Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

******* Телефон Нила пропал. Он не сразу понял это, потому что встревоженная Марли разбудила его, не забыв натянуть одеяло, пока он не проснулся, задыхаясь, его рука потянулась за ножом, спрятанным под подушкой, пока он не вспомнил, где он и что он в безопасности (в основном в безопасности). Она протянула ему кружку чая и убедила привести себя в порядок, тихо сказав: «Стюарт зайдет с этим новым парнем», поэтому Нил пошел чистить зубы и причесываться, и как раз пил чай, когда появился его дядя с мрачным Жаном и японцем лет тридцати, одетым в темно-синий костюм — Масато Ишии. Ишии несколько секунд рассматривал Нила, прежде чем кивнуть один раз. — Твой дядя объяснил тебе ситуацию? — спросил он на английском со слабым акцентом. — Да. — Нил слегка наклонил голову. — Пятеро из нас пропустят пару дней занятий и притворятся больными, а «Лисы» поддержат эту историю. — По крайней мере, Мэг и старшекурсники поддержат, судя по тому, что сказала ему Марли. — Хорошо. — Ишии молчал еще несколько секунд. — Ты ведь позаботишься о том, чтобы больше не было инцидентов, которые могут негативно повлиять на нашего лорда, не так ли? — Учитывая напряженное выражение его лица и обдуманный темп его голоса, у Нила сложилось впечатление, что был только один приемлемый ответ. — Да, — повторил он. Ишии кивнул один раз. — Тогда мы сработаемся. — Он больше ничего не сказал, просто повернулся и вышел из комнаты. Стюарт задержался, чтобы многозначительно взглянуть на Нила и Жана, прежде чем последовал за мужчиной. Снова почувствовав холод, Нил осел на пол и натянул на себя одеяло. — Было бы неплохо сообщить остальным, что им нужно следить за собой, — сказал он, стараясь не дрожать. Не то чтобы они много дурачились, но Эйвери больше не ругалась, не упрямилась и не… просто не было никаких признаков того, что команда не едина и не делает все возможное, чтобы выиграть еще один чемпионат. — Да, я уже поговорил со Сьюзен и Лейфом о предупреждении остальных, — сказал ему Жан. — И я уверен, что это еще лучше воспримется, когда все услышат о Джонсоне. Как только они услышат о том, чем его действия стоили ему профессиональной карьеры или, по крайней мере, нескольких прибыльных лет от нее; Нил был готов поспорить, что большинство, если не все «Вороны», не рискнули бы, чтобы с ними случилось то же самое. В конце концов, какой смысл страдать от всего, что они делали, если они не получат контракт с профессиональной командой после окончания учебы? Жан и Марли пытались уговорить его присоединиться к ним за обедом, но он был не голоден и не настроен общаться с другими людьми. Его друзья принесли чай, тосты и фрукты, которые он съел, смотря старый фильм вместе с Жаном (они решили, что если Тетсуи уже в процессе покинуть…), пока Марли уходила, чтобы позвонить. Она вернулась с чаем и кофе и присоединилась к ним на кровати. Уже после окончания фильма Жан проверил свой телефон и обнаружил сообщение от Нокса; он на мгновение замешкался, прежде чем перезвонить. — Жан? Как ты? Ты ведь не заболел, правда? — сразу же спросил Нокс, в его голосе слышалось беспокойство. — Нет, я в порядке, — ответил Жан. Нил сидел рядом с ним и пил очередную чашку чая (кофеин немного прояснил его мысли, и тепло тоже помогло), в то время как Марли вернулась на свою кровать и улыбалась, как будто ее это очень забавляло. — А, я ценю, что ты так быстро ответил на мой звонок. Разве ты все еще не в ЮК? Нокс рассмеялся на этот вопрос. — Еще час или два, но это не страшно. У них проходит турнир по настольному теннису, и Лейла выиграла меня в первом раунде, так что я готов ехать домой. — Хорошо. — Жан немного нахмурился, пока Марли бормотала «Мальчик-Серфер». — Это звучит… бесполезно. — Ну, вице-капитан «Хаски» довольно хорош в этом, и я думаю, они хотели сделать что-то другое. В любом случае, ты ведь не за этим звонил, верно? Так что же происходит с Воронами, кроме того, что у вас на руках много заболевших? — Когда Жан замолчал на несколько секунд, Нокс нервно рассмеялся. — Ладно, это прозвучало не совсем правильно. Есть ли что-то, с чем я могу помочь? Или… ты можешь просто поговорить, ты же знаешь. Жан поправил челку, делая медленный вдох, а Нил еще немного прижался к своему партнеру в знак молчаливой поддержки. — Я… да, сейчас несколько игроков нездоровы, но я думаю, что мы поняли это достаточно рано. Думаю, в следующем году мы все будем делать прививки от гриппа, как только они выйдут. Нокс снова засмеялся, на этот раз более уверенно, чем раньше. — Да, я думаю, все мы будем, особенно если вам, ребята, придется отказаться от матча. Я слышал, Нил один из них, верно? Это должно быть стресс для вас. — Да. — Жан посмотрел на Нила и слегка улыбнулся ему, когда он потянулся, чтобы подоткнуть одеяло повыше вокруг груди Нила. — Но, возможно, он потеряет голос на день или два, если Богу будет угодно. — Его губы слегка дернулись вверх, когда Нил показал грубый жест за «шутку». — Причина моего звонка в том, что… я беспокоюсь о том, чтобы иметь возможность играть в пятницу, я хочу убедиться, что должным образом мотивирую свою команду. Можешь ли ты дать какой-нибудь совет по этому поводу? Было видно, что Жан хорошо обдумал, о чем он спросит Нокса, и что Нокс серьезно подошел к этому вопросу, обдумывая свой ответ. Следующие полчаса или около того два капитана разговаривали, причем Нокс задал несколько вопросов и рассказал истории о своем предыдущем капитане и о своем коротком опыте работы на этом посту, во время которого Нил то засыпал, то просыпался, так как усталость сказывалась на нем. Наконец, Ноксу пришлось прервать разговор, чтобы подготовиться к возвращению в УЮК, а Жану пришлось пойти на тренировку с остальными «Воронами». — Спасибо, — сказал он капитану «Троянцев» тихим голосом. — Не за что, — ответил Нокс без своей обычной жизнерадостности. — Я серьезно говорил о том, что ты сможешь позвонить мне, Жан. Если ты… что ж, мне хотелось бы думать, что я хорош для совета, по крайней мере, или для того, чтобы выслушать. — Я запомню это… Джереми. — Эй! Ты действительно знаешь мое имя! — Нокс рассмеялся, что заставило Жана повесить трубку с усталым вздохом. — О, ты бросил Серферу кость, это было мило с твоей стороны, — прокомментировала Марли, растянувшись на кровати. — Спорим, он будет невыносим весь день, хорошо, что он на другом конце страны. Жан сурово посмотрел на нее за это замечание. — Он был полезен, поэтому я был просто внимателен в ответ. — Верно, — пробурчала она и посмотрела на Нила. — Ты ничего не скажешь? — Это прозвучало как хороший совет, что Нокс сказал Жану? — предложил Нил, не понимая, к чему она клонит. — Значит, Жан должен поработать с ним еще немного? Марли издала звук отвращения, перевернувшись на спину и набирая текст на своем телефоне. — Ладно, меня даже не волнует все это, и я вижу, что здесь происходит, но вы, два очаровательных придурка, продолжаете валять дурака. — После этого она погрустнела. — Ну, по крайней мере, Красти. Она имела в виду Жана и Нокса? Не то чтобы Нил думал, что между этими двумя парнями что-то будет, не тогда, когда Жан, казалось, не хотел рисковать, а Нокс был в Калифорнии, но то, что они разговаривают друг с другом, было хоть чем-то. — С тобой будет неприятно иметь дело, когда ты не сможешь тренироваться несколько дней, не так ли? — спросил он, пока Жан смотрел на него. — Посмотрим, не сможем ли мы подтянуть тебя по биологии! Нил застонал и натянул одеяло на голову. Он провел остаток дня, спя как можно больше, а на следующий день вышел из комнаты, чтобы поесть со своими друзьями и другими «Воронами». Было странно не выходить на корт на тренировку или на занятия, но он вернулся в свою комнату вместе с Марли, чтобы поработать над заданиями, и ему удалось завершить художественный проект. Пока они сосредоточились на своих учебных проектах, Жан общался с прессой и командой, заверяя всех, что «Вороны» восстановятся к матчу в пятницу и продолжат свою победную серию в сезоне. Он пресек все слухи о пьянстве несовершеннолетних или несчастных случаях на осеннем банкете (отголоски внезапного ухода Кевина почти два года назад?), поблагодарил Лисов за организацию мероприятия и с нетерпением ждал зимнего банкета в университете Мэдисона. Жан все больше вживался в роль капитана команды, все более спокойно вел себя перед камерой. Он никогда не обладал обаянием Рико или энтузиазмом Нокса, но он был тверд и казался искренним в своих словах, и, судя по тому, что Нил читал в комментариях, люди находили его привлекательным и им нравился его акцент, даже если они считали, что он мог бы быть более многословным. Самое главное, что они верили в него и в «Воронов», поскольку жизнь Жана зависела от его ценности как игрока. Ведь он и Нил существовали для того, чтобы Морияма (Ичиро) использовали и эксплуатировали их, о чем так любезно напомнил им Эндрю. Кое-что, на что обратили внимание Нила во вторник, когда Ичиро приехал в «Эвермор». Брен проводил его до «Восточной башни» с на редкость нервным выражением лица. — Я, ах, не думаю, что он недоволен тобой, — попытался успокоить его силовик. — Я имею в виду, Стюарт предупредил бы меня, да? Возможно, это как-то связано со старым хреном и все такое. — Он протянул руку, чтобы похлопать Нила по плечу, но, похоже, передумал. — Все в порядке, — сказал ему Нил, — он просто проверяет ситуацию. — А если бы это было не так? Что они могли сделать? В конце концов, Нил был его собственностью, а Ичиро мог делать все, что хотел. Брен молчал, пока лифт поднимался на последний этаж. — Слушай, если тебе понадобится помощь или что-то еще? Просто крикни, — сказал он тихим, низким голосом. Это было так невероятно глупо, что Нил слегка улыбнулся. — Спасибо, но все в порядке. Правда. — Он быстро похлопал мужчину по плечу, прежде чем двери открылись, и вскоре они оказались в большой комнате с видом на «Эвермор», где «Вороны» тренировались. Ичиро был там с парой своих телохранителей, а также Ишии. Мужчина отвесил их лорду почтительный поклон. — このような問題には、今すぐ対処します。 — сказал он перед уходом, и он приветствовал Нила легким кивком, проходя мимо. Пока Нил наблюдал, как они с Бреном покидают комнату, Ичиро, одетый в другой прекрасный серый костюм без пальто, налил два стакана виски и подошел. С любопытством оглядев Нила с головы до ног, Ичиро подождал, пока Нил выпьет спиртное, и заговорил. — Похоже, ты «выздоровел», да? — Если вы имеете в виду ужасный случай «гриппа», который распространяется, то да, мое выздоровление весьма примечательно. — Когда Ичиро продолжил молчать, Нил сделал медленный вдох и передал пустой стакан. — Потребовался день, чтобы наркотик полностью вышел из моего организма, но, к счастью, я выблевал большую часть после того, как выпил его, и не получил полную дозу. — А. — Ичиро выпил свой виски и отставил оба стакана в сторону. — Ты знал достаточно, чтобы сделать это? Нил кивнул, вспоминая все те годы, когда он был в бегах со своей матерью. — Это случалось раз или два с людьми моего отца или другими, нанятыми ими. Кто-то догадался, что будет меньше хлопот с доставкой меня и моей матери, если мы будем без сознания, поэтому нам пришлось быть очень осторожными в том, что мы ели или пили на людях. — Он просто не ожидал, что будет иметь с этим дело, когда окажется там, где ему «положено». — Понятно. — Ичиро протянул руку, чтобы провести пальцами по татуировке «4». — Полагаю, само собой разумеется, что в будущем ты будешь более осторожен. — はい、閣下。 — Нил ожидал, что за лаской последует удар, но Ичиро лишь притянул его к себе для короткого поцелуя. — Будь уверен в этом, потому что я буду недоволен, если это повторится, — Ичиро несколько секунд держал лицо Нила в своих теплых ладонях и смотрел на него сверху вниз, прежде чем наконец отпустил и направился в кабинет — и в спальню за ним. — Вороны преуспевают в этом году, занимают первое место в своем округе и дивизионе. — Да, — согласился Нил. — Мы упорно работаем, чтобы доказать, что мы больше, чем просто Рико, и сохранить наш титул. Мы вас не подведем. — Они и себя не подведут. — Хорошо. Продолжайте побеждать, и еще через несколько недель, когда станет ясно, что Вороны пошли дальше без Рико, он покончит с собой из-за страха быть заслоненным своей собственной командой и бывшим партнером, Дэем. — Ичиро взмахнул левой рукой в воздухе, слегка подняв уголки губ в холодной улыбке. — Один из врачей поработает над заявлением, но это будет идеальное время для Тетсуи, чтобы публично заявить на вашем зимнем банкете, что он уходит из тренерской деятельности. Никто не должен сомневаться в этом, не после такой «личной» потери. — Кто его заменит? — спросил Нил, когда Ичиро остановился посреди маленькой спальни. — Масато уже сузил круг кандидатов из бывших «Воронов», учитывая… — Улыбка Ичиро стала еще острее, когда он обвел их жестом. — Они должны быть способными, понимая динамику того, что здесь происходит, и все будет так, чтобы университет не мог захватить контроль над процессом. — Но они не будут Тетсуи, верно? — спросил Нил, шагнув вперед и осмелившись положить руки на плечи Ичиро. — Больше никакой трости, никакого закрывания глаз на… — его дыхание сбилось, и он покачал головой, думая о Федорове, Баутисте и Джонсоне. — Больше никаких злоупотреблений. Ичиро схватил Нила за подбородок, удерживая легко, но достаточно, чтобы заставить его поднять глаза. — Новый тренер будет продолжать следить за тем, чтобы твоя команда побеждала, но он не будет Тетсуи. Мне нужны чемпионы, а не сломанные игроки и беспорядок, который нужно убирать каждые несколько месяцев. — Хорошо. — Нил на мгновение заколебался, не зная, что делать, должен ли он это делать… но теперь это была его жизнь, не так ли? В конце концов, это было то, на что он согласился (продал себя), поэтому он приподнялся на носочки, чтобы поцеловать Ичиро, чтобы хоть раз стать инициатором, а не просто стоять и ждать, пока что-то произойдет, и медленно расслабился, когда Ичиро сначала удивленно хмыкнул, а затем притянул его ближе, чтобы углубить поцелуй. Это было… все было немного по-другому, когда он попробовал больше. Это, безусловно, делало Ичиро счастливее, делало его более пылким, когда Нил пробовал «новые» вещи (пробовал охотно), что означало, что они пробыли там немного дольше, чем обычно, в этой тихой, маленькой комнате. — Я пропустил встречу, — «пожаловался» Ичиро, запечатлев поцелуй на покрасневшей шее Нила, а затем уже знакомый поцелуй в лоб; судя по его довольной улыбке, Ичиро не выглядел слишком расстроенным в данный момент. — Упс? — Нил заставил себя улыбнуться, несмотря на то, что чувствовал себя истощенным и хотел только одного — вернуться в свою комнату и принять душ. — Я уверен, что вы придумаете, что им сказать. Может быть, о продолжительной тренировке в спортзале? — Он протянул руку, чтобы откинуть назад прядь растрепанных черных волос своего лорда. — И это была весьма приятная тренировка. Нет, думаю, им лучше смириться с тем, что мое расписание — мое, и им придется подстраиваться. — Ичиро потянулся, поднимаясь с кровати, и, казалось, не слишком торопился, несмотря на нарушенный график. — Я поговорил с дядей, и теперь он должен знать свое место, но если будет хоть намек на то, что он переступил черту, обращайся к Масато и своему дяде, Натаниэль. Я не потерплю никаких нападок на меня, ни прямых, ни косвенных. — 了解しました。 — Хорошо. — Ичиро смотрел на него пару секунд, прежде чем кивнуть, став более серьезным, чем раньше. — Я рад, что могу положиться на тебя, Натаниэль. Хорошо поработай в эту пятницу. Я вернусь к матчу. Нил смотрел, как он идет в душ, и еще минуту оставался на кровати, прежде чем заставил себя совершить обычные движения — вытереться и одеться, и вежливо кивнул охранникам в главной комнате, прежде чем выйти в коридор, где его ждал Брен. Силовик взглянул на него, прежде чем покачать головой. — Нил, ты… — Я в порядке. — Он просто хотел вернуться в свою комнату. — Я не уверен, что ты знаешь, что значат эти слова, — пробормотал Брен, потирая лицо. — Я в порядке, — повторил Нил. — И это… это станет лучше. — Еще месяц или около того. Жан все еще был занят на тренировке, когда он пришел в их комнату, но Марли была там, работая на своем компьютере с тем, что, похоже, было их проектом по биологии. Она вскочила из-за стола, когда увидела его, но не остановила его, так как он шел прямо в душ, чтобы вымыть кожу, попытаться согреться от холода, который всегда пробирался сквозь его кости, чтобы эхо шипения воды заглушило голос Эндрю в его голове (собственность, собственность, собственность). Он все еще был там, когда Марли открыла дверь ванной и положила на пол кучу черной одежды. — Нил… Жан скоро вернется. Ты не выйдешь? На мгновение он подумал о том, не проигнорировать ли ее… но Жан, скорее всего, войдет и будет сидеть рядом с кабинкой, а слышать беспокойство в ее голосе было достаточно неприятно, поэтому он выключил воду и заставил себя вытереться и натянуть одежду (нижнее белье, треники, одну из толстовок с капюшоном, которую он присвоил у Жана). Когда он вышел в другую комнату, Марли ждала его с кружкой чая, и почему-то в ее светло-карих глазах блестели слезы. — Ох, Нил… Это должно прекратиться. Неужели ты не можешь положить этому конец? Он отвел взгляд в сторону, принимая кружку, затем подошел к своей кровати, где поставил чай на изголовье, чтобы можно было завернуться в одеяло, затем взял кружку в руки, чтобы впитывать ее тепло. — Этого не случится. — Почему его голос был таким грубым? — Но Рико ушел, а Тетсуи на пути к уходу, мы не… — Нет. — Он поднял на нее глаза и покачал головой. — Это не так работает, вы не заключаете сделки на таких условиях. Здесь нет «откатов». Ичиро продолжает расширять свою защиту, а я… это не так работает, — сказал он, прислонившись спиной к стене и закрыв глаза. Марли молчала около минуты. — Есть ли вообще что-то, от чего нас можно защитить, когда Тетсуи уйдет? Что-нибудь, что сделает все это стоящим? — Да. — Нил старался не вздрогнуть и сделал маленький глоток чая, чтобы смочить внезапно пересохшее горло. — Возможно, там все еще есть часть организации моего отца, и неизвестно, насколько глубоко проник Тетсуи. Я не стану рисковать ни тобой, ни Жаном только потому, что… послушай, хватит, ладно? — Ему пришлось бороться с дрожью в руках, чтобы не пролить чай на одеяла, над которыми так старалась мама Марли. Звук шаркающих по ковру ног заставил его открыть глаза и увидеть, как Марли подходит к кровати, выражение ее лица было серьезным. — Мне неприятно видеть тебя в таком состоянии — мне и Жану. Разве нет способа обезопасить всех нас, не привлекая Ичиро? — спросила она, присаживаясь рядом с ним. — Ты не можешь получить что-то ценное, не отказавшись от чего-то, чего хочет другой человек, — его улыбка была немного кривой. — Я не знаю, почему он хочет меня, но такова цена. — Он мудак, но не дурак, вот почему, — сказала Марли, проводя правой рукой по его влажным волосам. — Ты бесценен, Коротышка. Слабый смех вырвался у него при этом замечании. — Нет, по-видимому, я стою пять миллионов. Что-то вроде этого. — Он подумал о своих матери и отце, о том, что так долго принадлежал Морияма. — Может быть, сейчас немного больше, с учетом спонсорских сделок. Не то чтобы я многого добился, учитывая, что я всего лишь собственность. Выражение лица Марли стало суровым, когда она покачнулась на пятках. — Ты не собственность, черт возьми! Я собираюсь содрать шкуру с этого обезьяноподобного ублюдка живьем, когда увижу его в следующий раз, за то, что он сказал тебе это. — Это не… — Он не прав. — Марли смотрела в пустоту, покачивая головой. — Меня не волнует, что сделал твой дерьмовый отец или что ты обещал Ичиро, ты не вещь! Ясно? — Она смотрела на него, пока он не кивнул, и сидела так, обняв его за плечи, пока не вернулся Жан. Его партнер выглядел уставшим после тренировки, но быстро забрался на кровать, когда увидел, что они сидят вместе. — Что хотел Ичиро? — спросил Жан усталым низким голосом, который, по мнению Нила, не был вызван игрой в экси в течение нескольких часов. — Может быть, чтобы проверить меня, но он сообщил мне кое-что важное. — Нил опустился, положив голову на плечо Жана; что бы ему ни пришлось делать, чего бы это ни стоило, знание того, что Жан и Марли в безопасности, делало это лучше. Он не потерпел крах, когда они были рядом с ним и все было в порядке. — К концу года Тетсуи официально объявит о своей отставке, и начнется поиск нового тренера, которого заранее одобрят Ичиро и Ишии. Это будет бывший «Ворон», но это не будет другой Тетсуи, потому что Ичиро не хочет новых проблем. Ичиро сказал, что «самоубийство» Рико станет поводом для его ухода с поста. Его друзья молчали несколько секунд, а затем Марли усмехнулась. — Значит, еще один парень, да? Скорее всего, это будет другой парень. — Скорее всего, но все, что угодно, будет лучше, чем наш «дорогой» Хозяин. — Жан провел костяшками пальцев по правой щеке Нила. — Знать, что скоро их обоих не станет… это нереально, — вздохнул он. — Еще немного, — заверил его Нил. — Мы должны продолжать побеждать, чтобы это выглядело так, будто Рико сломлен тем, что мы продолжаем жить без него. — Черт, только ради этого я готова продлить ночные тренировки, — согласилась Марли. — Все, что угодно, лишь бы ускорить кончину этого урода. — Я знаю, что твой дядя сказал нам, что Тетсуи уйдет на пенсию, но подумать только, что это действительно произойдет… — Жан замолчал, словно представляя себе этот момент. — Я не могу дождаться, когда он покинет «Эвермор», чтобы посмотреть, как у него отнимут все. Когда этот человек потеряет то, что он построил на боли, страданиях и разбитых мечтах стольких людей. О да, Нил тоже не мог дождаться. — Скоро. Он и Жан всегда будут принадлежать Ичиро Морияма и главной ветви, но они могли хотя бы получить некоторое удовлетворение от того, что помогли разрушить побочную ветвь, уничтожили Тетсуи и Рико Морияма. Неплохо для собственности. Нил подавил боль, возникшую от желания позвонить Эндрю и рассказать ему о новостях, от осознания того, что он никогда больше не сделает этого. Забавно, что, несмотря на то, что он был идиотом и собственностью, он все еще так много чувствовал. Он должен был что-то с этим сделать. По крайней мере, это был один из важных уроков, который он усвоил, где единственным пострадавшим был он сам. ******* Эндрю сидел на крыше, из-за гудения дешевой водки Кевина в его венах, вид кампуса под ним был немного размытым. Он хотел затянуться сигаретой и понял, что она дотлела до фильтра, а потом оказалось, что это была последняя сигарета в его пачке. Ну, это был такой день, не так ли? Он выбросил окурок и просидел так еще несколько минут, не желая тратить силы на то, чтобы двигаться или, что еще хуже, на общение с людьми. Достаточно было терпеть Ваймака и его выходки, когда Эндрю отказался идти на этот дурацкий банкет, «кашляя» в руку и заявляя, что плохо себя чувствует, что заболел гриппом, который заставил определенную стаю птичек вернуться домой. Определенная стая птичек… маленькая птичка… Нет, он не думал об этом прямо сейчас. Поэтому Эндрю сидел, свесив ноги с крыши, пока назойливый страх от того, что он так высоко, не стал слабым и знакомым, а затем неохотно вернулся в свою комнату в общежитии. По крайней мере, там должна быть пачка сигарет, хотя он выпил последний алкоголь. Он сидел у окна в спальне и докуривал вторую сигарету, раздумывая, не пойти ли ему к Ваймаку и узнать, есть ли у него виски, когда остальные наконец вернулись, одетые в черные джинсы и оранжево-белые джерси «Лисов», которые Уайлдс заставила всех членов команды надеть на второй день банкета (джерси Эндрю, возможно, уже оказалась в мусорке). Пока Эндрю выдыхал струйку дыма, его брат стянул с себя джерси и отбросил ее в сторону с небольшим отвращением. — О, какой сюрприз, ты вдруг почувствовал себя лучше. Замечательное выздоровление. Эндрю ничего не сказал, он просто показал брату средний палец и продолжил курить, в то время как Кевин тоже снял яркую джерси (с немного большим уважением, что было почти интересно), чтобы заменить ее на черную футболку. — Тренер недоволен тобой, знаешь ли. К счастью, никого из КРЭ, похоже, не волнует, что тебя там не было, разве что они сказали, что надеются, что Лисы тоже не пострадали от гриппа, но этот банкет был важен для команды. Речь шла о том, чтобы на этот раз произвести хорошее впечатление, а не… эй! — Он бросил взгляд на Эндрю, который только что бросил окурок сигареты в труса. — Мне все равно, — холодным тоном произнес Эндрю. — Ники. — Он подождал, пока его кузен не посмотрел в его сторону и нервно улыбнулся. — Сходи за пивом, — приказал он, сунув руку в передний правый карман и доставая деньги; к сожалению, Южная Каролина была непросвещенным штатом, и это означало, что в этот день крепкого алкоголя не было. — Крепкое. — Хорошо. — Ники выдавил слабый смешок, когда медленно подошел, чтобы взять деньги. — Хипстерские штучки, да? — Он взглянул на Аарона, засовывая деньги в задний карман своих рваных джинсов. — Хочешь пойти? — Нет. — Аарон выглядел задумчивым, когда последовал за их кузеном из комнаты, оставив Эндрю наедине с хмурым Кевином. — Да? — спросил Эндрю, отталкиваясь от окна, чтобы пойти в ванную. — Что-то не так? Жан или Нил что-то тебе сказали? Один из… — Кевин, казалось, подавился собственным языком, когда Эндрю повернулся к нему лицом, не желая слушать о Ниле или о чем-либо, связанном с «Воронами». — Не надо, — предупредил Эндрю низким голосом. — Просто… — Впусти меня, черт возьми! — прервал его яростный голос Кертис, доносившийся от входной двери. — Уйди с дороги! — крикнула она, перекрикивая растерянное приветствие Ники, и Эндрю вышел из коридора, соединяющего спальню, ванную и кухню, в главную комнату, чтобы увидеть второкурсницу-полузащитника «Лисов», все еще одетую в оранжево-белую джерси, топающую к нему со следами слез на лице и сильным гневом. Он смотрел на нее, сложив руки на груди, когда она подошла к нему почти вплотную, Ники завис у открытой двери (в которой, помимо всего прочего, появилась Рене), а Аарон стоял в стороне. — Ты гребаный мудак! — крикнула Кертис Эндрю, что заставило Ники вздохнуть, а Аарона слегка улыбнуться. — Ты солгал мне! Эндрю щелкнул языком, глядя мимо бывшего «Ворона». — Иди за пивом, — сказал он Ники. — Сейчас же. — Не игнорируй меня! — Кертис подалась в его сторону, чтобы толкнуть или, возможно, даже ударить его, и в итоге сама отшатнулась; Рене быстро бросилась в комнату, чтобы схватить свою маленькую протеже, в то время как Ники выкрикнул имя Эндрю, а Аарон сделал неудачный жест, всегда идиот, когда дело касалось красивых девушек. — Мэг, возможно, тебе стоит… — Нет! — Кертис попыталась вырваться из хватки Рене, но для хорошей христианской девушки Рене была сильной и упрямой. — Что ты сделал с Нилом, ублюдок? — продолжала кричать она на Эндрю. — Что ты ему сказал? Так вот в чем драма — в Ниле. Эндрю бросил прищуренный взгляд на Ники, который все еще не ушел, и на Аарона, который внезапно заинтересовался, прежде чем вернуть свое внимание Кертис. — Ничего, кроме правды, так что заткнись и убирайся отсюда. — Он пристально посмотрел на Рене, которая должна была знать лучше, прежде чем позволять девушке беспокоить его. — Точно, как будто я поверю в это после того, как ты солгал мне прошлой ночью! Солгал и заставил меня рассказать тебе о… — Кертис покачала головой, посмотрев в сторону слишком внимательных Аарона и Ники. — Тебя вообще волнует, что ты с ним сделал? — Когда Эндрю остался стоять, ничего не говоря, она усмехнулась и высвободила левую руку из хватки Рене. — Конечно, нет, не такому бессердечному ублюдку, как ты. Бессердечный монстр. — Она проигнорировала тихий протест Рене и снова покачала головой. — Все эти истории о тебе — правда. — Вы уйдете. Ты или Ники, — сказал Эндрю, указывая на дверь. — Вот сообщение тебе, — воскликнула Кертис, когда она отвернулась, не удосуживаясь смотреть на него, как будто его вид вызывал у нее отвращение. — «Больше никаких.» Больше никаких звонков, никаких сообщений, ничего. Попытаешься снова поговорить с Нилом и ой, как жаль, что ты однажды ночью упадешь с крыши. Ники начал задыхаться, услышав это, а Рене недоверчиво посмотрела на девушку — Это… это угроза, да? — Ники спросил Кертис, пока выходил из дверного проема. — Ты шутишь, да? Она не посмотрела ни на него, ни на кого-либо еще, когда уходила. — Нет. Что ж, возможно, кто-то был немного больше «Вороном», чем они когда-либо подозревали. — Сходи за пивом, — сказал Эндрю своему потрясенному кузену, когда все остались стоять в комнате, не двигаясь и не говоря ни слова. — Сейчас. — Но Эндрю, это… — Сейчас, — повторил он, что заставило Ники сглотнуть и выскочить в коридор, в спешке захлопнув дверь. Кевин, который вертелся возле кухни, вздрогнул от этого звука и нырнул в маленькую комнату, где начал открывать и закрывать шкафы в тщетных поисках алкоголя. Это оставило Эндрю с тихой Рене и вдумчивым Аароном, что было не очень хорошо. — Уйди, — сказал он брату. — Я не знаю, я думаю, это то, что мы должны… Эндрю вышел из комнаты, не желая слушать, как его близнец злорадствует по поводу того, что только что произошло, по поводу всей этой истории с Нилом, поэтому он ушел и направился на крышу. Конечно же, Рене последовала за ним. Она держалась на расстоянии и не приближалась к нему, когда он снова уселся на выступ (место его неминуемой смерти, по словам Кертис), и ждала, пока он закурит новую сигарету. — Как ты думаешь, они это серьезно? Угроза? — спросила она тихим голосом, в котором был намек на темноту. — Да, — ответил он без колебаний. В конце концов, связи Нила (его дяди?) разрушили жизнь Гордона, покалечили Федорова, так что же, к растущему списку добавился еще один человек? Возможно, они даже не собирались убивать Эндрю, учитывая, что это было всего несколько этажей, но изуродовали бы его настолько, что он пожалел бы, что не умер. — Понятно. — Она потянула за крестик, висевший у нее на шее, похоже, что-то обдумывая. — Мэг действительно расстроена из-за тебя — Марли оставила сообщение на ее телефоне ранее, и что бы она ни сказала, это было нехорошо. Как и их разговор, когда мы вернулись в общежитие. — Она с любопытством посмотрела на Эндрю и вздохнула, когда он промолчал. — Это из-за Нила и Ичиро Морияма, не так ли? Эндрю хмыкнул на это и продолжил смотреть на кампус. — Что ты думаешь? — Что ты ему сказал? Как я поняла из того немногого, что мне рассказала Мэг, ты разговаривал с ним сегодня утром? — Когда он не ответил, Рене снова вздохнула. — Эндрю, что ты ему сказал? — Ничего, что не было бы правдой. — Он не лгал тогда, не совсем — он верил всему, что сказал Нилу тем утром, что он был дураком, отдав себя этому человеку, что он превратил себя в ничто иное, как собственность. Что Моро и Патель (и Кертис) достойны наказания за то, что не положили этому конец, за то, что извлекали выгоду из того, что Нилу приходилось распутничать всякий раз, когда Морияма приходил. Он… возможно, мог бы сформулировать все немного лучше, немного менее жестко, но что сделано, то сделано. Правда причиняет боль, разве не так говорят? Это звучало так, как будто Рене несколько секунд бормотала молитву себе под нос. — Что бы ты ни сделал, это заставило Марли перестать разговаривать с Мэг и лишило нас с Дэн возможности связаться с ней, — сказала она ему. — Я знаю, что ты, наверное, не так уж сильно заботишься о ней, Эндрю, но Мэг только что потеряла хорошего друга — нет, она потеряла трех хороших друзей, по крайней мере, на данный момент, потому что они чувствуют, что не могут доверять ей. И это то, в чем я сыграла свою роль, так что это на нас обоих. Она помолчала несколько секунд, словно ожидая от него ответа, и грустно усмехнулась. — Ну, если тебе плевать на Мэг, возможно, тебе будет плевать на Нила. Ясно, что ты разрушил доверие, не так ли? Правда того стоила, Эндрю? Он не обернулся, когда она начала уходить, но казалось, что она еще не закончила. — Мэг была бы такой бессердечной только в том случае, если бы ты причинил боль тому, кого она любит, что ты и сделал. Я думаю, что больше всего меня смущает то, как ты перешел от желания предложить Нилу свою защиту к разрыванию его на части, только потому, что он сделал что-то отчаянное, чтобы защитить людей, которые ему дороги. Но тогда тебе на все наплевать, так какое это имеет значение, тот факт, что ты только что доказал ему, что он был неправ, доверяя нам, «Лисам»? — Она остановилась у двери, прежде чем открыть ее. — Он определенно ошибался, доверяя тебе. Особенность Рене заключалась в том, что ей не нужен был нож в руке, чтобы нанести удар в самое слабое место человека. Эндрю дал достаточно времени, чтобы все надоедливые «Лисы» разошлись по своим комнатам, а Ники вернулся с пивом, прежде чем вернуться в комнату, учитывая, что настроение у него сейчас было не самое лучшее, а Ваймаку так не нравилось, когда он протыкал товарища по команде. Хорошо, что Ники купил ящик крепкого крафтового пива, так как Аарон и Кевин уже выпили несколько бутылок, поэтому он схватил две упаковки пива и ушел в спальню, где забрался на свою верхнюю кровать с намерением как можно дольше побыть в одиночестве. Это был не виски, но сойдет, подумал он. Он выпил столько пива, сколько смог осилить (три большие бутылки), что доставило ему некоторое удовольствие (о, радость от того, что все эти годы он принимал лекарства — поганая жизнь и поганая терпимость), прежде чем он лег на кровать и вытащил телефон из кармана. Он не удивился, когда появилось сообщение о том, что телефон Нила не доступен, когда он пытался дозвониться до своей маленькой… нет, когда он попытался дозвониться Ворону. Нил больше не принадлежал ему, никогда не принадлежал. У них не было бы шанса, если бы Гордон не облажался с тем сообщением на форуме, если бы Нил не отказал Кевину в Миллпорте, верно? Потому что Эндрю оставался Эндрю, Нила не интересовал секс или кто-либо «раньше». Нил был просто еще одной невозможной вещью, которую Эндрю посмел захотеть, и он снова обжегся, верно? Ни безопасного дома с заботливыми родителями (без Кэсс), ни семьи, где кровь и обещания имеют значение, ни будущего, где есть причина просыпаться каждый день, ни рыжих с ярко-голубыми глазами, острыми улыбками и издевательским смехом, которые обменивали его правду на правду и могли встретить его кошмар за кошмаром. Да, Эндрю привык к разочарованиям к тому моменту в своей жизни, но он должен был признать, что это последнее? Это… это сделало его немного более пустым, чем обычно. Он провел ночь на своей кровати, по большей части отказываясь брать Кевина на корт, чтобы тот мог потренироваться в своей дурацкой игре в стикбол, а на следующее утро ему пришлось заставить себя встать с постели, чтобы отправиться в спортзал вместе с остальными. Уайлдс была раздражена либо из-за того, что он пропустил второй день банкета, либо из-за всего этого с Кертис и Патель — или и того и другого, Рене была необычно отстраненной, Рейнольдс была только рада игнорировать его, а Кертис все еще злилась. Это означало, что Бойд встал на сторону старшекурсников (и Кертис), Ий — на сторону своей девушки, а первокурсники быстро уловили напряжение. Уайт и Хейс сначала казались растерянными и не желали принимать чью-либо сторону, но Мэтисон и Херст только с удовольствием отпускали ехидные замечания по поводу того, что Кертис разозлилась на Эндрю и что, должно быть, произошло, чтобы вызвать это. Эндрю тренировался в основном молча, пока Мэтисон не сказал, что с нетерпением ждет возможности надрать задницу Нилу на корте через несколько недель — тогда Эндрю «случайно» уронил одиннадцатикилограммовую гирю возле левой ноги мудака. В то время как Мэтисон вскрикнул и отскочил в шоке, Эндрю бросил сначала на мудака, а затем на Ваймака непонимающий взгляд. — Что? — «Что»? Не калечь мою команду, черт возьми! — огрызнулся Ваймак. — Вставай на беговую дорожку, ты, паршивый карлик! Эндрю отсалютовал ему двумя пальцами и сделал то, что ему сказали, но только встал на эту штуку, даже не включив ее. Он услышал несколько проклятий и «психопат», направленных в его сторону, которые он с легкостью проигнорировал, пока не пришло время смыть пот (не так много с его стороны) и отправиться на учебу. Дневная тренировка была не намного лучше: он едва прикладывал какие-либо усилия во время кругов или тренировок и отказывался разговаривать с кем-либо (не то чтобы было так много вариантов), пока не настала его очередь в воротах. Тогда он сделал достаточно, чтобы показать Мэтисону и Херст, насколько жалкими они были, несмотря на их манию величия. Нет нужды говорить, что Эндрю был не единственным несчастным Лисом к тому времени, когда Ваймак крикнул им, чтобы они убирали свои потные задницы с его корта. Во вторник ситуация не сильно поменялась. В среду он имел «счастье» общаться с Аароном и Би, достаточную, чтобы заставить его задуматься о маленькой ехидной угрозе Кертис о том, что произойдет, если он побеспокоит Нила. Войдя в кабинет Би, он увидел, что она смотрит на него с явным беспокойством (не превысил ли определенный тренер свою зарплату?), а Аарон, похоже, на этот раз, выглядел очень заинтересованным. Би быстро взяла запасную кружку горячего шоколада и принесла ее Эндрю, как только он устроился в кресле. — Итак, похоже, что в эти выходные был какой-то стресс? — спросила она, устремив на него взгляд и протягивая кружку, чтобы он принял ее. — Кого-то бросили, — самодовольно заявил Аарон. — Интересно, почему? Слишком контролирующий? Слишком собственнический? Слишком сумасшедший? Теперь Би выглядела раздраженной, она бросила на Аарона недовольный взгляд, откинувшись на спинку кресла. — Я думаю, ты немного преувеличиваешь. Аарон усмехнулся этому. — Почему я не должен? Он из кожи вон лезет, чтобы отбить любую девушку, которая мне нравится, и когда я найду кого-то милого, кто заботится обо мне? О ком я действительно забочусь в ответ? — Аарон бросил на него горький взгляд, прежде чем покачать головой. — Он угрожает ей и говорит, что я не могу с ней видеться из-за какой-то… какой-то безумной сделки, которую мы заключили пару лет назад. Тем временем он встречался с парнем, потому что почему Эндрю вообще должен следовать каким-то правилам? Так что да, я наслаждаюсь тем фактом, что он похерил все то странное дерьмо, которое у него было с Джостеном. — Между нами ничего не было, — настаивал Эндрю, отпивая горячий шоколад, что заставило его брата усмехнуться. — Верно, именно поэтому ты звонил ему каждую неделю и получил, наконец, новый телефон, с которым ты постоянно играл последние несколько месяцев. И именно поэтому ты стал еще большим мудаком с воскресенья. Даже Кевин не хочет хоть раз побыть рядом с тобой. Эндрю показал ему средний палец, чтобы пояснить, как сильно его это волнует. К сожалению, казалось, что его брат был в ударе, перечисляя ошибки и неудачи Эндрю. — Да, из-за таких вещей даже Рене устала терпеть тебя, неудивительно, что Джостен долго не протянул. — Аарон усмехнулся, сложив руки на груди. — Нескольких часов общения с тобой лично для него было достаточно, верно? Что, тебе не понравилось, что у него есть другие друзья? Думал, что это глупо, что он разговаривает со своими товарищами по команде? Я имею в виду, как кто-то может хотеть кого-то еще в своей жизни, когда у них есть ты? — Аарон, — позвала Би в своей тихой, но строгой манере, когда ей казалось, что кто-то зашел слишком далеко. — Я думаю, тебе следует быть осторожным в своих словах. Это заставило его недоверчиво посмотреть в ее сторону. — Правда? После всего, что ты слышала от него обо мне и Кейтлин, ты мне это говоришь? — Да, говорю. — Би выдержала его взгляд с невозмутимостью, которую Эндрю временами ненавидел. — Ты действительно хочешь быть таким? Радоваться тому, что случилось с твоим родным братом? — Да. — Когда Би продолжала спокойно смотреть на него, Аарон поерзал в кресле и опустил голову. — Я имею в виду… ну, разве ты не думаешь, что он заслуживает этого, после всего, что он сделал со мной? После того, как он обошелся с Кейтлин? — Его голос звучал неуверенно, и стал теребить манжеты своей черной футболки с длинными рукавами. — Как ты думаешь, Кейтлин была бы довольна твоей реакцией? — спросила Би, делая свое «я не собираюсь отвечать на твой вопрос, но задам свой», что очень не нравилось Эндрю. Однако, похоже, это сработало, заставив Аарона почувствовать себя виноватым (такая бесполезная эмоция), потому что его голова опустилась немного ниже, покачиваясь из стороны в сторону. — Нет, — признал он тихим голосом. — Даже если он этого заслуживает, — добавил он. — Возможно, возможно, нет, но я думаю, что ты можешь быть большим человеком и оставить это. — Она подождала, пока Аарон устало вздохнет и слегка кивнет. — Если ты не возражаешь… Я думаю, что Эндрю пойдет на пользу, если он проведет со мной сегодня сеанс один на один. Аарон посмотрел на нее на мгновение, а затем бросил на Эндрю легкий взгляд. — Это еще не конец, ясно? Я все еще думаю, что он заслуживает немного страданий, это справедливо после всего, что он сделал… но я пойду. Сегодня. — Я ценю твое сотрудничество, — сказала Би с легкой иронией, а когда Эндрю хотел что-то добавить, пристально посмотрела на него, пока он просто не отхлебнул горячего шоколада. Аарон присоединился к недовольному взгляду, прежде чем схватил свой рюкзак и вышел из кабинета. — Значит, дело в Ниле, — заметила Би, откинувшись в кресле. — Что случилось? — Почему ты думаешь, что что-то случилось? Би устало вздохнула, снимая очки, чтобы пару секунд потереть переносицу. — Потому что Дэвид беспокоится, что кто-то из его команды может получить серьезную травму из-за того, как ты переносишь на них свой гнев в последние пару дней. Потому что он никогда не видел Рене такой расстроенной? Потому что Кевин на самом деле говорил о том, чтобы хоть раз пропустить ночную тренировку, а не терпеть тебя. Выбери одно из этого, Эндрю. Ему было наплевать на большинство «Лисов», и он не знал, почему Ваймак так беспокоился об этих отбросах — большинство из них были довольно крепкими, и Эндрю не причинит им особого вреда. Не тогда, когда ему придется слушать нытье Кевина о пропущенных матчах и дисквалификации на сезон, или еще хуже — когда ему пришлось бы играть полный матч, поскольку все снова прыгали на карусели запасных. Что касается Кевина и поздних ночных тренировок… ну и что с того, что Эндрю мог дать ему один час на корте в понедельник и вторник вечером и пригрозить сломать клюшку, если он не будет готов уйти, как только время закончится? Он устал от экси и валяться на чертовой скамейке, когда мог бы лежать в собственной кровати и спать, просто… просто устал. — У нас с Рене разные мнения, — сказал он, глядя в свою полупустую кружку. — По-таен-ное, по-таен-ное, знаешь ли. — И эти разногласия как-то связаны с Нилом? — Хм, он картофель? — спросил Эндрю, склонив голову набок, не отрывая глаз от содержимого своей кружки. — Я думал, он «Ворон», то есть животное, а не овощ. — Чем ловчее игра слов, Эндрю, тем больше ты пытаешься отвлечь внимание, так что я приму это как «да». Он поднял глаза и увидел, что Би все еще держит в руке свои очки, и щелкнул языком. — Кто-то сегодня не весел. — Кто-то пытается выяснить, почему ты вдруг стал таким разрушительным, и я думаю, что в основе этого лежит то, что случилось с Нилом, — сказала она, постукивая сложенными очками по подбородку. — Что случилось? — О, Би, это не я разрушительный, — сказал он ей почти с нежностью. — Кампус все еще стоит, в конце концов. Она продолжала смотреть на него несколько секунд, прежде чем надеть очки. — Есть все виды разрушений, которые ты прекрасно знаешь. Я думаю, прямо сейчас? Ты разрушаешь все, что стоит вокруг тебя на эмоциональном уровне, на уровне поддержки, потому что, возможно, если ты прогонишь их всех, ты сможешь доказать, что между тобой и Нилом никогда ничего не было, что ты действительно никогда ничего не чувствовал. — Когда он замолчал, она медленно выдохнула, выражение ее лица стало грустным. — Эндрю, правда? Ты думаешь — подожди, давай разберемся с одной вещью за раз. Самоизоляция не сделает ничего лучше. Это не докажет, что ты вообще ничего не чувствуешь. Это только сделает тебе еще больнее. — Я не чувствую… — Не надо, — сказала Би с необычной силой, ее карие глаза сузились в редком проявлении гнева. — Ты всегда был освежающе честен со мной, так что не начинай лгать сейчас. Ты не самый открытый человек, но ты впустил нескольких людей, и ты чувствуешь, Эндрю. Ты заботишься о своем брате и кузене, это видно по тому, как ты защищаешь и присматриваешь за ними. Ты также решил присматривать за Кевином и доверяешь Рене. Это чувства. И ты заботишься о Ниле. Иначе ты бы так не реагировал. Сначала он ничего не сказал, просто допил горячий шоколад и отставил кружку в сторону. — Интересная теория, но сейчас она не имеет значения, не так ли? — Эндрю снова склонил голову набок, постукивая пальцами правой руки по колену. — Потому что он больше не хочет иметь со мной ничего общего. Би сидела тихо пару секунд, а затем встала, взяла его кружку и пошла приготовить ему и себе горячий шоколад, и не произнесла ни слова, пока не вернулась в свое кресло с собственным напитком в руках. — Ты наконец-то собираешься рассказать мне, что произошло? — Ну, раз уж ты так вежливо и настойчиво попросила. — Эндрю сделал паузу, чтобы подуть на верхушку кружки, и наблюдал за тем, как пар поднимается в воздух, пока думал о том, что он скажет. — Я узнал, чего ему стоила защита друга и себя от Рико Морияма, и я… — Не было никакого «мог», не так ли? — Я был довольно резок, сообщив ему свое мнение о его действиях, а также о том, что его друзья не остановили его. Би, казалось, обдумывала это около минуты. — Оглядываясь назад, чувствуешь ли ты, что слишком остро отреагировал? — Нет. — Эндрю только хотел, чтобы в то утро по телефону разговаривали только Моро и Патель, а не Нил, поскольку они больше заслуживали сказанных им слов. — Но я не должен был говорить о том, что я сделал с Нилом, даже если он был глупым дураком за то, что он сделал. Не совсем теми словами. — Он хмыкнул, глядя в свой бокал. — Не то чтобы это имело значение сейчас, поскольку его телефон отключен, а Патель ясно дала понять, чтобы я оставил его в покое. — Из того, что не было сказано, я поняла, что Нил принес немалую жертву, причем таким образом, который ты считаешь… отвратительным. — Степень понимания в выражении лица Би в тот момент было неприятно признавать. — Ты действительно веришь, что его друзья позволили бы ему это… или ты подразумеваешь, что они подтолкнули его к такому поступку? — Ее брови сошлись вместе, когда она попыталась разобраться в этой путанице. — Они извлекают из этого выгоду несколькими способами, — сказал ей Эндрю, не желая углубляться в подробности личной жизни Нила. — Хорошо. — Она отпивала горячий шоколад, глядя на него. — Итак, ты расстроил Нила до такой степени, что он больше не хочет с тобой разговаривать, а также оскорбил его друзей. И теперь ты отталкиваешь свою семью и товарищей по команде. Ты не можешь просто оттолкнуть всех, потому что ты плохо на что-то отреагировал, Эндрю. В конечном итоге тебе будет только хуже. — Я не согласен с этим. — Он никогда не чувствовал себя так хорошо, если только это не был ненастоящий кайф. Или он слышал, как Нил смеялся над чем-то..... Проклятье. — Тебе нравится противоречить только ради того, чтобы противоречить? — спросила Би с долей раздражения. Прежде чем Эндрю смог ответить, она покачала головой. — Риторический вопрос, идем дальше. Давай вместо этого попробуем вот что — что ты собираешься делать через несколько недель, когда «Лисы» будут играть с «Воронами» в «Эдгар Аллан»? — Когда он замер, услышав напоминание об этом, Би потягивала свой напиток с излишним самодовольством. — Тогда у тебя будет шанс увидеть его, а значит, у тебя не будет много времени, чтобы разобраться с «отсутствием чувств» к нему. Эндрю бросил на нее ровный взгляд в ответ, в то время как ее губы изогнулись за кружкой с желтым смайликом, и мысленно перестроил свой список «самых злых людей в его жизни». — Да, я так и думала. Я свободна после трех тридцати в большинстве дней, что немного сократит твои тренировки, но я уверена, что Дэвид поймет, когда я поговорю с ним. Он переместил ее на одну строчку вниз в списке и слегка кивнул. Не было большой неожиданностью, когда Ваймак позволил ему пораньше уйти с тренировки, чтобы встретиться с Би, договорившись с Эбби отвезти его в медицинский центр на прием, и все, что потребовалось, это чтобы Мэтисон сделал одно ехидное замечание о том, что он «псих», чтобы мудак в конечном итоге бежал марафон со своей приятельницей Херст. Это, казалось, немного успокоило двух засранцев, в то время как остальная часть команды сосредоточилась на подготовке к встрече с «Воронами». В пятницу была выездная игра в Мэдисоне, которую «Лисы» выиграли. Дело было не в том, что Эндрю заботился об этом, пока он был в воротах, а в том, что это давало ему возможность что-то делать, блокировать удары и гонять мяч по корту (и нацеливаться на глупых игроков в стикбол). Благодаря этому вечер проходил немного быстрее, и Кевин не слишком жаловался по дороге домой. Были опубликованы фотографии Нила, когда Эндрю проверял свой телефон, впервые за неделю. Как и ожидалось, было много лайков и комментариев к фотографиям, на которых Нил был запечатлен с Моро, когда «Вороны» готовились к матчу со Спартанцами. Нил выглядел усталым и замкнутым, что, по мнению Эндрю, не было связано с тем, что он играл роль человека, только что оправившегося от гриппа, и даже после победы на его лице была лишь легкая улыбка. Он, по крайней мере, был достаточно «здоров», чтобы принизить репортера, которая, казалось, не верила, что «Вороны» достаточно оправились, чтобы победить команду едва среднего уровня, сказав женщине, что потребуется нечто большее, чем вирус, чтобы вывести «Воронов» из строя до такой степени, что они не смогут удержать оборону против линии нападения, стратегия которой, казалось, была «эх, просто бросай мяч и надейся, что он попадет в ворота», и защита, которая была просто мускулами в мягкой экипировке. Когда Моро вздохнул на это, Нил повернулся к нему в явном замешательстве и спросил по-французски, не сказал ли он что-нибудь не так. — Vous auriez pu le dire un peu mieux, — ответил ему Моро на том же языке. Нил вздохнул, продолжая смотреть на репортеров. — Отлично, их защита — впечатляющая группа медлительных тяжелоатлетов, и их нападению, вероятно, следует подумать о линзах. — Он сказал это по-английски с серьезным лицом и серьезным тоном… и Эндрю не поверил ему ни на мгновение. Моро тоже, учитывая то, как он прошелся по лицу правой рукой. Эндрю смотрел послематчевое интервью по своему телефону, наблюдал, как Нил снова повернулся лицом к своему партнеру (тому самому, который не защитил его так же, как Нил защитил слабого ублюдка) с чуть приподнятой бровью и первым настоящим признаком эмоций на лице, наблюдал за тем, как Нил сосредоточился на Моро, словно тот был единственной важной вещью в комнате, и почувствовал что-то горькое и острое в своей груди. В этот момент он ненавидел Нила, ненавидел его (84%)… и не мог ничего с этим поделать. Не мог написать Нилу, позвонить ему или что-нибудь еще. Это была долгая поездка обратно в кампус, где Эндрю выпил почти пятую часть виски, лежа в своей кровати, прежде чем заснуть, только для того, чтобы в какой-то момент проснуться утром от сна, в котором Рико Морияма смеялся в извращенной радости, в то время как Дрейк удерживал Эндрю, наблюдая, как Ичиро Морияма нападает на не сопротивляющегося Нила. Он не мог ничего сделать, не мог сопротивляться, не мог вырваться, пока сильные пальцы Дрейка впивались в его руки, пока большая сила его приемного брата держала его в плену, а этот отвратительный голос бормотал ему на ухо, что с ним будет дальше. Это было не лучшее начало дня, и стало только хуже, когда он понял, что в какой-то момент не позвонит Нилу. Ники добровольно сбегал за алкоголем для него, вместе с несколькими пинтами мороженого, и в кои-то веки Кевин не сказал ни слова. В воскресенье Эндрю снова был на крыше, раздумывая, закурить еще одну сигарету или нет (ему было плевать на рак легких, но раздражало, что приходится так часто бегать за новыми пачками, особенно учитывая то, как Кевин ворчал по поводу его курения, а Ники всегда хотел, чтобы он занимался другим дерьмом), когда появилась Рене, одетая в треники и куртку с капюшоном. — Так мы тренируемся или нет? Он одарил ее снисхожденным взглядом. — Она говорит. — Я думала, это моя реплика. — Она собрала волосы в небольшой хвост и заколола свежеокрашенные пряди ярко-розовой заколкой. — Если ты предпочитаешь сидеть здесь и дуться, это прекрасно, но я подумала, что ты захочешь потренироваться. О, кто-то только что вызвался получить пинок под зад, не так ли? Рене вкладывала немного больше силы в свои удары, чем обычно, была немного более «на высоте», что заставило Эндрю поверить, что не все было прощено, и это его устраивало. Это означало, что он не чувствовал никакой вины (ха-ха) за то, что своими ударами сломал ей ребра или разбил губы, а в какой-то момент даже выбил нож из ее руки. Конечно, потом она сбила его с ног и чуть не заставила его откусить кончик языка, приложив ладонь к подбородку, но все равно, победы надо считать всегда, когда они случаются. — Хорошо, — сказала Рене с легким, но довольным кивком. — Несмотря на всю выпивку, ты все еще в хорошей форме. — Кто-то доносит? Как печально, — заметил он, потирая больную челюсть. — Я думал, Ники уже научился лучше. — Он беспокоится о тебе, — объяснила она, передавая их обычную бутылку воды после боя. — Не он один. Эндрю проигнорировал эту нелепость, пока пил свою воду, а через мгновение Рене слегка шмыгнула носом и сделала то же самое. Пока они отдыхали и восстанавливали силы, все было тихо, но потом она постучала пальцами по пластиковой бутылке. — Марли поздравила Мэг с голом, который она забила в эту пятницу, так что ты можешь быть счастлив узнать, что Мэг больше не хочет видеть тебя мертвым. — Когда он посмотрел на нее пустым взглядом на это заявление, Рене улыбнулась в ответ. — Просто немного покалеченным. Может быть, со сломанной ногой или двумя? — Такие хорошие христианские ценности, — заметил Эндрю, раздавив пустую бутылку в правой руке и отбросив ее в сторону. — Можно подставить другую щеку, а можно посмотреть, как Иисус изгоняет ростовщиков, — сказала ему Рене, продолжая улыбаться. — Иногда нужно переставать быть такой «милой», если это ради благого дела. — Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, если только ты не хочешь занять пять долларов и не должна мне пятьдесят взамен. — Я больше думаю о том, что они говорят о том, что нет гнева, подобного презрению праведного человека, — сказала Рене, подбирая выброшенную бутылку и убирая ее в сумку. Почему он терпел ее, когда ножи были спрятаны? — Вообще-то, поговорка гласит: «На небесах нет ярости сильней, чем обратившаяся в ненависть любовь; В аду нет фурии страшней, чем женщина, которую презрели», — сообщил он ей, разминая затекшую спину и отказываясь поморщиться, когда это потянуло больную мышцу в боку. — Почему бы тебе не почитать книгу, кроме того мусора, который ты называешь Библией? — О! Я читаю очень хорошую книгу о том, как построить стабильные отношения с любимым человеком. Хочешь, я одолжу ее тебе? Я выделила разделы, которые должны помочь тебе с Нилом, — спросила она с яркой улыбкой. А он-то думал, что на время они перестали нападать друг на друга с острым оружием, как глупо с его стороны. Следующая неделя была не намного лучше, даже когда Рене снова заговорила с ним, а Кертис перестала постоянно на него смотреть (вместе с Ий, таким хорошим маленьким щенком). Не то чтобы Эндрю заботился о заблудшем маленьком бывшем «Вороне» Нила, не тогда, когда некая маленькая птичка разгуливала вся такая мрачная и унылая (и большую часть времени носила ветровки или толстовки Моро, черт возьми) в постах поэтичной Патель в социальных сетях. Эндрю думал, что девушка дразнит его ими, тем, что Нил всегда с Моро, всегда на стороне защитника… всегда такой замкнутый. На одной из фотографий даже был комментарий о том, что «маленькие птички процветают вместе с остальной стаей». На нем был изображен Нил с Моро и парой надоедливых первокурсников, вертящихся вокруг него, самый оживленный, которого Эндрю видел со времен банкета. Хм, как жаль, если каким-то образом некий поэт сломает большие пальцы рук во время предстоящей игры «Воронов» с «Лисами», нет? А еще лучше, ее руки. В то время как Би несколько раз в неделю встречалась с Эндрю наедине во второй половине дня, Аарон снова присутствовал на утренних встречах в среду; Би решила разобраться с некоторыми из многочисленных проблем, возникших между ними. Эндрю полагал, что нельзя считать эту женщину отстающей. Особенно, когда она начала с того, что Аарон, как правило, позволял Эндрю решать свои проблемы за него (что исходит из всех тех лет, когда Тильда контролировала его и издевалась над ним), и потребности Эндрю «исправлять» вещи (частично из-за всех лет его неспособности контролировать свою жизнь). Надо отдать ему должное, Аарон сначала разозлился, но отказался уходить, особенно когда Эндрю продолжал сидеть на месте, и после нескольких угрюмых минут общения с Би, его ответы вышли за рамки немногословных, односложных ответов. Он, казалось, был полон решимости доказать, что если Эндрю сможет выдержать это? Он тоже сможет. В ту пятницу в начале октября была домашняя игра, и они отправились в «Эдем», чтобы отпраздновать победу «Лисов», как бы нелепо это ни было. Эндрю отказался смотреть в свой телефон в тот вечер, чтобы увидеть какие-либо фотографии или видео Нила, уверенный, что на следующий день они будут смотреть игру «Воронов» и разбирать другую команду. Это могло подождать до тех пор, пока он не проверит Нила, не узнает, стало ли ему лучше или хуже, потому что было кое-что, что он хотел сделать этой ночью. Роланд удивился, когда Эндрю дал ему понять, что хочет встретиться в единственной кладовой, но быстро улыбнулся и кивнул в знак согласия. Пока бармену не пришло время сделать перерыв, Эндрю вернулся к столу, где его ждали остальные с подносом напитков, и выжидал время с шотами и парой пакетиков с крекерной пылью. Пока Аарон и Ники дурачились на танцполе, Кевин бубнил о том, что нужно сделать «Лисам», чтобы набрать достаточно очков против «Воронов», и жаловался на то, почему команда не работает лучше (потому что Кевин слишком сильно подпитал эго своего маленького мини-я и создал огромную проблему, с которой он отказался иметь дело, в основном). Когда Роланд сказал Эндрю, чтобы тот шел в кладовую через полчаса, когда он вернулся в бар за следующей порцией, Эндрю кивнул, хотя чувствовал явное отсутствие предвкушения или желания подтверждения. Это было… как будто он назначил встречу, и его тело работало на автопилоте, когда он прикоснулся к Роланду, когда он проделал все действия, чтобы встать на колени и обхватить рукой толстый член мужчины. Он даже не отреагировал, пока не закрыл глаза и не подумал о Ниле, о том, как его маленькая птичка будет выглядеть с закрытыми глазами и раскрасневшимся лицом, рыжими кудрями, падающими на это великолепное лицо, и подтянутым стройным телом. Эндрю знал, что должен остановить себя, что ему следует очистить свой разум от этого образа и сосредоточиться на Роланде… но ведь это была всего лишь фантазия, верно? У него никогда не будет Нила, так что что в этом такого? Почему бы не позволить себе несколько минут чего-то, даже если это было просто притворство, просто фантазия (в дополнение к проклятой мечте), что-то, чтобы заставить себя напрячься и позволить себе кончить, пока он отсасывает другому парню. — Все в порядке? — спросил Роланд, прислонившись к стене, и, к счастью, одетый обратно в свои кожаные штаны, когда все закончилось. Эндрю посмотрел в сторону, схватив барное полотенце, которое он положил на пол ранее, чтобы вытереться. — Я в порядке. — Только произнеся эти слова, он подумал о Ниле, и боль в груди усилилась. Поэтому, как только он закончил и отбросил полотенце, он вскочил на ноги и схватил бутылку виски. — Запиши это на мой счет, — сказал он бармену и, не оглядываясь, вышел. Он позволил себе только пару неглубоких глотков из бутылки, пока все еще был в клубе, так как он отвозил всех домой, а затем выпил достаточно, чтобы чувствовать себя ужасно на следующее утро. По крайней мере, у него не было никаких связных снов в ту ночь. Не помогло и то, что он узнал, что Нил в те выходные был в Нью-Йорке, на очередной «рекламной» акции. Именно Ники отважился войти на кухню, обойдя разбитое стекло и лужу кофе на полу, куда Эндрю бросил кофейник после того, как проверил свой телефон, ожидая, пока он заварится. В данный момент он сидел на стойке возле кофеварки с пустой бутылкой водки в руке (в морозилке всегда была хотя бы одна, в конце концов, Кевин на что-то годился), пытаясь понять, стоит ли двигаться или нет. — Ну что, тяжелое утро? — Спросил Ники с опасливой улыбкой, его волосы торчали в разные стороны, так как он еще не принял душ и был одет в радужные пижамные штаны и розовую рубашку с надписью «u want it» спереди блестящими буквами. Эндрю бросил на него равнодушный взгляд, после чего вернулся к разглядыванию пустой бутылки. — Уходи. — Ах, хорошо, это означает «да». — Ники на мгновение заколебался, прежде чем достать метлу из маленького шкафа возле холодильника, затем подмести осколки стекла — и вскрикнул, когда бутылка водки чуть не попала в него, когда Эндрю бросил ее. — Черт возьми, Эндрю! Что с тобой не так? Что не так? — Уходи. На мгновение показалось, что Ники так и сделает, но потом его подбородок, покрытый темной щетиной, выпятился, и он продолжил подметать беспорядок, кофе растекся по полу, когда он собрал стакан в кучу. — Нет, мы разберемся с этим сейчас, я устал от того, что ты играешь Кевина и пьешь почти каждую ночь. — Он пошел за совком, его внимание было сосредоточено на Эндрю, пока он подметал и выбрасывал стакан, затем он вытер и кофе. — Я понимаю, это отстойно, когда ты заботишься о ком-то, а он не хочет иметь с тобой ничего общего, но ты не сделаешь лучше, если будешь так себя вести. — Заткнись, — сказал ему Эндрю тихим голосом, слегка наклонившись вперед, но остановился, когда его голова заболела, а желудок запульсировал от этого движения. — Нет. Отказ заставил Эндрю спрыгнуть со стойки, и Ники сначала вздрогнул, но потом упер руки в бедра и покачал головой, выражение его лица было настороженным, даже когда он стоял на своем. — Твои обычные пугающие действия ни к чему тебя не привели, Эндрю. Так что, хм, садись, а я приготовлю завтрак, хорошо? Эндрю смотрел на него несколько секунд и почти ушел, прежде чем Ники неуверенно улыбнулся ему. — Вафли, я сделаю вафли. Эндрю ничего не сказал, обошел кузена и сел за стол, потирая пальцами грубую ткань повязок, пока Ники рылся в шкафах и холодильнике, пока не нашел все необходимое для позднего завтрака, и пел под нос на испанском и немецком, пока готовил вафли, яйца и сосиски. Был даже растворимый кофе, который он поставил на край стола, как будто опасаясь приближаться к Эндрю, по крайней мере, пока еда не будет готова, а затем поставил тарелку с едой вместе с бутылкой настоящего кленового сиропа рядом с левым локтем Эндрю. Ничего не было сказано до тех пор, пока Эндрю не съел примерно половину толстой, воздушной вафли, и сироп чуть не выплеснулся из его тарелки. — Итак… ах, Нил? — осмелился спросить Ники. — Нет, — ответил Эндрю, с набитым едой ртом, отчего его желудок успокоился. Казалось, что Ники был не в настроении сдаваться в то утро, как необычно. — Тебе нужно поговорить об этом, я знаю, что тебе это не нравится, но это так. Я продолжаю говорить тебе, что я здесь ради тебя. — Когда Эндрю поднял свою тарелку, чтобы доесть наверху, Ники издал громкий звук протеста и встал, чтобы преградить ему путь. — Просто послушай хоть раз, ладно? Я знаю, каким несчастным можно себя чувствовать, когда ты хочешь кого-то и думаешь, что он недосягаем. Так было со мной, пока я не начал встречаться с Эриком. — Ники радостно ухмыльнулся, подумав о своем парне, отчего Эндрю захотелось блевать. — Так что если я могу сделать что-нибудь, чтобы ты был так счастлив, я сделаю это. — Отвези меня в Нью-Йорк и отвлеки нескольких телохранителей, чтобы я мог убить парня, — сказал ему Эндрю. От этих слов Ники побледнел. — Ладно, почти все. У некоторых людей нет чувства решимости. — Я имею в виду, такие вещи, как слушать тебя или давать советы, или не протыкать. Что-то такое, за что меня не посадят в тюрьму, — торопливо продолжил Ники. — Я не должен попасть в тюрьму, я слишком нежный. Эндрю просто пожал плечами, подойдя к стойке и взяв еще одну вафлю, затем вернулся за стол. — Но я хорош в вопросах отношений. — В ответ на сощуренный взгляд Эндрю, Ники изящно пожал плечами. — Я лучше, чем кто-либо другой в этом доме, верно? В смысле, у меня хотя бы есть парень. — Кого это волнует? — Хм, точно. — Ники бросил многозначительный взгляд на кофеварку без кофейника. — Он не мой парень, — попытался возразить Эндрю, но Ники отмахнулся от него. — Да, да, ты и ярлыки, понял. Каким бы он ни был, вы должны снова поговорить друг с другом. Я могу помочь с этим. Точно. — Иди купи новый кофейник, — сказал Эндрю своему кузену. — Это ты можешь сделать. — Но… — Ники посмотрел на еду на плите или рядом с ней, затем снова на Эндрю. — Хорошо, но я не сдамся! Я твой ведомый, нравится тебе это или нет. — Нет, — заявил Эндрю, добавляя еще сиропа в еду. — Ха, ха. — Ники ушел одеваться (или что-то в этом роде), оставив Эндрю в покое доедать свой завтрак. Не то чтобы он считал, что Ники прав, но в тот вечер, когда Кевину удалось получить контроль над телевизором и заставить их всех смотреть последний матч «Воронов», Эндрю лишь выпил пару кружек пива, сосредоточившись на Ниле, бегающем по корту, как всегда быстро. Когда Нил был на экране, все, как ни странно, вели себя тихо, даже Аарон не делал язвительных комментариев, а Кевин лишь говорил о том, как трудно будет противостоять единому нападению Воронов. В воскресенье все вернулось на круги своя, по крайней мере, с Рене, что означало, что Эндрю лечил ушибленную правую щеку и больное левое колено, а якобы добрая христианка удовлетворенно ухмылялась, несмотря на то, что из-за кровоточащей нижней губы ей было трудно пить воду. — Нил в Нью-Йорке. Аура удовлетворения Рене исчезла, когда ее огрубевшие руки сжались бутылку. — Оу. — Да, «оу». — Я думала, ты сегодня хоть немного настроен решительно. — Она нахмурилась, облизывая кровь на губе. — Это… это его выбор, Эндрю. Он усмехнулся на это. — Верно, точно так же, как это его выбор — быть в «Гнезде». Свобода воли здесь в изобилии, особенно на идеальном корте — Кевину не нужна чашка специального сока, чтобы оправиться от того, что с ним сделал Рико, а Кертис попросила поиграть с тобой, потому что ей нравится упражнение. — Он освободил нож и дважды подбросил его в воздух. — А я-то думал, что мне не помогают счастливые таблетки. Черт бы побрал эту хитрую Би за то, что она морочит мне голову. Рене бросила на него недовольный взгляд и вытерла рот тыльной стороной левой руки. — Это было чересчур, не так ли? — Я думал, что такая хорошая христианка, как ты, не будет обвинять жертву… но опять же, христианка, — сказал он с легкой усмешкой. Она сделала видимое усилие, чтобы сдержать свой гнев, что означало, что он нанес прямое попадание, очко в его пользу. — Я не обвиняю Нила. Я просто пытаюсь сказать, что в этой ситуации есть нечто большее, чем ты принимаешь во внимание. — Ее глаза на мгновение сузились, когда его пальцы сжались вокруг рукояти ножа. — Я не верю, что Марли или Жан, не говоря уже о Мэг, заставляли его что-то делать, кроме того, что он действовал из беспокойства за них. Если бы ты перестал думать, ты бы тоже это понял. — Кертис сказала… — Она сказала, что Морияма — через дядю Нила — побаловал ее и Марли приятным отдыхом в городе, и что очевидно, что он и дядя Нила также присматривают за Нилом. — Рене бросила на него неодобрительный взгляд, прежде чем занялась своей бутылкой с водой. — Я добилась от нее немного большего — немного — за последние пару недель. — Еще один укоризненный взгляд. — Достаточно, чтобы прояснить ситуацию, как бы это сказать, но теперь она более осторожна в своих словах. И мое впечатление, что Нил определенно ограждал ее от многих вещей. Возможно, потому что он не хочет, чтобы она знала правду о Морияма и его семье, и я думаю, что он поступил правильно. Эндрю провел большим пальцем правой руки по лезвию ножа, размышляя об этом. — А Патель? Рене вздохнула, прежде чем сделать глоток воды. — Мэг всегда думала, что Марли что-то скрывает от нее, но она была довольна тем, что это так, поскольку она все еще была частью группы. Теперь мне интересно, узнала ли Марли каким-то образом правду, тем более что она всегда держалась на расстоянии от меня и Дэн, и так оберегала Нила. Лезвие впилось в мясистую подушечку большого пальца Эндрю, пока кровь не потекла по его ладони. — И ты действительно думаешь, что ей есть дело до Нила? Обманчивое спокойствие его голоса заставило Рене плавным, медленным движением отложить бутылку с водой и вытянуть руки по швам. — Эндрю… смогу ли я помешать тебе сделать что-то, чтобы защитить Аарона, Ники и Кевина? Хм? — Она удерживала его взгляд, пока он не щелкнул языком и не вытер лезвие о свои черные треники. — У меня сложилось впечатление, что Нил такой же упрямый, как и ты. — Может быть, — сказал он, засовывая оружие обратно в повязку. Если это так, то даже с помощью Би (и приставаниями Ники), Эндрю не собирался ничего добиваться от некого Ворона. Рене, должно быть, догадалась о чем он думает, потому что ободряюще улыбнулась ему. — Все наладится, вот увидишь. Он действительно заботится о тебе, иначе он не был бы так расстроен. Ему просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя, а потом вы двое сможете работать над тем, чтобы двигаться дальше. Да, потому что это было то, что Эндрю делал так хорошо, и был еще тот крошечный факт, что Нил все еще был собственностью Морияма во многих смыслах этого слова. Эндрю также не совсем верил, что Патель и Моро не сыграли какую-то роль в том, что Нил передал себя Ичиро Морияма — особенно Моро. Возможно, Патель не до конца понимала все, но Моро провел несколько лет в «Гнезде», вырос вместе с Рико и Кевином. Он знал бы правду. Узнали ли Морияма о том, что защитник помог Кевину выбраться из «Гнезда»? Отказался ли Моро от Нила, чтобы спастись самому? У Эндрю скоро будет шанс все выяснить. По сравнению с прошлым годом в «Лисах» все еще царил беспорядок, но Уайлдс и Ваймак делали все возможное, чтобы подготовить команду к игре против «Воронов»; защитная линия была не так уж плоха, по крайней мере до тех пор, пока Уайт не вышла на корт, разволновалась и заработала желтую карточку за излишнюю агрессивность. Ваймак не собирался рисковать Хейсом в воротах в такой важной игре, не то чтобы парень просил хоть немного времени на корте против лучшей команды дивизиона (Хейсу было более чем достаточно четверти игры с командами более низкого ранга для развития своих навыков), так что оставались Херст и Мэтисон. Херст все еще не дотягивала до уровня Кертис, поэтому простая истина заключалась в том, что если бы у них не было полузащитника из-за травмы, она бы тоже не играла в тот вечер. Это означало, что со стороны новичка было много криков и истерик, но «Лисам» нужно было улучшать общий счет очков, в котором Херст и ее товарищи-первокурсники в значительной степени были ответственны за столь низкий результат в конце сезона, если они собирались занять место в четверке лучших, не говоря уже о втором месте. В линии атаки у них по-прежнему оставался Мэтисон, но выбор был невелик, поскольку у них было всего три нападающих. Кевин, похоже, пытался заставить маленького засранца принять концепцию командной работы, но Мэтисон, похоже, считал, что сможет справиться с «Воронами» (сможет справиться с Нилом) сам. Эндрю подумал, что может почувствовать хоть малейшее удовольствие, наблюдая, как над придурком-новичком одерживают верх на корте в ночь игры. До игры с «Воронами» он отвлекал себя тем, что концентрировался на учебе и не калечил Кевина, когда его вытаскивали на сверхдлинные ночные тренировки. Работа с Би тоже была, с Аароном и без него, и в некоторые дни он не понимал, почему согласился уехать из Калифорнии в Южную Каролину, когда казалось, что для его брата никогда ничего не будет достаточно хорошим. Никогда. А иногда… иногда Аарон замолкал и смотрел на него, действительно смотрел, и не был таким ублюдком в течение нескольких минут или до конца сеанса, и, казалось, обдумывал его слова весь оставшийся день, как будто произошло какое-то важное осознание. После этого на губах Би появится небольшая самодовольная улыбка, так что Эндрю не был уверен, что в конечном итоге оно того стоило. В день игры с «Эдгар Аллан» «Лисы» с утра сели в автобус, большинство из них были взволнованы перспективой встречи с такой престижной командой. Эндрю заметил, как внимание его брата задержалось на «Лисичках», когда они столпились вокруг своего автобуса, дальше по парковке, затем он отвернулся с нечитаемым выражением лица, а потом занялся нервным Кевином. Кто-то был не слишком рад посещению своего старого альма-матер, несмотря на то, что Рико уехал, а Тетсуи был странно тих в последние несколько недель. Над головой Кевина больше не нависала угроза принудительного возвращения в «Эдгар Аллан», особенно когда он доказал всем, что вышел из тени Рико, но Эндрю полагал, что единственным минусом того, что психованный ублюдок сидит взаперти, было то, что Кевин так и не получил никакого разрешения на этот счет. Возможно, если Кевин попросит Ичиро очень-очень вежливо, то он мог бы стать тем, кто вышибет мозги бывшему «королю». Еще более раздражающим было застрять на несколько часов в автобусе с четырьмя первокурсниками (ну, тремя из них, поскольку Уайт вела себя тихо — но потом Кёртис компенсировала ее), поэтому Эндрю надел наушники, чтобы немного заглушить шум, бросил свой самый безразличный взгляд на любого, кто пытался приблизиться к задней части автобуса (или на Кевина, когда тот поворачивался, чтобы поговорить), и первые несколько часов спал. После этого он проверил свой телефон и нашел несколько новых фотографий Нила, сделанных в кампусе «Эдгар Аллан» тем утром. На них было много черного и красного, компенсированного оранжевыми, красными и желтыми осенними листьями, а Нил был одет в куртку «Ворона» (в кои-то веки свою собственную), и бросая на камеру обиженный взгляд, как бы говоря: «Вы тратите мое время». Эта фотография уже набрала тысячи «лайков», так как Нил прекрасно смотрелся перед сезонным фоном и баннерами Воронов, его волосы ярко блестели на солнце, а глаза почти светились. Остальное было обычным — Нил и Моро, погрузились в какую-то дискуссию, выглядя почти нелепо из-за разницы в росте, но все же сочетались с их нарядами, татуировками и поразительной внешностью. Нил и Патель, причем девушка сделала что-то такое, что вызвало у него хмурый взгляд, который на мгновение превратился в улыбку. Нил, Моро и Патель, и чертовы первокурсники, зависшие в стороне, приковавшие свое внимание к Нилу. Би работала с Эндрю в течение последней недели, прорабатывала с ним различные упражнения на концентрацию внимания и успокоение в преддверии сегодняшнего вечера. Ники оставлял по всему номеру различные распечатки статей «как вернуть своего мужчину» и прочую ерунду, пока Эндрю не пригрозил засунуть их ему в глотку, если тот не избавится от них. Рене «молилась» за него. Может быть, это было бы не так уж плохо — быть сброшенным с крыши Лисьей башни, если бы сегодня не получилось поговорить с Нилом. Это, конечно, было бы лучше, чем терпеть всех, кто вмешивался (вмешивается) в его жизнь. В ужасной, зияющей пустоте в центре его груди. Эндрю включил музыку и начал читать книгу, когда Мэтисон и Ий начали спорить о том, кто наберет больше очков в этот вечер, и потянулся, чтобы дать подзатыльник Кевину, когда заметил, что его друг ерзает на своем месте, когда они увидели указатели на «Эдгар Аллан». — Там с тобой ничего не случится. — Я знаю это, — сказал ему Кевин, вытаскивая наушники. — Просто… я так долго не хотел сюда возвращаться. А потом я сказал себе, что мы придем, чтобы забрать корону Рико. — Кевину удалось слабо улыбнуться. — Теперь этого никогда не случится. Нет, и они даже не покажут «Воронам» на их собственном корте — по крайней мере, не в эту ночь. — Докажи старому козлу, что он тебя не сломал, — сказал Эндрю полу-трусу и кивнул, когда выражение лица Кевина сменилось решимостью. Намного лучше. Ваймак хлопнул в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание, когда Эбби вела автобус к воротам кампуса «Эдгар Аллан». — Ладно, это не игра чемпионата, пока нет, — это вызвало одобрительные возгласы большинства придурков, — но я все равно хочу, чтобы вы вели себя как можно лучше, поскольку сегодня здесь будет много прессы. — Он почему-то пристально посмотрел на Эндрю. — Будет много народу и много фанатов «Воронов», но мы же не позволим этому нас задеть, верно? — Да, я уверена, они будут так счастливы, что их маленький предатель вернулся, — усмехнулась Херст, а Мэтисон рассмеялся, их внимание было сосредоточено на Кертис, которая мило улыбнулась и показала им средний палец в ответ на удар; «Вороны» не слишком плохо отреагировали на ее переход в другой университет, в основном потому, что Нил, Моро и другие (в основном Патель и те, у кого были активные аккаунты в социальных сетях) сделали все возможное, чтобы показать, что они все еще считают Кертис своей подругой и не расстроены тем, что она стала «Лисом». Если их «кумиры» не были рассержены из-за ухода Кертис, то фанаты не могли сильно обижаться. — Шина, ты пробежишь две мили, когда мы приедем в «Эвермор», — сказал Ваймак полузащитнику, его голос был более хриплым, чем обычно, от разочарования. Когда она начала протестовать, он покачал головой. — Нет, возможно, это напомнит тебе, что команда превыше всего, и это будет отличной тренировкой для марафона на следующей неделе. А теперь, ты хочешь сказать что-нибудь еще и добавить еще одну милю? — Он смотрел на нее, пока она не заворчала и не упала на свое место. Когда не было никаких других ехидных замечаний или комментариев, он перечислил некоторые ключевые моменты стартового состава «Воронов», пока они ехали через небольшой кампус; Эндрю подумал, что он делает это больше для того, чтобы отвлечь Кевина. Вскоре они подъехали к замку «Эвермор», огромному стадиону, на котором Кевин провел большую часть своего детства, дому «Воронов» и официальному стадиону корта. Парковка была заполнена, несмотря на то, что до игры оставалось еще несколько часов. Охранники на парковке направили их на место рядом со входом для команды гостей, и охранники, одетые в черное и красное, провели их через ворота, за трибуны, по туннелю и по коридорам, выкрашенным в темный цвет, пока они не добрались до гостевой раздевалки. Все это время Кертис рассказывала о четырех башнях, Красном и Черном коридорах, о том, чего им следует ожидать в «Гнезде», поскольку Кевин вдруг стал довольно тихим. — Там есть хорошая зона отдыха, но в душевых нет кабинок, извините, — сказала им Кертис. — Знаете, я привыкла к ним в Пальметто, они отличные, но здесь все открыто. — Мы справимся, в большинстве университетов их нет. — Рене благодарно улыбнулась Ваймаку, пока говорила. — Но, по крайней мере, здесь будет место для всех, чтобы потренироваться на корте перед игрой, — продолжала Кертис. — О, это будет так странно — выйти на корт в качестве «Лиса», а не «Ворона». — Она засмеялась, когда Уайлдс обняла ее одной рукой. — Просто помни, какую команду ты пытаешься победить, принцесса, — усмехнулась Херст. Кертис бросила на нее безразличный взгляд, а Ий закатил глаза. — Это не проблема, не тогда, когда я весь прошлый год побеждала на этом корте добрую часть своей старой команды. Жаль, что ты не можешь сказать то же самое. — Когда же ты поймешь, что не можешь выиграть у нее? — Ий насмехался над Херст с гордой ухмылкой. Херст показала ему средний палец, который она поспешно спрятала, когда Ваймак шагнул вперед. — Хватит. Оставьте драку для Воронов. — Он подошел ближе к Кевину и похлопал его по плечу. — Ты в порядке? Кевин кивнул, движение было немного резким, но выражение его лица было решительным. — Как сказала Мэг, немного странно быть здесь, на другой стороне. — Ты привыкнешь, — заверил его Ваймак. — Мы будем продолжать возвращаться сюда, и скоро мы возьмем с собой один из этих причудливых баннеров. Это вызвало еще больше одобрительных возгласов со стороны идиотов. — Они ничто без Рико, а у нас есть Кевин! — провозгласил Мэтисон. — Они идут ко дну! — Сколько раз тебе повторять, перестань их недооценивать! — Кевин оскалился на новичка, в то время как Ий злорадствовал, уже дважды расправившись с «Воронами». — Нил достаточно хорош, чтобы стать профессиональным игроком, возможно, когда он закончит университет, и то же самое с Жаном. Они в «Идеальном корте» не просто так, и если что… команда становится сильнее без Рико, — признал он. — Мы не собираемся выигрывать сегодня, мы будем бороться за то, чтобы не сильно проиграть. — Но… — Нет, — сказал ему Кевин с суровым взглядом. — Будь внимателен сегодня и узнай разницу между средним игроком и «Кортом». Возможно, это заставит тебя лучше стараться в будущем. — Он окинул взглядом раздевалку, прежде чем взять свою сумку. — Может быть, это заставит всех вас стараться лучше. Рейнольдс и Бойд сделали грубые жесты в сторону Кевина, а Ваймак потер затылок, словно пытаясь унять головную боль. — Отлично, ты точно не будешь давать предматчевое интервью, мистер Индивидуальность. Дэн и Рене, вы занимаетесь этим, и постарайтесь сделать так, чтобы это звучало так, будто мы не полные неудачники. — Я думаю, что могу сделать работу лучше, чем Кевин, — сказала Уайлдс, закатывая глаза. — Я думаю, дрессированный попугай справится с работой лучше, чем Кевин, — пробормотал Бойд. — Ну, по крайней мере, он не говорит «мы сдохнем на корте», да? — предложил Ники, доставая свою форму из сумки. — Это улучшение? Некоторое улучшение? — Не могу поверить, что из-за этого мы пропустим вечеринку в честь Хэллоуина в «Эдеме», — пожаловался Аарон, бросая футболку в шкафчик. Да, еще одна захватывающая ночь, когда можно было наблюдать, как Кевин напивается, как Ники и Аарон танцуют, и как они становятся свидетелями множества костюмов, которые должны быть постыдными. Тем не менее, люди задавались вопросом, что Эндрю имел против праздников. Он закончил переодеваться в форму и пошел в комнату отдыха, чтобы подождать Кертис, которая вышла через пару минут с Рене, Рейнольдс и Уайлдс. — Где домашняя раздевалка? — спросил он, намереваясь найти Нила до того, как команды выйдут на корт. Улыбка Кертис сползла с лица, и она покачала головой, ее хвост задергался от резкого движения. — Нет, этого не будет. — Да, — возразил Эндрю и, заметив обеспокоенный взгляд Рене, добавил краткое объяснение. — Разговор. Просто поговорим. — Мне все равно, — огрызнулась Кертис, пока Ваймак подходил к ней, а Уайлдс стояла за ее спиной защищая. — Марли и Жан ясно дали понять, что ты не должен находиться рядом с Нилом, и я не собираюсь снова их подводить. Я ничего тебе не скажу. — Эндрю, оставь это, — предупредила Уайлдс, оттягивая джерси. — Не делай ничего, что могло бы доставить тебе неприятности перед игрой. Он продолжал смотреть на Кертис, которая еще раз покачала головой, а затем быстро отсалютовал двумя пальцами. — Просто собираюсь размять ноги перед большой игрой, капитан. Это же хорошее упражнение, так ведь? — Миньярд, не создавай проблем, — крикнул Ваймак. — О, маловерный тренер, вам нужно поговорить с Джоан из экси еще раз и исправить это. — Эндрю открыл дверь, ведущую в «Гнездо», и сделал поспешный шаг назад, когда обнаружил очень высокую и широкую фигуру, одетую в черное и красное, стоящую перед ним как очевидный сдерживающий фактор. — Ты заблудился? — спросил охранник с сильным британским акцентом. — Корт в другой стороне. Эндрю заметил жалкую попытку спрятать пистолет в кобуре под черным пиджаком и другого охранника, прислонившегося к стене в нескольких футах от него. — Просто нужно подышать свежим воздухом. — Так же в другую сторону, — сказал ему Морияма (или Хэтфорд?) с усмешкой на губах. — Но там воздух мне намного больше нравится. — Пока он говорил, Эндрю сложил руки на груди, а кончиками пальцев провел по краям повязок. — Уверяю вас, на корте воздух намного полезнее. — Охранник наклонился вперед, настолько близко, что Эндрю захотелось вздрогнуть от его близости. — А такой коротышка, как ты? Ты выглядишь так, будто тебе нужно много здорового воздуха, так что беги сейчас же, а? Прежде чем Эндрю успел воткнуть нож в горло мужчины, Рене приблизилась к двери и поприветствовала ублюдка. — Это так мило с твоей стороны, что ты так беспокоишься об Эндрю. Но, возможно, если… — Идите играйте в свою игру, — сказал им наемный мускул, все попытки «вежливости» пропали. — Вы же знаете, что здесь для вас ничего нет. Нет, похоже, что люди были полны решимости держать Эндрю подальше от того, что было здесь для него — большая разница. Но прежде чем он успел что-то сделать или сказать, ублюдок протянул руку, чтобы захлопнуть дверь. Эндрю попытался открыть ее снова, но обнаружил, что дверь заперта. — А… разве это не пожароопасно? — спросила Уайт, когда Эндрю пнул дверь после того, как несколько раз повернул дверную ручку. — Может быть, стоит позвать кого-нибудь? Кевин бросил на нее жалостливый взгляд. — Мы должны просто сделать то, что они говорят, и выйти на корт. Было интересно, как они собираются уберечь маленькую птичку от большого злого лиса на открытом пространстве, поэтому Эндрю проследовал через холл к выходу, ведущему на корт. За три года, что он был «Лисом», он побывал на множестве стадионов в качестве университетского игрока экси, особенно после выхода в полу-чемпионский раунд прошлой весной. До этого момента он бы сказал, что у «Троянцев» самый впечатляющий стадион из всех команд, но теперь он понимал бесконечные жалобы Кевина на корт «Лисов» и то, что он «едва достаточен». Замок «Эвермор» был огромен и, несмотря на свой возраст, выглядел почти новым благодаря постоянному уходу. И, несмотря на его огромные размеры, трибуны были уже более чем наполовину заполнены болельщиками в черно-красных футболках, толстовках и куртках, и только несколько пятен оранжевого и белого цветов были разбросаны вокруг. Эндрю не пожалел нескольких секунд, пока «Лисы» глазели по сторонам, а затем сосредоточился на фигурах в черном и красном на другой стороне корта, уже занятых разминкой под восторженные возгласы толпы. Когда «Лисы» вышли вперед, к Ваймаку подошел один из помощников тренера «Воронов», Накамура, вместе с неизвестным японцем, которого Эндрю несколько раз видел не подалеку во время последних игр «Воронов». — Тренер Ваймак, вот состав на сегодняшнюю игру. — Накамура протянул сложенный лист бумаги обеими руками. — Также, вы будете держать свою команду на гостевой стороне и внешней площадке для разминки или тренировок. Ваймак принял бумагу, даже когда его спина напряглась. — Это не будет проблемой. — Убедитесь, что не будет. — Накамура ждал, пока Ваймак передаст ему расстановку «Лисов» (разобраться в которой было несложно), во время чего незнакомец бросил на Эндрю пристальный взгляд, заставивший его почувствовать себя особенным. Ваймак на мгновение задержал листок бумаги в своей руке. — Вы говорите так, как будто думаете, что моя команда здесь для того, чтобы создавать проблемы. — В его голосе прозвучала легкая грубость, которая заставила Уайлдс нахмуриться, а Рене застыть на месте, в то время как Кевин придвинулся ближе к Эндрю, как будто хотел спрятаться за ним. — Думаю, вы прекрасно знаете, о ком я говорю, — сказал Накамура, протягивая руку за составом. Как только Ваймак дал ему его, он слегка склонил голову и отвернулся, в то время как другой парень задержался достаточно долго, чтобы обменяться взглядом с Эндрю. — Это было совсем не жутко, — заметила Уайлдс, взглянув на Эндрю. — Ты знаешь его? Нового парня? — Пока нет. — Но Эндрю скоро узнает, так или иначе. — Ты слышал его, Эндрю. Держись подальше от Джостена и остальных «Воронов». — Ваймак окинул его суровым взглядом и поднял правую руку, когда Эндрю начал говорить. — Нет. Нет. Никакого дерьма, умных замечаний или чего-то еще, это не было дружеским предупреждением, и ты это знаешь. Не втягивай эту команду в то, что у тебя происходит с Джостеном, извиняй. — Что, только ты можешь для сына своей бывшей подружки? — спросил Эндрю безразличным тоном и понял, что попал в точку, когда лицо Ваймака покраснело. Прежде чем мужчина успел пробормотать какое-то оправдание, он ушел. Женщина с осеннего банкета — Жанна — оттолкнулась от стены, у которой она стояла, когда он подошел к центру корта, но не сделала более явного движения, когда Эндрю остановился, чтобы посмотреть, как «Вороны» работают над своими разминочными упражнениями. Несколько человек (в основном первокурсники) посмотрели в его сторону, но Нил, Моро и Патель продолжали свои упражнения, как будто его там не было, как и старшекурсники. Нил… Нил выглядел хорошо, насколько мог судить Эндрю. Он легко наклонился и прижался лицом к бедрам, обхватив пальцами ноги, гибкий ублюдок, а затем повернул шею, чтобы сказать что-то Моро, пока тот держал позу. Патель встала и надавила на его плечи, не то чтобы он действительно мог наклониться еще больше, и рассмеялась, когда он дернул за ее темно-коричневую косу. Когда Нил встал, чтобы размять подколенные сухожилия или руки, в его движениях не было ни малейшего признака колебания или вздрагивания, а выражение лица было спокойным. Он помог новичкам размяться, а затем ушел с Моро, вероятно, на предматчевое интервью… и ни разу не взглянул на чужую сторону корта. Но Патель взглянула, выражение ее лица ожесточилось, когда она увидела Эндрю, и она подошла к Жанне на пару минут, две женщины прижались друг к другу, разговаривая, после чего нападающий вернулась к своей команде. В это время Эндрю заметил, что Брен расположился дальше по корту, ближе к Нилу, и разделил свое внимание между Эндрю и Нилом, а затем последовал за маленькой птичкой. Жанна подошла к Эндрю, одетая в ту же черно-красную ветровку с надписью «staff» на правой стороне груди и темные брюки цвета хаки, которые были и как у Накамуры. Она остановилась вне досягаемости, и в ней было то спокойствие, которое напомнило ему о Рене, кажущаяся мягкость, слишком многое компенсирующая за этими темно-карими глазами, внутреннее напряжение в ее высоком, стройном теле и слишком много пустоты в выражении ее лица (по крайней мере, она не улыбалась). — Мэг передала, чтобы ты не приближался к Нилу, а Накамура велел тебе держаться на стороне гостевой площадки. Ты должен быть умным, Миньярд, так докажи это. Не устраивай сегодня сцен. О, ультиматумы? Он так хорошо справлялся с ультиматумами, не так ли? — Как это можно устроить сцену, если я просто поговорю с Нилом, а? Мне кажется, что это ты ведешь себя неразумно. — Потому что Нил не хочет с тобой разговаривать, — сказала ему Жанна, и он задумался, не отреагировал ли он каким-то образом, не показал ли что-то, потому что она наклонила голову. — Ты думаешь, мы прячем его от тебя, да? Мы просто уважаем его желания. — Тогда пусть он сам мне это скажет. — Эндрю хотел услышать это от Нила, чтобы знать, что это не Моро и Патель делают все возможное, чтобы… чтобы… ну, чтобы Ичиро Морияма остался счастлив. — Ты плохо разбираешься в этих вещах, не так ли? — Когда Эндрю шагнул вперед, Жанна повторила движение, чтобы заблокировать его. — Возвращайся в свою команду, Миньярд, — предупредила она, когда часть этой пустоты отступила, а тьма стала сильнее. — Тебе дорого обойдется, если ты приблизишься к Нилу. — Здесь нет крыш, — усмехнулся он. — Что ты собираешься делать, а? Мне кажется, это ты устроишь сцену, еще один скандал для склонных к неприятностям «Воронов», как жаль. Жанна лишь одарила его маленькой, довольной, мрачной улыбкой. — Возвращайся в свою команду и спроси Кевина Дэя о чем-то личном, что он оставил, когда покинул «Воронов». Вот чего тебе это будет стоить, если ты попытаешься поговорить с Нилом сегодня — тебе и Дэю. — Затем она кивнула один раз и ушла. На мгновение Эндрю чуть не последовал за ней на домашнюю сторону корта — последовал за ней за линию и ударил ее сначала по почкам, потом по голове, пока она не рухнула на твердый пол, а затем пошел противостоять Нилу. Но, ох, знал ли его кто-нибудь хоть немного? Неужели? Все эти звонки, вся эта общая правда? Он уставился на «Воронов», выстраивающихся в шеренгу, чтобы, судя по всему, пробежать круг по внутренней площадке, затем заставил себя вернуться к «Лисам», к Кевину — к своим обязанностям. Ваймак кричал, чтобы все готовились бежать круги вокруг внешнего кольца, а Эндрю не останавливался, пока не схватил за левую руку Кевина и не оттащил его в сторону. — Эндрю? Какого черта, что происходит? Отпусти! — Qu'est-ce que Moreau a sur vous? — спросил Эндрю по-французски, его пальцы сжались вокруг руки Кевина, прежде чем он заставил себя отпустить ее. — C'est quoi ces affaires «personnelles» que tu as laissé derrière toi? Le même dont il parlait quand ils ont sorti Curtis? Прошла секунда или две, но лицо Кевина приобрело пепельный оттенок, когда кровь отхлынула от него. — Подожди — что? Что он сказал? Ты говорил с ним? Он упоминал о… — Он поймал себя на том, что провел рукой по волосам и начал ругаться по-японски. — Qu'est-ce qu'il y a? — Глаза Эндрю сузились, он позволил трусу около трех секунд на мини-панику, прежде чем пнуть Кевина в правую голень. — Qu'est-ce qu'il a sur toi? — Что бы это ни было, оно оказалось достаточно мощным, чтобы заблокировать Эндрю от Нила, по крайней мере, в этот день. Пока Эндрю не придумал способ противостоять тому, что, похоже, было своего рода шантажом. Кевин слегка хрипел, качая головой. — Est-ce qu'il… va-t-il l'utiliser? — По какой-то причине Кевин оглянулся на остальных Лисов. — Rassemblement ? — Seulement si j'essaie de parler à Neil. — Эндрю попытался собрать воедино то немногое, что Нил и Моро сказали по этому поводу. — Qu'est-ce que c'est? — Это должно быть что-то физическое, какое-то доказательство, раз Кевин «оставил его». — Pas ici, pas aujourd'hui, — настаивал Кевин. — I… Начал он, когда Ваймак крикнул им, чтобы они присоединились к остальным на разминке, движение преувеличенное даже для паникующего труса. Эндрю также заметил, как Кевин не смотрел на их тренера, как он опустил голову и отводил взгляд от него, пока Ваймак продолжал отчитывать их за то, что они теряют время и занимаются хренью. Кевин мог быть высокомерным и не очень высокого мнения о большинстве «Лисов», но он уважал Ваймака и соглашался со всем, чего хотел от них тренер, если только это не было аргументом в пользу чего-то, что, по его мнению, улучшит их игру. Так была ли угроза как-то связана с Ваймаком? Или что-то, что, по мнению Кевина, заставит Ваймака расстроиться из-за него? Эндрю взглядом дал понять Кевину, что они вернутся к этой теме позже, и начал пробежку (если это можно было так назвать) с остальными «Лисами», на что Кевин дернулся, а затем, казалось, сделал все возможное, чтобы не обращать внимания. После первого круга Рене шла в ногу с Эндрю с обеспокоенное выражением лица. — Тебе нужна помощь с чем-нибудь? — Затем она, казалось, задумалась над тем, что сказала. — Есть ли что-то ненасильственное, что я могу сделать? — Рейнольдс, которая была рядом с ней, фыркнула на это. — Лучше добавь «и не посадит меня в тюрьму», дорогая. Эндрю устремил свой взгляд вперед. — Я остаюсь при своем мнении, что у тебя паршивый вкус на женщин. — Значит, это «нет», — сказала Рене, пока Рейнольдс пробурчала про «хреновых монстров». — Мне жаль, Эндрю. Я надеялась, что Нил уже отошел. — Скорее, пришел в себя, — ехидно заметила Рейнольдс. — Элисон… — Что? Я просто сказала, что парень может быть гораздо лучше, чем этот монстр! Эндрю несколько увеличил темп, и после этого Рене оставила его в покое. Пробежав несколько кругов, «Лисы» (кроме Херст) удалились в комнату отдыха примерно на полчаса, пока Уайлдс и Рене давали предматчевое интервью, затем все вернулись на корт, чтобы отработать упражнения перед игрой. К тому времени стадион был полон, и, несмотря на толпу, болельщики «Воронов» вели себя более организованно, чем многие другие толпы, не освистывали «Лисов» или что-то в этом роде, хотя и издавали отдельные возгласы или топали ногами, когда Нил, Патель и Толлис забивали во время тренировки. Эндрю заметил, как внимание Аарона привлекла его маленькая «Лисичка», когда к ним вышла группа поддержки «Лисов», заметил тоскливое выражение на лице брата и то, как девушка смотрела на него. Он заметил, как Кевин посмотрел вслед Моро и что в его глазах появилась грусть, когда он взглянул на все таблички «3&4» на трибунах — таблички, которые, вероятно, заменили таблички «1&2», которые были там всего два года назад. Уайлдс вышла на корт, чтобы встретиться с Моро на жеребьевке, и она закончилась в пользу Моро. Выдержав очередную жалкую речь Ваймака, Эндрю сел на скамейку запасных, а Уайлдс, Бойд, Аарон, Кевин, Ий и Рене вышли на корт, чтобы сыграть против Моро, Нила, Толлис, Макферсона, Ивановой и Хебига. В отличие от прошлого года, Кевин вернулся в отличной форме, не пострадал от того, что с ним сделал Рико, он мог играть левой рукой. Но он также был потрясен тем, о чем говорил с ним Эндрю, по крайней мере, в течение первых нескольких минут игры, пока почти неестественная синхронность и мастерство «Воронов» не заставили его сосредоточиться. В отличие от прошлого года, Нил не был новичком и имел больше опыта за плечами. Он не был Кевином, не был вундеркиндом, выросшим на экси, но была причина, почему Кевин хотел заполучить его в «Лисов», почему он носил эту чертову «4» на своей щеке, почему слухи о нем и «Корте» становились все сильнее с каждым месяцем. «Вороны» взяли необработанный талант и отточили его до уровня, близкого к тому, чтобы конкурировать с Кевином, и там, где у Кевина была точность, у Нила была скорость, чтобы противостоять — скорость и гораздо лучшая команда у него за спиной. Лисы все еще не могли приблизиться к «Воронам», особенно когда Ий, который постоянно улучшался (не так быстро, как Нил, он просто не был настолько хорош, и никогда не будет в «Корте»), был отстранен, чтобы Мэтисон мог выйти на корт. Новичок поначалу нагло улыбался, несмотря на то, что Кевину удалось забить только один мяч против трех у «Воронов», и, казалось, пытался пристально смотреть на Нила. Нил едва обратил на него внимание. Мяч снова оказался у Уайлдс, она подала его на площадку, где Бойд поймал его и бросил Кевину, который попытался пробить мимо Моро и Хебига, но не смог. Мэтисон попытался помочь ему, но стал ругаться на Хебига, в то время как защитник с легкостью блокировал его. Когда Кевин выронил мяч из-за жесткого контроля со стороны Моро, Нил, конечно же, был рядом, чтобы подхватить его и убежать. Мэтисон пытался догнать его, но Нил был слишком быстр, но все же не отставал от него, когда Нил передал мяч Толлис, когда та была уже в десяти шагах. Эндрю догадался, что Нил сказал что-то, чтобы разозлить первокурсника, потому что после этого Мэтисон, казалось, жаждал крови Нила, что почти превратилось в забавную игру, потому что это было похоже на то, как чихуахуа пытается справиться с дикой кошкой: много шума и оскала зубов, а затем быстрые удары в ответ. Например, когда Мэтисон попытался вмешаться в игру Нила, когда «Ворон» направился забивать очередной гол Рене, фактически встал у него на пути и был в секунде или двух от того, чтобы получить желтую карточку, и каким-то образом оказался на заднице, прежде чем судья успел вмешаться, с тупым выражением на лице, и выпавшей ракеткой из рук. — Какого черта? Разве судья не собирается засчитать это? — крикнула Херст. — Засчитать что? Он пытался проверить Джостена, и Джостен проверил его в ответ, — сказал ей Ваймак, несмотря на свое впечатление. — Как ты думаешь, что мы с Кевином говорили вам, ребята, последние несколько недель? Вы не должны относиться к этой команде легкомысленно. Вторая четверть закончилась со счетом хуже, чем их первая игра в прошлом году — 8:3 — но опять же, Рене была в воротах, а не Эндрю. В раздевалке она извинялась, но она сделала все, что могла, против лучшей команды лиги, а Кевину мешали Ий и Мэтисон. — Я думаю, что они даже лучше, чем в прошлом году, — призналась она Эндрю. — Несмотря на отсутствие Рико, они стали более сплоченными. У тебя там будут проблемы. Он слегка кивнул в знак того, что понял, и стал ждать окончания перерыва, не обращая внимания на нытье Ники и вопли новичков. Как только пришло время, он вышел на корт, его сердцебиение участилось, когда он занял свое место в воротах. Это было не ради экси, не ради какой-то дурацкой игры, а потому что он ждал, когда определенная маленькая птичка выйдет и начнет играть, чтобы наконец встретиться с ним лицом к лицу. Конечно, третья четверть началась с Патель и Энгла в качестве нападающих «Воронов», и Эндрю получил некоторое удовлетворение от того, что встал в ворота; он больше не принимал лекарств, не страдал от ломки, так что «Воронам» пора было узнать, что есть «Лис» или два, которые они могут не вестись на их мерзкие трюки или навязчивые тренировки. Поэтичная Патель смотрела на него сквозь свой козырек каждый раз, когда их глаза встречались, каждый раз, когда он блокировал ее попытку забить мяч, и ненависть, которую она испытывала к нему, была очевидна. Но он привык к этому и не обращал внимания. Единственное, что его беспокоило, это когда ей удалось набрать очко на восьмой минуте четверти, когда мяч был на волосок от того, чтобы он до него дотянулся. Она показала ему средний палец, когда он пошел за мячом, и Би могла бы гордиться им, что он бросил мяч не в голову этой занозе, а на корт. Би была бы ему обязана за это, черт возьми. В последние несколько минут четверти Нил вернулся в игру, и приветственные возгласы толпы эхом разнеслись по стадиону, когда он вышел на корт. Нападающими «Лисов» были Мэтисон и Ий, а в защите — Аарон и Ники, так что Эндрю знал, что сейчас будет жестокая игра; Кевина вывели, чтобы дать ему столь необходимую передышку. Это также означало, что Нил не мог долго игнорировать Эндрю. Нил и Патель снова и снова с легкостью отбирали мяч у Мэтисона и Ий, им помогали Моро и Луазо, а Ники не мог ничего сделать против Патель. Аарон пытался сдержать Нила, но Нил был слишком быстр для него, слишком быстр и решителен, даже Бойд не мог справиться с ним, не говоря уже о брате Эндрю. Что касается Эндрю, он обращал внимание на Нила и Патель в прошлых играх сезона, но хотя он и имел представление о том, что они будут делать, это все равно не подготовило его к той скорости, с которой мячи прилетали в его ворота, к тому, как эти двое могли так быстро менять ситуацию, к тому, как эти двое могли переключаться так быстро, к тому, что они будут приспосабливаться и импровизировать. Это говорило о долгих часах совместных тренировок и доверии, о готовности подставить другого для гола ради победы команды, а не ради индивидуальной славы. Как сказала Рене, с уходом Рико «Вороны» стали сильнее. Эндрю стал лучше, когда перестал принимать лекарства, но и двое нападающих стали еще быстрее и увереннее в своих силах. Как бы он ни насмехался над новичками за то, что они игнорировали предупреждения Кевина о «Воронах», он понял, что часть его самого тоже преуменьшала их значение, считала само собой разумеющимся, что он сможет встретиться с Нилом на равных в этом сезоне, и теперь ему доказывали, что он ошибался. Он встретил взгляд Нила, когда его подруга забивала ему гол, бледно-голубым, как всегда, притягивающим, и не мог отвести глаз от сильных эмоций, сияющих в них, что-то сродни предательству и гневу. Нил ничего не сказал, не обратился к нему ни словом, ни жестом, просто смотрел в ответ пару секунд, а затем отвернулся и побежал обратно в центр корта. Нил забил ему еще два мяча до конца матча, на некоторое время вышел, чтобы Энгл мог вернуться в игру, а затем вернулся на последние несколько минут с Толлис. Даже с Кевином, Бойдом и Кертис в четвертой четверти «Вороны» в итоге выиграли игру со счетом 14:8, причем Кевин сам набрал все очки, кроме одного (второе очко набрала Кертис). Последний шанс за ночь для Эндрю поговорить с Нилом был во время фигни про «хорошую игру»… и почему-то он не удивился, когда под одобрительные возгласы и топот толпы он стоял рядом с Кевином и противостоял Моро и Пателю, не замечая Нила. Моро бросил на него взгляд полной ненависти, когда схватил Эндрю за руку (в кои-то веки он не успел отдернуть ее) и наклонился чуть ближе. — Vous êtes indésirable, alors partez, — сказал он по-французски, после чего отпустил руку Эндрю, как будто прикосновение было ему противно. Патель попыталась схватить Эндрю за руку, но он бросил на нее злобный взгляд, который ясно дал понять, что прикосновение к нему дорого ей обойдется. — Je te jetterai moi-même du toit si tu t'approches encore de lui, — сказала она ему, и было что-то в ее глазах, в напряжении ее стройного тела, что не позволило ему усмехнуться на ее слова. Покончив с «Воронами» и их глупостями на эту ночь, Эндрю ушел; Уайлдс окликнула его, но именно Аарон из всех пресек ее попытку оттащить его обратно к линии. Эбби была рядом со входом в гостевую раздевалку, но все, что она сделала, это бросила на него обеспокоенный взгляд, прежде чем отойти в сторону. Эндрю решил, что примет душ, а затем опустошит пятую бутылку виски, которую он принес с собой в сумке, но в раздевалке его ждал посетитель — пожилой мужчина примерно возраста Ваймака со светлыми волосами, слегка тронутыми сединой, подтянутым телосложением, ростом под метр восемьдесят пять, бледно-серыми глазами и парой черт, напомнивших ему Нила. А еще — британский акцент, похожий на акцент Нила, от которого у Эндрю почему-то защемило в груди, когда мужчина заговорил. — Эндрю Миньярд. — Уверены, что перед Вами не Аарон? В этом вся хитрость близнецов. — спросил Эндрю, положив шлем и перчатки на скамейку и прислонившись к шкафчику, держа руки на концах рукавов. Мужчина сузил свои серые глаза и выпустил струйку дыма с явным раздражением. — Я не эксперт в этом чертовом спорте Натаниэля, но я уже могу отличить вратаря от защитника. И еще? Я уже отличал «3» от «5», когда мне было два года, ты, маленький болтливый говнюк. — Считайте, что я впечатлен, Хэтфорд, — пробурчал Эндрю, постукивая пальцами по краям своих повязок — в этом должен быть какой-то смысл. Мужчина на мгновение замолчал, а затем хмыкнул. — Они сказали, что ты умный. Психопат, черт возьми, но умный. — Я чувствую себя атакованным, и Вы не отрицали, что Вы Хэтфорд. Стюарт Хэтфорд, верно? — Эндрю старался не напрягаться, когда мужчина кивнул, помня обо всем, что Кевин рассказал ему, а Нил намекнул о его дяде. — По какой-то причине я удостоен Вашим вниманием. — Удостоен? Нет. Поднасрал? Да. — Стюарт бросил в Эндрю все еще горящую сигарету, которая отскочила от его джерси и оставила прожженное пятно; Эндрю едва вздрогнул. — Тронь эти свои ножи, и твоя команда вернется в адское месиво. Эндрю изо всех сил старался не шевелить руками при этой подразумеваемой угрозе и Хэтфорде, знающем об оружии. — Вы думаете, что такой старый хрен, как Вы, сможете справиться со мной? Стюарт одарил его улыбкой, которая была не совсем похожа на жестокую улыбку Нила, но таила в себе столько же обещания боли. — Парень? Я уже много лет имею дело с такими несносными ублюдками, как ты. Как, по-твоему, я дошел до такого состояния, а? Я вышибу тебе мозги еще до того, как ты достанешь нож. — Он говорил с такой убежденностью, что Эндрю на секунду замешкался, оценивая ситуацию, а затем мужчина вдруг оказался чертовски близко, с пистолетом, направленным прямо в лицо Эндрю. Казалось, что Нил унаследовал свою скорость от Хэтфордов. — А теперь ты заткнешься и выслушаешь меня, так ведь? Потому что твоя команда будет здесь скорее раньше, чем позже. Эндрю держал нож в каждой руке в ответ на угрозу перед собой, но, черт возьми, пистолет Хэтфорда на данный момент превосходил его оружие. — Тогда поторопитесь, мать вашу. Чего Вы хотите? Хэтфорд насмешливо хмыкнул, но не дрогнул и держал пистолет нацеленным на голову Эндрю. — Я здесь, чтобы передать сообщение, простое и понятное. Оставь Натаниэля в покое. — И от кого оно? Вопрос заставил Хэтфорда моргнуть в явном замешательстве. — Какое это имеет значение, если ты будешь мертв, если не послушаешься? Пальцы Эндрю сжались вокруг ножей, и он боролся с желанием бросить их в этого мудака, сделать выпад вперед и вонзить их в плоть. — А как насчет Нила? Ваш племянник? Разве он не имеет значения? Хэтфорд уставился на него, как на идиота. — Почему, по-твоему, я здесь? — Когда Эндрю просто уставился на него в ответ, он покачал головой. — Послушай, парень, ты крупно облажался, ты понимаешь это? Что бы ты ни сделал, это заставило Натаниэля не хотеть иметь с тобой ничего общего, так что просто прими это и двигайся дальше. — Принять тот факт, что он — игрушка Ичиро? — Эндрю заметил легкое подергивание, вызванное этими словами, и подумал, одобряет ли дядя Нила эти отношения. — Вы тоже рады, что Ваш племянник стал собственностью Морияма? — Дело не во мне, — огрызнулся Хэтфорд, делая шаг вперед. — Отвали или получишь пулю в лоб. — Это будет «нет», я полагаю. — Интересно. — Значит, Вы не поддерживаете Моро и Патель в продаже Нила? Выражение лица Хэтфорда в этот момент выражало чистую недоверчивость. — Какого черта Натаниэль решил, что от тебя есть какая-то польза, а? Ты явно тупой как черт. — Он снял «Глок» с предохранителя, и выражение его лица разгладилось. — Давай я тебе объясню, раз у тебя IQ как у камня. Оставь Натаниэля в покое. Не разговаривай с ним. Не подходи к нему. Не делай ничего по отношению к нему, если только тебе не хочется совершить какое-то пассивно-агрессивное самоубийство. А теперь возвращайся в Южную Каролину, тупое дерьмо. Эндрю мог бы, по крайней мере, ударить придурка по почкам, прежде чем ему выстрелят в голову, да? Ох, подождите, что Нил говорил о бедренной артерии? Прежде чем он успел принять решение, Хэтфорд кивнул и начал отступать, очевидно, закончив свою речь «ты тупой урод, так что оставь бедного Нила в покое». — Я не позволю использовать Нила, — воскликнул Эндрю. — Ты действительно тупой, как черт, — это все, что сказал Хэтфорд, выходя из раздевалки, но Эндрю услышал щелчок предохранителя, поставленного на место. Он только вымылся, переоделся в повседневную одежду и сделал несколько глотков виски, когда наконец появились остальные «Лисы», Кевин в легкой панике и даже Ваймак выглядел обеспокоенным. — Все в порядке? — спросил мужчина, даже не потрудившись укорить Эндрю за выпивку. — Просто прекрасно, — ответил Эндрю, поднимая бутылку с виски, словно в тосте. — Почему он… — Мэтисон выглядел обиженным, когда Кевин прервал его. Рене подошла, выражение ее лица было торжественным. — Нас задержали на несколько минут из-за «возможностей для СМИ», — объяснила она. — Мне жаль. Он пожал плечами, чтобы показать ей, что все в порядке. — Нужно познакомиться с семьей Нила. Он должен очень скоро стать сиротой. — Ох. — Она замолчала на мгновение, затем улыбнулась. — Прогресс, верно? Почему-то только Рене могла считать «прогрессом» то, что член семьи — который к тому же был мафиози — пришел угрожать Эндрю, приставив пистолет к его голове в отношении его (ненавистной) влюбленности. Однако именно Эндрю ходил на еженедельные сеансы терапии; это было еще одним доказательством того, что вселенная ненавидит его. Ему нужно было больше, чем пятая часть виски. Ему также нужно было убраться из УП. Поездка обратно в Пальметто была наполнена рассуждениями новичков о том, как они могли бы лучше сыграть против «Воронов», если бы судьи не были так предвзяты к другой команде (нет), как команда могла бы сыграть лучше, если бы у них были более сильные игроки (в прошлом году они играли лучше без первокурсников, так что, опять же, НЕТ), и как, черт возьми, «Вороны» могли быть так хороши с маленьким болтливым говнюком в составе (потому что этот «маленький болтливый говнюк» был талантливым игроком). Эндрю действительно следовало взять с собой больше алкоголя. Команда добралась до кампуса поздно вечером/ранним утром и завалилась спать в своих комнатах в общежитии, а Эндрю дождался субботнего вечера, когда Кевин хотел пойти на тренировку, чтобы снова спросить о «личном». — Что Моро имеет на тебя? Кевин снова заволновался, захлопывая свой шкафчик. — Ничего важного. — О, я не согласен, если это что-то, что помешает мне подойти к Нилу. — Эндрю достал нож и постучал им по шкафчику. — Насколько это «личное»? Что-то о Рико? Тетсуи? Тебе? Кевин недоверчиво уставился на него. — Почему ты — подожди, Нил? Почему ты… — Он отступил назад, когда Эндрю махнул ножом перед его лицом. — Нил? — Ах-ах, это я задаю вопросы, и это слишком затянулось. Мне не нравится тот факт, что Моро может держать что-то над твоей головой, так что выкладывай, пока я не вырезал это из тебя. На мгновение показалось, что Кевин разрывается между тем, чтобы выблевать свои внутренности или убежать со стадиона, а затем он рухнул на скамейку. — Тренер, — сказал он, его голос был хриплым. — А что насчет тренера? — спросил Эндрю, а затем сузил глаза, когда Кевин замолчал. — Это из-за Ваймака, не так ли? У Тетсуи есть что-то на него? — Когда на лице Кевина промелькнуло чувство вины, Эндрю перешел к добиванию. — Я не могу защитить ни тебя, ни его, если не знаю, что это такое. Его большие, мозолистые руки терзали черные волосы, как будто боль сосредотачивала его, Кевин сделал пару неровных вдохов, прежде чем заговорить. — Отец. — А что насчет него? Тренер знает его? — Затем Эндрю осенило и он усмехнулся. — Ах ты чертов трус. — Не в отношении того, что он позволил Рико и Тетсуи так долго помыкать им, то, что могло иметь какую-то справедливую причину, почему он пришел к Ваймаку за помощью, не сказав ему правду. Правду. Это объясняло, почему Кевин не побежал к «Троянцам», которых он уважал. Нил должен был знать правду еще несколько месяцев назад, но по какой-то причине хранил секрет Кевина — хранил, потому что Моро хотел его сохранить. И теперь Моро был готов выложить все ради Нила. При мысли об этом в груди у Эндрю появилась проклятая горькая боль. Кевин резко поднял голову и посмотрел на Эндрю, прежде чем покачать ею. — Нет, нет, ты должен понять! Тетсуи и Кенго могли сломить его! Они могли бы сделать его жизнь невыносимой, если бы он знал об этом! Я пытался защитить его! — Они бы сделали это за то, что он принял тебя, за то, что ты стал «Лисом», а они этого не сделали, — заметил Эндрю. — Что такого было бы в том, что он был донором спермы в тот момент? — Он… моя мама считала, что он не должен знать? — попытался возразить Кевин. — Я нашел ее письмо Тетсуи пару лет назад, где она писала ему, когда я был ребенком, рассказывала о том, что тренер — мой отец, но она хочет воспитывать меня сама. Тетсуи хранил его в своем кабинете, но я взял его. Как удобно, Кейли Дэй дала Тетсуи Морияма знать, что отец ее сына ничего о нем не знал, да? Эндрю было интересно, через сколько времени после отправки письма Кевин остался сиротой, но по порядку. — Ты был один, когда нашел письмо? — Нет, Жан был со мной, — признался Кевин. — Не могу поверить, что он использует его против меня. — В его голосе звучала горечь по этому поводу. — Потому что ты оставил его, — сказал ему Эндрю с мрачным удовлетворением, что заставило Кевина скорчиться от горя. — Ты оставил его в Гнезде с Рико и Тетсуи, а потом Нил вмешался, чтобы защитить его, поэтому Моро сделает все, что посчитает нужным, чтобы защитить своего партнера. — На мгновение он вспомнил слова Стюарта Хэтфорда о том, что он «тупой, как черт», в связи с его заявлением о том, что он больше не позволит Моро использовать Нила. Почему Моро пошел на такие меры, чтобы защитить Нила от него, а не от Ичиро Морияма? — Я не… Я сделал все, что мог, — пытался возразить Кевин. — Ты сбежал, когда у тебя была первая возможность, сбежал, потому что Рико отвернулся от тебя. — Эндрю не собирался снова ввязываться во все эти «я сделал то, что должен был сделать», не тогда, когда Нил и Моро могли потратить на это свою энергию, не тогда, когда это было то, для чего в конце концов была Би, поэтому он рубанул правой рукой по воздуху; да, если бы Кевин остался, он был бы в еще большей жопе, но да, Кевин мог сделать больше, когда он ушел. По-таен-ное, по-таен-ное, подумал Эндрю с оттенком кислого веселья. В конце концов, прошлое уже не изменить, и Эндрю это прекрасно понимал. — В какой-то момент тебе придется рассказать Ваймаку, — сказал он и не удивился, когда Кевин в бешенстве покачал головой. — Моро будет держать его над нами, пока ты этого не сделаешь. — Нет! — Кевин вскочил на ноги и начал нервно расхаживать взад и вперед. — Тренер не простит меня, не после того, как я пробыл здесь так долго! И разве это была проблема Эндрю? — Ты скажешь ему, если это станет для меня проблемой, — предупредил он, прежде чем покинуть раздевалку и выйти на корт. Если Моро и Патель продолжат блокировать его от Нила с помощью угрозы… тогда угроза будет устранена, просто и ясно. Исповедь полезна для души, или так он слышал. Пора Кевину начать исповедоваться, возможно, решить пару проблем и избавить свою печень от нескольких ударов в неделю. Хотя Эндрю должен был признать, что к мысли о том, что Ваймак — отец Кевина, что они родственники, придется привыкнуть. Он полагал, что Кейли Дэй плохо разбиралась в людях, или что-то в этом роде, между ее дружбой с Тетсуи и ее вкусом в мужчинах. По крайней мере, Эндрю знал, что Моро держит над головой Кевина, так что одно препятствие было устранено. Ему все еще нужно было обойти дядю Нила/небольшое физическое насилие над ним… но это было возможно. Сложно, но выполнимо. Он поднял фотографии с последней рекламной кампании Нила, новые снимки от «Adidas», на которых Нил бежит по Центральному парку (некоторые в одиночестве, некоторые с Моро) в обтягивающей экипировке для бега, с раскрасневшимся лицом и откинутыми назад волосами, и возненавидел прилив влечения и желания, которые наполнили его в результате. Ненавидел воспоминания об этих глазах, наполненных предательством и гневом, ненавидел обиду и растерянность в голосе, ожившем от юмора и любопытства. Эндрю по-прежнему считал, что Моро и Патель могли бы сделать для Нила больше… но нужно было кое-что учесть, если он хотел, чтобы Нил дал ему шанс поговорить, выяснить, что имел в виду Стюарт Хэтфорд. Следующей лучшей возможностью будет зимний банкет… и это даст ему время поработать над одной или двумя вещами.