little letters

      Следующей на сверкающий паркет выходит довольно впечатляющая пара. На девушке пышные яркие юбки, а у её партнера причёска зафиксирована стойким гелем. Выглядят они уверенно и держатся достойно, напряжённо заламывая поясничные позвонки в ровной осанке.       Обоюдный выдох, предупреждающий о готовности, и маленькая, еле просматриваемая амплитуда кивка. Звучат первые тяжёлые аккорды инструментов, концертный зал наполняется музыкой — кажется, это «Вальс №2» Шостаковича — и превращается в живописную картину слаженных, отточенных до автоматизма движений танцоров.       Словно одно целое, они «плывут», переплетаясь, мимо завороженных глаз зрителей, покоряя их ранимые сердца. Обращённые к ним лица искажаются блаженными выражениями от чувства полного единения с искусством, и даже в ухмылках компетентного жюри читается открытое одобрение и заслуженная похвала. Его члены уже начинают перебирать и готовить пластиковые таблички с баллами, оставляя высшие значения поверх наименьших.       Идеальные конкуренты. И серьёзные. Проблемные.       — Мы после них, — осторожно склоняется к уху партнёрши Себастиан.       Он легко придерживает её за тонкую талию, ощущая приятное покалывание шёлка платья и декоративного бисера. Исходящие позывы внутреннего волнения заставляют колени Т/И подгибаться, отражаясь крупной дрожью во всём её теле.       Этот жест заботы — единственный зримый показатель его поддержки. Внешне мужчина держится отчуждённо и неприступно, особенно для остальных конкурсантов, точно снежная глыба или гордый лев. Его строгие манеры и холодный взор из-под хмурых бровей будто демонстрируют окружающим прозрачный посыл: «Вы все нам не соперники», — хотя Стэн тоже каждый раз пытается незаметно остановить поднимающийся трепет страха между рёбер.       — Это будет либо успех, либо провал, — неуверенно вздыхает девушка, с наглядной завистью наблюдая, как медленно плавится в руках мужчины танцовщица там, под лучами софитов и вспышками фотокамер. Словно роза в объятиях умелого любовника. — Если начну падать, оттолкни и беги на выход. Не закапывай свою карьеру из-за меня.       — Не бойся, я успею поймать, — задорно усмехается Стэн, вспоминая, какой тернистый путь они прошли рука об руку до этого самого момента «икс», и ласковая улыбка расползается по его бритым худым щекам.       От ненависти до любви вовсе не один шаг, как считается. Это десятки сложных хореографических связок и поддержек.       «Думаешь, какая-то лохушка поведётся на твои бездарные па?», — ожесточённо кричала Т/И, ловко уворачиваясь от летящей в неё бутылки с водой. Гнев алел пятнами на коже, а взгляд горел истинной и взаимной ненавистью, так и не высказанной вслух, но отпечатавшейся ментально в их схожих мыслях.       Разве могли двое лучших артистов из Академии мисс Брентли увидеть что-то дальше своего непомерного эго и вздёрнутого под давлением гордыни носа?       Сама директриса, милая женщина в возрасте и с сединой на висках, верила в лучший исход, который привнесёт в их жизни покой и безграничную гармонию, но никак не ожидала учинения грандиозной ссоры и ругани сразу же, на первой репетиции. Ведь будущие партнёры даже не успели прикоснуться друг к другу пальцами, раскрытыми душами, с головой окунуться в эмоции друг друга, утопая в глазах напротив и пропуская ток через нервные окончания, содрагаясь от импульсов.       Опытную мисс Брентли всегда считали чуткой особой, способной вывернуть тайные глубины любого танцора, поэтому она просто не могла ошибаться в выборе пары для конкурса. Её были обязаны составить Стэн и Т/Ф. И пусть они на дух не переносят даже ауры своего личного «врага», вместе они способны достигнуть много большего, чем поразнь. То была её принципиальная идеология: совместить несовместимое.       Орбиты планет двух молодых людей не разрушатся от парочки криков и потасовок, но они оба явно изменят оси вращения. Приобретут новую окраску и форму. Примут крутой, извилистый поворот судьбы.       Единственно верное решение — объединение.       «Уймись наконец и поднимай ноги вовремя, под ритм мелодии», — яростно шипел Стэн, прихрамывая от боли в пальцах после неудачного столкновения с каблуком спортивных туфель девушки.       Нарочно ли она вступила в новую танцевальную фигуру раньше него?       «Твой эгоизм сказывается и на вальсе, и на уродливом лице», — смеялась Т/И, в очередной раз столкнувшись с крахом попытки по укрощению строптивого мужчины. Его ноздри взметались от распыляемой ярости, подбородок заострялся, добавляя аккуратным чертам пасмурные тени, что доставляло ей особое удовольствие.       «В тебе нет ни капли грациозности, воздушности, нежности. Иди прямиком в стриптиз», — издевательски советовал Себастиан, постепенно осознавая, что более мягкого и совершенного существа раньше не встречал, а его слова являются наглой ложью.       «Следует обнять меня чуть крепче», — подсказывала девушка, когда сумерки за окном отбрасывали причудливые рисунки на его скулы, которыми она любовалась, а Стэн всё боялся сильнее сжать её хрупкую ладонь и приблизиться так, чтобы оказаться согретым её сбившимся дыханием.       Но только ли из-за танца набрали скорость её резкие вздохи?       — Тебе стоит прекратить трястись, как лист на ветру, — участливо замечает мужчина, не в шутку восторгаясь эффектной концовкой номера, развернувшегося на сцене. Да, их соперники — настоящие профессионалы хореографического дела, и утереть им нос будет трудной задачей. Но и они с Т/И не любители. Верно?       — Это ведь не первое твоё выступление? — раздаётся тихий голосок последней, когда шквал аплодисментов накрывает куполом даже закулисье. Она боится, что не справится с целью, поставленной мисс Брентли. Сможет ли она убедить публику в доверии к этому мужчине, в зародившихся золотыми колосьями чувствах к нему?       — Конечно, не первое. У тебя тоже? — Себастиан пропускает выступившую пару под кровавого цвета занавес.       Сейчас он страстно желает наконец признаться партнерше в том, что злоба, топившая изнутри горячим маслом, распустилась лепестками прекрасной любви к ней, что каждый новый день он прикасался к хлопку её рубашки, не обжигаясь, а ощущая уютное тепло, что часы, проведённые с ней наедине, стали самым прекрасным временем в его жизни.       — Не первый, да.       — Мы справимся…       Голос ведущего, льющийся из колонок, прерывает мужчину и объявляет последнюю пару. Под всплеск аплодисментов толпы слышно лишь:       — Себастиан Стэн и Т/И Т/Ф. Академия мисс Брентли. Вальс.