэг, Макферсон, Андерс и Лау, все остальные Вороны, которые были преданы в экси и делали всё возможное, чтобы пройти через Эвермор не потерять себя. Он винил Дэя не за то, что он бежал, а за то, что он бежал, не заботясь о Жане, о том ущербе, который он оставлял после себя. За то, что сидел на том диване и был слишком слаб, чтобы противостоять Рико, за то, что беспокоился только о своей шее, в то время как Жан истекал кровью из-за него. Дэй попытался собраться и взглянуть на Нила. — Я знаю, что важно. — Ты? Потому что ты, похоже, не слишком высокого мнения по крайней мере об одном из своих игроков, и ты не уверен в том, что твоя новая команда составит тебя, судя по тому немногому, что я слышал из интервью ранее. Вороны всегда были уверены в тебе, номер 2. — Нил дотронулся до татуировки на своей щеке, что заставило Дэя вздрогнуть. — На твоей стороне был Рико, — ладно, не самый сильный аргумент, но Нил мог лгать наравне с лучшими из них и выплевывать слова, если они обеспечивали безопасность Жана, — У тебя за спиной были люди, которые выросли вместе с тобой, лучшие игроки дивизиона смотрели на тебя. И ты все это оставляешь? Ты отвернулся от всех этих людей, как будто они не имеют значения? По-моему, это делает тебя… — Нил, — сказал Рико «дружеским» тоном, но он воспринял это как предупреждение. Важно было лишь то, что лицо Дэя снова было бледное. Тем временем, Фердинанд, казалось, изо всех сил старалась сдержать свое ликование. — Он очень страстный, не так ли? — Приятно видеть такую преданность, — согласился Рико, бросив на Дэя пристальный взгляд. — Он напоминает мне молодого Кевина. — Дэй снова вздрогнул. — Как Нил так горячо говорил, Кевина многое ждет в Эдгар Аллан. К сожалению, он уже не тот, кем был раньше, но у нас всегда будет место для него, мы будем рады видеть его у нас. — Он тепло улыбнулся мрачно выглядящему Дэю. — Ты всегда можешь вернуться домой. Дэй молчал несколько секунд, прежде чем снова заговорил, тихо и нерешительно. — Я… я хотел бы остаться в Пальметто до тех пор, пока Лисы будут принимать меня. Лисы в зале зааплодировали на это, вскоре за ними последовали остальные зрители, и через пару секунд Фердинанд заговорила о предстоящем сезоне экси, после чего указала на камеры прямо перед тем, как свет в конце сцены померк. Нил мог сказать, что Рико был недоволен продолжающимся неповиновением Дэя (каким бы жалким оно ни было), и мог только надеяться, что истерика в результате ограничится бывшим Вороном. Он изо всех сил старался оценить настроение Рико, пока Фердинанд по очереди жала каждому из них руку и бормотала что-то о закусках и сохранении одежды, которую они носили, и наблюдал за тем, как Дей, казалось, был очарован мрачным взглядом Рико, пока кто-то не выкрикнул его имя из зала. Это заставило ублюдка дернуться, словно вынырнуть из задумчивости, и, наконец, уйти со сцены, но Рико быстро пустился в погоню. Конечно же, все не могло закончиться так просто, не так ли? Нил последовал за ним, уверенный, что попадет в беду, если надолго оставит Рико, и не удивился, увидев, что тот догнал Дэя, как только тот скрылся из виду зрителей. Рико крутанул Дэя и прижал его к стене, говоря при этом на грубом японском языке, его тон был яростным, а глаза светились знакомым безумием. Нил уловил пару слов, достаточно, чтобы понять, что тот собирался преследовать Дэя за то, что тот покинул Эвермор, и повернулся спиной к двум бывшим партнерам, чтобы следить за ними, поскольку Рико был достаточно глуп или самоуверен (скорее всего, и то, и другое), чтобы устроить драку в открытую. Миньярд не сразу пришел искать Дэя. Нил счел за счастье, что с ним не было других Лис. Тем не менее, по собственному опыту он знал, что вратарь обладает неплохим ударом (скорее, сильным замахом), что его короткая рама сопровождается изрядной долей мускулов — и да, он был еще и психованным ублюдком. Он не улыбался, как в Миллпорте, его лицо приняло пустое выражение, когда он направился прямо к Рико. Как бы Нил ни хотел натравить этих двух психов друг на друга, он не мог этого допустить, поэтому он встал на пути этого засранца. — Уйди с дороги, кролик, — крикнул Миньярд. — Мне нужно поговорить с Рико. — Не выйдет, — сказал ему Нил с улыбкой, даже когда он привстал на носочки. — Так что отвали. Что-то мелькнуло на лице Миньярда, и Нил устоял на ногах, зная, что произойдет дальше, несмотря на кулак, замахнувшийся на его лицо. Миньярд, конечно, умел наносить удары, но Нил знал, как их принимать после того, как вырос в Балтиморе, после нескольких лет в бегах с матерью и последних нескольких месяцев в Эверморе. Он вздрогнул, но не упал, а продолжал улыбаться, пока кровь наполняла его рот из рассеченной губы и прокушенной внутренней стороны щеки. — Ты более впечатляющ с моей ракеткой в руках, — насмехался он над засранцем, пока тот отказывался отойти в сторону, а из-за его спины доносились звуки высокого голоса Дэя, говорящего на спешном японском. — Но, опять же, большинству хулиганов нужен реквизит. Миньярд схватил Нила за переднюю часть его черной рубашки и рывком притянул к себе. — Последний шанс убежать, кролик. Нил плюнул в лицо мудаку. Он должен был признать, что это было чертовски приятно после всего, что произошло, и все из-за того, что Миньярд решил испортить ему жизнь этим сообщением на форуме. Это принесло ему еще один удар, на этот раз в верхнюю часть живота, от которого он начал задыхаться, а затем почувствовал что-то прижатое холодное к своей шее. — Не двигайся или истечешь кровью, — сказал ему Миньярд грубым голосом, лишенным всяких эмоций, его карие глаза были такими же пустыми, а по правой щеке стекала кровавая слюна. Сначала этот мудак ударил Нила его же ракеткой, потом испортил ему жизнь этим чертовым сообщением на форуме, а теперь решил угрожать ему? Смех всколыхнулся в горле Нила, когда он посмотрел в эти безэмоциональные глаза. — Продолжай, — сказал Нил этому засранцу, наклоняя его шею к лезвию ножа. — Думаешь, это меня пугает? Такой накачанный любитель-психопат, как ты, пугает меня? — Он еще немного посмеялся, пока кровь стекала по его шее и подбородку. — Ты больше не сможешь испортить мне жизнь, если я буду мертв, так что продолжай. — Он еще немного наклонил шею, и улыбка, которой он научился у своего отца, натянула его разбитые губы. Миньярд лишь уставился на него, в его почти золотых глазах мелькнула какая-то эмоция, и прежде чем Нил успел что-то сделать (снова плюнуть ему в лицо, назвать ублюдком), раздался звук приближающегося человека. — Эй, ты не должен был сюда возвращаться. Ты заблудился? Прежде чем человек успел подойти ближе, Миньярд отпрянул от Нила, нож исчез, а Рико что-то пробормотал Дэю. Затем Рико схватил Нила за левую руку, когда он проталкивался мимо Миньярда, и не останавливался, пока они не вернулись в комнату, где ранее переоделись. — Вытри лицо, — сказал ему Рико, как только дверь закрылась. — Машина готова? — Это было адресовано Накамуре. — Да, — заверил его помощник тренера, и как только Нил взял вещи, чтобы вытереть кровь на лице и шее, они вышли за дверь. Он только успел схватить свою толстовку, чтобы натянуть ее поверх черной рубашки, чтобы скрыть лицо. Оказавшись в машине, Рико окинул его оценивающим взглядом. — Ты не был тихим, но ты устроил хорошее шоу и сдержал бешеную собаку Кевина. Похоже, ты все-таки сын своего отца. Нил не отреагировал на эти слова. — Это был риск — идти на шоу, позволить этой женщине поднять вопрос о смене района и всё такое, — сказал он вместо этого, пытаясь отвести тему от себя. Как и ожидалось, Рико отмахнулся от критики. — Люди всегда хотят нас уничтожить, ведь мы лучшие. Этого следовало ожидать, и скоро ты научишься не обращать на это внимания. — Он протянул руку, чтобы взять Нила за подбородок, и сжал его слишком сильно. — Теперь они будут думать о том, как Кевин бросил нас, как он сбежал. Говоришь по собственному опыту? — Мне было от чего бежать, — сумел выдавить из себя Нил. — Верно. Теперь тебя ждут Жан и те первокурсники в Гнезде, да? — Улыбка Рико стала жестокой, когда его мозолистые пальцы впились в челюсть Нила. — Так много причин, чтобы довести тебя до ручки. Так много причин для Нила, чтобы не врезать кулаком в лицо ублюдку прямо сейчас, чтобы проглотить оскорбления на кончике языка, ненависть, бурлящую в горле. — はい、船長。 — сумел он сказать более или менее вежливо. — Ты хорошо поработал прошлой ночью и сегодня, не забудь продолжить, — сказал Рико, слегка подтолкнув Нила. — Будет очень жаль, если что-то случится с Жаном, если остальным позволят добраться до этих девушек. Нил закусил свою разорванную нижнюю губу, чтобы сохранить спокойствие, использовать боль, чтобы держать свой характер под контролем. — はい、船長。. Рико махнул рукой, как будто ему это надоело, и достал телефон, чтобы позвонить кому-то — судя по голосу, Тетсуи — и заговорил по-японски. Надеясь, чтобы его действительно так легко отпустили, Нил взял несколько салфеток и бутылку воды, которые он принес из студии, и принялся приводить себя в порядок, пока они не добрались до аэропорта. Он мог только надеяться, что помог испугать Дэя настолько, что бывшему Ворону сейчас было нелегко взять себя в руки. ******* Эндрю курил сигарету на крыше, когда его разыскала Рене с аптечкой в левой руке. — Я слышала об окне, — сказала она, подходя к нему с должной осторожностью, бросив взгляд на его правую руку, которую он едва успел сполоснуть и обернуть полотенцем для рук, прежде чем покинуть номер. — Можно? Он размышлял над этим пару секунд, затем пожал плечами, повернувшись к ней лицом. — Кто проболтался? Ники? — Да. — Она опустилась на колени на шершавую поверхность крыши и нахмурилась, осторожно снимая пропитанное кровью полотенце, чтобы посмотреть на многочисленные порезы на его пальцах, костяшках и тыльной стороне ладони. — Он беспокоится о тебе — это и то, что он попросил Мэтта починить окно, пока тренер не узнал. — Бедный Ники, вечная курица-мать, — проворчал Эндрю, его голос был полон сарказма. Рене молчала, покручивая руку Эндрю, словно проверяя глубину ран, ее прикосновения были легкими, а глаза скрыты капюшоном. — Это была не твоя вина, ты знаешь. Ты никак не мог знать, что Рико появится сегодня утром. Эндрю сжал руки при упоминании об этом, боль пронзила его правую руку, когда он вспомнил (в совершенстве, конечно), как Рико вошёл на сцену с такой забавной ухмылкой, как кровь отхлынула от лица Кевина, когда он понял, что происходит, как руки удерживали Эндрю, не давая ему выхватить ножи, чтобы покончить со всем, ещё не начавшись. Сидеть там, пока Рико, а затем Джостен изрыгали на Кевина колючие слова и фальшивые улыбки, не в силах ничего сделать, чтобы остановить это. — Никогда больше не держи меня так, — сказал он Рене, уже не в первый раз. — Ты знаешь, почему мы это сделали — повторила она. — Но мне жаль. — Мне не нужны твои бесполезные слова, я хочу знать, что это больше не повторится. Она покачала головой, открывая маленькую пластиковую коробочку. — Я не могу ничего не делать и позволить тебе совершить ошибку. Пойти за Рико Морияма на глазах у всех этих людей было бы ошибкой. — Спорно, — возразил Эндрю и едва дернулся, когда она распылила на порезы раствор антибиотика. — Он получил то, что хотел, получил открытый удар по Кевину и выставил его в плохом свете. Рене молчала, пока заканчивала обрабатывать его руку. — Да, мне неприятно это признавать, но он проделал хорошую работу. Он и Нил Джостен. — Маленький кролик, который, возможно, не такой уж и кролик, в конце концов. Эндрю уставился на смесь крови и раствора антибиотика, капающую на крышу с кончиков его пальцев, размышляя о том, что произошло, когда он пришел за Кевином, о неожиданном поведении Джостена. Ха, кролик с острыми зубами и когтями, как минимум. В процессе заклеивания самых сильных порезов на его руке Рене остановилась, чтобы бросить на него обеспокоенный взгляд. — Эндрю? Все в порядке? — Что бы ты сделала, если бы я приставил нож к твоему горлу? — Хорошо. — Она приподняла бровь, доставая марлю, чтобы обернуть его руку. — По крайней мере, отброшу его в сторону. Скорее всего, она отбросит его в сторону, а затем нанесет свой собственный удар, зная хорошую маленькую христианскую девочку, которая так старательно пытается притвориться, что она никогда не была никем другим. — Не Джостен. — Ах. — Рене подождала пару секунд, прежде чем продолжить, словно обдумывая его слова. — Если отбросить вопрос о том, почему ты так поступил с ним, что он сделал? Действительно, почему? — Он встал между мной и Рико, но да, не будем на этом зацикливаться. — Эндрю сделал паузу, чтобы глубоко затянуться сигаретой, на мгновение задержал дым в легких, затем выпустил его в сторону Рене. — Он прямо-таки издевался надо мной, чтобы я продолжал. — Когда Рене подняла взгляд от его руки и встретилась с его глазами, в ее собственных глазах вспыхнуло что-то темное, когда ее губы сжались, он кивнул. — Это был не блеф. Он совсем не боялся ни меня, ни того, что я с ним сделаю. Его взгляд на мгновение расфокусировался, когда он вспомнил эту жестокую улыбку, направленную на него, ненависть, сверкающую в этих голубых глазах, еще более яркую в реальной жизни. Они были намного лучше, чем уродливые карие, и когда в них не горела ненависть, они были пустые, что Эндрю слишком хорошо понимал. Он тоже узнал эту ненависть. — Это звучит необычно. — Всё было тихо, пока Рене не закончила с рукой. — Очевидно, что Рико пугает Кевина, и не без причины. — На ее губах появилась небольшая, но горькая улыбка, когда она кивнула на перевязанную руку Эндрю. — Возможно, у Нила есть что-то, что пугает его больше? Возможно, но, по опыту Эндрю, обычно более непосредственные осязаемые угрозы побеждали, по крайней мере, в такой момент. Так что же такого плохого было в жизни Джостена, что заставило бы его смеяться перед лицом неминуемой смерти? Чтобы он буквально плевал ей в лицо и подбадривал ее? Как Эндрю настолько испортил его жизнь? Все в этом парне не складывалось, это был еще один кусочек в более сложной головоломке, и Эндрю это совсем не нравилось. Ему не нравилось, что он, казалось, не может выйти за рамки Джостена, что этот парень постоянно появляется в его жизни и становится чем-то вроде навязчивой идеи не только для Кевина, но и для него самого. Как парень становился все интереснее и интереснее, особенно после того, как отказался отступить, после того, как принял удар на себя, а затем оскалил зубы на Эндрю, словно какой-то нелепый детеныш, осмелившийся противостоять настоящему хищнику. Эндрю подозревал, что Нил Джостен, которого он видел в Миллпорте, не был настоящим, что в нем было что-то не то… но теперь ему пришлось задуматься, был ли этот почти ненормальный, болтливый маленький говнюк в Рейли настоящим Джостеном. Если нет, то кто? Сколько слоев ему придется сорвать, чтобы добраться до настоящего? Почему его это вообще интересовало? — Наверное, я оступился, если такая жалкая тварь, как Рико, может напугать такого кролика, как Джостен, больше, чем я, — решил Эндрю, поднося сигарету к губам. — Я не знаю… это не то впечатление, которое я получила от Нила, — сказала Рене, укладывая все обратно в аптечку. На выгнутую бровь Эндрю она покачала головой. — Что он кролик — он показался мне слишком сосредоточенным и твердым, особенно если он противостоял тебе. — А вот и любимец команды, всегда готовый думать обо всех только самое лучшее, — скучающе произнес Эндрю, отбросив окурок сигареты за край крыши. — У меня есть ты, чтобы уравновесить меня, всегда готовый думать обо всех самое плохое, — сказала она ему с веселой улыбкой, в то время как он бросил на нее неприязненный взгляд. — Ты с самого начала был настроен против него, знаешь ли. — И посмотри, что из этого вышло, а? — Он встал на ноги, что заставило Рене тоже подняться, ее розовая юбка взметнулась вверх. — Он исчезает из виду, чтобы снова появиться в виде Ворона в начале сезона, полный яда и уксуса и жаждущий разорвать Кевина на части. Хотя я могу понять последнее, поскольку наш дорогой Дэй может быть раздражающим парнем, это довольно резкая перемена. — Особенно для того, кто якобы так долго был в бегах и должен был привыкнуть не высовываться, чтобы не привлекать к себе внимания. Неужели Кевин ошибался? Неужели Джостен — Веснински — снова оказался в руках Морияма дольше, чем предполагалось? Снова все вопросы и кусочки головоломки, которые никак не складывались в единое целое. Эндрю понимал, что из них должно сложиться что-то вроде картины, что-то вроде контура нападающего-новичка, но это было похоже на работу со слишком мокрой глиной или что-то в этом роде — как только он думал, что получил приличную форму, почувствовал вещи и всё такое, всё рушилось, и ему приходилось начинать все сначала. Он собирался повторить события того терапевтического урока рисования и в любую секунду начать швырять проклятую глину, начать разбивать горшки, чтобы вдохнуть. — Не всё является одним большим заговором, — укоряла Рене, направляясь к двери. — Не все хотят заполучить тебя и Кевина. Именно поэтому Кевин в настоящее время валялся пьяным на диване парой этажей ниже, бормоча о Моро, Рико и тому подобной ерунде в течение получаса, пока водка не подействовала. Эндрю с насмешкой посмотрел на спину доброжелателя, пока закрывалась дверь, и, повернувшись, чтобы окинуть взглядом кампус, свесив ноги, забинтованной рукой стал искать свою пачку сигарет. Внутри него возник знакомый толчок страха, за которым последовал пьянящий прилив никотина, двойственное чувство, стеснение в груди и гул в голове, который в кои-то веки не был проклятым лекарством, которым он наслаждался пару секунд. Затем его переполнило ноющее пульсирующее чувство Джостена-Джостена-Джостена в его мозгу, вспышка образов этого проклятого лица, смотрящего на него с удивлением, в пристальной пустоте, в откровенной ненависти и издевательской жестокости. Хуже всего было то, что Джостен выглядел чертовски привлекательно, несмотря ни на что, особенно когда был одет в облегающую черную одежду, а рыжие волосы были зачесаны назад. И когда в его голосе звучал легкий британский акцент. Эндрю глубоко затянулся сигаретой, прежде чем заставить себя подняться еще раз, чтобы посмотреть, сколько усилий потребуется, чтобы протрезвить Кевина, и они могли уехать в Колумбию, решив, что это ночь для «Райских Сумерек» и немного времени с Роландом. ******* Нил отступил назад, когда Эйвери Толлис приблизилась, выйдя из комнаты отдыха на несколько шагов позади Жана. Он не увидел Сьюзен Иванову, ее напарницу, поэтому предположил, что нападающая по какой-то причине нацелилась на него. — Есть что-нибудь, что поможет тебе в учебе? — спросила Эйвери, кивнув на кружку чая в его руке, на ее лице сияла улыбка, которой он не доверял. Он кивнул Жану, чтобы тот продолжал идти. — Да. — Нил осознавал, что вокруг него находятся другие Вороны, сколько шагов назад ему придется сделать, чтобы отступить в комнату отдыха, и как легко ему будет плеснуть горячей водой в лицо другому нападающему — он ведь не использовал нож, верно? Конечно, ДиМаччио это не волнует? — У меня мало времени, так чего ты хочешь? Улыбка Толлис померкла и превратилась в нечто менее приятное. — Как всегда прямолинейно, Джостен. — Она нахмурилась на Макферсон и Лау, которые стояли неподалеку, пока оба полузащитника не поняли намек и не отошли. — Послушай, и так уже достаточно конкуренции за место нападающего, раз уж Рико пришлось выходить и приводить вас из ниоткуда — это должен был быть наш шанс теперь, когда Кевина больше нет. — Несмотря на язвительный тон, ее светло-карие глаза оглянулись вокруг, когда она упомянула имя Дэя, словно убеждаясь, что их замечательный капитан не подслушивает. — Так почему ты думаешь, что это приемлемо — дать шанс новичку с низким рейтингом? Ну, по крайней мере, она обратилась к нему, а не к Марли — пока что. — Потому что ты когда-то была низкоранговым новичком, — сказал он, глядя куда-то вдаль в знак того, что она зря тратит его время, несмотря на то, что она была на пару дюймов выше его. Толлис, похоже, не оценила этого, но, опять же, у него было ощущение, что младшая не привыкла, чтобы её игнорировали или не замечали. — Я работала над собой, чтобы добиться своего, и я не позволю какой-то сучке-новичку вырвать это у меня, потому что она бросает на тебя взгляды или… На всякий случай он вылил чай на ее куртку, но это всё равно заставило её удивленно вскрикнуть, что дало ему время впечатать её в стену, прижав к себе за плечи. — Во-первых, как будто у тебя есть выбор, — сказал он ей с улыбкой отца. — Во-вторых, никто из нас в этом не заинтересован — я думаю, это довольно красноречиво, что ты думаешь, будто мы опустимся так низко. Она насмехалась, пытаясь оттолкнуться, но, хотя Нил, возможно, и ниже ростом, но он очень много времени уделял работе с тяжелой ракеткой по требованию Тетсуи, потратил огромное количество времени на тренировки и все остальное, что их учитель велел ему делать. — Не говори мне, что ты чем-то отличаешься от остальных ребят. Здесь ничего не дается бесплатно, ты платишь за это так или иначе, — сказала она ему, всё в ней — выражение лица, голос, взгляд — состояло из чистой горечи. — Есть много разных уровней ада, — сообщил он ей, отпихивая от себя. — Держись подальше от Марли и Мэг. — Ты действительно думаешь, что обеспечишь их безопасность? Только потому, что ты часть Свиты короля Рико? — Толлис презрительно рассмеялась, чтобы показать, что она думает по этому поводу. — Нет, я просто собираюсь не дать им погрузиться слишком глубоко, — сказал ей Нил, уходя. — Коснись их, и я утяну тебя за собой — тебя и всех остальных. — Он встретился взглядом с теми немногими Воронами — Адамсом, Линкольном и Диксоном, — которые оставались в зале во время небольшой беседы. Зайдя за угол, он обнаружил, что его ждет Жан с пустым лицом и заметно расстроенная Иванова. Нил обычно ладил со стартовым вратарем, который учил его русскому языку, когда они сидели вместе на скамейке запасных. Она извиняюще улыбнулась ему, отойдя от его партнера. — Я… Мне очень жаль, — поспешно сказала она. — Она… ну, это было неправильно, но она беспокоится о своем положении. Никто за нее не заступился, понимаете. — Да, — согласился Нил, и на мгновение он понял, что пытался сказать вратарь — Толлис боролась за свой номер, чтобы считаться одним из лучших нападающих в команде. Но теперь она готова была уничтожить новичка и еще одну молодую девушку только ради этого номера. Всё из-за того, чему её научили Тетсуи и Рико, всё ради своей гордости, когда она уже была достаточно хороша, чтобы её взяли в профессиональную команду. Он не собирался позволить Марли и Мэг быть уничтоженными вот так, когда для него и Жана будет уже слишком поздно. — Но я все равно не позволю ей так поступить с Патель и Кертис. Плечи Ивановой слегка опустились. — Я знаю, и я не могу винить тебя. Я просто хотела бы, чтобы был кто-то вроде тебя, когда нас завербовали. — Её улыбка стала тоскливой и более грустной, когда она уходила. Нил и Жан стояли пару секунд, пока Жан не прищёлкнул языком. — Je t'ai dit que tu ne pouvais pas tous les sauver. — Oui, il l'a fait, — вздохнул Нил, указывая в сторону их комнаты. —Pensez-vous qu'elle sera plus mal en point après ça? — Tollis? Je ne pense pas qu'elle apprendra de sitôt. — Замечательно. — Вдобавок ко всему, он еще и потратил на эту девушку чашку отличного чая. — Почему люди не могут доставать меня этой ерундой, когда у меня есть тарелка капусты или что-то еще? — Которую он не прочь вывалить им на колени или разбить об их лицо. Жан хмыкнул, демонстративно потягивая свой кофе, ублюдок. — Бог не любит дьяволов, знаешь ли. Или британцев, поскольку вы немногим лучше язычников. За это Нил сделал ему грубый жест, который вызвал лишь крошечную, довольную улыбку у самодовольного французского ублюдка. Им удалось провести немного времени за занятиями перед дневной тренировкой, которая оказалась болезненным напоминанием о том, к чему все стремились и чего избегали. Росс так и не продвинулся в упражнениях, а Адам, второкурсник, тоже отставал на тренировках. На следующий день у Воронов была игра с Уилкс-Барре Хорнетс, выездная, и Тетсуи явно не хотел, чтобы на фасаде их формы появились трещины, не хотел, чтобы что-то разрушило тот импульс, который они получили от победы над Бельмонте в прошлую пятницу и всплеска интереса после интервью у Фердинанд. Это означало, что они не могли проявить слабость, не могли допустить никакой слабости. Нил обнаружил, что снова проваливается в то внутреннее пространство, которое он не использовал уже много лет — с тех пор, как в детстве его заставляли смотреть, как его отец работает над разделкой людей, пока они еще живы. С того дня в Восточной башне, когда мать схватила его и убежала. Только на этот раз он стоял с жёстким Жаном справа, а пальцы его левой руки впились в правое запястье Марли, чтобы заставить её замолчать, так как она, должно быть, сделала что-то подобное с Мэг, чтобы заставить девушку подавить свои рыдания, пока Тетсуи снова и снова опускал свою трость на спины сначала Росса, а затем Адама, прежде чем приказать молодым людям пробежать круги вокруг внешней площадки, несмотря на кровь, пропитавшую их майки. Затем старый ублюдок окинул взглядом остальных, словно осмеливаясь возразить, пожаловаться, прежде чем отдать приказ о тренировке своим безэмоциональным голосом, с пустым лицом, но как всегда острыми глазами. Миллс ни разу не взглянул в сторону своего напарника, когда тот вместе с Луазо отправился отрабатывать упражнения, а на веснушчатом лице Мэг появилось мрачное выражение решимости, когда она тоже отправилась на тренировку. Марли выглядела немного встревоженной, но Нил знал, что она не позволит этому инциденту долго сдерживать её. Рико был ещё более требовательным, чем обычно, лаял приказы, как будто он его дядя, и врезался в каждого, кто вставал между ним и мячом, не только в Нила. На мгновение Нил подумал, не находится ли Ичиро в Восточной башне, но потом сказал себе, что у него есть более важные заботы, такие как выживание садиста и избалованного сопляка на корте, и сделал всё возможное, чтобы сбалансировать кормление разросшегося эго Рико с набором достаточного количества очков, чтобы не казалось, что он тоже отстает. Когда тренировка закончилась, все были истощены и физически, и умственно, и Нил мог думать только о том, чтобы постоять под горячей водой, пока не пройдет боль в плечах и руках. Ему даже не хотелось есть, хотя он знал, что должен, знал, что Жан оттащит его от падающей воды и заставит одеться, пойти в столовую и съесть всё (немного этой чертовой капусты, или шпината, или еще какого-нибудь овоща, которым диетологи решили накормить в этот вечер, хотя бы кусочек-другой, прежде чем заменить его чем-то другим). Поэтому он напрягся, когда Рико вошел в раздевалку с таким выражением лица, его глаза пылали безумием, которое любой здравомыслящий человек должен был увидеть много лет назад и использовать как повод, чтобы усыпить этого садистского ублюдка, как это делают с бешеными животными. Нил напрягся и приготовился к последующей боли, к тому, что руки будут хватать, бить и удерживать его… и только в замешательстве смотрел, как Рико проходит мимо него. — Allons-y, — призвал Жан тихим, напряженным голосом, почти таща Нила к душевым. — Но… — Pas maintenant. — В бледных глазах Жана была дикость, паника, которая сменилась чувством вины, когда Нил позволил своему партнеру затащить его во влажную комнату. Чувство вины, которое отозвалось в нескольких других Воронах — Хебиге, Тайлере, Линкольне, Андерсе и даже Диксоне. Нил подумал о двух избитых фигурах, делающих круги, и закончил стягивать с себя пропитанную потом форму. — Mais ils ne sont pas… ils ne sont pas nous. — Ça n'a pas d'importance quand on y réfléchit, — объяснил Жан, его руки дрожали, когда он стягивал боксёры. — Il y a quelques limitations… mais à la fin de la journée, ils ont mis l'équipe en danger, donc Rico va leur apprendre à faire mieux. Как сказала Толлис, все так или иначе платили — Ворон платил за то, чтобы быть лучшим, и Ворон платил, если не преуспевал. — Et s'ils n'apprennent pas à être meilleurs? — спросил Нил, когда они стояли под душем. Жан молчал почти минуту, пока намыливался, выражение его лица выражало намеренную сосредоточенность на своих действиях, словно он отказывался думать над словами. — Ils sont les Ravens ou ils ne sont rien, — вот и все, что он наконец сказал. Это было довольно зловеще, не так ли? И оно имело много последствий для того, что сделал Дэй: бежал из Эвермора, из Гнезда, оставив команду, в которой вырос, когда ни у кого больше не было такой возможности. Что, черт возьми, сделало Дэя таким особенным? Почему он смог оставить этот кошмар позади? Только из-за его мёртвой матери и домашнего психопата на его стороне? Мать Нила тоже была мертва, и он не нуждался в защите со стороны малолетних преступников. Он поспешил сунуть голову под воду, чтобы скрыть крики, доносившиеся из раздевалки. В тот вечер все долго мылись. Марли и Мэг были так же подавлены, как и все остальные за ужином, когда к ним подошли Жан и Нил. — Итак, Софи сказала мне, что Джон теперь будет в паре с Реном, а Эд с Ли, — сказала им Марли, ковыряясь в своей запечённой рыбе. Несмотря на то, что ужин в кои-то веки имел хоть какой-то вкус, она не выглядела такой уж счастливой. — Рен и Ли — второкурсники, они занимают достаточно низкие позиции, так что это обычное дело, когда их ставят в пару с первокурсниками. — Жан указал на капусту на тарелке Нила и демонстративно поманил грушей, подняв три пальца, что означало, сколько ложек он хочет, чтобы Нил вытерпел, прежде чем отдать его, садист. — Если тебе удастся достаточно хорошо подражать своей драгоценной богине Мулдани, тебя скоро поставят в пару как минимум со второкурсником, а может, даже с младшим, и оставят бедняжку Мэг на произвол судьбы. — Я уверена, что как-нибудь переживу, — с легкой улыбкой заметила Мэг, наблюдая, как Нил давится отвратительной зеленой кашицей. — Хотя это подводит меня к тому, о чем я хотела спросить тебя уже несколько дней. — Она намеренно потянулась, чтобы съесть кусочек капусты, несмотря на неодобрительный взгляд, которым ее наградил Жан. — Я хочу участвовать в дополнительных тренировках, — сказала она, отдавая Нилу грушу. — Je t'ai dit que c'était une terrible erreur, — пожаловался Жан, прикрывая глаза левой рукой, словно пытаясь отгородиться от окружающего мира. — Vous pensez que mon existence est une terrible erreur, — напомнил Нил своему партнеру, беря предложенную грушу. — C'est nous qui nous jetons tête baissée dans le désastre, il y a une différence. — Cette affirmation absurde nous concerne, et je ne suis pas du tout réconforté par le diable. — Жан нахмурился, глядя на улыбающуюся Мэг, которая доедала проклятую капусту. — Почему тебя это так забавляет? — Вы двое просто такие милые, когда вот так препираетесь. Марли чуть не подавилась рисом, а Нил застыл на месте, ожидая реакции Жана, которая последовала примерно через три секунды — он понял, что дело плохо, когда его партнёр улыбнулся. — Да, ты присоединишься к нам для дополнительной тренировки. — Вот это да, — пробормотала Марли, снова косясь на свою рыбу. — Кто-то не получил памятку о французах, да? — А? — Мэг в замешательстве посмотрела на своего партнера, но Марли лишь покачала головой. Что касается Нила, то он держал свою драгоценную грушу вне досягаемости Жана и сосредоточился на завершении трапезы, довольствуясь тем, что уборка корта в конце вечера ляжет на Мэг и Марли. Вечерняя тренировка была такой же плохой, как и дневная, несмотря на то, что Адамса и Росса не было рядом. Наверное, потому что их не было рядом. Нил не знал, что Рико сделал с этими двумя молодыми людьми, не мог представить, что могло заставить их отказаться от тренировки после всех тех случаев, когда он появлялся в плохой форме, и, казалось, все были полны решимости выбросить их из головы и сосредоточиться на подготовке к игре на следующий день. Марли снова получила от Тетсуи отрывистое одобрение, что заставило Толлис зыркнуть на неё, и Мэг перешла к следующей тренировке. Это была недолгая ночная тренировка, потому что на следующий день была игра, но Жан был во всей своей язвительной красе с Мэг и Марли, указывая на каждый из их недостатков, особенно на недостатки Мэг. Марли уже привыкла к этому, привыкла к тому, как Жан с легкостью блокировал её попытки попасть в ворота, а Нил наблюдал за тем, как Мэг изо всех сил старалась не поддаваться разочарованию — Жан мог быть насмешливым и резким, но он никогда не переходил грань до жестокости. Точнее, он никогда не переходил черту, когда был слишком жесток, ведь для язвительной критики и унижений была причина. Девушки услышат их и даже хуже от Рико, Тетсуи и нескольких других Воронов, так что лучше пусть Жан расскажет им то, что им нужно знать, пока они вчетвером. Чёрт, он и Нилу подкинул парочку, когда Нил стал немного небрежным из-за усталости и нервов, вызванных следующим днем. — С меня хватит, — заявил Жан примерно через полтора часа. — Я разрываюсь между крайним отвращением и разрывом внутреннего органа от сдерживаемого смеха над вашими жалкими выходками. Пришло время смыть с моей кожи вонь провала и лечь спать в надежде, что бессознательное состояние сотрёт воспоминания о твоих зверских навыках. Мэг смотрела на него несколько секунд, прежде чем кивнуть Марли. — Ладно, ты выиграла это пари. — Я же говорила тебе, что он заставит тебя хотеть задушить его от ударов. Жан обвёл взглядом корт, пока Нил представлял, как Мэг, как никто другой, бьёт кого-то. — Раз уж у тебя, похоже, осталось достаточно энергии для насилия, повеселись и почисти корт перед сном. — Как будто я этого не предвидела, — пожаловалась Марли, откладывая шлем в сторону. — Ох и повеселюсь я, когда получу этот высокий номер. — Ты ещё не спишь, ma chérie, хватит мечтать о такой ерунде, — укорил её Жан, махнув правой рукой в сторону Нила в знак того, что именно ему предстоит собирать снаряжение. В данный момент Нил с удовольствием присоединился бы к метанию французских ублюдков. Кроме того, ему было интересно, сколько времени понадобится Марли, чтобы придумать новое прозвище. Как только снаряжение было уложено, и они закончили принимать душ, он обратился к своему партнеру. — Признайся, ты получаешь от всего этого какое-то удовлетворение. Легкая усмешка появилась на изящных чертах лица Жана, когда они возвращались в свою комнату. — Если я вынужден тратить на них время, которое лучше потратить на отдых или учебу, я позабочусь о том, чтобы они не были позором. — Et si vous êtes en mesure de les diriger un peu et de rappeler à tout le monde à quel point vous êtes parfait, c'est encore mieux? Жан на мгновение замолчал, а затем потянулся, чтобы неуверенно поправить волосы Нила. — Souviens-toi de ce jour, le diable. Vous venez de reconnaître ma supériorité sur un perdant britannique pathétique comme vous. Нил на это закатил глаза. — Oui, la fatigue m'a clairement rattrapé. — Тем не менее, он улыбнулся, когда Жан стал напевать La Marseilles всю обратную дорогу до их номера. На следующий день их освободили от занятий — Эдгар Аллан был довольно гибким в отношении любимых студентов, учитывая, насколько важна для университета программа экси, хотя это не означало, что Вороны могли прогуливать занятия или допускать, чтобы их оценки опускались ниже определённого уровня. Нил наслаждался дополнительными получасом сна, прежде чем им предстояло встретиться на корте для быстрой тренировки, и не позволял своему вниманию переключиться на Адамса и Росса, которые сидели на скамейке запасных в тихом страхе. После короткой, но интенсивной схватки игроки приняли душ, переоделись в дорожную экипировку (чёрные спортивные штаны, футболки с красной отделкой и командные куртки) и, взяв свои сумки, отправились со стадиона к автобусам, поскольку Уилкс-Барре находился в нескольких часах езды. На огромной парковке перед стадионом Воронов стояли три черно-красных автобуса, и Нил взглянул на Жана, чтобы узнать, в каком из них им предстоит провести следующие семь часов. Его партнер указал на первый из них, затем сделал паузу, взглянув на Марли и Мэг. — Вы двое на… — Нет, за них отвечает Нил, верно? — сказал Рико с ухмылкой, которой Нил на мгновение не поверил. — Пусть едут с ним. У Нила было чувство, что его «капитан» создает проблемы для девочек, но он ничего не мог с этим поделать, не сейчас, когда «король» команды заговорил. — Пойдемте, — сказал он им, в то время как Жан старательно скрывал свое выражение лица, которое он всегда принимал рядом с Рико. — Хорошо. — Судя по ровной линии ее губ, Марли уловила, что делает Рико, и поняла приказ, когда услышала его, в то время как Мэг прятала выражение лица за своими распущенными светло-каштановыми волосами. Рико и Тетсуи, конечно же, уже были в автобусе, как и Толлис с Ивановой. Сандерс и Джонсон быстро заняли пару оставшихся передних мест, Андерс и Баутиста — сразу за ними, а Нил был благодарен, что Макферсон и Лау успели заскочить в автобус до того, как двери закрылись. Оба полузащитника сели между новичками и остальными и болтали с ними, пока они с Жаном занимали последние два места. Места было достаточно, чтобы вытянуться (особенно если человек невысокого роста, на что Жан фыркнул, когда Нил продемонстрировал, как виляет ногами на длинном сиденье, а Жану пришлось согнуть ноги), и поначалу они достали свои ноутбуки, чтобы сосредоточиться на домашней работе. Через некоторое время Нилу это надоело, и он поднялся, чтобы поговорить с Ивановой (не забывая о том, что Толлис всё время на него смотрела), чтобы ещё немного поработать над своим русским. Всё это время он наблюдал, как другие Вороны играют в своих телефонах, переписываясь или фотографируя друг друга или пейзажи, мимо которых они проходили. Тетсуи смотрел на это с легким неодобрением, но не останавливал, а Нил изо всех сил старался не скривиться, когда Рико подтащил его поближе для быстрого снимка. В свете смены района, дезертирства Дэя и шоу Фердинанд, было решено, что Воронам разрешено ограниченное количество сообщений в социальных сетях. Очень ограниченное, и очень контролируемое — Нил не знал, утверждал ли все Рико, Тетсуи или один из помощников тренера, но ничего из того, что Вороны писали или фотографировали, не становилось достоянием общественности без предварительного рассмотрения. Кроме того, существовали строгие правила в отношении того, что разрешалось: ничего изнутри гнезда, ничего об их тренировках, ничего слишком личного. Ничего, что давало бы слишком много информации о стратегии игры или о том, как быть Вороном, и уж точно ничего порочащего Воронов или Эдгар Аллан. Только то, что могло бы принести пользу команде или заставить их выглядеть хорошо (и плохо). Очевидно, Нил попал в точку, когда заговорил о дружбе и людях, которых оставил Дэй, и Рико хотел бросить это в лицо Дэю и представить Воронов как крепкую семью. Всё, что угодно, чтобы навредить своему бывшему партнеру и уменьшить любые аргументы, которые Дэй мог бы привести против него и его старой команды в будущем, Рико был намерен использовать как оружие. Нил знал только одно: он чертовски устал от того, что телефоны тычут ему в лицо в те редкие моменты, когда он выходил из гнезда. Марли застонала, когда он наконец вернулся на свое место в автобусе, и направила на него свой телефон. — У меня от тебя голова болит, правда. Сколько языков ты знаешь? Есть французский, я слышала, как ты по-испански ругался на Баутисту, ты учишь японский, а теперь еще и русский? — Позади нее Мэг ухмылялась, положив подбородок на сложенные руки вдоль верхней части сиденья. — Это не Вавилонские башни Эдгар Аллан, знаешь ли. Жан на это хмыкнул, а Нил отбросил телефон в сторону. — Это моя специальность, помнишь? А я просто знаю немного испанского, едва достаточно, чтобы свести концы с концами. — Достаточно, чтобы оскорбить мастерство игры Баутисты и родословную его семьи. Он не сказал ей о немецком (и кусочках других языков, которые он подхватил в Европе), давно привык скрывать от людей некоторые вещи. Тетсуи и Рико, конечно, знали, и Жан слышал, как он несколько раз практиковался по ночам, чтобы не отставать в языке. — Точно. — Марли закатила глаза, набирая что-то на своем телефоне. — Ты один из тех людей, которым нравится, когда никто не может их понять, я понимаю. Мой папа такой же — он говорил нам, что хочет, чтобы мы говорили только по-английски, чтобы мы продвигались в школе, чтобы никто не мог над нами смеяться. Поэтому мы не понимали, когда он смеялся над тем, как сосед подстригает газон или паркует свою машину, или над женщиной, которая задирает нос к нам, но у моей мамы самый ужасный покер-фейс. Мы знали. — Она направила телефон обратно на Нила. — Я знаю. — Я думаю, она тебя раскусила, — пробормотала Мэг со своего места, продолжая улыбаться. — О нет, только не этого дьявола, — добавил Жан, ткнув Нила в плечо. — Все вы заткнитесь и отправляйтесь в ад, — сказал им Нил, опускаясь на свое место и складывая руки на груди. — Да, ваш любимый дом, — воскликнул Жан. — Тебя сейчас вытолкнут через запасной выход, — предупредил Нил. — Я видел твои навыки блокировки, этого никогда не случится. По крайней мере, Нил знал, что Тетсуи или кто там ещё, никогда не одобрит фотографии, на которых он тянется через сиденье, пытаясь засунуть свою куртку Воронов в рот какому-то французскому ублюдку. ******* Эндрю сидел на скамейке запасных, пытаясь как можно дольше удержаться от принятия очередной таблетки, чтобы насладиться трезвостью. Игра с Бельмонтскими Черепахами еще не закончилась, хотя Лисы снова проигрывали. О, дела у них шли не так уж плохо — без наркомана Дункана в воротах Рене сдерживала разрыв в очках, но Черепахи были одной из лучших команд лиги и оправились от поражения от Воронов на прошлой неделе. К тому же, когда Ий выходил с Гордоном, нападение Лисов было в полном беспорядке. Парень был немного лучше, чем на прошлой неделе, ему удалось еще немного укрепить свою уверенность… но Гордон вел себя так, словно он единственный нападающий, отказываясь взаимодействовать с новичком таким взрослым способом. Ваймак выглядел готовым сорваться в любую секунду (что уж говорить о зрелости), а Уайлдс, вероятно, всю обратную дорогу в Пальметто будет кричать на нападающего — чего Эндрю планировал большую часть времени быть без сознания, чтобы избежать этого, благодаря фляжке виски в сумке. Им удалось набрать ещё пару очков, когда Кевин вернулся на замену, но этого хватило только на то, чтобы Бельмонте не растоптал их. Эндрю заметил тенденцию, когда Лисы не провалились полностью, но все же провалились. Кевин мог мечтать сколько угодно, мог разглагольствовать и бредить, составлять все эти причудливые сценарии, но Лисы были Лисами. Возможно, у них были неплохие шансы выиграть у Колумбии на следующей неделе, просто потому, что эта команда была отстойной, друзья-соперники по посредственности, но кто-то должен был научить Гордона, как хорошо играть с другими, а не заниматься мелочностью и отстойными кулачными боями. Эндрю не обращал внимания на обычные выходки в раздевалке (истерики Гордона, глупые речи Ваймака, надувание Кевина, и так далее, и тому подобное), чтобы смыть с себя вонь, а затем пошарил в сумке в поисках запасной бутылочки с таблетками и фляжки. Крошечные белые круги мучений и зависимости расплылись среди чистых носков и толстовки после того, как он слишком сильно дернул крышку, но всё, что его волновало, это то, что одна из них оказалась в потной ладони левой руки, и он смог слизать горькую на вкус таблетку и запить ее Джонни Уокером Блю. Это был эффект плацебо — то, как его тело затихло всего через пару секунд, но вскоре препарат начал действовать, отправив его сознание в космическое и внутреннее пространство, когда ужасная эйфория вырвалась из его костей и снова захлестнула его. К тому времени, когда остальные Лисы закончили принимать душ, виски уже закончилось, а Эндрю заботился только о том, чтобы его маленькая компания монстров успела заскочить в автобус до того, как разобьётся. Одного взгляда на Кевина было достаточно, чтобы убедить наркомана в том, что он не в настроении говорить об игре, и всё было спокойно (для него), пока они не добрались до кампуса и не смогли по-настоящему выспаться в своих постелях. Потом был поздний завтрак и дорога в Колумбию, где угроза отнять у него драгоценный алкоголь не позволила Кевину говорить об экси до конца выходных. В субботу вечером в Эдеме было многолюдно, но Эндрю всё же удалось выкроить пятнадцать минут в кладовой с Роландом, пятнадцать минут на минет, а затем на быструю дрочку, как только бармен ушёл. Роланд спросил о заживающих порезах на его руке на прошлой неделе и не совершил ошибку во второй раз, решив держать рот на замке, кроме обычных вопросов. Всё, что Эндрю хотел от этого человека, это крепкие напитки и всё на его собственных условиях. На данный момент у Эндрю было достаточно забот: Кевин сходил с ума от перспективы снова встретиться с Рико на осеннем банкете, а затем в октябре, когда Вороны приедут в Пальметто. Для человека, который поносил всё то дерьмо, которое Эндрю ел (или не ел), Дэй, конечно, не заботился о том, что он сделал со своей печенью из-за алкоголя, который он пил в последнее время, но поскольку Эндрю находил его более терпимым в полукоматозном состоянии, Эндрю это не волновало. Поэтому было хорошо вернуться в кампус и высадить его в их номере вместе с Аароном (который потом сбежал в библиотеку в воскресный день, что было совсем не подозрительно) и Ники (который развалился в кресле-мешке, чтобы поиграть в игры), чтобы Эндрю мог отработать немного энергии с Рене, у которой в это время были свои дела. Как только он переоделся в тренировочные штаны и спортивную майку, он спустился в подвал башни Лисов, чтобы присоединиться к ней на их еженедельный спарринг. Она уже была внизу, одетая в тренировочные штаны и майку (бледно-серо-белую по сравнению с его черной), и после быстрой разминки начался бой. Эндрю нанес пару хороших ударов — один в левый бок, высоко под ребра, один в правую щеку, который оставит хороший синяк, и еще один, который мог бы задеть левую почку, если бы она не успела отклониться в сторону — но она ударила его в стену и воткнула нож ему под подбородок, прежде чем он успел среагировать. — Ты сегодня немного не в себе, — сказала она ему, когда он прижал руки к стене в знак того, что бой окончен. — Всё в порядке? Он посмотрел на нее ровным взглядом, прежде чем оттолкнуть её в сторону. — Мы уже закончили. — Он не был в настроении для глупостей Рене «ты в порядке», он получил достаточно этого от Би, и это была еще не среда. — Понятно, — вздохнула Рене, вытирая челку, прилипшую ко лбу, и слегка поморщилась, когда провела рукой по правой стороне лица. — У тебя есть несколько минут? Мне нужно кое-что тебе показать. На мгновение он почти сказал ей нет, но потом вспомнил, что в комнате его ждут надутый Кевин и разговорчивый Ники. — Крыша? — Отлично. — Она улыбнулась ему, отступив ещё немного назад, а затем пошла за своей сумкой, из которой достала куртку с капюшоном, которую надела и взяла две бутылки воды, одну из которых бросила ему. Они поднялись на крышу, где Эндрю прикурил сигарету и сел на низкую стену, идущую вдоль края, расположив ноги по обе стороны, а Рене присоединилась к нему, оставив между ними немного пространства. Она достала свой телефон из сумки, висевшей у нее на груди. — Я хочу, чтобы ты кое-что увидел, — сказала она ему, когда он докурил сигарету до половины. — Если там будут фотографии тебя и Рейнольдс, этот телефон взлетит на воздух, — предупредил он. На мгновение губы Рене сжались, но ей удалось сдержать себя, пока она листала что-то в телефоне. — На самом деле, это Эллисон нашла это пару дней назад. Я решила, что лучше сообщить тебе, пока Кевин не узнал. — Она протянула ему телефон. Звучало многообещающе, не так ли? Эндрю сунул сигарету между губами, принял аппарат и посмотрел на экран. Это был аккаунт в Инстаграм, что показалось ему смешным, и телефон чуть не упал на пол, когда он увидел, что это был аккаунт чёртовых Воронов. Рене, должно быть, уловила это, потому что она замахала руками, которые были прикрыты манжетами ее куртки. — Нет, посмотри на это, ладно? Я отфильтровала его на двух новичках. — Тридцать секунд на то, чтобы это что-то значило, или тебе понадобится новый телефон, — предупредил он, сбрасывая пепел с сигареты на колени, когда начал перелистывать картинки. Там был обычный бессмысленный материал о напитках и пейзажах, об экипировке экси (куртки с номерами двух девушек, кажется, 30-х номеров)… а потом он сделал паузу, когда появилась фотография Нила Джостена. Он полагал, что это имело смысл, поскольку Джостен был первокурсником… вот только Джостен был 4, а не 32 соответственно. Джостен был в паре с Моро, и, как объяснил Кевин после провального шоу в прошлые выходные, эти двое не должны были иметь ничего общего с другими Воронами — Моро не имел ничего общего ни с кем, кроме Кевина, Рико и его постоянной ротации партнеров, поэтому Кевин так близко к сердцу принял словесные уколы Джостена. На фотографии, размещённой mpatel32, был изображён Джостен на улице в кампусе Эдгар Аллан, хмурящийся на камеру, с подписью «кому-то нужна ещё одна чашка чая». Следующая фотография изображала Джостена и Моро, идущих бок о бок, вовлечённых в оживлённую дискуссию. Руки Моро двигались в воздухе, а лицо Джостена было оживлённым, его голубые глаза ярко горели, а щёки раскраснелись. Надпись гласила: «Они всё ещё обсуждают Монти Пайтона». Эндрю задерживал взгляд на фотографии, пока не догорела сигарета, которую он с отвращением выбросил в сторону. На фотографии были изображены Джостен, Моро и какая-то неизвестная девушка с тёмно-каштановыми волосами и светло-карими, почти золотистыми глазами, её кожа была кремового оттенка, что резко контрастировало с двумя молодыми людьми. Она слегка обхватила левой рукой плечи Джостена, но не стояла слишком близко, как бы уважая его пространство, однако на его лице была полуулыбка, а Моро хоть раз не выглядел кислым ублюдком. Это сообщение было помечено как «будущий Корт, просто подожди и увидишь», автор mcurtis33. Девушка — это должна была быть Марли Патель, одна из новобранцев Воронов — была на паре других фотографий с Джостеном и еще на одной с Моро, и было ясно, что у них с не-кроликом какие-то отношения. То же самое было и с Мэг Кертис, другой новобранкой, хотя и не так часто. Они казались достаточно близкими, чтобы дразнить Джостена и жаловаться на него (на одной из фотографий, выложенных Патель, Джостен был запечатлен со стартовым вратарем Воронов, и речь шла о том, что он учит русский язык) в привычной манере, которую парень терпел. Эндрю задержался на фотографии, сделанной в автобусе, где Джостен спит, накинув на себя куртку Моро, и заставил себя вернуть телефон Рене. — Какой в этом смысл, кроме как показать мне, что у Воронов слишком много свободного времени? — Аккаунт новый, — объяснила она, пролистывая сообщения. — Он появился не раньше прошлого воскресенья, так что время немного подозрительное. Тем не менее, фанаты очень рады, и у него уже огромное количество поклонников. — Она посмотрела на него сквозь густую бледную челку. — Я подумала, что ты захочешь узнать об этом до того, как об этом узнает Кевин. Да, определенный трус может плохо отреагировать на изображения Рико и Моро, возможно, даже нескольких других Воронов. Образы его друзей и того, что он оставил позади, вместе со своим пошатнувшимся достоинством и всем остальным. — Почему у меня такое чувство, что здесь есть и? — спросил он, потянув за конец левой повязки. — Я также подумала, что тебе будет интересно узнать, что Дэн решила связаться с этими двумя девушками, поскольку у них есть другие аккаунты. — Как связаться? — Старшеклассники вмешивались, а Эндрю терпеть не мог вмешательства. Они всегда ухудшали ситуацию своими драгоценными «лучшими намерениями». Рене пожала плечами, убирая телефон. — Просто дать им понять, что если они хотят поговорить с другим игроком экси, который оказался девушкой, то она здесь для них, вместе со мной и Эллисон. — Она посмотрела на него ровным взглядом, прижимая свою сумку к груди. — Судя по тому, что Кевин рассказал о Воронах, им нелегко, так что, возможно, им нужен совет или дружеское плечо, на которое можно опереться. О, разве не тошнотворно то, что религия делает с человеком? — Они Вороны, — напомнил Эндрю доброжелателю. — Дружелюбие не в их лексиконе. — Они не начинают такими, — укорила его Рене. — Они нормальные люди, это то, что происходит там, делает их такими испорченными. Мы хотим помочь этим двоим… и, возможно, таким образом мы выясним, что происходит с Нилом. Эндрю на это надулся. — Да ты настоящий самаритянин. Темные глаза Рене сузились в досаде от этой колкости. — Мы поможем им независимо от этого, но будет неплохо, если мы сможем узнать больше о Ниле в то же время. Он был маленьким лакеем Рико, так же, как его отец был лакеем Кенго. — Продолжай оправдывать себя таким образом, — сказал Эндрю, вставая. — Только смотри, чтобы тебя не разыграли, христианская девочка. — Не буду, — пообещала Рене, тоже вставая. Эндрю вернулся в номер, где съел пинту мороженого и прочитал половину нового романа, прежде чем Кевин утащил его на корт, и вернулся к тому же старому, тому же старому… к вопросам о Джостене, гудящим в его голове. Что происходило с нападающим и теми двумя девушками? С Моро? Был ли Джостен самоубийцей или играл в игры? Знал ли он, что Эндрю с огромным удовольствием засунет его голову в унитаз, если они столкнутся в мужском туалете во время осеннего банкета, за то, что он мучает его голову всеми этими бессмысленными вопросами? Наконец-то хоть что-то, чего можно ждать с нетерпением. Конечно, Кевин узнал о проклятом аккаунте в социальной сети во вторник — Эндрю должен был задуматься, стоит ли Гордона благодарить за это, но, возможно, это был один из одноклассников Кевина. Он обнаружил труса, уставившегося в свой телефон во время обеда в кафетерии, расположенном ближе всего к стадиону Лисов, как будто там хранился план игры команды соперников, глаза были устремлены в одну точку, а лицо — в той упрямой манере, которая вызывала у Эндрю желание ударить его (хотя, если честно, ему хотелось ударить много чего и много кого). — Что это? Новое объявление суда? Комитет выносит очередное нелепое постановление? Печень Ваймака окончательно сдала, и сегодня не будет тренировки? — ровным тоном произнес Эндрю, ставя на стол свою тарелку с картошкой фри и сырной пиццей. — Если только не последнее, мне плевать. — Нет, это… — Кевин покачал головой, не отрывая глаз от телефона — о, отрывать глаза, вот это было весело. — Рико, наконец, убедил Хоз… ах, Тетсуи создать медиа-аккаунты. — Он продолжил проверять еще несколько изображений. — Похоже, это идет им на пользу, позволяя фанатам увидеть немного больше их личной стороны. Рико всегда говорил, что немного улыбок время от времени помогает привлечь фанатов, так что это просто продолжение этой идеи. Да, лучшие психопаты были теми, кто мог убедить своих жертв, что они дружелюбны и нормальны, в конце концов — все соседи говорили в интервью: «Но он был таким милым и нормальным, что я ничего не заподозрила». Даже Кевин поверил в игру Рико, пока не оказался под ударом ракетки, не так ли? Эндрю приберег язвительные комментарии, которые никто не оценил, и вместо этого съел свою пиццу, устав от того, что его, как всегда, недооценили. Была такая поговорка о пророках в их времена. Когда он оторвал кусок своего обеда и бросил его в рот, Кевин бросил на него презрительный взгляд, зеленые глаза сузились, а темные брови сошлись вместе. — Ты знал об этом, не так ли? Не видя причин скрывать правду, Эндрю пожал плечами. — Рене рассказала мне об этом на днях. — Он съел ещё немного своей пиццы, пока Кевин дулся, как обычно. — Почему два первокурсника тусуются с Моро и Джостеном? — Он потянулся, чтобы коснуться экрана телефона Кевина, который мгновенно ожил и показал фотографию Рико, что не было сюрпризом. Этот урод корчил рожи перед камерой, обнимая Джостена с пустым лицом. — Ты сказал мне, что они другие. — Он должен был следить за тем, что говорит, поскольку они были на публике. Сначала Кевин не ответил, уставившись на фотографию, его лицо выражало отвратительную гамму эмоций, похожих на раскаяние, замешательство и боль, когда он должен был чувствовать только ненависть и гнев. — Они есть, и я не знаю, что происходит. — Беззлобный смех вырвался из его уст, когда он пролистывал приложение. — Но что ещё нового? Может, это уловка, чтобы заставить меня думать, что там все меняется? Эндрю насмехался, разрывая последнюю пиццу. — Попробуй еще раз. — Я не знаю, — повторил Кевин. — Высшие номера, такие как Жан и На… ах, Нил, не общаются с низшими номерами, такими как эти девушки, кроме как для того, чтобы они возились вокруг и заботились об их вещах. Они должны упорно трудиться, чтобы заслужить свой путь вверх по карьерной лестнице, на корте и в Гнезде. Когда Эндрю услышал это, в его голове зазвучали тревожные колокольчики. — И что, они, по сути, находятся в твоем распоряжении? — спросил он, беря в руки жареную картошку. — Тебе нравится, когда новичок приказывает тебе, 2? — Он ткнул жареной картошкой в лицо Кевина, прямо в татуировку, а затем отбросил ее в сторону. Кевин вздрогнул и оскалился. — Мы годами терпели всех старших игроков, мы выросли в Гнезде, — возразил он. — Нам всегда говорили принести то-то и то-то, почистить корт и убрать ракетки. Так было заведено. О, как это должно было задеть бедного Рико, предполагаемого наследника экси, кровь Тетсуи и Морияма, да? По крайней мере, пока он не повзрослел настолько, чтобы что-то с этим сделать. Пока он сам не стал Вороном. — А что насчет Моро? Этот вопрос был подобен удару булавкой по воздушному шарику, так как он разом сдул весь гнев Кевина. — Он… он другой, — подчеркнул Кевин, пока искал, пока не нашел фотографию защитника. — Он всегда принадлежал Рико. Это означало, что он всегда был собственностью, что подразумевало, что Джостен тоже был собственностью. А с имуществом можно было обращаться бережно или ломать его по своей прихоти. Так каким был Джостен? Был ли он последним? Это объясняло, почему Джостен не боялся Эндрю? Почему чем больше Эндрю пытался разобраться в этой маленькой дряни, тем больше он падал в кроличью нору? Ха, кроличья нора. — Прекрати пялиться на них, — сказал он трусу, убирая телефон. — Ты оставил их позади, помнишь? — Кевин вздрогнул при этих словах. — Они ничего не могли сделать для тебя там, и я уверен, что ты не хочешь вернуться туда со своим дорогим приятелем Рико, так что перестань смотреть на них и ешь свою чертову куриную грудку. Кевин замолчал, поднимая вилку своей покрытой шрамами левой рукой. — Жан… он… той ночью. Он помог мне. Опять это. — И останется ли что-нибудь, чтобы помочь, если ты вернешься? — Это вызвало еще одно вздрагивание, более выраженное, когда Кевин пытался подцепить кусок курицы. Когда других комментариев или аргументов не последовало, Эндрю решил, что может спокойно закончить трапезу (и в кои-то веки никаких комментариев по поводу отсутствия нормальных овощей и белка, как приятно). Он также забрал телефон Кевина и, когда остальные были на корте, использовал его для проверки обновлений в аккаунте Воронов, поскольку его телефон не позволял просматривать социальные сети — то, что он обычно считал бонусом при наличии такого кузена, как Ники. Он быстро отфильтровал те сообщения, в которых фигурировал Джостен (njosten4), не заботясь об остальных скучных птичках, особенно психованных. За последние два дня их было немного, но опять же, фотографии содержали Моро (что имело смысл, поскольку они были партнерами), и всегда были сделаны Кёртис или Патель, за исключением одной, на которой был изображён промокший и хмурый Моро, которого, очевидно, застали в кампусе во время неожиданного ливня, с подписью «une baguette trempée, plus crue». Что бы это, чёрт возьми, ни значило, что-то о хлебе? Там также был изображён невозмутимый Джостен с суженными голубыми глазами на слегка ухмыляющегося Моро, который держал горсть зеленых листьев у его подбородка в явной попытке заставить его съесть это, смеющаяся Патель на заднем плане и надпись «rosbifs et salade». У Эндрю сложилось впечатление, что он что-то упустил, как и большинство фанатов Воронов, судя по комментариям, но сообщение набрало довольно много лайков и репостов, так что было ясно, что план Рико сработал. Быстрый поиск показал, что популярность Джостена как нападающего росла, приближая его даже к Джереми Ноксу, что должно было вызвать забавную тираду Гордона при одном только упоминании рейтинга нападающих I класса экси. Этот тупой говнюк винил в этом только себя, не так ли? Он увел Джостена (Веснински) из Лисов, прежде чем Кевин успел за него ухватиться, перетянул Морияма на себя, и вот они здесь — наблюдают, как Ий наконец-то сорвался и замахнулся ракеткой на ошеломленного Гордона (Эндрю действительно захотелось похлопать парню по плечу), а Бойд, как назло, вовремя отдернул Ий назад, пока Ники бесновался, а Ваймак объявил перерыв. — Как раз когда все стало получаться, — ворчал Аарон, сидя на скамейке. — Я ставлю на Гордона. — Да, — сказал Эндрю, что заставило Аарона удивленно посмотреть на него. — Гордон — это только слова. Кто-то вроде Ий уже выучил несколько трюков, иначе он был бы не в форме, чтобы играть. — Слишком маленький и слишком другой, Эндрю знал эту историю наизусть. Это была единственная общая черта, которую он разделял с Ий. Это не означало, что они когда-нибудь станут приятелями, не означало, что он будет сдерживаться, чтобы не избить тупого ублюдка до полусмерти, если понадобится, но он знал достаточно, что Ий может держать себя в руках в большинстве случаев один на один. Этому способствовали и те спарринг-сессии с Бойдом. Он закрыл приложение и открыл список контактов Кевина, чтобы запомнить номер, который он никогда не использовал раньше «на всякий случай». Затем он наблюдал за цирком, происходящим на площадке: Ваймак и Дэн кричали на двух нападающих, а Кевин маячил на заднем плане, как неодобрительный дух экси, готовый обречь их всех на гибель. Были дни, когда Эндрю не переставал проклинать лекарства, и дни, когда он не переставал проклинать то, что они не были сильнее, что они не вырубили его настолько, чтобы сделать все это терпимым. Что они не онемели, не опустошили его до такой степени, что вся эта нелепость стала пустяком — как и он сам. Поэтому его больше не волновали эти несколько часов искренних чувств, почему его обещание Кевину было так важно, почему чертово увлечение Кевина экси, вера Рене в свою веру и настойчивое желание Ваймака быть рядом со всеми разбитыми Лисами так беспокоили Эндрю. На самом деле, все это не имело значения, поэтому не должно было казаться, что это имеет значение. ******* За день до осеннего банкета Вороны сели в автобусы, чтобы отправиться в Университет Северной Каролины в Гринсборо на встречу со Спартанцами — они провели там ночь, прежде чем отправиться на банкет в Университет Блэквелла, поскольку не было смысла возвращаться в Эдгар Аллан, а на следующее утро снова отправляться в путь. В среду Нил был приглашён в Восточную башню, чтобы Лола предупредила его о том, чтобы он не сбегал ни в пятницу вечером, ни во время банкета, а Ичиро наблюдал за происходящим, не говоря ни слова. Как только она закончила, Ичиро прокомментировал, как он рад, что Нил пользуется популярностью среди фанатов, но при этом держал руки при себе. Однако его взгляд был пристальным всё это время, и Нил почувствовал, что, как ни странно, осознает его присутствие и благодарен за возвращение в Гнездо. По крайней мере, до тех пор, пока он не столкнулся с ревнивым Рико. Из-за осеннего банкета Рико сдерживал себя, чтобы не смотреть Нилу в лицо. Из-за пятничной игры он ограничился несколькими ударами. Но был момент, когда Нил стоял на коленях, а Фёдоров назвал титул Рико, и он подумал, что на этом издевательства не закончатся… пока кто-то не вышел из комнаты и Нила не отпустили. Тогда его отпустили, но Рико был свернувшейся змеей с бьющимся хвостом, оскалёнными клыками и откинутой назад головой, готовой к удару. В субботу он снова окажется лицом к лицу с Дэем, у него будет ещё один шанс причинить ещё больше боли и вреда в той извращённой игре/отношениях, которую он затеял со своим бывшим партнером, и Нил не думал, что все закончится в Блэквелл. Нет, это было всё равно, что дать молодому тигрёнку, который ещё сосёт у матери, сырое мясо — скоро он будет жаждать только свежей добычи. Вороны должны были терпеть Рико, пока он не получит следующий шанс нанести удар по Дэю — Нил и Жан должны были терпеть Рико. Это стало очевидным, когда Нил вернулся в свою комнату, обхватив левой рукой свой пульсирующий живот, и обнаружил своего партнера сгорбившимся за рабочим столом со свежим пакетом льда, прижатым к его покрытому синяками лицу. Нил почувствовал прилив ненависти, увидев покрасневшую правую щёку Жана, в то время как его партнер пожал плечами. — Il était inconscient, — это всё, что мог сказать Жан. — Du moins au début. Если бы только Нил мог забыть себя настолько, чтобы вытащить нож из кармана, но он не стал бы так проклинать Жана. — J'ai entendu dire que le chou est très bon pour les bleus. Je serai assez gentil pour te laisser manger tout mon chou aujourd'hui pour t'aider, — сказал он, растягиваясь на кровати Жана, так как она была ближе всего. Скоро им придётся идти ужинать, а пока он просто хотел притвориться, что они только вдвоём и всё в порядке. Лицо Жана слегка исказилось, прежде чем он простонал. — Seul le diable essaierait de me faire rire quand mon visage me fait si mal. — Он подошёл и, после минутного колебания, сел на кровать и откинулся назад, чтобы опереться на бёдра Нила. — Ce n'est pas ce genre de visage, je ne sais pas pourquoi tu te plains. — Нил протянул руку, чтобы убрать назад волосы, упавшие на лоб Жана. — Face de grenouille. — Ginger Devil, — отмахнулся Жан, поддёргивая прядь волос Нила в ответ. Они молчали несколько минут, оба, казалось, утешались тем, что они рядом друг с другом, что они могут быть так близки друг к другу и не пострадать, что в этом контакте нет боли, а есть чувство покоя, пока не пришло время уходить. Им и так приходилось мириться с непредсказуемым Рико, они не могли рисковать отчуждением Тетсуи перед игрой, даже если Гринсборо не была одной из команд с более высоким рейтингом. Поэтому лучше всего было придерживаться расписания, продолжать тренировки и стойко переносить психотические перепады настроения Рико. По крайней мере, до тех пор, пока Нил не найдет то, что ему нужно, чтобы раз и навсегда вырвать клыки ублюдка. *******