Black As Is The Raven, He Will Get A Partner

Нил поставил пакеты с продуктами на гранитную столешницу на кухне, сразу же начиная распаковывать их. За последние две недели они медленно, но верно обживали квартиру, и ни дня не обходилось без того, чтобы кто-то из них не купил какую-нибудь новую вещь для интерьера. Спустя столько времени это место наконец начало напоминать настоящий «дом». В квартире было все необходимое: полки для вина, заполненный бутылками, чертовски дорогостоящая кофемашина, которую подарили Брен и Жанна, а также машина для чая от Стюарта и даже минидуховка. С использованием ее и микроволновки Жан мог бы делать простецкие блюда. Нил и Марли во время каникул немного научили его готовить, так что он должен был остаться в порядке. Их квартира была обставлена мягкими диванами с шенилловой обивкой и дубовой мебелью, но они побывали в разных магазинчиках, чтобы прикупить яркие ткани и подушки и разбросать их по комнатам. Жан, как и Нил время от времени, больше не жили в Гнезде, поэтому в квартире не наблюдалось никакого угрюмого красного или черного. Они сделали всё от них зависящее, чтобы добавить в интерьер «успокаивающие» нейтральные цвета: всплески голубого, фиолетового, серебристого и бирюзового. Больше всего Нилу в этом месте нравился вид, возможность смотреть на Центральный парк с высоты, снова видеть небо после долгого времени в подвалах Гнезда. По утрам ему нужно было лишь нажать на кнопку для раскрытия жалюзи, чтобы насладиться восходом солнца, а по вечерам он мог наблюдать за тем, как небо медленно темнеет. Их квартира находилась на двадцать третьем этаже, из-за чего приходилось пользоваться лифтом, но это стоило того, если они могли наслаждаться таким потрясающим видом, наблюдать за миром через панорамные окна, при этом совсем не чувствуя себя взаперти. Жан, казалось, чувствовал себя также, раз по утрам пил кофе на балконе и частенько стоял там в течение дня. Нил предполагал, что его друг проводит время на балконе еще и по вечерам, но к тому времени Нил часто уже возвращался в Лоуэлл к Ичиро. А завтра он уже вернется в Эдгар Аллан. Нил на секунду перестал раскладывать продукты по местам, но затем все-таки заставил себя продолжить. Он положил готовые миксы салатов в холодильник, туда же отправилась и запакованная куриная грудка, которую Жану нужно было просто довести до готовности. — У тебя все готово на завтра? — спросил Нил своего друга, складывая пакеты, чтобы убрать их в один из ящиков. Жан кивнул, поднимая свой телефон: — В девять у меня встреча с Рори, Томом и Элли, и да, я знаю, куда идти. Несмотря на то, что Бароны вышли в финальный раунд плей-офф, бывшие Вороны выделили время, чтобы встретиться с Жаном и помочь ему освоиться в его новом доме до начала официальных тренировок, поскольку Жан больше не мог оставаться в Гнезде. — Хорошо, — Нил знал, что скоро ему придется вернуться к Ичиро, который будет ждать его, поэтому он заставил себя пересечь комнату, чтобы подойти к Жану. Нил почувствовал, как защекотало в горле, когда Жан заключил его в объятия, от которых у него выбило почти весь воздух в лёгких. — Уверен, я скоро вернусь, — заверил Нил своего друга. — Я буду в порядке, — покачал головой Жан. — Я уже взрослый, смогу справиться один. Нил мог бы сделать множество саркастичных комментариев, но сейчас явно было не время для обычных препирательств. Вместо этого он улыбнулся и кивнул. — Да, сможешь, — заверил его Нил, не желая рисковать и разрушать с таким трудом завоеванную уверенность, которую Жан построил за последние две недели. Жану было тяжело приспособиться, но не потому, что он был глупым или не умел делать чего-то. Просто большую часть последнего десятилетия ему твердили, что он бесполезен, что он ничего не может сделать без разрешения, что он ничего не добьется без руководства Рико. Он не покидал Гнездо, если дело не касалось экси, пока Нил не ворвался в его жизнь. И даже так, у него все ещё было лишь подобие свободы, даже когда Рико не стало. И теперь Жану придется заново учиться быть одному, тому, как прокормить себя и другим вещам, которые все остальные считали само собой разумеющимися. Нил был благодарен Деклану за то, что он жил прямо по коридору, и за то, что рядом были другие Вороны, которые могли присмотреть за его другом. Нил отступил в сторону, чтобы Марли тоже могла попрощаться с Жаном. — Ты справишься, — заверила она его. — Тебе хватит еды ещё на несколько дней, и мы подключили тебя к аккаунту Нетфликс, так что ты не пропадешь, Красти. И я знаю, что на твоём ноуте есть скайп, так что даже не пытайся заблокировать нас, мы позвоним тебе завтра. — Вы два дьявола, — пробормотал Жан, но Нил знал, что его друг в глубине души был благодарен за их настойчивые обещания оставаться на связи и заботиться о нем. Жан находился один безумно долго, но даже выбравшись из Гнезда у него все ещё были люди, готовые быть рядом с ним. — Когда Нокс снова приедет? — Нил прикусил губу, чтобы сдержать ухмылку, когда щеки Жана слегка покраснели от упоминания бывшего капитана Троянцев. Нил обменялся беглым взглядом с Марли. — Эм… В конце мая. Сейчас он навещает родителей. — Хорошо. — Не забудь сделать для нас побольше фотографий с щенком-серфером, — Марли помахала скривившемуся Жану, прежде чем они направились к входной двери квартиры, в то время как Нил написал Брену, что они уходят. Брен встретил их в коридоре после того, как и сам попрощался с Декланом, с которым они общались, пока Нил, Жан и Марли занимались своими делами. Они втроём спустились на лифте вниз, на подземную парковку, где стоял Мазерати Жана вместе с седанами телохранителей. Дом охранялся на славу: на всех входах и выходах стояли швейцары, на въезде и выезде из парковки стояли дежурные будки, а на дверях стояли кодовые замки. Это, вероятно, и послужило причиной, по которой Ичиро хотел, чтобы Нил и Жан жили в нем, и подобный уровень охраны также немного облегчал работу Брену и Деклану. И это означало, что Жан находится в безопасности. Брен отвёз их обратно в отель, где Нилу предстояло провести ночь с Ичиро, в то время как Марли решила потащить Брена по магазинам перед тем, как они бы вернулись в Гнездо для летних тренировок. Им предстояло начать новый год с Нилом в качестве капитана, отвечающим за команду. При этой мысли Нила обхватила резкая паника: на его плечах ведь теперь лежала тяжелая ноша ответственности… Он впервые слишком отчаянно захотел потерять себя в Ичиро и их игре, свою роль в которой Нил научился играть превосходно, за столько-то лет: он знал, как улыбаться, смеяться и отвечать, а также как вести себя прилично, быть хорошим для своего господина. — Еще два года, — сказал Ичиро утром, целуя татуировку на правом плече Нила. — Еще два года, и ты перейдешь в команду «Баронов», постоянно находясь рядом. — Когда не буду путешествовать из-за игр, — напомнил Нил своему господину, пока его мозг еще не окончательно проснулся от прошлой ночи, тело все еще болело. — В профессиональной команде больше выездных матчей. — Ты прав, но мне хотя бы не придется ездить в Западную Вирджинию, чтобы встретиться с тобой, — Ичиро поднял его лицо за подбородок для очередного поцелуя, и после этого Нил смог сбежать в душ, чтобы вымыться перед полетом обратно в Эдгар Аллан. Он не хотел думать о том, что ему придется еще чаще встречаться с Ичиро, возможно, каждую неделю или даже несколько раз в неделю. Нил ждал не дождался, когда Ичиро наконец устанет от него, когда он сам наконец достаточно отплатит за безопасность… но разумеется, удача не была на его стороне и в этот раз. Было странно лететь обратно без Жана, и Нила не покидало чувство, будто они просто оставили его и им немедленно нужно вернуться за ним. Нил не переставал искать своего друга взглядом, как будто в любую минуту Жан мог оказаться на соседнем кресле, отпивая из стаканчика с кофе и жалуясь Брену на британских дьяволов. Нил заметил, что Марли делала тоже самое. Они обменялись болезненными улыбками, в то время как Брен пытался отвлечь их, жалуясь на то, как Марли продолжала таскать его по различным магазинам, заставив нести все покупки, хотя разве он выглядел как человек, которому не поебать на моду? — Ну серьезно, это просто сраная обувь. Если она подходит, покупай, — проворчал Брен, наливая себе еще виски. — Бог ты мой, я пыталась выбрать между ботинками и сандалиями. Они совсем не похожи! — Марли всплеснула руками перед тем, как рухнуть в кресло. — Ох уж эти мужчины… — Ты купила и то, и другое, — пожаловался Брен. — Так с чего ты вообще решила нагрузить меня этим дерьмом? Марли усмехнулась, окидывая взглядом кучу магазинных пакетов. — Потому что это весело — издеваться над тобой? А еще мне просто нравится тратить деньги на этой черной карте. Брен ткнул ее своим толстым указательным пальцем в лицо: — Тебе же лучше стать профессионалом, потому что ты явно слишком любишь тратить деньги. Марли рассмеялась, отбрасывая его руку в сторону: — О, я работаю над этим! — ее улыбка пропала, когда она взглянула на Нила. — Эй, ты в поря… Ясно же, что нет. Знаешь, с ним все будет хорошо. Красти крепкий орешек, и он справится со всем, как минимум чтобы доказать это нам. — Я знаю, — согласился Нил. — Просто я уже скучаю по нему. — он вздохнул, когда Брен налил в его чашку чая немного виски. — Спасибо. — У тебя все еще есть мы, Рыжий. — Знаю, — повторил Нил, но их слова много значили для него. Но ни один из них не был Жаном, кем-то, кто имел дело с Рико, Федоровым и другими, у кого были такие же кошмары и шрамы, кто не понаслышке знал, каково это — быть собственностью. Они не были тем, кто последние три года прикрывал его спину во время сна и сшивал воедино, а также пообещал съехать с ним с моста, если он захочет. Когда они вернулись, в Гнезде было тихо, частично из-за того, что команда лишилась нескольких старшеклассников: Жана, Эйвери, Бена, Наоми и Карла, — а также потому, что все ожидали прибытие новобранцев, которые должны были приехать через пару недель. Из-за того, что они потеряли много игроков и теперь Лиф, Тоби, Рэн, Ли, Дэйл и Кэл считались старшими игроками команды, Нилу было необходимо убедиться, что новые игроки смогут продолжить победную серию Воронов. К счастью, в их команде было множество талантливых игроков (Марли, Итан, Мохит, Миранда, Трей и Бэйли), но некоторым из них не хватало опыта, чтобы вырваться в основной состав, когда придет время. Ногучи начал первую тренировку с того, чтобы решить, кто войдет в основной состав, и в этом году Марли наконец-то стала стартовым нападающим вместе с Нилом. Ли поднялся до позиции защитника в основном составе, а Лиф, Итан и Рен — вратарей, в то время как Кэл и Миранда стали стартовыми дилерами. Ли казался ошеломленным от этой новости, но после того, как Рико и Тетсуи исчезли из Гнезда, он усердно тренировался, а точнее, наконец смог сосредоточиться на тренировках, не беспокоясь о том, что его могли избить за любую оплошность. И он значительно улучшил свои навыки. В команде был избыток защитников, ведь никто из них не уходил в середине сезона из-за травм или «стресса», но все были рады за молодого человека. В это же время Марли стала просто невыносимой на следующие несколько дней: не только потому, что стала вице-капитаном и вошла в стартовый состав, но и потому, что ей вручили номер Теи Мулдани, «14». Нилу пришлось даже сделать несколько фотографий Марли в ее новой джерси и слушать, как она рассказывала об этом событии по телефону семье и друзьям, включая Мэг. — Ну да, да, и что в этом такого? — сказала ей Мэг, тихо смеясь. — Я в этом году заняла должность капитана. — Ты капитан команды неудачников, — весело возразила ей Марли. — Мы надерем ваши задницы и в этом году! Пока Марли и Мэг препирались следующие полчаса, Нил успел написать Жану сообщение и спросить, не слишком ли рано ему также присоединиться к Баронам. Жан — французский ублюдок — был слишком рад ответить ему «нет» и написать, что ему придется страдать с ней как минимум еще два года. Тренировки были все такими же изматывающими, ведь всем пришлось привыкать к новым позициям и расстановкам перед прибытием новобранцев. Но даже этого оказалось недостаточно, чтобы истощить Нила до такого состояния, что он вырубался, стоило коснуться головой подушки. За все годы в бегах у Нила была мать, прикрывавшая его спину, а затем — пистолет, который он прятал под подушкой, когда остался один в тот серый год на западе. Он привык к Жану, лежавшему на одной с ним кровати, пока они находились в Гнезде, привык спать со своим партнером, прижатым к его спине или с его сильными руками вокруг его тела, а теперь кровать казалась холодной и чересчур большой для него одного. Несколько ночей Марли пыталась спать вместе с ним, но она ворочалась слишком сильно, явно привыкшая не делить ни с кем постель. Нил был благодарен ей за эти попытки, но ее труд явно пропадал впустую, поэтому он решил, что ему будет достаточно просто знать о нахождении Марли в паре метров от него. Это не помогло. Нил с головой погружался в тренировки так часто, как мог, доводил себя до лимита, а затем за его пределы, улучшая пасы и передачи во время столкновений с другими игроками до тех пор, пока он не падал с ног от усталости. Когда даже нагрузок на ночных тренировках оказывалось недостаточно, когда Нил обнаруживал себя лежащим на кровати, сна ни в одном глазу, он выскальзывал из комнаты и работал над пасами и приемами до тех пор, пока мир не начинал расплываться перед глазами. Марли и Дэн накричали на него, когда узнали об этом, но он не мог усидеть на месте, не мог лежать в этой пустой постели и позволять ночным кошмарам настигнуть его. Он предпочел бы довести себя до такого изнуренного состояния, что, когда он все-таки заснет, то будет слишком уставшим, чтобы видеть сны или думать о том, что он остался один, беспокоиться о том, что именно он может подвести команду, прервать череду побед и подвести всех (подвести Ичиро и Жана). Нил пытался объяснить все Эндрю во время одного из их звонков, но его друг просто цыкнул и назвал его идиотом, сказал, что Нил слишком сильно переживает о дурацкой игре с мячом и палкой. Когда Нил отправился в Нью-Йорк, чтобы встретиться со своим другом (и Ичиро), Жан тоже пожурил его за подобные переживания, сказав, что ему нужно перестать волноваться попусту и лучше позаботиться о себе. Его господин хмурился из-за того, как сильно похудел Нил, и Нилу пришлось соврать, сказав что-то о несварении и более интенсивном режиме тренировок. Он также добавил, что достаточно скоро наберет вес обратно. В конечном итоге беспокойство привело его к тому, что все, о чем мог думать Нил, так это о его игре на корте, о том, что ему необходимо оставаться идеальным, и стараться сильнее, еще сильнее и еще… Ведь Нил не имел права подвести команду. Не мог облажаться. Он не мог.