little letters

      Пустой спортивный зал не внушал доверия Тому, здесь каждый шорох напоминал громоподобное явление. Но Т/И наконец-то согласилась на встречу, пусть и в столь нетипичном для свиданий месте. Он ждал её уже долгих двадцать минут и в нетерпении топтал круги по цветному паркету.       В последнее время всё шло наперекосяк: от сгоревшего бара и многочисленных убийств до краха их с Т/Ф отношений. Она отдалилась от всех, перестала общаться с большинством подруг, пропадала вечерами где угодно, но только не дома и даже не у Тома в гостях, как было раньше. После событий в «Дьявольском котле» она замкнулась, не сумев справиться с подростковыми переживаниями, а он не настоял на помощи, любезно предоставив ей шанс разобраться во всём самой.       — Привет, — раздалось за его спиной, и Холланд обернулся, отметив, как тихо и неуверенно звучал её некогда звонкий голос. Волосы обрели тусклый оттенок, кожа была бледной на вид, под глазами наливались синяки. Место привычного яркого образа занимали короткая джинсовая юбка и джемпер в рубчик. Но она оставалась самой красивой девушкой для Тома.       Он безумно соскучился.       — Привет, — он опешил на мгновение. Как давно они не виделись! Как она изменилась! — Я хотел серьёзно поговорить.       — Да, я так и поняла.       Девушка бросила взгляд на скамейки и баскетбольное кольцо, старый инвентарь. Куча пылинок кружилась в воздухе, пробиваясь вместе с последним лучом солнца через узкие окна под потолком. В глазах Т/И мелькал дикий огонь, словно демонический отблеск в бездонном мутном озере или лихорадка. Холланд смутился.       — Мне бы не хотелось, чтобы ты шла на танцы в эту среду, — он неловко почесал затылок и уставился на девушку. Мог ли он ещё просить её о подобном? Что-то поменялось между ними или осталось по-прежнему? Она сильно сутулилась и потирала предплечья. Наверное, у неё было недомогание, температура. Выглядела она нездоровой. — Да я, видимо, и сам не пойду. Столько навалилось проблем.       Они были так близки, находились на расстоянии вытянутой руки, но он ещё никогда не ощущал себя настолько далеко от неё. Будто их разделяли тысячи километров, сотни дорог и десятки городов. И сокращать эту дистанцию Т/Ф явно не собиралась. Она усмехнулась, точно он чего-то не понимал:       — Почему, позволь узнать?       — Я волнуюсь за тебя…       — Из-за убийств? — это прозвучало насмешливо и очень резко. Холланду даже привиделся злобный оскал, укравший красоту её розовых губ.       — Именно, — прохрипел парень от страха. Его ладонь дёрнулась вверх в попытке прикоснуться к коже Т/Ф. Со стороны она казалась холодной и неживой. Мертвяки и то смотрелись веселее. — Давай уедем куда-нибудь на выходные? Вдвоём. Надо отдохнуть, что думаешь? Наладим нашу связь, я не хочу тебя терять.       — Брось, умирают лишь парни. Мне не грозит опасность, — отмахнулась Т/И, сложив руки на впалой груди. Она вообще слышала его? А слушала ли?       — Кто знает, что в голове у маньяка. В следующий раз он может убить и девушку, — Тома злило подобное поведение. Её будто не волновало происходящее. Или она просто не боялась. Она была уверена в своей неуязвимости… А может, она что-то знала? Нет, это полнейший бред!       — Поверь мне, мы оба в безопасности. Маньяк не тронет нас, Том, — заострённое лицо озарилось милой улыбкой, похожей на ту, за которую Холланд однажды и полюбил девушку. Безобидная и нежная. Должно быть, она возвращается к нему? Или это лишь луч солнца, что посмел пробиться сквозь грозные тучи?       — Откуда такая уверенность? Ты видела трупы? Они похожи на рубленные котлеты! — парень закричал в гневе, не страшась эха, разлетевшегося по залу. Эмоции взяли бразды правления внутри него и теперь рвались вылиться наружу единым потоком.       Он устал. Хотел достучаться до Т/Ф, защитить, вновь обнять её и поцеловать. Ему хотелось снова обладать её любовью. Но он наблюдал лишь непробиваемую стену отчуждения перед собой.       — Не кричи, ты делаешь только хуже нам обоим, — устало прошептала девушка, схватившись пальцами за виски и потирая их в успокаивающем жесте. Она повернулась к Тому спиной, стараясь унять волну, что всплеснулась среди её органов, варившихся в жаре адского котла. — Я так голодна…       — Голодна? Может, сходим в кафе?       — Нет, милый. Не уверена, что там подают нужные мне блюда. Знаешь, я обязана пойти на танцы: купила новое платье, а Ниди одолжила мне свою классную плойку. К тому же там я смогу утолить жажду, будет много людей.       — Извини?       В какой-то момент Том ощутил, что голос Т/И стал суровее и ровнее, в нём не слышалась хандра или дрожь. Она говорила вещи, которые не укладывались в голове. Голод? Жажда?       Он шагнул вперёд в желании вновь стать с ней одним целым, получить доверие девушки, поселившейся в его сердце и не желающей его покидать.       — Нет. Не стоит подходить ближе. А лучше вообще уходи. Ты не поймёшь моего голода, а я не остановлю его, потому что слишком слаба, — помещение моментально приобрело тёмные оттенки, по стенам поползли тени, а тон Т/И точно вобрал в себя настоящее древнее зло. В нём прозвучали низкая хрипотца и жёсткость. — Я не хочу, чтобы ты умирал.       — Посмотри на меня, любимая, — с надеждой попросил парень, а минутой позже пожалел о том, что она обернулась.       Глаза впали и побелели, они светились лунным блеском, рот почернел, растянулся от щеки до щеки, его прорезали острые зубы. Кожу от шеи и ниже покрывали паутинки, похожие на болотную тину. Такими рисовали демонов в книжках по оккультизму.       — Что с тобой? Ты нездорова? Я вызову скорую.       — Беги, умоляю, Том. Мне плохо, очень плохо, я хочу есть. Я дико нуждаюсь в твоих страхах, а ты так боишься сейчас, в эту минуту. Я чувствую. Твои кишки, должно быть, такие вкусные, — она говорила спокойно, а слёзы заливали скулы и подбородок. Но даже рябь и боль в глазах не могли перекрыть страсть, с которой изогнулись её губы при словах о смерти и тёплых органах Холланда.       — Я люблю тебя. Вернись, прошу, Т/И, — то была последняя жалкая попытка. Том не убежит, не оставит её наедине с монстром, пробравшимся в её прекрасное тело. Он слишком храбр и безрассуден.       Выходит, растерзанные парни — её рук дело? Теперь она голодна и обессилена, значит, полакомится и им. Но ведь это его Т/И, ласковая и удивительно добрая… Или уже нет?       Но всё равно вместе они найдут выход, он сможет ей помочь…       — Прости, Том, — жалобно промычала девушка, рывком накинувшись на парня. Длинные ногти вцепились в загорелую кожу, а густая кровь полилась из свежей раны на рубашку, её джинсовую юбку, пол спортивного зала и голые ноги в ботильонах. Крик не успел сорваться с губ да так и остался в глотке Холланда, пока её слёзы омывали следы укусов и раздробленные кости.       Он сохранится в её памяти не как очередная жертва, похотливый парень, который повёлся на декольте или шаловливый язык, а как человек, которого она любила, пока не стала чудовищем из детских сказок. Её Том…