Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Эндрю отказывался проверять телефон на наличие сообщений от Нила. Иначе, учитывая его «настроение» в данный момент, устройство могло полететь во что-то твёрдое, желательно в чью-то голову. Не то чтобы он был «ворчливым ублюдком» (спасибо за описание, Аарон) или на грани, Эндрю просто был на пределе, имея дело со множеством идиотов вокруг него. Аарон (идиот А) находился в подвешенном состоянии из-за отъезда Кейтлин, которая проводила каникулы со своей семьёй и которая могла только проводить долгие часы, разговаривая с ним по Скайпу, чтобы расстояние между ними чувствовалось не так остро. Ники (идиот Б) находился в той же ситуации, и он тоже был подавлен после своего возвращения из Германии, где он провел несколько недель; из-за того, что это был последний год Кевина в Пальметто, Ники решил не проводить там все летние каникулы (Эндрю думал, что недавний проект Эрика на работе тоже как-то повлиял на это решение). Что возвращало их к идиоту В — Кевину. Учитывая, что приближался сезон летних тренировок, Кевин наконец набрался смелости рассказать «любимому» тренеру о том, как у птиц (ха) появляются птенцы , о том, что происходит, когда мужчина и женщина начинают общаться ближе (и к тому же еще и не предохраняться — но Эндрю здраво решил, что эта история произошла до того, как Ваймак познакомился с Эбби и был вынужден выслушать одну из ее абсурдных лекций «будь умным, если собираешься быть идиотом с бушующими гормонами». Это, по мнению Эндрю, делало Ваймака «идиотом Г», потому что мужчина кричал, громко топал и хлопал дверьми — это надоело даже Эбби, настолько, что она вышвырнула его из своего дома (она ясно дала понять, что на стороне Кевина в этом вопросе — ее поддержка была одной из немногих вещей, которые держали Кевина в себе в данный момент). И что же Эндрю? Он был окружён идиотами, ожидая звонка от маленькой птички, что была тише воды ниже травы (и которая, как он думал, была идиотом Я) — и это всегда было плохим знаком. Сообщений то тут, то там было недостаточно, точно не тогда, когда Нил уже был на грани из-за приезда первокурсников, пытался привыкнуть к Уайлдс и давил на себя все сильнее и сильнее (снова) — все для того, чтобы сделать последний год Моро «успешным». На Нила взвалили слишком много забот, он беспокоился о слишком большом количестве других людей, тогда как он должен был заботиться о себе. Он был не просто идиотом, он был ещё и мучеником. — О боже… О… О боже! — именно Кевин был тем, кто, разумеется, проверял все новости, связанные с экси в ту ночь. Эндрю закончил готовить третью чашку кофе, когда это произошло, и пошел к нему, чтобы посмотреть, что же такого случилось. Взволнованная Эбби последовала за ним. Кевин, чьи черные волосы торчали во все стороны, а на лице остался след от подушки, указал на телевизор; казалось, что он проснулся пару минут назад и сразу включил его. Эндрю бегло взглянул на экран, ожидая увидеть новости о какой-нибудь команде по экси, и только уловив цвет знакомой черно-красной униформы он обратил более пристальное внимание новостям. Журналист рассказывал об Эдгаре Аллане и Тетсуи. Бегущая строка новостей внизу экрана гласила: «обвинения в жестоком обращении». Кевин сделал звук громче, когда Эндрю присел на край дивана-кровати и отпил кофе из кружки — Эбби в это же время издала короткий ломанный звук. Судя по всему, вчера одна из сломленных птичек опубликовала пост о плохих, очень плохих вещах, которые произошли в Гнезде (так много о них), и перед тем, как пост удалили, другая птичка подтвердила обвинения, к тому же прощебетав что-то в дополнение. Правда, эти комментарии рассказывали о вещах намного более ужасных, чем «простые» избиения и слухи (Эндрю помнил фамилию «Федоров» — о да, он помнил ее). — Ох, нет, — Эбби задержала дыхание от ужаса. — Кевин, это правда? Ну, то есть… — Я не… О Тетсуи и Рико — да, правда, — признал Кевин, его голос охрип, когда он начал говорить, прижимая руку к груди. Его глаза потемнели, когда его поглотили воспоминания о кошмарах, которые он пережил из-за Рико. — Ну, о том, что они избивали игроков. Но об остальном? О Жане и Ниле? Я не знаю… Я не… — он вздрогнул, когда Эндрю резко встал и бросил свою чашку прямо в экран телевизора. — О да, ты никогда не знал, верно? — сказал Эндрю, его голос был пропитан гневом. Кевин отполз к спинке кровати и прижался к ней максимально близко, а Эбби вскрикнула, когда сломанный телевизор зашатался на тумбочке перед тем, как рухнуть на пол. — Старый добрый Кевин! Пусть хоть весь мир сгорит дотла, ему не будет дела, пока он сможет играть в свой драгоценный стикбол! — высказался он перед тем, как уйти. Когда Эбби было встала, чтобы подойти к нему, Эндрю кинул на нее настолько равнодушный взгляд, что она уронила руку, и та безвольно повисла вдоль тела. Ники и Аарон обнаружили его, сидящим на крыльце, когда они вернулись с едой и продуктами. Ники был взволнованным, а Аарон — на страже. — Эм… Ты… Ты слышал новости? — спросил Ники, переступая с ноги на ногу и стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки от него. Эндрю выпустил изо рта клуб дыма и взглянул на своего брата, который сложил на ступеньки несколько сумок, наполненных разными товарами, а затем подтолкнул ему бумажный пакет из доставки еды: — Нам позвонил Кенни. — Кевин увидел в новостях, — сказал Эндрю, заканчивая рыться в пакете и доставая оттуда свежий буррито; ранее он пытался позвонить Нилу, чтобы просто попасть на голосовую почту, с Патель — та же история. — Это… Ну, говорят, что это акт зависти, верно же? — Ники тревожно улыбнулся. — Эта парочка просто не смогла вынести своей участи и теперь делает все возможное, чтобы разорвать команду на части, верно? — когда Эндрю не ответил, улыбка Ники сразу же пропала. — Блять. — Неудивительно, что они все — сплошной беспорядок, — пробормотал Аарон, пусть он и выглядел так, словно был готов что-то сломать. — Нет, — предупредил Эндрю своего брата, — не начинай разговор на эту тему, — не мальчику, прорабатывающему бесчисленное множество проблем с мамочкой, говорить об этом. Аарон уставился на него со знакомым гневом и обидой во взгляде и сжал челюсти. Эндрю приготовился к новой порции насмешек и издевательств… но Аарон только покачал головой и медленно выдохнул. — И что тогда мы будем делать? Что произойдет? Даже Ники был удивлен внезапной переменой в Аароне и его способности не спровоцировать драку. — О, да, точно… Что это значит? Ну, для Кевина и… — он махнул в сторону Эндрю. Впервые ему ничего не пришло в голову, никакого умного ответа или язвительного замечания, поэтому Эндрю просто вытащил буррито из обертки (надпись на ней гласила: «бобы и сыр») и откусил от него. — Просто нельзя дать Кевину сделать что-нибудь глупое. — Хорошо, — Ники, казалось, ждал продолжения. — Это все? — Пока, — Эндрю нужно было услышать, что скажет Нил. — Ладно, — Ники выдавил улыбку и толкнул Аарона в бок. — Я сяду на него, а ты в это время наденешь ему на голову мешок! — Ты просто хочешь полапать его, извращенец. Я расскажу Эрику, — пожаловался Аарон, поднимая с пола сумки и ступая на крыльцо. — Эй, я веду себя хорошо! По крайней мере «хорошо» для себя! Эндрю игнорировал их, пока они не скрылись в доме. Ваймак приехал чуть позже, уже уставший от общения с представителями университета и прессой, которые хотели получить ответы от Кевина (знал ли он обо всем этом? Есть ли ему что добавить?), и неожиданно тренер был готов забыть о таких незначительных вещах, как семейная драма. Эндрю подозревал, что им предстоит еще немного привыкнуть к роли «отца и сына», но было ясно, что время Кевина, проведенное в Эверморе, не было радужным и что у него были веские причины бояться Тетсуи и клан Морияма — особенно после новости о том, что Федоров умер перед тем, как он мог проснуться и «спеть» о чем-то еще. Пока Ваймак и Кевин были заняты своим «моментом единения» на кухне, Эндрю снова вышел на задний двор, чтобы покурить. Он уже зажег сигарету, когда ему позвонили. По привычке Эндрю уж было хотел проигнорировать звонок от Уайлдс, но он силой воли заставил себя выбросить эту мысль из головы и ответил спустя еще секунду. — Как он? — Точно, ты никогда не стал бы спрашивать обо мне и моих делах, — когда Эндрю не ответил, Уайлдс вздохнула. — Он попросил меня позвонить тебе. Здесь творится бедлам, но он пока держится молодцом, как и остальные. Они сильные и справятся с этим. — Что происходит? — Эндрю и без того знал, что Нил силен, но ему нужно было убедиться, что он в порядке, блять. — Почему он сам не может позвонить мне? — Потому что никому из игроков нельзя сделать этого: пресса и представители университета рыскают по всему Эвермору из-за этих дурацких постов, — Уайлдс резко выдохнула, в ее голосе послышалось разочарование. — Нил, Жан, Эйвери и Наоми только закончили давать интервью в надежде опередить слухи, а Хироши весь день разговаривал с людьми. Он старается держать стервятников подальше от детей, но рано или поздно им придется ответить на их вопросы. — Вопросы о том, как Тетсуи и Рико выбивали из них все дерьмо? — Ага, по большой части, — Эндрю вскинул бровь, соглашаясь с этим высказыванием. Он уж было ожидал очередную воронью (ниловскую) ложь в духе «я/все в порядке», и Уайлдс, похоже, прочитала его мысли. — Все зашло слишком далеко, чтобы отрицать это, не после срыва Рико и всего остального, что произошло за последние пару лет. — И это все? — спросил Эндрю, вытаскивая из повязки нож; о, у Би, наверное, было что сказать об этом, о его довольно сдержанной реакции. — А как же что-нибудь о «несчастном случае», который произошел с Кевином, или о Рико, который впал в ярость на корте, или о Тетсуи, большом злюке, а? Что насчет Нила? Что же ты можешь рассказать обо всех вещах, которые он… Что насчет него? Уайлдс снова резко выдохнула. — Думаешь, я прыгаю от радости прямо сейчас? Я просто стою здесь, пока четверо детей в окружении каких-то людей не моргнув и глазом лгут о том, что они в порядке, что да, этот старый ублюдок, который должен был заботиться о них, выбивал из них все дерьмо за пропущенные мячи или за то, что они учат упражнения недостаточно быстро… Они лгут о том, что он просто стоял на месте, пока его психически неуравновешенный племянник!.. — она издала невнятный крик, перешедший в вопль, и несколько секунд переводила дыхание, пока Эндрю снова и снова переворачивал нож. — Мне пришлось наблюдать за этим, черт возьми, — сказала она, стоило ей взять эмоции под контроль. — Я знала, что они врали (Хироши тоже лгал), и мы позволили им, потому что это был их выбор. Мы не можем заставить их сказать «о, да, Тетсуи ничего из этого не прекратил, а Рико был главным зачинщиком, но нам пришлось пережить это», потому что это произошло с ними. Это не так работает, ясно? Они прошли через достаточно дерьма, и теперь мы должны позволить им принимать решения самостоятельно. И мы делаем все, что в наших силах, чтобы собрать их воедино. Как будто это вообще было возможно; может, у девушек, которых упомянула Уайлдс, может, даже у Жана был шанс (не поэтому ли Нил поощрял общение Жана с Ноксом?), но у Нила? Который принадлежал Ичиро? — Кто-то настроен довольно оптимистично, не правда ли? — Я должна, — сказала ему Уайлдс, в ее голосе звучала едва сдерживаемая ярость. — Это — единственное, что удерживает меня от того, чтобы не начать махать кулаками, пока это все не закончится. — Ты никому не поможешь, сидя в тюрьме, — напомнил он ей. Это то, что он повторял самому себе несколько раз раньше, что он говорил с изрядной долей иронии, учитывая все обстоятельства — и именно он хотел бы избить всех этих людей. — Держи меня в курсе того, что происходит с Нилом. — Точно, это все, что тебя волнует, — вздохнула Уайлдс. — Скажи тренеру, что я скоро позвоню ему. Он просто ответил «хорошо», ведь она всё-таки передала сообщение от Нила, и затем Эндрю повесил трубку, раздумывая над тем, а знала ли Уайлдс про новость о «у нас (у Ваймака, если быть точным) мальчик»? Даже если бы она не знала, это его не волнует (или всё-таки да, учитывая, что она была в другом штате). Эндрю просто решил поговорить с Кевином, ведь становилось понятно, что журналисты продолжат настаивать на встрече, пока не доберутся до него. Кевин вышел позже с бутылкой водки, которой он поделился в кои-то веки (или скорее поделился без особых усилий). — Я просто… Я не могу поверить, что это в самом деле происходит. — То, что кто-то говорит о клане Морияма, которые ведут себя как жестокие мудаки? Кевин кинул на Эндрю осуждающий взгляд за то, что он сказал правду (ничего необычного), а затем Кевин потёр лицо и сделал ещё пару глотков водки. — Нет, это… Черт возьми, было время, когда… Ну, когда Рико по крайней мере… Он не был плохим, ясно? — в голосе Кевина на секунду мелькнуло отчаяние, как будто он пытался убедить самого себя в том, что он только что сказал. — Давным-давно, годы назад, когда мы были детьми, до того… Даже до того, как мы познакомились с Натаниэлем. Нилом, точнее, — Кевин нахмурился. — Нет, с Натаниэлем, тогда он ещё был Натаниэлем. — Ты думаешь, мне не все равно? — спросил Эндрю, стряхивая пепел на землю и выхватывая из чужих рук бутылку. Кевин дотронулся до задней части шеи (жест, который постоянно делал Ваймак). — Просто… Раньше я мечтал, знаешь? Что моя мама все ещё жива, а Тетсуи нет, что Рико живёт с нами и что он такой же, каким был до того ужасного дня в Восточной башне. Что он снова улыбается и смеётся, — Кевин уставился в одну точку, а потом пожал плечами. — Возможно, у него был бы шанс, если бы моя мама была жива и вместо нее умер бы Тетсуи. Может, тогда эти несчастные Вороны были бы в порядке. «Вот только именно Кейли Дэй умерла, а Тетсуи жив», — подумал Эндрю, делая ещё глоток водки. Он знал правила этой «игры» слишком уж хорошо, сам играл в нее несколько лет. «Что, если бы мама (это было перед тем, как он узнал о Тильде) вернулась за мной/никогда бы меня не бросала?» «Что, если бы у Касс никогда не было сына и она нашла меня, когда я был еще совсем маленьким?» «Что если, что если, что если?» Это были не более, чем фантазии, которые сводили с ума, а Эндрю давным-давно перестал предаваться мечтам. Ну, точно до момента, как он встретил одну определенную птичку с усталыми голубыми глазами и каштановыми волосами, отливающими рыжим, и темнотой, скрытой под привлекательной внешностью. Журналисты оказались на редкость упрямыми, и Кевину в конце концов пришлось устроить что-то вроде интервью на корте Лисьей норы с Ваймаком и Эбби, стоящими рядом (было решено раскрыть правду об отцовстве позже, перед началом сезона). Кевин был спокоен и мог наконец рассказать, что на самом деле он ушел из Эдгара Аллана три года назад вовсе не из-за случая на горнолыжном курорте. Он рассказал о Тетсуи и его жестоких методах тренировок, о том, что Рико с каждым годом становился все менее и менее похожим на самого себя, становился более жестоким к каждому, кто оспаривал его власть, и стремился получить любую каплю силы и контроля, которую он мог бы применять по отношению к Воронам с более низкими номерами (то есть по отношению ко всем). Но Кевин также признался, что не имеет ни малейшего понятия о том, что описал Федоров в своих комментариях. (Кевин не рассказал, что не замечал почти ничего за пределами своего маленького мирка экси, что он был занят тем, что пытался пережить все издевательства Тетсуи и Рико). Не прошло много времени после этого, как Нил наконец позвонил Эндрю, его голос снова звучал устало и опустошенно. Снова Нил сообщил ему о том, что едет в Нью-Йорк, снова чтобы иметь дело с Ичиро. Поскольку Рене выпустилась и на год уехала в Африку, чтобы помогать людям вместе с Корпусом мира, а когда у нее находилось свободное время, она проводила его во Франции с Рейнольдс, которая проходила стажировку в парфюмерном Доме Диор, у Эндрю оставалось не так много вариантов, с кем он мог бы «выпустить пар». Рене предлагала ему устроить спарринг с Кертис, однако, даже если бы он надумал согласиться на такой нелепый поступок, дилер все еще находилась в Вирджинии со своей семьей и Ий (о, кое-кто хватался за любую возможность уехать подальше от своей властной семьи). Эндрю следовало держать свой телефон наготове, когда он ступил на корт в полном снаряжении, сжимая в руках ракетку, потому что ошеломленное выражение на лице Кевина стоило того, чтобы запечатлеть его на камеру. Но затем этому экси-наркоману было просто необходимо взять и разрушить эту атмосферу. — Самое время, черт возьми, — сказал Кевин, направляясь к домашним воротам, куда шел Эндрю. Эндрю отмахнулся от него, затем опустил маску и провел почти приятные пару часов, блокируя примерно половину ударов ублюдка по воротам, которые он отбивал с такой силой, на какую только был способен. Кевин к концу тренировки был более чем изрядно потрепан, Эндрю измотан, но оба, как ни странно, были довольны. — Продолжай в том же духе, и к концу следующего года у тебя появится шанс подписать контракт с профессиональной командой, — сказал ему Кевин чертовски раздражающим, самодовольным голосом. Как-то Эндрю удалось найти силы, чтобы засунуть его в шкафчик. Аарон и Ники присоединялись к тренировкам несколько следующих дней, в основном, потому что им нечем было заняться, ведь они больше не ездили в Колумбию и им нельзя было долго шататься по улицам из-за всего этого бардака с Воронами. Кевин надеялся, что с приездом остальных Лисов — и всеми остальными спортсменами Пальметто — которые скоро должны были прибыть обратно в кампус, журналисты отстанут и оставят его в покое. Когда настал первый день летних тренировок, Эндрю продолжал проверять свой телефон, надеясь найти сообщение от Нила, который в этот день должен был вернуться из Нью-Йорка — но ничего не было. Ничего от определенной маленькой птички, никаких новых интервью (Эндрю специально искал их и смотрел каждое из этих интервью, он силой унимал ярость при виде того, как неделя за неделей в усталых голубых глазах росла пустота, а в улыбке — горечь, как Моро садился все ближе и ближе к Нилу, будто он был его живой тенью… или щитом), никаких странных сообщений от Патель или звонков от Уайлдс. Он не потрудился сказать даже слово кучке новых Лис (два нападающих и защитник — в этом году Ваймак был осторожен после прошлогоднего бардака), и из всех вернувшихся игроков отметил только Кертис. Голос Ваймака тонул в шуме на заднем плане, обычная болтовня, которую Эндрю уже слышал несколько раз, и сейчас он был не в настроении, чтобы снова проходить через это дерьмо. — Вопросы? Комментарии? — Да! Кто предупредит этих детей, чтобы они держались подальше от педиков? — спросил Мэтисон с наглой ухмылкой. — Особенно после всей этой херни с Ворона… Хей! В кои-то веки у Эндрю не было и шанса сломать чью-то челюсть, не тогда, когда его брат опередил его (буквально). Аарон был ближе к Мэтисону и вскочил на ноги, как только изо рта ублюдка вырвался звук — он поднял кулак и заехал в чужую челюсть, навалившись всем весом (Эндрю должен был признать, что это было неплохо). — Заткнись нахуй, безродный ублюдок! — вскрикнул Аарон, толкая Мэтисона с достаточной силой, чтобы тот отлетел к стене, а затем он зашипел, тряся правой рукой (кое-кто, похоже, еще не научился, что не нужно сгибать большой палец при формировании кулака). — Никаких драк, черт возьми! — закричал Ваймак, когда новобранцы разбежались в стороны. Ухмыляющийся Бойд схватил Мэтисона (и хорошенько встряхнул его), пока Эндрю и Ники пошли проверять Аарона (о, он ничего не сломал). — Он ударил меня! — пожаловался Мэтисон немного невнятно из-за разбитой губы и носа, из которого текла кровь. — Тебе повезло, что это все, что он сделал, — огрызнулся Ваймак. — Еще раз я услышу это слово на букву «п», и ты останешься на скамейке запасных на целую игру! — Но я — — Поспорь со мной — и я усажу тебя на скамейку на две игры, черт возьми! — судя по тому, как покраснело лицо Ваймака, их выглядящий жестко, но мягкосердечный тренер не шутил. Когда Мэтисон надулся, Бойд оттолкнул его от себя и кивнул Аарону. — Присоединяйся ко мне и Кенни на тренировках по боксу, и я научу тебя, как наносить более безопасные удары. Аарон взглянул на Эндрю, который ничего не сказал (он бы не стал возражать, если бы Аарон захотел научиться драться, тем более это было лучше, чем если бы он проводил время с Кейтлин), затем кивнул. По какой-то причине его решение заставило и Бойда, и Ники радостно улыбнуться. — Кто-нибудь еще хочет повести себя как идиот? — спросил Ваймак, скрещивая руки на груди. Его тон прямо говорил, что им следует ответить «нет». Когда вместо ответа воцарилась тишина (Хёрст пристально посмотрела на Эндрю и Ники, но в кои-то веки промолчала), тренер хмыкнул и указал большим пальцем правой руки на Эбби. — Чтобы быть уверенным, что вы можете играть, необходимо пройти медосмотр у Эбби. К сожалению, она не лечит тупость, — эта реплика, по-видимому, была адресована Мэтисону. О да, этот год начался просто отлично. Они только заселились в комнату (ту же, что и в прошлом году… Эндрю задумался, что будет, когда Кевин выпустится), и Эндрю уже расположился на крыше, когда ему позвонили. Волна страха, не имеющая ничего общего с тем, что он сидел так высоко над землей, накатила на него, когда он увидел имя Уайлдс на экране. — Что на этот раз? — Хей, — Уайлдс медленно выдохнула, как будто она пыталась выиграть время, чтобы собраться с мыслями. — Прямо сейчас он должен спать, и это причина, по которой я звоню. — Должен? Какого хера происходит? Как он? — Эндрю отбросил сигарету в сторону и встал, чтобы… чтобы что? Поехать в Чарльстон? Эндрю запустил руку в волосы и почувствовал желание выругаться. — Я подвожу к этому, черт возьми. Дай мне секунду, — Уайлдс звучала более чем раздраженно; хорошо, что она находилась в другом штате и была вне пределов его досягаемости. И это было хорошо, ведь она была самым надежным источником информации для Эндрю о том, что происходит с одной маленькой птичкой. — Так, ладно, итак, ты ведь знаешь, что он был в Нью-Йорке, верно? — Без учета того, что он и Моро посетили как минимум десять интервью за последние три дня? Да, Нил рассказал мне, — вполне возможно, в его голосе сквозила самая доля сарказма. — Поздравляю тебя, — Уайлдс тоже была знакома со сарказмом. — Он вернулся этим утром и… что ж, «срыв» — единственное подходящее слово для описание этого, — Эндрю на секунду подумал, что его шатает, настолько наплыв эмоций был сильным и шокирующим. — Жан сказал, что когда Нил не ходил с ним на интервью, то он проводил время с Ичиро, так что он сомневается, что ребенку удалось отдохнуть, — она не пыталась скрыть своего отвращения к подобному развитию событий. — Я собираюсь убить его, — заявил Эндрю, думая о Ниле, который заставлял себя иметь дело с ублюдком Морияма, при этом все выходные умудряясь лгать о том, что происходило в Гнезде, о том, что его насиловали по указке младшего брата Ичиро. — Притворюсь, что не слышала, — вздохнула Уайлдс перед тем, как фыркнуть. — Смотри, я только начинаю понимать, как здесь устроены дела, и пока часть меня хочет сказать «нужна помощь?», остальная понимает, что этого не произойдет. Не с теми деньгами и властью, которые, как я видела, потратили на то, чтобы замять этот скандал как можно быстрее. Не тогда, когда я понимаю, что… что некоторые из этих детей защищены лучше, чем государственные чиновники. — О, что же случилось с нашим проповедным капитаном, — вздохнул Эндрю. — Ты помогаешь замять этот скандал? — Пошел ты, Миньярд, — хрипло выдавила Уайлдс. — Я просто хочу убедиться, что этим детям — им всем — больше не разрушат жизни. Их предавали и ранили уже достаточно раз… С них хватит, не думаешь? «Дети»… она продолжала называть их «детьми», пусть некоторые из них были почти ее одногодками. Хотя она была таким же человеком, склонным проявлять излишнее сочувствие к другим, как и Ваймак, так что подобное можно было от нее ожидать. — Вернемся к Нилу, — напомнил он ей. — И этому «срыву». — Верно, — Уайлдс снова вздохнула. — Он и Жан вернулись в кампус, и, думаю, все это настигло его, как только он оказался здесь. Я пришла проверить их, когда они не появились на тренировке, и Нил просто неподвижно сидел в душе. Жан и Брен не смогли вытащить его оттуда, потому что он не узнавал их и у него был нож, поэтому я… что ж, я просто начала разговаривать с ним. О тебе. Как ни странно, это помогло вернуть его в чувства. И снова в Эндрю всколыхнулась волна какого-то сильного чувства, но вместо того чтобы быть острым и оставлять порезы и гореть в его венах, это чувство заставило его задержать дыхание, и Эндрю почувствовал, как у него закружилась голова от легкости и как его тело наполнилось непонятным теплом. Черт, он ненавидел то, как Нил влиял на него с такой легкостью, так… так сильно. Он ненавидел это. Ненавидел Нила. — Он в порядке сейчас? — она упомянула, что Нил спал. — Он в порядке? — Этот придурок настоял на том, чтобы все-таки пойти на тренировку — он даже хуже Кевина — но Жан и Марли заставили его отнестись к ней как можно проще. Хироши наконец словил, что Нил еле стоит на ногах, поэтому позволил ему отдохнуть до конца дня после того, как он поест, — в ее голосе послышалась симпатия, когда она говорила о Ниле. Эндрю ненавидел и это тоже. — Он не хочет, чтобы Ишии или Ногучи дали Ичиро знать, если произойдет что-то плохое, — подвел итог Эндрю, — раз уж это последний год Жана. — Не думаю, что Хироши сделает это, — о, разве кое-кто не нашел еще одного тренера, которого она будет обожать? — Масато? Насчет него я не особо уверена, ведь именно он тот, кто склонен воплощать в жизнь почти невозможные вещи. Почему-то Эндрю не был удивлен услышать подобные слова об этой змее. — Скажи Нилу перестать быть глупым мучеником и позвонить мне после того, как он примет душ, — Уайлдс рассмеялась на эти слова. — Хорошо, я сделаю это. О, как прошел первый день летних тренировок? Эндрю повесил трубку. Теперь, когда Рене выпустилась, исчезла и его отдушина в виде хорошей драки (а точнее драки, после которой против него не выдвинули бы новые обвинения). Он надумывал провести вечер на крыше, когда примерно двадцать минут спустя ему пришло сообщение — беспорядочный текст, что-то вроде «какого черта, детка, я понятия не имею» — а после Патель отправила фотографию яркого черного свертка, обнимающего оранжевое пятно. Через секунду Эндрю понял, что на фото был изображен Нил, лежащий на кровати, в толстовке Воронов (скорее всего, в одной из тех, что принадлежала когда-то Моро, черт возьми). Толстовка была так сильно натянута на голову, что всего несколько прядей рыжих волос выглядывали из-под ткани… и Нил обнимал игрушечную лису, лицом он прижимался к пушистому меху. Эндрю пару минут смотрел на фотографию перед тем, как сохранить ее, при этом набирая Патель сообщение, где он просил, чтобы она научилась правильно писать, а затем он спустился в свою комнату. Он только начал писать сообщение для Би с предупреждением, что ее ждет несколько увлекательных лет впереди (похоже, Лена Уайтфилд, одна из новеньких нападающих, имела небольшие проблемки с огнем, тогда как Джек Арнольдс, защитник, имел некоторые нерешенные проблемы с личным пространством, когда был не в униформе — что означало, что он пихал любого, кто попадался ему на глаза, только если у него не было ракетки), когда картинка недовольной маленькой птички появилась на экране его телефона. — Почему они все докладывают обо мне именно тебе? — спросил Нил; он все еще звучал устало, но он переживал и дни похуже. Эндрю не заметил в голосе своей маленькой птички следов беспомощности или темноты, в нем звучали только смятение и утомление. — Ты почти не связываешься со мной в некоторые дни, а теперь все эти люди звонят тебе? — Требуется объединить усилия, чтобы вырастить идиота-мученика, — объяснил Эндрю, когда он зашел на кухню, чтобы захватить немного мороженого. Нил низко рыкнул в разочаровании, и не это, конечно же, заставило Эндрю вздрогнуть — ему просто было холодно из-за открытой морозильной камеры, вот и все, черт побери! — Но знай, что это не сработает с Бреном, ясно? Если Брен начнет звонить тебе? Я… — Что же? — звучало интересно. — Ну… твоя машина будет заменена на «Вальхаллу», — раздался взрыв смеха на заднем плане, громкий и глубокий, и кто-то крикнул несколько слов. — Ладно, ладно! «Воксхолл», боже, я же говорил, что почти не обращаю внимания на все эти марки автомобилей! Только в случае, когда нужно узнать, смогу ли я угнать машину или нет, — пробормотал Нил. И снова: был ли этот человек вообще настоящим? К сожалению, да, потому что Эндрю не пришлось бы так страдать, если бы Нил оказался всего лишь плодом его воображения. — Увлекательно, — проговорил он, в то время как в голове у него возник образ легкового автомобиля с открывающейся вверх багажной дверью. — Думаю, в таком случае мы в безопасности, особенно если ты хоть раз отдохнешь, черт возьми. — Я пытаюсь, — тихо проговорил Нил. — Это не всегда зависит от меня. — Теперь все идет лучше? — спросил Эндрю, откидывая крышку от упаковки мороженого в сторону; Ники зашел на кухню, кинул на него взгляд и быстро отступил, вскидывая руки вверх. — По большей части, — признал Нил. — Тренер наконец заставил журналистов оставить нас в покое, сказав, что это влияет на наши тренировки и заставляет нас нервничать. Представителям университета удалось добиться некоторых изменений, но ничего такого, с чем мы бы не смогли справиться… или по крайней мере не найти выход из этого. Не то чтобы это звучало слишком хорошо. — Например? — Ну, они пытаются заставить нас больше общаться с другими студентами и посещать сеансы психотерапии, — неприязнь Нила к подобным вещам была почти осязаема. Эндрю задумался, сказать ли ему то, что он хочет, или нет, и решил попробовать. — Мне кажется, что последнее не такая уж и плохая идея. Даже Лисам нужно посещать психолога раз в семестр, — когда Нил ничего не ответил, Эндрю щелкнул языком. — Ты признал, что у тебя целая тонна проблем. Порадуй себя и разберись с парочкой, — это вызвало у маленькой птички легкий смешок. — Воспользуется ли кто-то из команды всеми преимуществами этого правила? Да. Но ты в самом деле думаешь, что Ичиро позволит мне излить душу какому-то мозгоправу? — о, язык Нила был хорошо подвешен, когда он начинал говорить с сарказмом. — Итак, как думаешь, с чего бы мне начать? С того, что моя нынешняя личность — сплошная ложь? Что я не был «собой» почти десять лет? Или с того, что я сын серийного убийцы и… — Достаточно, — сказал Эндрю без капли давления и не повышая голос, но при этом ему удалось почти сразу положить конец напыщенной речи Нила. — Я понял. — Тогда ты понимаешь, почему работа с психиатром никогда не поможет ни мне, ни Жану, — и снова они пришли к тому же, снова это забота о Моро. — Мне и так приходится следить за языком при разговоре с Марли, но это никогда не сработает с психиатром. При этом он рассказал всю правду о себе Эндрю, который просто ненавидел то, как эта простая деталь заставила его чувствовать. Вообще что-то чувствовать. Эндрю также ненавидел то, как Нил, казалось, перестал думать, почему он так поступает. — Что насчет Би? — предложил Эндрю. — Она знает о Морияма благодаря Кевину и Кёртис. — Нет, она только думает, что знает. Я не собираюсь, чтобы кто-то, близкий тебе, угодил в неприятности из-за меня. Все нормально, Эндрю. Я в порядке, — уверил его Нил, вероятно, сам уверенный, что это — правда. В конце концов это был выбор Нила, который Эндрю требовалось уважать (он вообще находил ироничным саму мысль о том, что именно он первым предложил терапию, но если кому и предлагать, то точно Нилу). Они немного пожаловались друг другу на последнюю партию новобранцев перед тем, как Эндрю оставил свою маленькую птичку отдохнуть. Почти закончилась первая неделя тренировок (Эндрю повторял себе, что осталось продержаться всего два года, два года потерпеть новобранцев и Мэтисона вместе с остальным дерьмом — черт, даже если он подпишет контракт с профессиональной командой, у него должно будет быть право голоса, и ему не придется иметь дело с неумелой игрой на поле. По идее. Ну, по крайней мере, ему будут платить за эти страдания), когда к Кевину пришел особый гость. Они были в общежитии, а Аарон и Ники ушли с Бойдом и Ийем, когда Ваймак постучал в дверь. На пороге стоял Ваймак… и Тея Мулдани. Сначала Эндрю не хотел пускать бывшего Ворона в комнату, но она вместе с Ваймаком смогли протиснуться внутрь (все-таки их мышечная масса была достаточным подспорьем). — Она показалась на стадионе и попросила о встрече с Кевином, — объяснил Ваймак. — Я не хотел, чтобы она шлялась в окрестностях, учитывая, что поблизости еще могут сновать журналисты. — Имейте в виду: будет непросто избавиться от ее тела в случае, если она выкинет какую-нибудь глупость, — предупредил Эндрю, направляясь в гостиную, где Кевин смотрел один из матчей экси (ну конечно). Стоило отдать ей должное: Мулдани взглянула на Эндрю в ответ, совершенно не впечатленная. Она была почти на целую голову выше него и почти с такой же шириной плеч. Ее руки были стройными от постоянных тренировок в зале, от игры на корте, где она блокировала противников, будучи одним из лучших защитников. Затем она снова сосредоточилась на Кевине, который все ещё не замечал, что у них были гости. В ее глазах промелькнуло столько всего: счастье, грусть, гнев, решимость и, наконец, пустота — и это в сочетании с простым, но облегающим простым чёрным платьем, открывающим вид на ее руки и такие же стройные ноги. Аккуратные длинные черные косы были убраны назад, чтобы не лезть в глаза, и тогда-то Эндрю понял, что был прав, когда он дразнил Кевина по поводу его глупого «увлечения» Сиренами. — Кевин, отложи ноутбук, здесь кое-кто пришел повидаться с тобой, — позвал его Эндрю. — Это может подождать? Я смотрю игру, и!.. Мулдани подошла ближе, чтобы сорвать ноутбук с колен этого идиота и бросить его на диван — это наконец-то заставило Кевина посмотреть на нее. — Тея! Ты здесь! Но почему ты здесь? — он улыбнулся, вставая. — Разве ты не должна играть против Громовержцев? — Она завтра, но я остановилась здесь, чтобы увидеться с тобой. Какого черта происходит? Что!.. — она оборвала себя и покачала головой. — Да ладно, давай пойдем туда, где мы сможем поговорить без лишних ушей, — она красноречиво взглянула в сторону Ваймака и Эндрю. Кевин нахмурился в явном замешательстве. — Нет, все в порядке, что бы ты ни произошло, ты можешь сказать об этом в присутствии Эндрю и тренера, — он на мгновение замешкался. — Ты хочешь поговорить о Воронах? С тобой все в порядке? Ваймак встал рядом с Эндрю, когда как Мулдани недоверчиво посмотрела на Кевина. — О… Черт, я не слышу от тебя ничего, кроме «хорошей игры» или «в следующий раз повезет больше», почти три года, а затем ты просто публично заявляешь, что Рико сломал тебе руку! Вот почему ты покинул Эдгар Аллан? Почему ты ни с кем не общаешься, даже с Жаном? Почему ты не разговариваешь со мной? — О боже, — пробормотал Ваймак себе под нос. — Она так похожа на Кейли. Нил мог бы сказать пару вещей о том, какой же Дэй дурак по отношению к людям, которые заботятся о нем. Недоумение Кевина росло по мере того, как он смотрел на свою… что ж, Эндрю не был уверен, что «девушку» было правильным словом. — Я не хотел втягивать тебя в неприятности, — довольно нерешительно сказал он, а затем поморщился от свирепого взгляда Мулдани. — Нет, ты же знаешь, каким был Рико! Я пытался защитить тебя! Она усмехнулась, а затем махнула рукой в сторону Ваймака и Эндрю. — А они знают? — тишина была достаточным ответом. — Даже если это правда, разве ты не мог сказать хоть что-то? Я всё постоянно узнаю через журналистов! О том, что ты ушел, что стал Лисом, обо всем! Даже правду! Я знаю, что мы согласились сосредоточиться на игре, пока ты не выпустишься, но ты разве не думаешь, что я заслуживаю хотя бы чего-то? — Эм… — в этот момент Кевин выглядел так, будто он пытался разобраться в запутанном эссе по истории, а Ваймак потер лицо. Что до Эндрю, то он был почти в восторге от нынешней ситуации — она была намного интереснее, чем сюжет книги, которую он сейчас читал (рекомендация от Рене). На лице Мулдани отразилось неприкрытое презрение. — Так я и думала. Катись к черту, Кевин. Видишь? Иногда стоит проявить личный подход, подойти к человеку и просто сказать то, что думаешь. — О, она мне уже нравится, — сказал Ваймак, специально понизив голос, хотя он и поморщился при виде удрученного выражения лица Кевина. — Тея, стой! — позвал Кевин, когда бывший Ворон (и определенно теперь еще и бывшая девушка) развернулась, чтобы уйти. — Что… что насчет тебя? Ты в порядке? Что… Что-то случилось? Ну, в Гнезде? На секунду показалось, что она просто вылетит из комнаты, но Мулдани развернулась обратно так быстро, что ее косы веером рассыпались вокруг нее. Она скрестила руки на груди, на ее лице застыло выражение крайнего презрения. — Ты в самом деле ничего не знаешь, да? — спросила она, на что Кевин покачал головой. — Я не была уверена, поддерживал ли ты действия Рико, как ты всегда делал, или нет. Но теперь, после того, как ты рассказал всем о своей руке, я понимаю, что ты не мог так поступить, — затем что-то более человечное мелькнуло в ее взгляде, когда она вцепилась в подвеску в виде ворона, висящего на ее шее. — Со мной… Со мной было не так. Этот урод Лев пытался что-то сделать, он и несколько других игроков, но я отстояла свои границы, — теперь она казалась виноватой. — Я стояла на своем и вскоре я заняла достаточно высокую позицию, чтобы они оставили меня в покое. Тея на секунду замолчала. — А как же Лидия и Джилл? И несколько других? Я всегда гадала, как они так «быстро» поладили с Рико и другими парнями. Я ничего не говорила, потому что думала, что они сами сделали этот выбор… Но теперь мы все знаем, что все было не так, верно? — затем в ее голос снова вернулись презрение и гнев. — И мы все знали, что Жан был для Рико личным мальчиком для битья, но всех, кто говорили об этом, довольно быстро научили следить за языком. Хорошо хоть, что теперь у него есть Нил, наконец-то ставший ему настоящим партнёром. Кевин потёр заднюю сторону шеи, на его лице отразилась вина. — Я думал… Ну, я думал так же, как и ты. Честно говоря, я верил всему, что мне говорили Тетсуи и Рико. — Что ж, ты оставил их позади, Кевин, их и всех остальных Воронов и, похоже, не собираешься иметь с нами больше никаких дел, — сказала Мулдани, снова поворачиваясь, чтобы уйти. — Но как по мне, ты пока не готов освободиться от Гнезда, — она больше ничего не добавила, когда ушла; Эндрю был достаточно «добр», чтобы придержать ей дверь (а затем захлопнуть ее). Тишину прервал Ваймак. — А… Мне нужно убедиться, что она добралась до своей машины. С тобой всё будет в порядке? — спросил он Кевина. — Мы можем поговорить позже, если хочешь. — С мной все в порядке, — сказал Кевин через пару секунд. — Просто… Просто мне нужно подумать о некоторых вещах. Она… Она была права. — Она кажется прекрасной женщиной, — Ваймак замер на секунду, а затем вытащил связку ключей. — Если сможешь, лучше помириться с ней. Учись на моих ошибках, сынок, — это вызвало у Кевина слабую улыбку. — Да, — он кивнул мужчине перед тем, как Ваймак ушел. — Или нет, — добавил Эндрю, на секунду взглянув на экси-наркомана. — Она была права, — повторил Кевин, надавливая пальцами на глупую татуировку в виде цифры «2» на своей щеке. — Мне нужно кое-что обдумать, — и к удивлению Эндрю, он пошел в спальню без того, чтобы выпить бутылку алкоголя. Эндрю несколько секунд пялился на место, где Кевин только что стоял. Он запер за Ваймаком дверь и пошел на кухню за мороженым. Он хотел узнать, свободна ли одна маленькая птичка для того, чтобы спеть пару новых песен.