Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

******* Нил и Жан изо всех сил старались заснуть по дороге обратно в Эдгар Аллан, не зная настроения Рико — Жан не позволил Дэю набрать очки, кроме одного, пока он был на площадке (и это была не его вина, так как он был вне досягаемости нападающего в то время), а Нил сумел набрать несколько очков у Эндрю, достаточно, чтобы разбить предыдущий рекорд вратаря и доказать, что он не может противостоять Воронам. Однако Рико был Рико, и было очевидно, что его небольшой разговор с Дэем не прошел гладко, что намерение Рико полностью уничтожить Лисов не прошло по плану — не тогда, когда Миньярд провёл всю игру в воротах. Не тогда, когда команда показала хоть какую-то сплочённость (с трудом). По крайней мере, у них двоих была пара часов, и когда они добрались до кампуса, Нил приготовился к худшему. Но Рико просто ворвался в Гнездо, а Тетсуи поднял руку, когда Нил, Жан, Марли и Мэг выходили из автобуса. — Патель, ты теперь номер 24, — сказал он ей, прежде чем уйти, в то время как ошарашенная Марли в шоке смотрела ему вслед. — Но… — Вы с Адамсом меняетесь, — пробормотал Жан, подталкивая Нила вперёд, нежно положив руку ему на спину. — О партнёрах ничего не сказано, так что вы с Мэг пока остаетесь соседями по комнате. — Боже мой, я так рада за тебя, — воскликнула Мэг, обнимая своего партнёра. — Однажды я смогу сказать: «Я знала её»! Марли обняла её одной рукой, прежде чем подхватить сумку Жана и свою — Мэг быстро подхватила сумку Нила, прежде чем он успел это сделать. — Ты тоже туда попадешь. Мэг самодовольно улыбнулась. — Я знаю, что я хороша, но вы, ребята… в вас что-то есть. Я бы не додумалась сделать то, что вы сделали с Лисами раньше. Именно поэтому вы на корте, и я не против. Я просто хочу играть как можно дольше. Сказать на это было нечего, да и Нил слишком устал, чтобы беспокоиться. Он хотел только добраться до своей комнаты и узнать, не ждет ли их с Жаном какой-нибудь «сюрприз», и с этой мыслью они забрали свои сумки у девушек в коридоре возле их комнаты, а Жан пожелал Марли спокойной ночи (едва ли, до рассвета оставалась пара часов), прежде чем они разошлись. В комнате их никто не ждал. Нил прислонился к закрытой двери, а Жан пробормотал что-то тихое по-французски, после чего они, не теряя времени, стали готовиться ко сну, поскольку у них было всего несколько часов сна до того, как Тетсуи ожидал их возвращения на корт. В ту ночь они спали так, что правая рука Жана крепко обхватила грудь Нила, а нож Нила был зажат в его руке. В выходные Рико был занят делами, не связанными с Воронами, что означало, что Нил имел дело с Толлис и Энглом, которые боролись за то, чтобы доказать, что они лучшие нападающие, так как «король» ушёл, что Нил, носящий 4, был ошибкой, а Марли всё ещё должна быть 32. Субботняя тренировка была жестокой и казалась одним сплошным ударом по телу за другим… и Нил не переставал ухмыляться, несмотря на все новые синяки. Он не собирался позволить им избить себя, не собирался позволить им победить. Чем больше они пытались сломить его, тем сильнее он бил их в ответ, тем глубже он впивался пальцами, чтобы удержаться и не отпускать. Может, он и не был самым умным, самым сильным или самым талантливым, но он мог превзойти любого на этом корте, чёрт возьми. Он знал, как продолжать двигаться вперёд, не сдаваться, преодолевать боль, усталость и всё остальное. Тетсуи и Рико не могли его сломить, как и Толлис, Энгл и остальные Вороны — по крайней мере, не на корте. Тем более, когда Марли бегала рядом с ним, смеясь и выкрикивая какие-то нелепые оскорбления в адрес Луазо, а Жан называл его по-французски ленивым дьяволом, чтобы дать ему понять, что мяч летит в его сторону. Несмотря на усталость, побои и синяки, суббота была хорошим днём. Иванова, Макферсон, Лау, Андерс, Хебиг, Чен и Арчер подошли во время ужина, чтобы поздравить Марли с переходом на другой номер, а ещё несколько Воронов поприветствовали её в коридоре. Марли ничего не сказала о синяке на щеке, но, судя по грязным взглядам Мэг в сторону Толлис и по темнеющему синяку на лице старшего нападающего… в общем, Нилу не нужно было ничего объяснять. Жан был прав в том, что с некоторыми боями ей нужно было справиться самой, и, похоже, пока что она прекрасно справлялась сама. В воскресенье всё вернулось на круги своя, по крайней мере, в том, что касалось их расписания. Рано утром была тренировка, затем завтрак, небольшой перерыв, а потом тренировка, на которой Нил с огромным удовольствием поставил Фёдорову синяк на рёбрах особенно жестоким ударом, который в настоящей игре привел бы к красной карточке, когда этот ублюдок пытался подставить ему подножку своей ракеткой. Его хорошее настроение немного испортилось, когда они вернулись в свою комнату, где им предстояло провести остаток дня (за исключением похода в ресторан), с чашкой чая Дарджилинг в руках для Нила и кофе для Жана. Как только за ними закрылась дверь и Нил быстро проверил комнату на наличие жучков, он достал телефон, который спрятал в шкафу, опустился на кровать рядом с Жаном и позвонил Миньярду. — Ты опоздал на две минуты, — сказал ему этот мудак скучающим тоном. Нил заставил себя сделать глоток чая, прежде чем начать проклинать вратаря. Ладно, возможно, Миньярд и не был тем, кто написал сообщение на форуме, которое навело на него Морияма, но он всё равно был грёбаным засранцем, был тем, кто с удовольствием ударил его собственной ракеткой ещё в Миллпорте и шантажировал его этими телефонными звонками по какой-то чёртовой причине (что-то связанное с Дэем, вероятно). — Что, у тебя есть дела поважнее? Скажи на милость, какие именно? Шантажировать или избивать других людей? Практика игнорирования экси? Послышался долгий выдох, а затем слабый смешок на другой линии. — У некоторых из нас есть жизнь, которая не вращается вокруг глупой игры. — Именно поэтому мы надрали тебе задницу той ночью, — заметил Нил, прислонившись к боку Жана, держа телефон под таким углом, чтобы Жан мог подслушать разговор. — Вы занимаетесь чем-нибудь ещё, кроме игры в свой драгоценный стикбол? — спросил Миньярд, звуча ещё более скучно, чем раньше. — Я думал, это я могу просить правду, — напомнил ему Нил, потягивая свой чай. В разговоре снова возникла пауза, когда Миньярд кажется, что затягивается сигаретой. На мгновение Нил вспомнил ту ночь на пляже в Калифорнии, вспомнил, как смотрел на пламя, а воздух наполняла едкая вонь горящего металла, пластика, бензина и плоти. Когда Миньярд продолжил говорить, он слегка вздрогнул и улыбнулся, когда правая рука Жана обхватила его за плечи. — Это называется «беседа», птичка. Попробуй хоть раз заняться чем-нибудь, кроме экси. — Очень забавно. — Нил отхлебнул чай, чтобы позлить этого засранца. — Хм, давай посмотрим, почему-то мне кажется, что есть что-то о книгах и учёбе, но я не могу вспомнить, почему я делаю эти вещи. В смысле, я же не студент колледжа или что-то в этом роде. Нет, я просто играю в экси двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Мой секрет раскрыт. — Рядом с ним Жан посмеивался в перерывах между глотками своего кофе. — Вы определенно не практикуете чувство юмора, — заметил Миньярд. — Я полагаю, это означает, что ты не занимаешься ничем, кроме учёбы и экси. — Почему тебя это волнует? — спросил Нил, отставляя пустую кружку в сторону. — Думаю, это моя правда от тебя — какого чёрта ты это делаешь? — Он мог подождать, чтобы спросить о Миньярде и его наркотиках в другой раз, но сейчас он хотел знать, почему, чёрт возьми, он рискует всем из-за этих чёртовых звонков. Миньярд на мгновение замолчал, прежде чем щелкнуть языком. — Полагаю, я ожидал этого, хотя на самом деле, Джостен, у тебя не хватает воображения. — Ответь на этот чёртов вопрос, — процедил Жан, наклонившись ближе к телефону. — Мне тоже интересно, почему ты вмешиваешь свое отвратительное присутствие в нашу жизнь. — И наконец-то Френчи заговорил, — проворчал Миньярд. — Я знаю, что есть все эти партнёрские отношения, но неужели вы двое не можете делать что-то отдельно? — Такому засранцу, как ты, наверное, трудно это понять, — сказал Нил с улыбкой, хотя Миньярд этого не видел, — учитывая, что я сомневаюсь, что кто-то хочет иметь с тобой что-то общее. Отсюда и шантаж, чтобы заставить кого-нибудь поговорить с тобой. Наступило молчание, и Нил подумал, не задел ли он больное место. — Опять же, я бы нашёл время потренироваться в чувстве юмора, птичка. Теперь о твоей правде, поскольку я уверен, что у тебя не так много времени. — Миньярд хмыкнул на пару секунд, словно собираясь с мыслями. — Я недоволен продолжающимися попытками Рико вернуть себе партнёра, которого он имел глупость повредить и выбросить, поэтому я решил, что подружусь с маленькой птичкой, научу её петь несколько красивых песен и всё такое, и она станет моим лучшим приятелем. Это было настолько абсурдно, что Нил рассмеялся, а Жан застонал и потёр лицо, бормоча проклятия под нос. — Серьезно? Ты что, слишком часто тренировался без шлема или что-то в этом роде? Этого не случится. — Он не собирался шпионить для Миньярда, как никто другой. — О, я так думаю, — ровным тоном ответил Миньярд. — Потому что я знаю, что ты не хочешь, чтобы Кевин вернулся в твоё маленькое гнёздышко, не тогда, когда у тебя всё так хорошо в этом сезоне, не тогда, когда ты дал мне знать о планах Рико прошлой ночью, чтобы он мог подготовиться к этому, и определённо не потому, что если он вернётся, Рико узнает, что Френчи помог ему сбежать. Жан побледнел при этих словах, в то время как ярость закипела в венах Нила. — Я говорил тебе не впутывать Жана в это, ты, грёбаный ублюдок. — Вы хотели знать правду, и я вам её сказал, — сказал Миньярд. — Для нас обоих будет лучше, если ты дашь мне знать, что планирует Рико. — И так получилось, что я подвергаю себя большой опасности, делая это, — сказал Нил сквозь стиснутые зубы, в то время как Жан продолжал тихо ругаться. — Ну и персик же ты. Совсем гнилой. — Тогда я буду должен тебе услугу в какой-то момент, — предложил Миньярд. — Правда за правду, услуга за услугу, вот как это работает. — Это не какая-то глупая игра, Salauds, — шипел Жан в трубку. — Мы не будем так удачливы, как Кевин, если Рико поймает нас. — Тогда не делайте глупостей. Но мне кажется, что чем больше Рико добивается своего, тем могущественнее он становится, да? К сожалению, Миньярд был прав. Нил обменялся взглядом с Жаном, прежде чем вздохнуть. — Я оставляю за собой право пропускать звонки, если это будет слишком рискованно, — сказал он этому засранцу. — И можешь не сомневаться, что услуга будет большой. Я также думаю, что это едва ли можно считать правдой, тем более что я уже помог тебе в чём-то, так что я буду ждать ещё одного на следующей неделе, придурок. — Он понятия не имел, что он попросит у Миньярда, что он может попросить у этого парня, учитывая их обстоятельства, но он заставит Миньярда заплатить, так или иначе. На мгновение в голове Нила мелькнул Сет Гордон, но он сомневался, что Миньярд захочет заставить страдать своего товарища по команде, к тому же у Нила уже были планы на нападающего. — Понял, хотя мне придется поставить всё под сомнение, если это будет происходить слишком часто. — Я не могу давать никаких обещаний, не с Рико, — сказал ему Нил. — А теперь нам пора идти. — До следующей субботы. — Возвращайся в свой питомник, Доу, — сказал Жан, забирая у Нила телефон и завершая разговор. — Как неприятно. — Да. — Нил вздохнул, положив голову на плечо Жана. — Que lui donne Day pour le protéger de Rico? — Peut-être une partie de l'argent qu'il a gagné grâce à son parrainage? C'est-à-dire s'il a été laissé entièrement à son nom et non sur un compte commun avec Tetsui, — предположил Жан. — qui sait? — Нил позволил себе закрыть глаза лишь на мгновение или два, прежде чем заставил себя встать и спрятать телефон подальше. — Je doute qu'il le fasse parce qu'il est un fan. — Ou à cause de l'excellente personnalité de Kevin, — хмыкнул Жан. И это тоже. Нил вернулся в кровать с домашним заданием, чтобы провести следующие пару часов, доделывая то, что нужно было сделать за неделю, и после этого день прошёл спокойно. Неделя прошла как обычно, команда готовилась к домашней игре против Брекинриджа. Рико вернулся, и Нил получил несколько неприятных ударов на площадке, заработал несколько синяков на ребрах, но дошло это до того, что он уже не знал, каково это — не чувствовать боль, не иметь синяков и ушибов, не преодолевать боль, потому что… потому что какой ещё у него был выбор? По крайней мере, он играл в экси, у него было трёхразовое питание (большую часть времени), чистая постель по ночам и партнёр, которому он доверял. Они тренировались в среду днём, когда Накамура вышел на корт с высокой, солидной молодой женщиной, одетой в облегающее чёрное платье, которое демонстрировало её атлетическое телосложение — мускулистые плечи, бёдра и руки, чёрные волосы в тонких косичках, стянутые в свободный низкий хвост, и смуглая кожа, сверкающая в свете фонарей замка Эвермор. Нилу потребовалось мгновение, чтобы узнать Тею Мулдани, когда она не была одета в форму Воронов или Сирен, но он вынужден был признать, что и в «повседневной» одежде она выглядела не менее эффектно. Судя по заинтересованным взглядам на лицах нескольких Воронов, она была более чем впечатляющей. — О черт, это же Мулдани, — пискнула Марли. — Да, сама богиня. — Жан не был впечатлен, но опять же, он знал её и играл с ней, будучи Вороном. Мулдани подошла к Тетсуи и почтительно поклонилась ему, после чего несколько минут разговаривала с ним, в то время как Вороны были так близки к суетливости, как никогда, когда они выходили на корт. Как только они закончили, Тетсуи один раз стукнул тростью по деревянному полу и призвал их начать новое «противостояние». Нил и Марли нахлобучили маски и держали ракетки наготове, и как только Макферсон выпустил мяч, игра началась. Толлис, Энгл, Лау (ну, не столько она), Фёдоров и Луазо, как всегда, пытались вдавить их в пол, но они не поддавались, отказывались отдавать очки и с Жаном, Хебигом и Ивановой за спиной продолжали выигрывать игру. Это были изнурительные двадцать минут, но, несмотря на новые синяки и пот, пропитавший майку и бандану, Нил улыбался от чистой радости, от боли в мышцах, от жжения в лёгких и от ощущения, что он жив. От того, что Жан был у него за спиной, а Марли рядом, от того, что вокруг него были люди, так же преданные жестокому спорту экси, как и он сам, от того, что независимо от того, что они чувствовали или думали друг о друге, все они были согласны в одном — они не остановятся, пока не станут лучшими. Ну, может быть, только не Жан, но он в любом случае прикроет Нила. — Моро, Джостен, Патель. Нил обернулся, услышав, как Тетсуи назвал его имя. Часть его души ненавидела это автоматическое обусловливание, в то время как другая признавала его как средство выживания. Мэг побежала взять ракетки, прежде чем они отправились посмотреть, что хочет от них «Мастер», их шлемы были зажаты в левой руке, в то время как их тренер и Мулдани бросали на них критические взгляды. — Думаю, мне не нужно представлять нашу гостью, — сказал Тетсуи, его тон, как всегда, был бесстрастным. — Тэя Мулдани, стартовая защитница команды Сирены, 14-й номер команды Воронов, — проговорила Марли, не дыша, сосредоточив своё внимание на женщине. — Эм… для меня большая честь познакомиться с вами. Пару секунд Мулдани стояла с решительно каменным выражением лица, а затем легкая улыбка искривила её блестящие губы. — У Сирен завтра матч в этом районе, и я должна признаться, что хотела прийти сюда после того, как посмотрела игру Воронов в пятницу. Нечасто я встречаю в экси девушку, которая немного напоминает мне себя, и играющую за Воронов? Мне это нравится. — Затем выражение её лица вернулось к прежней твёрдости. — Тем не менее, ты слаба в подборе открытых бросков, тебе нужно работать над этим. Джостен слишком часто кормит тебя пасами. Ты не попадешь в десятку, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к корту, пока не исправишься. Жан улыбнулся на это, выражение его лица было похоже на кошку, поймавшую певчую канарейку, в то время как лицо Марли вспыхнуло красными пятнами от смущения. — Я знаю, я знаю! Я работаю над этим, вот этот, — она кивнула в сторону Жана, — постоянно напоминает мне об этом. — Тогда никаких оправданий, исправляйся, — сказала ей Мулдани. — Ты — Ворон, ты должна превосходить. — Когда Марли кивнула на это, выражение её лица смягчилось. — Я ожидаю ещё увидеть тебя в профессионалах через несколько лет, а вскоре после этого — на корте. Пока Марли бормотала что-то в знак согласия, Мулдани посмотрела на Жана и кивнула головой в сторону. — Давай поговорим. — Затем она пошла прочь, и после минутного колебания Жан последовал за ней. Нил тоже последовал за ней, не желая оставлять своего партнёра одного, особенно когда он уловил это чувство нерешительности. Мулдани сначала бросила на него прищуренный взгляд, но когда он встал рядом с Жаном, а Жан не возразил, она выгнула бровь, а затем расширила глаза. — Правда? С каких пор у тебя наконец-то появился партнёр? — С этого момента, — сказал ей Нил, наклоняя левую щёку, чтобы она могла её видеть. — Так что всё, что ты хочешь сказать ему, ты скажешь мне. — Я… хорошо. — На мгновение что-то похожее на печаль промелькнуло на её лице, но затем сменилось горько-сладкой улыбкой. — Пришло время, чтобы у тебя кто-то появился, Жан. Жан на мгновение замолчал, а затем потянулся, чтобы быстро поправить волосы Нила. — Я не верю, что ты здесь, чтобы говорить о моем партнёре. И хотя я уверен, что у тебя есть искренний интерес к Патель, я не думаю, что ты здесь только ради неё. — Нет, хотя приятно видеть, что есть ещё одна перспективная девушка-игрок. — Мулдани несколько секунд смотрела на Нила. — Мастер сказал, что вы помогаете ей — вы оба помогаете. Нил взглянул на Жана, прежде чем ответить. — Мы делаем всё возможное для неё и её партнёра, — это было всё, что он сказал, но он бросил на неё хладнокровный взгляд, пока говорил. Должно быть, Мулдани что-то поняла, потому что она медленно выдохнула и покачала головой. — У неё есть талант, так что… делай, что можешь, хорошо? Когда я начинала, всё было не так уж плохо, но это было до… — Её губы сжались, и она покачала головой достаточно быстро, чтобы концы её косичек защёлкали, как мини-хлысты. — Я пришла сюда не просто так, и Патель была лишь частью этого, — заявила она. — Вы играли с Лисами на прошлой неделе. — Казалось, это было адресовано Жану. — Как Кевин? —С чего ты взяла, что у меня был какой-то контакт с Кевином? — спросил Жан, его голос был мягким, хотя в его худощавой фигуре чувствовалось лёгкое напряжение. Нил сомневался, что кто-то, кто не был близко знаком с ним, смог бы уловить это. Мулдани издала грубый звук, откидывая несколько косичек назад через плечо. — Я не знаю, может быть, потому что ты был самым близким другом, кроме Рико? Ты хочешь сказать, что совсем с ним не разговаривал? Жан кивнул один раз. — Да, я говорю тебе это. У меня не было с ним никаких разговоров с тех пор, как он уехал, кроме банкета в сентябре, да и тогда было немного. Он ясно дал понять, что предпочел Лисов нам и не хочет больше иметь ничего общего с Воронами. Это было правдой, практически. — Как… — Мулдани, казалось, расстроилась, узнав это, её руки сжали локти, а выражение лица стало озабоченным. — Он даже не разговаривал со мной с декабря прошлого года, — призналась она. — А я… — она посмотрела на Нила и снова покачала головой. — Почему он это делает? Зачем ему уходить из Воронов? Зачем ему идти к Лисам? — То, как она насмехалась над этой командой, было очевидно. Жан пожал плечами в бесстрастной манере, что у него очень хорошо получалось. — Тебе придётся спросить его самой, поскольку он со мной не разговаривает. Похоже, он не желает разговаривать ни с кем, кто является Вороном. Я знаю только, что они с Рико поссорились. Это был чертовски хороший способ выразить это. От решимости выражение лица Мулдани стало жёстче. — Ты только что сказал, что он не разговаривает ни с кем из Воронов. Ну, он не связался со мной, когда был ранен, не сообщил мне, что уходит от Эдгар Аллан, не рассказал мне о том, что присоединился к Лисам, и всё такое. Почему я должна ползти к нему, чёрт возьми! — И всё же Нилу показалось, что в её глазах блеснули слёзы, и он подумал, не расстроилась ли Мулдани из-за бывшего товарища по команде. Одно дело — оставить позади людей, которые играли с тобой, но если его подозрения были верны… ничего не сказать тому, кто заботился о тебе? Кевин Дэй был тем ещё засранцем. Жан, похоже, думал примерно о том же, поскольку выражение его лица несколько смягчилось. — Я не знаю, что сказать, Тэя. Я не могу ответить за него, прости. — Да, я знаю. — Она расправила плечи и слегка насмешливо сказала. — Я знала, что шансов мало, но попытаться стоило, верно? — Она кивнула им двоим. — Продолжайте работать с Патель, хорошо? В экси нужно больше женщин, а вам, засранцам, нужен кто-то, кто будет время от времени давать вам пощёчины. Нил подумал, что может понять, почему Марли так боготворила эту женщину. — Возможно, начни время от времени сообщать ей о её слабом нападении, Жан уже охрип бы от этого. Мулдани сначала посмотрела на него безучастным взглядом, но потом улыбнулась. — Хорошо, думаю, я смогу это сделать. Тем временем Жан толкнул его локтём в бок. — Почему ты должен отнимать у меня моё веселье? В этот раз Мулдани рассмеялась, окинув их обоих внимательным взглядом. — Хм, это что-то новенькое. — Она подошла к Жану и похлопала его по плечу, жест был несколько неуверенным. — Я рада за тебя. Нил мог сказать, что Жан чувствовал себя немного неловко в этот момент, но всё же кивнул и не отмахнулся от неё. — Кевин был и всегда будет дураком. Что-то похожее на скорбь исказило выражение лица Мулдани, но затем оно снова вернулось к своему суровому выражению. — Я знаю. — Затем настала её очередь пожать плечами. — Но что поделать? Нил открыл рот, чтобы сказать, что именно она может сделать — для начала выбросить этого засранца, — но Жан обхватил рукой нижнюю часть лица Нила и потянул его назад, а Мулдани выгнула бровь, наблюдая за их выходкой. — Не обращай внимания на этого дьявола, — заявил Жан. — Нам нужно вернуться к тренировке. — Точно, я уверена, что именно это он и хотел сказать. — Мулдани одарила их саркастическим взглядом, а затем помахала рукой и ушла. — Продолжайте побеждать, — сказала она им. — Мы побеждаем, — сказал Жан, когда они вернулись туда, где Марли стояла с Мэг, с недоверчивым выражением лица. — Это была Мулдани, — торопливо выдохнула она. — О Боже, это была Мулдани! — Она была такой с тех пор, как вы ушли, — сказала Мэг с усталой улыбкой. — Я сейчас её ударю. — О, ничего себе, ты заставила Мэг прибегнуть к насилию, потрясающе. — Нил кивнул Мэг. — Тебе нужна ракетка? — Что? Нет! — Мэг рассмеялась, а Жан, прекрасно понимая, что Нил не шутил, вздохнул и покачал головой. После этого они вернулись к отработке упражнений, причем Марли была более сосредоточена, чем обычно — у Нила сложилось впечатление, что в этот вечер с ней придется считаться. Перед уходом Мулдани даже оставила Марли одну из своих футболок с автографом Сирен, и, несмотря на ужасные насмешки Жана, Марли была более чем счастлива в тот день. — Слушай, я знаю, что я не какой-то там вундеркинд в экси, поэтому мне важно услышать, что кто-то вроде Мулдани считает, что я могу попасть на корт. — Она отмахнулась от попытки Нила заговорить. — Ещё одна женщина, ясно? Потому что да, сейчас это в основном мужской спорт. И несмотря на то, что Тетсуи — один из лучших тренеров, большинство его игроков тоже мужчины. Так что сейчас я счастлива. Нил немного пожевал свою рыбу, прежде чем заговорить. — Что, до этого момента ты позволяла кучке мужчин держать себя в руках? Мэг рассмеялась, когда Марли тыкнула пальцем в лицо Нила за это замечание. — Ладно, сейчас я вижу комментарии Красти о «дьяволе»! — Тогда ты действительно слепой дурак, если тебе понадобилось столько времени, — пренебрежительно фыркнул Жан и оскалился, когда Марли швырнула в него кусочком риса. — За это ты проведёшь ночь, сидя на корте на скамейке запасных. — Давай, багетный крустилант, — поддразнила Марли, широко ухмыляясь. — Замечательно, всегда так весело провести ночь, когда и моё эго, и моя задница отбиты, — простонала Мэг, ковыряясь в своем ужине. Это был довольно хороший итог их последней тренировки за день, поскольку Жан выложился по полной, когда дело дошло до того, чтобы поставить девушек на место. Даже Нилу пришлось сильно постараться, чтобы обойти высокомерного ублюдка и избежать шлепков по заднице, как это постоянно делали Марли и Мэг (особенно Мэг), но это был учебный опыт, полагал он. Марли стискивала зубы и вставала снова и снова, отказываясь долго лежать, и заслужила неохотный кивок уважения со стороны задней линии к тому времени, когда их два часа истекли. — По крайней мере, ты уже частично очистила корт, — сказал он ей, передавая ракетку Нилу. — Я очень надеюсь, что ты будешь играть за французскую команду, чтобы я могла надрать тебе задницу, когда мы все попадем на корт, — сказала Марли сквозь стиснутые зубы. — И смогу сбить тебя с пьедестала, когда буду брать золото. Жан ухмылялся всю дорогу до мужской раздевалки. — Я уверена, что он напуган, — сказала Мэг, передавая своему партнёру тряпку для чистки. — Мне он показался очень напуганным. Правда, Нил? Нил смотрел на неё пару секунд, прежде чем покачал головой. — Мне сказали, что лучше врать, когда я знаю, что мне поверят. Это… да, я иду спать. — Он больше ничего не сказал, просто повернулся, чтобы убрать ракетки и пойти умыться на ночь. На утренней тренировке в пятницу Накамура сказал Нилу и Жану, что они должны собрать сумки — похоже, что они не вернутся в Эдгар Аллан вместе с остальной командой, а вылетят из Бирмингема, который был ближайшим крупным аэропортом вблизи Брекинриджа, в Нью-Йорке, чтобы провести остаток выходных на фотосессии для Brine Racquets. Нил постарался сделать так, чтобы выражение его лица не показывало, насколько он был недоволен тем, что принимает участие в маркетинговой кампании, не говоря уже о том, что ему придется терпеть Рико все выходные. Лицо Жана было таким же безучастным, и как только их отпустили, чтобы они могли идти готовиться к перелёту, они поспешили в раздевалку. Марли и Мэг ждали их в коридоре. — Что это было? — Сегодня вечером мы должны лететь в Нью-Йорк, — объяснил Нил, пока они шли вместе. — Так что следи за собой после Брекенриджа, хорошо? Держись поближе к Софи и Эми, пока мы не вернемся. — Сьюзан, вероятно, сделает всё возможное, чтобы обуздать своего партнёра, но Толлис, Луазо и другие будут «веселиться» во время тренировок в выходные, когда Нила не будет, он был готов поспорить. — С нами всё будет в порядке, — пообещала Марли и кивнула ему, когда он взглянул на взволнованную Мэг. — Оставайтесь в наших комнатах, делайте домашние задания и всё такое. — Она усмехнулась, протянув руку, чтобы легонько ударить Нила по левой руке. — Ты будешь мне должен, Коротышка, так как я буду работать над докладом, который мы делаем по английскому. — Если у тебя есть надежда сдать экзамен, тебе лучше сделать это самой, — сказал ей Жан, в то время как Мэг попыталась вступиться за Нила — к сожалению, ублюдок был прав. — Сделай много фотографий, если сможешь, я всегда хотела побывать в Нью-Йорке, — сказала Мэг, прежде чем девочки ушли в свою комнату. У Нила не хватило духу объяснить, что им повезёт, если они самостоятельно выйдут за пределы отеля на несколько футов, не говоря уже о достопримечательностях. Нил пошёл в номер и собрал свои вещи, затем потратил пару минут на то, чтобы написать Миньярду сообщение, что его не будет в городе, и если он не вернётся слишком поздно в воскресенье, то он попробует позвонить ему тогда. Похоже, этот засранец был либо на занятиях, либо на тренировке, поскольку ответа не последовало, прежде чем Нил выключил телефон, снова спрятал его и пошёл с Жаном перекусить, прежде чем им придется уехать. Казалось, что Вороны заняли большую часть маленького самолета, летящего в Филадельфию, Нил и Жан сидели в «первом классе» (первые несколько мест) вместе с Рико и Тетсуи, и Нил знал, что Накамура маячит неподалеку в аэропорту, когда он и Жан тусовались с Мэг, Марли, Ивановой, Макферсон и Лау, чтобы выпить фруктового коктейля перед следующим полётом (и сфотографироваться). Самолёт до Бирмингема был больше, и команда остановилась поесть там, прежде чем отправиться в Брекенридж. Рико был в хорошем настроении из-за всего того внимания, которое он привлёк, всех просьб о фотографиях и автографах. У них было достаточно времени, чтобы просмотреть вечернюю игру и размяться на площадке Шакалов, и они были хорошо подготовлены к игре с одной из лучших команд района до того, как Вороны поменяли район в том году. Шакалы были известны своей грубой тактикой и сильной линией нападения — но даже Горилла, приставленный к Нилу, не замедлил Воронов. Возможно, он получил бы ещё несколько синяков, имея дело с этим чудовищем, но только до тех пор, пока в конце первой четверти не обманул защитника, заставив его врезаться в стену. У Шакалов не было ничего против Воронов, когда дело касалось грязных игр — Тетсуи изобрел этот вид спорта, в конце концов (при участии Кейли Дэй), и знал свод правил вдоль и поперёк. Он также знал, как обходить эти правила, завязывать их в причудливые узлы, чтобы задушить противников Воронов, пока судьи смотрят на это, не понимая. Нил, который лжец по наследству, преуспел в этих трюках. Марли, вынужденная иметь дело с игроками крупнее, старше и опытнее её, тоже неплохо в них разбиралась, и она смеялась, ставя подножку старшекласснику, который весил более шестидесяти фунтов, в конце игры, когда на площадку снова вышли они с Нилом. К тому времени, когда прозвучал сигнал, счет был 13-5 в пользу Воронов. Когда Вороны вышли в центр корта, чтобы пожать руки Шакалам, им начали свистеть, и Нил поклялся, что один или два игрока из Брекенриджа пытались запугать его, нависая над ним и сжимая его руку слишком сильно, пока Жан не оттащил его. Всё это было мелочной тактикой, слишком мало и слишком поздно — они проиграли, а Вороны продолжили беспроигрышный сезон. Девушки быстро обняли его и Жана на прощание, поскольку они собирались уехать в аэропорт, как только вымоются и переоденутся, и Нил с Жаном поспешили, поскольку их уже подгонял нетерпеливый Накамура. При мысли о поездке в Нью-Йорк, куда он ездил лишь на короткое время с матерью, когда уезжал или въезжал в страну, Нил старался не думать о том, что может пойти не так в эти выходные. Рико улыбался во время их поездки, его публичная персона была в чёрно-красном пальто Воронов и с зачёсанными назад чёрными волосами. Нил изо всех сил старался не вздрагивать при упоминании своего имени или номера, и был более чем готов позволить Жану взять на себя основное внимание, пока они ехали, измученные и пытающиеся не зацикливаться на том, что произойдет на следующий день. Когда они прибыли в отель «Лоуэлл», было уже поздно (Нил отказывался думать о том, что произошло в последний раз, когда они тоже останавливались в отеле), поэтому, как только Накамура передал их карточки, Жан и Нил уточнили, когда им нужно быть готовыми к утру, и поспешно удалились, пока Рико разговаривал с помощником тренера/инструктором (Нил был уверен, что Накамура был каким-то членом якудзы низшего уровня) о походе в клуб. Они могли находиться в нескольких кварталах от 5-й авеню, но всё, что волновало Нила в данный момент, это возможность хоть раз запереть эту чёртову дверь. Что касается самой комнаты… что ж, он никогда раньше не останавливался в таком экстравагантном номере, с впечатляющим видом на город, дорогой мебелью и обстановкой, мини-кухней и роскошной ванной, включая гидромассажную ванну, за которую, он был уверен, скоро будет бороться с Жаном. В спальне стояла двуспальная кровать и две односпальные кровати, что означало, что этой ночью они будут спать с шиком. На самом деле, всё, что Нил мог видеть в этот момент, это огромную кровать с её шёлковым, мягким постельным бельём, он был настолько уставшим, и, бросив свою дорожную сумку на причудливую скамейку в углу комнаты, он снял кроссовки, а затем стянул пальто Воронов, намереваясь как можно быстрее переодеться в спальную одежду, чтобы поспать. Вот только его телефон — тот самый, который дал ему Тетсуи, его «официальный» телефон — зазвонил именно сейчас. На мгновение озадаченный этим звуком, он почти решил проигнорировать его, но всё же достал телефон из сумки на случай, если что-то случилось с девушками, так как они были единственными, кроме Жана, кто беспокоил его по этому поводу. Это были не девочки. Он не узнал номер, и поскольку он не мог быть уверен, что это не Тетсуи или кто-то другой из тренерского штаба проверяет его, или кто-то из людей его отца, он ответил. — Алло? — Пока он говорил, Жан закончил исследовать апартаменты (в последний раз Нил видел его на кухне) и вошёл в спальню с обеспокоенным хмурым лицом. — Тебе нравится номер? Спина Нила напряглась от голоса Ичиро Морияма, ровного и немного любопытного. — Ах, это очень… ну, это очень щедро, мой Господин, — сумел сказать он без запинки. — Больше, чем я привык, если честно. Мы должны благодарить вас за это? — Пожалуйста, пожалуйста, нет. — Ты приложил много усилий в этом сезоне, и я считаю, что награда была заслуженной, — сказал Ичиро, пока Нил закрывал глаза. — Что-то, что поможет тебе отдохнуть перед завтрашним важным днём. Нил был бы не против остановиться в мотеле, лишь бы там было чисто и относительно тихо. Он был бы в порядке, если бы Рико оставил его в покое, но, возможно, Рико подумает, что всё это место было для него. — ありがとうございます。 — сумел сказать он с должной, как он надеялся, благодарностью, хотя он не очень понимал, зачем тот вообще это сделал. Когда он мог думать о других вещах, которые он предпочел бы, чтобы Ичиро сделал для него вместо этого. — А… — Да? Помня о том, что Тетсуи следит за их телефонами, Нил решил рискнуть, поскольку не был уверен, когда снова увидит наследника Морияма. — Я просто… ну, мне не хватает кого-то, наверное. Находясь в таком большом городе, как Нью-Йорк, я немного вспоминаю его, потому что он очень… занят. Так жаль терять с ним связь. — Он не был уверен, прослушивал ли Тетсуи сам телефон или просто отследил звонок, и не хотел рисковать — особенно когда Ичиро просил его не упоминать о дяде. Ичиро на мгновение замолчал, а затем слегка усмехнулся. — Уверен, он был бы очень рад узнать, что ты скучаешь по нему. Хотя я полагаю, что вскоре ты будешь слишком занят, чтобы что-то предпринять. Поспи немного, Натаниэль, и постарайся сделать всё возможное завтра. Скоро увидимся. — Он повесил трубку, прежде чем Нил успел сказать что-нибудь ещё. — Это было… Я до сих пор не знаю, что это было, — признался Нил, убирая телефон в сумку и доставая свой дорожный набор, чтобы почистить зубы перед сном. Пока он это делал, Жан покачал головой и вышел из комнаты, только чтобы вернуться с двумя бокалами, наполненными, как оказалось, дорогим коньяком. — Buvez ça. — Но я… — Bois-le, — настаивал Жан и смотрел на Нила, пока тот не повиновался, постоянно шипя и захлёбываясь алкоголем. Он был лишь немного лучше бурбона. Когда Жан допил свой большой стакан спиртного, он слегка вздрогнул и бросил на Нила мрачный взгляд. — Ces choses-là, — он показал рукой, державшей пустой стакан, — ne nous arrivent pas d'habitude. Être convoqué à la Tour Est n'arrive pas souvent à l'un d'entre nous. — Mais… mon père, — попытался возразить Нил, пока коньяк обжигал его желудок. — Ichiro est seulement intéressé par moi à cause de mon père. Жан снова покачал головой. — Non, je ne le pense pas, et c'est ce qui me dérange tant. Pourquoi lui avoir parlé de la disparition de quelqu'un? — Parce que j'ai besoin d'entrer en contact avec mon oncle, — признался Нил. — Je veux qu'il trouve quelque chose sur Gordon. — Беспокойство перешло в ярость, когда он подумал о нападающем Лисов. — Il n'y a pas grand chose que je puisse faire tant que je suis coincé dans Edgar Allan, mais il peut s'assurer que la vie de ce bâtard devienne terrible pour moi. — Можно испортить жизнь Гордона в обмен на испорченную жизнь Нила. — Super, donc tu demandes une faveur à Ichiro. — Жан ущипнул себя за переносицу, как будто у него болела голова. — Un homme qui semble avoir une étrange obsession pour vous. Ça va si bien se terminer. — Эээм… — Нил нахмурился, снова взяв в руки свой дорожный набор. — Правда? — Это не имело никакого смысла — не было ничего такого, на чём можно было бы зациклиться, когда дело касалось его. — Да! — Жан, топая, вышел из комнаты, возможно, за коньяком, и Нил решил, что, вероятно, будет очень хорошей идеей почистить зубы (снова) и надеяться отключиться как можно быстрее. Жан присоединился к нему в постели через несколько минут с запахом алкоголя изо рта, и, несмотря на это, Нилу было приятно ощущать руку партнёра, лежащую на его груди, чувствовать, как твёрдая грудь Жана прижимается к его спине в чужой, слишком мягкой постели — особенно когда у него не было ножа. По крайней мере, рядом с ним был тот, кому он доверял, кто мог присмотреть за ним и отгородить от любых неожиданностей, поэтому он смог закрыть глаза и немного отдохнуть. Они проснулись достаточно рано, чтобы насладиться купанием в большой ванне, Жан напевал между глотками кофе, который Нил принёс ему, как только они разобрались с причудливой машиной на мини-кухне, а Нил сидел на балконе с чаем и наблюдал за движением внизу. После этого и лёгкого завтрака в номере люкс они переоделись в чёрные джинсы и чёрные рубашки, а также кроссовки и куртки Воронов и спустились в холл, чтобы подождать Рико и Накамуру. Их капитан был немного не в себе после ночной прогулки, глаза были закрыты тёмными солнцезащитными очками, и он не хотел ничего говорить, в то время как Накамура одобрительно кивнул им. Нил был уверен, что он знал об их местонахождении всю ночь, и не только из-за слежения на их телефонах. Арендованный лимузин прибыл, чтобы отвезти их туда, куда они должны были отправиться для проведения маркетинговой рекламы, что вызвало прилив беспокойства внутри Нила. Рико, казалось, немного пришёл в себя, когда они оказались в машине, особенно когда зазвонил его телефон. Он ответил на звонок с нетерпеливым выражением лица и заговорил с собеседником по-японски. Нил уловил имя Миньярда и что-то о проверке (биографии?), приёмной семье и брате, и заметил, как Жан напрягся на сиденье позади него. Он также заметил, как улыбка Рико стала слишком жестокой, пока он слушал что-то и приказывал собеседнику найти брата. Это… не казалось хорошим. Как бы Миньярд не бесил Нила со всей этой историей с телефонным звонком, с тем, что произошло в Миллпорте, и с тем, как этот придурок угрожал Жану… что ж, Нил знал, каково это — быть на другом конце потребности Рико причинять боль, ломать и уничтожать. Да, у Нила были проблемы с Миньярдом, но он не был уверен, что их было достаточно, чтобы Рико набросился на вратаря, особенно если он был тем, кто не пускал Дэя в Гнездо (теперь Гордон? О, Гордон — это совсем другое дело). Рико, должно быть, заметил внимание Нила, потому что он улыбнулся, но выражение лица всё ещё было слишком резким и злобным. — Да? Нил пожал плечами, движение было слишком бесстрастным, но не достаточно. — Просто услышал упоминание об одном засранце и мне стало немного любопытно. — Он поднял правую руку, на которой виднелись слабые, но не до конца исчезнувшие синяки, полученные в предыдущую пятницу, и снова пожал плечами. — Для меня этот день стал бы лучше, если бы я узнал, что он прошёл перед автобусом или что-то в этом роде. — Он оставил всё как есть, зная, что лучше не давить на Рико, но и то, что будет выглядеть странно, если он ничего не скажет, учитывая его прошлое с вратарем и то, как он должен был всё ещё обвинять Миньярда в том, что он был в Эдгар Аллан. — Нет, по крайней мере, пока нет. Но, возможно, скоро. — Гнев исказил черты лица Рико. — Он оказался довольно упрямым раздражителем, поддерживающим Кевина, но это ненадолго. Это действительно звучало не очень хорошо, но Нил ничего не мог с этим поделать. Он поговорит с Жаном позже, чтобы узнать, что он упустил из разговора, а затем решит, что делать. А пока они отправились в фотостудию в верхней части Ист-Энда, где их ждала Лия и тот самый молодой парень, который был раньше (Джордан). Рико улыбался им всем, а Нилу пришлось постараться, чтобы не вздрогнуть, когда его передали нескольким людям, которые что-то делали с его волосами и лицом, не говоря уже о том, что практически лапали его, чтобы подобрать ему гардероб на день (включая модифицированную версию их формы Воронов, которая была довольно облегающей). Кто-то, либо Тетсуи, либо Ичиро, должен был оговорить, чтобы они с Жаном не надевали ничего слишком откровенного (ничего, что не закрывало бы их шрамы). К этому моменту нервы Нила были на пределе, и он хотел выйти из студии и исчезнуть, но Жан постарался держаться рядом с ним, чтобы он помнил, почему это больше не вариант. Рико ушёл фотографироваться, а Нил и Жан позировали вместе с ракетками во всё более нелепых позах. — Pourquoi chaque jour avec toi est une nouvelle version de l'enfer? — спросил Жан, когда они позировали, скрестив свои блестящие новые ракетки высоко в воздухе, причем их лица были почему-то слишком близко друг к другу. — Qu'ai-je fait pour te mériter? — Le karma pour avoir pensé que décapiter des gens était un passe-temps quotidien amusant, peut-être? Ça et essayer de convaincre les gens que les escargots sont une forme acceptable de nourriture, — предложил Нил. — Oasis et boudin noir, — ответил Жан, когда фотограф, дёрганый молодой человек, от которого несло сигаретным дымом, крикнул, чтобы они придвинулись ближе друг к другу. Это был очень длинный, утомительный день, даже если он длился всего несколько часов и не был проведён на корте, поэтому Нил с нетерпением ждал возвращения в отель, где они закажут ещё обслуживание в номер и будут играть в камень, ножницы, бумагу, чтобы определить, кто первым попадет в ванну, поскольку у них не было монет, чтобы бросить их, когда Лия улыбнулась им. — Это было здорово! Мы собираемся повеселиться, выбирая, какие фотографии использовать, вы, ребята, проделали такую большую работу. Так что, чтобы сказать «спасибо», первые пару раундов за мой счет! — Хм… — Нил запаниковал при мысли о том, что ему предстоит встреча с незнакомыми людьми, что он окажется в каком-то клубе или баре, заполненном незнакомыми людьми. Возможно, несколько месяцев назад он увидел бы в этом возможность сбежать, вырваться на свободу и убежать, но здесь были Жан и девушки, а у него ничего не было с собой, ни денег, ни телефона с прослушкой, так что он не мог далеко уйти, если только ему не удастся украсть несколько хороших кошельков. Он вообще не думал, что сможет далеко уйти, не после пары месяцев, когда его лицо повсюду мелькало в виде Ворона, и уж точно не с этой чёртовой татуировкой на щеке. Судя по безучастному выражению лица Жана, его другу тоже не нравилась мысль о вечеринке, что заставило Нила содрогнуться от мысли о том, что может на ней произойти. К счастью, Рико улыбнулся и покачал головой. — Боюсь, Нил еще несовершеннолетний, и у Жана строгий приказ составлять всюду ему компанию. — Ему удалось сделать сочувствующий взгляд, когда он смотрел на них, который, как знал Нил, был полностью притворным. — Боюсь, мой дядя — тот еще задавака, особенно с первокурсниками. Лия и Джордан, казалось, были расстроены этим, пока Лия не улыбнулась Рико. — Но ты всё равно можешь прийти, верно? — Для меня это большая честь, — сказал Рико, слегка склонив голову. Чувствуя, что им дали отсрочку больше ради самолюбия Рико, чем ради чего-либо другого, Нил успел выкрикнуть «спасибо, было очень весело» или что-то в этом роде, прежде чем машина (не тот лимузин, что был раньше) отвезла его и Жана обратно в отель, где они с большим удовольствием провели ночь. Они зашли в сувенирный магазин в холле, чтобы купить подарки девушкам и ещё нескольким людям (Нил решил, что если Ичиро пытается сделать… что-то… то он может… ладно, он все еще был в замешательстве из-за всего этого, но если это должно было укусить его за задницу, чёрт возьми, тогда он сделает так, чтобы это того стоило), прежде чем они поднялись в свой номер, где Нил почувствовал огромное облегчение, снова закрывшись от мира. Пока он не нашел корзину с подарками на кухне. — Merde, — пробормотал Жан, когда Нил выскочил из комнаты, правая ладонь зудела от необходимости иметь в ней нож, какое-нибудь оружие, пока он быстро осматривал номер, чтобы убедиться, что в нем больше никого нет, что ничего не подделано и что они с Жаном в безопасности. Это заняло около десяти минут, и к тому времени Жан уже выпил две рюмки коньяка (он кричал на дурака, что тот пьёт его на случай, если он отравлен, но Жан сказал, что по крайней мере он умрет от приличного французского коньяка, а не от дьявола, мучающего его). Нил подошёл к корзине, которая, как оказалось, была наполнена разными сортами чая и печеньем, которого он не пробовал с тех пор, как покинул Европу, а также свежими фруктами. Спереди к корзине была прикреплена записка, которую он после секундного колебания развернул. Там был незнакомый номер, а также сообщение. «キャンペーンの成功、おめでとうございます。次回お会いしたときに、あなたの借金についてお話します。» Жан подошел к Нилу и прочитал записку через его плечо. — Je ne suis pas assez bourré pour ça, — заявил он, прежде чем отступить назад к бару в главной комнате. Возможно, у него там что-то есть. Однако всё, что сделал Нил, — это запомнил номер, уничтожил записку, закусывая спелой грушей, а затем уговорил подвыпившего Жана заказать что-нибудь из обслуживания номера. Он даже позволил этому ублюдку первым воспользоваться ванной, чтобы протрезветь, пока он заваривал чай, и провел некоторое время на балконе, наслаждаясь маленькой пинтой клубники с чашкой в ожидании позднего ужина. Жан всё ещё выглядел немного опьяневшим, когда сел за стол, чтобы съесть свое блюдо из курицы, но выражение его лица было задумчивым и не мрачным, когда он посмотрел на Нила. — Quoi? — спросил Нил, накручивая макароны на вилку. — Ce n'est pas normal. — Vous l'avez déjà dit, — напомнил Нил своему партнёру, более чем желая на время забыть об Ичиро. — C'est différent de tous les Moriyama que je connais. — Жан помахал правой рукой по комнате. — Quoi, parce qu'il ne nous bat pas et ne nous traite pas comme de la merde? — Нил сделал паузу, ожидая ответа, и вздохнул, когда Жан ничего не сказал. — Alors, que pensez-vous qu'il se passe? — Je pense que c'est mieux pour toi si tu ne le sais pas, — сказал Жан, нарезая курицу с травами или то, что он заказал. — Это заставит его работать усерднее. Нил и сам собирался выпить немного коньяка. — Не могу поверить, что упустил шанс утопить тебя в ванне. Жан улыбнулся на это и протянул руку, чтобы постучать плоской стороной своего ножа по полупустой чашке чая Нила. — Вы, англичане, и ваш чай, вы думаете, что мир замирает во время ваших маленьких перерывов. — Нет, мы думаем, что мир продолжается из-за наших маленьких перерывов на чай, понимайте правильно, — насмехался Нил. — В то время как вы, слабые французы, ломаетесь, если не получаете свои двухчасовые обеды и еще более длинные ужины — всё, что угодно, лишь бы избежать настоящего рабочего дня. — Va tremper ta tête dans l'eau chaude, j'en ai fini avec toi pour aujourd'hui, — фыркнул Жан, помахивая вилкой в воздухе. Приняв это за прямое попадание, Нил усмехнулся, оставив еду недоеденной (он съел более чем достаточно фруктов, чтобы чувствовать себя сытым), и отправился наслаждаться долгой и приятной процедурой в ванне, где он мог вытянуться в редком уединении. Через некоторое время пришел Жан с новой чашкой чая и печеньем с маслом для него, что сделало эту ночь почти идеальной (если не считать того, что Ичиро всё это устроил, а утром им нужно было возвращаться в Эдгар Аллан… и Нил не хотел думать ни о чем другом). Тем не менее, утром он насладился остатками фруктов и упаковал остатки корзины в свою сумку, вместе с частью сувениров, которые он купил для девушек. Обратно в Чарльстон лететь было рано, Рико снова спрятался за солнцезащитными очками и не проронил ни слова ни при выходе из отеля, ни в самолете, ни даже по дороге в кампус. Нил и Жан были более чем довольны, так что оставили его в покое, не желая его расстраивать и не зная, что их отсрочка подходит к концу. У них было всего несколько минут, чтобы занести вещи в комнату и подготовиться к выходу на корт вместе с другими Воронами, поэтому Нил быстро отправил сообщение, чтобы перенести разговор с Миньярдом на пару часов. Собрав вещи и взяв в руки ракетки, они провели быструю разминку и обменялись улыбками с Марли и Мэг, после чего Тетсуи заставил их принять участие в схватке, и они снова оказались в гуще событий. Нил усмехнулся от прилива адреналина, от того, как напряглись его мышцы и пот стекал по спине, когда он бежал за мячом, как он изо всех сил старался извернуться, чтобы поймать броски Жана и Хебига, Софи и Сьюзен, чтобы избежать Баутисты, Фёдорова и Толлис. Именно в такие моменты он чувствовал себя живым, и если Рико был немного вялым на площадке, немного медленнее, чем обычно, и его прицел немного сбивался, Нил прилагал дополнительные усилия, чтобы прикрыть своего капитана, чтобы его «команда» победила. Тетсуи всё равно это заметил, как и «Мастер», который следил за всем, за их практикой, тренировками и играми, бесстрастный надзиратель, который наблюдал за ними тёмными глазами, постоянно выискивая любые недостатки и ошибки. Он подозвал к себе племянника, а затем разразился потоком японского языка, от которого плечи Рико округлились, в то время как остальные Вороны быстро занялись упражнениями, растяжками и кругами. Нил приготовился стать объектом гнева Рико, когда всё закончится, но как только Тетсуи закончил, Рико сжал руки, оглядываясь вокруг, и его внимание привлекли Росс и Миллс, работающие над своими упражнениями — Росс всё ещё пытался выучить один из сложных пасов. Рико подошёл к вратарю-новичку, его лицо раскраснелось от ярости и стыда, что заставило Нила и Жана сомкнуть пространство вокруг девушек — нет, даже Марли сделала попытку оградить Мэг от того, что должно было произойти. Они оттащили Мэг подальше, пока Жан принялся объяснять восьмое упражнение, которое он хотел, чтобы Мэг выучила, и все это время Рико кричал на Росса, в то время как раздавались болезненные крики и что-то (кого-то) многократно били. Мэг, казалось, готова была расплакаться, пытаясь сосредоточиться на упражнении, который преподавал ей Жан, на том, что показывали Нил и Марли, а остальные Вороны громко кричали, словно пытаясь заглушить шум из угла площадки. Все они испытали огромное облегчение, когда Тетсуи объявил об окончании тренировки на сегодня — кроме Рико, который всё ещё был там с Миллсом и прижавшимся к нему Россом. Нил потянул Мэг за руку, чтобы отвлечь её. — Приходите в нашу комнату, когда закончите. Обе, — сказал он им, его голос охрип, когда он вытеснил из головы все мысли о двух других первокурсниках. Он не мог спасти всех, черт возьми. — Хорошо, — сказала ему Мэг, в её глазах блестели слёзы. Никто не терял времени ни в раздевалке, ни в душевой, когда стало ясно, что Рико в таком настроении, смывает с себя минимум усилий и набрасывает одежду на мокрую кожу. Нил и Жан почти бегом направились в свою комнату, и едва успели добежать до неё, как девушки постучали в их комнату. Несмотря на ужасное напряжение, Мэг смеялась над золотыми серьгами и ожерельем, которые Жан выбрал для неё, нежными цветами со сверкающими хрустальными центрами, и обещала подарить шарфы, которые Жан также выбрал для Софи, Эми и Сьюзен (Нил понятия не имел, что покупать людям — он никогда раньше никому не покупал подарки). Единственное, в чем Нил чувствовал себя уверенным, выбирая подарок, был чёрно-красный кашемировый свитер для Марли, и то… ну, он решил, что она оценит что-нибудь, демонстрирующее тот факт, что она была Вороном для всех, когда ей было так трудно. Судя по широкой ухмылке на её лице, когда она складывала папиросную бумагу, и одобрению на лице Мэг, он угадал правильно, и Марли даже стянула с себя толстовку, чтобы натянуть свитер поверх чёрной футболки. — Это не шикарная ракетка, но сойдет, Коротышка, — сказала ему Марли с довольной улыбкой, когда они встали, чтобы уйти. — Получи ещё несколько контрактов, я не могу долго терпеть, когда меня так балуют. — Нам не помешает почаще быть подальше от таких неблагодарных, как вы, — фыркнул Жан, махнув им рукой. — Иди, ma chérie. Марли рассмеялась, когда Мэг снова поблагодарила их, и их хорошее настроение на время восстановилось. Нил подождал несколько минут, чтобы убедиться, что их оставят в покое, затем достал свой телефон и, записав в него номер дяди, позвонил Миньярду, его собственное хорошее настроение немного испортилось. — Давно пора, черт возьми, — сказал Миньярд в своей обычной манере. Уголки губ Нила дёрнулись, пока он не изобразил на лице издевательскую ухмылку. — О, простите, у некоторых из нас есть дела поважнее, чем быть неудачником, чем такой мудак, как ты, весь такой задумчивый, в чёрном, в Мартинсах, как будто они сделают тебя выше всех, а сигареты? Ты, типа, просмотрел какой-то список «подражателей крутых задниц» и решил, что это будет твоим жизненным призванием? Только для того, чтобы твоя врождённая лень остановила тебя на полпути к желаемому? — Сидящий рядом с ним на кровати Жан искренне улыбнулся. На пару секунд в трубке воцарилась тишина, которую нарушил лишь медленный выдох того, что, вероятно, было дымом. — Так забавно. — Видишь, вот что я имею в виду. Ты, наверное, хмуришься, пускаешь кольца дыма и собираешься поиграть с одним из своих ножей. Так скучно, — вздохнул Нил. — Это… — Жан нахмурился, мысленно ломая голову над чем-то, в его голове было слишком много слов на разных языках. — Comment appelle-t-on les connards pompeux qui s'habillent tout en noir et se morfondent toute la journée? Жан снова нахмурился и на мгновение поправил челку. — А? Oh! Goth, je présume. Нил улыбнулся своему партнёру и прислонился к согнутым ногам Жана. — Ты пытаешься быть готом? Миньярд молчал пару секунд, прежде чем вздохнуть. — Ты просто грёбаный идиот. — Чёртов идиот, с которым ты решаешь поговорить раз в неделю, — с удовольствием заметил Нил, пока Жан в ответ бормотал оскорбления в адрес Миньярда. Он был бы только рад, если бы Миньярд решил, что терпеть его слишком тяжело, и отменил всё «соглашение». — О нет, так просто ты от этого не отделаешься, я постоянно терплю идиотов, — заявил Миньярд, словно прочитав мысли Нила. — А что происходило в эти выходные? Ты поехал на съезд идиотов? — Не говори с ним так, — сказал Жан, его голос был грубым от гнева, когда он наклонился ближе к телефону. — Ты невежественный ублюдок. Нил покачал головой, показывая другу, что его не беспокоят мелкие оскорбления Миньярда. — Ты не имеешь права требовать объяснений, но скоро это станет общеизвестным. Мы были в Нью-Йорке в рамках медиа-кампании и только сегодня вернулись. — Он замолчал, пока Миньярд ворчал. — Я думал, это я сегодня должен был узнать правду. — Я не просил правды, а просто объяснений, — сказал Миньярд, доказывая, что, хотя он и был ленивым грубым засранцем, он не был глупым. — Что ты хочешь знать? У меня сложилось впечатление, что у тебя не так много времени на эти наши забавные разговоры. Нил улыбнулся, хотя Миньярд не мог видеть этого выражения. — Нет, не хватает, особенно когда я трачу его на такого засранца, как ты. Так вот, что я хочу знать — согласно тому, что мне о тебе рассказывали, после той маленькой драки, которую ты устроил пару лет назад, тебе положены лекарства, чтобы ты был милым и послушным, хорошим мальчиком и всё такое. — Его тон был саркастическим, так как он был знаком с наркотиками после того, как имел дело с людьми своего отца, когда был моложе — людьми, которые должны были принимать наркотики, людьми, которые обращались к наркотикам по разным причинам и так далее. Натан Веснински занимался многими неблаговидными делами, практически всем, что приносило деньги и причиняло боль, и Нил — Натаниэль — видел многое из этого, пока Мэри не забрала его. — И всё же в прошлую пятницу в тебе было что-то другое. Миньярд снова замолчал, лишь резко вдохнул воздух. — Так о чем именно ты спрашиваешь? Жан пристально посмотрел на Нила, который улыбался. — Ты не принимаешь лекарства, когда играешь? — Возможно, это был не самый серьёзный вопрос, который Нил мог бы задать — он мог бы спросить, почему Миньярд защищает Дэя — но у Нила было чувство, что Миньярд будет танцевать вокруг ответа, если он сразу же спросит что-нибудь на этот счёт. Нет, лучше установить границы их правды, и это может пригодиться в следующий раз, когда Вороны будут играть с Лисами, даже если это будет только в следующем сезоне. Молчание затянулось. — Неплохо, маленькая птичка. Да, я пропускаю наркотики, когда играю. — Последовала ещё одна пауза. — Хочешь знать почему? — Не совсем. — Он позволил Миньярду уединиться. Всё, что для него было важно, это знать, что Миньярд не употребляет наркотики, и он был уверен, что офицер по условно-досрочному освобождению Миньярда или кто там ещё, вероятно, не будет об этом беспокоиться, но этот засранец всё равно поделился с ним. — Я, может быть, немного впечатлён тем, как ты справился с такой игрой. Самую малость. — C'est toujours un putain de bâtard, — пробормотал Жан, выражение его лица выражало чистое недовольство. Нил удивлён, когда этот комментарий вызвал у него короткий смех. — Bien sûr, je ne pense pas autrement. — Не хотите поделиться с остальным классом? — спросил Миньярд, пока Нил улыбался своему другу. — Просто общее мнение таково, что ты всё ещё ублюдок, и что наше время на неделю закончилось. Развлекайся, будучи таким готичным. — Я не гот… — Нил хмыкнул, сбросив звонок Миньярда, затем проверил время на своем телефоне. — Посмотрим, свободен ли мой дядя. — Certains diables semblent aimer tenter leur chance, — сказал Жан, потирая лицо. Ну, не похоже, чтобы у них было много свободного времени, не так ли? Нил посмотрел на закрытую дверь, прежде чем набрать новый номер в своем телефоне, и занервничал, когда он продолжил звонить. — Кто это, черт возьми? — спросил его дядя, когда на звонок наконец ответили, его глубокий голос был грубоват от подозрения. — Привет, дядя Стюарт. — Натаниэль? Откуда, чёрт возьми, у тебя этот номер? — Я, ах, попросил его у Ичиро, — признался Нил, теребя подол своей толстовки. — И, конечно, он дал его тебе. — Стюарт почему-то звучал страдальчески. — Скажи мне, что… это ведь не прослушиваемый телефон, да? Ты всё ещё в Гнезде? — Конечно, да. — Нил немного обиделся на вопрос. — Иначе как бы я тебе звонил? — Просто проверяю. — Стюарт вздохнул, а затем хмыкнул, звук был забавным. — Ты так похож на Мэри, знаешь? Это то, что она бы сделала. Нил не мог ответить на это, не из-за боли в груди, и начал, когда Жан потянулся, чтобы нежно коснуться его волос. Пока он смотрел на своего друга, Стюарт продолжал. — В любом случае, хорошо, что у меня есть возможность поговорить с тобой, малыш. Дела в главном филиале идут своим чередом, но пройдет ещё несколько недель, прежде чем я вернусь в Эдгар Аллан, может быть, только после Нового года, когда ублюдок должен выйти из тюрьмы. — От ненависти глубокий голос Стюарта стал еще грубее. — Хорошо. — Нил старался не дрожать при мысли о том, что его отец может быть свободным человеком, что он может приехать в Эдгар Аллан, чтобы увидеться с ним. — Как у тебя дела? Всё ли в порядке? — Теперь дядя Нила звучал обеспокоенно. — Я в порядке. — По большей части это была правда. — Я просто хотел найти способ связаться с тобой. — Хорошо. — Стюарт снова замолчал на несколько неловких секунд. — Слушай, сейчас я мало что могу сделать, но, возможно, я смогу передать что-нибудь через Ичиро. Тебе что-нибудь нужно? — Не очень. — Затем Нил подумал о своем предыдущем телефонном звонке. — Ну, есть кое-что, о чём я надеялся спросить тебя в какой-то момент, — признался он. — Кое-что, о чём я хочу, чтобы ты проверил, если это вообще возможно. — Ох? — Теперь Стюарт звучал заинтересованно. — Это чистка или разборка? — Конечно, Нил не стал бы звонить по поводу старого друга или чего-то подобного. — Ни то, ни другое, это дальняя тряска, очень жесткая, — объяснил Нил, пока Жан смотрел на него в замешательстве за использование «деловых» терминов, даже если это был стационарный телефон. — Этот парень — Сет Гордон, нападающий Лисов Пальметто. Стюарт хмыкнул, чтобы показать, что он всё это понял. — Какая-то конкретная причина? — Что было не то же самое, что «нет». — Потому что я здесь, можно сказать, из-за него. — Горькая улыбка вернулась на губы Нила, когда он подумал о том, как Гордон был доволен в Пальметто. — Он разместил на форуме сообщение о том, что Дэй пытается завербовать меня, и это дало Морияма знать, что я в Аризоне. Раздалось ещё одно ворчание, более низкое и грубое, чем раньше. — Странно, что ты не хочешь навести порядок. — Это слишком лёгкий выход для него, — объяснил Нил. — Я хочу, чтобы он едва доиграл сезон с Лисами, а потом, когда он подумает, что наконец-то добился успеха, всё пойдёт наперекосяк. Чтобы он понял, что ему никогда не выбраться из канавы. — Прямо как Мэри, малыш, — сказал Стюарт, в его хрипловатом голосе слышалось уважение. — Хорошо, я скоро попрошу ребят поработать над этим. — Спасибо. — Все, что угодно, малыш. — Затем Стюарт потратил пару минут на то, чтобы рассказать ему о том, что происходит с остальными членами семьи, о дяде Уилле, тете Мириам и его двоюродных братьях, которых он едва помнил, после чего сказал ему, чтобы он берёг себя. Как только звонок закончился, Нил встал с кровати, чтобы спрятать телефон подальше, и обнаружил, что Жан с беспокойством смотрит на него, когда он обернулся. — Oui? — Vous allez sérieusement faire souffrir Gordon. Нил пожал плечами, возвращаясь на свое место на кровати. — Tu ne crois pas qu'il mérite de voir sa vie ruinée pour ce qu'il m'a fait? Жан помолчал, прежде чем потянуться за прядью волос Нила. — Vous êtes vraiment le diable. — Ce n'est pas la solution., — заметил Нил. Почему-то именно сейчас мнение Жана имело значение. — Je ne suis pas sûr qu'il s'en soucierait s'il savait ce qui se passe ici, alors je ne vais pas discuter avec vous, — сказал Жан с торжественным выражением лица. — Mais j'espère que tu ne demandes pas à ton oncle des faveurs comme ça pour tous ceux qui t'ennuient. — La liste serait trop longue. — Нил закрыл глаза, растянувшись на кровати. — Et vous seriez en haut de cette liste pour être si trop français. — Он улыбнулся, когда его волосы снова зашевелились. — Bâtard. — Connard de britannique. — Жан устроился позади него на минуту или около того, пока не толкнул Нила в бок и не напомнил ему о домашнем задании. Росс ушел из Эдгар Аллан к концу недели, предположительно из-за того, что его оценки упали ниже той отметки, которую должен был поддерживать каждый Ворон, и он решил уйти из университета. Предположительно. Нил знал только то, что Миллс был ещё более тихим, чем обычно, а взгляд Тетсуи был тяжёлым для любого Ворона, который говорил во время тренировки в тот день, поэтому он сосредоточился на том, чтобы сделать всё возможное и не навлечь гнев Морияма на себя, Жана или девочек. По крайней мере, Рико, казалось, был чем-то отвлечён, разговаривая по телефону, когда не тренировался, не учился и не занимался делами, связанными с экси. Что с учётом того, что сезон шёл полным ходом, а большая часть осеннего семестра уже закончилась, означало, что Нил находился в постоянном состоянии истощения (и в значительной степени полагался на Жана и Марли, чтобы поддерживать свои оценки на высоком уровне) — как бы он не ненавидел Рико, он должен был отдать должное этому ублюдку за то, что он преуспел не только в роли Ворона, но и в своих обязанностях при Дворе и профессионала. На Рико можно было бы равняться, не будь он садистом, психически неуравновешенным мудаком, который отказывался от помощи и вымещал свои проблемы на всех остальных. Когда они возвращались с игры в Колумбии (ещё одна пародия, где они практически уничтожили другую команду на площадке), Нил поймал Рико, разговаривающего с кем-то по телефону на японском языке, пока он болтал по-русски со Сьюзен. Что-то о подготовке «сюрприза» для Миньярда в доме во время предстоящего праздника. Нил следил за выражением своего лица во время разговора, прекрасно понимая, что если Рико говорит так радостно, то всё, что он планирует, не очень хорошо для Миньярда. Было ясно, что пока у Дэя есть Миньярд, который защищает его, дает ему чувство безопасности, а также обеспечивает Лисам ещё хотя бы одного качественного игрока в их команде, он будет продолжать бросать вызов Рико и Тетсуи, по крайней мере, ещё немного. В этом сезоне дела у Лисов шли лучше, чем когда-либо прежде — этого было недостаточно, чтобы довести их до финала, но в этом году они, вероятно, дойдут, по крайней мере, до матчей на вылет, и продемонстрируют улучшение по сравнению с прошлогодним чемпионским сезоном. Достаточно ли этого для Дэя, чтобы продержаться ещё два года? Возможно, а возможно, нет, но, похоже, Рико не хотел ждать так долго. Он даже не хотел ждать до конца этого года. Миньярд не стоял за этим сообщением на форуме, но он всё равно причинил Нилу вред и боль. И всё же, как человек, ежедневно имеющий дело с Рико, Нил улыбнулся Сьюзан. Вернулся на последнее место, где Жан насмехался над словами Марли, и сел думать, что ему делать. Когда он ничего не ответил своим друзьям, Жан бросил на него обеспокоенный взгляд, но оставил его в покое. Нил прислонился к своему партнёру, обдумывая варианты, и улыбнулся, когда Жан накинул на него пальто. — Ne pense pas trop et ne crée pas d'étincelles, le diable. Après tout, nous sommes au réservoir d'essence, — укорил Жан. Нил слегка хлопнул своего партнёра по боку. — Заткнись. — Вспомнив, что он не одинок в этом, Нил закрыл глаза, чтобы немного поспать, решив обратиться за помощью к Жану, когда они вернутся в Гнездо и смогут поговорить наедине. ******* В свой день рождения Эндрю расположился на крыше башни Лисов с чашкой слишком сладкого кофе возле левого колена и зажжённой сигаретой между пальцами в ожидании еженедельного телефонного звонка. Это становилось своего рода ритуалом: он сидел либо там с кофеином, либо на заднем крыльце дома в ожидании звонка от Джостена, пока остальные ещё отсыпались после прошедшей ночи, в зависимости от того, оставались ли они в кампусе или возвращались в Колумбию. Как раз в назначенное время зазвонил телефон в его руке. — Наконец-то. — Я не опоздал, — насмехался Джостен, пока на заднем плане раздавалось знакомое бормотание по-французски. — Мне кажется, кому-то нравится быть сукой ради того, чтобы сучить. — Да, Моро действительно кажется мне таким драматическим засранцем, — прокомментировал Эндрю, его пальцы слегка подёргивались от заливистого смеха Джостена. — Должно быть, это так весело, торчать с ним целыми днями. — Хм, лучше французская королева драмы, чем Дэй, не так ли? — Раздался редкий звук смешка Джостена, когда Моро снова пожаловался, и что-то в груди Эндрю сделало странную вещь: оно попыталось одновременно сжаться и расшириться. — Скажи мне, что с ним легко жить, давай. — Когда он без сознания? Не так уж плохо, — признал Эндрю, потягивая свой кофе. — И как часто? — Джостен хмыкнул, в то время как Эндрю намеренно потягивал свой кофе вместо ответа. — Знаешь, есть длинный список людей, которые готовы помочь с этим «сознанием», только скажи. Что-то вроде того, когда им говорят, что они совершенно некомпетентны в спорте, который они любят, и всё такое. Ах да, пресловутые дипломатические способности Кевина Дэя в действии — оставалось только удивляться, как Кевину удалось убедить людей, берущих у него интервью, что у него есть хоть капля обаяния, когда он начал враждовать со всеми остальными, особенно с экси сокомандниками. — И где же твоё имя в этом списке? — Хм, я уверен, что передо мной есть один или два человека, — сказал Джостен слишком елейным голосом, которому Эндрю знал, что лучше не доверять. — Только один или два. — Может быть, — пробурчал Джостен, в то время как Моро усмехнулся на заднем плане. За последние пару недель Джостен немного (совсем немного) смягчил оскорбления в адрес Эндрю, но всё равно было ясно, что не-кролик продолжает ненавидеть Кевина всем своим существом. Эндрю медленно собирал воедино мысленный образ меркантильного молодого человека на другом конце телефона, и это был образ, в котором Нил Джостен очень хорошо умел держать обиду, когда чувствовал, что с ним поступили несправедливо — даже больше, когда он чувствовал, что обидели людей, о которых он заботился. Он был в ярости от убеждения, что Эндрю виноват во всей этой неразберихе на форуме, но это было ничто по сравнению с тем, что он чувствовал, когда Кевин Дэй ушёл от Жана Моро. — Предоставь мне беспокоиться о Дэе, — сказал он после минутной паузы. — Как дела в Эдгар Аллан? Потерял ещё несколько птичек на этой неделе? Все следы веселья исчезли из голоса Джостена при этом вопросе. — Нет, на данный момент все Вороны на месте. Мы всё ещё заняты тем, что надираем задницы всем командам в этом жалком дивизионе, вы же знаете, как это бывает. — Он сделал паузу на мгновение, а затем щелкнул языком. — О, точно, вы не знаете, вы обычно те, кому надирают задницы. — Обычно здесь один из моих тупых товарищей по команде начинает разглагольствовать о нашем победном сезоне, но мне на это наплевать, — заметил Эндрю, выдыхая дым. — Кроме того, что мы сможем встретиться с тобой в полуфинале, где ты и поэтичная Патель не сможете снова использовать свои маленькие хитрости против меня. Снова раздался смех, на этот раз к нему присоединился Моро. — О, как забавно, они поменяли тебе лекарства или что-то в этом роде? Это ложное чувство превосходства так забавно, — воскликнул Джостен. — Что дальше, ты собираешься рассказать мне свою теорию о том, как решить проблему мирового голода? — Не пытайся сменить тему, — сказал Эндрю, допивая свой кофе. Он заметил, как Джостен пытался сделать это всякий раз, когда он поднимал тему о Гнезде. Хм, кое-кто ещё не совсем доверял ему, но они работали над этим. В конце концов, сколько минут прошло без того, чтобы его не назвали мудаком, верно? Построить правильный фундамент, сказала бы Би, в то время как Эндрю думал об этом скорее как о приручении дикой кошки. Джостен напоминал ему существо, наполовину обглоданное и избитое слишком многими людьми, получившее физические и психические шрамы в результате жестокого обращения, пока он не доверял никому, кроме Моро. Эндрю нужно было набраться терпения, чтобы прорваться сквозь когти Джостена, прежде чем он получил бы ответы на свои вопросы. По крайней мере, ему удалось выторговать правду (Джостен решил, что он играет без лекарств), чтобы подтвердить, что неохотно идущий Ворон не хочет возвращения Кевина в Эдгар Аллан и не работает с Рико в этом направлении. Хотя Эндрю всё ещё не был уверен, насколько он может доверять Джостену и Моро, когда им приходится отвечать перед Морияма, но он знал, что они не собираются добровольно вступать в сговор против Кевина. — Чем занимается Рико, если он не ломает других первокурсников? — спросил Эндрю, стряхивая пепел со своей сигареты. Джостен на мгновение замолчал, а затем хмыкнул. — Это твой вопрос, потому что твоя очередь? Неистовый котёнок и к тому же умный. — Нет, это я веду вежливую беседу, — сказал Эндрю с редким намёком на нетерпение в голосе. — О, Миньярд, я думаю, мне придется подать жалобу на тот центр содержания несовершеннолетних в Калифорнии, очевидно, что их уроки этикета оставляют желать лучшего. — Джостен цокнул, когда слишком резкое веселье вернулось в его голос. Эндрю легко мог представить его в этот момент, эти бледно-голубые глаза, яркие от эмоций, тонкая улыбка на оживленном лице и рыжие волосы, спадающие на лоб. — Твоя вежливая беседа — отстой. На мгновение у Эндрю возник безумный порыв сказать, что он не хотел бы, чтобы разговор был «отстойным», но он не хотел, чтобы телефонный разговор тогда бы закончился. — Считай, что я раздавлен твоей критикой. Если ты собираешься продолжать отнекиваться, тогда я попрошу рассказать мне мою правду. — Ну, давай. — И снова Джостен был серьёзен, ему больше не было смешно, поскольку он знал, что Эндрю может спросить почти всё, что угодно, и его отказ от ответа будет по-своему красноречив. — Что происходит с Гордоном, а? — Эндрю затянулся последней сигаретой и выкинул окурок с крыши, чтобы тот упал на двор перед Башней, задержал дым в легких на пару секунд, пока Джостен молчал, а затем выпустил его. — Это довольно интересно, его череда невезения в последние пару недель — как у него постоянно крадут бумажник и телефоны, в сети появляются фотографии, на которых он перепихивается с какой-то девушкой, когда однажды ночью он пошёл в бар с друзьями и напился в хлам, — чего Гордон совсем не помнил, — кто-то даже пару раз крал его рюкзак и выписывал кучу библиотечных книг на его имя. — Ну и ну, это действительно похоже на гнилую удачу, — сказал Джостен неожиданно высоким голосом. Эндрю представил, что перед ним был парень с большими голубыми глазами и невинным видом. — Может быть, карма? — Интересно, за что? — пробурчал Эндрю. — Я хочу знать, не пытаешься ли ты выгнать его из команды. — Ему было плевать на Гордона, и он считал, что этот гомофобный засранец, честно говоря, заслужил всё — разрыв отношений с Рейнольдс из-за фотографий, головную боль, потерянные деньги и необходимость тратить всё своё свободное время на переделывание заданий, если он хотел сохранить свои едва проходные оценки. Но Кевин был в бешенстве от перспективы того, что они потеряют полуприличного нападающего и прервут свою серию побед. — Нет, — без колебаний ответил Джостен. — Если бы я хотел этого, его бы уже не было, он бы уже передознулся или был бы с ножом в печени после драки в баре, чему никто не удивится, учитывая его образ жизни. — Он говорил без раскаяния или колебаний, говорил так, словно уже обдумал в деталях, что сделает с Гордоном. — Но всё это? Это слишком быстро, слишком просто. Я собираюсь отнять у него всё — его шанс с кем-то, кто заботится о нём, карьеру в спорте, который он любит, любое будущее, которое у него могло быть. Так что он останется у вас на этот сезон, не волнуйтесь, но как только он закончит учёбу, он станет никем. Эндрю подумал об этом, подумал о том, с каким удовольствием Гордон оскорблял Ники при любой возможности, подумал о том, что Гордона всё ещё забавляет то, что он сделал с Джостеном, и кивнул. — Только на этот сезон. Кевин будет невыносим, если мы этого не доиграем. — Кевин, вероятно, потерял бы тот небольшой кусочек хребта, за который он цеплялся и который удерживал его в Пальметто, если бы что-то случилось с Гордоном, если бы оказалось, что Лисы не смогут даже дойти до начала чемпионского сезона. — О, ну, мы не можем этого допустить, — сказал Джостен, его голос был полон сарказма. — Как хорошо, что ты понимаешь, — сказал ему Эндрю, его голос был настолько ровным, насколько это возможно. В ответ прозвучало несколько ругательств на французском языке, что напомнило Эндрю о том, что в следующий раз, когда он будет в книжном магазине, ему нужно будет взять французско-английский словарь. Помня о том, что Джостен не может долго оставаться на месте и ещё больше проголодавшись, Эндрю поднял свою кружку. — Ну, если ты не в настроении для разговоров, тогда мы попробуем ещё раз… — Миньярд. — Джостен. — Эндрю нахмурился от того, как тихо прозвучал голос Джостена в этот момент. — В чём дело? В течение нескольких секунд слышалось бормотание на французском языке, похоже, это был очередной спор между Джостеном и Моро. — У меня есть ещё дела на сегодня, — сказал Эндрю, пытаясь поторопить события. — Слушай… не ходи домой, хорошо? — сказал Джостен после минутной паузы. Что это означало? — Это немного сложно, поскольку я сейчас нахожусь в кампусе, если только ты не имеешь в виду возвращение в Колумбию, а я не собираюсь торчать в этом дерьмовом месте вечно. Джостен выдохнул что-то на смеси французского и японского. — Нет, я имею в виду… — Между ним и Моро произошёл ещё один короткий разговор, — ах, не иди в дом своей семьи? Эндрю повернулся и встал, услышав это, — то, что, как он мог предположить, означало дом Лютера, даже если он не считал этого ублюдка «семьёй». — Что ты имеешь в виду? Что ты знаешь? — Сейчас не твоя очередь, — сказал Джостен, его голос снова стал тихим. — Чёрт, я не в настроении для этого, — возразил Эндрю, его рука крепче сжимала телефон. — И я не могу сказать тебе больше, чем это, — ответил Джостен. — Просто… не ходи, это ловушка. — Затем он повесил трубку. Эндрю уже собирался перезвонить этому ублюдку, чтобы накричать на него и потребовать более подробных объяснений, но остановился, поняв, что Джостен просто отключил телефон, чтобы избежать беспокойства или, что ещё хуже, риска, что кто-то услышит звонок. Нет, ему придется подождать хотя бы день или два и попробовать отправить сообщение, хотя, скорее всего, он не получит никакого нормального ответа до следующей недели. Или он получит какую-то подсказку позже в тот же день, когда сидя на диване и читая книгу, пока Ники и Аарон играли в какую-то глупую видеоигру, а Кевин смотрел на компьютере матч экси, у Ники зазвонил телефон, и он, не глядя, ответил на звонок, только чтобы психануть и начать говорить по-испански. Его выражение лица сначала было недоверчивым, а потом стало странно обнадёживающим. Эндрю не владел испанским, но за годы работы он выучил несколько слов, например, «мама». Кроме того, он легко распознал, что упоминаются имена его и Аарона, что позволило ему понять, что Ники разговаривает с Марией. Какова вероятность того, что это произошло после того, как некая птичка предупредила его о том, что нельзя ходить «домой»? Выражение лица Ники стало растерянным, а затем паническим, что заставило его повесить трубку. К этому моменту Аарон приостановил игру, чтобы не продолжать набирать очки против их кузена, и с подозрением наблюдал за происходящим. — Что, чёрт возьми, это было? Ники нервно рассмеялся, уставившись на свой телефон, вместо того чтобы встретиться взглядом с Аароном или Эндрю. — Ах, да, это была мама. — Он снова нервно рассмеялся. — Она хотела поздравить вас с днём рождения. — Правда? — Аарон не выглядел убеждённым. — После нескольких лет она вдруг сделала это? Для меня и Эндрю? — Спросил он, сложив руки на груди. — И это всё? — Спросил Эндрю, отложив книгу в сторону, уверенный, что Ники рассказал им не всё. — Ну, она также упомянула ужин на День благодарения. — Он осмелился подарить Эндрю обнадёживающую улыбку. — Сказала, что было бы очень здорово, если бы мы все трое приехали в этом году. И вот оно, предупреждение Джостена, имело хоть какой-то смысл — не в том, почему Эндрю не должен ехать, кроме того, что это Лютер, а в том, почему оно было сделано. — Нет, — сказал он без всяких колебаний. — Но! Но она… — Ники закусил нижнюю губу, его выражение лица стало озабоченным. — Она действительно хочет, чтобы мы все трое были там, — попытался он сказать более тихим голосом. — Почему? — недоверчиво спросил Аарон, его брови нахмурились, когда он покачал головой. — Она и твой дядя терпеть не могут Эндрю, и они не в восторге от тебя. Я не знаю, почему мы вообще об этом говорим, они уже много лет не имеют к нам никакого отношения — мы уже запланировали провести каникулы с Эбби, даже если её пироги будут отстойными. — Ну вот и всё, — сказал Эндрю своему кузену с широкой ухмылкой. — Лучше паршивый пирог и сомнительно приготовленная индейка, чем хороший ужин с парой фанатиков. — Но… — Ники поник под тяжестью тяжёлого взгляда Эндрю. — Я… это мои родители, — сказал он слабым голосом. — Я давно их не видел. — Не стесняйся, иди один. Мы с Аароном будем у Эбби. — Кевин за своим столом приостановил матч, чтобы понаблюдать за разговором, его взгляд был внимательным, словно зачарованный происходящей драмой. Ники покачал головой. — Мы… моя мама… она сказала, что все мы… она очень хочет, чтобы ты был там, Эндрю. О, разве это не интересно? Даже Аарон выглядел озадаченным этим. — Какого черта? Я ожидал, что дядя Лютер потребует, чтобы он держался подальше, если что. Да, именно так, и «дорогая» милая Мария ничего не делала без Лютера, который дёргал её за ниточки, так что это означало, что Лютер хотел, чтобы Эндрю был там. — Я не пойду, — повторил Эндрю, хотя часть его души немного любопытствовала, что же задумал этот предвзятый ублюдок. Если он пойдёт, то пойдёт и Кевин, а он ни за что не пойдёт в ловушку, подстроенную Рико, с Кевином впридачу — возможно, именно этого Джостен и пытался избежать. Тем не менее, немного ясности не помешает. Ники пытался сделать умоляющий взгляд в течение минуты, прежде чем выбежать из комнаты, что вполне устраивало Эндрю. Аарон смотрел, как он уходит, прежде чем начать играть в другую игру. — Что это, чёрт возьми, было? — Скорее всего, Лютер был засранцем, — сказал Эндрю, продолжая читать свою книгу. Аарон, казалось, на мгновение задумался, прежде чем согласиться, а Кевин ещё пару секунд наблюдал за ними, а затем вернулся к своему матчу. Никки был обижен на них до конца выходных, особенно когда он, должно быть, перезвонил матери, чтобы сказать, что Эндрю и Аарон не придут, и ему сказали, что одного его присутствия недостаточно (когда же он поймёт этот гребаный намёк, что его не хотят видеть? Что его придурочные, предвзятые родители не могут принять его таким, какой он есть, и ему нужно двигаться дальше?). Должно быть, он побежал к старшекурсникам, потому что после тренировки в воскресенье Рене попыталась поговорить об этом с Эндрю. — Итак, Ники… — Нет, — сказал ей Эндрю, натягивая толстовку. — Мы не пойдем. — Но если это шанс для него… — Его очень благочестивые родители не приемлют ничего, связанного с гомосексуализмом, — сказал он ей, не желая раскрывать телефонный звонок Джостена. — Они такие добрые христиане, что отказываются видеть что-либо неправильное у себя под носом, отказываются от всего, что им говорят, что противоречит их идеальному мировоззрению. — Его руки сжались на мгновение, когда он подумал о том разговоре с Лютером, о том, что ему сказали, что он «ошибся» насчет Дрейка, и о том, что Лютер, очевидно, не смог ничего сделать с Кэсс. — Так что нет, мы не вернёмся. — Люди меняются, Эндрю, — сказала Рене мягким голосом, поправляя свой крестик. Он широко ухмыльнулся, подняв предплечья с пристегнутыми к ним ножами. — Тогда зачем такие условия для ужина, а? Если они вдруг прозрели, почему они настаивают на том, чтобы мы все трое были там? Зачем заставлять нас прийти? Скажи мне, что это не подозрительно, особенно когда Ники так отчаянно хочет быть там. У неё не было ответа на этот вопрос, поэтому он поднялся на крышу, чтобы немного покурить, прежде чем пустить в ход один из ножей. Там он был напуган звонком телефона — Джостен звонил ему в воскресенье. — Что ж, допустим я удивлён, — сказал Эндрю и только поднял бровь, когда вместо него заговорил Моро. —Заткнись и слушай меня, salaud, так как у нас мало времени. — Где Джостен? — Занимается с Марли. Ты не будешь беспокоить его о том, что он рассказал тебе вчера, ты понял? — Моро приказывал, его голос был грубым и низким. — Он и так в опасности, раз передал тебе это, будь благодарен за это и не задавай вопросов. — Благодарить за такое загадочное предупреждение? — спросил Эндрю, затягиваясь сигаретой, которую он курил. — Что задумал Рико, а? — Ты не слушаешь меня, придурок, — огрызнулся Моро. — Держись подальше от дома или не держись, Нил сказал тебе более чем достаточно. — Как обычно в таких разговорах, после этого заявления линия оборвалась. Итак, что же можно было узнать из этого небольшого звонка? Моро беспокоился, очень беспокоился, за своего партнёра. Это означало, что Рико, должно быть, планирует что-то очень неприятное для Эндрю, что также означало, что он был весьма раздражён Эндрю. Ах, вот это чувство, когда тебя ценят. Эндрю смирился с тем, что Ники был раздражён, а Гордон был в плохом настроении, поскольку череда его «неудач» продолжалась (на его телефон поступали спам-звонки и смс в любое время суток, кто-то завладел его номером социального страхования и открыл поддельные счета на его имя и т.д.). — Эндрю должен был сказать, что он был несколько впечатлён тем, кто помогал Джостену, а также растущее беспокойство Кевина по мере приближения зимнего банкета и ожидания того, попадут ли Лисы в плей-офф в этом году или нет. Он не стал спрашивать о маленькой «подсказке» Джостена во время их следующего разговора, не потому что Моро предупредил его, а потому что решил, что лучше не перегибать палку. Он был вознаграждён, когда услышал, как напряжение в голосе маленькой птички ослабло, как насмешливые оскорбления стали скорее дразнящими, чем издевательскими. А вопрос Джостена о том, собирался ли он убить тех четырёх мужчин в «Сумерках», не вызвал осуждения в его голосе, когда Эндрю признался, что ему было бы всё равно — он не собирался намеренно убивать их, но не собирался останавливаться, пока они, чёрт возьми, не поймут, что никогда больше не поднимут руку на его кузена. Он бы и не остановился, если бы только полицейские не прервали его, пока он преподавал им этот урок. Возможно, в тот вечер он провёл некоторое время в душе, после того, как выпил почти весть виски на заднем крыльце, чтобы отвлечься от Кевина, который смотрел по телевизору экси, или рисковал подслушать, как Ники и Эрик занимаются сексом в спальне на втором этаже, или мириться с Аароном, врубающим свою музыку на втором этаже. Всё это время он думал о том, как некто рыжеволосый смеётся, его бледные глаза улыбаются, а губы в кои-то веки искривлены в искренней улыбке, как на недавней фотографии, выложенной после их последней победы. Эндрю понял, что у него проблемы, когда он привалился к стене из гладкой плитки, горячая вода хлестала на него, а тело сотрясалось от недавней разрядки, голос Джостена всё ещё звучал в его голове, странная вялость отягощала его конечности, в отличие от тех случаев, когда он вставал после Роланда или поддавался редкому, случайному желанию просто подрочить. Сказать, что он был не в лучшем настроении в течение следующих нескольких дней, было преуменьшением, а в среду Кевин накричал на него, чтобы он вытащил голову из задницы и перестал быть ублюдком. Кевин. Конечно, он отступил, когда Эндрю на несколько секунд окинул его неприязненным взглядом, но после этого Эндрю перестал огрызаться на людей, просто потому что это требовало слишком много энергии, чтобы продолжать в том же духе. К тому же появились фотографии с выходных, проведённых Джостеном и Моро в Нью-Йорке, на которых они рекламировали дурацкую экси-палочку. Кто бы ни стоял за этой рекламой, похоже, что она была рассчитана на всех фанатов, которые репостили в Инстаграм фотографии двух защитников, висящих друг на друге, так как на фотографии в журнале про экси, над которой у Ники была гипервентиляция, Моро нависал над Джостеном со скрещёнными ракетками и лицами на расстоянии всего дюйма-двух друг от друга — остальные фотографии, доступные в Интернете, были не намного лучше. Гордон был в бешенстве из-за этих снимков, особенно когда Рейнольдс стала издеваться над ним по поводу того, что она поместила один из них на экран телефона. Единственной пользой от всего этого было то, что Гордон действительно приложил некоторые усилия к тренировкам, ошибочно полагая, что если он будет стараться изо всех сил, то сможет вернуть расположение Рейнольдс, и все знали о том, что на играх чемпионата будут вербовщики. Для того чтобы Гордона взяли в какую-нибудь полуприличную команду, потребовалось бы небольшое чудо, но у него мог быть шанс попасть в команду низшей лиги и работать дальше, или быть зачисленным в запас на первый год или два. Возможно, если бы он не разозлил некоего новичка Воронов со всеми нужными (не нужными) связями. Наверное, выглядело жалко, то как сильно Эндрю теперь ждал субботы, не только потому, что это обычно означало, что он свободен от Лисов, университета и почти всего, что связано с экси (кроме как слушать споры Кевина о просмотре повторов игр НССА, прошедших накануне, и всех профессиональных игр, сыгранных в этот день), или потому, что это означало восстановление после ночи, проведённой в Эдеме, или возможность валяться в постели весь день, или сидеть на заднем крыльце с бутылкой виски в руке. Нет, в данный момент он был на улице с чашечкой кофе и сигаретой, закутавшись в тяжёлое пальто из-за надвигающейся зимы (Единственная вещь, по которой он скучал в Калифорнии, — это было ее годичное тепло) в ожидании своей еженедельной порции сарказма, уколов и правды. — Ты скучал по мне? — Спросил Джостен, когда он позвонил, его голос был наполнен самосознательной насмешкой. — Как будто кто-то ударяется босым носком о кирпичную стену, — ответил Эндрю, обращая своё внимание на сломанный, потёртый забор, обрамляющий заднюю часть их двора, который Ники поклялся, что однажды наймёт какого-нибудь горячего парня для ремонта. — Так много? — Джостен издал задыхающийся звук, а Моро пробормотал что-то усталым голосом рядом с ним. — Знаешь, я действительно начинаю думать, что эти таблетки от галлюцинаций. — Значит ли это, что если я буду принимать их чаще, ты уйдешь? — Несмотря на подтрунивания Джостена над лекарствами Эндрю, он никогда не интересовался ими, кроме единственного вопроса, связанного с их употреблением Эндрю во время игр, и постоянной шутки о том, насколько бредовым иногда может быть Эндрю. — Если бы всё было так просто. — После этого частичка веселья исчезла из поведения Джостена. — Похоже, что нам не так уж и повезло, не так ли? Эндрю молчал, потягивая свой кофе. — Неудачный день для умных птичек в Гнезде? — Почему тебя это волнует? — спросил Джостен хриплым голосом после минутного колебания. — Почему ты продолжаешь это делать? Разве тебе нечем заняться в субботу? Ты свободен, ты на улице, и ты можешь… ты можешь делать что угодно. Вместо того, чтобы торчать в Эдгар Аллан, торчать под дурацким стадионом для экси, который, судя по рассказам Кевина, был мрачным и унылым и таким же плохим, как любой готический роман ужасов, который Эндрю когда-либо читал, с монстрами, бродящими по коридорам. — Да, я мог бы смотреть, как Кевин орёт во время бессмысленной игры в стикбол, — пробурчал Эндрю. — Или мириться с моей семьей. Но почему-то быть оскорблённым маленькой птичкой гораздо веселее. Нил вздохнул, пока Моро что-то говорил ему по-французски. — Это… Я рад, что сегодня выходные. Отдых будет кстати. — А как насчет Дня благодарения? Это ведь длинные выходные, верно? Это вызвало смех, хотя и усталый, у не-кролика. — О, Миньярд, что делает меня таким особенным, что ты приберегаешь все хорошие шутки для этих звонков? Разве Дэй не рассказал тебе о нашем графике на выходные? Мне нужно отдохнуть только ради этого. Кевин упомянал о шестнадцатичасовом рабочем дне, но Эндрю предположил, что это относится к летним каникулам и, возможно, зимним, а не к такому короткому празднику, как День благодарения. — Тебе нужно чаще терпеть неудачи, Джостен. Если ты отстой в этой дурацкой игре в стикбол, то, может быть, ты мог бы быть в команде, где меньше ОКР, или ещё где-нибудь, может быть, в команде Троянцев. — Если бы я был в одной команде с Джереми Ноксом, то в течение месяца произошло бы массовое убийство, — заявил Джостен, часть его юмора восстановилась, в то время как Моро, казалось, жаловался на что-то. Это заставило Джостена ответить по-французски, его тон сначала был любопытным, а затем недоверчивым, прежде чем он рассмеялся. — Слишком много «доброй воли», как можно это терпеть? — Да, представьте себе всю эту честную игру, — заметил Эндрю с оттенком отвращения. — Отвратительно. — Точно! — Джостен слегка хмыкнул. — Ладно, время для твоего вопроса, а потом нам пора идти. Эндрю хотел спросить о синяках с сентября, хотел узнать о Рико… но он решил подождать до Дня благодарения, чтобы проверить, насколько он может доверять Джостену, прежде чем надавить на него. — Какой твой любимый цвет? Несколько секунд в трубке стояла тишина, которую нарушил только изумлённый голос Моро, сказавший что-то по-французски, прежде чем Джостен заставил его замолчать. — Серьезно? Ты можешь спрашивать о чём угодно, и это твой вопрос? Эндрю глубоко затянулся сигаретой, прежде чем ответить. — Да. Он был вознаграждён ещё одним искренним смехом. — Хорошо. Это серый. — Джостен слегка фыркнул, а Моро что-то пробормотал ему вслед. — Я знаю, никто мне не верит, но это правда. Эндрю подумал о том, как Джостен пытался слиться с толпой ещё в Аризоне, как он был таким тихим на банкете, пока его вспыльчивость (и острый язык) не взяли верх, как он пытался (и не смог) слиться с фоном на всех тех фотографиях, и поверил ему. — Серый, — выдохнул он. — Да, серый, — повторил Джостен, его голос был мягким. — Итак, мне нужно идти, — сказал он, в кои-то веки предупредительно. — Домашнее задание и всё такое. Просто… следи за собой, хорошо? До субботы. — Отдыхай, маленькая птичка, — сказал Эндрю, прежде чем повесить трубку. Затем он отпил остатки остывшего кофе, думая о Джостене в большой серой толстовке, ужасно похожей на ту, что была на нём в данный момент, вместо чёрно-красной, и обнаружил, что ему нравится этот образ. Иногда Эндрю испытывал отвращение к самому себе. В преддверии Дня благодарения Никки снова стал маленьким дерьмом, жалуясь на стряпню Эбби и на то, что застрял в кампусе, когда все остальные уезжали к родственникам. По крайней мере, до тех пор, пока Ий не бросил на него недоумённый взгляд и не спросил, какого чёрта он жалуется, когда он с семьёй, не так ли? Что Ий с радостью останется с Эндрю, Аароном и Кевином (ни хрена подобного), а Ники может пойти и разобраться с властными родителями Ий (у Эндрю было подозрение, что кто-то не хочет пока сообщать новость о его «не» девушке на расстоянии) вместо него. Это, похоже, пристыдило Ники и заставило его вести себя хорошо перед отъездом Лисов на каникулы в среду, а в четверг утром они отправились в дом Эбби на праздник. Ваймак, конечно, уже был там и смотрел вместе с ними дурацкий парад (чего Эндрю никогда не понимал, потому что это было чертовски скучно, но позволяло ему оставаться на диване в течение нескольких часов), попивая кофе и насмехаясь над костюмами и музыкальными способностями различных групп. Когда с этим было покончено, Эбби взмахнула кнутом и заставила всех помогать в приготовлении еды, что означало, что Эндрю чистил картошку и шинковал овощи (он прекрасно справлялся с этими задачами, если в дело вступали ножи), пока Эбби и Ваймак спорили у духовки, а остальные монстры убирали дом и накрывали на стол. Ужин был готов к середине дня, и, несмотря на то, что Эбби постоянно проваливала десерт (они принесли несколько купленных в магазине пирогов и мороженое в качестве запасного варианта), сама еда была достойной, а алкоголя было предостаточно. Кевин и Ваймак обсуждали (спорили) об экси примерно половину трапезы, пока Эбби не положила этому конец, и после нескольких минут неловкого молчания позволила им продолжить. В конце все помогали убирать со стола, а остатки еды разделили и упаковали (они собирались забрать часть еды в общежитие, чтобы продержаться длинные выходные, к большому огорчению Кевина из-за количества углеводов). Ники и Аарон дежурили на кухне, причём Ники смеялся, смахивая пузыри с хмурого лица Аарона столько раз, что Аарон грозился задушить его во сне, а Кевину и Эндрю пришлось вынести весь мусор, потом зайти и вымыть столешницу и плиту, пока Ваймак занимался гостиной, а Эбби присела отдохнуть. — Значит, мы сможем вернуться завтра на корт… — В субботу, — сказал Эндрю экси-наркоману, доставая пачку сигарет, как только они вышли на улицу. — Я не выйду на корт до субботы. Это грёбаный праздник. Кевин посмотрел на него, несомненно, думая об ускоренном графике в Гнезде, а затем вздохнул. — Весь день в субботу. Эндрю пожал плечами — он обязательно возьмет с собой несколько книг или что-нибудь ещё, чтобы занять себя, пока Кевин будет изнурять себя на корте. Это было бы лучше, чем иметь дело с нервным Ники или скучающим Аароном. — Хорошо. Кевин преобразился — из хмурого стал почти легкомысленным. — Правда? То есть, конечно. — Он старался держаться уверенно и чуть не споткнулся о посаженные хризантемы вдоль заднего двора дома Эбби. — Хорошо, мы будем там к… Занятый прикуриванием сигареты, Эндрю оглянулся, чтобы посмотреть, что отвлекло Кевина, и пару раз моргнул из-за искр света, пляшущих перед глазами от пламени, только чтобы понять, что трус распростёрся на земле. Потребовалось мгновение, чтобы это дошло до его мозга (слишком много алкоголя, слишком много еды), прежде чем он бросил пакет с мусором в левую руку и зажигалку в правую, но это не принесло никакой пользы, когда что-то твёрдое уже вошло в левую часть его головы. Он наполовину споткнулся, наполовину упал на землю, когда голос из его кошмаров усмехнулся. — О, посмотри на себя, Эй-Джей. Хотя, должен сказать, я надеялся, что Аарон будет здесь с тобой. Может быть, позже, да? Этот мне ничего не даст, — сказал Дрейк, пиная бессознательного Кевина правым сапогом, с гримасой отвращения на широком уродливом лице. Эндрю уставился на своего приёмного брата, на человека, который разорвал его на части, вырвал из его жизни единственную хорошую вещь и разрушил всё, и его тело замерло. Не в силах пошевелиться, ухмыляющийся Дрейк (постаревший Дрейк, Дрейк с прибавившимся весом, плотью, вздувшейся на его ненавистном лице, и каштановыми волосами, больше не уложенными в военную стрижку) потянулся вниз, чтобы запустить пальцы в волосы Эндрю и поднять его на ноги. — О, Эй-Джей, как я по тебе скучал! — Затем кулак врезался в и без того болезненную сторону лица Эндрю, когда что-то заставило его рассмеяться, когда ненависть/растерянность/боль превратились в нечто настолько горькое, что оно должно было как-то выплеснуться наружу. — Ты такой плохой мальчик, знаешь ли! Отказался вернуться домой, когда тебя позвали! Заставил меня прийти за тобой! От этих слов в голове Эндрю что-то оборвалось, но он всё ещё был ошеломлён тем, что Дрейк был здесь, что его кошмары ожили в единственном месте, которое он считал безопасным. Он чувствовал, как руки дёргают его за одежду, как мания нарастает в нем, как она захватывает его и тянет под себя, заставляя задуматься, зачем бороться, если толку от этого никакого? Пока Дрейк занят им, Аарон и Кевин в безопасности. Его толкнули на террасу, грубые щепки впились в лицо, а руки вцепились в бёдра, когда громкий, грубый голос позвал. — Сколько, блядь, вам, червям, нужно времени, чтобы… что за чёрт! «Ваймак» — часть мозга Эндрю зарегистрировала, когда вес, прижатый к его спине, отступил. — Подожди, это не так, он накинулся на меня! — Ты грёбаный ублюдок! — Эндрю никогда не слышал, чтобы Ваймак так кричал, никогда не слышал такого гнева в голосе своего тренера, и он только успел повернуться и упасть на террасу, когда Ваймак, весь в пятнах, с перекошенными губами и белками глаз, дёрнул Дрейка от себя, чтобы ударить его большим правым кулаком в грудь. Лицо придурка. Не один, а несколько раз, пока Дрейк не издал звук, похожий на мяуканье, и не рухнул на землю, превратившись в довольно маленькую кучку для почти двухсотфунтового мужчины. Ваймак выглядел готовым ударить его снова, растоптать, но он судорожно вздохнул, звук был грубым и болезненным даже для Эндрю, прежде чем он повернулся к Эндрю со своей покрасневшей правой рукой, прежде чем Эндрю отшатнулся от него. — Ты в порядке? Что он… — Кевин, — сумел вымолвить Эндрю, даже когда он ещё немного привалился к деревянной раме террасы. — Что с Кевином? — Правая сторона его лица пульсировала, даже тогда он не мог перестать улыбаться, его руки были сжаты в бесполезные кулаки, а пальцы впивались в ладони так сильно, что он чувствовал, как кровь проникает под ногти. — Ке… ох черт. — Ваймак сделал несколько шагов к неподвижному Кевину и потянулся к нему, чтобы неуверенно встряхнуть, что вызвало невнятную жалобу. К этому моменту Эбби была у задней двери и спрашивала, что происходит, и бросилась наружу, когда заметила что-то, крича внутри. Вскоре послышалось множество панических голосов и упоминание «911», Ваймак тащил всё ещё бессознательного Дрейка прочь, Эбби суетилась вокруг вздрагивающего Эндрю, Аарон всё это время выкрикивал вопросы. Пока звук сирен становился всё громче, Эндрю думал о том, как он с нетерпением ждал зимнего банкета и благодарил Рико за этот маленький «подарок». ******