Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Лисы вылетали вечером субботы, чтобы вовремя добраться до Университета Северной Флориды, где и проходил банкет. Новобранцы были в восторге от того, что скоро им предстояло посетить свое первое официальное мероприятие, связанное с экси. Реакция остальных же была менее бурной. Эндрю смог получить несколько сообщений от Нила, потому как Вороны вылетали чуть раньше: тот в основном жаловался на Патель и первокурсников. На своем аккаунте Вороны выложили фотографию команды, которая ожидала посадки в аэропорту: Нил прижался к Моро с довольно настороженным выражением лица, в то время как несколько других Воронов пытались преградить путь паре чрезмерно восторженных фанатов, не давая им приблизиться к Нилу и Моро. Лисы приземлились во Флориде и сразу же загрузились в рейсовый автобус, который Университет Северной Флориды арендовал для них: им же нужно было как-то добраться до кампуса. Там Лисы прошли через ставший уже обыденным распорядок: им выделили одну из раздевалок, чтобы переодеться в официальную одежду, что Лисы и сделали. Бойд, казалось, так и не успел привыкнуть к своей роли капитана команды, и Тони Миллер, капитан Шершней, не сильно помог ему почувствовать себя лучше, сказав не более трёх слов в приветствии. Ублюдок был более разговорчив с Кевином, который еле обратил на него внимание — и прибытие Блэквелла положило конец их «неловкому разговору». Лисы прошли на поле, чтобы найти свой стол. Они сидели не с Воронами, но команда Эдгара Аллана расположилась за соседним столом, а не на противоположном конце корта. Эндрю повернул голову, чтобы взглядом отыскать Нила — тот, как всегда, сидел между Моро и Патель, одетый, тоже как всегда, во все чёрное. Нил разговаривал с Моро, его выражение лица все ещё оставалось таким же пустым, как на фото. Патель и несколько других Воронов смотрели на игроков Спартанцев, сидящих напротив них. О, Эндрю был готов поспорить, что не все команды вняли предупреждению «улыбаться и быть вежливыми». В то же время игроки Бельмонта напротив Лисов, казалось, и сами были не прочь пошалить. — Итак, насколько далеко вы планируете зайти в этом году? — спросил капитан Шершней у Бойда с усмешкой. — Давайте, снова заведите свою шарманку про то, что собираетесь добраться до полуфинала или типа того. Вот умора! Бойд широко усмехнулся и наклонился ближе к капитану Шершней, опираясь локтями о стол. — О, так и будет. Как жаль, что вас там не окажется — впрочем, как и всегда. — Знаешь, ваша команда вывозит исключительно благодаря Кевину. Наслаждайтесь успехом, пока можете, — ублюдок только и мог, что выплевывать оскорбления. — Вы неудачники, которые ничего не смогут без Кевина. Кертис, сидящая рядом с Бойдом, рассмеялась. — Ага, только из-за него. Поэтому же Лисы попадали в чемпионат до того, как он появился здесь, верно? Тебе просто горько осознавать, что теперь, раз уж Воронов перевели в наш округ и мы теперь составляем топ четыре команд, твое место уже не такое устойчивое. Настоящие соревнования такая сука, да ведь? — Кстати о суках, ты!.. — Эй! Давай, скажи это, и я сломаю тебе челюсть, — предупредил придурка Ий. — Глядите, защитничек вице-капитана. Что, будешь отстаивать ее честь? — выплюнул другой игрок Бельмонта. — Мне не понадобится, — сказал Ий, глядя на улыбающуюся Кертис. — Тем более, я как капитан заслуживаю нанести удар первым, — сказал с нажимом Бойд, наклоняясь вперёд ещё ближе. Это движение натянуло ткань его серой рубашки на руках, открывая вид на литые мышцы. Эндрю задумался над тем, принес ли Брен того китайского алкоголя: ему точно понадобится что-то чертовски крепкое, лишь бы пережить этот вечер, наполненный глупыми разговорами. Эти бессмысленные препирательства продолжались еще около пятнадцати минут. Затем тренер Шершней поднялся на сцену, чтобы поприветствовать все команды и начать заготовленную речь о новом сезоне — он также сказал «пару» слов о честной игре, порядочности и честности (Эндрю был готов поспорить, что эти слова сразу же вылетели из головы у многих игроков). Затем подали ужин: всё та же запечённая курица и овощи. Как только опустели тарелки, все встали со своих мест за столом, потому как к этому моменту все уже устали смотреть друг на друга. Эндрю остановился на месте, пока не убедился, что Кевин идёт за ним следом — и только тогда он отправился на поиски одной маленькой птички. Пусть на паре предыдущих банкетов Вороны позволяли себе отстать от стаи, на этот раз они не разделились. Они слетелись в одну большую, полностью одетую в чёрное группу с Бреном и Жанной, стоящими по краям. Воздух вокруг них был темным и неприветливым, и они смотрели снизу вверх на любого, кто осмеливался приблизиться, до тех пор, пока этот человек не менял направление и не уходил. Эндрю позволил Кевину выйти вперёд, и через мгновение его друг набрался смелости и направился в сторону Моро. У Эндрю возникла непрошеная мысль: остались ли у Кевина в Воронах другие «друзья»? Большинство из тех, кого тот знал, уже выпустились, кроме Моро и ещё нескольких других Воронов. На секунду показалось, что Вороны не позволят Кевину и Эндрю пройти, но затем они расступились, пусть выражения их лиц так и не поменялись. Когда они добрались до Нила (и Моро с Патель), то увидели, что Джостен прислонился к стене с бутылкой воды в руках. Язык его тела не давал усомниться, что он все ещё оставался на стороже. Нил выглядел прекрасно: он скрестил свои длинные ноги, закинув одну щиколотку на другую, одетый во все чёрное — и дорогое, одежда была скроена по фигуре, а русые пряди падали на лицо, на этот раз в кои-то веки не зализанные назад. Эндрю подумал, что, возможно, Нил отращивает длину спереди, пусть по бокам волосы были аккуратно выбриты, как обычно. В общем, как и всегда, получалась наглая, слишком привлекательная картина. Картина, которую Эндрю ненавидел — и которую он будет смаковать ещё какое-то время. Патель сделала шаг вперёд, вроде чтобы перехватить их. Она нахмурила свои тонкие темные брови, когда заговорила: — Не начинай никаких драк сегодня. Точно не сейчас, — Эндрю было решил, что обращаются к нему, но затем он осознал, что Патель смотрела исключительно на Кевина, который через секунду тоже ответил на французском. — Я… Я здесь не для этого, — заикаясь произнёс. — Клянусь. Патель взглянула на Эндрю и отступила в сторону, когда тот слегка кивнул. Они продолжили идти вперёд, и чем ближе Эндрю подходил к Нилу и Моро, тем сильнее он замечал то напряжение, которое их окутывало. Напускная наглость Нила была маской, притворством, тогда как безразличие Моро скрывало за собой беспокойство. — Кевин, — кивнул ему капитан Воронов, прижимаясь ближе к Нилу. — Все ещё не понимаю, почему именно эта татуировка, но она набита качественно, вроде бы. Впрочем, я все ещё уверен, что гораздо проще было бы просто вывести ее. Кевин выпрямился перед тем, как медленно выдохнуть. — Я хотел не стереть прошлое, а показать, что оно больше не имеет для меня никакого значения. Моро и Нил обменялись долгими многозначительными взглядами. Затем Моро покачал головой: — Что ж, твой выбор, — по тому, как Моро произнес это предложение, было понятно, что он все ещё не понимает мотива Кевина, потому что на его месте Жан никогда бы не сделал тот же выбор (впрочем, как и Нил). Эндрю представил, что они точно стёрли бы прошлое из памяти, если бы могли — они бы отменили весь тот ужас, который причинил им Рико и те, кто был с ним связан. Это было бы гораздо лучше, чем вечно жить с кошмарами. Патель ясно сказала: никаких драк, и, похоже, Нил и Моро тоже собирались придерживаться тех же правил со своей стороны. Кевин в задумчивости прикоснулся пальцами к тату, а затем покачал головой. — Жан… Мне жаль, — сказал он на французском. — Прости, что я так и не смог понять о… — Нет, мы не будем обсуждать это, — сурово сказал Моро, тогда как Нил оттолкнулся от стены. — Если это всё, что ты хочешь сказать, тогда проваливай. — его руки сжались в кулаки, а затем Жан махнул Кевину ладонью, призывая уйти. — Это… Это не… — Кевин вздохнул, вплетая пальцы в свои темные волосы. — Мне жаль и… Я бы хотел, чтобы мы снова стали друзьями. Моро покачал головой, заставляя свои пальцы выпрямиться. — Это не так просто сделать, Кевин. Многое поменялось, и чтобы вернуть всё как было, то придется пройти слишком долгий путь назад. На секунду Эндрю решил, что Кевин сдастся и ускользнет, но тот остался стоять, посылая Моро грустную улыбку. — Сейчас я понимаю это, но… Как насчёт того, чтобы оставить прошлое позади и двигаться вперёд? Мы оба станем профессионалами в следующем году, и я знаю, что будет неплохо иметь там друга. Просто подумай об этом, ладно? Пока Моро, казалось, обдумывал это, Нил подал голос: — Ага, подумай, потому что он не собирается больше отвечать тебе. Жан больше ничем тебе не обязан. Когда Кевин нахмурился, Эндрю «оттолкнул» его в сторону. — Да, мы все можем сойтись на мнении, что Кевин никому не приказывает, верно? — он смотрел на Нила до тех пор, пока тот не «сбавил обороты» и не успокоился. — Что так разозлило тебя сегодня? Кто-то взъерошил тебе перья? — спросил он на немецком. Нил закатил глаза, но Эндрю заметил, как слабо дрогнули уголки чужих губ, как будто Нил сдерживал улыбку — по крайней мере на секунду. — Прекрасный разговор за едой, что я ещё могу сказать. О, как Эндрю и предполагал. — Ваш тренер все ещё угрожает посадить вас на скамейку запасных, если начнёте драку? — Да, — теперь Нил выглядел так, будто хотел кого-то убить. — Я знаю, что наша репутация ухудшится, если мы поведем себя таким образом, но черт, некоторые придурки заслуживают того, чтобы потерять пару зубов. Или не пару. — Кое-кто в последнее время слегка раздражительный, не подскажешь, кто? - разумеется, ответ был очевиден. — Пусть это довольно занимательно, но оставь драки профессионалам. — Катись в Ад, — пропел Нил сладким голосом. «Уже поздно», — подумал Эндрю: он уже был там. — Знаешь, — сказал Нил на английском с намеком на улыбку, которая снова появилась на его лице, — это так странно: вот он я, стою во всем черном, но при этом не чувствую себя ни на йоту ленивым. Или готом. Эндрю сузил глаза на эту совершенно неудачную шутку. — Потому что ты полон идиотизма. Уже не хватает места для чего-либо ещё. — Хм, — уголки губ Нила снова дрогнули в улыбке, пока несколько молодых Воронов задохнулись от ужаса из-за оскорбления их дорогого вице-капитана. — Может быть. Моро рядом с ним, похоже, был согласен с тем, как Эндрю оценил состояние Нила. — Ты не можешь так говорить! — начал один из птенцов, хмуро глядя на Эндрю. — Капитан, сделайте что-нибудь! — Да, капитан, — прошептал Нил, в его глазах блестело злобное веселье. — Сделай что-нибудь. Моро выглядел готовым зарезать собственного вице-капитана: — У меня не хватит святой воды, чтобы отправить тебя обратно в Ад, — Френчи вздохнул с явным раскаянием. — Настоящие капитаны что-нибудь да придумали бы, — сказал Нил. Патель, которая в какой-то момент присоединилась к ним, еле сдержала хихиканье, тогда как птенец Воронов теперь выглядел раздраженным. Тем временем Кевин кивнул. — Знаешь ли, а он прав. Тебе стоит… — А теперь заткнулись, вы оба. Ни слова, — предупредил Моро с ехидной улыбкой. — И вообще, просто уходи, — он снова махнул Кевину рукой. — И блоху можешь забрать. Дайте уже мне немного отдохнуть от вас. Эндрю раздумывал рад тем, что услышать такие слова от Моро странно, в это же время Нил и Патель просто отдали своему недовольному капитану честь двумя пальцами перед тем, как уйти. Моро же пристально уставился на Эндрю — и тогда же до него наконец дошло, что французский ублюдок даёт ему и Нилу возможность провести немного времени вместе (пусть и вместе с Кевином и Патель, что портило идеальную картинку) — и Эндрю в благодарность тоже отсалютовал Жану двумя пальцами. Они не отошли слишком далеко, но этого расстояния было достаточно, чтобы они могли разговаривать без боязни, что стая Воронов подслушает их, но чтобы Нил все ещё был на виду у Брена и чтобы их уединённость не казалась слишком странной. Эндрю предположил, что слишком много подозрений вызовет то, что Нил снова пропадет вместе с ним (или «Аароном») на час или два. — Итак, ты все остаёшься невыносимым мудаком? — спросила Патель у Кевина с жизнерадостной улыбкой. Сперва зелёные глаза Дэя расширились, а затем сузились. — Для начала: что там стало со всем этим «никаких драк»? И во-вторых? Пошла ты! — Делай, что я говорю, а не как делаю, и ответ на мой вопрос — да, это же очевидно, — усмехнулась Патель, без страха стоя прямо перед лицом гнева великого Кевина Дэя. Она раскачивалась с пятки на носок. — Я выигрывала в споре до того, как нас прервали, и ты знаешь это. В то время как два нападающих вступили в высокоинтеллектуальный спор, состоящий из «не-а» и «о да», Эндрю и Нил воспользовались шумом как прикрытием, чтобы начать собственный разговор. Они прислонились к стене, между ними оставалась всего пара сантиметров, пока они разговаривали о занятиях в этом семестре, о приятных моментах в путешествиях с сокомандниками и о любых других насущных темах, которые только возникали у них в голове. Эндрю только начал расспрашивать Нила о том, каково это: водить Мазерати, когда несколько игроков из Брекенриджа приблизились к ним: там были и защитники, и нападающие. Нил заметил их первым и сразу же напрягся, что заставило насторожиться и Эндрю, который заметил ухмыляющихся ублюдков, направляющихся к ним. Инстинкты в его голове буквально кричали о том, что должно произойти что-то ужасное. — Что тут у нас? Частная вечеринка? А я-то думал, что Джостен предпочитает, когда на нём больше парней, а не всего двое, — произнес коротко стриженный нападающий (Арнольдс, 27), пока его рука погрузилась в карман черных брюк, а губы скривила жестокая улыбка. — Ха, ха, как смешно. Вот жалость-то, что я слышал подобное, ну, всего пару десятков раз за этот сезон, — заметил Нил, разглядывая игроков с кажущейся отстранённостью, но на самом деле оценивая каждого из них. — О-о-о, у милой принцессы, оказывается, острый язычок, — рассмеялся другой игрок (Рот, 16), тогда как защитник рядом с ним (Белтран, 31) послал в сторону Нила воздушный поцелуй. — Почему бы тебе не подойти и не найти ему применение получше? — он указал на свою промежность, покачивая бедрами вперед. — Вы кучка больных хуесосов! — крикнула Марли, делая шаг вперёд. Кевин обхватил ее рукой за плечо, чтобы удержать на месте. — Пусти меня!.. — Воу, что за горячая штучка! — рассмеялся Арнольдс. — А я-то думал, что девушки Вороны какие-то соплячки или типа того: они просто лежат и принимают всех желающих! — О, а мы как раз желаем, точно-точно! Эндрю уловил ледяной блеск в глазах Нила, лёгкую заминку в его улыбке — о, это все говорило о том, что его друг не оставит насмешки над поэтичной Патель без внимания. Именно из-за этого знания, что Нил готов влезть в драку, Эндрю двинулся первым, не позволяя своей маленькой птичке и шага ступить. Он не собирался использовать ножи, но кулаки — другое дело. Эндрю вытянул их с разжатыми большими пальцами. Он ударил смеющегося Белтрана в челюсть, оборачиваясь только для того, чтобы оставить удар Арнольдсу на солнечном плетении. — Лять, коротышка! Эндрю среагировал на предупреждающий крик Брена и уклонился от дикого удара другого игрока (Шультц, 38) — а затем Брен и ещё пара тренеров дружной толпой бросились к ним, чтобы разнять разгорающуюся драку. Брен заставил Эндрю отступить к стене, при этом не касаясь его и пальцем. Игроки выкрикивали кучу обвинений из-за «драки», которая не заслуживала называться таковой: Эндрю даже не стёр костяшки пальцев. К счастью, как только ублюдки из Брекенриджа начали голосить, эти крики привлекли внимание других гостей. Находясь между людьми, которые указывали, что ублюдки первыми нарушили правило о «честной игре», и Ваймаком, который кричал на Эндрю за то, что тот противостоял кучке задир (типа того)… Впервые Эндрю был только рад наконец уйти, отделавшись лишь предупреждением. Нил и Патель вернулись к остальным Воронам, снова собравшимся в стаю, которая осталась на стадионе, переоборудованном в танцпол, ещё примерно на полчаса перед тем, как уехать в свой отель, где они собирались провести ночь. В тот же отель, в котором по «чистой случайности» остановились и Лисы. После ещё одного часа на скучной вечеринке Ваймак наконец собрал команду и попросил одолжить им один из университетских автобусов, чтобы они доехали к месту их остановки. Эндрю проверил телефон, чтобы увидеть сообщение, в котором Нил указал место, где они встретятся. В это время остальные Лисы (такие как, например, первокурсники) разговаривали о бассейне и пытались уговорить Бойда пронести им алкоголь. Как оказалось, Нил расположился в номере, сюрприз-сюрприз. Эндрю убедился, что Кевин на время остался в компании Ники и Аарона, а затем ушел. Нил был не один и к тому же находился в ужасном настроении. — Я смог бы справиться с ними и сам, — защебетала маленькая птичка, как только Эндрю переступил порог номера. — Тебе не следовало вмешиваться! — Ногучи не сможет отправить меня на скамейку запасных, — напомнил Эндрю этому идиоту. — Ты бы смог сказать тоже самое, если бы ударил тех придурков? Или если бы поступил хуже? Его слова заставили Нила замереть и прикусить нижнюю губу, тогда как Жан кивнул, видимо, удовлетворенный этим эффектом. — Вот именно. Отпусти и забудь, дьявол. — Но… — Нет, — перебил его Моро. — Оставь разбирательство с этим делом КРЭ. Они оба смотрели друг другу в глаза, пока Нил не издал рассерженный звук и не скрылся за какой-то дверью. Эндрю на пару секунд замялся, не решаясь последовать за ним — он знал, что Брен тоже будет там. Но как только Эндрю всё-таки вошёл в, как оказалось, огромную спальню, то он обнаружил Нила, лежащего на кровати королевского размера. Несмотря на заманчивую картину Нила, одетого в мешковатую толстовку Воронов и шорты, Эндрю сел на стул до того, как Брен прокашлялся. Как будто в награду телохранитель протянул Эндрю фляжку. — Ты знаешь, что Вальжан прав, — сказал Эндрю надувшемуся Нилу. — Я ненавижу то, что не могу ничего сделать, — начал Нил после пары угрюмых секунд тишины, во время которых Эндрю сделал глоток, как оказалось, хорошего виски. — И так было достаточно плохо, что… Дыхание Нила застряло в горле, и он накрыл лицо ладонями, как будто стараясь защититься от чего-то — или спрятаться. Скорее всего, «и так было достаточно плохо» страдать в руках Рико, жить в настоящем кошмаре, и сталкиваться с тем, что эти правды кидают ему в лицо снова и снова? — Они хотят добиться от тебя реакции, — все, что смог выдавить из себя Эндрю, про себя жалея о том, что ему не удалось избить ублюдков посильнее. — Да, знаю, — звук оказался приглушен руками Нила, но через несколько секунд он вздохнул и позволил им упасть, садясь на кровати. Когда Эндрю протянул ему фляжку, предлагая отпить, Нил покачал головой. — Я просто хочу, чтобы люди уже забыли об этом. Поверить в его слова было трудновато, учитывая, что Нил, похоже, никак не мог прийти в себя, при этом полный решимости не обращать внимания на львиную долю оскорблений. Что ж, Эндрю нечего было добавить. Он изо всех сил старался не пялиться на Нила, хорошо знакомый с тем, как ненавистно это ощущение липкого взгляда на себе: он сам не раз и не два сталкивался с этим, ненавидя каждый раз. Вместо этого Эндрю ещё раз отпил из фляжки и взглянул на Брена, который продолжал смотреть то на Нила, то на него, как будто ему было, что сказать. Почему, черт возьми, Брен вёл себя как дуэнья из романтических новелл? — В общем, видеть, как ты наконец хоть немного двигаешься, уклоняясь? Услада для глаз. Может, в один день ты начнёшь делать это и на корте, — заметил Нил, приподнимая брови. В его голубых глазах мелькнула искорка веселья. Эндрю рассматривал его пару секунд, а затем повернулся к Брену: — Тут есть балкон? Мне чисто проверить, может ли одна маленькая птичка летать. — Да ладно тебе, я не хочу сегодня работать сверх меры, — пожаловался Брен, плюхаясь на кровать рядом с Нилом (ну что за ублюдок). — Знаешь, как трудно прятать тело? Даже когда оно такое крошечное? — Разве здесь по близости нет болот? Кинуть тело туда и всё, делов-то, — предложил Нил с лёгкой улыбкой. — Хм, — Брен задумался. — Ага, это поможет, Рыжий. Эндрю показал им неприличный жест — Нил рассмеялся (наконец-то), а Брен только усмехнулся. Целый час они провели за разговорами о различных способах того, как можно было бы расправиться с ублюдками, которые продолжали преследовать Нила и его товарищей по команде — довольно неприятная тема из всех возможных, которая вызвала недовольный взгляд Моро, когда тот присоединился к ним позже, и широкую улыбку от Патель (которая тоже села к Нилу на кровать, а Моро устроился поудобнее сразу за спиной своего партнёра — они делали это с такой лёгкостью, которая заставила бесполезную зависть зажечься внутри Эндрю). Би, скорее всего, что-то да сказала бы о том, как Эндрю провел эту ночь (что-то о том, как плохо избивать людей), но он не порицал себя ни разу. Тем более его компания помогла Нилу успокоиться, она сделала того счастливым, поэтому… Никакого вреда, верно? Никого из них (за исключением, может, разве что Патель) нельзя было назвать «нормальными», только не после того, что с ними произошло, поэтому зачем пытаться соответствовать каким-то нормам? Памятуя о позднем часе и том, что Кевин остался без надлежащей защиты, Эндрю встал, чтобы уйти. Его посетили некоторые сомнения, когда Брен вышел из номера вместе с ним под предлогом, якобы ему нужно выполнить срочное поручение — поручение, которое, как оказалось, заключалось в том, чтобы проводить его до лифта. — Смотри, ты же знаешь, что я лично против тебя ничего не имею, да ведь? — спросил телохранитель, пока они вдвоем стояли в ожидании лифта. «По большей части да», — подумал Эндрю про себя. — Твой приоритет — защита Нила, — ответил он вслух. — Да, моя работа заключается в том, чтобы быть рядом с Нилом, чтобы защитить его, — признал Брен. Только то, что именно он произнес («защитить его», а не «следить за ним для Ичиро»), удержало Эндрю от того, чтобы ударить Брена в горло. — И это значит, что я также должен убедиться, что он не угодит в неприятности, — Брен послал в его сторону многозначительный взгляд. — И я, по-твоему, как раз эта самая неприятность? — спросил Эндрю. Грузный мужчина вздохнул и ловко изобразил смущение. — Некоторым кажется, что так оно и есть, из-за чего мне и приходится убеждаться, чтобы ты не приближался к ребенку слишком близко, ясно? Когда Эндрю не ответил, Брен покачал головой. — Я имею в виду, что… Никаких прикосновений, хорошо? Я знаю, как хорошо ты подходишь Нилу, тоже самое было с Жаном и Мо, но как думаешь, почему сегодня мы все мельтешили вокруг? Кое-кто не хочет, чтобы вы вдвоем оставались наедине, и пока я все ещё могу честно говорить, что в этом плане между вами ничего нет. О, а этим «кем-то» случайно был не Ичиро</i> Морияма, а? Эндрю не стал тратить время на то, чтобы спрашивать. При этом он задержался в коридоре, не обращая внимания на открывшуюся дверцу лифта, остановившегося на их этаже. — Ничего не будет: Нил идиот, который не видит дальше своего носа. Они ведь <i>просто друзья. — Может будет, а может и не будет, — Брен бесстрастно пожал плечами. — Но Нил не подпускает к себе каждого первого. При этом тебя он подпустил. Одна из худших вещей, связанных с Нилом, — это то, что время от времени в груди Эндрю вспыхивала предательская искра, что-то такое зыбкое и трепещущее, то, что, как ему казалось, он давно вытравил из себя. Он чувствовал надежду. Эндрю внутренне усмехнулся словам Брена, пытаясь заглушить это проклятое трепетание в груди, вместо этого снова нажимая на кнопку лифта. — Ничего не будет. Особенно если он упадет с блядской крыши, знаешь ли. Телохранитель вымученно застонал, качая головой. — Я подумывал о том, чтобы заколотить эти чёртовы окна или типа того, но Жанна и Деклан не позволили: они говорили что-то об опасности пожара. — А я-то думал ты должен оберегать его от подобного. — Нил — маленький скользкий ублюдок! Я только отворачиваюсь — и не успеваю опомниться, как он уже снаружи, сидит на крыше в пяти этажах над землей! — Брен практически взвыл — это был явный знак, что Эндрю пора уходить. Следующим утром Кевин, Бойд, Кертис и Ий присоединились к Эндрю за завтраком с Нилом, Моро, Патель и Уайлдс. Их группка была достаточно большой, чтобы не привлекать ненужного внимания. В сторону Воронов все еще бросали напряженные взгляды, перешептывались, но тот факт, что Брекенридж уехал в течение ночи, свидетельствовал о том, что КРЭ наконец-то предпринял какие-то шаги для решения проблемы. А сведения о том, что игроки, участвовавшие в этой небольшой «потасовке» (кроме Эндрю), были отстранены на три игры, лишь сильнее доказывали это. Эндрю никогда бы не стал заботиться о каких-то дурацких банкетах, ради которых ему ещё и предстояло летать, но по крайней мере у него появлялась возможность провести немного времени с Нилом, хотя бы немного увидеть его в расслабленной обстановке перед тем, как они бы вернулись каждый в свой кампус. Это также означало, что Нил хотя бы одни выходные провел вдали от Ичиро. Они вернулись обратно в Пальметто. Первокурсники были энергичны от того, что провели время в компании более опытных игроков. Эндрю же хотел продолжить то, что были прервано остальными. В пятницу они играли на своем поле против Брекенриджа — и часть команды была решительно настроена на то, чтобы прервать полосу неудач Лисов из-за Шакалов (например, Кевин, Бойд, Кертис, Ий, Мэтисон и другие). Эндрю было абсолютно поебать на гордость, таблицу, чемпионат или их сезон… Нет, но при этом он отчетливо помнил высокомерную развязность и нецензурные слова, призванные ранить. О да, Эндрю помнил слова ублюдков, которые хотели разрушить чужую уверенность и сокрушить гордость. Может, Эндрю и был слегка ленивым, но он скорее назвал бы себя «немотивированным». Однако Брекенридж замотивировали его на все сто процентов — о, предстоящая игра в пятницу должна быть интересной. Все, что ему нужно было сделать для того, чтобы почувствовать прилив сил — так это подумать о Ниле, который снова забрался на блядскую крышу в предстоящие выходные после «встречи» с Ичиро. Тогда же Воронам придется встретиться с Львами (и победить их) — и его маленькой птичке придется вновь столкнуться с большим количеством насмешек, более длительными захватами и грубыми вопросами от журналистов. Эндрю вышел на корт на первую половину игры против Брекенриджа, где он защищал ворота. Он не только не позволил забить ни одного гола, но и ловил мячи, либо отбивал их обратно в сторону Шакалов с полной силой, намереваясь заставить тех страдать, заставить их выглядеть неудачниками. Из-за решения КРЭ команда Брекенриджа лишилась двух нападающих старшекурсников (и нескольких защитников), поэтому они уже чувствовали, как теряли свою «звёздную» силу — и действия Эндрю делали их состояние только хуже. Действия Эндрю, а также остальных Лисов, особенно Кевина. Шакалы привыкли к тому, что им удается разгромить почти весь юго-восточный округ, в том числе и Лисов, но не в этом году. Не тогда, когда в команде Пальметто играл один из лучших нападающих дивизиона (если не самый лучший), который был решительно настроен завладеть преимуществом на ранней стадии, поддерживаемый Бойдом на позиции защитника. В этой игре Лисы сплотились, как никогда за последний год, и Брекенридж дрогнул под их натиском. Хейс не был так же хорош как Рене, не совсем, но он удерживал ворота в основном закрытыми достаточно долго, чтобы в течение второй половины игры умудриться не сильно уменьшить разброс очков, который Эндрю и Кевин создали в первой половине. — И кого пустили по кругу в этот раз, а? — спросил Эндрю капитана Шакалов (Комба), когда злобный ублюдок вышел на поле после игры, чтобы обменяться рукопожатиями. — Надеюсь, тебе понравилось так же сильно, как говорят слухи. — Что? — Комб уставился на Эндрю в замешательстве, но к этому моменту тот уже повернулся, чтобы уйти. Впрочем, Ники, казалось, доставило удовольствие разъяснить всё ублюдку, судя по его ехидной ухмылке и тому, как покраснело лицо Комба от смущения. Кевин наградил Эндрю холодным взглядом, когда они направились в раздевалку. — Не смей впутать нас в скандал с КРЭ, черт тебя возьми! Мы только обыграли вторую лучшую команду в дивизионе, и если мы продолжим в том же духе, то сами станем вторыми к концу этого сезона — теперь, когда Шакалы наказаны, у нас неплохие шансы! Второе место — то, где мы хотим оказаться. Они окажутся на втором месте частично из-за того, что Шакалы вели себя как придурки по отношению к Нилу и другим Воронам — Эндрю почти в самом деле захотел бросить эту правду Кевину в лицо. И в то же время он понимал, что Шакалы лишь сильнее увязнут в жалости к самим себе, если еще больше отстанут от своего прежнего первого места, да еще и уступят его худшей команде округа. Но это не значило, что Эндрю не хотел бы ударить Кевина за то, каким ужасным экси наркоманом тот был. В итоге они остались в кампусе на тот вечер, когда Лисы (вместе с Лисичками, ну до чего же тошно) праздновали победу над Шакалами. Эндрю взял себе бутылку виски и отправился на крышу, где ему пришлось обмениваться сообщениями с Моро и Патель, пока они ждали возвращения Нила из Восточной башни, чтобы узнать, насколько сильно он будет сломлен. Патель была, как говорится, как шило в заднице: она сыпала едкими замечаниями, над расшифровкой которых Эндрю долго приходилось ломать голову, насмешками над Лисами, Кевином и им самим, которые он расценил как браваду и оскорбления, чтобы скрыть растущее беспокойство за Нила. Моро был немногословен и в основном отвечал, только когда его спрашивали. Он явно был на взводе и не мог расслабиться, пока не вернется его партнер. Эндрю понятия не имел, как один человек смог забраться им под кожу, смог стать таким… важным. Эндрю не был связан с ним кровью (как с Аароном), они не заключали сделку и их не связывало никаких определенных причин. Нил просто… Он просто ворвался в их жизни (в случае Эндрю — почти буквально) и перевернул все с ног на голову, он пожертвовал собой ради Моро и Патель и отказывался от попыток Эндрю спасти его самоубийственную бошку. Нил был ходячей катастрофой, дураком и мучеником, в нем цвели жестокость и, как ни странно, что-то такое чистое, что смешалось воедино. А ещё Нил принадлежал Ичиро Морияма. Виски гудело в крови Эндрю, а сигаретный дым нещадно першил в горле, когда телефон пиликнул, сообщая, что его маленька птичка наконец-то вернулась в гнездо на ночь (в этот раз не в буквальном смысле). Сейчас было около двух утра, и Патель отправила ему хмурый эмоджи, который вызвал у Эндрю желание отвесить ей пощечину чисто из принципа. Через примерно десять минут уже сам Нил позвонил ему. Эндрю почти уронил бутылку виски, когда поспешил ответить — он с беспокойством, превозмогая страх высоты, пошарил по бетону в поисках телефона. — Ударь Патель, — сказал Эндрю, как только принял вызов. На том конце провода на секунду или две воцарилась тишина — а затем Нил медленно выдохнул. — Почему? — он звучал измученно, хрипло, а его голос был не громче шёпота. — Потому что я попросил, — что, черт возьми, сегодня произошло? — Это… Не звучит как просьба. — Будь добр, ударь Патель для меня, — заявил Эндрю безразличным тоном — заноза в заднице (Патель) протестующе пискнула на заднем плане. — Я подумаю, — звук голоса Нила окрасился каплей жизни, стал громче шёпотка. Эндрю услышал, как Моро уговаривает Нила выпить что-нибудь. — Я… эх, вы выиграли. Поздравляю. Впервые Эндрю не сказал обычное «и что?» или «плевать». — Да, теперь мы должны быть на втором месте. Если продолжим в том же духе, в этом году вам придется столкнуться с нами, — тогда Эндрю сможет встречаться с Нилом на протяжении всего года. — Хорошо, — на какое-то время воцарилась тишина, пока Нил отхлебывал из чашки. — Это… Прекрасно. — его голос совсем немного надломился на последнем слове. — Нил… Не хочешь мне что-то рассказать? — спросил Эндрю, чувствуя, как его наполняет какое-то страшное чувство. Снова послышалось хлюпанье, а затем Нил медленно выдохнул. — Он чистит дом от… «крыс», — признал Нил на немецком. — Со мной все в порядке, это просто… Просто напрягает. Эндрю секунду обдумывал то, что Нил, похоже, чувствовал себя в безопасности во время их разговора, раз произнёс что-то, связанное с семьёй Морияма, вслух — Эндрю хотел убедиться, что его маленькая птичка в безопасности. — Что именно напрягает? То, что происходит сейчас, или твои отношения с ним? - когда Нил не ответил, Эндрю захотел выкинуть бутылку виски в воздух — но он вовремя остановил себя. — Черт возьми, Нил. — Всё станет лучше, — следом прозвучал слишком резкий лающий смех. — Рано или поздно я ему надоем… Ну, скоро всё станет лучше. — Ты едешь завтра к Уайлдс? — Эндрю мог бы примириться с тем, что Бойд снова будет фанатично отзываться о Ниле, если это будет означать, что Нил окажется подальше от Ичиро. — Нет. Я только вернулся сегодня вечером, чтобы принять участие в завтрашней тренировке и интервью для домашней игры, — объяснил Нил. — И после я сразу отправлюсь в его дом неподалеку от кампуса. Я позвоню в понедельник, хорошо? Когда Эндрю ничего не сказал, Нил снова вздохнул: — Брен будет со мной. Брену, возможно, придется в скором времени принять решение о том, насколько глубоко зашла эта его «защита Нила». И Брен может быть не единственным, кому придется решать. — Эндрю? Всё… Всё в порядке, вот увидишь, — сказал Нил в попытке улучшить ситуацию, в его тоне сквозило мнимое легкомыслие. — Там я не смогу залезть на крышу. Да, потому что он окажется в кровати одного ублюдка, окружённый кучкой головорезов — Эндрю предпочел бы, чтобы Нил всё-таки оказался один на крыше, может, с Бреном или даже им самим, стоящими на страже. Но чему он с Нилом и научился, так это тому, что они никогда не получают того, что хотели, не так ли? — Не делай ничего глупого, — предупредил он Нила, а затем продолжил, уточняя: — Больше не делай. Никаких драк или новых сделок. Держись ближе к Брену и Моро, — это вызвало ещё один поток недовольства от Патель. Не обращая на нее внимания, Эндрю продолжил: — Мы увидимся в течение следующих пары недель и в декабре, где мы выведем всех из себя, забрав первые две строчки в рейтинге округа. Нил слабо фыркнул. — Ты что, наконец собираешься двигаться на корте? — Кому-то же предстоит надрать зад тебе и Патель. Это вызвало слабый смех маленькой птички, пока Патель кричала что-то о том, что она с радостью посмотрит на его попытки. — Хорошо, хорошо, я постараюсь прожить достаточно, чтобы увидеть это вживую. — Я помогу с этим, — Эндрю посмотрел на звезды, раздумывая, как же Нилу удалось вытащить из него этот ответ, хотя он даже, казалось, не пытался ничего сделать со своей стороны, и он не настаивал. При этом Эндрю не чувствовал ни горечи, ни злости, направленной на молодого человека — только досаду на то, что Нил позволил себе стать заложником подобной ситуации, из которой его было необходимо спасти в первую очередь. И Эндрю собирался спасти этого идиота. — А теперь иди спать: знаю, маленьким птичкам вставать рано утром, — сказал он Нилу. — Да, да, а кое-какой ленивый лис, скорее всего, просто хочет поскорее проспать все выходные, — ехидно ответил ему Нил. — Избавь меня от своего надоедливого щебетания. — Как хочешь, — Нил на секунду замолчал, пока Патель на заднем плане что-то возразила. — И спасибо, — сказал он, мягко и все еще искренне. — До понедельника, хорошо? Затем Нил повесил трубку. Эта глупая маленькая птичка, которая была благодарна за всё, что сделал Эндрю… Эндрю выкурил еще сигарету, раздумывая над осенним сезоном Лисов и над тем, что во время игр он будет выкладываться изо всех сил, чтобы видеться с Нилом как можно чаще.