Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Нил закончил перевод документов с русского на японский и сохранил файл. Брен заметил, как он откинулся на кожаное кресло и оторвал взгляд от телефона: — Закончил? — Да, — Нил закрыл ноутбук, предположив, что одно то, как ему было позволено сидеть в кабинете и пользоваться компьютером без присмотра (Брен, сидящий в дальнем углу комнаты, не в счет, тем более тот вообще не обращал на него внимания), явно показывало, насколько Ичиро доверял ему. Нил встал из-за стола, слегка застонав от долгого положения в одном месте. Пусть Вороны не принимали участия в матчах каждую неделю из-за того, что уже начался период чемпионата, тренировки продолжали оставаться довольно жесткими. — Как там дела в кампусе? — спросил он, оглядываясь на Брена. — По всей территории кучки студентов поднимают боевой дух перед вашими матчами, а некоторые студенты с театрального направления одеваются, как кошки, и позволяют гонять себя туда-сюда, что-то вроде того, — Брен покачал головой. — Как бы, по мне вроде видно, что я никогда не ходил в уник, но серьезно? Неужели вам больше заняться нечем? — Ты спрашиваешь не того человека, — ответил ему Нил, махнув рукой на пространство поместья вокруг них, намекая, что и у него самого был не особо «нормальный» опыт посещения университета. — По крайней мере Жан и Марли не пропустят подобное шоу, — и всё благодаря тому, что его партнеры вернулись на территорию кампуса этим утром вместе с Ногучи, наконец покончив с поездками за новобранцами — обычно этим занимались Жан и Нил, но с Ичиро в городе? Из-за этого Марли пришлось выступить вперед и заняться этим вопросом, тем более в следующем году она сама станет вице-капитаном. В конце марта им предстояло сыграть еще один матч перед полуфиналом. Вороны должны были победить команду Пенн Стейт, и тогда оставшимися тремя командами, которые приняли бы участие в финале, были они, Троянцы и Лисы. Учитывая, что Троянцы уже проиграли на прошлой неделе (команде Нотр-Дама — о, Жан с таким наслаждением дразнил Нокса по этому поводу), ставки были в пользу того, что в финальном матче, запланированном на конец апреля, Вороны столкнутся с Лисами. При мысли о Лисах, о том, что ему предстоит столкнуться с Эндрю на корте всего через несколько недель, Нил потянул за платиновый медальон, висящий у него на шее. Еще со времен Зимнего банкета его друг начал вести себя странно, слегка отдалившись от него, но Эндрю до сих пор звонил ему, продолжал отправлять текстовые сообщения и корить за совершенные глупости (как, например, в случае с татуировкой). Нил не понимал его, не совсем. Они были друзьями (вроде как?), двумя людьми, связанными определенными обязательствами (Кевин Дэй, знание о Мориямах, а еще был экси), но в какой-то степени Эндрю был далек от всего этого. Дэй тоже выпустится всего через несколько недель, будет играть за Хоустонских Сирен, с которыми уже подписал контракт (Марли днями напролет болтала об этом, о том, что Дэй будет играть в одной команде с ее обожаемой «богиней» Тэей Мулдани). Кевин будет зарабатывать более, чем достаточно, чтобы больше никогда не встречаться с Ичиро лично. Эндрю мало что сможет сделать, чтобы «защитить» Дэя, когда тот будет путешествовать по стране (и, скорее всего, еще и по всему миру), а сам он будет еще целый год оставаться в Лисах, тем более у Сирен уже было два хороших вратаря, и им не нужен был еще один. В следующем году Эндрю предстояло двигаться вперед в одиночку и либо вступить в другую профессиональную команду, либо… просто забить хуй, чего от него Нил почти и ожидал, учитывая его безразличие к экси. Если не спорт, Эндрю мог бы начать работать по профессии, с его-то дипломом криминолога (какого черта вообще именно это направление?) или найти еще более подходящую работу, как, например, дегустатор на производстве шоколада (о, это подошло бы ему). Мать Нила была права: он должен был продолжать убегать, не оставаться на одном месте дольше необходимого. Он не должен был позволять себе быть «Нилом» слишком долго… Но уже было поздно: он оказался в ловушке, со слишком большим количеством привязанностей, долгов и обязанностей — теперь у него было слишком много слабых мест, в которые можно было его ударить. — Хей, ты в порядке? — спросил Брен, когда они приблизились к гостиной. — Я знаю, что в основном чтиво, которое ты переводишь, совсем не веселое, но… — Я в порядке, — заверил Нил своего друга. — Просто задумался о том, что произойдет в конце семестра. — О, — Брен мягко похлопал его по спине. — Что ж, если тебе понадобится помощь с учебой… не проси меня. — Ага, я уже знаю об этом, — Нил улыбнулся, когда после его слов Брен отвесил ему невесомый подзатыльник и назвал его говорливым мелким ублюдком. Затем они наконец вошли в одну из приемных, где их уже ждал Ичиро. Тот кинул на них заинтересованный взгляд, явно заметив их взаимодействие. — Я отклонил предложение Брена стать моим репетитором, — поспешил объяснить Нил. — Я надеялся, что тебе не понадобится помощь репетиторов, — ответил ему Ичиро, откладывая в сторону планшет, который до этого держал в руке. — Ты закончил с работой? — он подозвал Нила ближе, и тот без каких-либо сомнений сел ему на колени. — Да. Я сохранил файлы на жестком диске, — Нил обвил плечи Ичиро руками и заставил себя улыбнуться, когда Брен и Кайто вышли из комнаты. — Вы заключили сделку с Реарданом? — Да, и теперь он будет несколько недель работать совместно с Сантьяго, — Ичиро, казалось, обдумывал следующие слова несколько секунд, во время которых его руки скользнули под легкую кофту Нила, касаясь его голой спины. — Я выбирал между ним и Кабрерой, но Сантьяго дольше работал на организацию. — Сантьяго в любом случае лучший выбор, он довольно рассудительный, — и он не смотрел на Нила, как на угрозу. — Хм… — Ичиро притянул Нила ближе к себе за бедра. — Пожалуй, тут с тобой я согласен, — рука Ичиро скользнула по спине Нила ближе, касаясь его задницы, и мужчина быстро притянул его к себе для поцелуя. Нил отключил голову, насколько это было возможно, все еще в состоянии реагировать на происходящее… в каком-то смысле. По крайней мере ему удалось понять, что сегодня был «хороший день», раз уж Ичиро был в настроении быть нежным. Он помог Нилу избавить его от одежды, расстегнуть пуговицы на рубашке его господина и стянуть штаны, а также Ичиро помог Нилу скользнуть на его член, вызвав у Нила смиренный вздох, который перерос в задыхающийся стон, стоило Ичиро схватить его за бедра и натянуть на себя чуть сильнее. Ичиро пробормотал в его в кожу что-то ободряющее, продолжая трахать. Губы целовали шею и татуированное плечо Нила, в то время как Ичиро продолжал вбиваться в него глубокими и ритмичными толчками. Нил провел пальцами по черным волосам Ичиро и закрыл глаза. Он стонал имя своего господина снова и снова, пока в нем медленно нарастало возбуждение, которому он просто хотел позволить достичь высоты и рухнуть, ведь это означало бы, что они наконец закончат, что Ичиро будет удовлетворен (хотя бы на какое-то время), что ему позволят принять душ, после которого они поужинают, а затем он наконец сможет вернуться на территорию кампуса и!.. …и в этот момент Ичиро притянул его к себе за бедра еще сильнее, что заставило Нила вскрикнуть от даже более всепоглощающего удовольствия, которое напряглось внутри него. Его руки вцепились в плечи Ичиро, который лишь рассмеялся, кусая Нила за подбородок и целуя его, пока Нил задыхался и дрожал в попытке назвать своего господина по имени, в то время как жесткие толчки разламывали его на части до тех пор, пока он не кончил. Нил все еще дрожал, когда Ичиро тоже достиг пика, сжимая его бедра с такой силой, что наверняка оставил синяки, после чего спрятал лицо в его шее. Нил запустил онемевшие пальцы в волосы Ичиро, пока его господин не посмотрел на него, целуя в губы. — М-м-м, смотри, какой беспорядок ты устроил. — И почему всегда виноват я? — Нил поморщился, слегка приподнимаясь на коленях, достаточно, чтобы Ичиро смог выскользнуть из него. — А с кем еще я занимаюсь чем-то подобным? — рассмеялся Ичиро, его смех стал громче, когда выражение лица Нила сменилось на задумчивое. — Не говори ни слова, Натаниэль, — он легонько ударил Нила по заднице перед тем, как тот успел встать на ватных ногах. Нил предполагал, что всё было не так уж и плохо, ну, то, что было у него с Ичиро. Это правда, что постепенно настанут времена хуже, времена, когда всё будет еще сложнее в разных смыслах этого слова, но Нил уже привык к подобному стечению обстоятельств, он смог приспособиться к ним и сможет пережить новые неприятности, пока они не отступят. Он понятия не имел, почему его господин питал к нему особую страсть, словно он был чем-то вроде питомца, но важным было то, что Ичиро предпочитал видеть на его лице улыбку. …пусть даже «улыбка» эта была фальшивой насквозь. Нил должен был оставаться послушным, отзывчивым, а еще продуктивным и жизнерадостным. Его жизнь могла сложиться еще хуже. Он должен быть доволен тем, что имел сейчас, потому что… Все могло быть хуже. Стоило им покинуть особняк, Нил задремал на заднем сидении седана, слишком уставший, но помнивший о том, что Ичиро вернется в пятницу ради игры Воронов против Пенн Стейт. На их пути обратно в кампус Брен много болтал, создавая серый шум, на который Нилу не было нужды отвечать, и в кои-то веки они держали путь в Гнездо, а не в дом, где Вороны должны были сидеть по выходным. Нил стоял под третьим за день душем до тех пор, пока не начал задыхаться из-за обилия горячего пара — Жан вытолкал его оттуда, а затем толкнул на кровать, как только переодел его в кошачью толстовку и спортивки. Нилу еще нужно было доделать домашнее задание и написать Эндрю… но он так устал, что еле как мог держать чашку чая в руке, пока не осушил ее до дна. Близость Жана помогла, как и тепло его тела. Нил успокаивался от звука его глубокого и спокойного голоса, когда Жан разговаривал с Марли о том, что им наконец удалось подписать контракт с Новайс (родители девушки были обеспокоены из-за Воронов по понятным на то причинам). Нил уснул, свернувшись калачиком рядом с Жаном, находясь в безопасности до тех пор, пока его друг находился с ним, такой же защищенный и готовый присматривать за ним.