солнце на вкус, как заваренные ромашки

Взрослый мальчишка однажды, по пьяни и глядя в глаза, говорил, что желает стать Богом.

Ему и так грустно, тяжко и одиноко, так какая разница — какие потолки себе воздвигать. Возмужать с годами не получилось, а принцип «сломаться, но не прогнуться» выполнил свою роль в полном, безвозвратном объёме. Сшибая уже отбитыми в конец плечами столбы, Такемичи наслаждался иллюзорным, как во сне, после бессонницы приливом сил, но всё равно осел на прохладную землю в каком-то переулке. Встретила его мягкая тишина и химозный, вперемешку с газом, запах. Переведя глаза чуть вглубь, он встретился с парой настороженных взглядов, обладатели которых сидели на корточках и что-то нагревали зажигалкой в ложке. Ханагаки не смог сдержать смешка, откинувшись головой назад, к стене: — По химии задали? — голос был тихий, но из-за собственной шутки он резко окрасился в яркий. — А-ага, — протянул один из парней, кажется, уже обдолбанный, расплывшись в понимающей улыбке, ведь наркоманы не шутят, они прикалываются. Больше незнакомцев он донимать не стал — пусть делают то, что хотят. Такемичи уже допомогался одному знакомому наркоману, который после, решив «отблагодарить», попытался заставить его проглотить пару таблеточек, предварительно избив и связав. Опыт был незабываемым, но повторять ещё раз он никогда не осмелится. Разрываясь между «прикурнуть сейчас» и «дождаться лучшей атмосферы на своём балконе», наш герой не заметил, как над ним нависли две длинные фигуры, чей образ вынудил нарко-пати приостановить своё существование, а её участников разбежаться, подобно крысам. Кажется, тот, что держал раскалённую ложку, слизнул её содержимое, даже не поморщившись. Люди в 2005 ужасают. — Плохую ты себе, однако, компанию на ночь выбрал. — Не удержался от укоризненного замечания, как оказалось и даже ожидалось, Риндо, провожающий презрительным взглядом убегающих. — И ради такого ты бросил нас одних? — до оскомины обиженно протянул старший, скрестив руки на груди. — А вдруг с нами бы что-то случилось? Выгнув бровь и посмотрев на них, мол, «чувак, ты сейчас серьёзно?», Такемичи поднялся, придя в более или менее приемлемое состояние. Не хотелось как-то невзначай свалиться, ещё и перед ними. — С вами сейчас что-то случится, если вы не оставите меня в покое. — Он, уже менее резво, продолжил свой путь, прихрамывая, словно от сильных болей в мышцах. — И да, это угроза. Я не настолько сильный, чтобы вмазать вам по лицу, но я всё ещё умею кусаться. Последнее Такемичи произнёс, якобы в шутку, невежливо тыкая в братьев пальцами. Это возымело, разумеется, комичный эффект, так что чужие смешки не стали новостью. — Ну и куда ты, пупс, идёшь? — думалось, что Ран никогда не успокоится и даже красный кляп во рту его не остановит. — Поблизости нет ничего, обо что можно поточить зубки. Последние слова стали спусковым крючком. Развернувшись на 180 градусов, лицом к ним, он показательно, медленно, оценивающим взглядом пробежался по телам обоих братьев, без тени смущения остановившись на паху младшего. — Ты уверен? — голос тихий, томный, слегка хриплый. Будто он вот-вот сорвётся и затащит сразу обоих в постель. Но обольщаться не стоило, детьми Такемичи никогда не интересовался и начинать не было в его планах, просто секундная слабость из-за шанса удачно пошалить. Правда, кто об этом сообщит стоящим перед ним парнишкам? Хайтани стояли молча, прикидывая, ебланит мальчик перед ними или говорит полностью серьёзно. То, что он больше внимания уделил Рину, неслыханно раздразнило Рана, но, в противовес этому, заставило младшего на пару секунд поверить, что мальчишка перед ними не безнадёжен. Как иногда удобно знать маленькие бзики и тараканов в чужих головах. — Оу, маленькому мальчику вздумалось немножко поиграть? — промурлыкал, скрывая стояк злобу, старший, положив аккуратную ладонь на плечо Ханагаки, на что тот продолжил вальяжно ухмыляться. Правда, ухмылка шагала врозь с внутренним состоянием: Такемичи гнил изнутри, его резко бросило в жар и он понял, что пошутил крайне неудачно.

Вот что называется, «ситуация вышла из-под контроля».

Впервые захотелось убежать с воплями, но он стойко держался, превозмогая желание плюнуть на то, что у него получилось заинтересовать братьев, хоть и таким курьёзным способом. — Не настолько маленькому, как вам могло показаться, — он удачно вынырнул из-под чужой руки, продолжая делать вид, что он с ними флиртует, — да и делу время, а потехе час, слишком поздно для того, чтобы играть, не правда ли? Было весело наблюдать за тем, как в их глазах мелькают искорки нездорового интереса, но Ханагаки и так уже задержался, тянуть кота за яйца сейчас не лучшее время — злоупотреблять своим юношеским, миловидным личиком, когда есть шанс его же и испортить, довольно глупо. А то вдруг им на ум придёт идея схватить его, отнести в подвал и пользоваться мальчишкой, как душа пожелает. Неоспоримые доказательства того, что они могут так сделать, не поведя и мускулом, происходили на его глазах в бесчисленных прошлых будущих, так что побаиваться есть чего. — Как раз потому, что поздно, мы и не можем тебя сейчас оставить одного. — Голос, словно жидкая карамель, лился с губ, пока его обладатель неспеша приближался спереди, наблюдая за жертвой в упор, пока младший соучастник обходил сзади. — Вдруг ты свяжешься с плохими людьми? У нас из-за этого будут проблемы. «Какие проблемы, дядя? Какие, маму твою за ногу? Я сейчас со страху обоссусь, вот это реально проблема будет, » — панически размышлял Такемичи, отступая назад, но не заметил, как оказался в окружении. Риндо подцепил его, просунув руки под подмышками и сомкнув на груди, а Ран, воспользовавшись замешательством, схватил за ноги. Бежать было поздно. — Давайте не будем делать поспешных выводов и решений, — залепетал наш герой, понимая, в какой плачевной ситуации он оказался, — поставьте меня обратно, и мы всё хорошенько обсудим… — Обсуждать всё начнём в квартире, а если сейчас не заткнёшься, диалог продолжится в более укромном и ближайшем месте, — прошипел ему на ухо младший, слишком сильно приблизившись и опаляя ухо разгорячённым дыханием.

После таких предъяв у Ханагаки ничего не осталось.

Любуясь на то, как хитро улыбается человек, держащий его чуть ли не за самые ягодицы, он захотел блевать. Слишком много коммуникаций за один день, мозги не справляются. Так как изначально поза, в которую они его сцапали, не была удобной, братья быстро скооперировались и младший перекинул безвольную тушку через плечо Рана, повторяя точь-в-точь то, что происходит на экране фильмов во время сцены с похищением. Только редко, когда жертва чуть ли не самостоятельно шествует к похитителю в руки и даже не брыкается. Шагали до «места расправы» молча, только раз зашли в магазин, но Такемичи не смог увидеть, что там взялось — оно было сразу же убрано в карман. Прямоугольной, долговязой формы, заставляющей задуматься ещё больше над тем, кто его сюда повёл и кого бить тапками. Перебирая суматошно в голове всякие возможные варианты развития событий, он и не заметил, как его аккуратно закинули на кровать. Один раз непонимающе моргнув, он осмотрелся. Удивляться было чему, особенно довольно минималистичной, но интимной обстановке, заключающейся в выборе цветов — матово-вишнёвого и других вариаций фиолетового, — и одному единственному спальному месту со скудной стенкой на целую комнату. Спрашивать, что здесь происходило и будет намечаться он не решался, желая слиться воедино с мягким матрасом, словно он сможет его защитить от всех тревог и проблем. Правда, на его немой вопрос ответом служила вспышка фотоаппарата, который в руках держал Ран. — Ты так нелепо вышел на этой фотографии, — с укором проворчал парень, у которого вряд ли есть хотя бы грамота об окончании специальных курсов, — надо переделать. Сделай лицо попроще, иначе мне придётся применить силу. «Иначе я тебе его разобью в хлам», если говорить прямолинейно. Представлять, какое глупое лицо у него было, Такемичи не счёл необходимым: кто не будет похож на зашуганного бурундука в столь замечательной компании. — А зачем вам всё это.? — наконец у него прорезался голос и наш герой решил хоть как-то удостовериться в том, что дойдёт позже домой на своих двоих. — Зачем? — чуть промычав и картинно приложив палец к губам, словно в трудных раздумьях, Ран игриво улыбнулся. — Затем, милый Ханагаки Такемичи, ещё не официальный член Токийской свастики и её «сердце», чтобы чутка насолить разбуянившимся детишкам. Мальчишка, осторожно выражаясь, выпал на пару секунд. Вроде, ни в каких больших конфликтах, кроме стычки с Вальхаллой, он пока что не фигурировался, так откуда братьям Хайтани о нём вообще знать? — Ох, избавь нас от такой мины, ты словно сейчас обосрёшься. — Прогремел где-то за спиной старшего Риндо, бегая из одного угла квартиры в другой и параллельно в чём-то копошась. — Он прав, ты сейчас выглядишь ещё глупее, чем обычно. — Ехидно хихикнув, ещё больше подлил масло в огонь недо-фотограф. — Не утруждайся, разузнать кто ты — не такая уж и сложная задача, если тебя смутило именно это. — Меня больше волнует то, что вы, зная кто я, затащили меня к себе домой и теперь устраиваете персональную фотосессию. — Не скрывая больше своего раздражения, попытался Такемичи хоть как-то осадить невозмутимого собеседника, копая могилу для себя любимого ещё глубже. — О, тебе так не терпится нам слегка помочь? — на секунду показалось, что комната освещается не светодиодными лампами, а его белоснежной улыбкой. — Сейчас ты всё увидишь и сыграешь немаловажную роль. И тут в комнату зашёл, с несколькими увесистыми пакетами в руках, младший Хайтани и решительно навис над всё ещё валяющимся на кровати мальцом. Резкое осознание того, что с ним сейчас сделают, заставило неосознанно попятиться, сделав кувырок назад, и перепрыгнуть через противоположную ручку дивана, стараясь не терять самообладания. — Я отказываюсь. — А кто тебя на этот счёт спрашивает? — невозмутимость приближающегося Риндо раззадорила Ханагаки в край. Пользуясь главным своим преимуществом — он был меньше их в разы, — наш герой, сгибаясь в три погибели, прошмыгнул к выходу из комнаты, уже победно ухмыляясь и ощущая, как превосходно будет бежать босиком по асфальту домой, но его порыв прервали бесчестной подножкой. Хотя, Такемичи не растерялся и ухватился за одежду того, кто посмел так с ним поступить, перегруппировавшись, чтобы оказаться сверху на обидчике. План сработал на «ура» — он сидел верхом на удивлённом Ране, который, отойдя от приятного шока, схватил мальчишку за руки. — Поймал. — Фирменно приподняв уголки губ, промурлыкал победитель, предвещая нашему герою замечательное ночное времяпровождение наедине с ними.