Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

— Ну что ж, думаю, теперь можно смело сказать, что Лисы заняли второе место, хотя не то чтобы тебе не плевать. Или не поебать. Или не… — Понял я, — сказал Эндрю, стряхивая пепел и наблюдая за тем, как серая пыль летит вниз с крыши, на которой он сидел. — Но мы хотя бы знаем меру, в отличие от некоторых пташек. — Не понимаю, о чем ты, — в этот момент Нил звучал почти нормально. Но именно что «почти»… В последние несколько недель его маленькая птичка стала вести себя по-другому. Нил угасал с уходом Моро, и пусть он и кидался саркастическими фразами, но за язвительным фасадом он все равно скрывал то, насколько подавленным его сделал выпуск Моро. Нил за это время стал более сдержанным, чего никогда до этого не бывало, он не хотел затрагивать темы, касающиеся Моро, Баронов или семьи Морияма. Нил вел себя так, как будто уже сдался, опустил руки и как будто просто хотел, чтобы Эндрю принял его поведение как должное, чтобы он не беспокоил его расспросами о его будущих планах. Как будто Эндрю вообще мог согласиться на то, чтобы Нил остался послушной куколкой Ичиро, любовником, греющим его постель, золотой антилопой и… Эндрю ненавидел то, что Нил не видел другого выхода, кроме как сдаться. Это так сильно напоминало ему о давних временах в Калифорнии, обо всех тех вещах, которые привели Эндрю к тому, чтобы он начал резать собственную плоть, чтобы он отдал себя на растерзание Дрейку и оказался в колонии для несовершеннолетних, чтобы в конце концов очутиться в Южной Каролине. Он отдал так много частей себя другим, так много, и теперь ему приходится наблюдать за тем, как какой-то глупый мученик хотел поступить точно также. — Точно, не то чтобы ты хоть когда-нибудь переусердствовал в чем-либо, — просто ответил Эндрю. — Скажи-ка, как много виски Брену пришлось выпить только за эту неделю? — Эм… — Ага, так я и думал, — Эндрю вдохнул морозный воздух, сразу же ощущая, как загорели лёгкие. По сравнению с Калифорнией декабрь в Южной Каролине был настоящей сукой с такими низкими температурами. — Я с огромным удовольствием надеру ваши задницы в полуфинале, — заявил Нил. Раз уж Лисам удалось занять второе место в юго-восточном округе из-за того, как объебалась команда Брекенриджа, Вороны не смогут сыграть с ними по крайней мере до полуфиналов. Конечно, официальное объявление о четверке лучших будет только в пятницу, но в этом году было легко понять, что из-за всех отстранений игроков от игры или вмешательства КРЭ. Среднее количество очков было довольно значительным, если не брать в расчет Воронов, Лисов и Бельмонте. — По-настоящему посоревноваться у вас получится только с нами, больше не с кем, — напомнил ему Эндрю. И в самом деле: Пенн-Стейт в этом году ничего из себя не представлял, выезжая в полуфиналы исключительно благодаря своей репутации, а Троянцы только начинали привыкать к потере несколько старшекурсников. — Но это не значит, что мы не надерем вам задницы. — Мечтать не вредно, маленькая птичка. — Как будто ленивому лису вообще есть дело до того, полуфинал это или нет. Эндрю хотел спросить, что на самом деле беспокоит Нила, выйти за рамки разговора о дурацком стикболе… но Нил, похоже, предпочитал больше не касаться общепринятых тем. Чтобы не углубляться ни во что, что могло бы нарушить шаткое равновесие, в котором он, казалось, пребывал в эти дни, с грузом навалившихся на него забот. — Ты будешь удивлен, — проворчал Эндрю. На несколько секунд воцарилось молчание, прежде чем Нил сменил тему и начал рассказывать о своем последнем сеансе с Мюрреем. Эндрю начал задумываться о том, что некая птичка наконец-то все поняла (или частично поняла), но продолжает жить в отрицании, чтобы облегчить жизнь (во всяком случае, для одного из них). В конце концов именно ему предстоит провести зимние каникулы в Нью-Йорке, где, «по слухам», некий защитник наконец-то подпишет контракт с «Баронами». О да, Эндрю в самом деле верил, что Нил отправляется в такой «милый», «романтичный» отпуск. Их разговор закончился темой предстоящей поездки на банкет, после чего Эндрю повесил трубку. Он провел еще несколько минут на крыше, проверяя телефон, нет ли нового сообщения от Рене, но она, похоже, спала или что-то в этом роде. Ему было неприятно признавать, что он скучает по ней, какой бы бесполезной она ни была порой. Она раздражала своим добрым христианским мировоззрением и тем, как она мастерски игнорировала все негативные стороны любой ситуации, сосредотачиваясь только на положительных… но при этом она умела драться, прикрывала его (в большинстве случаев), и умела слушать. Кёртис потихоньку набирала обороты в спарринге, но она все еще остерегалась говорить ему слишком много о Ниле, а Эндрю не интересовало ничего, кроме этого. Ему больше нечего было делать с девушкой из счастливой, стабильной семьи. Он вернулся в комнаты только для того, чтобы обнаружить там Кейтлин (какой неожиданный сюрприз), которая разговаривала с Аароном о платье для Банкета. — Привет! — крикнула она ему, когда Эндрю направился в сторону кухни. Когда он проигнорировал приветствие, она, казалось, совсем не расстроилась (не то чтобы она расстраивалась хоть когда-то). Через несколько минут Кейтлин и Аарон тоже зашли на кухню, где Эндрю пил газировку. — Эй, могу ли я одолжить те черно-голубые ботинки, которые тебе прислал Нил? — спросил Аарон. — Они подходят к платью Кейтлин. На секунду у Эндрю появилось желание сказать «нет» просто потому что потому, но ему точно не хотелось бы потом неделями выслушивать нытье обиженного Аарона, а если ещё прибавить к этому Би, которая, конечно же, будет только рада поболтать об этом… Что ж, а еще ему было бы интересно посмотреть на реакцию Нила, когда Аарон наденет одни из этих нелепых туфлей, которые этот идиот постоянно ему присылал. — Как хочешь, — Эндрю слегка пожал плечами. Его ответ вызвал удивленный, но при этом удовлетворённый взгляд от его брата, который тот быстро замаскировал, и улыбку от Кейтлин. — Видишь, теперь тебе не придется покупать новые ботинки или страдать в неудобной обуви всю ночь, — сказала она Аарону на их пути из кухни. — Ага, но Ники, скорее всего, начнет жаловаться. — Беру его на себя. Эндрю допил газировку, выбросил пустую банку в мусорку, а затем прошел в спальню, где в шкафу должна была лежать нужная Аарону пара черных кожаных ботинок с яркими голубыми вставками на платформе от Найк. Похоже, Нилу доставляло особое удовольствие присылать ему все более и более дурацкую обувь с тех пор, как Эндрю в ответ на пару черных кроссовок с блестками прислал ему (в общих чертах) «какого хуя». Ники ревновал, Кевин расстраивался, что Эндрю никогда не сможет использовать их по назначению (и кричал, чтобы тот попросил Нила прислать приличную пару кроссовок), а Аарон подсчитывал, сколько бы они смогли заработать, если бы продали их в интернете. Вот только каждая присланная пара означала, что Нил провел очередные выходные в компании Ичиро. И это было всем, что волновало Эндрю. Он поставил пару обуви на тумбочку Аарона, а затем пошел готовиться ко сну, после чего он забрался в свою койку, чтобы почитать перед сном. Следующие несколько дней, казалось, тянулись очень медленно, поскольку занятия Эндрю закончились. Ему нужно было лишь сдать исследовательскую работу, и даже тренировок в этом сезоне больше не было. Он обменялся несколькими сообщениями с Нилом, еще раз повидался с Би, смирился с тем, что Ники не знает, что надеть на банкет, а Кевин жалуется, что их планы на каникулы не позволяют ему достаточно тренироваться. В пятницу вечером в подвале проходила вечеринка по случаю окончания семестра с участием «Лисов» и «Лисичек», которую Эндрю пропустил, чтобы потусоваться на крыше и переписываться с Нилом, которого затащили на аналогичное мероприятие с «Воронами» (групповой вечер кино — идея Уайлдс). Судя по фотографиям, которые Патель и Уайлдс выложили в сеть, Нил был бы счастливее на крыше: он сидел рядом с Моро с растерянным выражением лица большую часть первого фильма (ему навязали посмотреть «Форсаж») и заснул во время второго. Эндрю, правда, должен признать, что сообщения его птички в стиле «так машины не угоняют» и «это самые тупые преступники, которых я когда-либо видел» были забавными. На следующий день, когда «Вороны» ехали в автобусе в Джорджию, настроение Нила, похоже, было намного лучше. Эндрю хотел бы сказать то же самое и о себе, но, к сожалению, он снова застрял в замкнутом пространстве с кучкой тупых идиотов. Лисы были в восторге от общего количества очков, набранных в этом сезоне. Они прекрасно понимали, что заняли второе место в рейтинге, и это было понятно даже без подтверждения КРЭ. — В этому году мы пройдем этот путь до конца! — крикнул Метисон. — Эти птицы рухнут на колени! Хёрст на его заявление хмыкнула, переглядываясь со своим партнёром, после чего показала средний палец на правой руке, языком упираясь в щеку. — Как хорошо, что они в подобном настоящие мастера. Держу пари, они будут благодарить нас, стоя на коленях, — раздались несколько нервных смешков от новобранцев, Эндрю замер на своем месте, а Ники нахмурился. Но до того, как у кого-то возникла мысль как-то отреагировать, Ваймак поднялся со своего место за Эбби, которая сидела за рулём автобуса. — Ещё раз я услышу подобный комментарий о ком бы то ни было, и вы оба окажетесь на скамейке запасных на три игры, понятно вам? — прорычал он, возвышаясь на Хёрст. — И сейчас я отправляю тебя в запас на одну игру. — Но тренер, я… — Ничего не желаю слышать. Давай, поспорь со мной, и ты будешь отстранена на две игры, — Ваймак смотрел на нее до тех пор, пока она не отвернулась, ее лицо покраснело то ли от гнева, то ли от стыда. Затем Ваймак вернул свой взгляд, не обещающий ничего хорошего, на Мэтисона, пока мелкий ублюдок не поежился на своем сидении. — Хочешь что-нибудь добавить? — Нет, тренер… — пробормотал Мэтисон. — А я вот так не думаю, — Ваймак выпрямился и оглядел всех, сидящих в автобусе. — Это касается всех: вы должны были уже понять, что я не потерплю подобного дерьма от вас, идиотов, потому что я ожидаю от вас лучшего. Только попробуйте сделать сегодня что-нибудь глупое, и вы будете сидеть на скамейке запасных до конца сезона, неважно, дойдем мы до игр чемпионата или нет. Вы всё поняли? — Да, тренер… — ответ был немного невнятным, наверное, из-за того, что больше половины новых игроков явно не верили, что Ваймак будет так рисковать своим сезоном, хотя остальные понимали, что тренер не шутит. После этих слов шум наконец утих, что устраивало Эндрю. Он читал в перерывах между «разговором» с Нилом по телефону и рассматриванием фотографий, которые опубликовала Патель. Кевин в это же время разговаривал с Бойдом и Кёртис о предстоящих играх после каникул.