Есть ли путь домой?: 4. Я храбрый, я в синяках

      Зуко часто говорили (в основном Азула), что он не очень умен, но не нужно было быть гением, чтобы понять, что Джет и Джин ведут себя… ну, он не хотел говорить «странно», но точно необычно, когда его мама была рядом или просто упоминалась.       Сначала он не придал этому большого значения. Урса была на корабле новенькой, она была из Народа Огня, так что Зуко мог бы понять, почему Джет так себя ведет. Но Джин? Она спокойно приняла то, что Зуко оказался принцем, она вежливо вела себя с дядей, но она напрягалась каждый раз, даже когда Урса мимо проходила. Зуко не хотел поднимать этот вопрос, но он всё равно вырвался в разгар стирки.       — Тебе не нравится моя мама? — брякнул он, сам почувствовал, как обвинительно это прозвучало и даже побледнел от смущения.       — Что? — отозвалась Джин, удивленно и обиженно глядя на него через маленькую лохань, в которой они стирали носки. — Что ты имеешь в виду?       — Я… у тебя проблемы с моей мамой? — выдавил Зуко, остро сожалея, что он не Покоритель Земли, потому что яма, в которую он закопался, с каждой секундой становилась всё глубже. — Ты каждый раз напрягаешься, когда она рядом и я просто боюсь — может, она случайно сделала или сказала что-нибудь, что тебя расстроило?       Джин нахмурилась и посмотрела через плечо на Урсу, сидящую на другом конце комнаты с Кией на коленях и складывающую рубашки. Женщина заметила взгляд Зуко и улыбнулась ему. Джин резко отвернулась.       — Дело не в этом, — тихо сказала она, взяла мыло и нож и начала стругать в лохань мыльные хлопья. — Просто… это как… ты вернул свою маму, а я больше никогда не увижу ни маму, ни папу. Я даже не знаю, увижу ли дядю и тетю.       Чувство вины окатило Зуко холодной волной, когда он вспомнил, как плакала Джин в заливе Хамелеона, после письма из Ба Синг Се и как притворялась, что не расстроена, что не может быть с семьей.       — О, — это всё, что он мог сказать, потому что, демоны возьми, неужели всю прошедшую неделю, он был полным придурком? Он ведь избегал этой темы, да? Зуко судорожно пытался вспомнить, не ляпнул ли он что-нибудь совсем бестактное. Это было бы в его стиле, взять и выдать, допустим, что-то вроде: «О, духи, как же здорово иметь живую маму, которая не умерла и не пропала без вести.» Даже мысль о таком заставила Зуко съежиться. Он сомневался, что сказал такое, но, что если он сказал нечто подобное?       Джин смотрела на него, а он всё еще барахтался в своих мыслях.       — Я… мне жаль, если я был придурком, — выдавил он, наконец.       — Что? Ты не был придурком, — Джин выглядела сбитой с толку. — Почему ты так сказал?       Зуко передернул плечами:       — Извини, — сказал он и набросился на носки.       Так держать, Зуко! Ты просто гений неловких ситуаций! ***       Азула только крякнула, в десятый раз приземляясь плечом на палубу. Её рука была вся в синяках, но она не собиралась сдаваться до тех пор, пока не освоит эту связку.       Повезло, что был поздний вечер и никто ничего не видел — увольнять пол команды, за то, что они стали свидетелями её позора, было бы… неудобно. Здесь были только она и дядя, да и тот, как Азула думала, заснул во время медитации.       Принцесса встала и вернулась в начальную стойку. Эта был сложный приём, изобретенный дядей, и он включал в себя множество движений на одной ноге и сложных пассов руками, что легко могло привести к потере равновесия. И это было совсем не похоже на те ката, что она отрабатывала раньше — они требовали жесткой стойки и полной концентрации.       «На этот раз попробую с огнем» — подумала Азула, стиснув зубы. Её лицо горело от смущения её падениями (многочисленными), но она решила это использовать для подпитки своего пламени.       Азула начала двигаться по тренировочной площадке. Языки синего пламени срывались с кончиков её пальцев, ноги скользили вдоль полукруглых линий, начерченных мелом на палубе… а потом она запнулась — ноги просто отказывались идти туда, куда надо — так же, как и бесчисленное количество раз до этого. На этот раз она приземлилась на грудь, и ей потребовалось гораздо больше времени, чтобы восстановить дыхание.       — Пожалуй, нам пора ложиться спать, — услышала Азула голос дяди и шелест его мантии, когда он встал со своего места. — Ты сможешь продолжить утром.       — Я не лягу спать, пока не выучу этот приём! — рявкнула Азула — она не хотела рявкать, но её терпение было на пределе. Но если дядя смог пережить поведение её братца-невротика, то он тем более переживет, если она пару раз огрызнется.       — Постоянная борьба за совершенство ввергает нас в порочный круг борьбы с самим собой, — изрек дядя. — Это был долгий день, а солнце уже час, как село. Возможно, утром вы сможете завершить начатое. А пока ступайте в ваши покои, насладитесь обществом друзей и отдохните душой и телом.       Азула насмешливо фыркнула. Она уже давно не «наслаждалась» обществом Мэй и Тай Ли. Она даже не была уверена, что Мэй вообще с ней разговаривает. Тай Ли, казалось, легко вернулась к своей обычной манере общения, но без уравновешивающей её Мэй, эта болтовня об аурах и неуважение к личному пространству были просто удушающими.       — Спасибо, но предпочитаю отдыху тренировку, — сказала Азула и вновь встала в стойку.       — Знаете, секрет хорошего чая в терпении, — дядя положил руку Азуле на плечо. — Нельзя раз за разом заваривать одни и те же листья, а потом надеяться на приятный вкус, — старик помолчал, словно размышляя: — То же самое относится и к Покорению. Если что-то не удается, лучший выход — сделать паузу, отдохнуть, а потом попробовать снова.       Азула закатила глаза. Разумеется, дядюшка считал, что отдых — ключ к решению всех мировых проблем! Наверняка, он и Ба Синг Се так осаждал — отдыхая. И что в итоге? Он потерял и город и Лу Тена.       Конечно, Азула не собиралась говорить это вслух. В отличие от Зуко, она умела держать язык за зубами в присутствии взрослых — даже если она была выше дяди по званию, они были демоны знают где и ничто не могло помешать еще одной аварии, наподобие той, что случилась с бедным Зузу — бульк за борт и концы туда же. Азула была уверена, что та часть команды, которую Айро привел с собой, с удовольствием его прикроет.       — Спасибо, дядя Айро, но…       — Азула, это не просьба. Иди, отдохни, — Айро показал на дверь, ведущую к каютам. — Ошибки — часть нашего роста и развития и сон тоже его важная часть. Завтра ты продолжишь свои тренировки.       Азула нахмурилась, но поняла, что дядя не уступит.       — Хорошо! — принцесса раздраженно сбросила руку дяди. — Если ты так и Зуко учил, то не удивительно, что он такой паршивый Покоритель! — выдала она и удалилась, напоследок хлопнув дверью.       Ошибки — часть нашего роста и развития. Азула была готова рассмеяться. Нет. Ошибки — это, когда вас наказывают за слишком громкие разговоры или за попытки заняться фехтованием, вместо того, чтобы совершенствовать своё катастрофически слабое Покорение. Ошибки приводят к тому, что вам сжигаю пол лица на глазах у толпы. Вас арестовывают за измену. Вы оказываетесь на дне океана в собственноручно взорванном корабле.       И Азула не допустит, чтобы это случилось и с ней. И если Айро обманом втравит её в такие ошибки — для того, чтобы сделать из неё замену тому, кого он потерял или, как она подозревала, чтобы, избавившись от неё, расчистить дорогу к трону — прежде чем он это сделает, она выцарапает его глупые чаелюбивые глаза.