Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

******* Эндрю сидел в одной из свободных спален в доме Эбби в старой толстовке, которую он оставил там летом, и в тренировочных штанах Ники. Нищие не были разборчивы, когда их избивали и почти насиловали насильники с детства, казалось, так что он был там, застрял с яркой парой фиолетовых штанов с надписью «JUICY AF» на заднице. Он никогда не отрицал, что ирония была чёртовой сукой. А ещё ему ужасно нужен был виски. Или Эбби с волшебными таблетками, а может, с обезболивающими препаратами Ваймака. Хм, возможно, в её ванной они есть, но, к сожалению, Эндрю всё ещё слышал бормотание незнакомых голосов в гостиной и знал, что полиция свиней всё ещё допрашивает остальных. Ему почему-то не хотелось выходить из комнаты, даже в поисках обезболивающего или алкоголя. Вместо этого он снова упал на кровать и уставился в потолок, думая о всех тех ночах в доме Кэсс в Калифорнии, о тех временах, когда Дрейк… Знал ли Джостен о Дрейке? Знает ли он о том, о чём предупреждал Эндрю? Эндрю нахмурился, этот жест вызвал тупую боль на его покрытом синяками и царапинами лице, над которым Эбби хлопотала, плача, всего полчаса или около того назад, когда он вспоминал всё, что Джостен и Моро сказали по телефону. Джостен даже не был уверен, какого дома следует избегать, не так ли? Он сказал «дом», потом «дом семьи», потом упомянул «ловушку», но это было всё. Ну, и он, кажется, думал, что к этим выходным всё наладится. Что указывало на то, что он знал не так уж много, только то, что Рико что-то задумал, и что он, по крайней мере, не хотел, чтобы Эндрю был в это втянут. Несмотря на протесты Моро, у Эндрю было несколько вопросов к его маленькой птичке в субботу, например, что именно знал Джостен. Почему-то Эндрю считал, что это уже не имеет большого значения, беспокоясь о Рико, когда план только что разрушился у него перед носом, когда Дрейка увезла полиция, избитый до полусмерти Ваймаком за нападение на двух человек (как минимум). Как только обвинения будут предъявлены, и имя Дрейка окажется в системе, не пройдет много времени, как свинье Хиггинсу сообщат обо всей этой неразберихе и тогда… Эндрю чувствовал себя очень усталым. Он уже собирался заснуть, когда раздался тихий стук в дверь. Он уже собирался крикнуть Аарону или Ники, чтобы они оставили его в покое, поскольку у полиции есть его показания и всё такое, но вздрогнул, когда Би позвала его по имени. Пару секунд он раздумывал, впускать ли её, прежде чем нехотя сказал «да». Би медленно открыла дверь и вошла с торжественным выражением лица и пакетом из местного супермаркета в левой руке. — Эбби позвонила мне, и я зашла в магазин по дороге сюда. — Она должна была провести обед со своими друзьями, которые управляли клиникой примерно в получасе езды. — В винный магазин? — спросил Эндрю, садясь. — Нет, не совсем. Надеюсь, это подойдет — она сказала мне, что тебе нужна одежда. — Она предусмотрительно поставила сумку на край кровати и прислонила её к небольшому комоду, чтобы у него было достаточно места. — Выглядит болезненно, — заметила она, жестом указав на его лицо. — Да, можно поблагодарить Эбби за то, что она не использует толстые шесты для своих дурацких праздничных баннеров, хотя ей нужно почаще заделывать террасу. — Эндрю одобрительно кивнул, увидев внутри сумки чёрные треники, пусть и дешёвой марки. — Что она тебе рассказала? — Что у Кевина лёгкое сотрясение мозга, а тебе не намного лучше. Что она беспокоится о тебе, учитывая нападение и всё такое. — Когда Эндрю в ответ лишь насмешливо ухмыльнулся, Би вздохнула и опустила очки, чтобы протереть глаза. — Полиция не выдвигает никаких обвинений против Дэвида, не тогда, когда Спир вторгся на территорию Эбби и смог причинить вред вам двоим. И не тогда, когда он сопротивлялся аресту. — Потому что его уже должны были вызвать на допрос ещё в Окленде, — сказал ей Эндрю с насмешливой улыбкой. — Это не будет выглядеть хорошо. — Нет, ты рассказывал мне о том, что один офицер наконец-то понял, что происходит в доме Кэсс Спир. — Би бросила задумчивый взгляд на дверь, ведущую в коридор. — Эндрю… может быть, нам стоит назначить дополнительный сеанс на эти выходные? Сегодняшняя ночь, должно быть, была очень трудной для тебя — снова преодолеть Дрейка и всё такое. Он широко улыбнулся ей, слегка коснувшись кончиками пальцев правой руки своей распухшей щеки. — Почему? Из-за того, что он появился здесь, чтобы снова «увидеть» меня? Из-за того, что он избил Кевина, а потом меня? — Ты знаешь, о чем я говорю, — сказала Би тихим голосом. — Но выбор, как всегда, за тобой. Старая добрая Би, оставляющая решение за ним, позволяющая ему хоть немного контролировать свою жизнь. Позволив ему решать, хочет ли он говорить о том, что он чувствовал, когда его насильник появился из ниоткуда и попытался причинить ему боль и насилие ещё раз. — В чем смысл? Ничего не случилось. — Не в этот раз. Он отказывался допустить, что что-то произошло, кроме нескольких новых синяков и ссадин, потому что именно этого, как он догадывался, добивался Рико. Даже если Дрейк не сделал ничего большего, чем просто ударил его (в кои-то веки), Эндрю не собирался реагировать, ломаться или сдаваться в этот раз. Он больше не был ребенком, и у него были обещания, которые нужно было выполнять. — Если ты так считаешь, — пробормотала Би. — Просто знай, что я здесь для тебя, и не только я. — Она посмотрела вниз на свои сцепленные руки. — Будь то телефонный звонок или посидеть немного и поговорить, просто дай мне знать. — Хорошо бы выпить обезболивающее, — сказал ей Эндрю, заставляя своё ноющее тело встать. — Но сейчас я хочу переодеться. — Он больше не мог носить дурацкие штаны Ники. — Я посмотрю, есть ли у Эбби что-нибудь, что она одобрит, — сказала Би, выходя из комнаты. Замечательно. Как только дверь закрылась, Эндрю снял бирки с чёрных брюк и позволил несносным треникам Ники упасть с его бёдер, отшвырнув их как можно дальше, а затем натянул новую пару. К этому моменту, похоже, копы уже ушли, поэтому он тоже вышел из комнаты, не обращая внимания на посторонние голоса, пока шёл по коридору и обнаружил, что его семья сидит в гостиной. Ники вскочил на ноги, как только заметил Эндрю. — Эй! Ты… ты в порядке? — Глаза его кузена были красными, как будто он плакал, а его движения были дёргаными — явный признак того, что Ники употребил слишком много кофеина. — Здесь есть кофе и, ах, немного пирога и… что-то ещё? Ты голоден? — Не будь дураком, — укорил его Аарон, когда он встал, сначала немного неуверенно, как будто от усталости. — Кофе? — К этому моменту было уже почти одиннадцать вечера, и Эндрю не думал, что скоро заснёт, не в том настроении, чтобы видеть кошмары. — С шипами. Аарон кивнул и пошёл на кухню, где, судя по звукам, собрались Эбби, Би и Ваймак. — Где Кевин? — Внизу, — объяснил Ники. — Сказал, что у него болит голова и там тихо. Что ж, одна из положительных сторон всего этого заключалась в том, что не должно быть никакого экси, пока Эбби не даст разрешение наркоману, а это должно занять несколько дней, по крайней мере. Эндрю сел в кресло и бросил на Ники уничтожающий взгляд, когда его кузен подошёл ближе, не желая, чтобы кто-то прикасался к нему (было достаточно плохо, когда Эбби осматривала его, а полицейский фотографировал его травмы) или находился рядом с ним в данный момент — или в ближайшее время. — Я не хочу, чтобы ты пил, Эндрю, — заявила Эбби, выходя из кухни вместе с Аароном, Ваймаком и Би. — Но я могу дать тебе что-нибудь от боли сегодня вечером, если ты останешься здесь. — Нет, — сказал Эндрю. — Мы идем… — Кевин останется здесь, — сказал Ваймак. — Так Эбби сможет убедиться, что с ним всё в порядке, а утром мы все пойдём в полицейский участок. — Полиция забрала их показания ранее, после того как увезла Дрейка, но им нужно было заехать, чтобы всё было красиво и «официально», о радость. Как же Эндрю любил проводить время в присутствии тех, кто поклялся «служить и защищать», ведь они всегда поступали с ним правильно. Он направил взгляд в сторону Эбби. — Лучше бы они были хорошими. Она вздохнула, идя обратно к своей комнате. — По крайней мере, они должны вырубить тебя, чтобы ты не натворил много бед. — Ты настоящая Флоренс Найтингейл, — воскликнул Эндрю, хотя внутренне поморщился от боли, которую ему это причинило. Аарон передал кружку с кофе, оглядывая его с ног до головы. — Ты… — Тссс, — сказал он брату, не желая ни о чем говорить; Аарон был в пытливом настроении с тех пор, как произошёл «инцидент», желая знать о Дрейке, о том, почему этот ублюдок появился в доме Эбби и напал на Эндрю, почему одежда Эндрю была порвана, а Ваймак так разъярён. По крайней мере, Ваймак хорошо постарался, чтобы Дрейк едва мог говорить, выбив ему несколько зубов и почти сломав челюсть, так что не было никаких неприятных откровений до того, как полиция свиней утащила этот отброс плоти. — Позвони, если я понадоблюсь тебе завтра, — сказала ему Би, прежде чем обнять Эбби и Ваймака на прощание, а Эндрю запил таблетки, которые Эбби передала ему после возвращения, кофе, после чего вернулся в спальню после короткого похода в ванную. Он не думал, что заснёт, но таблетки, которые дала ему Эбби, оказались сильнодействующими и помогли избавиться от кошмаров на большую часть ночи. Но это не помешало ему проснуться, обливаясь потом, от ощущения больших мозолистых рук, держащих его, от слишком довольного голоса Дрейка в ухе, называющего его «Эй-Джей», от горячего дыхания на щеке и веса на спине, от безнадёжности, когда он не мог сделать ничего, кроме как лежать и принимать боль, принимать тот факт, что он слаб, беспомощен, жалок и… Он рывком сел на кровати, зарывшись пальцами в волосы и напрягая тело, несмотря на то, что от этого его больные мышцы болели ещё сильнее. Эбби, он был у Эбби. Даже когда он напоминал себе об этом факте, о том, что Дрейк в данный момент застрял в какой-то тюремной камере, он не мог стереть из памяти ужасные воспоминания (он никогда не мог этого сделать, не так ли?), навеянные слишком многими ужасными ночами, слишком многими ужасными приёмными семьями на протяжении слишком многих ужасных лет. Какой смысл жить дальше, если твой собственный мозг — самый худший из возможных предателей? Он встал с кровати, но чистой одежды, в которую можно было бы переодеться, не было, поэтому он вышел в гостиную, решив вернуться в кампус, чтобы взять что-нибудь для себя и остальных. Только он отошёл от страха/опасности/шока, когда увидел, что Ваймак сидит в темноте, потягивая, похоже, стакан бурбона. — Тоже не мог заснуть? Эндрю пожал плечами, одёргивая влажную толстовку, его руки дрожали от адреналина. — Нужно что-то надеть. — Давай, я поведу, — сказал Ваймак, вставая. Когда Эндрю замешкался, мужчина хмыкнул. — Я не в настроении для твоих глупостей сегодня. Сегодня утром. В любое, блядь, время. — Как скажете. — По дороге Эндрю снял с крючка пальто, всунул босые ноги в ботинки и протянул руку за сигаретой, когда Ваймак закурил. Первую минуту или две они молчали. — Бетси сказала, что предложила тебе возможность поговорить с ней. Надеюсь, ты воспользуешься ею. Эндрю резко выдохнул дым. — Не ваше дело, воспользуюсь я или нет. — Нет, но… послушай, я просто знаю, что я видел и что он сказал, и всё, что я хочу сказать: что бы ни случилось или что бы он ни пытался сделать, это не твоя вина. — Большие, покрытые синяками руки Ваймака с поцарапанными костяшками сжались вокруг руля его дерьмового седана достаточно сильно, чтобы дешёвая кожа заскрипела. — Только он виноват, и если это не заставит меня почувствовать себя… Что ж, он заслужил, чтобы ему свернули шею, но это неправильно, отвечать на насилие насилием. — С этим мы согласимся не соглашаться, тренер. — Эндрю был бы совершенно не против, если бы мужчина сломал Дрейку шею. — Хотя, наверное, трудно было бы кричать на нас из тюремной камеры. — Именно, — хмыкнул Ваймак, продолжая смотреть в измазанное жуками лобовое стекло своего автомобиля. — В любом случае, делай то, что тебе выгодно. — Об этом не говорим, — сообщил Эндрю. — Беспокойся о Кевине, который станет невыносимым, когда у него начнется абстиненция без экси. — Почему я не удивлен? — пробормотал Ваймак. — И да, он уже немного нервничает из-за нашей игры с «Жёлтыми жакетами» на следующей неделе. Действительно, ничего удивительного. Эндрю опустился на пассажирское сиденье, что, похоже, показало Ваймаку, что он закончил разговор, и тот в кои-то веки понял намёк. Остаток пути до общежития они прокурили в относительной тишине, припарковались недалеко от входа, парковка была почти пуста, и прошли внутрь. Эндрю взял сумку из шкафа и наугад запихнул в неё одежду из ящиков Ники, Аарона и Кевина (он с большим удовольствием выбрал для Кевина всё, что не было чёрным), а для себя — свободный, тёплый чёрный свитер и мешковатые джинсы; на мгновение его губы дёрнулись, когда он вспомнил комментарий Джостена о «готах». — Душ, — сказал он Ваймаку, который сидел на диване и что-то буркнул ему в ответ, поэтому Эндрю закончил выбирать для себя чистую одежду и пошёл в ванную. Как только за ним закрылась дверь, он разделся, включил горячую воду и потратил всего несколько секунд на то, чтобы осмотреть повреждения в быстро тускнеющем зеркале; бритьё не стоило усилий, не с такими синяками и царапинами, как его лицо, поэтому он отвернулся и, раздевшись, залез под воду. Руки болели от того, что ногти впились в ладони накануне, но он не обращал на это внимания, как и на жжение мыла и шампуня на лице — он хорошо умел не обращать внимания, прогонять боль. Ведь именно в этом и заключалась жизнь — в боли и разочаровании, в том, чтобы никогда не получать желаемого, в том, чтобы всегда быть преданным. Вот только в тот раз Дрейка остановили. Кроме того, что кто-то пытался держать этого ублюдка подальше от него (при всей его пользе). Что у него были люди, которые сказали ему, что выслушают его, если он захочет поговорить. Ха, Кевин был не единственным, у кого была травма головы. Тем не менее, Эндрю вымылся и высушился, не добавив ни одной из поблёкших линий вдоль предплечий, не добавив болей в теле, и обнаружил на диване ожидающего его с обескураженными глазами Ваймака. — Давно пора, чёртов гном, — пожаловался тот. — Пойдем выпьем кофе. — Вы платите. Ваймак фыркнул, но не стал жаловаться, и они нашли место со свежими пончиками и горячим кофе. Они съели парочку (больше, чем парочку, со стороны Эндрю) прямо там, наслаждаясь чашкой кофе, и отнесли дюжину обратно к Эбби. Она ждала их с усталой улыбкой на лице и большой железной сковородой с беконом на плите, и приготовила им на завтрак яичницу. Эндрю схватил ещё один пончик и ему крикнули, чтобы он убрал от них свои грязные карликовые руки, что, похоже, разбудило ворчливого Аарона. Ники не отставал от своего кузена и улыбнулся, увидев всех на кухне. Остался только Кевин, и Эбби пошла будить его, пока Эндрю ещё не успел повеселиться, так как им нужно было скоро ехать в полицейский участок. На все сборы ушло больше часа, особенно у Кевина, который почему-то не был рад переодеваться в ярко-оранжевую толстовку УП и синие джинсы, даже если это была чистая одежда. Ники хихикал, и даже Аарон выглядел так, будто его позабавил внешний вид Кевина. Уговорив Аарона и Ники остаться у Эбби, Эндрю и Кевин уехали на GS, а Эбби и Ваймак поехали на ее Corolla в полицейский участок в центре города, улицы были заняты всеми, кто ходил по магазинам после праздников. По крайней мере, не слишком много людей были заинтересованы в общении с полицией, так что им удалось найти места для парковки у участка, хотя Эндрю чувствовал, как последняя принятая им доза всё больше и больше сковывает его эмоции с каждым шагом ближе к главному входу, прекрасный медикаментозный поводок на его гнев, который превращал всё в ужасную гиперболу и ложное «счастье», вместо того, чтобы позволить ему выплеснуть заслуженную ярость за неэффективность социальных сторожевых псов. Эбби разговаривала с каким-то парнем средних лет за стойкой регистрации, который окинул Ваймака и Кевина любопытным взглядом и попросил их подождать, пока он кого-то вызовет. Прошло несколько минут, прежде чем за ними пришёл другой парень, лет на десять моложе, — офицер Ричардс. У него был лёгкий южный говор и искренняя улыбка, которую Эндрю хотелось с него смахнуть. — Давайте вернемся к моему столу, хорошо? На столе свиньи были разбросаны фотографии молодой женщины с длинными косами и двух маленьких детей, девочек с ярко заплетёнными кукурузными прядями, а рядом с компьютером лежало несколько папок. — Пожалуйста, садитесь, — сказал Ричардс Эбби и Ваймаку, указывая на два стула перед своим столом, а затем огляделся в поисках других стульев. — Эмм… — Они молоды, могут и постоять, — настаивал Ваймак. — Кроме того, надеюсь, это не займет много времени, верно? — Надеюсь, что нет, а если так, то я найду нам комнату где-нибудь, — сказал ему Ричардс. — Мне нужно, чтобы вы подписали документы, которые я подготовил на основе показаний, которые вы дали мне и моим коллегам прошлой ночью. — Пока он говорил, он открыл одну из папок и выложил несколько страниц напечатанных на машинке документов. — Это будут ваши официальные показания на данный момент, пока мы… — Телефон на его столе начал звонить, и сначала он проигнорировал его, пока не взглянул на маленький экран. — Одну минуту. Говорит Ричардс. — Сначала он выглядел раздражённым, а затем ошеломлённым. — Подождите, вы… ладно, но… как это… ладно, ладно! Просто я разговариваю с… чёрт. — Он молчал почти минуту, бросив быстрый взгляд на Ваймака и Эбби, затем отвернулся в своём кресле, и это был плохой знак или что? Когда Эндрю наклонился над столом, положив на него руки, Ричардс вздрогнул и отодвинулся подальше, как бы желая сохранить приватность разговора. — Хорошо, я понял. Спасибо. Когда он повесил трубку, на его лбу выступили капельки пота, и он выглядел как человек, которому сообщили плохие новости. — Неприятности? — спросил Эндрю с широкой ухмылкой, вставая со сложенными на груди руками, не забывая об отсутствии ножей в своих повязках, потому что кто-то заставил его оставить их у неё дома, убийца. Что-то насчёт металлоискателей и полиции не понравится, что ты нанесёшь им визит, будучи вооруженным. — Да, что это была за чертовщина? — спросил Ваймак, наклонившись вперёд. — Что-то случилось? Ричардс замешкался на мгновение, затем вздохнул и подтолкнул бумаги вперёд вместе с парой ручек. — Давайте, подпишите их на всякий случай, но мне только что сообщили, что Дрейк Спир был найден мёртвым сегодня утром. Когда Эндрю услышал эти слова, его голову и грудь словно что-то обхватило, потому что всё остальное после этого было приглушённым, словно доносилось издалека — Ричардс объяснял, как Дрейка доставили в больницу из-за полученных накануне травм и держали в охраняемой палате. Однако, насколько они могли судить, ему каким-то образом удалось совершить самоубийство, и врачи не смогли его реанимировать. Дрейк был мёртв. Эндрю не осознавал этого, но в какой-то момент он начал смеяться, его пальцы впились в пустую ткань повязок на предплечьях, а рот растянулся в ухмылке. Только когда Кевин дотронулся до него, до него дошло, что это он издал громкий, неприятный звук, даже когда он откинул руку труса в сторону с достаточной силой, чтобы Кевин вздрогнул. — Эндрю? Ты в порядке? — спросила Эбби, поднимаясь со стула, с выражением чистого беспокойства. Он не ответил ей, вместо этого он наклонился над столом, чтобы найти бумагу со своим именем и нацарапал свою подпись в нижней строке, а затем развернулся и пошел прочь, решив, что Кевин может вернуться с Эбби и Ваймаком. Всё, что имело значение в данный момент, это выбраться из проклятого здания, заполненного такими бесполезными государственными служащими, со всеми этими людьми, которые никогда не приносили Эндрю ничего хорошего, и сесть в машину, выехать на дорогу. GS взревел и помог ему проветрить голову, выветрить последние приглушённые ощущения из его разума и тела. Потребовалось несколько минут, чтобы выехать на шоссе, почувствовать себя полностью свободным, но вскоре он уже рвал асфальт и, переключившись на пятую передачу, успел схватить сигареты и прикурить одну, когда машина рванула вперёд. Дрейк был мёртв. Это было похоже на невероятный сон, как солнце после дождя. Сначала этот ублюдок появился из ниоткуда, а теперь его нет? Так просто? О нет, там что-то произошло, но в кои-то веки Эндрю было всё равно, не сейчас, когда один из его самых длинных кошмаров наконец-то развеялся (всё было не так просто, никогда не было так просто, шептала часть его сознания, но сейчас ему было всё равно). Всего несколько часов он хотел притвориться, что всё почти в порядке. В это время он игнорировал звонки и сообщения на своем телефоне, игнорировал всё, пока не понял, что в какой-то момент ему понадобится ещё одна таблетка. Поэтому он остановил машину, взял несколько энергетических напитков и шоколадных батончиков, чтобы продержаться на обратном пути, заправил бак и проверил телефон, удалив все сообщения как ненужные, прежде чем отправить одно Джостену, попросив птичку позвонить ему как можно скорее. Когда он вернулся, все ещё были у Эбби, Ники сидел на крыльце, кутаясь в пальто, и выражал беспокойство. Он вскочил на ноги и помчался по подъездной дорожке, когда подъехал Эндрю, а Аарон вышел через несколько секунд. — А, так ты всё ещё жив, — сказал Ники с нервной улыбкой. — Похоже, мне пока не удастся сдать твою комнату. Эндрю отмахнулся от него, посмотрев на своего брата, который слегка кивнул ему. — Мы уже уходим? У Эбби здесь нет хороших игр, а я не взял с собой учебники. — Собирай свои вещи, — сказал ему Эндрю, отбрасывая в сторону последний дюйм своей сигареты. — Где Кевин? — Внутри, — сказал Аарон, возвращаясь в дом с Ники за спиной. Эндрю последовал за ним, и как только Эбби увидела его, она с облегчением улыбнулась и встала с дивана. — Я пойду соберу что-нибудь, что вы, мальчики, можете взять с собой. — Тем временем Ваймак приостановил игру экси, которую они с Кевином смотрели, и наклонился вперёд с пультом, зажатым между ладонями, чтобы окинуть Эндрю долгим взглядом. — Я знаю, тебе не нравится, когда я… — Давайте на этом закончим, тренер, — сказал ему Эндрю с улыбкой. — Я чувствую, что мы провели слишком много личного времени вместе, так что увидимся в понедельник, давайте больше так не будем делать. — Чёрт возьми, Эндрю, только потому, что этот ублюдок… — Ваймак выругался, когда деревянная подставка, которую Эндрю поднял и бросил в него, ударила его в грудь. — Нет, извините, какую часть фразы «покончить со всем» вы не поняли? — спросил Эндрю, пока Кевин медленно вставал с дивана и отходил от них двоих. — С этого момента всё официально объявляется законченным. Ваймак, казалось, был готов швырнуть в него подставку и многое другое, прежде чем он медленно вздохнул и поставил её на журнальный столик. — Есть ещё тот факт, что Кевин, возможно, не сможет играть в пятничной игре, так что это не совсем конец, а что если полиция вернётся с какими-нибудь обвинениями? — Нет причин для этого, не тогда, когда единственный человек, который мог бы выдвинуть их, погиб от собственной руки, — сказал Эндрю с ухмылкой, отчего Кевин покачал головой, а Ваймак почему-то странно посмотрел на него. — Так что благодарите любое воображаемое существо, какое хотите, пусть Рене тратит дурацкую свечу или нет, но дело сделано, — повторил он ещё раз. — А теперь мы уходим, чтобы я мог провести остаток выходных в постели. Кевин наконец заговорил. — Но я… — Сотрясение мозга, — в унисон сказали Эндрю и Ваймак, отчего Эндрю почувствовал лёгкое отвращение. — Тебе нельзя выходить на корт, пока Эбби не разрешит тебе, чёрт возьми, — огрызнулся Ваймак. — Попробуй пойти на тренировку в эти выходные, и я ударю тебя твоей же ракеткой, — предупредил Эндрю. — С меня хватит дерьма, у меня перерыв. — С этими словами он повернулся, чтобы уйти, и увидел, что у ступенек его ждёт вздрагивающая Эбби с большим пакетом покупок в руках. — Принеси пустые контейнеры на тренировку на следующей неделе, — сказала она ему. — И там есть немного лекарств для вас обоих, достаточно на выходные. Будьте осторожны и позвоните мне, если головные боли Кевина усилятся или если вам будет очень больно. Он слегка кивнул ей, принимая пакет, и ушёл, когда показалось, что она собирается сказать что-то ещё, возможно, о разговоре с Би. Ники и Аарон уже были в машине, а Кевин вышел через минуту, натягивая своё чёрное пальто, со знакомым хмурым выражением лица. — Я был бы не против поиграть в эти выходные, — пробормотал он, садясь на заднее сиденье GS. — Давай, и посмотрим, как долго Эбби будет держать тебя на скамейке запасных после этого, — сказал Аарон, набирая номер на своем телефоне. — Хотя, может быть, я смогу использовать тебя в качестве подопытного для одной из своих работ. — Эй! Разве не ты накричал на Ий пару недель назад, когда он думал, что вывихнул лодыжку? — добавил Ники, ткнув в левое плечо Кевина. — Какая-то большая драматическая речь о том, что к травмам надо относиться серьезно? Немного двулично, не так ли? Кевин надулся немного виновато, когда он оттолкнул Ники. — Неправда — у нас ещё есть игра до зимних каникул, чёрт возьми. Мы не можем позволить себе, чтобы я остался на скамейке запасных. — Кто-то не слишком высокого мнения о себе, не так ли? — спросил Аарон вслух саркастическим тоном. — Да, довольно тошнотворно, не так ли? — Эндрю постучал пальцами по рулю, оглядываясь на Кевина через зеркало заднего вида. — Академия Джорджии сейчас не лучшая команда в лиге, так что я думаю, что мы как-нибудь обойдемся без тебя. — Я… чёрт возьми, нам нужно выиграть. У нас должно быть достаточно очков, чтобы снова занять хотя бы четвёртое место, но мы не можем проиграть сейчас. — Кевин слегка прикоснулся пальцами к синяку на левой стороне лица и поморщился. — Мы не проиграем. — Если Эндрю придётся закрыть ворота (у него было чувство, что он будет играть всю игру, так что Рене снова сможет помочь, возможно, заменить Уайлдс, пока их капитан подменяет Кевина), он сделает это, просто чтобы маленькая «ловушка» Рико не испортила жизнь Лисам и не сломила дух Кевина. В данный момент его держало то, что от Лис зависело слишком многое, если бы он добрались до чемпионата. О, это было умно, послать монстра из прошлого Эндрю в погоню за ним — Эндрю должен был отдать должное этому ублюдку. Он не знал, как Рико узнал о Дрейке… но он предположил, что было бы не так уж трудно выяснить, сделал ли это Свинья Хиггинс в конце концов. Оставался вопрос о том, как Лютер сыграл свою роль, о чём можно будет подумать позже, но сейчас важно было только то, что дорогой Рико выкопал и натравил на Эндрю того, от кого Эндрю в прошлом отчаянно пытался убежать. Рассчитывал ли Рико, что Эндрю сделает это и на этот раз? Чтобы оставить Лисов и Кевина без защиты? Или Дрейк сломил бы его настолько, что он не смог бы сдержать слово, данное Кевину, даже если бы захотел? В любом случае, было ясно, что Рико сделал всё возможное, чтобы убрать Эндрю с дороги, но потерпел неудачу. Теперь этот урод попытается снова или он учится на своих ошибках? — Мы останемся здесь на все выходные? — спросил Ники, когда они добрались до башни Лисов. — Я имею в виду, что сейчас не будет тренировок, верно? Эндрю покачал головой. — Мы остаемся на случай, если Кевину понадобится Эбби или мы будем нужны Ваймаку для чего-нибудь. — Эндрю будет немного обеспокоен, если полиция решит, что они нужны для расследования какого-то дела, но, вероятно, было безопаснее болтаться в окрестностях кампуса и здания с какой-то охраной, чем в доме в Колумбии. — О, хорошо. — Ники не выглядел слишком расстроенным по этому поводу. — Тогда я собираюсь сбегать за алкоголем. — Сделай это быстро, — сказал ему Эндрю. Через несколько часов, когда Эндрю был в спальне и читал книгу, а остальные были в главной комнате (Кевин смотрел экси, а остальные играли в какую-то дурацкую видеоигру), у него зазвонил телефон. Когда он увидел номер Джостена, то встал с кровати и подошёл к единственному окну, которое должно было быть достаточно далеко, чтобы остальные его не услышали. — Миньярд? — В голосе Джостена звучала усталость и настороженность. — Во плоти, хотя немного побитый и в синяках, — сказал ему Эндрю. — «Ловушка» — это мягко сказано, маленькая птичка. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Джостен резко выдохнул. — Ты пошел домой? Как глупо… — Нет, «ловушка» нашла меня, — объяснил Эндрю, когда странное чувство облегчения наполнило его; насколько он мог судить, это было искреннее удивление, а затем гнев Джостена. — Расскажи мне, что именно ты знал о том, что подстроил Рико. Я сейчас недоволен, маленькая птичка, а это не очень хорошо, особенно когда пострадал Кевин, а моему брату угрожают. В трубке раздались ругательства на французском и, похоже, японском языках, как Джостена, так и Моро, после чего последовал быстрый спор — более глубокий голос Моро был резким, а голос Джостена настолько усталым, что Эндрю почти пожалел его. Почти. — Хорошо, — сказал Джостен примерно через минуту. — Это не так много, я уже говорил тебе об этом! Всё, что я знаю, это то немногое, что я подслушал, а это то, что Рико говорил с кем-то о том, чтобы навести справки о тебе, что-то о семье в Калифорнии и брате… усыновлённом или что-то в этом роде? — Он сделал паузу на мгновение, и когда Эндрю ничего не сказал, он вздохнул. — Потом было упоминание о семье в Колумбии, что-то об ужине на праздник, и всё, что я знал наверняка, это то, что всё, что он запланировал для тебя, не будет хорошим. Он знает, что как только ты выйдешь из игры, Кевин не сможет долго отказывать ему. Но всё, о чем я действительно знал, это семейный ужин. Эндрю подумал об этом, подумал об интонации в голосе Джостена и о том, что обычно он мог распознать ложь за милю, но на этот раз у него не было ни малейшего ощущения, что не-кролик лжёт. Джостен мог знать о Дрейке в общих чертах, но он не знал ничего конкретного или почему Рико послал его за Эндрю, и в этом было раздражающее чувство облегчения. — Прекрасно, значит, я могу ожидать, что он попытается снова, я полагаю. Это вызвало ещё один мини-разговор на французском, который напомнил Эндрю, что ему нужно поскорее достать этот чёртов словарь. — Ах, возможно… ну, кажется, кто-то заметил, что делал Рико, — сказал Джостен тихим голосом, пока Моро снова перешёл на ругательства. — Я думаю… с тобой всё должно быть в порядке, по крайней мере, на некоторое время. — Правда? А у одной маленькой птички есть песня, чтобы спеть мне? — спросил Эндрю с ухмылкой. — Я весь внимаю, щебечи. — Нет, не имеет, — огрызнулся Моро, его голос был грубым и громким. — Он дал тебе достаточно, salaud, а нам пора спать. Отвали. — Конечно, после этого звонок отключился. Эндрю вздохнул, глядя на экран, где отображалась продолжительность звонка и статус отключения; Френчи становился всё более надоедливым. Затем он подумал о том, каким тихим был голос Джостена, когда он заверил (в некоторой степени) Эндрю, что Рико пока что проверен. Что-то здесь было не так — кто-то напугал Джостена? Они причинили ему вред? Это… Эндрю не нравилась эта мысль. Внезапно он вспомнил, почему Моро был в ярости на него и защищал Джостена, о том, что могло происходить в Гнезде. О синяках на запястьях, затенённых, пустых глазах и «не трогать». О придурках, которые считают, что растлители детей — эффективное оружие, а сломанные руки — подходящий поводок. Ему нужно было выпить, нужно было что-то, что удержало бы его от того, чтобы снова не пробить собственной рукой окно, ведь в тот раз рядом не было Рене, чтобы подлатать его. А потом ему нужно было подумать о предстоящем банкете. ******* Нил смог насладиться холодными ноябрьскими днями — на этот раз у него было достаточно тяжёлое пальто, новые ботинки и перчатки, и даже мягкий шарф, который Жан и Мэг всегда брали для него, чтобы обматывать вокруг шеи, когда он покидал Гнездо. Всё это было чёрным с красной каймой и эмблемой ворона, но всё равно было тёплым и новым (и более тесным, чем он предпочитал, если только ему не удавалось урвать что-нибудь из старой одежды Жана). Прошло так много времени с тех пор, как у него было что-то настолько красивое и эффектное, что в это время года ему не нужно было надевать по крайней мере три слоя одежды, чтобы не дрожать. Поэтому он ходил по кампусу Эдгар Аллан в пальто Воронов с надписями «4» и «Джостен» на спине, руки были засунуты в чёрные кожаные перчатки, а нижняя часть лица обмотана дурацким шарфом (он отказывался носить шапку, так как она заглушала его слух), рядом с ним были Жан, Марли и Мэг, которые посещали занятия, тёмные тени на кампусе среди ярко одетых студентов, смеющихся и кричащих друг на друга. При таком количестве студентов, изучающих искусство и театр, Вороны выделялись своим чёрно-красным цветом, тем, как они ходили по двое (по крайней мере), и тем, что они в основном молчали. Они выделялись тем, что к ним относились с референтной манерой, им давали немного пространства (оставляли в покое). Никто не спросил Нила о его планах на День благодарения на занятиях, за что он был «благодарен» (ха), особенно когда казалось, что все остальные студенты только об этом и говорят — они жаловались на выполнение заданий перед праздником, подготовку к экзаменам и выяснение планов поездок домой, и тому подобное. Некоторые из Воронов собирались домой, поскольку каникулы были короткими; Тетсуи, должно быть, научился (нехотя) уступать их семьям, чтобы успокоить их на время рождественских и летних каникул. Марли летела домой всего на два дня, уговорив родителей на это соглашение тем, как сильно она прогрессировала и как не могла рисковать потерять позицию. Мег спорила, что поедет домой на День благодарения, но останется на рождественские каникулы, и плакала большую часть вечера после звонка. Жан молчал час или два, слушая жалобы девочек на их ситуации, пока Нил не растянулся у него на ногах и не стал дразнить его за то, что он мрачный, промокший багет и пытается отобрать у Миньярда титул «гот-ублюдок». Это привело к тому, что Жан впал в словесную ярость, по крайней мере, на двадцать минут, рассказывая, почему все рыжие — отпрыски дьявола, а Бог явно пытался спасти мир от британцев, поместив их на остров, но потом дьяволу просто пришлось пойти и создать корабли, чтобы поразить весь остальной мир, и… Нил должен запомнить эту конкретную насмешку, так как она, казалось, очень хорошо работала, раздражая его соседа по комнате. Он также подумал, живы ли ещё родители Жана и может ли он попросить дядю об ещё одной услуге, но потом решил, что Жан, возможно, не обрадуется этому. Что было обидно, потому что эти двое, безусловно, заслуживали всего, через что прошел Гордон, и даже больше, намного больше, но Нил понял несколько месяцев назад, что Жан был намного лучшим человеком, чем он когда-либо был сам. Хотя Жану, похоже, совсем не нравился Миньярд. Возможно, это как-то связано с тем, что Миньярд жаловался на то, что Нил передал ему мало информации о грандиозном плане Рико убрать Миньярда с дороги, а это было не так уж много (потому что Нил знал не так уж много, только то немногое, что он подслушал тут и там). По крайней мере, неблагодарный засранец затих после одного звонка, и это было хорошо, потому что Нил просто держал бы телефон выключенным, если бы Миньярд продолжал давить. Он не хотел, чтобы кто-то (ну, почти никто) страдал от того, что Рико подстраивал, что, казалось, было сделано специально, чтобы сломать этого человека, чтобы гарантировать, что он больше не сможет встать на его пути, но Нил также не мог рисковать тем, что Миньярд снова привлечёт внимание Тетсуи. Именно поэтому в четверг перед игрой с Академией Джорджии он был недоволен тем, что Накамура вытащил его с площадки во время вечерней тренировки. — Что? — спросил он, когда помощник тренера махнул рукой, что бы он отошёл от того места, где он отрабатывал броски с Жаном, Марли и Мэг. — 私と一緒に来てください。 — сказал ему Накамура по-японски, его поведение было суровым, а тёмные глаза смотрели на Восточную башню. Чёрт. Пальцы Нила на мгновение сжались вокруг ракетки, прежде чем он вздохнул и кивнул один раз, а затем пошёл, чтобы отдать клюшку притихшей Марли. — Faites attention, — предупредил он Жана по-французски, слишком недовольный тем, что оставляет своего партнёра наедине с Рико. — Et vous, — сказал Жан; казалось, он хотел что-то добавить к этому, но вместо этого покачал головой. Нил чувствовал на себе внимание всех остальных Воронов, когда уходил с корта вместе с Накамурой, и знал, что Рико наверняка смотрит ему вслед. Он как можно быстрее принял душ и оделся в обычные спортивные штаны и толстовку Жана, прежде чем встретиться с Накамурой в коридоре, надеясь, что если он быстро разберётся с делами, то сможет вернуться вниз до окончания тренировки. Да, потому что ему везло. Именно потому, что ему «везло», Ичиро в тот вечер оказался в Восточной башне. Нил полагал, что это что-то говорит о его жизни, что он с нетерпением ждал ДиМаччио, чтобы его немного побили и пригрозили насчёт его отца, возможно, сказали, что ему лучше продолжать вести себя хорошо, иначе ему отрубят несколько конечностей, и тому подобное. Вещи, к которым он привык, с которыми мирился большую часть своей жизни. Насилие, угрозы и оскорбления, всё по-старому, всё по-старому. Некто делает для него приятные вещи по непонятной причине, задает вроде бы безобидные вопросы, а потом подразумевает, что он у него в долгу, прикасается к нему, не причиняя вреда, и… он всё ещё не понимал Ичиро, и это его беспокоило. — Vous pouvez y aller, — сказал Ичиро Накамуре, и тот, отвесив быстрый, но низкий поклон, сделал то, что ему было велено. Что удивило Нила, так это то, что Ичиро затем повернулся к коренастому телохранителю, стоявшему возле двери, японцу лет тридцати, не намного выше Ичиро, но с широкими плечами и грудью, и сказал ему то же самое. Когда мужчина замешкался, Ичиро повторил приказ с оттенком нетерпения. Телохранитель на мгновение окинул Нила изучающим взглядом, затем поклонился, как это сделал Накамура, и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. — Было ли это разумно? — спросил Нил, осторожно сделав пару шагов вглубь комнаты. Ичиро пожал плечами, подойдя к бару и налив два стакана того, что выглядело как виски — вероятно, той же дорогой марки, что и раньше. — Я уверен, что единственное оружие, которое у тебя есть, это нож, и если я не могу справиться с ним, то у меня есть несколько инструкторов, которые будут очень разочарованы во мне. — Он отставил графин с виски в сторону и повернулся лицом к Нилу, на его лице появилась лёгкая, озадаченная улыбка, когда он расстегнул пуговицы своего тёмно-серого костюма, чтобы показать пистолет в кобуре, который он носил под ним, поверх чёрного жилета. — Или я ошибаюсь? — спросил он, прислонившись к стойке бара. Нил на мгновение замешкался, размышляя о глупости лгать молодому человеку, который обладал такой большой властью — и который однажды будет обладать абсолютной властью над ним. — Он не очень хорошо сбалансирован для броска, так что да, у вас есть преимущество, пока между нами есть расстояние. Я не уверен, чему вас учили, когда дело доходит до ближнего боя. — Он снова заколебался, и только холодный взгляд, устремлённый на него, на то, что его дядя ведёт переговоры с Ичиро, подстегнул его. — Хэтфорды привыкли иметь дело с людьми, которые думают, что у них есть преимущество из-за размера и силы. — И ты обучался у Хэтфордов, да? — с уверенной улыбкой спросил Ичиро, доставая один из бокалов.— Твоя мать? — Отчасти, — признал Нил. — Она не хотела для меня такой жизни, но она научила меня достаточному, чтобы мы оба остались живы. — Значит, ты будешь вызовом. Восхитительно. — Ичиро пригласил Нила подойти к нему, и Нилу ничего не оставалось, как подчиниться; он остановился на расстоянии вытянутой руки и заметил, как прищурились при этом глаза Ичиро. — Что-то не так? — いいえ、大丈夫です、閣下。 Тёмные глаза сощурились ещё больше, когда Ичиро потянулся за вторым стаканом виски. — Никогда не лги мне, Натаниэль. Это единственный раз, когда я говорю тебе это. Ты всегда будешь говорить мне правду. — Нил вздрогнул, когда ему протянули стакан, и через мгновение понял, что Ичиро только и ждёт, когда он его возьмет. — Итак, что случилось? — Я… я не люблю находиться рядом с другими людьми, — признался он. — Господин. Ичиро несколько секунд изучал его, потягивая свой напиток. — Похоже, у тебя нет проблем ни с напарником, ни с товарищами-первокурсниками. Нил покачал головой. — Но они… — Он поспешил выпить виски, чтобы не закончить фразу. — Они что? Конечно же, Ичиро уловил это. — Они… безопасны, господин, — попытался объяснить Нил, его голос огрубел от виски, а щёки разгорелись от признания правды. — Понятно. — Ичиро продолжал изучать лицо Нила ещё около минуты, прежде чем одним глотком допил оставшийся виски в своём стакане. — Ты говорил со своим дядей? — Я… да. — Нил потёр глаза, смущённый и немного настороженный тем, как только что сменился разговор. — О том, что я… — Через минуту, — сказал ему Ичиро с чувством законченности. — Ты, кажется, наслаждался пребыванием в Нью-Йорке, гостиничным номером и всем остальным. Нил подумал о сувенирах и задался вопросом, не было ли это ошибкой. — Мы привезли несколько вещей для… — Как он объяснит про подарки? К счастью для него, казалось, что Ичиро всё понял. — Это мудро — укреплять связи с товарищами по команде. Тебе нужны все союзники, которых ты можешь найти. — Он кивнул на стакан, который Нил держал в руке. — Я обнаружил, что мой дядя сделал всё возможное, чтобы сформировать Эдгар Аллан в его собственный маленький мир, центром которого стал замок Эвермор — Гнездо, как вы его называете. — Рот Ичиро искривился в нечто, не совсем похожее на горькую улыбку. — Действительно, замок. Остановившись, чтобы допить свой напиток, Нил прижал пустой бокал к груди. — И должен ли я ограничивать своих союзников другими игроками? — спросил он, когда в его голове начали формироваться некоторые подозрения. — Я понимаю, почему твой дядя так высоко отзывается о тебе, когда о тебе упоминают. — Ичиро поставил свой пустой стакан на барную стойку и жестом попросил Нила передать ему свой, что тот и сделал; он не проявил никаких эмоций, когда их пальцы соприкоснулись. — Я несколько… обеспокоен тем, что у моего дяди есть столь преданные ему люди, хотя в конечном итоге все они подчиняются моему отцу. — Значит, вам нужен человек, который понимает, что, если отбросить побочные ветви, главная ветвь — это та, которая обладает властью, — предположил Нил, обхватывая руками себя и глядя на Ичиро, как всегда, помня о том, что нужно отгораживать себя от человека обладающего реальной властью, от того, кто может причинить ему наибольший вред. — Да. — Ичиро слегка улыбнулся, как будто был доволен. — У тебя есть с этим проблемы? — И да, и нет, — признал Нил, поскольку Ичиро требовал от него правды. — Вы — наследник Кенго и тот, у кого есть власть, тот, перед кем я в конце концов отвечаю. Но я каждый день имею дело с Рико и Тетсуи, так что простите меня, если я немного беспокоюсь. — Его пальцы на мгновение впились в бока, в больные рёбра и новые шрамы. — Понимаю. — На пару секунд воцарилась тишина, пока Ичиро обдумывал свои слова. — Я не могу гарантировать, что люди моего дяди будут полностью правдивы со мной, но я могу дать понять, что отныне ты подчиняешься мне, что ты один из моих. Нил не был так уверен в этом, но он не видел, чтобы у него был какой-то выбор в этом вопросе, не совсем. Ни с того момента, как Морияма нашли его в Техасе в апреле, ни с того момента, как его отец решил отдать своего единственного ребенка в семью якудза. — わかっております、閣下。 — сказал он в той манере, которая, как он надеялся, была приемлемой. — 本当に？ — спросил Ичиру, протягивая руку к левой щеке Нила, его ладонь легла на татуировку 4. — Ах… — Нил задался вопросом, имеет ли это отношение к подарочной корзине в отеле, к настойчивому утверждению Жана, что Ичиро «заинтересован» в нём, даже если Нил не мог понять «почему». — ダメ？ — まだ正直です。 — заметил Ичиро, подтягивая Нила ближе. — Что бы ты сказал, если бы я сказал тебе, что хочу поцеловать тебя? Вопрос заставил Нила удивлённо моргнуть, ведь он привык, что люди берут от него то, что хотят. — И… это всё? — спросил он, напрягаясь от подозрений и страха, готовый отстраниться, даже зная, что это мало что даст, что он не сможет уйти далеко и не сможет дать отпор наследнику Морияма. — Да. Он задумался на мгновение, вспоминая, что чувствовал, когда Мэри целовала его все эти годы назад. Это не стоило реакции его матери, но и не было ужасно, не было ничего похожего на… — Эмм, хорошо. Теперь улыбка Ичиро была немного насмешливой. — Так обнадеживающе, — пробормотал он, наклоняя подбородок Нила и делая шаг ближе, и прикоснулся губами к его губам. Нил напрягся от прикосновения, но всё, что он почувствовал, это тепло в месте прикосновения их ртов, крепкую, но не болезненную хватку на подбородке и лёгкое давление на губы. Пальцы в перчатках коснулись левой стороны его лица. Глаза Ичиро были тёмно-золотыми, как густой мёд, почти как цвет карамели. Нил взволнованно вздохнул, когда обнаружил, что смотрит на него, и почувствовал слабые прикосновения к нижней губе, прежде чем Ичиро отстранился, и его рука в перчатке скользнула по челюсти Нила. Оставшись в неуверенным во всём, Нил покачал головой и сделал шаг назад. Когда Нил отошел, Ичиро повернулся, чтобы налить ещё один стакан виски; когда он поднял графин и бросил на Нила вопросительный взгляд, Нил снова покачал головой, решив, что лучше сохранить те немногие умственные способности, которые у него ещё оставались на данный момент. — Теперь о долге, — сказал Ичиро. — Рико посылал людей в Калифорнию за чем-то, и я хочу знать, почему. — Я немного знаю об этом, — сказал Нил, снова обхватывая руками свои больные рёбра, по какой-то причине лишённые тепла. —Не много, но хоть что-то. — почему его голос был таким хриплым? — Я не жду от тебя исчерпывающего ответа, завёрнутого в красивую бумажку, — протянул Ичиро, снова прислонившись к стойке бара. — Но некоторое просвещение было бы признательно, особенно так быстро. Нил на это хмыкнул, наклонив голову. — Он недоволен тем, что Кевин Дэй продолжает играть за Лисов, и считает, что отчасти это связано с тем, что Эндрю Миньярд обеспечивает ему защиту. Насколько я могу судить, он поручил некоторым людям изучить биографию Миньярда? — Он пожевал нижнюю губу, размышляя, как много ему следует рассказать, и решил, что не стоит ничего скрывать от этого человека — по крайней мере, в отношении Рико. — Я подслушал, что, похоже, он планирует организовать что-то в Южной Каролине, но я не знаю подробностей, только то, что это как-то связано с семьей Миньярда и предстоящим праздником. — Понятно. — Ичиро замолчал, потягивая виски, его внимание, казалось, на минуту переключилось на собственные мысли. — Это полезно. Наверное, было слишком надеяться на то, что Ичиро укажет, сделает ли он что-нибудь с Рико или остановит то, что находится в движении, но Нил полагал, что достаточно того, что человек, по крайней мере, знает, что задумал этот ублюдок. — Есть что-нибудь ещё? Внимание Ичиро снова сосредоточилось на Ниле. — Нет, это всё. Продолжай быть внимательным, Натаниэль. — Он кивнул один раз, прежде чем подойти к окнам, доставая по пути свой телефон. Приняв это как сигнал к уходу, Нил отвесил отрывистый поклон и направился к двери, стремясь вернуться к Жану. Он почти не обратил внимания на телохранителя, ожидавшего у входа в кабинет, и практически побежал к лифту (если бы у него была карта доступа, он бы спустился по лестнице). Жан вернулся в их комнату, и Нил почувствовал смесь гнева и вины, когда увидел своего соседа по комнате, сгорбившегося в постели. — Qu'est-ce qu'il y a encore? — спросил он, подойдя к Жану. — Un coup, rien de plus, — вздохнул Жан. — Il n'avait pas le temps pour autre chose. — Он заставил себя подняться, когда Нил опустился на кровать рядом с ним. — Alors, que voulait le petit prince? Несмотря ни на что, Нил улыбнулся, услышав прозвище Ичиро. — Je me demande… il se prépare définitivement pour le jour où il deviendra un vrai roi, — размышлял он, прислонившись к стене, выражение его лица усилилось, когда Жан издал лёгкий стон и лег головой на колени Нила. — Je pense qu'il essaie de comprendre ce qui se passe ici, comment Tetsui gère les choses, — объяснил он, а затем рассказал Жану о своем «долге». Жан нахмурился, несмотря на то, что пальцы Нила расчёсывали его волосы. — D'après ce que tu as dit, quand tu montes à la Tour Est, c'est toujours Ichiro, pas Kengo. C'est Ichiro qui a traité avec vous, qui a parlé de vos contrats, qui est toujours là. Même si tu es une propriété, je m'attendrais à ce que Kengo se montre au moins une fois pour s'assurer que tu connais ta place. Quelque chose ne va pas. Замечательно, как раз то, что им было нужно, больше проблем. — Bien sûr, car pourquoi y aurait-il un problème ici? — спросил Нил, пару раз ударившись головой о стену. — Потому что ты — дьявол, — напомнил ему Жан с чувством глубокого удовлетворения. — Было ли что-нибудь ещё? — Мммм… — Нил нервно улыбнулся своему другу, когда Жан повернулся, чтобы посмотреть на него. — Ichiro a demandé s'il pouvait m'embrasser, et j'ai dit oui? Je suppose que tu as raison de dire qu'il s'intéresse à moi? Même si ça n'a toujours aucun sens. Жан смотрел на него несколько секунд, прежде чем вздохнул и закрыл глаза. — J'en ai assez ce soir, et je vais me coucher. — Но… — Dors! Нил вздохнул, спихивая драматичного ублюдка со своих колен, чтобы переодеться в более лёгкие штаны, во время чего Жан раздражённо зарычал и залез под простыни. По крайней мере, он приподнял одеяла, чтобы Нил мог присоединиться к нему, и в кои-то веки они смогли нормально выспаться. Это было хорошо, потому что, хотя Нил и находился под «защитой» Ичиро, это не означало, что Рико не мог быть ублюдком. Утренняя тренировка в пятницу была одной из самых жестоких, Нил и Жан были в противоположной команде, и Рико решил вбить их в землю, а на площадке в тот вечер против «Жёлтых жакетов» от них ожидали совершенства, если они хотели есть в последующие несколько недель. Нил полагал, что в ближайшее время ситуация не улучшится, особенно если Миньярд будет достаточно умён, чтобы прислушаться к предупреждению, которое ему дали. В тот вечер Вороны выиграли у «Жёлтых жакетов» Академии Джорджа, выиграли с разницей в девятнадцать очков; Нил и Жан прижались друг к другу, когда всё закончилось — Жан от того, что помог Сьюзен и Бену закрыть ворота, пока он был на корте, Нил от того, что сам набрал шесть очков, помог Рико с его восемью, Марли с двумя и даже помог Толлис с одним. Они провели на площадке почти всю игру, за исключением половины третьей четверти, и, судя по улыбке Рико… у Нила было чувство, что скоро они будут играть полные игры, просто потому что это был ещё один способ для Рико помучить их. Он действительно, действительно ненавидел этого ублюдка, желая взять свою ракетку и обрушивать её на голову Рико снова и снова. Вот только он слишком устал, чтобы нанести Рико тот урон, который он заслужил за то, что был полным ничтожеством, так что… — Tu as ce regard diabolique dans tes yeux, — жаловался Жан, когда они шли в душевую. — Tiens-toi bien avant que je te noie. — Je suis trop fatigué pour les problèmes, — настаивал Нил. — Vous l'êtes aussi, je le suis aussi. — Он высунул язык в сторону французского ублюдка. Очевидно, Жан не слишком устал, чтобы тащить его в душевую, не снимая униформы, но не мог держать его под струями воды достаточно долго, чтобы как следует утопить. — Мне нужен новый партнёр, — пожаловался Нил, когда они вернулись в свою комнату, он и Жан растянулись на своей кровати, а Марли и Мэг — на свободной. — Хорошо, вы с ma chérie сможете вместе сеять хаос, — сказал Жан с небольшой, но довольной улыбкой, дёргая один из влажных локонов Нила. — Да, но тогда ты останешься с Мэг, нет? — спросил Нил, пока Марли смеялась, а Мэг делала вид, что обиделась на вопрос — по крайней мере, сначала. — О, мы можем делать друг другу причёски, а ты можешь помочь мне с ногтями, пока я рассказываю тебе о Кенни! — воскликнула Мэг со слишком яркой улыбкой, в то время как Жан сморщился. — Non! — Расслабься, как будто мы делаем что-то из этого сейчас, — сказала Марли, закатив глаза. — Ну, она сводит меня с ума своими телефонными звонками, но у нас нет ногтей, которые нужно красить, и кого волнуют наши волосы, когда мы всё время в шлемах? — Хм, хотя скоро зимний банкет, я бы хотела сделать для него что-нибудь кроме хвоста. — Мэг нахмурилась, подкручивая концы своего влажного хвостика. — Из-за Кенни, — промурлыкала Марли. — Нужно хорошо выглядеть для своего парня на расстоянии! — Она рассмеялась, когда Мэг толкнула её на матрас и попыталась положить ей на голову подушку. Нил уже почти сделал замечание о том, что они ведут себя как идиоты, когда заметил тоскливую улыбку на лице Жана, наблюдавшего за девушками; это было всего один раз, но Жан упомянул о наличии младшей сестры, когда он признался, что его отдали Морияма его собственные родители в обмен на долг. Это было больше похоже на «лучше бы меня выбрали, чем её» (хотя Нил мог сказать, что Жан отчаянно надеялся, что его сестру не продали), но было видно, что Жан очень дорожит своей сестрой. Возможно, именно поэтому он не слишком сопротивлялся тому, что Нил защищал Марли и Мэг, поэтому согласился помочь в их обучении и участвовал в ночных тренировках. Возможно, он видел в них что-то от своей сестры, какое-то напоминание, и если он не мог быть рядом с ней, то мог быть рядом с этими двумя молодыми девушками. А может, Нил, как обычно, вёл себя глупо. Марли удалось оттолкнуть Мэг в сторону и лежать там, хихикая, пока Мэг обнимала подушку у себя на груди, а выражение лица Жана вернулось к обычному. Они ещё немного поговорили о предстоящей игре и о том, какие команды, по их мнению, займут оставшиеся три места в округе (Брекенридж, Бельмонте и, возможно, Пальметто, если они правильно подсчитали очки). — Ладно, мне нужно позвонить, — сказала Мэг, вставая и глядя на своего партнёра. — Ты снова собираешься здесь тусоваться? Марли взглянула на Нила и Жана, которые пожали плечами, показывая, что им всё равно, останется ли она на ночь — это становилось обычным событием по выходным. — Иди скажи Кенни, что он сегодня не отстой, — сказала она своему партнёру. — Если только ему не удалось забить гол, в отличие от некоторых из нас. — Иди к чёрту, — пропела Мэг, помахав на прощание рукой, что заставило Нила улыбнуться, а Марли схватиться за грудь в преувеличенном шоке. — Я не могу понять, хорошо мы на неё влияем или плохо, — сказала Марли, забираясь на кровать, чтобы сдвинуть одеяла. — Не очень хорошо, если она не может надрать тебе задницу, — решил Нил и улыбнулся, когда Марли сначала швырнула в него подушкой, а потом пожаловалась, что ей пришлось встать с кровати, чтобы забрать её. Суббота была ещё одним жестоким тренировочным днем: интенсивная тренировка в зале, а затем Нил и Жан вышли на корт для стычек; Нил был уверен, что Рико сообщили, что Ичиро заинтересовался Нилом, и поэтому он делал всё возможное, чтобы сделать жизнь Нила (и Жана) ужасной, с чем его старший брат не мог поспорить, поскольку это технически включало развитие навыков Нила в экси. И что с того, что к концу тренировки Нил был полностью измотан и покрыт синяками? Конечно, Тетсуи позволил ему и это. Тетсуи Морияма, якобы ответственный за Воронов, тем не менее, позволил своему собственному племяннику грубо обращаться с командой и её игроками, позволил ему вести себя как буйный ребенок в магазине игрушек. Кого волновало, что «игрушки», которые он ломал, были живыми? Нил не был настроен на оскорбления или угрозы Миньярда в адрес Жана, когда пришло время позвонить этому засранцу после обеда, не был настроен на словесную перепалку, когда он уже несколько часов занимался другим видом военных действий. Несмотря на это, он достал телефон и прижался к Жану, просто чтобы было на одну обязанность меньше, ещё одно дело, сделанное в этот день, чтобы потом можно было поспать, и изо всех сил старался притвориться, что всё в порядке. Вот только Миньярд удивил его тем, что не спросил о планах Рико и не стал настаивать, несмотря на то, что была его очередь задать вопрос, захотев узнать, какой любимый цвет у Нила, вместо того, чтобы… задавать больше вопросов о том, что происходит в Гнезде и тому подобное. Когда даже Жан насмехался над ответом Нила «серый», Миньярд, казалось, поверил ему и не стал делать никаких ехидных замечаний, а сказал, чтобы он немного отдохнул. Это было странно, учитывая, что Миньярд обычно был занозой в заднице, но Нил искренне надеялся, что он был осторожен в течение следующей недели или около того, что Ичиро удалось что-то сделать с Рико… неважно. Но, в конце концов, Нил ничего не мог сделать (он вообще больше ничего не мог сделать), поэтому он прижался к груди Жана, чтобы немного вздремнуть, насколько он осмеливался, когда у него ещё оставалось несколько заданий до каникул. Воскресенье прошло так же, как и суббота, за исключением того, что он несколько минут поговорил с дядей Стюартом. Похоже, Ичиро обратился к семье с просьбой выполнить для него «небольшую» работу, своего рода проверку, хотя Стюарт не сказал ему больше ничего. Неделя, предшествующая Дню благодарения, была настолько плохой, что Нил с ужасом ждал коротких «каникул» с их шестнадцатичасовыми днями, считая, что даже обычные дни с их жестокой практикой были достаточно тяжёлыми. По крайней мере, в четверг был редкий неполный выходной день, когда многие из Воронов уехали, что случалось практически единственный раз в году. Нил и Жан пришли в спортзал ближе к утру второго «дня» каникул, чтобы застать Накамуру, руководящего остальными Воронами (в основном старшеклассниками) во время их дневных тренировок Тетсуи и Рико не было. Не было их и на последующих стычках. Тетсуи присутствовал на следующий «день», когда вернулись Марли и другие Вороны, но им не пришлось иметь дело с Рико, пока перерыв почти не закончился, в угрюмом настроении, которое заставляло всех держаться подальше от него. Немного выбитый из колеи ускоренным графиком, Нил почти опоздал на звонок с Миньярдом, и ему пришлось отказаться от небольшого сна, чтобы успеть, на что Жан громко жаловался на французском и английском языках. Нил не хотел признаваться, что ему не терпелось узнать, всё ли в порядке с Миньярдом, расстроен ли Рико из-за того, что его план сработал или нет. — Разве ты не хочешь узнать, вернется Дэй сюда или нет? — спросил он Жана, набирая один из двух номеров, сохранённых в телефоне. Голос Миньярда звучал немного грубовато, и Нил был в ярости, когда услышал, что этот засранец пострадал — по крайней мере, до тех пор, пока не понял, что Миньярд пытался избежать того, что подстроил Рико. Это была единственная причина, по которой он решил дать этому засранцу информацию, да и то он не видел особых причин держать это в секрете. Он также не видел особого смысла в том, чтобы умолчать о том, что Ичиро мог вмешаться из-за Миньярда, если только он не упоминал имя своего «господина» и не вдавался в подробности — это могло бы объяснить, где были Тетсуи и Рико, и продолжающееся отсутствие Рико. Тем не менее. Жан был расстроен даже этим завуалированным упоминанием и настойчивым требованием Миньярда предоставить информацию, и этого хватило, чтобы закончить разговор и отключить телефон. — Ne vous mettez pas en danger à cause de cet homme ingrat, — сказал он Нилу, отбрасывая телефон в сторону. — Il est comme Kevin, il continuera à prendre et à attendre ce qui lui est dû. Нил не был уверен, что он верит в такое отношение к Миньярду — он не был полностью уверен, что он верит Миньярду, но дело было не в этом. Всё, что он знал наверняка, так это то, что Миньярд по той или иной причине решился защищать Дэя, пойти на всё ради обещания, которое он дал нападающему. И, возможно, он не был таким уж придурком, как показалось на первый взгляд. Однако… — Je ne le ferai pas, — заверил он Жана. — Je ne laisserai pas Rico gagner, mais je ne risquerai pas ta vie ni celle des filles. Гнев Жана, казалось, немного утих, когда его мозолистая правая рука нежно обхватила лицо Нила. — Ne prenez pas de risques non plus, espèce d'idiot. Когда Нил замолчал, Жан вздохнул и встал, чтобы убрать телефон. — Хватит об этом, пора спать. — Да. Нил улыбнулся ему и прижал руку Жана к своей груди, когда они растянулись на кровати, благодарный за то, что есть человек, который заботится о нем. ******* Утренняя тренировка после перерыва на День благодарения была ещё более раздражающей, чем обычно, из-за того, что все глазели на Эндрю и Кевина — к тому времени синяки и царапины потемнели и зарубцевались, и даже начали понемногу исчезать, и, конечно же, Ваймаку пришлось сообщить Лисам, что Кевин не сможет играть в пятничной игре. — В четверг в доме Эбби произошел инцидент, — сказал он им, когда они собрались в спортзале. — Какой-то псих напал на Кевина и Эндрю на заднем дворе, я вырубил его, приехала полиция, забрала его и всё. Кевин получил сотрясение мозга, так что он выбыл на пятницу, но мы играем с Академией Джорджии, так что всё будет хорошо. — Он окинул всех строгим взглядом, прежде чем хлопнуть в ладоши. — Сосредоточьтесь на победе, понятно? — Это был какой-то Вороний фа… — Больше никаких вопросов, — громко сказал Ваймак, прервав Гордона. — Я вчера провёл весь чёртов день, обсуждая это с Советом директоров, всё наконец-то решено, так что шевелите своими ленивыми задницами! Эндрю услышал, как Ники шепчет Рейнольдс о самоубийстве Дрейка, и ушёл, не желая больше мириться ни с товарищами по команде, ни с ситуацией. Всё было кончено, Дрейк был мёртв, и, если верить Джостену, клыки Рико на данный момент были вырваны. Рене догнала его на дневной тренировке, когда они бегали. — Ты в порядке? — спросила она, её голос был тихим, но взгляд пристальным. — Просто замечательно, — ответил он ей с широкой ухмылкой, думая о какой-то птичке. — В эти выходные вообще не было экси, что может быть лучше? Она вздохнула и покачала головой. — Я имела в виду… ты ничего не хочешь мне сказать? — Проделай приличную работу на корте в эту пятницу, я не хочу слишком усердствовать. — Как и ожидалось, Ваймак сказал им ранее, что Рене будет смещена на позицию полузащитника, чтобы помогать Рейнольдс, в то время как Уайлдс будет помогать Гордону, а Ий будет нападающим — все вместе на карусели, дети, за исключением Эндрю, который застрял в воротах на время игры. Рене снова покачала головой, явно недовольная его уходом от темы, но не собиралась его за это осуждать; она явно подозревала, что Дрейк не был случайным нападающим или сумасшедшим фанатом Воронов, что была причина, по которой он напал на Кевина и Эндрю (после Эндрю), и хотела получить больше ответов, как Аарон — и не получала их, как Аарон. Скорее всего, она сомневалась в легко завёрнутой истории Ваймака, потому что Эндрю не был тем, кто вырубил Дрейка, потому что Ваймак должен был вмешаться… но если Эндрю не хотел ничего говорить, то она не станет настаивать. Ах, такая хорошая христианская девочка. Конечно, Би подняла этот вопрос на сессии в среду, поскольку она не была хорошей христианской девушкой (женщиной). — Ты ещё не думал о дополнительных сеансах? — Зачем? — Эндрю бросил на неё пустой взгляд, потягивая свой горячий шоколад. — Потому что ты пережил травму, даже если ты отказываешься это признать, даже если она не является серьёзной — или кажется таковой в данный момент. — Би нахмурилась, постукивая пальцами по краю своей кружки. — Ты снова столкнулся со своим обидчиком, снова пострадал от него, и… — А теперь он мёртв, — сказал Эндрю, его тон был ровным, когда он представил себе тело Дрейка в морге. Он не знал, вышли ли Кэсс или Ричард на него или нет, отпустила ли полиция его обратно в Калифорнию. Он заблокировал их номера на своём телефоне много лет назад (на случай, если им удастся его выследить), и они никак не могли попасть в Башню Лисов — одна из причин, по которой он оставался в ней все выходные. — И ты что-нибудь чувствуешь по этому поводу? Эндрю усмехнулся над кружкой. — А ты как думаешь? Би никак не отреагировал на это выражение. — Как ты думаешь, почему я задаю тебе этот вопрос? — О, Би, потому что с тобой всегда так весело! — Эндрю вздохнул, когда она продолжала смотреть на него ровным, скучающим взглядом. — В ярости от того, что не я его убил. — Когда она нахмурилась, он закатил глаза. — Не поэтому он умер, — пояснил он, потому что никто больше не задавался вопросом, почему Дрейк «убил» себя, о нет. Как удобно для Морияма, да? — Часть меня до сих пор не верит в это, а другая часть злорадствует. — Самодовольный ублюдок, уничтоживший столько всего в Эндрю, был наконец-то мёртв, и больше никогда не тронет ни одного человека. Другая часть Эндрю испытывала облегчение от того, что после смерти этого ублюдка никто больше не узнает о том, что произошло в доме Кэсс, не узнает, что… — Я не хочу говорить об этом, — сказал он Би, когда его улыбка сползла с лица. — В этом больше нет смысла. А во время игры я принимал и худшие удары. — Я не могу заставить тебя говорить о чём-либо, Эндрю, и ты умный молодой человек, более чем способный решить, что для тебя лучше. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я здесь для тебя, что другие тоже здесь для тебя, и мы готовы помочь во всём, что тебе нужно. — Би проигнорировала слабую насмешку Эндрю и лишь слабо улыбнулась ему. — За последние год или два ты добился большого прогресса, и я верю, что ты будешь в хорошем состоянии в начале лета, когда придёт время снимать тебя с лекарств. Я не хочу, чтобы что-то поставило это под угрозу. — Она на мгновение замешкалась, как будто что-то обдумывая. — Если ты чувствуешь, что эти выходные были для тебя трудными, что общение с Дрейком было слишком тяжёлым или подняло слишком много нерешённых вопросов, твоё психическое здоровье превыше всего. Есть очень хороший институт… — Нет, — сказал ей Эндрю, чувствуя, к чему она клонит, и отказываясь слушать дальше; она пыталась присматривать за ним, но то, что он оставит сторону Кевина означало, что Рико в конце концов победит. — Я в порядке, — сказал он ей настолько ровным тоном, насколько смог. — Было ли весело снова встретиться с этим ублюдком? Нет. Стало ли всё лучше теперь, когда он мёртв? Нет. Но я не позволю ему уничтожить меня сейчас, так же, как я отказался сделать это тогда. Так что заткнись и живи дальше. — Он редко бывал так груб с Би, по крайней мере, после первых нескольких месяцев их занятий, но он не собирался сидеть и позволять ей продолжать копаться в этом. Би вздохнула в свою кружку, затем немного хихикнула и сделала несколько глотков. — Ладно, я понимаю. Мы оба высказали своё слово. Теперь, как дела с твоим братом и кузеном? Когда мы разговаривали в последний раз, они были немного напряжёнными, да? Это был долгий час в тот день. По крайней мере, игра с Жёлтыми жакетами в пятницу была не такой плохой, как могла бы быть — команда знала, что они занимают последнее место в округе, и ничто не могло изменить этот факт. Матч с Воронами на предыдущей неделе, казалось, сломил их дух, так как они почти не сопротивлялись, даже с хмурым Кевином, сидевшим на скамейке запасных в тот вечер. Тем не менее, Гордон в кои-то веки свел перепалки с Ий, Ники и Уайлдс к минимуму, тем более что Рейнольдс находилась на площадке большую часть игры, и Лисам удалось набрать приличное количество очков благодаря этому и тому, что Эндрю закрыл ворота. Как только он достаточно оправился от всей этой нелепой затеи, он и остальные сели в GS и отправились в Колумбию. В тот вечер в Эдеме были только выпивка и пыль, Эндрю не хотел подпускать никого близко, тем более Роланда. Он следил за количеством выпитого — ровно столько, чтобы снять напряжение, ослабить напряжение в шее и дать немного покоя, но не настолько, чтобы притупить чувства или не замечать, что происходит вокруг него или других. Он полностью расслабился только тогда, когда вернулся в дом, запер двери и всё стихло, кроме знакомых скрипов и скрежета, звуков Аарона, Ники и Кевина, устраивающихся на ночь. Не было и искры предвкушения, когда он снова сидел на заднем крыльце, кутаясь от холода в толстый свитер и зимнее пальто, и ждал звонка Джостена. Он прозвучал с опозданием на несколько минут, и птичка показалась ему усталой. — Всё ещё там, Миньярд? — Представь себе, — сказал Эндрю, отхлебнув кофе. — Похоже, тебе повезло, ты не можешь от меня избавиться. Это вызвало у него усталый, но искренний смех. — Мы согласны не соглашаться. — Джостен слегка напевал, пока Моро жаловался. — Поздравляю, что ты не полностью провалил этот сезон, хотя, как будто тебя это волнует. — Меня нет. Поздравляю с тем, что ты большой хулиган и побил кучку неудачников. Джостен ещё немного напевал, в то время как Моро усмехался. — Победа есть победа, я думаю, ты это уже знаешь. Думаешь, кому-то из этих команд было бы всё равно, если бы они оказались на нашем месте? Всё, что имеет значение, это конечный результат. — Джостен казался немного разочарованным от этого факта. Эндрю сделал паузу, чтобы зажечь сигарету, пока обдумывал это заявление. — Для победителя ты звучишь довольно беспечно. Что-то случилось, птичка? — Просто… просто устал, — признался Джостен, и Эндрю в кои-то веки поверил ему, учитывая, как тихо и измученно он говорил. — Наверное, это здорово — быть неудачником. Спорим, теперь ты можешь спать дома и всё такое, — с явной тоской сказал Джостен. Оставалось только гадать, чем занимается Тетсуи — или не занимается. — Может быть, если ты будешь хорошим мальчиком на банкете и не попытаешься меня кастрировать, я поменяю тебя с Ий, и ты сможешь хорошо отдохнуть. Моро начал ругаться, а Джостен снова рассмеялся. — Что, ты хочешь лишить меня веселья? — спросил он насмешливым, сипловатым голосом, от которого Эндрю вздрогнул. — Разрушить мои планы и всё остальное? Что мы тогда будем делать, делать ручных кукол из салфеток и оскорблять наряды друг друга? Ну, посмеяться над вами, мистер Готи. — Так забавно. — Эндрю выпустил тонкую струйку дыма, борясь между раздражением и небольшим количеством настоящего веселья по поводу того, как быстра маленькая птичка может быть со своими ударами. — Как насчёт того, чтобы я просто шлёпал тебя каждый раз, когда ты меня так называешь? Тем более, что это ты всегда одет в чёрное. — Потому что… ну, это форма. А у тебя какое оправдание? — Она стройнит, — сказал Эндрю, его голос был низким, как будто он доверился идиоту, а тон абсолютно ровным. Он не должен был чувствовать себя так, когда Джостен смеялся — звуки были короткими, но яркими — как будто он держал в груди горячий, мятный воздух, который одновременно согревал его и заставлял покалывать. Это должно было бы смущать… но он обнаружил, что жаждет ещё больше этого, так же как и никотина. — Да, я уверен, что так оно и есть, — пробурчал Джостен. — Как бы мне ни хотелось узнать, каким будет твоё следующее откровение, может быть, какие-то удивительные советы по макияжу, но нам нужно сегодня отдохнуть. На следующей неделе, хорошо? — Точно, маленьким птичкам нужен отдых. — Как и засранцам, — ответил Джостен, но в его словах не было яда, поэтому Эндрю лишь хмыкнул, когда звонок закончился. Он также понял, что никто из них в этот раз не спросил правду, отчего в груди у него почему-то снова стало тепло и щекотно (при мысли, что Джостен просто разговаривал с ним). Он сидел на террасе и курил очередную сигарету, думая о том, что до банкета ещё две недели, до того момента, как он снова увидит Джостена. Пока он лично не увидит Рико, этого придурка, и не разберется с тем дерьмом, которое этот псих пытался устроить в своих жалких попытках заставить Кевина передумать. Следующие две недели были в основном свободны от экси, так как все (почти все) должны были готовиться к выпускным экзаменам. Эндрю получил передышку от чрезмерного внимания Аарона, его брат явно сомневался во всей этой истории «старый приёмный брат просто решил появиться и напасть из ниоткуда». О, как печально, что такая братская преданность сходит на нет из-за необходимости сдать зачёт по физиологии и учебной группы, в которую входила некая чирлидерша Лисичек, встречающаяся в библиотеке..... Между этим и Кевином, бормочущим различные даты и имена, когда он тасовал свои карточки для заметок, и Ники, отстреливающим молитвы на испанском, когда он мчался на различные собственные учебные группы, Эндрю проводил как можно больше времени на крыше, несмотря на холод, и отказывался признать, что суббота была лучшим днём из всего этого, когда гораздо более энергичный Джостен узнал о его специальности (это был его вопрос) и смеялся около полуминуты. — Я сейчас повешу трубку, — предупредил Эндрю, хотя это было не совсем правдой. — Нет, нет, не надо! — Джостен икал, пытаясь перестать смеяться, пока Моро что-то бормотал ему. — Просто… что, ты изучаешь лазейки в системе или что-то в этом роде, не так ли? Лучший способ сломать вещь — это знать, как она устроена, верно? — Думаю, этот вопрос говорит о тебе многое, птичка, — заметил Эндрю, хотя левый уголок его рта подергивался по какой-то безумной причине. — Ну да, профессиональные преступники с обеих сторон семьи, и это ещё мягко сказано, — сказал Джостен, из его голоса исчезла часть веселья, но он не звучал полным жалости или чего-то ещё. — Я думаю, что ожидать от меня белого забора или… ну, в общем, того, что делают нормальные люди, немного чересчур. — Это вызвало ещё один тихий шёпот со стороны Моро. Эндрю молчал, глядя на кампус, как всегда, позволяя слабой волне страха заземлить его. — Значит, нас двое. После этого было тихо, пока Моро не сказал что-то, его тон был саркастическим — Эндрю подумал, что он выбрал слово «le diable», которое он слышал раньше и видел на нескольких постах в Инстаграм — что почему-то заставило Джостена рассмеяться, звук был мягким, но приятным. Вместо обычного тёплого, щекочущего ощущения, что-то горькое и жесткое наполнило Эндрю, когда он это услышал, особенно когда Джостен ответил по-французски. — Что-то забавное? — Не больше, чем обычно, и, — ответил Джостен, его тон снова стал лёгким. — Ходят слухи, что Лисы попали в четверку лучших. Я бы поздравил тебя, но я уверен, что ты недоволен тем, что в следующем семестре тебе придется выполнять какую-то работу. Ах, маленькая птичка отмахнулась. — Вот тебе и замена тебя на Ий. — Я знаю, похоже, что я всё-таки кастрирую тебя, так что ура мне, — сказал Джостен, его голос был сладким, словно сироп, а Моро хихикал на заднем плане. Эндрю повесил трубку. Угрозы в адрес его «мужественности» остались в стороне, но он всё равно провёл около получаса, листая Инстаграм и просматривая фотографии, загруженные за последние сутки; в отличие от недели или около того назад, Джостен и Моро выглядели менее измождёнными и истощёнными. Тёмные тени под их бледными глазами исчезли, а выражения их лиц стали немного более оживлёнными (такими они были всегда, если только не оставались наедине с Патель и Кёртис). Он также заметил, что ещё несколько Воронов появились на их фотографиях или были упомянуты в тегах — Ivanova13, McPherson16, Chen18, Anders23 и Hebig22. Решил ли кто-то стать социальным, или это была скорее политическая мотивация? Это были имена, которые Эндрю очень часто встречал в сообщениях поэтичной Патель, возможно, Джостен наконец понял, что чем больше «друзей» вокруг него, тем больше изоляции от Рико. Возможно. Но защищает ли что-нибудь от психопата? Это было убого, как он мог получать какое-то извращенное удовлетворение от просмотра фотографий маленькой поганой птички с милым личиком и изломанной душой, кого-то, кто навсегда останется недосягаемым, потому что он принадлежал. Джостен был за сотни миль от него, в Эдгаре Аллане, находился в руках Морияма и никогда не сможет делать всё, что захочет, из-за этого чёртового номера, вытатуированного на его щеке, из-за того, что какой-то больной ублюдок-отец решил обменять его собственную плоть, и… и Эндрю было всё равно. Это было лишь побочным эффектом Дрейка, Кэсс и его собственного поганого прошлого, чёрт возьми. Рене хмуро посмотрела на него после воскресной тренировки. — Неужели… действительно, всё в порядке? — Меня раздражает этот вопрос, — сказал он ей, вытирая распухшую верхнюю губу; она успела хорошенько врезать ему по губам, прежде чем обезоружить. — Я в порядке. — Просто… в последнее время ты выглядишь немного рассеянным, из-за Дня благодарения и всего остального. Я могу тебе чем-нибудь помочь? А, вот и она, серьёзная Рене. — Что, если я скажу тебе, что Рико пытался убрать меня со сцены, и мне нужна помощь, чтобы вернуть услугу, а? — спросил он с ухмылкой, несмотря на боль, которую она причиняла, просто чтобы посмотреть, что она сделает. Она отступила назад, чтобы сесть там, где они спрятали свои куртки и бутылки с водой, ножи были убраны в ножны (пока что). — Почему ты уверен, что за этим стоит он? — Спросила она, как всегда умная. Он поднёс указательный палец к своим пухлым губам. — Тсс, не задавай вопросов, на которые я не хочу отвечать. Рене наклонила голову, радужные пряди выбились из-под повязки, которую она надела, чтобы удержать их во время драки. — «Не хочешь» в том смысле, что не можешь, или «не хочешь» в том смысле, что не желаешь мне лгать? Он лишь усмехнулся. Её поведение стало серьезным. — Я буду поддерживать тебя, как смогу, но я не буду начинать драку — по крайней мере, пока. — Такая хорошая христианская девочка, вся такая милая, с вырванными клыками и обрезанными когтями, — поддразнил Эндрю. — Пока просто имей в виду, что на зимнем банкете могут быть ещё грязные птичьи замашки. Следи за своими, а я буду следить за своими. — Это я могу сделать. — Она выглядела задумчивой, потягивая воду. — А как же Нил и девочки? Мэг в последнее время очень беспокоится о нём и Жане, что-то насчёт того, что они слишком много работают на тренировках, а Марли стала более настороженной по отношению к нам. — Выражение лица Рене на мгновение потемнело. — Я бы беспокоилась за неё, только она очень оберегает Нила. Она не типичный Ворон… пока. Эндрю пришлось задуматься, сколько за «штрафами» и прогибами Джостена стояло девушек, он оберегал Патель и Кёртис. Кто-то был глупым мучеником, не так ли? — Скоро она станет такой же сволочью, как и Кевин. — Может быть, — сказала Рене, но она не выглядела так, будто верила в это. Нет, похоже, она знала, что Эндрю пытается отвлечь её от правды. Суббота наступила довольно скоро, после вечеринки по случаю окончания семестра (одна для Монстров, другая для остальных Лис), и они отправились в Брекенридж на банкет — Ники с очередным «партнёром» из его медиа-класса, а Аарон снова с той же Лисичкой. Неужели он думал, что Эндрю не может уследить за чирлидершами или что-то в этом роде, что они все выглядят одинаково? Конечно, они были довольно похожи, но Эндрю не был дорогой Тильдой и имел более чем достаточно мозговых клеток, чтобы отличить одну шлюху, размахивающую помпоном, от другой. Рейнольдс поставили в пару с тихой Рене, что только раззадорило Гордона (который в том семестре едва сдал экзамены и большую часть автобусной поездки на банкет орал на бедного сотрудника авиакомпании по поводу внезапно забронированного билета домой на каникулы). Эндрю сидел в задней части автобуса с почти бессознательным Кевином, спящим с похмелья, перед ним, и примерно в часе езды от Брекенриджа поднял глаза от своего телефона (там была ещё одна фотография Джостена, спящего на Моро, затем несколько его фотографий с поэтичной Патель и другими Воронами в различных аэропортах), чтобы обнаружить Рене, стоящую в проходе и улыбающуюся ему. — Да? Она кивнула на край сиденья. — Можно? Он пожал плечами, чтобы показать, что ему всё равно, и она села так, чтобы между ними оставалось достаточно места. — Не так давно я получила интересное сообщение. — Она подняла свой телефон, чтобы показать ему — это было сообщение от поэтичной Патель. «Скажи этому чахлому ублюдку-обезьяне, чтобы он вёл себя хорошо сегодня вечером, и не расстраивал маленьких птичек.» Какова была вероятность того, что поэтичная Патель использовала фразу «маленькие птички» в сообщении Рене? — Как часто она говорит обо мне? — Почти никогда, — ответила Рене, опуская телефон. — Именно поэтому я подумала, что ты должен это увидеть. — Она склонила голову набок и улыбнулась; для банкета часть её волос была убрана с лица, и она слегка накрасилась — немного блеска для губ, подводки и туши для ресниц, но это было больше усилий, чем она обычно прилагала к своей внешности. О, кто-то пытался произвести хорошее впечатление в этот вечер или что? — Я так понимаю, что это что-то большее, чем кажется на первый взгляд? — Помни, что я сказал о том, что нужно присматривать за собой и твоими, — сказал Эндрю, прежде чем вернуться к своему телефону. Рене кивнула, вставая и возвращаясь в переднюю часть автобуса. Джостен, вероятно, не мог многого сделать, если он путешествовал с другими Воронами — если Рико был поблизости — поэтому он использовал Патель, чтобы отправить сообщение, умная маленькая птичка. Эндрю понял это так, что Рико сделает всё возможное, чтобы вызвать у него чрезмерную реакцию (ведь Рико был такой жизнерадостной душой, да?) в окружении комитета и сотен свидетелей. И у Джостена хватило наглости предположить, что Эндрю подсмотрел, как стать «крутым подражателем»? Ему казалось, что Рико проверил все коробки, как быть стереотипным злодеем, и всё равно потерпел полное фиаско, вот так сюрприз. Что не было сюрпризом, так это то, что Кевин начал волноваться по мере приближения к Брекенриджу, точно так же, как он делал это в Блэквелл, просыпаясь в последний час или около того, и напрягаясь по мере прохождения последних миль. Он вздрогнул, когда они въехали на стоянку и увидели чёрные автобусы, которые, должно быть, прислали — Вороны, чтобы перевозить их туда и обратно между Брекенриджем и отелем, в котором они остановились на выходные. Ваймак сказал трусу, чтобы тот держался поближе к Эндрю в течение ночи, а затем посмотрел на Эндрю ровным взглядом. — Никакого дерьма сегодня вечером, хорошо? Я не знаю, что происходит между тобой и Джостеном, но веди себя хорошо, понял? Эндрю широко улыбнулся в ответ. — Клянусь сердцем и надеюсь, что вы умрёте, тренер, я буду поступать с ним только так, как он поступает со мной. — Разве это не имело интересных возможностей? Ваймак смотрел на него пару секунд, затем закрыл глаза, выражение его лица выражало боль. — Мне нужно выпить, чёрт возьми. — Мне тоже, — пробормотал Кевин в знак согласия. — Вытаскивайте свои ленивые задницы из автобуса! Сейчас же! Нет, Эндрю не жаждал двухнедельного отдыха от этого дерьма, вовсе нет. У корта Брекенриджа была рождественская тема, как оригинально. На мгновение в голове Эндрю мелькнула мысль о том, что будет, если в УП когда-нибудь состоится зимний банкет, как предстанет корт Лисьей норы со всеми белыми, оранжевыми, красными и зелёными цветами, и он искренне понадеялся, что к тому времени он либо закончит университет, либо будет в коме. Возможно, ему придется сделать всё это «вслепую», если это будет ни то, ни другое. По крайней мере, у кого-то хватило здравого смысла (или ему не заплатили) проследить за тем, чтобы Лисы и Вороны не оказались в этот раз за одним столом, даже если Эндрю и предвкушал, как Джостен будет измываться над Гордоном во время ужина. Нет, Лисам пришлось провести время с Шершнями Уилкс-Мейер, у которых не было странной синхронной рассадки (в их пользу) и не было остроязычного симпатичного нападающего (не в их пользу). Эндрю сидел между Кевином и Ники (по какой-то причине Аарон не хотел сидеть рядом с ним, когда его маленькая Лисичка была так близко) и смотрел на сидящего напротив него массивного защитника, пока тот не начал потеть и не отвёл взгляд. Было очень скучно, пока они ждали прибытия последних двух команд, и в этот момент на сцену поднялся всегда жизнерадостный Тетсуи, выглядевший так, как будто он собирался читать молитву на похоронах из-за своего чёрного костюма и мрачной манеры поведения, и начал просто перечислять рейтинг сезона без простого «добро пожаловать, рад вас видеть». Хотя Эндрю мог оценить краткость, а несколько тренеров и официальных лиц выглядели раздражёнными. Как и сказал Джостен во время их последнего телефонного разговора, Лисы попали на весенний чемпионат — Вороны заняли первое место, что никого не удивило, за ними шли Брекенридж, Бельмонте и затем Лисы. Пока Шершни поздравляли Лис, Эндрю размышлял о том, что в трёх полуфинальных играх им снова придется встретиться с Брекенриджем, что будет непросто. Они могли позволить себе проиграть одну из игр, но не более того — в прошлом году они проиграли две и были вычеркнуты из чемпионата до начала матчей на вылет. Чтобы он сдержал обещание, данное Кевину, им нужно было пройти хотя бы первый раунд, нужно было доказать Рико и Тетсуи (доказать Кевину), что Лисы улучшаются с каждым сезоном и не являются безнадёжным случаем. Что Кевин не поставил всё на карту, когда мог бы свернуть шею и вернуться в Эдгар Аллан, чтобы принять место помощника тренера, как меньшего человека, всегда находящегося в тени Рико. Взглянув в его сторону, он увидел сомнение в зелёных глазах Кевина, но спина Кевина была прямая, когда он говорил Шершням, что Лисы победят, что они не будут аутсайдерами, против которых ставят весной. Может быть, они и не пройдут весь путь, но они не будут выбывать так рано, просто понаблюдайте. Не похоже было, что после Дня благодарения Эндрю не понравится доказывать Рико, что он не прав. Пока они ели, остальные Лисы обсуждали, с какими командами они могут сыграть, когда пройдут первый раунд, что заставило Шершней уставиться на них в недоумении, и всё это время уверенность Кевина, казалось, росла благодаря поддержке. Эндрю заботило лишь отсутствие приступа паники и тот факт, что он смог поесть, и он сосредоточил своё внимание на столе в центре корта. Вороны снова были одеты в одинаковые костюмы, всё чёрное, за исключением красных галстуков у мужчин и красных ожерелий у женщин. Джостен сидел слева от Рико, а Моро между ними, и, казалось, не обращал внимания на сидящих перед ним людей, разговаривая с Патель и своим партнёром. Как только трапеза была закончена, работники убрали столы, чтобы их можно было сложить и убрать, а площадка была подготовлена для танцев и дурацких игр. Там были чаши с пуншем и небольшие площадки для общения, но, похоже, большинство игроков хотели танцевать и веселиться — в том числе и Лисы. Эндрю наблюдал, как его брат выбежал на танцпол с Ники и их «партнёрами» (о, похоже, кто-то действительно забыл о своём обещании, как жаль), как Уайлдс и Бойд ушли, держась за руки, как Рейнольдс утащила не совсем протестующую Рене, тоже держась за руки. Это заставило Гордона оскалиться, выругаться под нос и умчаться в другом направлении, а Ий оглянулся, прежде чем направиться в сторону большой группы одетых в чёрное птичек (кто-то ещё не понял, что он тянется к чему-то, что ему не по зубам). Таким образом, Кевин и Эндрю остались вдвоём, что вполне устраивало Эндрю. В отличие от прошлого раза, Кевин не пытался общаться, но, опять же, в нём не было и нескольких рюмок водки. Вместо этого они нашли чашу с пуншем (к сожалению, без кое-чего) и крутились вокруг неё, пока вокруг них толпа университетских спортсменов вела себя как идиоты. Конечно, Рико не понадобилось много времени, чтобы выследить их; Эндрю увидел его первым — увидел яркие волосы Джостена под мигающими огнями, и не удивился, когда маленькая птичка и Вальжан направились прямо к нему в явной попытке отвлечь внимание, оставив Кевина открытым. — Не надо, — предупредил Эндрю, отталкиваясь от стены; что бы у него ни было с Джостеном, он не должен был вмешиваться в дело с Кевином. — Nein, mischen Sie sich nicht ein, — воскликнул Джостен, и тот факт, что это было сказано на немецком языке, заставил Эндрю задуматься. Ох-хо, птичка просто обязана быть такой чертовски интересной, не так ли? На лице Джостена появилась ужасная злобная улыбка, но его глаза были затенены, как будто он знал, что в этот момент переступает черту, которую не хотел переходить. — Du musst es zulassen, bitte. — Прозвучало так, словно последнее слово дорого ему обошлось. Эндрю оскалил зубы в насмешливой улыбке. — Sagen Sie dieses Wort nie wieder, ich hasse es. — Was, p-okay, hör mir einfach zu. — К этому моменту Моро загородил их двоих от взгляда Рико, и Эндрю готов был поспорить, что это было сделано намеренно. — Es gibt nicht viel, was er jetzt tun kann, er ist… Nun, im letzten Monat ist zu viel passiert, — сказал Джостен, танцуя вокруг правды, которую Эндрю, как всегда, хотел услышать. — Und Ihr Trainer wird jeden Moment eine SMS bekommen, um Sie zu unterbrechen, also lassen Sie es dabei bewenden. Es soll so aussehen, als würden wir tun, was man uns sagt, wenn er gerade wieder versagt, p… Okay? Эндрю обдумал это, обдумал то, что Джостен ещё не наставил на него нож, открыл ему знание немецкого языка, то, что он мог бы использовать против Эндрю ещё некоторое время. — Was macht er jetzt? Джостен наклонился ближе, движение было угрожающим, но он держал свои руки подальше от Эндрю. — Er versucht wie immer, Kevin zur Rückkehr zu bewegen, aber er hat nichts, was er gegen ihn verwenden könnte, nicht jetzt. Er sagt ihm, dass er, wenn er vor Ende des Jahres zurückkommt, wieder in der Mannschaft sein wird, er wird wieder die Nummer 2 sein. Эндрю тоже наклонился ближе и сказал себе, что это просто наркотики влияют на него, когда ему хотелось дрожать от ощущения тепла тела Джостена, от запаха чистой кожи и мыла, от вида этих бледно-голубых глаз с проблесками серого и намёком на веснушки вдоль острых скул. — Was ist mit Ihnen? По какой-то причине Джостен тоже вздрогнул. — Ach, was macht das schon? Warum sollte Day sich für mich interessieren? Это правда, и, конечно, Рико ожидал, что Джостен будет выполнять его приказы, даже если это означало, что Джостена в конце концов заменят. Но Эндрю не думал, что именно поэтому Джостен делает всё возможное, чтобы Кевин остался в УП, не тогда, когда он видел тени под глазами Джостена, мог сказать, что скулы Джостена действительно острее, чем в последний раз, когда они встречались лично. Моро сказал что-то по-французски и приблизился к ним, выражение его лица было недовольным, взгляд был прикован к Эндрю, его поза была защитной, так как он стоял за спиной Джостена. Что бы он ни сказал, это заставило Джостена напрячься и покачать головой. — Ihr Trainer wird jeden Moment hier sein. Tun Sie etwas. Эндрю сощурил глаза на это. — Was zum Beispiel? Du hast gesagt, du sollst dich benehmen. Это вызвало у него усталый вздох. — Man muss clever sein, sich einmal etwas anderes einfallen lassen, als ein blutiges Messer zu ziehen, aber es muss echt aussehen. Оглянувшись, он увидел, что Кевин сгорбился и качает головой, но в данный момент он не был в состоянии полной паники. Затем он оглянулся и увидел, что Джостен застыл на месте, словно ожидая удара или чего-то столь же неприятного, поэтому Эндрю «импровизировал» — он схватил Моро за дурацкий красный галстук и толкнул его лицом в стену позади них. Это заставило Джостена проклинать его по-немецки и по-французски, в то время как он бросился за своим партнёром (так и было задумано), что заставило обоих птичек убраться с дороги, в то время как он бросился к Рико, в то время как вдалеке раздавались мелодичные голоса Ваймака. — Отойди от него, — сказал он Рико с широкой ухмылкой на лице, подойдя к Кевину. — Уходи, — прошипел Рико, выражение его лица было кислым, как у ребенка, чьё веселье было прервано строгим родителем. — Это тебя не касается. —О, учитывая угрозы, с которыми я только что мирился, я бы сказал, что касается. — В кои-то веки Эндрю был готов немного приукрасить правду, чтобы избавиться от долга. — Так что отвали, ты здесь не нужен. — Кевин, казалось, стряхнул с себя паралич и выпрямился, когда Эндрю оказался рядом с ним. Рико ухмыльнулся, а слева к нему подошли настороженный Джостен и хмурый Моро с распухшим носом. — Нет, я думаю, что шавки с сомнительным прошлым нежелательны, да? Уходи, Доу, — сказал ему этот урод с пластмассовой улыбкой. — Иди поиграй со своей семьей. Ты ведь так близок с ними. Улыбка Эндрю стала ещё шире, а Джостен слегка покачал головой. — По крайней мере, моя семья признаёт меня. У тебя есть семейные планы с папой? — поддразнил он Рико, от чего Кевин побледнел и тоже покачал головой, Моро застонал, а Джостен выругался на немецком и французском языках. — Это было бы «нет», верно? Он слишком занят с твоим старшим братом, а не… Он даже не успел закончить своё заявление, как Рико замахнулся на него, от которого Эндрю успел увернуться, прежде чем нанести ответный сильный удар в живот этого урода, что, конечно же, произошло как раз в тот момент, когда подоспел Ваймак и начал кричать о тупых ублюдках и схватил его, чтобы оттащить от яростно ругающегося Рико. Эндрю замахнулся на него, чтобы тот отпустил его, но Ваймак этого не сделал, пока не образовалось достаточно пространства между ним и Рико, которого другие тренеры оттащили в сторону — он заметил, что Джостен и Моро не пытались удержать своего капитана. Тетсуи быстро подоспел, пока тренер Брекенриджа начал кричать о том, что, чёрт возьми, происходит; Ваймак защищал Эндрю, хотя Джостен и Моро не поддержали его из-за того, что Рико нанёс первый удар. Эндрю не мог их винить, не тогда, когда им пришлось жить с этим уродом, пришлось вернуться в Гнездо и столкнуться с последствиями, поэтому было решено, что Вороны займут выездную сторону площадки, а Лисы — домашнюю, и будут держаться подальше друг от друга до конца ночи. Так как это означало, что Рико не сможет снова напасть на Кевина до того, как Лисы покинут банкет, Эндрю был более чем доволен таким раскладом. Конечно, это означало, что Ий дулся, потому что больше не мог проводить время с Кёртис, а Эндрю приходилось иметь дело с Гордоном, Бойдом и Ники, которые попеременно то ворчали, то дулись из-за того, что он ударил Рико. — О, чувак, жаль, что я этого не видел! Как думаешь, кто-нибудь мог это заснять? — Спросил Бойд, пока Ваймак смотрел на него. — Это мой двоюродный брат! — Ники ухмыльнулся Эндрю и протянул руки, чтобы обнять его, но получил удар ладонью по лицу, когда подошёл ближе. — Правда? Разве я не могу показать тебе немного любви? — Только если ты хочешь потерять несколько внутренних органов, — пообещал Эндрю. Он повернулся спиной к идиотам, чтобы посмотреть на Кевина. — Что он сказал? Кевину не нужно было объяснять, кто такой «он». — Что я только настраиваю Лис, чтобы они были опозорены весной, что они снова провалятся и сгорят в первом раунде. — Сначала Кевин был подавлен, но потом, когда он сжал руки в кулаки, на поверхность вырвался гнев. — Он сказал мне, что разрешит мне вернуться на корт, если я вернусь на зимних каникулах. Что команда справится с моей слабостью, что всё будет хорошо. Важнее показать единство, чем что-либо ещё. — Что за чёртов мудак, — выругалась Уайлдс, в то время как вокруг них Лисы уставились на Кевина со смесью гнева и возмущения. — Здесь нет ни «слабости», ни «единства». Он просто пытается сохранить лицо, этот чёртов мудак. Он боится столкнуться с нами в будущем, просто и ясно! — Именно, он знает, что дни Воронов сочтены, и пытается получить контроль, — согласился Ваймак. — Не позволяй ему пользоваться тобой, сынок. — Он похлопал Кевина по плечу и улыбнулся, когда Кевин посмотрел на него с решительным выражением лица. — Итак, кто хочет свалить отсюда? Эндрю так и сделал, но ему не нужно было ничего говорить, когда большинство Лисов быстро ответили «да», включая Кевина. Ий не выглядел счастливым по этому поводу, но тогда он, вероятно, надеялся как-то попрощаться с Кёртис. Ваймак ушёл с кем-то поговорить, а Эбби повела их обратно в раздевалку, чтобы переодеться, во время чего Эндрю безуспешно пытался разглядеть Джостена. Вскоре они вернулись в свои менее формальные наряды и сели в автобус. Он достал свой телефон и обнаружил, что с банкета было выложено несколько фотографий, на которых Джостен был запечатлён в чёрной одежде и с рыжими волосами, убранными назад от лица. Эндрю несколько секунд смотрел на них, на почти тоскливое выражение на лице своей маленькой птички, и думал о том, как Джостен наклонился к нему и заговорил по-немецки, о той вспышке понимания, когда он сказал ему не говорить «пожалуйста». Еще через несколько месяцев Би поможет Эндрю отказаться от лекарств, и он был уверен, что тогда все эти бесполезные, глупые чувства уйдут. Растущая потребность защитить Джостена, каким-то образом уберечь его, когда это невозможно, была в лучшем случае самоубийственным порывом. Постоянно растущая привязанность к нему, извращённое, разочаровывающее чувство желания, которое было чертовски безнадёжным, потому что Джостен был… он не был настоящим. Не совсем. Казалось, он менялся в глазах Эндрю каждые несколько недель, открывал новые грани, которые только усиливали это чёртово очарование, делали его ещё более интересным, и насколько это было реально? В конце концов, всё это было в голове Эндрю. Он строил из Джостена какую-то безумную несбыточную мечту, потому что знал, что в конце концов ему никогда не удастся заполучить птичку. Нет, Джостен просто улетит, взлетит слишком высоко, чтобы кто-то вроде Эндрю смог его поймать. «Маленькая птичка» было хорошим прозвищем для Джостена — он с его ярким, привлекательным оперением и манящими песнями, нечто, что ослепляет глаза и убаюкивает разум безрассудной души. Красивая приманка, за которой можно следовать к обрыву, отчаянно пытаясь поймать редкое существо в свои сети, чтобы потом броситься навстречу смерти, пока существо летит дальше. Или что-то, на чём зацикливаются, пока оно поёт, его мелодия опьяняет, оперение отвлекает, позолоченная клетка слишком высока и вечно недосягаема. Эндрю должен был прислушаться к этим предупреждениям, должен был уже знать, но всё, о чём он мог думать в данный момент, это Нил Джостен, запертый в клетке, клетке, ключи от которой были у Рико Морияма. *******