Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

На следующий день Эндрю встретился с Нилом во время бранча: его «монстры» и стая птичек Нила ели вместе, что дало Эндрю прекрасную возможность наблюдать за тем, как растут опасения Нила от того, как тихо и отстранённо вел себя сам Эндрю. Патель и Моро несколько раз кидали на него озадаченные взгляды, вместе с Ники и Кейтлин, которые явно не понимали, что успело произойти. Эндрю же просто чувствовал между ним и Нилом стену, которую он сам построил из-за желания защитить себя от разочарований и непоправимых последствий (и из-за самобичевания). В конце концов... разве есть у Эндрю шанс продвинуться с Нилом хоть куда-то? Разве может между ними быть хоть что-то? Он будет поддерживать Нила изо всех сил, но простая правда заключалась в том, что Нил был вне пределов его досягаемости, если не ещё дальше, томящийся в позолоченной клетке с колючей проволокой по периметру и с глупыми, неосуществимыми желаниями Эндрю. — Встал не с той ноги, что ли? — спросила у него Патель, пока Спартанцы пытались заманить другие команды принять участие в пении рождественского гимна. — Нет, — коротко ответил ей Эндрю, зажигая сигарету, наплевав на знак, запрещающий курение на стадионе. Патель продолжила стоять рядом, как будто в ожидании более подробных объяснений, и не дождавшись их, она фыркнула. — Серьезно? Получается, тебе так нравится играться с чувствами людей? Неудивительно, что бедный мальчик так ничего и не понял, и теперь я хочу, чтобы он так и оставался в неведении. Ты, тупой ублюдок, не заслуживаешь его! — насела она на него, сразу же отворачиваясь и направляясь прочь. Верно, Нил заслуживал кого-то получше, а не запутавшегося и сломленного придурка вроде Эндрю. Нил залуживал кого-то, кто не был бы так взволнован от мысли о простом поцелуе или улыбке. Кого-то, кто смог бы вытащить Нила из кошмара, в котором он жил, и способом, отличным от плана Эндрю, включающим в себя поездку в Нью-Йорк и убийство блядского Ичиро Мориямы. Эндрю ведь считался умным, считался смышленным, но Нилу с такой легкостью удалось пробудить в нем настолько обыкновенные, посредственные чувства... Испытывать нечто подобное… Эндрю не мог позволить себе такой роскоши, не в ситуации, когда ему нужно было думать о благополучии Нила, желательно не теряя рассудок от этих мыслей — и всё ради них обоих. Определенная пташка никогда не станет свободной, если Эндрю позволит убить себя в процессе открывания клетки… К тому же, не было смысла силой пытаться открыть позолоченную дверцу, если это приведет только к тому, что Эндрю своими руками сломает чужие хрупкие крылья. Но эти мысли все равно не помешали ему приблизиться к Воронам, когда те направились к автобусу, чтобы вернуться в Западную Вирджинию (Лисы уезжали почти сразу после них). Эндрю проигнорировал ледяной взгляд Моро, который тот кинул поверх плеча Нила, и сунул в руки глупой пташки один из пакетов, наполненный мини-батончиками, которые он «купил» в Уолмарте прошлой ночью. — Вот, небольшой перекус в дорогу. Нил моргнул от удивления, напрягаясь на секунду. Но стоило ему осознать, что его коснулся Эндрю, Нил расслабился. Впрочем, когда он взял в руки пакет, его брови нахмурились. — Но я не ем шоколад. Патель выхватила пакет из его рук, в то время как Толлис поддержала ее: — Значит, нам больше достанется! — Ты засранец, Джостен, — кинул Эндрю перед тем, как уйти. Он продолжал повторять себе, что нет нужды так переживать только из-за того, что одна слишком уж привлекательная пташка улыбнулась ему и пожелала «хороших каникул». В основном они проходили, как обычно. От Рене пришла посылка из Франции, где она проводила время с Рейнольдс: какие-то вручную связанные шарфы и шапки для всех (черные для Эндрю, Аарона и Кевина, темно-фиолетовые для Ники и персиковые для Кейтлин), а также алкогольные конфеты, которые попробовал даже Кевин, с припиской от Рейнольдс: «не за что, монстры». В Колумбию приехал громкий, буквально сияющий от радости Эрик, который ходил по дому со смеющимся Ники под боком, если они не проводили время в комнате Ники (о, Эндрю проводил очень много времени в своей комнате). Они провели несколько дней в доме Эбби, включая сочельник и ночь в Рождество, выполняя кое-какую работу по дому в обмен на в основном приличное горячее (Эрик и Ники были ответствены за десерты), в то время как Ваймак и Кевин часто тихо сидели вдвоем. Нил пару раз писал ему, и Эндрю видел несколько загруженных на их аккаунт фотографий. Нил провел Рождество со своим дядей и Моро, а в остальное время они позировали для журналов или улыбались на камеру во время интервью, ну, только если Нил не бегал по городу или не имел дело с Ичиро. Патель приехала к ним на вторую половину каникул, что повлекло за собой новую порцию фотографий с достаточно загадочными подписями по типу «мы останемся партнерами навсегда» и «мы птицы одного полета» (очень оригинально). Накануне Рождества последний комментарий приобрел смысл, когда Марли, одетая в блестящее платье с одним рукавом, вместе с Моро и Нилом, которые носили парадные рубашки (темно-серую и пастельно-голубую соответственно), показали край татуировок в виде воронов на правом плече каждого из них (Эндрю предположил, что Моро и Нилу было бы трудно показать тату полностью, учитывая количество шрамов). Татуировки не были одинаковыми, но все равно становилось очевидно, что три Ворона сделали их во время каникул в качестве знака единства, братства. Казалось, фотография говорила: они оставались Воронами внутри и снаружи, в то время как остальные нет. Эндрю ничего не комментировал до тех пор, пока не вернулся на территорию кампуса и крышу, где он наконец имел возможность «спросить» Нила о блядской татуировке: — Почему? Как и ожидалось, голос Нила звучал глухо и изнеможденно из-за мнимого «перерыва»: — Это была идея Марли, она хотела сделать что-то… Я не знаю, она предложила это после того, как Жан подписал контракт, — сказал он, его голос звучал так мягко и сломленно. — Все, о чем я мог думать, так это о том, что всего через несколько месяцев он уедет, и именно тогда она начала болтать о том, как было бы круто сделать парные татуировки, сделать что-то как «партнеры». Поэтому мы и согласились. Нил согласился набить блядского ворона на своем плече. — Кто их сделал? На секунду воцарилась тишина, а затем послышался вздох Нила: — Один из людей Ичиро. Эндрю бросил сигарету в воздух — как жаль, что это было единственным, что он мог бросить. — Тебе набили татуировку якудза, — из-за того, что Нил пытался скрыть шрамы, на фотографии было видно немного, какие-то всплески черного, серого и белого, но теперь Эндрю знал наверняка. — Это современный стиль, — возразил Нил. — Это не татуировка якудза, не совсем она. Ну, она ведь только на плече и части руки, обычный ворон и… Тату выглядит нормально, — закончил он, под конец почти шепча. — Она скрывает несколько шрамов. Отлично. То есть Нил «избавился» от парочки шрамов, в процессе позволяя заклеймить себя еще больше. — Тебя совсем ничего не смущает? — А тебя не смущает то, что мне явно плевать? — кинул ему в ответ Нил. — Я Ворон, всегда им буду, всегда буду «4», а Жан — «3». Мы не просили об этом, но это все, что у нас есть. Так что плохого в том, чтобы показать друг другу, что мы не одиноки, черт возьми?! Впервые Эндрю нечего было ответить. Не то чтобы он хотел бы промолчать, просто он не нашел никакого язвительного или лаконичного замечания, да и смысла искать его тоже не было. Возможно, Нокс также хотел быть рядом с Моро, но бывший капитан Троянцев понятия не имел о том, что происходило в жизни защитника Воронов и что Моро никогда не будет свободен полностью. Эндрю же знал обо всем этом, но даже так у него все равно не было средств, чтобы освободить Нила (по крайней мере пока). — Ты что, забыл о моих словах «не делай никаких глупостей»? — перевел тему Эндрю спустя минуту или две, во время которых стояла оглушительная тишина. — Это не было глупостью, — промямлил Нил. — Теперь остальные Вороны обсуждают, что тоже хотят набить себе что-то подобное до выпуска. — Поздравляю со вступлением в гребаную секту, идиот, — сказал Эндрю перед тем, как повесить трубку. Что было даже хуже того, что Нил заклеймил себя татуировкой ворона? Фанаты были в восторге. Ники чуть не получил ножом в печень, когда предложил сделать татуировки лис перед выпуском Кевина. Би критически смотрела на него поверх своей чашки во время одной из их личных консультаций в начале семестра. — Ты выглядишь… напряженным сверх меры. Я думала, ты хорошо провел каникулы. — С Кевином, ноющим о тренировках, Эриком и Ники, которые целовались на каждом углу, и с Аароном, отсчитывающим дни до того, как он смог бы уехать к своей мелкой чирлидерше? Ага, замечательно провел время, — заметил Эндрю с пустым выражением лица, дуя на поверхность своей чашки, наполненной горячим шоколадом. И почему в кабинете Би вообше не хранилось никакого алкоголя? По мнению Эндрю, виски хорошо помог бы справиться с проблемами. — Как я и сказала, отлично провел время. И после этого кто-то все еще считал Би веселым человеком. Она дала ему минутку, чтобы насладиться горячим шоколадом, и попыталась завести разговор снова: — А как дела у Нила? — А вот наконец и он — вопрос на миллион долларов, — Эндрю отставил чашку в сторону и скрестил руки на груди, кончиками пальцев касаясь повязок, скрывающих предплечья. — Какая же разница, как дела у одного маленького мазохиста? Би незаметно поморщилась от его слов, но Эндрю заметил это движение. — Что он сделал? — она быстро уловила заминку Эндрю, сразу же исправившись. — Или, скорее, что ты сделал? М? Как думаешь, что ты сделал? …а еще кто-то продолжал считать Би беспомощной и дружелюбной. — Отвечая на твой первый вопрос, он просто взял и набил дурацкую черную птицу на своей коже из-за давления сверстников. — Что ж, для начала следует упомянуть чувство принадлежности к чему-то, и, как мы оба знаем, у всех Воронов присутствует сильное чувство командной идентичности, — Эндрю захотел проткнуть барабанные перепонки, чтобы не слушать болтовню Би о Воронах и их разнообразных психических болячках, а также о том, как люди склонны делать глупости ради спорта и укрепления социальной связи между людьми посредством общих татуировок и… она вообще слышала себя? — Но это не то, что ты хочешь услышать, так? Эндрю кинул на нее пресный взгляд и цокнул. — Он идиот. — Он еще молод, а молодость идет рука об руку с глупыми поступками, — на лице Би появилась улыбка, после чего она снова приняла серьезное выражение лица. — А теперь, пожалуйста, ответь на второй вопрос: как думаешь, что же ты натворил? А, вот и оно. Пальцы Эндрю сжались на толстой, жесткой ткани повязок, когда он сухо выдавил из своего горла тугие слова: — Каким образом я должен спасти его, если я сам могу стать наихудшим монстром в его жизни? — если он так сильно жаждал чего-то от Нила: хотел схватить его, притянуть к себе и никогда не отпускать. На секунду Би показалась озадаченной, но ей не потребовалось много времени, чтобы срастить всё воедино (как и всегда). Неудивительно, учитывая, что она знала о прошлом Эндрю и явно догадалась о произошедшем с Нилом после событий прошлого лета. — О, Эндрю… — произнесла она дрожащим голосом, отставляя кружку в сторону. Затем она наклонилась вперед, сжимая руки между коленей. — Ты… Ты бы не стал. Поверь мне, ты не будешь таким, как они. — Я не могу знать наверняка, — признал он. — Никто не может. — он замолчал на секунду, снова сомневаясь. — Они не останавливались. — Ты не прав, — Би покачала головой, ее слова прозвучали резче и быстрее, чем он успел вмешаться и поспорить. — Я знаю, что ты не такой, потому что если бы ты был похож на них, ты не сидел бы здесь, беспокоясь о чем-то подобном. Ты бы не грыз себя, не стал бы так сильно утруждаться, чтобы защитить Аарона и Кевина, не стал бы стараться так с Нилом. — она посмотрела ему в глаза и продолжила, не отводя взгляд. — Ты бы не сидел здесь, чтобы сделать всё правильно. — Благодаря этим встречам я раньше ухожу с тренировок, — возразил он, не в силах полностью поверить ее словам, даже несмотря на то, что она была Би. — Тебя бы здесь не было, если бы ты в самом деле не хотел находиться здесь, — ответила она с легкой улыбкой. — Эндрю… Я знаю тебя уже несколько лет и могу с уверенностью сказать, что ты не тот, кто может навредить другому человеку в таком плане, — когда он в открытую фыркнул, она подняла правую руку в попытке показать, чтобы он не перебивал ее. — Ты можешь избить кого-то, и твои действия могут быть просто-напросто животными, если ты почувствуешь от кого-то угрозу по отношению к людям, находящимся под твоей защитой, но у тебя есть принципы, через которые ты не переступишь. И надругательство входит в их число. Он обдумал эти слова, обдумал то, что связывало его с Нилом. — До этого я никогда не встречал никого вроде него, — никого, кто имел бы такое значение для Эндрю, не в романтическом плане. — Это ничего не меняет. Даже если он особенный для тебя, ты не причинишь ему вред. Но если это поможет тебе почувствовать себя лучше, в таком случае мы можем поработать над тем, чтобы найти что-то, что поможет тебе держать себя в узде, когда… придет то самое время. — предложила она. Эндрю снова фыркнул на ее слова. — Как будто это время вообще наступит, — точно не с Бреном, всегда находящимся поблизости, не с Нилом, который то ли притворяется, то ли в самом деле не понимает, и не с Ичиро, ведущим себя чрезмерно по-собственнически. — Пару лет назад ты сказал, что никогда не заинтересуешься другим человеком в таком плане, — напомнила ему Би. — И вот мы здесь. Перемены постоянны, Эндрю, поэтому либо прими их, либо стань даже более ворчливым засранцем, притворяющимся, что понятия не имеет, что вообще, блять, происходит. Было редкостью услышать то, как Би ругалась подобным образом, но когда такое все-таки случалось, было лучше подыграть ее желаниям без громких жалоб. Именно поэтому Эндрю что-то проворчал себе под нос, снова хватая свою чашку и кидая на Би ледяной взгляд, который она встретила с улыбкой, и продолжил сидеть, слушая ее болтовню о возможных перспективах.