Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Игра была тяжелой и стала испытанием для Воронов: они полагались на второкурсников и даже привлекли пару новичков, поскольку через несколько недель потеряют нескольких старшеклассников, но команда стойко держалась против решительно настроенных Лисов. Нил с нетерпением ждал следующего года, когда ему придется иметь дело только с Эндрю в воротах, а не с Мэттом и Дэем на площадке, и знал, что именно Лисы были командой, над которой нужно было одержать победу, а не Троянцы (в кои-то веки). При все этом Вороны все равно победили, но к ним пришло осознание, что через несколько недель, когда они снова встретятся с Лисами на корте, им придется выложиться на все сто. Потому что Эндрю уже научился блокировать Нила и остальных, из-за чего им придется придумать новые способы заработать очко — но при этом Эндрю был в воротах лишь половину игры, так что проблем возникнуть не должно было. Дэй был великолепным нападающим, но другие не дотягивали до его уровня и их можно было подтолкнуть к совершению ошибок. Мэтт был лучшим защитником, какой был у Лисов, а значит, в остальное время по крайней мере половина поля была свободной для маневров. Все, что требовалось Воронам, — найти маленькую лазейку, и тогда они смогли бы по максимуму воспользоваться этим шансом. Нил с нетерпением ждал, когда снова сможет встретиться с Лисами в последней игре сезона. Возбуждение от игры быстро пропало во время поездки в Нью-Йорк и пребывания в номере Лоувелла, который совсем скоро будет считаться чисто «его» (или что вообще произойдет в следующем году? Снимет ли Ичиро ему другой номер, когда Нил будет приезжать сюда без Жана?). Нил отмокал в ванной, пока Жан и Брен наслаждались напитками на балконе, а затем он лег спать. В кои-то веки им не пришлось иметь дело с глупыми рекламными роликами, но при этом их ждало интервью, после чего Брен отвёз их в довольно милое многоквартирное здание, расположенное близко к Центральному парку в Вестсайде. Нил чуть не задохнулся, когда узнал цену (большая часть зарплаты Жана ведь уходила Ичиро, хотя за последние пару лет он скопил неплохую сумму на сберегательном счете, которую они заработали на своих рекламных акциях — все благодаря Стюарту), но затем Брен прокомментировал, что Ичиро владеет зданием, и вопросы отпали. Другими словами они снова были под контролем семьи, но Нилу было плевать, раз уж Ичиро оплачивал аренду (по крайней мере большую часть). Жану, похоже, тоже было плевать, так что единственным, на чем они настояли, было наличие трёх отдельных спален, чтобы у каждого из них была своя комната (пусть Жан и Нил привыкли спать в одной кровати), а также свое место у Марли или любого другого гостя (ну, чисто как пример, один определенный бывший капитан Троянцев). Ичиро ничего не сказал по поводу их выбора квартиры, и это несмотря на то что аренда наверняка стоила по меньшей мере несколько тысяч долларов в месяц — а с учетом того, какой вид открывался из окон, насколько была развита инфраструктура и сколько стоило обустройство… Сумма получалась запредельной. Впрочем, Ичиро, похоже, был рад, когда узнал о раздельных спальнях и о том, что они думают о съеме квартиры в долгосрочной перспективе. — Ты не выглядишь сильно счастливым, — сказал Ичиро, пока Нил клевал ужин. — С квартирой что-то не так? Разве мог он быть счастлив из-за квартиры, в которой Жан будет оставаться все то время, на которое Нил застрянет в Гнезде? Разумеется, Нил не сказал этого вслух, вместо этого заставив себя улыбнуться (получилось довольно паршиво). Он отложил столовые приборы в сторону и ответил: — Просто… Жан будет в этой квартире совсем один, — признал он нехотя. — Он будет здесь, ну, если не путешествует, а я продолжу обучение в Эдгаре Аллане. Выражение лица Ичиро — смесь волнения и настороженности — разгладилось, и он притянул Нила к себе на колени, проводя пальцами по его волосам. — Ах, Натаниэль, как всегда беспокоишься о своих друзьях, — Ичиро провел большим пальцем по «4» на его щеке, улыбаясь, выражение его лица отчего-то смягчилось. — Жана будет защищать один из людей твоего дяди, а в команде Воронов достаточно других людей. На секунду что-то темное промелькнуло на лице Ичиро, когда он продолжил: — Людей Рико больше нет, так что твой друг будет в порядке, и ты будешь навещать его, когда представится возможность. А точнее, когда расписание Нила и Жана позволит, что не будет таким уж частым явлением, не совсем. — Спасибо, — выдохнул Нил, обхватывая плечи Ичиро руками. Он знал, что его господин делал все возможное, чтобы успокоить его… и это больше, чем Нил получал от большинства людей. — И это все? Помятуя о его обещании не лгать, Нил слегка пожал плечами. — Я буду более счастлив, если в этом году мы тоже выиграем чемпионат, — он ничего не сказал об Эндрю, но это было не ложью, а опущением. — Вы справитесь, как и всегда, — Ичиро взял Нила за подбородок перед тем, как наклониться к нему за поцелуем, что означало окончание разговора. Когда позже ночью Нил водил мочалкой по телу, стоя в душевой кабинке, Нил задумался над тем, каково будет иметь Эндрю в качестве любовника. Эта мысль заставила его замереть, после чего на него обрушилась небольшая волна ненависти к самому себе (если на чистоту, она была огромной: как ему вообще в голову пришло втягивать Эндрю в то… что у него было с Ичиро?). Но даже при все этом… Часть него все еще решила, что он не был бы против… быть с Эндрю. Ему нужно было выкинуть подобные мысли из головы, желательно до того, как он снова заговорит с Эндрю (ведь все, что он надумал, никогда не произойдет). В противном случае Эндрю заметит, он ведь был сообразительным засранцем. При этом Нилу было сложно не думать и не представлять, особенно когда он вспоминал слова Эндрю о том, что он «хотел то, чего не мог иметь». Похоже, этот вопрос волновал их обоих. Вороны вылетели в Калифорнию, чтобы сразиться в матче против Троянцев, но все казалось не таким в отсутствие Джереми Нокса, который бы сразу же помчался в их сторону с приторной улыбкой на губах, с помощью которой он хотел бы очаровать Жана. Флорес была образцовым капитаном, но она уступала Ноксу — по крайней мере пока. Возможно, Вороны никогда не выигрывали Награду Духа Кейли Дэй именно потому, что и в этот раз не дали Троянцам фору, даже с учетом того, что они только привыкали к новому капитану и другому составу. Ну а что вы хотели от тех, кому никто другой также форы не давал? Все (или почти все) стремились разорвать их, надавить на слабые места, так что справедливо, если бы Вороны ответили им тем же. Это то, чему Нила учили родители снова и снова: делать все необходимое, чтобы выжить, вонзить что-то острое в мягкие слабости и воспользоваться всем, что могло бы пригодиться, если бы это означало, что он сможет продержаться немного дольше. Вороны выиграли в матче против Троянцев — а значит, у них был перерыв в две недели перед тем, как Лисы приедут в Эдгар Аллан. Две недели, во время которых Нил и его друзья покончат со своими занятиями, разберутся с репортерами, пока некоторые будут готовиться к тому, чтобы перейти в профессиональный спорт. Две недели на то, чтобы Нил и Марли успокоили страхи Жана… Их друг наконец столкнулся с осознанием того, что покидает их, уходит в самостоятельную жизнь после последней игры, которую он должен был выиграть. Нил поговорил с дядей, и они решили, что Деклан будет присматривать за Жаном в Нью-Йорке и помог ему привыкнуть ко всему. Даже Нокс звонил почти каждый день (насколько позволяло расписание тренировок и игр). Тот же Нокс даже предложил взять отгул на пару недель во время летних каникул и приехать в Нью-Йорк, чтобы «потусоваться» с Жаном, лишь бы тот не был один. — Будет весело! Я не часто бывал в Нью-Йорке, а ты уже наверняка успел изучить его, верно? — голос Нокса был почти нуждающимся, когда он говорил о будущих каникулах. — Лайла продолжает нудеть о том, что мне не помешало бы приобщиться к культуре, поэтому мы могли бы сходить на несколько мюзиклов или что-то такое, хорошо? Ах, это все зависит от тебя, конечно, я не собираюсь заставлять или что-то такое… — Скажи ему «да», — сказал Нил по-французски, когда ткнул Жана в бок, а Марли кивнула, махнув руками в воздухе, будто прогоняла котенка с места на диване. — Ты ведь знаешь, что мы будем заняты с новобранцами, так что скажи ему «да». К этому моменту Нокс уже привык к посторонним разговорам на разных языках, поэтому просто терпеливо ждал, когда обсуждение на другом конце провода закончится. — Но разве ему не наскучит проводить со мной время всего через пару дней? Две недели — приличный срок, — признал Жан в редком проявлении беспокойства. — Блядский ты… — Марли попыталась выхватить телефон, но Жан оказался быстрее. — Это Мальчик-серфер! Он все время будет большим, счастливым щенком, готовым делать все, что ты захочешь, и благодарным за каждое мгновение, а если это будет слишком, пусть Деклан просто шлепнет его по носу свернутой газетой. Скажите «да»! Жан бросил на нее надменный взгляд и презрительно фыркнул. — Совет: держись подальше от всех мужчин, блошка, — вот и все, что он сказал, сразу же возвращаясь к разговору с Ноксом. Нападающий был вне себя от радости, когда услышал долгожданное «да». Это было хоть чем-то, о чем они позаботились — что за Жаном будет, кому присмотреть, когда Нилу придется вернуться в Гнездо на летнюю тренировку, но до этого ещё было далеко: впереди у Воронов была последняя игра в году. Не то чтобы они до этого не были настроены на победу, но Нил и Марли поговорили с остальными членами команды, и все согласились, что не позволят своему капитану закончить школу без еще одного чемпионского титула, который он возьмет с собой в профессиональную команду. Они не собирались подводить Жана. Дэн покачала головой, наблюдая за ними во время одной из ночных тренировок. — Хотелось бы как-то мне закупорить эту решимость и отправить их Лисам. Впрочем, у меня есть еще несколько лет, за которые мне предстоит узнать, как взять эту самую решимость и соединить ее с их более… свободолюбивым стилем. Нил на ее слова фыркнул, выкидывая пустую бутылку из-под воды в урну. — Удачи с этим. Как по мне, что отличает Воронов от других, так это желание быть первыми, которое мы всегда исполняем. — И что отличает Лисов от других, так это то, что нас так часто подавляли, что у нас не стается другого выбора, кроме как восстать против чего-то столь устоявшегося, как то, что делаете вы, Вороны, — парировала Дэн. Когда Нил уставился на нее в ожидании и не отвел взгляда, у нее хватило такта покраснеть. — Ну, ты знаешь, что я имею в виду. Что ж, Нил предположил, что в начале пытался бороться с Рико, но в конце концов нашлись вещи поважнее, чем бунт ради бунта. — Если они хотят стать лучше и побеждать, это не должно иметь значения, — вот и все, что он сказал, прежде чем опустил защиту на шлеме и схватил ракетку, чтобы возобновить тренировку. Из-за финала, Жана и игры чемпионата у Нила было не так много времени, чтобы разговаривать с Эндрю. Он знал, что его друг тоже занят в таком же суматошном графике: Дэй готовился присоединиться к Сиренам, а вся пресса заполонила кампус ПСУ. Они переписывались, но разговаривать удавалось нечасто. Было странно даже думать о том, что Нил уже отучился половину своей школьной карьеры, что в следующем году он уже будет старшеклассником. Что он будет капитаном Воронов. В день игры он находился в Восточной башне, пока остальные Вороны в очередной раз изучали стратегию и статистику. Он чувствовал себя не в своей тарелке, стоя в спортивном костюме и ощущая на себе пристальные взгляды, когда стоял рядом с Ичиро и Стюартом и помогал с простейшими переводами новому «коллеге» из Китая (у него сложилось впечатление, что он был здесь скорее для того, чтобы показать, как Ичиро старается наладить эти отношения). Когда Ичиро наконец разрешил Нилу уйти (чтобы вернуться после игры), Масато последовал за ним, так же как и Брен. Пока Нил шел через комнату, он слышал шепот, называющий его «сыном Мясника» и «любовником», но он был достаточно тихим и в нем не сквозил жар — ну, в основном. Не то чтобы Нил мог хоть что-то поделать с этими шепотками, плюс ко всему они были правдой. Он как можно быстрее переоделся в форму, чтобы присоединиться к своей команде, которая к тому времени уже вышла на площадку разминаться, но это означало, что он упустил шанс увидеться с Эндрю наедине, на что он надеялся. Нил задумался, а не потому ли Ичиро позвал его в Восточную башню, что в тот вечер Вороны играли с Лисами. Однако Эндрю было не так легко остановить: он пришел, пока Вороны работали над своими упражнениями, вместе с Мэг, Мэттом и Дэем, чтобы не было так заметно, что он пришел встретиться с Нилом. Дэн ухмыльнулась, обнимая своего парня, Марли суетилась вокруг Мэг, а Жан соизволил заговорить с Дэем, что дало достаточно шума, чтобы Нил смог перекинуться парой слов с Эндрю. — Патель сказала, что тебя вызывали в Башню, — сказал Эндрю на немецком, помятуя о том, чтобы не подходить слишком близко к нему. Даже несмотря на это, Нил был счастлив просто увидеть его. — Да, нужно было кое-что перевести, — Нил честно старался не улыбаться слишком явно. — Как прошла поездка в автобусе? Было весело? Похоже, в этот раз все остались в живых. Челюсть Эндрю слегка дернулась. — В этот раз. Возможно, когда мы будем возвращаться обратно, ситуация сложится по-другому. — Может, когда они проиграют, это хоть немного поубавит их пыл. — Может, — Эндрю окинул его долгим взглядом. — Ты все еще выглядишь так, будто тебе не помешал бы отдых. Нил не позволил слабой улыбке пропасть, кидая взгляд на Жана. — Мне нужно продраться через сегодняшний день, — признал он. — Мы победим, а потом мне придется отпустить его, — он не хотел этого, не хотел отпускать Жана, но в конце концов его другу нужно было выбраться из Гнезда, построить хоть какое-то подобие жизни с ограниченной свободой и тем, что ему предлагали профи. Эндрю цыкнул, насупив коричневые брови: — А что насчет тебя? — когда Нил не ответил, Эндрю нахмурился сильнее. — Тебе нужно думать о себе больше, глупый мученик. Нил просто стоял и улыбался ему. Когда Масато прошел мимо, это был знак, что Лисам пора вернуться на «свою» сторону поля. Нил и Жан дали небольшое интервью перед игрой, в котором опровергли все разговоры о великом противостоянии «Идеального двора» — они не отрицали, что Дэй был лучшим нападающим или его годы, проведенные в Эверморе, но он был Лисом и смог завести свою команду лишь настолько, насколько мог. И они также не сомневались, что Вороны снова одержат победу. Ногучи выступил с ободряющей речью, в которой он называл их чемпионами, доказавшими прежде всего самим себе, а не болельщикам или кому-либо еще, что это правда. Ногучи говорил о том, что они могут достичь всего, к чему стремятся, и двигаться вперед к будущему, которое они сами для себя выбрали. Нил должен был признать, что эта речь была значительно лучше тех, которые им давал Тэцуджи в стиле «побеждай, иначе». В этот раз Жан выиграл жеребьевку, и Вороны, следуя своей заранее согласованной стратегии, в первой половине игры изо всех сил старались измотать Лисов, заставить их использовать свои резервы и сломить защиту, прежде чем Эндрю сделал бы все возможное, чтобы закрыть ворота. Кроме того, Вороны старались придерживаться старой тактики и не придумывать ничего нового, пока Эндрю сидел на скамейках и наблюдал за их действиями. Было сложно, особенно с Дэем на поле, который изо всех сил старался обойти Жана, Лифа и Бена, набрать столько очков, сколько мог. Но одна только мысль о Жане, который мог бы стать первым капитаном Воронов, проигравшим в игре, заставляла Нила поднажать сильнее. Судя по выражению лиц его товарищей по команде, они думали о том же (и еще о том, что Дэй все ещё заслуживает какого-то наказания). Поэтому он не чувствовал себя виноватым, забирая мяч у Мэг или припечатывая ее к стене, или когда обходил Мэтта, чтобы забить очко в ворота, на которых стояла Хейс. Они могли быть друзьями, но только за пределами поля, а не во время игры. Когда же наступил второй тайм и в ворота встал Эндрю? Нил знал, что его друг не собирался быть «ленивым готом» и отдавать игру им, не ради дружбы. В первой половине игры Вороны заработали очко, и теперь Лисы (Дэй) будут пытаться сократить отрыв и догнать их, пока Эндрю будет закрывать ворота, не давая Воронам набрать ещё больше очков. Эндрю удалось закрывать ворота всю третью четверть, во время которой Дэй набрал еще три очка, а Мег — одно, но Нил, Марли и другие Вороны измотали вратаря настолько, что в четвертой четверти он начал делать ошибки. Нил улыбнулся своему другу, когда наконец-то заработал очко — единственным признаком «вспыльчивости» Эндрю было то, как массивные перчатки сжались на ракетке, — и тогда же Нил почувствовал прилив сил от возможности играть вместе. Нил знал, что это всего лишь мечта, что они будут так играть на корте еще долгие годы, но он не мог не желать, чтобы это так или иначе произошло. На тот момент у него были только мечты. Дэй, Мэг и даже Ий помогли Лисам приблизиться к Воронам по количеству очков, но Вороны все еще были впереди на два очка, когда прозвучал финальный гудок. Обе команды были измотаны, и Эндрю на мгновение дрогнул, прежде чем у него подкосились колени, а Нилу пришлось напрячься, чтобы не упасть, когда Марли издала вопль и обняла его. — Мы сделали это! Надрали Лисам задницу! — кричала Марли изо всех сил, сразу же начиная тащить Нила в сторону ошеломленного Жана, который стоял на месте со шлемом в руках. — Хорошая работа, мой капитан! — обратилась она к нему на французском и даже сделал что-то вроде салюта двумя пальцами. Жан наградил ее взглядом, в котором сквозило что-то вроде настороженного неверия, и вздохнул. — Не смей подписывать контракт с Баронами. Жизнь не может быть настолько жестокой… — Да черта с два, — уверила его Марли, махнув в сторону Нила и Жана. — Я фанатка Перегринов, поэтому уже жду не дождусь, когда смогу надрать вам задницу. Будет так весело находиться в соперничающих командах! — она засмеялась, разворачиваясь, чтобы обнять Бена и остальных. Нил прислонился к своему партнеру, снимая шлем. — Вот мы и выиграли ещё один чемпионат, — и это означало, что Жан теперь в безопасности, ведь провел свой последний год, ни разу не проиграв. Не нужно было беспокоиться о том, что он уйдет к Баронам в качестве проигравшего. — Да, — Жан замолчал ровно на секунду, прежде чем притянуть его в короткое объятие. — Теперь твоя очередь, дьявольский капитан. — он послал в сторону Нила искреннюю улыбку, которую показывал крайне редко. — Ты справишься. По какой-то причине в горле Нила стоял странный комок, когда они пожимали руки противникам после игры. Возможно, ему следовало бы почувствовать вину за разочарование на лицах некоторых Лисов, таких как Дэй, Мэг и Мэтт, но в первую очередь он должен был позаботиться о себе (а Мэг стала Лисом). Он был уверен, что Лисы не стали бы слишком переживать, если их положение изменилось бы на противоположное. К тому же, через несколько недель Дэй и Мэтт уйдут в профессиональные команды, поэтому не то чтобы поражение Лисов худо повлияло на их карьеру. — Я буду ждать реванша, — сказал Дэй Жану, когда они подали друг другу руки. — Сирены против Баронов. — И вы снова проиграете, — заверил его Жан. — Посмотрим. В это время Эндрю протянул, пожимая руку Нилу: — Перерыв от экси, как замечательно. Буду думать о тебе, не проходя и десяти шагов в день за лето. — О, тогда поищу для тебя слипперы и слизняка, пока буду в Нью-Йорке, — Нил рассмеялся, увидев выражение лица Эндрю, который скривился в отвращении. Нил насладился ощущением руки Эндрю, сжимающей его собственную, на секунду дольше необходимого перед тем, как отпустить. Он насладился и последними мгновениями, проведенными рядом с Эндрю, который стоял напротив него и Жана, а затем Эндрю пришлось уйти, а ему — подняться в Восточную башню перед тем, как они отправятся в Нью-Йорк всего через два дня. Всего два дня до поездки в Нью-Йорк… И там Жан останется. Навсегда.