Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

****** Несмотря на то, что Вороны вынуждены были идти вперед без Рико Морияма как своего капитана и главного игрока, Нил был благодарен за начало осеннего семестра, за возвращение занятий и обычных дней. Они с Марли максимально согласовали свое расписание (вместе записались на биологию и искусство, чтобы сдать два общих предмета), и она решила «сдать» французский язык одновременно с его японским, хотя уже неплохо говорила на нем благодаря дополнительным занятиям и выходным, которые проводила с ним и Жаном (она не собиралась жаловаться на легко полученную оценку). Это было похоже на то, как Нил заканчивал второй год изучения японского языка, хотя ему нужно было выучить письменную речь так же хорошо, как он освоил разговорную. Он оставался один для выполнения одного из требований, необходимых для получения лингвистической степени, он находился в том же здании, что и класс французской литературы Жана, так что никто из них не был очень далеко друг от друга в течение долгого времени, что должно было немного облегчить работу их телохранителей. Брен и остальные не могли проходить за ними в класс, но они были достаточно близко, если возникнут проблемы, по крайней мере, так Брен сказал им за ужином в ночь перед началом занятий, особенно когда заставил Нила дать свой телефон, чтобы установить на него программу слежения. — Держи эту чертову штуку заряженной и всегда при себе. — На этот раз в поведении силовика не было и капли юмора или хорошего настроения. — Или я достану одну из тех штуковин, которые вживляют кошкам, и помечу тебя, ясно? — Брен окинул его нечитаемым взглядом и положил телефон Нила обратно на стол. — Ты маленький, не составит большого труда надеть на тебя наручники и воткнуть это тебе в шею. — Ооо, я думаю, это вызов, — сказала Марли, пока Жанна пыталась спрятать улыбку за рукой. — А он знает, какой ты резвый? Я имею в виду, он видел тебя на корте? — Я и тебя помечу, — пригрозил Брен. — Я даже сделаю это с Френчи, — сказал он, кивнув в сторону сердитого Жана. — А теперь дайте мне свои телефоны. — Ты должен просто избавить себя от проблем и «пометить» его сейчас, — сказал Жан, передавая свой телефон. — Дьяволы всегда создают проблемы. — Я уже говорил в последнее время, как я вас всех ненавижу? — спросил Нил, забирая у Жана апельсин. — Потому что да, я очень, очень сильно ненавижу. — Что такое цитокинез? — спросила Марли со слишком сладкой улыбкой. — Э-э… — Нил перестал очищать апельсин, несколько секунд ломая голову, прежде чем сдаться и пожать плечами; у него было ощущение, что она насмехается над его шатким пониманием науки, еще одной жертвой постоянной смены школ в бегах в течение стольких лет. Ему удалось «закончить» свой выпускной год только потому, что последний год был связан с физикой и в значительной степени это было не важно, если человек состоял в спортивной секции. Ну, и Тетсуи потянул за ниточки, чтобы школа выдала ему диплом после того, как он в спешке покинул ее. — Ненавидь меня после того, как я снова спасу твою задницу в этом семестре. — Марли рассмеялась, когда он бросил в нее апельсиновую корку. Нил напомнил новичкам о том, что они должны вести себя хорошо (держаться как можно больше со своим партнером и другими Воронами, не быть слишком общительными, ходить на занятия, а затем возвращаться в Гнездо без опозданий) на следующий день, чтобы у них не было проблем с Тетсуи, и упражнения, с которыми справились другие игроки, особенно Наоми. Учитывая их более низкий ранг, остальные также начали «использовать» новичков в качестве «мальчиков на побегушках» (людей?), поручая им приносить закуски и напитки или все, что им было нужно, и теперь они бегали по кампусу и таскали сумки во время поездок на выездные игры. В кампусе висели баннеры нового чемпионата, и Нил увидел парочку «мемориалов» Рико, фотографии этого урода и его номера на плакатах. Он хотел сорвать их все, но заставил себя отвернуться, пока Марли бормотала что-то о «говнюках» себе под нос. Часть его понимала, что большинство людей не знали правды о Рико, не знали, что он почти сделал инвалидом самого близкого человека, который у него был, как настоящий брат (Ичиро был им только по рождению) и разрушил так много жизней, и продолжил бы разрушать их, если бы его не остановили. Они видели только экси-вундеркинда и чемпиона, улыбающееся лицо для камер и царственную фигуру в черно-красном. Рико уже не было, возможно, он был в состоянии наркотического опьянения или желал этого, поскольку его дни подходили к концу, и Нил почувствовал нечто вроде удовольствия при мысли, что на месте мемориалов скоро появятся памятники в честь смерти этого урода. А вскоре все заговорили об игре в пятницу, о том, что Вороны будут играть с Брекенриджем. КРЭ поставил две лучшие команды округа друг против друга (относительно говоря) в начале сезона, и Брекенридж надеялся на какой-то шанс, особенно с уходом Рико. У Нила было чувство, что он очень устает от всей этой ерунды «Вороны потерпят неудачу без своего лучшего игрока», которую все, похоже, решили бросить им в лицо. Они не потерпели неудачу, когда потеряли Кевина Дэя, который был более сильным игроком, чем Рико. Они не потерпели неудачу в конце прошлого сезона, когда Рико явно ломался. Они точно не собирались потерпеть неудачу сейчас, когда они все лето работали над собой, чтобы двигаться вперед без психопата. Они были Воронами — они не сдавались, несмотря ни на что, они работали как единое целое и стремились к совершенству. Да, Рико (и Дэй) были большой частью их команды, но они были одним (и двумя) из почти тридцати игроков. Тетсуи был садистом, но он набирал лучших игроков, которых мог найти, и совершенствовал их талант (когда не ломал их). Теперь, когда Эйвери не дралась постоянно с Нилом (Нилом или Марли), они хорошо взаимодействовали на корте — лучше, чем с Рико, на самом деле. Не было конфликта эго, когда он должен был постоянно отдавать мячи своему «королю», но когда тот, у кого был больше шанс забить гол, делал это. Карлу все еще было немного грустно от того, что он не был стартовым игроком, но он также понимал, что без Рико на корте (и наставлений на том, чтобы Жан и Нил играли полные матчи), у него было больше шансов играть и он не был бы «наказан», если бы воспользовался возможностью довести гол до конца. Нападающие вновь обрели уверенность и чувство сотрудничества между собой, вместо того беспорядка, в который их превратил Рико за последние пару лет. Жан… Жан делал все, что мог, для оборонительной линии. Они с Лейфом хорошо работали вместе, и теперь, когда они больше не были мишенью Рико, Ли и Джон подавали надежды. Даже Диксон медленно продвигался вперед. Проблемой оставались Джонсон и Луазо, которые по-прежнему доставляли Жану как можно больше проблем. В пятницу первокурсники волновались, нервничали, и еще труднее было заставить их сосредоточиться на тренировках (даже если они не участвовали в матче), поэтому Нил позволил Марли гонять их по Гнезду, принося различные предметы для них троих (запасное снаряжение, спортивные напитки и тому подобное), пока не пришло время команде явиться на предыгровую тренировку. Когда они направились в комнату отдыха для последнего просмотра статистики Брекенриджа, Брен сообщил Нилу, что Ичиро находится в Восточной башне и хочет увидеться с ним после игры. Нил не удивился, и, по крайней мере, ему больше не приходилось сталкиваться с жестоким обращением Рико ко всему прочему. Накамура и Жан просмотрели состав Шакалов (Нил был рад узнать, что «Горилла» выпустился) на вечер и их статистику, а также убедились, что Вороны готовы, прежде чем одеться, чтобы они могли размяться перед игрой. Марли была запасным нападающим на эту ночь, вместе с Карлом и Тоби, и ухмыльнулась Нилу, направляясь в женскую раздевалку вместе со Сьюзен, Софи, Эми, Филдс и Эйвери. — Faites attention, — сказал ему Жан, пока они переодевались. — Essaie de contenir ta diablerie habituelle pour une fois, tant sur le terrain qu'en dehors. — Он посмотрел вверх, когда произносил последнее слово. — Il devrait être ici pour affaires, — сказал Нил. — Tout ira bien. — Когда Жан фыркнул на это, Нил вздохнул. — Je n'ai pas causé de problèmes pour… er… un mois ou deux? — Так ведь? — Ce qui veut dire que vous êtes en retard depuis longtemps, — устало заявил Жан. Нил сделал грубый жест в сторону своего «дорогого» капитана, прежде чем захлопнуть шкафчик. Места на стадионе уже были заполнены, когда они вышли на разминку, Жан приказал команде пробежать круги по внутреннему кольцу, в то время как Шакалы получили доступ к внешнему. Как только это было сделано, Нил наблюдал за всеми, отрабатывая некоторые упражнения, в то время как его напарник на несколько минут отошел «подружиться» с капитаном Брекенриджа, а Тетсуи маячил в стороне (вместе с Бреном и Квентином, которые были одеты как помощники тренера), наблюдая за прогрессом каждого. — Это… это всегда так шумно? — спросил Кобб, глядя на людей на трибунах, которые топали всякий раз, когда Нил или кто-то из старшекурсников бил по воротам. — Подожди, пока начнется игра, — сказала ему Марли. — Тогда будет действительно громко. Нила отвлекли, чтобы присоединиться к Жану для быстрого предматчевого интервью (снова был поднят «вопрос» о том, что Вороны будут идти вперед без Рико, и Нил заставил себя просто улыбнуться и сказать что-то о том, что команда готова к хорошей игре). В отличие от прошлого года, он был уверен в своем месте в команде (и над его головой не нависала угроза), был уверен в своих товарищах и знал, что вечер будет захватывающим. Он чувствовал себя как дома, следуя за Жаном на корт, когда пришло время начинать игру, зазвучал гимн Воронов, толпа топала ногами, хлопая в ладоши в унисон, громовая волна одобрения и аплодисментов пробрала Нила до самых костей. Он с легкостью игнорировал угрожающие взгляды, которыми его одаривали Шакалы, и как только Софи запустила мяч в дальнюю часть площадки, когда прозвучала сирена, он устремился за ним. После всех полных игр прошлого сезона это было почти смешно — играть против Шакалов только полчетверти за раз, возвращаться в игру, когда он отдохнул и имел возможность понаблюдать за другой командой со стороны. Эйвери, как и ожидалось, воспользовалась шансом занять такую видную роль в команде, в то время как Карл и Тоби упивались возможностью больше времени проводить на корте. Нил и Марли провели четвертую четверть вместе с Жаном и Лейфом, когда Рен вышел на ворота, чтобы начать получать необходимое игровое время для подготовки к выпуску Сьюзен. Брекенридж выходил на площадку со всей своей грязной тактикой, и их игроки делали все возможное, чтобы избить Нила, Марли и Эйвери, используя все преимущества их большего роста и веса. В этом не было ничего такого, к чему бы Нил (и остальные) не привыкли к этому времени, с чем бы он не сталкивался ежедневно в своей собственной команде. Поэтому он улыбался, смеялся и сыпал оскорблениями в адрес этих ублюдков, дразнил их, отказываясь опускаться (оставаться на месте) под их ударами и попытками ударов о стену и пол. Еще несколько синяков были для него пустяком в тот момент, не тогда, когда счет неуклонно рос в пользу Воронов. Толпа ревела, когда прозвучал финальная сирена, и Вороны выиграли девять очков у команды, которая до этого была лучшей в юго-восточном округе, в первой игре Воронов без их «короля». Нил не переставал улыбаться, держась за левый бок Жана, редкая легкая улыбка играла на губах его партнера, а Марли кричала от радости рядом с ними. Эйвери была самой счастливой из всех, кого он когда-либо видел, и продолжала обнимать Сьюзен, а Жан дал команде пару минут, чтобы выплеснуть свою радость от победы (доказав, что скептики ошибались), прежде чем приказал им выстроиться в линию, чтобы они могли пожать руки Шакалам (Жан при этом бормотал что-то о «дьяволах», а Нил нагло ухмылялся недовольной команде, пока они злобно смотрели на него). Им с Жаном пришлось сидеть на послематчевом интервью (ах, как весело быть вице-капитаном), и в этот раз… в этот раз Нил не прикусил язык, когда кто-то из местных новостей заговорил об их «удачной» победе. — Вы на удивление хорошо выступили сегодня вечером, учитывая все обстоятельства, — сказал мужчина средних лет в белой рубашке на пуговицах, его тон был очень снисходительным. — Это большая удача, что… — Извините. — Нил наклонился к ряду микрофонов перед ним и Жаном с намеком на улыбку на лице. — «Удивительно хорошо»? «Довольно удачно»? — Рядом с ним Жан медленно выдохнул и слегка покачал головой, словно догадываясь о том, что ему предстоит. — Вы смотрели тот же матч, в котором играли мы, или что? Мы сделали больше, чем «удивительно хорошо», и это было больше, чем «удача», которая позволила нам надрать задницу одной из лучших команд в этом округе и во всем дивизионе. — Но я… Он не дал мужчине договорить, как его улыбка стала еще шире. — Всю неделю — нет, на самом деле, все лето мы терпели, когда люди говорили, что мы опозоримся, когда Рико ушел, что без него мы ничто. — Он потянул за переднюю часть своей джерси, чтобы показать эмблему Ворона. — Простите, но на ней большая черная птица, верно? — Все репортеры, собравшиеся в комнате, нервно зашептались. — Это не фотография Рико Морияма, и не Кевина Дэя. Почему все думают, что мы ничто без этих двоих, а? Вороны были чемпионами до них и будут ими теперь, когда они ушли. Эта команда всегда была больше, чем два человека, какими бы невероятными они ни были, и Рико всегда подталкивал нас к тому, чтобы мы были лучшими. — Он слегка усмехнулся. — Это то, что вы видели сегодня вечером, это мы старались изо всех сил, а не удача. Если только вы не хотите сказать Брекенриджу, что они только что проиграли из-за «невезения». Уверен, они это очень оценят. После того, как он опустился обратно на стул, несколько секунд было тихо, прежде чем другой репортер прочистил горло и заговорил. — Так вы говорите, что Вороны намерены удержать чемпионский титул в этом году? Нил бросил на него недоверчивый взгляд, а затем посмотрел на Жана. — Это ведь только что был английский, верно? Жан вздохнул, потирая лоб. — Мой уважаемый и страстный вице-капитан имеет в виду, что да. — Он бросил на мужчину один из своих самых сильных презрительных взглядов. — Наш состав меняется каждый год, но наша цель — нет. Если другая команда считает, что сможет отобрать у нас титул, то они сильно ошибаются. После этого прозвучало еще несколько вопросов, в основном о том, что Жан думает о новом составе и возможных целях на этот год, но больше не было никаких ехидных замечаний, из которых следовало бы, что Вороны почти не проиграли или им повезет, если они будут выигрывать и в будущем. Правда, было замечание по поводу победы Лисов над Орлами и Кевина Дэя, которое Нил отложил на потом, но потом пришло время ему наконец-то вымыться и подняться в Восточную башню, пока Жан наслаждался заслуженным отдыхом. Когда они покидали пресс-конференцию, он получил холодный взгляд от Тетсуи, который вышел вперед, чтобы ответить на вопросы, на что Нил ответил улыбкой своего отца. Брен осторожно похлопал его по спине, когда они выходили из раздевалки. — Значит, ты любишь заводить не только старика, а? Полагаешь, теперь это свобода действий? — Я не собираюсь просто стоять и позволять им оскорблять мою команду, — возразил Нил, сложив руки на груди. — Я каждый день рву свою задницу на этом корте, и я не собираюсь терпеть оскорбления от людей, которые даже не хотят встретиться со мной на корте. — Да, ты — Хэтфорд, — вздохнул Брен, но улыбнулся, снова похлопав Нила по плечу. — По крайней мере, я скоро смогу переломать тебе пару костей, если ты будешь так болтать. — Все, что делает тебя счастливым, — пробормотал Нил. Ичиро ждал его со стаканом виски в руке, который Нил принял легким кивком. — За впечатляющее начало сезона, — сказал молодой лорд в качестве тоста, слегка стукнув стаканы друг о друга. — Спасибо. — Нил вызвал улыбку, прежде чем отпить из стакана. — Надеюсь, это избавит нас от многих сомнений. — Как и твое интервью. — На губах Ичиро тоже мелькнула тень улыбки, более веселой, чем у Нила. — А… Вы это видели? — О черт, в комнате, да и в офисе тоже, было несколько телевизоров — почему Нил не подумал об этом? — Да. — Улыбка Ичиро стала шире, когда Нил отпил виски. — Думаю, в будущем этот человек будет более осторожен в своих вопросах. — Может быть, — пробормотал Нил, пытаясь понять, рассержен Ичиро или нет. — Это если Тетсуи позволит мне снова присутствовать на интервью. — Хм, думаю, разрешит. — Ичиро допил свой напиток и отставил пустые стаканы, его поведение казалось скорее забавляющимся, чем каким-либо другим. — «Праведное негодование» кажется популярным, особенно когда у тебя и твоей команды есть навыки, чтобы его подкрепить. — Он протянул руку, чтобы провести пальцами по волосам Нила и повернуть его лицо вверх. — Людей привлекает немного огня, особенно когда он заключен в такую привлекательную упаковку. Нил не был уверен в последней части, но он облизнул губы, глядя в темно-золотые глаза Ичиро. — А что насчет Вас? Любите ли Вы немного огня? — осмелился спросить он, пытаясь понять, в каком положении он находится со своим «лордом». На лице мужчины появилась легкая довольная улыбка, когда он подошел ближе. — Мне нравится, как я могу заставить его подчиниться, — заявил он, прежде чем наклониться для поцелуя, от которого Нил оцепенел больше, чем от выпитого виски. Через минуту или две они прошли в небольшую спальню. В этот раз не было обычного оцепенения, когда Ичиро закончил, просто изнеможение, которое заставило Нила закрыть глаза и уснуть, несмотря на испачканные простыни и необходимость принять душ, запах Ичиро впитался в его кожу. Больше всего на свете он предвкушал, как на следующий день сможет свернуться калачиком в собственной постели, на простынях с их с Жаном запахами, под двумя одеялами, согреться и насладиться более чем несколькими часами сна (впервые после игры чемпионата, с тех пор, как Рико был госпитализирован). И все же, он заставил себя улыбнуться Ичиро и наклониться к еще одному поцелую, пошутить о следующем подарке, который он привезет (желтая куртка или какое-нибудь другое насекомое, так как они будут играть с этой командой, в дополнение к медвежонку, которого он купил в Чикаго — к большому удовольствию Ичиро). Пока они возвращались в Гнездо, Брен молчал, Нил клялся, что чувствовал на себе тяжесть Эвермора, когда они спускались под стадион, чувствовал, как холод проникает в его плоть и кости, а Жан лишь слегка коснулся его левой щеки, когда Нил вошел в комнату, прежде чем выйти из ванной. Нил слышал голоса друзей, стоя под струями горячей воды в душе, слышал, как они вошли в комнату, чтобы оставить ему сменную одежду и забрать старую, но они дали ему время, необходимое, чтобы смыть с себя Ичиро и обрести хоть какое-то подобие покоя. Выйдя из ванной, Нил почувствовал что-то похожее на удовлетворение: Марли предложила ему кружку чая «Дарджилинг», а Жан лежал на их кровати, завернувшись в свое одеяло и положив рядом с собой одеяло Нила. Нил устроился поудобнее и пил теплый напиток, пока его партнер накрывал его плечи мягким одеялом. — Итак, вот игра Лисов. — Марли подошла со своим ноутбуком и села рядом с Нилом, расположив экран так, чтобы все трое могли видеть игру Лисов и Орлов, прошедшую ранее тем же вечером. — Вот о чем все говорят. Как только игра началась, стало ясно, что Кевин Дэй вновь обрел способность играть левой (доминирующей) рукой, его броски казались такими же точными и мощными, как в те дни, когда он был Вороном — как в те дни, до того как Рико сломал ему руку (до несчастного случая на лыжах). — Он упрямый дурак, — заметил Жан с долей нежности. — Это не должно быть таким уж сюрпризом, учитывая, что он вообще смог снова играть. — Именно поэтому он лучший нападающий, — согласился Нил. — Это сделает их более сильными. — Один Нил с нетерпением ждал матча в конце октября, согласно расписанию, наконец-то опубликованному КРЭ. — Хм… — Жан жестом приказал Марли ускорить игру. — Кевина? Да. Лисов…? Не очень, по крайней мере, в этом году. Марли нахмурилась, по крайней мере, сначала, а затем сосредоточилась на игре. — Ох… — Она грызла ногти, пока они смотрели разные части игры, помня о позднем (для них) часе и утренней тренировке, и подмечала моменты, когда нападение и защита Лисов с легкостью ломались. — В этом году они гораздо более расколоты. Новички совсем не сплочены, не так ли? Зачем они так торопились выпустить их на корт? — Мало выбора нападающих? — предположил Нил. — Хотя, наверное, было бы лучше, если бы Дэй и Ий играли полные матчи в течение первого месяца или около того, пока Мэтисон не успокоится, чем терпеть, что он так часто дерется с Ий. — С Воронами этого не произошло бы — никто не выходил на площадку, пока не доказывал, что заслужил это право, пока не доказывал, что может функционировать как часть команды. Как бы Марли и Эйвери ни ссорились за пределами корта в прошлом году, между ними не было никаких конфликтов, как только звучал сигнал к началу официального матча. — Хм, похоже, все правы в том, что Лисы — это дисфункциональный бардак, верно? Бедняжка Мэг. — Марли покачала головой, вставая, чтобы вернуть ноутбук на свой стол. — Тем не менее, она кажется счастливой там, не считая Херст и Мэтисона. Те несколько сообщений, которые Нил получил от нее (скорее из-за того, что он был слишком занят, чтобы «поговорить», чем из-за отсутствия желания оставаться на связи с Мэг, особенно когда Марли и Эндрю держали его в курсе событий), говорили о том, что у нее все хорошо в УП, что она счастлива, что Ий все время рядом, и она даже смогла поехать домой на выходные перед началом занятий. Он скучал по ней, по ее оптимистичному взгляду на вещи (и по ее попыткам съесть его овощи), но в целом… он знал, что с Лисами ей будет лучше. Вымотанные игрой, они легли спать, и Нил проснулся только под утро. Вороны (или большинство из них) все еще были воодушевлены победой накануне вечером и с головой окунулись в утреннюю тренировку и последующие занятия без особой поддержки со стороны Жана, хотя Нил находил новичков более утомительными, чем обычно. Когда пришло время еженедельного разговора с Эндрю, он снова закутался в одеяло с кружкой чая в руке, прислонился спиной к стене, положив голову Жана себе на колени, пока его партнер читал книгу для домашнего задания. В другом конце комнаты Марли работала над лабораторным заданием по биологии (она согласилась делать большую часть работы по этому предмету, в то время как Нил занимался их факультативом по искусству, поскольку ему это пока нравилось). — Ого, вы выиграли первую игру в сезоне, — сказал Нил в качестве «приветствия». — Готов поспорить, что на этом было потеряно много денег. — Почему я снова с тобой разговариваю? — Голос Эндрю был не совсем безэмоциональным, что заставило Нила улыбнуться. — Это все из-за «готики»? Разве вашему виду не нравится страдать или что-то в этом роде? — Я не шучу насчет того, чтобы надрать тебе задницу, даже если у тебя есть телохранитель, — предупредил Эндрю. — Да, да. — Почему-то Нил не верил в это. — Я дрожу от страха. — Кто-то в последнее время стал немного умничать, не так ли? — Я не понимаю, что ты имеешь в виду. — Нил улыбнулся, когда и Жан, и Марли усмехнулись на это замечание. — Итак, насколько невыносим Дэй сейчас? Было слышно, как будто Эндрю сделал длинный, медленный выдох. — Слишком. Вместо того, чтобы быть довольным тем, что мы хоть раз не проиграли, он рассказывает обо всем, что команда сделала не так. Ему вот-вот засунут клюшку в глотку. Жан усмехнулся на это. — Он весь твой, Миньярд. — Хм. — Еще одна длинная затяжка сигареты. — Я все еще пытаюсь понять, почему он не поехал беспокоить Троянцев, когда покинул Эвермор, тем более что он постоянно твердит о том, какие они идеальные. Нил подумал о письме от матери Дэя, спрятанном среди книг Жана, и покачал головой. — Думаю, тебе просто повезло. — Это была не совсем ложь. Эндрю издал звук отвращения. — Итак, я слышал, что вы — счастливый университет, выбранный для осеннего банкета, — сказал Нил после того, как на несколько секунд все затихло. — Сколько оранжевого и белого вы собираетесь показать нам, а? Мы уже выбираем солнцезащитные очки, — поддразнил он. — Не напоминай мне. — Теперь в низком голосе Эндрю прозвучала кислая нотка. — Рейнольдс, Рене и Кертис уже становятся несносными из-за новостей и планируют тему. — Бал неудачников? — воскликнула Марли со своей стороны комнаты. — Куча пустых баннеров для всех тех чемпионатов, которые вы так и не выиграли? — Почему она там? — Я здесь живу! — сказала Марли с явным ликованием. — Ты застрял с придурком Дэем, а мне достался Нил. Ха, выкуси, обезьяний ублюдок! Эндрю почему-то снова замолчал, а Жан поделился самодовольной ухмылкой с Марли. — Ты так же застряла с Вальжаном, — сказал он в конце концов, что заставило Жана закатить глаза. — Эй, Красти не так уж плох. — Марли рассмеялась, когда Жан бросил в нее свою книгу. — Со временем к нему привязываешься. — Je pense que vous devez montrer aux débutants comment nettoyer le terrain, — усмехнулся Жан. — Может, мне стоит поступить в УЮК, — пробормотал Нил, потирая уставшие глаза. — Эх, чья очередь на этой неделе? — Моя, потому что мне приходится терпеть этот тупизм, — настаивал Эндрю. — Эй, Френчи, будь хоть раз полезен и скажи мне что-нибудь, что я смогу использовать против Кевина, когда он будет вести себя еще более по мудачьи, чем обычно, на тренировке, а вокруг будет его клуб обожателей. — Хм? — На мгновение Нил подумал, что Жан откажется, тем более что его друг не слишком переживал об Эндрю, но потом Жан улыбнулся; нет, он не слишком переживал об Эндрю, но у Жана все еще было несколько проблем, которые нужно было решить с Дэем. — Напомни, как Кевин был так уверен, что освоить более тяжелую ракетку — ведь это просто вопрос физики, и он сделает это за несколько часов. В конце концов, нужно просто приложить нужное количество силы, не так ли? Нил улыбнулся, проводя пальцами по густым волосам Жана. — Сколько времени ему понадобилось? — Чуть меньше недели, что, конечно, впечатляет, но это было далеко от его ставки с Рико и означало, что он стал не только мальчиком на побегушках у старшего Ворона, но и у Рико на целый месяц. — Улыбка Жана стала острой, когда он, казалось, задумался над каким-то воспоминанием. — В результате он до сих пор ненавидит слово «физика». Это было интересно, поскольку Кевин, казалось, играл, хорошо разбираясь в этой науке, делая все эти сложные броски, но Нил предположил, что это больше связано с насмешками бывшего партнера, чем с чем-то еще. — Что ты собираешься делать? — спросил он Эндрю. — Просто немного мотивировать его, когда он отказывается успокоить Мэтисона. Все эти препирательства на корте мешают мне спать. Жан выглядел так, будто ему было больно слышать это, в то время как Нил улыбнулся. — Pourquoi? — спросил Жан. — Non pas que ça m'intéresse, mais pourquoi est-il autorisé à jouer de la crosse de hockey? Нил начал его утешать, массируя пальцами голову своего партнера. — Если ты закончил оскорблять экси, ленивый гот, то нам нужно заниматься, — сказал Нил, стараясь не рассмеяться. — Иди, помучай футбольную команду или еще кого-нибудь. — Не так весело, — признал Эндрю, прежде чем отключить звонок. — Кстати о веселье, выходные в Пальметто, да? — прокомментировала Марли, доставая свой телефон и тыкая в него, в то время как Нил безмолвно попросил Жана, чтобы тот убрал телефон. — Мы увидим Мэг? — Нил слегка пожал плечами, обдумывая тему осеннего банкета; в этот раз не будет Рико, но Лисы будут там два дня, поскольку это был их кампус. По какой-то причине он вздрогнул при мысли о том, что сможет видеть Эндрю больше, чем пару часов за раз, или без того, чтобы Рико не выдвинул какой-нибудь безумный ультиматум, чтобы все испортить. Они могли бы поговорить с глазу на глаз, посидеть вместе и… и… Он не был уверен, что именно, но он улыбнулся возможности, и почувствовал странное тепло внутри себя, когда отошел от стола. Жан бросил на него любопытный взгляд, когда он вернулся на кровать с ноутбуком, чтобы изучить картины для своего (и Марли) художественного проекта. Прошло несколько минут, когда Филдс и Гарсия постучали в дверь их комнаты, а затем вошли, неся кружки с чаем и кофе, а также фрукты и батончики мюсли. — Эм, Марли сказала, что вы хотите перекусить? — сказал Гарсия, оглядываясь по сторонам. — Можешь поставить их там, — сказала ему Марли с самодовольной улыбкой, в то время как Филдс почему-то выглядел немного взволнованным; Нил поднял взгляд от своего ноутбука, который в данный момент лежал на коленях Жана, и возобновил поиск среди картин романтизма в поисках того, что он мог бы использовать в качестве основы для интерпретационного рисунка. — Delacroix, pas mal. — Жан одобрительно кивнул, что заставило Нила закатить глаза. — Bien sûr, vous approuverez, laissez-moi vous dessiner quelques têtes sans corps pour vous faire plaisir. — Нил высунул язык и улыбнулся, когда ему прилетело рукой по лицу. — C'est assez de diables pour aujourd'hui, tais-toi! — Жан потянул капюшон толстовки, в которую был одет Нил, через голову, и пока Нил пытался удержать ноутбук от падения на пол, он понял, что двое первокурсников все еще там и смотрят на них. — Да? — спросил он, делая закладку на странице Джона Уильяма Уотерхауса. — А, вам… вам нужно что-нибудь еще? — спросил Филдс в писклявой спешке. — Мозг для этого, — вздохнул Жан, слегка надавив на затылок Нила, что, казалось, только смутило девушку. — Пока все в порядке, — сказала Марли. — Лучше займитесь учебой, пока все остальные не накинулись на вас. — Да, я думаю, Бен сегодня на углеводной диете или что-то в этом роде, судя по тому, что сказал Брайан. — Гарсия усмехнулся, проведя рукой по своим коротким темно-каштановым кудрям. — Эй, какой смысл давать нам машины на подпись, если мы никогда не сможем ими воспользоваться, а? Я бы хотел когда-нибудь выбраться за пределы кампуса и покататься. Просто немного расслабиться, послушать музыку и полюбоваться пейзажами, понимаете? Жан сделал паузу в своем чтении, чтобы обдумать вопрос. — Усердно работай, и ты сможешь сделать это еще через несколько недель, конечно если освоишь все упражнения. Чем больше ты проявишь себя на площадке, тем больше свободы заработаешь. Гарсия на мгновение замолчал, а затем улыбнулся. — Ладно, похоже на то, что сделал бы мой отец — заставил бы меня рвать задницу ради ключей. Понял, капитан. — Он щелкнул языком, указывая пальцем на Жана, выражение лица которого стало озадаченным, когда два новичка вышли из комнаты. Было тихо, когда Марли встала, чтобы передать Нилу и Жану их напитки, а также апельсин для Нила и батончик мюсли для Жана. — Итак, похоже, вы хорошо справились с этим, «капитан», — сказала она с ободряющей улыбкой. — Я… — Жан не закончил эту мысль, вместо этого он нахмурился, начиная пить свой кофе. Марли посмотрела на Нила, который тоже нахмурился, дуя на горячий чай Дарджилинг. — Знаешь, ты всегда можешь воспользоваться предложением Нокса о помощи, если у тебя возникнут вопросы о том, как вести себя с людьми или… ну, не знаю, всякое такое. —Насколько Нил знал (а учитывая, что они редко разлучались — а когда разлучались, Марли обычно была с Жаном), его упрямый напарник еще не звонил троянскому капитану. — Все идет хорошо, — настаивал Жан, только для того, чтобы нахмуриться еще сильнее. — Так ведь? — Да, хорошо, — заверил его Нил, еще немного прижавшись к ногам друга; по большей части, так оно и было. Команда — за исключением Джонсона, Луазо и немного Диксона — сплотилась за лето, а победа прошлой ночью помогла еще больше. Но Жан изо всех сил старался быть рядом с командой, в то время как Нил (и Марли) тренировали новичков… и Нил не был уверен, как долго еще они смогут поддерживать этот изнурительный темп. Возвращение к нормальному расписанию должно было помочь, как и то, что Жан получит помощь от человека, который знал, что, черт возьми, он делает, как капитан команды. Рико удавалось быть капитаном Воронов, одновременно являясь студентом университета, играя в профессиональной команде на корте (что, признаться, не было работой в полную силу)… но все эти требования сыграли свою роль в его психической неуравновешенности, да и капитаном он был не самым лучшим. Он наслаждался преимуществами должности (властью и славой), но совсем не чувствовал ответственности. Это могло быть частью причины, почему, помимо системы партнеров, между игроками было так много (слишком много) конкуренции, почему Жан так упорно работал над объединением команды. По крайней мере, Нил и Жан помогли им в этом, обеспечив защиту в конце сезона, но им еще предстояла большая работа по устранению ущерба, который Рико нанес Воронам… и который допустил Тетсуи. Тем не менее, Нил не мог силой вложить телефон в руку своего партнера и набрать номер Нокса (даже если Марли предлагала им сделать именно это). Он считал, что Жан может чему-то научиться, поговорив с другим капитаном (а желающих помочь было не так уж много — единственным, кого он мог назвать, была Уайлдс, которой, как он подозревал, Жан не доверял из-за ее связи с Дэем), но он не мог заставить упрямого дурака протянуть руку помощи, если тот сам этого не хотел. Все, что Нил мог сделать, это оказать Жану безоговорочную поддержку. Ведь до сих пор они прекрасно ладили сами по себе, не так ли? Нил полагал, что так будет и впредь. ******* Эндрю задавался вопросом, нет ли среди лекарств, которые Би могла бы дать ему, таких, которые сделали бы всю эту историю со стикболом терпимой, чего-то, что могло бы свести на нет всю его студенческую карьеру. Что-то, вызывающее кратковременную память? В этом-то и был фокус, не так ли? Учитывая его «особый» мозг и все такое… и все же, учитывая жалкое зрелище, происходящее на площадке, он не исключал возможности получения травмы в данный момент. — Какого хрена, Джек? Ты хоть видишь меня? — заорал Ий на Мэтисона, который запорол бросок, пытаясь передать мяч Кевину, вместо того чтобы сделать бросок открытому второкурснику. Конечно же, новичок насмехался над ним. — Зачем утруждаться, я хотел, чтобы мяч попал в ворота! — Да пошел ты! — Черт, только не это! — крикнула Уайлдс, подойдя к ним с Бойдом за спиной. — Это команда, помните? Мы работаем вместе! — Скажи ему! Он, похоже, думает, что здесь играют только он и Кевин! — Потому что мы единственные двое… — Нет, это не так, — огрызнулся Бойд на придурка-новичка. — Скажи ему, Кевин! Конечно, Кевин только пожал плечами, опираясь на клюшку. — Это вам, капитанам, решать, — сказал он, оправдываясь тем же старым предлогом, когда он отказывался решать проблемы, которые он создал, подпитывая эго Мэтисона. — Я не… — Racontez-nous l'histoire de comment vous avez appris à utiliser une raquette plus lourde, Kevin, — крикнул Эндрю по-французски, устав от глупых разборок, продлевающих еще более глупую тренировку. — Что? — В этот момент все уставились на Эндрю, поскольку только его товарищи-«монстры» (подслушавшие, как он занимается в выходные и на переменах) и Рене знали о том, что он учит французский, и только Кевин понял, что он сказал. — Откуда ты… — Затем гнев взял верх над замешательством Кевина. — Jean vous l'a dit? Pour quoi faire? — Hm, il est très bavard quand je lui parle de vous et de vos défauts, — сказал Эндрю, прислонившись к своей клюшке. — Maintenant si tu ne veux pas que je partage avec la classe, pose ton morveux sans cervelle qu'on puisse finir. Кевин выглядел так, словно его заставили выпить один из молочных коктейлей Эндрю — отвращение и возмущение одновременно — но он сделал то, что было приказано, и сказал Мэтисону заткнуться и хоть раз поработать с Ий. Ий выглядел ошеломленным, Бойд — сомневающимся, Уайлдс — довольной, а Ваймак несколько секунд смотрел на Эндрю нечитаемым взглядом, который Эндрю выдержал, прежде чем оттолкнуть его небрежным взмахом левой руки; он «вмешался» только потому, что ему надоело, что из-за всех этих споров тренировка затягивается. Именно это он и сказал Рене, когда она подошла к нему в конце тренировки с улыбкой на лице и поблагодарила его. — Мне все равно, главное, что мы хоть раз закончили вовремя. — Ему было плевать на победу в матчах, на сплоченность команды и прочее дерьмо, просто он хотел наконец-то принять душ, выкурить сигарету, поужинать, и покончить с экси на несколько часов. — Тем не менее, это очень помогает, и все это ценят. — Уходи, — сказал он, отпихивая ее в сторону своей клюшкой. Тем не менее, все это так хорошо сработало только с Мэтисоном, который, казалось, все еще не понимал, что он чуть не стоил им игры с Орлами тем, что продолжал бросать вызов Ий вместо того, чтобы работать со своим товарищем по нападению, а также тем, как Уайт справлялась со своими проблемами, связанными со страхом перед толпой, становясь агрессивной. Не то чтобы Эндрю это волновало (его не волновало), но раздражало слушать, как Ваймак и Уайлдс твердят о том, что команда должна сплотиться во время тренировок, а затем терпеть Кевина после них. Ведь не Эндрю выбирал этих чертовых новичков, так почему он должен был терпеть все эти проблемы, которые они создавали? Если постоянная головная боль от новичков не была достаточно неприятной, то, войдя в кабинет Би в первую неделю занятий и обнаружив там Аарона, он чуть было не вышел обратно; похоже, что Би наконец-то сдалась и разрешила этому раздражителю снова посещать еженедельные сеансы. Эндрю посмотрел на нее за ее последнее предательство и уже собирался развернуться, как она окликнула его по имени. — Эндрю, мы же договорились, что так будет лучше для тебя, помнишь? — Нет, это все ты, — заметил он, проходя к своему креслу. — Я сказал, что это закончится катастрофой. — Ты так говоришь о большинстве вещей, если честно. — Она улыбнулась, подойдя к нему, чтобы дать ему его кружку горячего шоколада. — Мы все еще здесь, не так ли? — К сожалению. — Забавно, — прокомментировал Аарон, теребя левую манжету своей темно-синей майки. — Давай, нам есть о чем поговорить. Би приподняла бровь. — Как необычно, что кто-то так хочет начать. — Дай угадаю, речь пойдет о шлюхе, — пробурчал Эндрю, подув поверх своей кружки. Это вызвало злой взгляд со стороны брата. — Кейтлин не шлюха, и некоторые из нас не разговаривают с людьми, которые нам нравятся каждую неделю, не так ли? — Он наклонился вперед, не сводя своего взгляда с Эндрю. — Каждую неделю. Разве это не верность? Наверное, помогает то, что Джостен в другом штате и не знает, что его ждет, из-за проблем с контролем и всего остального, если бы они действительно были вместе, верно? — И ты думаешь, что со шлюхой у тебя получится лучше? — спросил Эндрю, опускаясь обратно в кресло. — Твоей идеализированной маленькой мамочкой-заменителем? — Я думаю, вам обоим нужно немного отступить, — сказала Би, когда лицо Аарона побагровело от гнева. — В конце концов, речь идет не о том, чтобы оскорблять друг друга. — Что в этом забавного? — Эндрю, — предупредила Би, и не выглядела успокоенной, когда он бросил на нее пустой взгляд. — Нет, речь идет о том, что у него… какие-то запутанные отношения с этим сумасшедшим Вороном, — Аарон не заметил, как Би сузила глаза при слове на букву «с», — в то время как он прогоняет всех, кто приближается ко мне! Разве это справедливо? — Как вообще я могу говорить с кем-то об «отношениях»? — спросил Эндрю, допивая свой горячий шоколад. — Потому что ты такой долбанутый, что просто признать кого-то, не ударив его ножом, — это большое дело, — заявил Аарон, закатывая глаза. — Кроме того, кто знает, какие странные вещи вытворяет твой тип, когда ты уходишь поговорить с ним. Дальше все пошло по накатанной, что, в общем-то, не было неожиданностью. Излишне говорить, что в кои-то веки Эндрю получил некоторое удовлетворение от тренировки в тот день, когда пришло время снова кидать мяч на площадку (по всем удобным мишеням, стоящим вокруг). В ту пятницу у них была выездная игра против Джей-Ди Кэмпбелл, которую они выиграли. Учитывая, что они играли с одной из худших, если не с самой худшей командой в округе? У них не было другого варианта, кроме победы. Но это была все та же драма, что и на предыдущей неделе: Мэтисон все еще завладевал мячом, когда на площадке были только он и Ий, Херст жаловалась на то, что ее посадили на скамейку запасных, а Ваймак выпустил Хейса в ворота на одну четверть с «безопасной» командой… и этого было достаточно, чтобы понять, что новичку еще нужно работать над своей концентрацией. Итак, Лисы выиграли у Торнадо, но разрыв в очках и близко не был таким, каким должен был быть. Тем временем Вороны выиграли у Блэквелл, доказав, что их игра против Шакалов не была удачей, о чем Нил с явным удовольствием втолковывал журналистам во время послематчевой пресс-конференции. Эндрю смотрел ее на своем телефоне во время поездки в автобусе обратно в кампус, а Кевин наклонился через сиденье перед ним. — Я удивлен, что Тетсуи позволяет ему это, быть таким откровенным. — Почему? Он прав. — Эндрю сделал паузу на том моменте, когда Нил обрушился на какого-то мужчину за то, что он говорил о том, что у Воронов на целых три очка меньше, чем в прошлом году, и напомнил этому идиоту, что они также включили в состав больше игроков, не прошедших сезон, поскольку ожидали несколько предстоящих выпусков, в то время как в прошлом году он был главным новичком. Кроме того, разве эти три очка имели значение, когда они все еще лидировали и провели всего две игры в сезоне? Были ли люди настолько отчаянными, чтобы найти что-то неправильное или что? — Но ему нужна пресса на его стороне! Он не должен их раздражать, — возразил Кевин. Эндрю одарил его скептичным взглядом за это, учитывая, что наркоман едва мог говорить перед камерой, не оскорбляя команду соперника или даже члена команды (если только они не играли с Троянцами). Кевин, казалось, понял это и покраснел. — Я имею в виду… имидж очень важен. — Когда Эндрю не ответил ему, он понял намек и сел обратно. Да, имидж был важен, и Нил, похоже, зарабатывал его как вспыльчивый, но талантливый нападающий, который, в отличие от старых Воронов, говорил свое мнение — у него не было ни лести Рико, ни высокомерия Кевина, и он помогал уравновешивать отстраненность Жана. Судя по комментариям в Интернете, люди наслаждались интервью Воронов в текущем сезоне из-за нового вице-капитана и его откровенности, его готовности разгромить любого, кто негативно отзывался о его команде и товарищах по команде, но при этом не говорил гадости об остальном дивизионе в целом (было также забавно наблюдать, как Нил и Жан спорили на французском). Пока Нил давал личные интервью, поэтичная Патель, похоже, завладела их аккаунтами в социальных сетях, учитывая все фотографии, которые она размещала, и комментарии, которые она писала. Она уже разместила несколько фотографий с последней игры и команды в автобусе, возвращающейся в Западную Вирджинию, и, похоже, отвечала некоторым фанатам. По мнению Эндрю, это было слишком много усилий, но, очевидно, это еще больше раззадорило и без того бешеных фанатов Воронов. Там все еще оставались фанаты Рико, некоторые идиоты, оплакивающие потерю своего «короля», но в целом, похоже, что поклонники Воронов двигались дальше, что, вероятно, и было целью Нила и Патель. Эндрю просмотрел новые размещенные фотографии, прежде чем немного поспать до конца поездки в кампус. На следующее утро пока все спали, он уже поднялся на крышу для разговора с Нилом, когда, после того как он пожаловался на Аарона, его спросили, считает ли он, что терапия помогает ему или нет. Ему пришлось задуматься над вопросом на минуту, пока он курил. — В целом, нет, — признался он. — До Би. Она — единственная причина, по которой это в какой-то степени помогает сейчас. Нил несколько секунд молчал, а Эндрю представил, как он закусил губу. — Так ты говоришь, что если найти правильного человека, то это может принести пользу? — Правильного терапевта и если ты готов дать ему шанс, — уточнил Эндрю. Он хотел спросить, не собирается ли Нил с кем-то встретиться, но не стал — скорее всего, ему просто скажут, что сейчас не его очередь. — А, ладно. — Тут Моро что-то сказал, а затем Нил прерывисто вздохнул. — Думаю, у этого человека было бы полно работы с этой командой, верно? — Это ты сказал, а не я. — Тем не менее, Эндрю не вложил в эти слова слишком много сарказма. — Очень любезно. — К тому времени Нил уже пришел в себя и продолжал дразнить его тем, взял ли он на себя планирование осеннего банкета. Остаток дня Эндрю провел, размышляя, действительно ли Нил был заинтересован во встрече с кем-то вроде Би, был ли смысл в этом вопросе или нет. Если темнота или ужасная пустота, которую он видел в этих бледно-голубых глазах, изматывала маленькую птичку, если он решил, что пришло время что-то сделать с тем, что сделал с ним Рико. Вот только это никогда не было так просто, не так ли? Никогда не бывает так легко отпустить боль и кошмары, особенно когда они накапливались так долго. В Ниле было что-то хрупкое и отчаянное еще до того, как он оказался в Эверморе; из того немногого, что Кевин рассказал о Натане Веснински, стало ясно, что Морияма были не единственными монстрами в жизни Нила. Просто они были самыми последними. Эндрю спустился в единственную комнату для спаррингов с Рене в подвале в воскресенье, голова все еще немного болела от выпитого накануне виски и последствий нескольких кошмаров, и не удивился, обнаружив там Кертис. Он бросил безразличный взгляд на Рене, когда она улыбнулась ему. — У меня планы на вечер с Эллисон, так что мы с Мэг собираемся потренироваться после этого. Надеюсь, ты не возражаешь. Немного поздновато, чтобы он возражал, не так ли? Однако Эндрю не стал тратить время на разговоры, а просто стянул через голову толстовку и бросил ее на пол, после чего подошел к их обычному месту, где они начинали спарринг, и стал ждать, пока Рене присоединится к нему. Кертис наблюдала за ними с восторженным вниманием: ее светло-каштановые волосы были убраны назад в аккуратный пучок, а одета она была в простые леггинсы и один из тех спортивных топов, которые носят под полурасстегнутой толстовкой на молнии. Рене была одета более скромно, но в том же стиле для свободы движений, но при этом мало за что можно ухватиться во время боя, не то чтобы это принесло Эндрю много пользы, если бы она дала ему хоть какой-то шанс, как быстро она двигалась и как сильно сопротивлялась. Он продержался немного дольше, чем обычно, но в конце концов она победила, учитывая, что в тот день он был не в лучшем расположении, и у обоих болели ребра и синяки на челюстях. — Вау, это было… вау. — Кертис быстро протянула Рене бутылку воды и бросила Эндрю его, когда тот не дотянулся до нее. — Вы оба очень хороши. Эндрю наклонился, чтобы поднять свою толстовку, намереваясь уйти, прежде чем уловил легкий жест Рене, указывающий на то, что он должен остаться. — Спасибо, — ответила Рене с легкой, сомневающейся улыбкой. — Так ты никогда не видела, как Нил тренируется? — Он изо всех сил постарался не напрячься при этом вопросе. — Нет. — Кертис покачала головой, затягивая шнурки на правом кроссовке. — Жан сделал пару замечаний о том, что он занимается этим поздно ночью, но мы с Марли никогда не видели этого сами. Он предложил научить Марли драться, но я не думаю, что это было связано с ножом. — На любопытный взгляд Рене, Мэг слегка пожала плечами, выражение ее лица было печальным. — Марли отказалась, сказав, что ее братья Макс и Майк уже научили ее, но… может, мне стоило спросить, а? Но это она дралась с Эйвери, а не я. Рене, которая в этот момент сидела рядом с второкурсницей, потянулась к ней, чтобы обнять ее одной рукой. — Ты не можешь предсказать будущее. Это не твоя вина. Кертис слегка фыркнула, обняв Рене в ответ. — Я знаю, и Нил сделал все возможное, чтобы позаботиться обо мне — обо мне и Марли. Теперь пришло время мне заботиться о себе. Как трогательно, Эндрю с трудом не выплюнул воду. — Зачем ему нож, если у него есть телохранители? Рене бросила на него недовольный взгляд, а Кертис нахмурилась на вопрос; Эндрю проигнорировал их обоих, не заботясь о том, что прервал «самосозерцательный» момент, когда ему нужны были ответы. — Ээм, потому что они не всегда были? Я просто знаю, что однажды дядя Нила нанял их, что было хорошо, потому что… — Она нахмурилась, поймав себя на какой-то мысли, и покачала головой. — Ты… спрашивал его о них? — О главной ветви, — сказал Эндрю, что в основном было правдой. В основном. Но теперь он знал, что дядя Нила был как-то вовлечен, и разве это не интересно? Он задавался вопросом, имеет ли мать Нила какое-то отношение к происходящему, и теперь это подтвердилось — только теперь осталось узнать «как». — Хорошо. — Кертис немного расслабилась, но не продолжила говорить, что означало, что она была начеку, чтобы не проболтаться, но не была в панике, чтобы сказать слишком много прямо сейчас. Это означало, что у Эндрю есть шанс выведать у нее все в будущем, поэтому он не стал давить. По крайней мере, не сейчас. Словно поняв, что «время раскрывать секреты» закончилось, Рене кивнула и отставила пустую бутылку в сторону. — Ну, если ты готова? — спросила она Кертис и получила в ответ улыбку. Эндрю воспринял это как сигнал к уходу и поднялся на крышу, чтобы покурить и обдумать то, что он только что узнал. Нил сказал, что он в безопасности от Тетсуи (и Рико), потому что принадлежит к главной ветви, что у него есть полномочия освободить Кертис от Эдгар Аллан и перевести ее по той же причине. Был ли его дядя причастен к его переходу из побочной ветви в главную? В назначении ему телохранителей? Что произошло в Нью-Йорке? Что самое худшее в Ниле Джостене? Как только Эндрю думал, что вопрос в отношении этого придурка решен, появлялась еще одна горстка. Тем не менее, он полагал, что лучше потратить время на то, чтобы разобраться с какой-то маленькой птичкой, чем зацикливаться на (нынешнем) беспорядке, которым были Лисы, или капризном и упрямом Аароне. Или еще хуже? Надутый, упрямый Аарон и беспорядок, которым были Лисы с Рене, Уайлдс, Кертис, Рейнольдс и Ники, болтающими о бессмысленной теме осеннего банкета во время тренировок. — Еще раз пронесешь свой телефон на площадку, и я его конфискую, — предупредил Ваймак Эндрю, когда однажды поймал его в воротах с наушниками, вместо того чтобы слушать, как Бойд в сотый раз за неделю кричит на Мэтисона или как Ники и Рейнольдс обсуждают подходящую цветовую гамму. — Мне не нужно слышать мяч, чтобы блокировать его, тренер, достаточно просто увидеть, — возразил Эндрю и решил на следующий день использовать беруши. — Я не знал, что должна быть тема, — заметил Нил во время их разговора в субботу (Лисы проиграли Брекенриджу — не намного, но Кевин был невыносим накануне вечером и, может быть, наконец-то сделает что-то с Мэтисоном). — Ах, ну, есть вся эта праздничная штука, но это на праздники, да? — Что-то насчет того, чтобы корт выглядел хорошо, — объяснил Эндрю, хотя он уже слышал об этой теме больше, чем хотел. — Эстетика и тому подобное. — Ах. — Было ясно, что Нил ничего не понимает, по крайней мере, пока Моро и Патель не сказали ему что-то. — Они… в восторге от этого? Устраивать банкет? — Похоже, что так. — В конце концов, для УП это был первый раз, и Уайлдс, казалось, была настроена на то, чтобы Лисы произвели хорошее впечатление. — Надеюсь, все пройдет хорошо. — Как ни странно, Нил искренне пожелал Лисам удачи. Помня о приближающемся банкете и возможности увидеть Нила лично, Эндрю задал простой вопрос — что бы Нил выбрал в качестве специальности, если бы у него был выбор (поскольку на тот момент было ясно, что лингвистика не была его главной целью). Ответ «что-то связанное с математикой» был немного неожиданным, поскольку Эндрю не считал, что это один из лучших предметов Нила (он просто знал, что его друг испытывает трудности с английским языком и, похоже, в этом семестре ему нравился факультатив по искусству). После этого Эндрю сидел в GS, не желая возвращаться в дом, где Аарон отпускал ехидные замечания, Ники смотрел на него с этой дурацкой теплой улыбкой и продолжал делать «намеки» на то, что он может прийти, если захочет «поговорить», а Кевин пытался заставить его смотреть какие-то дурацкие матчи экси. Он не понимал, почему все не могут оставить его в покое, почему они считают, что должны вмешиваться… во все, что происходит между ним и Нилом (ну, не столько Кевин, правда, кроме жалоб на то, что Жан «сдал» его). Их дружбу. Их взаимовыгодную дружбу, построенную на обмене правдами и услугами и схожем прошлом. Вот и все. Какая бы «связь» ни существовала между ними, что бы ни заставляло Эндрю испытывать постоянно странные и неудобные (и нежелательные) эмоции, это было просто потому, что Нил доказал свою полезность и надежность. Эндрю полагал, что он также привлекателен — еще одна причина, по которой его внимание было приковано к маленькой птичке, а не к кому-то другому… но это все. Вскоре Эндрю заскучал бы, или отвлекся, или его мозг наконец понял бы, что Нил слишком далеко, и глупые эмоции прошли бы. Би ошибалась насчет теории «игнорирование никогда не помогает». Эндрю провел всю свою жизнь, подавляя свои эмоции, отсекая части себя, и это прекрасно работало. Это, конечно, было предпочтительнее того бардака, в котором находился Аарон, так отчаянно нуждавшийся в своей маленькой бродяжке, размахивающей помпоном, что он продолжал приходить на сеансы с Би по средам и терпеть, когда Тильду и все остальное, что Эндрю мог иметь против него (на самом деле, немало), пихали ему в лицо, в то время как он изо всех сил пытался усидеть на месте и отбросить «склонность к контролю» Джостена и Эндрю, «внезапную» (ха) гомосексуальность и психопатию (не совсем). Эндрю пожалел бы Би, но она сама создала себе огромную головную боль, позволив Аарону участвовать в сеансах, так что пусть это будет уроком об опасности вмешательства. Хотя, может быть, только может быть, он испытывал чуть больше уважения к своему брату в отношении упорства Аарона. Может быть. На тренировках он все еще целился мячами в голову ублюдка. Но не с такой силой, как в случае с Мэтисоном и Херст, особенно когда последние пытались затеять драку с Кертис (которая могла быть удивительно язвительной, если ей давали шанс. Интересно, откуда она взяла эту привычку, а также некоторые французские и испанские ругательства, из-за которых Кевин и Ники чуть не роняли клюшки?) Неделя перед осенним банкетом была суматошной: вся команда была занята уборкой территории кампуса, повсюду были развешаны оранжево-белые плакаты. Лисички каждый день проводили мероприятия, чтобы сплотить студентов, а поскольку в пятницу Лисы играли с Желтыми жакетами из Академии Джорджии, у Лисов были все шансы на победу, даже если бы некоторые члены их команды вели себя как ублюдки (Ваймак проводил добрых десять минут в день, крича о «командной работе»). Нил послал Эндрю фотографию черной лисы в галстуке-бабочке, на что Эндрю ответил изображением крошечной пушистой птички в цилиндре, и после этого они, казалось, каждый день посылали друг другу сообщения, каждое из которых было более нелепым, чем предыдущее (хотя Эндрю с удовольствием отметил, что найти нелепо выглядящих птиц было легче, чем лис). Ники «поймал» его за смс-общением с Нилом перед игрой против Желтых жакетов. — Как дела у Нила? — спросил кузен, на его лице снова появилась глупая ухмылка. — С кем они сегодня играют? — С Кавальерами УВА, — сказал Эндрю, нахмурившись при виде образа лисы в розовом платье для вечеринки. Это заставило Мэтисона и Херст перестать шептаться и посмотреть в его сторону. — Подождите, вы говорите о Ниле Джостене? А что с ним? — огрызнулся Мэтисон. Эндрю ничего не ответил, он просто бросил раздраженный взгляд, но Ники, как всегда общительный идиот, рассмеялся. — О, Эндрю и Нил — «друзья». Они все время разговаривают. Лицо Мэтисона исказилось от отвращения, но Эндрю не думал, что он сразу же уловил маленький намек Ники, скорее всего, этот самоуверенный ублюдок был таким же, как гомофобный мудак, которого он заменил — Гордон — и поэтому у него были проблемы с Ники в целом. — Что, ты разговариваешь с Вороном? Ты сливаешь наши игры или что-то в этом роде? Пока Ники задыхался от возмущения, Эндрю положил телефон в шкафчик. — Кевин был Вороном или ты забыл? Удар попал в цель, как и все, что связано с драгоценным идолом Мэтисона. — Но не сейчас! Он слишком хорош для них, он… Кевин, который находился достаточно близко, чтобы все слышать, захлопнул свой шкафчик. — Никогда не недооценивай Воронов, — огрызнулся он на своего подражателя. — Я думаю, ты уже понял это после всех этих недель, когда видел Мэг на площадке. Ты, конечно, еще поймешь это в конце октября, когда мы будем играть с ними, и ты увидишь, что Нилу не нужна помощь Эндрю, чтобы победить нас, если только ты не начнешь лучше работать с Кенни. — Но Джостен не так хорош, как ты, — возразила Херст, в то время как Мэтисон выглядел так, будто ему только что сказали, что мир плоский. — В конце концов, он «4», а Моро «3»! — Они все еще Вороны, и Джостен чертовски хорош для второкурсника. Он определенно намного лучше вас двоих. — Кевин сурово посмотрел на новичков, поднимая свой шлем со скамейки. — Мы с Эндрю не так много можем сделать против него и Жана, особенно когда у них за спиной целая команда продвинутых игроков, а у нас нет. Ах да, обычное обаяние Дэя. Тем не менее, занозам в заднице было приятно узнать, что их «герой» в конечном итоге не слишком высокого мнения о них (он вообще ни о ком не высокого мнения, когда дело касалось экси, и лучше бы им понять это как можно скорее), хотя это только заставило Мэтисона еще больше стремиться доказать, насколько он «хорош» на корте (больше борьбы с Ий, больше захвата чертова мяча и желтая карточка, из-за которой его удалили на половину игры), в то время как Херст разглагольствовала и возмущалась тем, что его удалили на скамейку запасных на большую часть игры. Ваймак выпустил ее на площадку примерно на половину четверти, где она также получила желтую карточку после драки с одним из защитников Желтых жакетов из-за толчка. Возможно, Кертис придала большое значение голу, который она забила, находясь на корте, и слишком мило улыбнулась, когда блокировала удар Херст в лицо. И еще? Лисы ошеломленно молчали, когда Ваймак наконец выполнил свою давнюю угрозу записать одного из них на марафон из-за маленького приступа вспыльчивости Херст. А Нил беспокоился о бывшем Вороне. Эндрю отправил сообщение, чтобы сообщить своей маленькой птичке о случившемся, уверенный, что Кертис сделала то же самое с поэтичной Патель, и получил в ответ сообщение «давно пора» (неужели кто-то больше не беспокоится о том, чтобы спрятать свой телефон?). Были опубликованы фотографии, на которых Вороны праздновали свою последнюю победу, как и всегда (улыбки на корте, когда они собрались вместе, Нил, опирающийся на довольного Моро), и еще одно интервью, в котором Нил срывался на всех, кто думал, что Вороны в этом сезоне продержались за счет удачи и своей репутации (все еще несколько человек, несмотря на продолжающуюся серию побед). В субботу Лисы (и Лисички) встретились в «Лисьей норе», чтобы помочь проследить за превращением их стадиона в банкетный зал/центр мероприятия. Они должны были помочь навести порядок в комнате отдыха и раздевалках, поскольку некоторые из приезжих команд будут использовать эти места для переодевания и хранения личных вещей во время ужина в первый вечер и неформальной встречи в воскресенье утром, прежде чем все уедут, а также в качестве защиты, на корте был постелен дощатый настил, установлены столы и развешаны украшения. Чтобы уравновесить ненавистный оранжевый цвет, старшекурсники (вероятно, Рейнольдс) выбрали грифельно-голубой и светло-серый цвета, а также более темный, почти коричневато-оранжевый, в столовых приборах и аксессуарах на столах, а также простые плакаты среди официальных баннеров Университета штата Пальметто. Эндрю был огорчен тем, что потратил субботу на что-то настолько банальное и не смог поехать в Колумбию, но, по крайней мере, это место выглядело не так плохо, как он ожидал (взрыв оранжевого и белого), в то время как Кевин продолжал качать головой из-за того, что его драгоценный корт подвергся такому «насилию». Как только Ваймак и старшекурсники остались довольны результатом, команда разошлась готовиться к вечеру. Это означало, что Эндрю мог вернуться в свою комнату и вздремнуть, потому что кому, блядь, нужно четыре часа на подготовку? Лисы (и Лисички) были на месте еще до того, как прибыли другие команды юго-восточного округа, Кертис улыбалась в предвкушении того, что снова увидит своих бывших товарищей по команде (ну, большинство из них). Команда была одета для мероприятия в зверинец стилей — Рейнольдс в темно-золотом платье без бретелек, которое, несомненно, было неприлично дорогим, темно-синее платье Рене было более скромным, но, вероятно, таким же дорогим и подаренным ее подругой, если Эндрю угадал, а Уайлдс, Кертис и Бойд смогли выглядеть нормально, не крича «от кутюр». Первокурсницы выглядели презентабельно, но Херст все время бросала злые взгляды на дизайнерский наряд Рейнольдс, разглаживая переднюю часть своего светло-голубого платья на бретельках. Все «монстры», как обычно, были одеты в черное, что, как был уверен Эндрю, вызовет определенный «готический» комментарий со стороны маленькой птички. Мэтисон так часто смотрел то на наряд Кевина, то на свою собственную белую рубашку, что Ий закатил глаза (он надел бледно-розовую рубашку с черными брюками в тон платью Кертис), но Кертис сжала его руку, чтобы заставить его смолчать. УЮК Колумбии прибыли первыми, учитывая, что до них было чуть больше часа езды, а затем начали прибывать остальные команды. Они выглядели впечатленными и Эндрю наблюдал, как напряжение медленно спадает с плеч Уайлдс, когда объявляли каждую команду, как они переглядывались и улыбались, как подходили поприветствовать капитана Лисов и прокомментировать обстановку, а также поздравить команду с выходом в полуфинал в прошлом году (если они еще не играли с ними) или рассказать о своем (в основном) победном сезоне. Не то чтобы Эндрю волновали такие вещи, но да, это была большая разница с предыдущими годами и предыдущими банкетами, когда Лисы были аутсайдерами и посмешищем округа, а то и всего дивизиона НССА I класса. Теперь они заслужили то уважение, которое им оказывали, и Кевин мог стоять там без капли (ну, без рюмки или двух) алкоголя и улыбаться другим игрокам, не испытывая никакого страха, потому что он доказал, что он больше, чем младший партнер Рико. Команда Воронов прибыла пятой, их вел Тетсуи, а Моро шел прямо за ним. Эндрю смотрел, как команда марширует (все еще синхронно), одетая в одинаковые черные брюки и рубашки с красной строчкой вокруг воротников и манжет, девушки — в черные платья без бретелек с красным кружевом и короткими рукавами. Тетсуи и еще один японец отделились от команды, чтобы подойти к Ваймаку и нескольким другим тренерам, и Эндрю заметил, что телохранитель Брен и, похоже, молодая женщина южно-азиатского происхождения тоже замешкались на мгновение, прежде чем тоже отделиться. Хм, почему-то он подозревал, что разговор между помощниками тренеров в этот вечер будет «интересным». Моро повел свою маленькую группу птичек к Уайлдс, которая снова была начеку, что было вполне уместно, учитывая то, что произошло на последних двух банкетах. — Уайлдс, — позвал он, слегка наклонив голову. Рядом с ним Нил улыбнулся Кертис, а позади него Патель помахала рукой. — Моро. — Уайлдс на мгновение застыла, прежде чем выдохнуть. — Приятно видеть вас при более благоприятных обстоятельствах, да? — Да, — согласился он, взглянув на Кертис. — Мы надеемся, что на этот раз выходные пройдут без происшествий. — Это обнадеживает. — Она улыбнулась ему, а затем Нилу. — Я думаю, между нашими командами было достаточно драмы, чтобы мы хоть раз хорошо провели время. — Ну, это же банкет, — сказал Нил с легкой ухмылкой. — Не надо ни на что надеяться. Это заставило Уайлдс и Кертис рассмеяться, в то время как Бойд уставился на Нила. — Это точно! Мы просто будем надеяться на лучшее и посмотрим, как пройдут выходные. Нил посмотрел на Моро и пробормотал что-то по-французски — Эндрю подумал, что это было что-то вроде «вот видишь, теперь я могу делать то, что хочу», что заставило Патель рассмеяться, а Моро покачать головой. — Пойду поищу питомник для этого, — пробормотал Моро, хватая Нила за левый рукав рубашки и оттаскивая, а Нил тихо залаял, бросив на Эндрю быстрый взгляд. Бойд был не единственным, кто наблюдал за их уходом, но он был первым, кто заговорил. — Ухм… мне это только показалось или как? Кертис рассмеялась, слегка ударив его по руке. — Жан не просто так называет Нила «дьяволом». Наверное, он пытается успокоить Жана, ведь это его первое мероприятие в качестве капитана. — Она снова засмеялась. — Или что-то в этом роде. — Просто… это большая разница по сравнению с прошлым годом, не так ли? — продолжал Бойд. — Обычно они такие душные ублюдки, как Кевин. — Пошел ты, — сказал Кевин, показывая средний палец. — Видишь? — Тем не менее, Бойд теперь улыбался. — Мы можем поменять тебя на Джостена? Он кажется намного веселее, не говоря уже о том, что он чертовски симпатичный. — Блять. Ты. Уайлдс пришлось сказать этим двоим прекратить препираться, пока не приехала другая команда, и Кевин надулся, пока не подошли Шершни и их капитан не начал восхищаться им. Все это время Эндрю стоял в стороне и наблюдал за происходящим, а Ники (который, как и Аарон, в этот раз был без пары) продолжал комментировать разных игроков (привлекательный, непривлекательный, неудачный выбор фасона, кого он обманывал, пытаясь привести с собой в качестве пары ту бедную девушку?). У Мэтисона и Херст были свои небольшие комментарий (похоже, они считали себя лучше большинства других игроков, что за бред?), в то время как Хейс и Уайт довольствовались тем, что их игнорировали. Во время всего этого Эндрю удалось мельком взглянуть на Воронов, к которым также подошли несколько команд, явно намереваясь поздравить Моро с капитанством. Нил время от времени вмешивался, когда казалось, что Моро чувствует себя неловко или неуверенно, но Эндрю заметил, что Патель никогда не была слишком далеко, как бы следя за тем, чтобы никто не смог подойти слишком близко к ее вице-капитану. Он также заметил, что вдалеке маячил «помощник тренера» в черно-красной одежде. Когда все команды прибыли, их попросили сесть, и Эндрю сразу же проигнорировал полузащитника Бельмонте, сидевшего напротив него, когда начал есть; Ники болтал достаточно для трех человек, в конце концов, а Рене сидела двумя местами ниже. Как и хотела Уайлдс, обошлось без драмы, только Кевин пару раз засунул ногу в свой высокомерный рот, что Рене удалось сгладить (такая хорошая христианская девочка), хотя Уайлдс пришлось один раз ударить Мэтисона, чтобы удержать новичка от начала драки из-за темы: у какой команды лучше линия нападения. Ваймак произнес еще одну паршивую, но короткую речь, поблагодарив всех за прибытие и пожелав им отличного сезона (зачем они дали этому человеку микрофон?), а Эндрю пережил еще один скучный ужин с курицей без надежды на мороженое после него (по крайней мере, пока он не вернется в свою комнату в общежитии). Ему было интересно, что Нил делает этой ночью — он знал, что команды останавливаются в различных отелях по всему кампусу и городу — и сможет ли его маленькая птичка (и, вероятно, Вальжан, к сожалению) сорваться с поводка на час или около того. Хотя, если бы они были похожи на одного наркомана, то наверняка стали бы жаловаться на углеводы, сахар и прочие вкусные вещи, если бы он предложил им сходить за мороженым. Вскоре ужин был окончен, и Ваймак подошел, чтобы сказать Лисам «вести себя хорошо и веселиться», его внимание задержалось на Эндрю на несколько секунд, прежде чем он повторил приказ новичкам. Не став задерживаться, Эндрю убедился, что Кевин ведет себя как порядочный социальный калека, и, как всегда, последовал за ним, когда тот отошел от стола (и посмотрел на Мэтисона, чтобы заставить его держаться подальше), намереваясь найти некого Ворона. Нила было достаточно легко заметить среди толпы черного с этими ярко-рыжими волосами, на его лице играла легкая улыбка, когда он наблюдал, как Моро общается с капитаном Орлов. Вороны не стояли в своем обычном строю, а немного разошлись, и пока Эндрю подходил, он увидел, как несколько пар подходили к Моро или Нилу, как бы спрашивая разрешения, и получив одобрительный кивок уходили. Примерно половина осталась рядом со своими капитаном и вице-капитаном, Патель — рядом с Нилом, а так же несколько первокурсников — в нескольких футах от него. Нил заметил Эндрю и улыбнулся, выражение лица было искренним, судя по тому, как загорелись его бледно-голубые глаза. — Какой сюрприз, Марли, теперь ты моя должница. Все черное, как я и говорил. Поэтичная Патель бросила на Эндрю угрюмый взгляд, а затем закатила глаза. — Неужели он не мог надеть коричневые носки, как большинство парней, которых я знаю? Мои братья всегда ошибаются, когда дело доходит до носков. Эндрю демонстративно подтянул штаны, чтобы показать, что нет, он не такой, как «большинство парней». — Не произноси это слово, — предупредил он Нила. — Что? Рад тебя видеть, — с ухмылкой проговорил Нил, когда Эндрю сделал уверенный шаг вперед; краем глаза ему показалось, что он увидел, как крупная фигура в черном тоже немного подалась вперед. — Хотя я думаю, что вы, ребята, носите все черное, чтобы облегчить стирку, — сказал Нил, прежде чем отпить фруктового пунша, который держал в правой руке. — Теперь я в это верю. — Патель кивнула, покручивая тонкую золотую цепочку на шее. — Дэй, похоже, из тех, кто никогда не утруждал себя обучением, пока его не заставили. Кевин бросил на нее презрительный взгляд. — У меня были дела поважнее, например, играть в экси. Вот почему я один из лучших, а не запасной игрок. — Это также причина, по которой ты известен как первоклассный засранец, — ответила Патель, и Эндрю не мог с этим поспорить, поэтому он оставил все как есть. — Эй, я слышала от Мэг, что вы, Лисы, любите заключать пари, так что не хочешь заключить одно? Как ты думаешь, к концу выходных, с кем эти люди захотят поговорить больше — с тобой или со мной? Когда они оставят через все эти «о, Кевин Дэй, сын Кейли» и все такое? Когда они поймут, что ты всего лишь ханжеский крот-пердун. — Она посмотрела ему прямо в глаза, что было не так уж сложно сделать, учитывая, что она была высокой, да еще и на каблуках, и одарила его жестокой, насмешливой улыбкой, которой, как подозревал Эндрю, она научилась у Нила. Даже если Нил в данный момент качал головой, произнося «крот-пердун», выражение его лица было немного страдальческим. Тем временем лицо Кевина стало растерянным — было ясно, что он не привык, чтобы люди ставили его на место, чтобы с ним так разговаривали (не считая бессмысленных оскорблений). — Я… ты в деле, — заявил он, сузив глаза, редкий огонь зажегся в зеленых радужках. — Так как мы собираемся это сделать? — спросила Патель, постукивая правой ногой и оглядываясь по сторонам; Нил быстро поднял свою левую руку и покачал головой. — О нет, это все ты, — настаивал он. — Я достаточно терпел высокомерие Жана, я не собираюсь по собственному выбору подвергать себя особой манере Дэя надираться. Ярость Кевина, казалось, усилилась. — Пошел ты. — Кому-то действительно нужно было научиться более удачным ответам, чем это. — Этого не случится, — сказал Нил слишком мрачным голосом, глядя в свой стакан с пуншем, а затем щелкнул языком. — Сейчас самое время уйти. — Я не обязан тебя слушать, — попытался возразить Кевин, но сдулся, когда Эндрю бросил на него предупреждающий взгляд. — Что? Тем временем, Патель начал махать кому-то рукой, этим кем-то оказалась Кертис (с Ий позади). — Эй, ты! — Два бывших партнера обнялись и заговорили о том, что одна из них выглядит великолепно, после чего Патель покачала головой. — Хочешь помочь мне сокрушить огромное эго Дэя? Мы можем наверстать упущенное, пока будем это делать. — Конечно! — Кертис согласилась со слишком большим энтузиазмом, что заставило Кевина дернуться от ее явного предательства. — Но… — Она бросила взгляд в сторону Нила. — Я здесь на все выходные, ты можешь утомлять меня рассказами о своем неудачном выборе парня и о том, как плохо к тебе относятся Лисы. Поначалу Ий напрягся из-за несерьезных комментариев Нила, но потом заметил, как Кертис смеется и улыбается, и расслабился. — Да, это просто ужасно, — «согласилась» Кертис. — Я совершенно несчастна, разве ты не видишь? — спросила она, держа Ий за руку. — Да. — Улыбка на красивом лице Нила немного погасла, и он спрятал ее за глотком пунша. — Иди порыдай немного на плече Марли. Меньше слез для меня и Жана. — Хорошо. — Кертис помахала Нилу рукой, прежде чем уйти с Патель, а Кевин засомневался, последует ли за ним Эндрю; Эндрю переглянулся с Ий, который кивнул в знак того, что останется с нападающим во время всего этого дурацкого пари. Поскольку Ий и Рене сидели за одним из карточных столов вместе с Ваймаком, Эндрю не слишком беспокоился — Рико ушел, а Тетсуи, очевидно, был подавлен главной ветвью. Кроме того, Кевину было бы полезно немного побыть одному и хоть раз побыть взрослым. К тому же Нил сказал ему, что Тетсуи не должен создавать никаких проблем, делать что-либо, что могло бы привлечь негативное внимание к Воронам. Если серьезно, то тот факт, что Кевин смог уйти без Эндрю, показывал, что он стал лучше относиться к некоторым вещам, что он двигается дальше, чем Рико… даже если это было в закрытой обстановке, наполненной кучей игроков экси, где он будет говорить об экси в течение нескольких часов, с другими товарищами по команде рядом с ним. Оставшись «наедине» с Нилом, Эндрю изучал своего друга и заметил, что хотя Нил выглядел уставшим (обычное явление), он не казался слишком «не в себе». Он не выглядел слишком худым или скрывающим что-то — ну, нет. Эндрю подошел ближе и, дождавшись одобрительного кивка Нила, провел пальцами по правой щеке своей маленькой птички. — Что случилось? Нил приподнял бровь, отступая назад. — Теперь мы задаем вопросы? — Он слегка улыбнулся, прежде чем допить свой пунш. — Нужно, чтобы это была моя очередь? — Эндрю изо всех сил пытался сдержать гнев, который он испытывал при мысли о том, что Нилу придется скрывать синяки. — Нет, — вздохнул Нил. — Кое-кто недоволен стартовым составом и подумал, что сможет… убедить Жана изменить его. Тренировка получилась немного грубой. — Нил покачал головой на то, что он увидел в глазах Эндрю. — Я уже сбился со счета, сколько синяков я скрыл из-за тренировок, ясно? Серьезно, он врезал меня в стену, я ударил клюшкой ему между ног, мы квиты. — Теперь в его улыбке был намек на жестокую насмешку. Эндрю мгновение смотрел на него. — Это красная карточка. — Но это справедливо, подумал он. — Спроси, волнует ли меня это. — Нил уставился на него, слегка изогнув левую бровь. Казалось, он готов был сказать что-то еще, но один из первокурсников, парень азиат на пару дюймов выше Нила, появился со стаканом пунша. — А, спасибо. — Не за что. — Пятнистый румянец покрыл круглые щеки парня, когда он пару секунд смотрел на Нила, а затем бросил на Эндрю неодобрительный взгляд. — Тебе нужно что-нибудь еще? — Нет, я в порядке. — Нил слегка нахмурился. — Вы, ребята, не должны крутиться вокруг меня и Жана, знаете ли. — Он вздохнул, когда парень просто покачал головой и вернулся туда, где собрались остальные первокурсники и уставились на маленькую птичку. — Sie machen mich verrückt, — пробормотал он по-немецки. — Sie meinen «in den Wahnsinn getrieben», — сказал Эндрю без интонации. Нил на мгновение смотрел на него не показывая эмоций, а затем улыбнулся, его лицо было таким ярким и беззаботным, что Эндрю почувствовал себя так, словно его ударили кулаком в грудь. — Я знаю, что некоторые люди могут возразить, но… твои товарищи по команде проделали хорошую работу, — сказал он, намеренно меняя тему, оглядывая украшенный корт и потягивая свой пунш; он решил, что маленькой птичке понравится фруктовый напиток, некий отвар, который Рене и Эбби приготовили, полезный, терпкий и отвратительно безалкогольный. — Глаза не сгорают от всего оранжевого, что хорошо, хотя вы упустили свой шанс победить хотя бы в одном из округов и иметь шанс выиграть чемпионат на этот раз. Эндрю смотрел на него несколько секунд, снова размышляя о том, насколько невероятным был молодой человек перед ним, прежде чем цокнуть. — Тебе кто-нибудь говорил, что никто не любит умников? — Хм, возможно. — Нил, казалось, обдумывал вопрос. — Это звучит немного знакомо. — Что этот дьявол задумал? — спросил Моро, приближаясь, с недовольным выражением лица и пристальным взглядом на своего партнера, словно желая убедиться, что с Нилом все в порядке. Нил одарил Френчи слишком невинной улыбкой за его претензию. — Мы просто почему-то обсуждаем умные рты. — И твой в частности, я уверен, — вздохнул Моро. — Я жалею о том дне, когда тебя научили говорить. — Хм, подумай, на что бы я направил всю эту энергию вместо этого. — Нил улыбнулся страдальческому выражению лица своего партнера. Моро бормотал что-то похожее на молитву себе под нос, а Нил начал задавать Эндрю вопросы о его прошедшей неделе, когда пара Воронов (их основной вратарь и новый основной нападающий, судя по всему) подошли с несколькими игроками Университета Кентукки. — А, извините, — сказала вратарь Иванова, указывая на игроков Диких кошек. — Но они хотели бы поговорить с вами, ребята? Нил извиняюще улыбнулся Эндрю, а Моро шагнул вперед, чтобы поприветствовать игроков. — Позже? — Нил прошептал мимоходом, на что Эндрю кивнул. Проблема популярности маленькой птички заключалась в том, что все хотели его внимания. Эндрю отправился на поиски Кевина, который… который, похоже, собирался проиграть пари. Пари, на которое ему не следовало соглашаться без согласования условий, но это была проблема одного наркомана, не так ли? Эндрю проследит, чтобы поэтичная Патель не потребовала ни фунта плоти (что маловероятно), но он не собирался возражать, если это окажется ценным жизненным уроком для некого Кевина Дэя. Особенно после того, как он стоял и наблюдал, как Кевин в очередной раз покровительственно отзывается о каком-то игроке по поводу его мастерства после пяти минут разговора с ним. Наблюдая за тем, как Патель удается очаровать других игроков (она не флиртовала, но им нравился ее прямой характер и то, как она могла говорить об экси, не опуская их или их команды — в отличие от Кевина — и возмущаться о тренировках и требовательных тренерах), особенно с Кертис рядом, чтобы помочь, Эндрю следил за передвижениями Нила (и Моро) по переполненным людьми окраинам преобразованного корта, вокруг открытой танцевальной площадки и столов, установленных для азартных игр (выигрыши от которых, по предложению Рене, шли на благотворительность), за которыми сейчас сидели Рене, Рейнольдс и несколько Лисичек. Пару раз Рене привлекала внимание Эндрю и кивала в ту сторону, куда ушел Нил, если Эндрю случайно не мог заметить его по ярким волосам или темному скоплению первокурсников Воронов, которые все еще следовали за ним по пятам. Или по высокому, широкоплечему телохранителю, слоняющемуся с той или иной группой помощников тренера, в зависимости от того, какая из них была ближе к Нилу. Точно так же, как телохранитель-азиат была недалеко от Патель. Единственным человеком, которого Эндрю не видел в тот вечер, был Тетсуи — пока что он оставался с большинством тренеров или сотрудников КРЭ, вдали от своих Воронов и даже не смотрел на Кевина, насколько мог судить Эндрю. И это было хорошо, потому что, как бы Ваймак ни злился из-за того, что Эндрю устраивал дерьмо на прошлых банкетах, Эндрю был готов поспорить, что тот будет еще более взбешен тем, что произойдет на этом, устраиваемом Лисами, если Тетсуи забудет себя и новый поводок на своей шее. Возможно, Эндрю присоединится к Херст в пробежке этого проклятого марафона. Пока Кевин и Патель разговаривали с несколькими нападающими Торнадо (причем Кевин, похоже, боролся с желанием обвинить их в неумении), распространилась информация о том, чтобы все капитаны собрались для фотосессии. Эндрю не был уверен, было ли это что-то, что придумала Уайлдс (учитывая, что это был ее последний год) или нет, но он видел, как несколько старшекурсников собрались возле гостевой раздевалки, и ему показалось, что он увидел среди них Моро. Моро, но не Нила. Оглядываясь по сторонам в поисках рыжего, он отошел от Кевина, пока не нашел свободное место, и все еще нигде не мог найти Нила, что было странно. Он также не увидел телохранителя Брена, поэтому направился к столику Рене. Как только она заметила его, она указала на туалет рядом с домашней раздевалкой. Эндрю поспешил туда, почему-то чувствуя беспокойство — Нил редко оставался один, без Моро или Патель рядом, так что что-то было не так. Как только он вошел в душевые, он услышал звук чьей-то рвоты, а также смех нескольких человек. — Получилось, а? — Не знаю, как он пронес это контрабандой, но жаль, что он потратил его впустую, да? — Он легкий, посмотрите на него! Эндрю протиснулся мимо смеющихся игроков и уже собирался выбить дверь кабинки, когда увидел, что Нил не заперся, и, открыв ее, обнаружил Нила на коленях, которого рвало; на мгновение он подумал, что это кровь — в туалете и немного на нем, — но потом понял, что это чертов пунш, который пил Нил. — Эй. — Он наклонился и после секундного колебания прикоснулся рукой к затылку Нила, где рыжие волосы были выбриты близко к голове. Нил застонал, звук был сбивчивым и низким, и его прошиб пот. Сухо выдохнув раз или два, он хотел броситься вперед (или потерял контроль над своим телом), но Эндрю схватил его за плечи и приподнял. Он использовал туалетную бумагу, чтобы вытереть лицо Нила, а затем поднял его на ноги; было ясно, что Нилу что-то вкололи (ГОМК? Рогипнол?), и, должно быть, это была довольно сильная доза, раз она так на него подействовала. Эндрю бросил взгляд на игроков (он подумал, что это могут быть игроки Кавальеров), стоящих возле раковин, и пробормотал что-то о пищевом отравлении, пока он практически тащил Нила из душевой. Поскольку раздевалка находилась рядом, Эндрю проскочил по коридору так быстро, как только мог, таща на себе накачанного наркотиками человека. Оказавшись внутри, он подошел к ближайшему дивану в комнате отдыха и усадил Нила с осторожностью, которая не соответствовала ярости, нараставшей в нем при мысли, что кто-то накачал его друга наркотой, зачем они это сделали, и пошел за бутылкой спортивного напитка из стопки, которую Эбби всегда держала под рукой. (Неважно, что он накачал Уайлдс в тот раз, что он планировал накачать и Рене, прежде чем она согласилась отвечать на вопросы в тот вечер. Все, что он сделал, это добился ответов, защитил своих. Никаких сожалений.) Нил что-то бормотал себе под нос, когда Эндрю вернулся, привалившись к углу дивана, с лицом, покрытым потом, влажными и взъерошенными волосами, которые уже не были аккуратно убраны с лица, а спадали на него беспорядочными локонами. Его щеки раскраснелись от наркотика, косметика, скрывавшая синяк, наполовину смылась, и он выглядел… Эндрю открутил крышку спортивного напитка, как что-то горячее, сильное и нервное, что-то похожее на тревогу, но не совсем, что-то, что заставляло его быть на грани и заставляло сердце биться сильнее, но не вызывало желания вцепиться ногтями в кожу, а погладить определенную… нет, нет, он не признавал это прямо сейчас, нет. — Нил, ты должен попробовать выпить это. Нил. — Надеюсь, его не вырвет обратно, но, возможно, умная маленькая птичка поняла, что его накачали наркотиками, и пытался вывести их из организма? В любом случае, Нилу не помешало бы что-нибудь влить в себя, так как он сильно вспотел. Когда Нил ничего не сделал, кроме как покачал головой, Эндрю прищелкнул языком и стал обдумывать варианты, когда зазвонил телефон — как он понял, телефон Нила, засунутый в задний карман его друга. — Нил, я собираюсь прикоснуться к тебе, хорошо? Просто чтобы помочь тебе с питьем. Нил что-то пробормотал в ответ, что-то похожее на «хорошо». Тогда Эндрю потянулся и схватился за переднюю часть рубашки, которую Нил, должно быть, расстегнул в какой-то момент (возможно, по пути в душевую?), и использовал ее, чтобы потянуть его вперед. Затем он провел рукой по шее Нила, пальцы свободно обхватили горячую, гладкую кожу и поднесли открытую бутылку ко рту Нила. — Выпей это. Понемногу, — приказал Эндрю, в то время как глаза Нила, то открывались, то закрывались. Его ресницы были такими густыми, и так близко, что Эндрю мог видеть каждую едва заметную веснушку, мог видеть, как заживает синяк и тонкие линии татуировки «4». Он чувствовал тепло, исходящее от его маленькой птички (не думай так, укорял он себя), чувствовал запах лака или чего там Нил использовал для своих волос, чувствовал толстую цепь на шее Нила. Нилу потребовалось около минуты, чтобы выпить примерно половину бутылки, в течение которой телефон Нила продолжал звонить. Когда он издал рвотный звук, Эндрю отставил бутылку в сторону и осторожно взял Нила за подбородок. — Эй, тебя сейчас вырвет? Ты тут? Послышалось слабое бормотание. — Нил? — Эндрю не хотел, чтобы на него накинулись за его проблемы, и уже собирался оттащить идиота в душевую, когда Нил заговорил. — Нееет, Ич’ру. Сначала это не имело смысла, поэтому Эндрю замер, пытаясь понять, что было сказано, а затем Нил, казалось, наклонился вперед — к нему — и повернул голову к правой руке Эндрю. — Нет, Ич’ру, — повторил он, голос был слабым и невнятным, глаза пытались открыться, а правая рука шарила по рубашке. — Что? — спросил Эндрю, в его голосе звучало что-то острое, горячее и раздирающее — то, чего он не чувствовал, казалось, так давно. Пока он говорил, его левая рука соскользнула с затылка Нила, чтобы снова схватить его рубашку (отбросить рубашку Нила в сторону), потянуть за нее, и тут он вспомнил о цепочке. Стараясь не касаться нагретой кожи под тканью, он потянул за тяжелую дорогую цепочку, чтобы открыть висящий на ней медальон с символом, который он узнал спустя почти два года. — Что ты сказал? — Его пальцы сжались на подбородке Нила, пока он боролся с желанием не сорвать и не выбросить ненавистную эмблему Морияма. — Ах… су-сор… — Нил обмяк и закрыл глаза. — Вага’ми, иди… — Его дыхание сбилось, когда пальцы Эндрю судорожно сжали челюсть. — А… — Нет, — сказал Эндрю, толкая Нила обратно на диван. — Заткнись. Заткнись и ничего не говори. Нил застыл на месте, так застыл, что дыхание перехватило, и ярость запылала внутри Эндрю еще сильнее, разгораясь все жарче и разрушительнее, потому что он знал эту неподвижность (не двигайся, и, возможно, все будет не так плохо) и что она означает. — Я… — Что-то ударилось о дверь, а затем Моро, выкрикивающий имя Нила, был темным пятном, быстро движущимся к Эндрю, так что он успел только отпустить Нила и достать нож, стоя перед своим другом, когда один телохранитель бросился на него. Эндрю увернулся от одного удара, пока кто-то кричал, но он не мог отойти далеко от Нила, поэтому он получил удар в левый бок, чуть выше почки, и уже собирался ударить ублюдка ножом, когда услышал, как Рене выкрикнула его имя прямо перед тем, как схватить его за запястье, пока Кертис и Патель отталкивали ублюдка. — Брен! Успокойся, хорошо? — Патель кричала на британца, пока Моро опускался на колени перед Нилом, который к тому времени полулежал на диване. — Не убивайте его, пока мы не убедимся, что он что-то сделал! — Тогда я сломаю его гребаную шею! — прорычал Брен, его лицо исказилось от ярости, похожей на ту, что испытывал Эндрю. — Да, да, сначала ответы. — Патель устало похлопала телохранителя по широкой груди, и тут все вздрогнули, когда в комнату ворвался кто-то еще — женщина, явно из Южной Азии. — Слава богу, Жанна, ты можешь осмотреть Нила? Женщина кивнула, поспешив к дивану, где Жан бормотал что-то Нилу, поглаживая по волосам. — Что случилось? Он ранен? — спросила она, ее акцент был немного более культурным, чем у Брена, но тоже британским. Эндрю, который к этому моменту отошел назад, чтобы встать рядом с Рене, но все еще держал нож в руке, кивнул. — Когда я понял, что он один, я пошел искать его и нашел в душевой, где его рвало. — Он сообщил эту информацию только потому, что Нил выглядел еще хуже, чем раньше, а не из-за угроз Патель и Брена. — Похоже, что его накачали наркотиками, поэтому я принес его сюда и пытался влить в него что-нибудь и понять, смогу ли я выяснить, что произошло. — Он указал на бутылку на одном кофейном столике, которая была опрокинута из-за его небольшой «перепалки» с Бреном. Закончив «делиться» информацией, он бросил взгляд на Рене, которая, похоже, была как-то вовлечена в происходящее. — Похоже, много чего произошло, когда ты отправился за Нилом, и как только они не смогли его найти, я сказал Мэг и Марли, что видела, как ты его искал. — Так это было преднамеренно? Патель и Брен обменялись быстрым взглядом, прежде чем Патель кивнула. — Да. Брайан сказал, что Джонсон справился с напитком, который он принес для Нила, а Брен отвлекся, ну и все такое. — Но зачем? Чтобы все выглядело так, будто он выпивал сегодня вечером? — спросила Кертис, бросив на Нила обеспокоенный взгляд. — Да, или что-нибудь похуже, чтобы создать ему плохую репутацию, — согласилась Патель… но она ждала слишком долго, и Моро вел себя слишком тихо, так что Эндрю знал, что происходит что-то еще. — Как он, Жан? — позвал Брен. — Мы можем его перенести? — С ним все должно быть в порядке, похоже, он успел вовремя выблевать это, но если состояние ухудшится, ему понадобится настоящий врач. — Женщина, Жанна, наконец, подняла глаза от Нила и кивнула. — Пока заберите его отсюда. А что насчет тебя? — спросила она Моро. Он, казалось, что-то обдумывал, глядя на Патель, а затем покачал головой. — Мне нужно собрать остальную команду, а потом мы уйдем. Мы не останемся. — Он нахмурился, еще раз проведя рукой по волосам потерявшего сознание Нила. — Мы что-нибудь придумаем, но на ночь мы не останемся. — Если позволите? — Рене слегка улыбнулась Моро, указывая на Нила. — Это так прискорбно, Нил и Марли внезапно заболели. Было бы понятно, если бы вы захотели уехать и изолировать свою команду, чтобы не проиграть матч из-за отсутствия здоровых игроков. — О, да! Это бы объяснило, что случилось с Нилом и все такое, — воскликнула Кертис. — Мы скажем всем, что он заболел гриппом. Моро пару секунд смотрел на Рене, прежде чем кивнуть. — Да, спасибо. — Он встал и кивнул Брену. — Отвези Нила и Марли в отель и дай… дай знать Стюарту, — сказал он, на мгновение взглянув на Эндрю и Рене. — Я вернусь с командой как можно скорее, но не ждите нас. Уходите, как только будете готовы. — Это должно сработать. — Брен подошел к дивану и поднял Нила, как будто тот ничего не весил, во время чего Нил почти не шевелился, и понес его, как будто он был ребенком; Патель быстро обняла Кертис и последовала за телохранителем из раздевалки, а Эндрю смотрел, как они уходят, как уводят Нила. Потому что Нил отказался от его предложения о защите. Потому что Нил принадлежал к главной ветви Морияма. Потому что Нил принадлежал Ичиро Морияма. Из-за всего, что это значило для Нила, Эндрю и людей, которых Эндрю поклялся защищать. Черт возьми. Моро сухо кивнул Эндрю. — Спасибо, что помог ему, — сказал он, слова прозвучали грубо, словно причиняли ему боль. Когда Эндрю ответил ему пустым взглядом, не в силах говорить, не требуя объяснить, что, черт возьми, происходит, спросить, как Моро может притворяться, что так заботится о Ниле, и ничего не делать, когда дело касается его партнера, Моро фыркнул и отвернулся, чтобы обнять Кертис. Сказав ей, чтобы она берегла себя, он еще раз поблагодарил Рене и ушел вместе с другим телохранителем. Оставшись наедине с Рене и Кертис в комнате, Эндрю наконец-то убрал нож, прежде чем что-то им сделать. — Кевин? — Ему пришлось сосредоточиться на обещании, которое он дал, на том, кому он был обязан, на том, кого он не мог подвергать опасности. — Он помогает Дэн и тренеру с парой вещей, — объяснила Рене. — Многое произошло — Брен отвлекся, потому что началась драка, и чиновник КРЭ забрал его, чтобы помочь разнять драку. Между этим и тем, что некоторые люди пустили слух о том, что Ворон был пьян, они пытаются не допустить, чтобы все вышло из-под контроля. До тех пор, пока Тетсуи не попытался расправиться с Кевином этой ночью. Все уладилось на этой стороне, и Эндрю повернулся к Кертис. — Что происходит между Ичиро и Нилом? — спросил он как можно спокойнее, хотя едва сдерживал желание схватить что-нибудь и разбить. Почему он чувствовал все так сильно в отношении одного определенного человека, в то время как все остальное было таким приглушенным, таким отдаленным? — Ичиро? — Кертис перестала убирать пролитый напиток, чтобы бросить на него растерянный взгляд, и вместо этого села на диван. — Нил рассказал тебе об Ичиро? — Да. — Это даже не было ложью, на самом деле. — О. — Кертис теребила прядь волос, пока Рене хмуро смотрела на Эндрю, который слегка сузил глаза, предупреждая, чтобы она не вмешивалась. — Я не знаю? Если честно, он не так много рассказывает мне о своем парне, так что ты даже можешь знать больше. — Она была слишком отвлечена тем, что накручивала прядь волос на палец, чтобы заметить, как его тело напряглось при упоминании слова «парень», но Рене увидела это. — Я узнала об этом во время весенних каникул, когда Нил взял нас троих с собой в Нью-Йорк из-за Жана. — Она подняла глаза и одарила Эндрю, как показалось, виноватой улыбкой. — Ты знаешь, больше о том, что он присматривает за нами. Думаю, он попросил Ичиро разрешить всем нам приехать, а не только Нилу, чтобы мы были в безопасности. — Ее улыбка немного стала шире, когда она посмотрела на платье, которое было на ней надето. — Я чувствую себя плохо из-за того, что случилось с Жаном, но это была хорошая поездка. Ичиро балует Нила, и Нил видит, что нас балуют тоже. «Парень». Кертис думала, что Ичиро Морияма был «парнем» Нила. Она думала, что тот, кто владеет человеком, может быть его парнем. Рене издала тихий, сдавленный звук, который заставил Кертис поднять голову. — Ты в порядке? — спросила она, что заставило Рене покачать головой. — Тяжелая ночь, — пробормотала Рене в качестве объяснения и спрятала сжатые кулаки за спину. — Ичиро балует Нила, — повторил Эндрю, сжимая собственные руки в кулаки с такой силой, что пальцы болели, а короткие ногти впивались в ладони. — О, да, — согласился Кертис, вернувшись к теме. — Он всегда селит его в шикарных отелях и позволяет ему летать на частном самолете. В конце концов, именно так мы прилетели сюда и избежали того, чтобы люди узнали о моем переводе сразу же. И он тоже как-то связан с Бреном и Жанной, поскольку дядя Нила работает на него? — Казалось, она на мгновение задумалась над этим. — Рико сильно ревновал, когда Ичиро всегда хотел видеть Нила, а не его, поэтому Брен и остальные появились, чтобы присматривать за ним, а потом и за нами. Эндрю начинал понимать, почему Нил считал, что Кертис место в другой команде, но не в Воронах. — Рене? — Да, Эндрю? — Проследи, чтобы Кевин и Аарон благополучно вернулись в общежитие. Она серьезно кивнула ему, что позволило Эндрю, наконец, двинуться с места, пройти через комнату отдыха и выйти в коридор, который вел к ближайшему выходу; если он вернется на корт, то разыщет Моро или Тетсуи и сделает что-нибудь такое, из-за чего его снова посадят на лекарства или, что еще хуже, он не сможет выполнить свои обещания Кевину и Аарону. Поэтому он вернется в Башню Лисов, а не будет рыскать по разным гостиницам в поисках места, куда Брен отвез Нила, и сделать что-то неразумное, что-то, что заставило бы непостижимый гнев внутри него наконец утихнуть и просочиться обратно в его кости. Дело было не в том, что Нил заключил сделку с главной ветвью Морияма, а в том, что он отдал себя Ичиро Морияма. Быть собственностью и быть вещью, принадлежностью, владением, и Нил позволил себе стать последним. «Уже слишком поздно для этого», — сказал Нил в апреле. Ему нужно было защищать своих людей. Было ли это потому, что он бросил все, чтобы защитить Моро и девочек? Он отправился с ними в Нью-Йорк сразу после смерти Кенго, когда Ичиро стал новым «лордом». Именно тогда все начало меняться, когда Нил сказал, что Рико больше не проблема. Кроме того, Нил был неуловим во всей ситуации с Дрейком. Он объяснил, что Рико проверили, а Моро предупредил Эндрю, чтобы тот не лез не в свое дело. Откуда Нил знал это? Почему Эндрю не догадался об этом раньше? Почему он не сделал свое предложение раньше? Потому что никто другой не мог быть таким же мазохистом, как он? Никто другой не мог разорвать себя на части в надежде на лучшее, более обеспеченное будущее — только в этот раз человек делал это не столько для себя, сколько для других? Он всегда считал Нила несбыточной мечтой, а теперь у него было неопровержимое доказательство. Маленькая птичка была не просто заперта в позолоченной клетке, она позволила кому-то подрезать свои крылья, лишить ее способности летать, даже если дверь когда-нибудь откроется. Пока Эндрю играл в свою игру, Нил позволил Морияма вонзить свои когти в себя. Ярость кипела внутри Эндрю и мешала сосредоточиться, ехать обратно в Лисью башню… а самое страшное? Он не знал, на кого он сейчас больше злится — на себя или на Нила. ****** Чувствуя себя так, как будто его несколько раз ударили головой о кирпичную стену, а затем дали съесть сомнительную консерву мяса, Нил застонал, пытаясь открыть глаза: что-то случилось? Где его мать? Все ли с ней в порядке? Удалось ли ей затащить его в автобус, чтобы они могли… — Эй, успокойся, все в порядке. Нилу удалось открыть глаза и понять, что он находится на заднем сиденье какого-то седана, что он не в автобусе, едущем по Европе с матерью, а с Марли в Штатах, пока Брен вел машину. На улице все еще было темно, и он был одет в черную парадную одежду с банкета, в… — Оооох. — Большое пальто, накинутое на него (Жана?), сползло вниз, когда он поднял руки, чтобы потереть голову, которая раскалывалась. — Что… — Вот немного воды. — Марли все еще была одета в черно-красное платье для банкета, ее волосы были завязаны в беспорядочный пучок. — Ты возвращаешься к нам? — Ее тон был спокойным, но выражение лица обеспокоенным. Благодарный за бутылку воды, с которой уже была снята крышка, Нил принял ее помощь, поднес ее к губам, и выпил большую часть, прежде чем смог хоть немного кивнуть. — Наркотик. — Его голова все еще адски болела, но вода, похоже, немного помогла. — Жанна осмотрела тебя, поскольку у нее есть небольшой опыт в этом деле, — отозвался Брен спереди, его внимание было сосредоточено на дороге. — Она подумала, что ты вывел много его из организма, как сказал Миньярд, что было хорошо, иначе эти тупые ублюдки довели бы тебя до передозировки, и у нас было все в порядке, чтобы вытащить тебя оттуда. Нил нахмурился, привалившись в угл заднего сиденья. — Где Жан? Что случилось? — Он помнил отрывки, помнил, как Ли протянул ему стакан с тем, что должно было быть пуншем, а Нил слишком поздно почувствовал странный вкус. После этого он сразу пошел в душевые, когда Джонсон встал у него на пути и… потом были вспышки Эндрю и Брена, и больше ничего. — Жан остался с Жанной, чтобы собрать всех остальных, — объяснила Марли. — Они отстали от нас примерно на полчаса. — О. — Нил допил остатки воды и попытался понять смысл сказанного. — Все ушли? — История такова, что ты и Моро заболели, а старый ублюдок не хочет рисковать остальными игроками, так что да, все возвращаются. — Брен взглянул в зеркало заднего вида. — Официально ли? Думаю, старый ублюдок в конце концов зашел слишком далеко. Стюарт направляется в Эвермор, и я готов поспорить, что ему приказали нанести реальный ущерб. Не часто услышишь его с этим особым рычанием в голосе, и это никогда не бывает хорошо. — Ох. — Нил подумал, что в этом есть смысл, но он устал, голова болела, и он не хотел думать о том, что Тетсуи стоял за тем, что произошло только что. — Хорошо. Марли медленно потянулась, чтобы поднять пальто обратно на грудь. — Отдохни еще немного, Коротышка. Здесь мало что происходит, кроме того, что мы с Бреном выясняем, кто первым заметит вывески Старбакс. — Я лидирую, — объявил Брен. — Хорошо. — Нил закрыл глаза и позволил знакомому гулу двигателя машины убаюкать его, позволил голосам Марли и Брена раствориться, и проснулся только тогда, когда к его ноге прикоснулись. Голова болела чуть меньше, но Брен помог ему зайти в Гнездо и переодеться во что-то более удобное, поскольку он все еще чувствовал себя немного «не в себе», все еще чувствовал себя таким уставшим, а потом он снова заснул в своей постели. Он начал просыпаться, когда вернулся Жан, когда его партнер тоже переоделся в треники и футболку, чтобы он тоже мог спать в кровати. — Все в порядке? — более или менее пробормотал Нил. — В основном. Я расскажу тебе позже. — Жан прижался к его спине, и Нил смог снова расслабиться. «В основном» оказалось, что Жанна снова осмотрела Нила, когда он проснулся (у него все еще немного болела голова от обезвоживания, но в остальном все было в порядке), а потом Нил сидел, пока разгневанный Стюарт отчитывал Жана и Марли за то, что они оставили его накануне вечером. — Какого черта ты делала? — спросил дядя у виновато выглядящей Марли. — Какого черта ты ушла с Дэем? Она сжала подол своей толстовки Воронов между пальцами, бросив быстрый взгляд на Нила и покачала головой. — Я… я хотела дать Нилу возможность поговорить со своим другом, — призналась она тихим голосом. — Он никогда не разговаривает с Миньярдом наедине, поэтому я подумала… ну, Брен был там, верно? И новички, и остальные Вороны, и Жан. — Она выглядела такой расстроенной, что было необычно для Марли. — Никогда больше не «думай», — огрызнулся Стюарт и поднял левую руку перед лицом Нила, когда тот встал на защиту своей подруги. — Следуй чертовым правилам партнеров, которые у вас, ребята, есть, поняла? — Да. Стюарт повернулся к Жану, который обнял Нила за плечи, чтобы помочь ему согреться, несмотря на то, что он был завернут в одеяло и одет в толстовку. — А ты? — Я был с Нилом весь вечер, пока они не настояли на том, чтобы капитаны и только капитаны собрались вместе для фотосессии. Кто-то сказал что-то о возможном вице-капитане, — сказал Жан, его голос тоже был тихим. — Я думал, Нил будет с остальными, а Брен присмотрит за ним. — Они не дали ему особого выбора, — Нил выступил в защиту своего партнера. — Это был представитель КРЭ, который собирал всех вместе, так что Жан не мог сказать «нет». Стюарт все еще выглядел рассерженным из-за всего, но он, по крайней мере, не откусил Жану голову. — Не разделяться, — сказал он. — Урок прошлой ночи — не разделяться на хрен, поняли? — Но ведь Тетсуи был неподалеку прошлой ночью, не так ли? — спросил Нил, прислонив свою больную голову к плечу Жана. Не то чтобы в этом были какие-то сомнения, учитывая, насколько… насколько все было продумано прошлой ночью, но Нил хотел, чтобы это подтвердилось. — Да. — Гнев вернулся на лицо Стюарта и в его низкий голос, и только присутствие рядом Жана не позволило Нилу свернуться калачиком; дядя Нила зажег сигарету, расхаживая по комнате. — Ясно, что этот ублюдок хотел опозорить Ичиро, ударив тебя, малыш, поэтому тебе нужно лучше следить за собой. Больше никаких дебютов, понял? — Он долго затягивался дымом, глядя на Нила суровым взглядом, пока Нил не кивнул. — Так вот что произойдет, — объяснил Стюарт, выпустив изо рта струйку дыма. — Ты, Марли и еще пара игроков день или два будете болеть — никаких тренировок, никаких занятий. Команда раздует всю эту историю с «гриппом». — Он бросил на Жана пристальный взгляд. — В понедельник здесь будет пресса, так что постарайся хорошо преподнести эту историю: команда потеряла несколько игроков, но ты делаешь все необходимое, чтобы вернуться в отличную форму к пятнице. Жан кивнул. — Понял. — Хороший мальчик. — Что насчет Тетсуи и Джонсона? — спросил Нил, еще сильнее сжимая одеяло вокруг себя, стараясь не дрожать; они были единственными, кто был вовлечен во все это? Стюарт хмыкнул, подойдя к мусорному ведру, чтобы стряхнуть пепел со своей сигареты. — Старый хрен должен был послушаться еще в апреле. Еще через несколько недель он объявит, что это его последний сезон в качестве тренера. Нил почувствовал, как Жан напрягся при этой новости, и даже Марли выглядела удивленной. — Но это… как? — спросил Жан, его голос был хриплым от неверия. — Либо это, либо пуля в голову, что вызвало бы большой беспорядок, но Ичиро сейчас в ярости. Я сейчас в такой ярости, — признался Стюарт. — Чертову ублюдку просто нужно было поднажать, не так ли? — Он провел левой рукой по седым волосам и покачал головой. — Ичиро дал ему выбор только потому, что первый вариант привлечет меньше внимания и драматизма в долгосрочной перспективе, что лучше для всех, но другой его человек, Масато Ишии, будет здесь к концу дня, чтобы лично проследить за тем, чтобы Тетсуи даже не вздумал переступить черту. — Он остановился, чтобы окинуть Нила внимательным взглядом. — Малыш… должен ли я сказать что-нибудь о том, чтобы ты не делал глупостей, пока этот парень здесь? — Он окинул взглядом Жана и Марли. — Особенно вы двое? — Я не буду, и с ними все будет в порядке, — сказал Нил, в то время как Жан и Марли быстро закивали, его собственный голос был грубым, когда он думал о том, что навлечет недовольство Ичиро на своих друзей. — Тетсуи действительно собирается уйти на пенсию? — У него нет выбора, если он хочет продолжать жить. И таким образом, Ичиро сможет проконтролировать, кто его заменит, чего он не сможет сделать, если ублюдок умрет и университет вступится за него — будет иллюзия, что Тетсуи сам занимается своим преемником. — Стюарт фыркнул, стряхивая пепел со своей сигареты. — Я думаю, маленький лорд искал повод, чтобы убрать Тетсуи отсюда, и этот тупой ублюдок просто дал ему его. — А Джонсон? — спросила нерешительно Марли, зная о том, что случилось с Федоровым и Линкольном. Стюарт хмыкнул, уставившись на оставшийся кусочек своей сигареты. — Эх, к сожалению, это уже слишком — устраивать автомобильные аварии и калечить этих тупых ублюдков, так что я собираюсь хорошенько побеседовать с ним и объяснить, что из-за неудачного жизненного выбора он может потерять не только яйца, но и все надежды на профессиональную карьеру. Ишии будет присматривать за ним, а также за всеми остальными, кто выйдет за рамки, и Джонсону повезет, если после окончания университета он пару лет поиграет запасным в лиге. Нил предположил, что да, это привлечет слишком много внимания, если что-то случится с другим Вороном, особенно когда Тетсуи собирается уйти на пенсию, а «несчастная» смерть Рико все еще ждала своего часа. — Это ранит его больше всего, потеря профессионального контракта. — Он подумал о Гордоне и о том, как тот помог разрушить мечты бывшего Лиса, о том, что, как он слышал, что этот засранец живет с сестрой и проводит большую часть свободного времени в баре. Стюарт хмыкнул, выбросив окурок в мусорное ведро. — Мне глубоко плевать на этих тупых говнюков, главное, чтобы ты, — это было обращено к Жану, — взял их под контроль, и поскорее, раз уж сюда приедет Ишии. — Жан кивнул. — Ичиро не потерпит больше никаких нападок на себя или на то, как он управляет делами, ты понимаешь? Он не позволит никому ставить под сомнение свой авторитет или создавать впечатление, что он не контролирует ситуацию. Он не позволит, чтобы казалось, что у него есть слабые места, которыми можно воспользоваться, — в этот раз он бросил на Нила пристальный взгляд, — так что держитесь вместе, заставляйте эту чертову команду вести себя хорошо и выигрывайте свои матчи. — Он не то чтобы кричал на них, но ясно дал понять, что ожидает, что его будут слушаться. — Да, сэр, — сказал Нил, его голос был тихим, а Марли и Жан повторили его. Выражение лица дяди смягчилось, и он медленно направился к кровати, где Нил свернулся калачиком рядом с Жаном. — Послушай, Нил. Я не пытаюсь быть ублюдком, честно. Я просто не хочу, чтобы у тебя были неприятности. — Он продолжал двигаться осторожно, когда протянул руку, чтобы потрепать волосы Нила. — Слушай Брена, хорошо? Я знаю, что ты стараешься изо всех сил, и я горжусь тобой, и прошлая ночь не была твоей виной. Ты просто не должен позволить ничему подобному случиться снова. — Я знаю. — Нил вызвал слабую улыбку для своего дяди. — Мы постараемся лучше. — Я знаю, что так и будет. — Стюарт кивнул Жану. — Серьезно, лучше бы была чертовски веская причина, чтобы он с этого момента не попадался вам на глаза. — Я не ре… — Понял, — пообещал Жан, пресекая протесты Нила. — Мы присмотрим за ним. — Не ребенок, — пробормотал Нил, но никто, казалось, его не слушал. Стюарт еще раз взъерошил волосы (зачем люди это делают?), что не пошло его голове на пользу, и ушел. После его ухода около минуты было тихо, а потом Жан вздохнул. — Он прав. Нил вздрогнул от этого. — В чем? — Во всем. О том, что нам нужно быть осторожнее, — Жан посмотрел на Марли, которая кивнула в ответ, — и о том, что нужно действовать лучше. — Ты не знал, что они попытаются что-то сделать на банкете, — возразил Нил. — Что Тетсуи… — Мы должны были, — сказал Жан, убирая назад челку, упавшую на лоб Нила. — Было ясно, что Джонсон недоволен, а Тетсуи был слишком свободен в своих действиях. Это должно было быть достаточным предупреждением. Нет, мы слишком полагались на Брена и остальных. — Он сделал паузу, поглаживая пальцами правую щеку Нила. — Мы слишком долго позволяли тебе нести бремя, и теперь этому настал конец. — Но… — Нет. Жан встал, чтобы взять свой телефон, пока Нил в замешательстве наблюдал за ним, и стоял, пока звонил. Марли усмехнулась, когда они услышали, как он упомянул имя Нокса и оставил сообщение с просьбой к капитану Троянцев позвонить ему, когда у него будет свободная минутка. Немного встревоженно Жан отложил телефон в сторону. — Возможно, это займет у него некоторое время, учитывая разницу во времени и то, что он должен быть на осеннем банкете в западном округе. Марли хихикнула, присев на край кровати. — Хочешь поспорить, что он позвонит тебе в эти выходные? Он, наверное, удивляется, почему ты до сих пор не позвонил. — Может быть. — Жан пожал плечами, но Нил знал, чего стоило его другу вот так протянуть руку, знал, что Жан принимает слова Стюарта близко к сердцу и «постарается делать все лучше». — Посмотрим, сможет ли он быть полезен. Нил ободряюще улыбнулся своему партнеру. — Я уверен, что он будет полезен. — Может быть, — повторил Жан. Затем его серые глаза сузились, когда он указал на Нила. — Ты. — А? — Ты не ел и грязный. Прими душ, а потом позавтракай. — Да, ты выглядишь дерьмово, Коротышка, — присоединилась Марли, спрыгивая с кровати. — Никаких тренировок по приказу дяди, но тебе пора вставать. — Но я… эй! — Нила подняли на нетвердые ноги и почти затолкали в ванную комнату, где он вынужден был признать, что горячий душ был прекрасен. Переодевшись в чистые треники, они вышли из комнаты, где их ждал Деклан, что поначалу насторожило, но потом силовик заверил их, что Брен не настолько в беде из-за прошедшей ночи (учитывая, что у него не было особого выбора оставить Нила на пару минут из-за вмешательства Тетсуи), сколько из-за отдыха после столь долгого бодрствования. Желудок Нила все еще был расстроен из-за наркотика (его насторожил соленый вкус, так что он подозревал ГОМК, или, по крайней мере, в основном ГОМК — и да, его жизнь была такой неразберихой, что он мог распознать такие вещи), поэтому он ограничился чаем и тостами на завтрак, пока Жан разговаривал со Сьюзен, Наоми и Ли о том, чтобы «сыграть» в больных (все они ухватились за шанс наверстать упущенное в университете). Они не успели вернуться в свою комнату, как телефон Нила начал звонить; он уже не пытался его прятать, учитывая, что Ичиро знал, что он разговаривает с Эндрю, а Тетсуи не мог ему ничего сделать (или он так думал). Из-за того, что накануне вечером его накачали наркотой, а Стюарт «поговорил» с ним, Нил совсем забыл о своем друге, к тому же в эти выходные не было запланировано ни одного звонка, так как они должны были увидеться на банкете. Он предположил, что Эндрю хочет проверить его, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, поэтому он пошел за телефоном, который держал в единственном ящике стола, и ответил на звонок как раз прежде чем он перестал звонить. — Привет, — сказал он, возвращаясь к кровати и садясь рядом с Жаном. — Он жив, — ответил Эндрю, его голос был низким и лишенным эмоций; Нил нахмурился, так как в этом уже не было ничего необычного, но по какой-то причине… по какой-то причине Эндрю звучал холоднее, чем обычно. — Да, удивительно. — Нил слабо рассмеялся, потирая затылок; его голова наконец-то начала чувствовать себя лучше. — Спасибо, — сказал он своему другу. — Я мало что помню, но я знаю, что ты мне помог. — Неудивительно, что за тобой повсюду ходит телохранитель. — Эндрю замолчал на мгновение, отпивая что-то. — Ичиро не может быть уверен, что ты не вляпаешься в неприятности, не так ли? У Нила перехватило дыхание, когда он услышал, что Эндрю так упомянул Ичиро, — было ли это совпадением? — Я… это не совсем то, почему… — Но опять же, ты ведь собственность, не так ли? — продолжал Эндрю своим пустым, почти скучающим голосом. — Я полагаю, он просто следит за тем, чтобы с его собственностью ничего не случилось, верно? — Я… — Мозг Нила пытался понять, что происходит, почему Эндрю говорит об Ичиро и собственности, в то время как Жан отложил книгу, чтобы уставиться на телефон, а Марли перестала переписываться с кем-то (либо с кем-то из своей семьи, либо с Мэг, вероятно), чтобы встать и сесть рядом с кроватью. — Почему ты говоришь об Ичиро? — Забавно, что ты не отрицаешь, что являешься его собственностью. — Возникла еще одна пауза, пока Эндрю продолжал пить. — Кто-то научил тебя своему месту? Ты ведешь себя для него наилучшим образом? — Послушай, crevard, не смей говорить… — Я говорю не с тобой, Вальжан, — сказал Эндрю, повысив голос настолько, чтобы перекричать голос Жана. — Я говорю с Нилом, дураком, который отдался Ичиро Морияма. А ленточки были, когда это произошло? Маленький бантик с надписью «Я весь твой»? — Нил вздрагивал от каждого слова, чувствуя, как зияющая рана становится все больше и больше в его груди. — Нет, я… — Ты ни черта не знаешь, низкорослый обезьяноподобный ублюдок! — прорычала Марли, запрыгивая на край кровати, отчего Нил вздрогнул еще сильней. — Ты… — А вот и другой идиот, который просто... дайте-ка вспомнить: а, точно, который тоже стоял там, когда это случилось! Вы с Моро получаете процент каждый раз, когда Нил выставляет себя шлюхой? — обвинял Эндрю, в то время как Жан начал ругаться по-французски. — Я слышал, что Ичиро такой «щедрый» и «балует» его. Нет ничего лучше, чем получать выгоду от того, что твоего предполагаемого друга используют всякий раз, когда мужчина щелкает пальцами, верно? С ним обращаются как с… — Прекрати, — сказал Нил, сначала тихо, но когда Эндрю продолжил говорить, продолжая говорить эти ужасные вещи о Жане и Марли (но не о нем, верно? Не о нем, потому что это было правдой, правдой, что он распутничал, что он был ничем иным, как собственностью Ичиро), он закричал в трубку. — Прекрати это! Черт возьми, просто… иди к черту! — Он сбросил звонок, со всей силы отшвырнул телефон и, поднялся с кровати, спотыкаясь о тянущиеся руки Жана и Марли, когда он боролся с тем, чтобы не выблевать то немногое, что он съел совсем недавно, пока не оказался в душе и не включил холодную воду и зажмурился под ней. Эндрю был прав насчет него, он был никем. Он никогда не будет кем-то, кроме того, что решит для него Ичиро, никогда не сможет вырваться из-под его власти, никогда не узнает, каково это — быть свободным, делать то, что он хочет, без одобрения Ичиро. Он никогда не сможет сесть в самолет и просто улететь куда-нибудь, никогда не будет строить планы на будущее, в которых не будет фигурировать экси, в которых не будет учтено, что он доступен для человека, который владел им, который мог вызвать его в любой момент, который мог сделать с Нилом все, что захочет. Он мог только принять это, принять, что он принадлежит Ичиро, принять, что теперь его жизнь — это Нил Джостен, Ворон, нападающий, игрок экси… и любовник (шлюха) Ичиро. Он не будет сожалеть об этом, не тогда, когда это означало, что Жан жив и здоров, когда Мэг была так счастлива с Лисами, когда Марли процветала. Он не стал бы. (Он не хотел думать о руках, давящих на него, о весе, давящем на него, о чувствах, которые смущали его, тревожили его и оставляли его оцепеневшим и опустошенным, о том, как такие вещи могут продолжаться годами и годами. Он не мог.) Его мать прожила более десяти лет с его отцом, и Ичиро не был Натаном Веснински. Нил проживет ради Жана и Марли (и Мэг) столько, сколько потребуется. Он сделает это. Он просто должен был глубоко похоронить все свои мысли и надежды на то, что для него есть что-то большее, что он лучше, чем он есть на самом деле. Очевидно, разговоры с Эндрю были плохими, заставили его переключить внимание с Воронов, позволили ему думать, что для него есть что-то за пределами Морияма — а он и не заметил. Это был еще один урок его матери, который он забыл, — доверять людям, впускать чужаков. Он совершил ошибку, доверившись Эндрю, и… как всегда, боль оказалась лучшим учителем. Нил обхватил руками ноги и уткнулся лбом в колени, когда холодная вода обрушилась на него, помогая онеметь телу и превратить мысли в вялые фрагменты, когда желанная пустота прокралась сквозь ноющую боль в груди. Он оставался в таком состоянии до тех пор, пока вода внезапно не остановилась, и он поднял голову, чтобы увидеть обеспокоенного Жана, стоящего за пределами душевой кабинки. — S'il te plaît, démon, sors de là. — Он протянул перед собой большое полотенце. — Avant que vous ne soyez vraiment malade. Нил смотрел на него несколько секунд, и только беспокойство, которое он увидел в этих прекрасных серых глазах, заставило его пошевелиться, его мышцы свело судорогой от долгого пребывания в одном положении. Жан наклонился, чтобы завернуть его в полотенце и помочь встать, и после того, как он около минуты растирал ему руки и спину, помог Нилу вылезти из мокрой одежды и высушил его, прежде чем надеть сухую одежду (треники и одну из толстовок Жана). Марли ждала в другой комнате с кружкой чая для Нила, которую она передала, как только Нил был уложен в постель с наваленными на него одеялами. Там не было ни упоминания об Эндрю, ни каких-либо признаков телефона, а Нил и не спрашивал. Он просто пил чай и позволял своим друзьям суетиться вокруг него, разум все еще был в оцепенении, все было в оцепенении, а затем он погрузился в сон. *******