Есть ли путь домой?: 4. Я храбрый, я в синяках

      Как только корабль оказался в пределах видимости, Акела ускорила шаг. Джет истекал кровью, и она не собиралась дожидаться Кустаа.       — С тобой все будет в порядке, Джет, — сказала девушка, усаживая его на койку в лазарете. Джет откинулся на стену, его трясло, и он казался таким маленьким, каким она его никогда не видела. Пальцы мальчика впились в край койки, как в спасательный круг. — Я неплохой целитель, так что ты, может быть, даже не потеряешь ногу!       Это была довольно слабая попытка пошутить, особенно учитывая, как дрожал у Акелы голос, но она сумела вызвать на покрытом кровавыми разводами лице Джета едва заметную улыбку.       Пока Акела рыскала по бесконечным шкафам Кустаа в поисках бинтов, дверь открылась и в лазарет вошла Джин. Она тихонько присела рядом с Джетом и погладила его по руке. Акела вернулась к своим поискам, радуясь, что за Джетом есть кому присмотреть.       Она нашла то, что искала и закатала Джету разорванную штанину. Рана шла по икре и продолжала кровоточить. Акела как можно быстрей и плотней наложила повязку. Всё это время Джет сидел молча, неподвижно и только хмурился. Акела даже скучала по его обычному энергичному вездесущему «Я». Она слышала, как Джин шепчет слова утешения и одобрения.       — Хорошо, — сказала Акела, заканчивая лечение и вздохнула с облегчением. — Отдохни сейчас. Когда Кустаа придет, он тебя проверит, убедится, что я ничего не пропустила.       Джет судорожно вздохнул и сел прямо. Джин поддержала его за плечо.       — Ты будешь в порядке, если я подожду снаружи? — спросила Акела.       Джет покосился на Джин и кивнул. Акела кивнула в ответ:       — Ладно. Если что — зовите меня.       Она вышла на палубу. Холодный ветер защипал ей глаза. Опершись на перила, Акела посмотрела на берег. ***       Зуко нашел вождя Хакоду почти на другом конце деревни. Ему уже начинало казаться, что ноги вот-вот откажут от долгого бега, но он сумел продержаться до тех пор, пока не нашел, к чему прислониться.       — Зуко, — голос Шефа звучал встревоженно, — что ты тут делаешь?       Любую историю лучше всего начинать с начала, что Зуко и сделал:       — Мы с Джетом подрались, он убежал и ввязался в другой бой, и его подстрелили. Акела отнесла его на корабль и ему нужен Кустаа. Парня, который в него выстрелил, мы связали, — Зуко перевел дух и закончил: — Джет убил другого парня. Думаю, он был Покорителем Огня.       По мере того, как Зуко говорил, Хакода тревожился всё больше:       — Где это случилось? — спросил он, жестом подзывая Бато.       Зуко ткнул туда, откуда пришел:       — На другом конце деревни. Там еще военная конюшня, — он надеялся, что этот ориентир поможет.       Шеф коротко кивнул и повернулся к своему первому помощнику:       — Бато, иди туда. Допроси лучника и узнай, что они хотели от Джета. Если понадобится, доставь его на «Ахлут». Зуко, ты со мной.       Хакода ненадолго нырнул в магазин и вернулся уже с Кустаа. Они вместе быстро пошли на корабль, который был пришвартован не так и далеко от того места, где их нашел Зуко.       Акела ожидала их у подножья трапа.       — Джет сейчас в лазарете, — сказала она, обращаясь одновременно к Хакоде и Кустаа. — С ним Джин. Я его перевязала, но хочу, чтобы ты убедился, что я всё сделала правильно.       Кустаа кивнул и молча поднялся на палубу. Хакода вздохнул:       — Мне надо поговорить с Джетом как можно быстрей. Надо узнать, кем были те люди и чего они хотели.       Зуко подумал, что на эти вопросы есть довольно очевидные ответы, но промолчал. Он и так натворил уже достаточно неприятностей. Поэтому молча спустился в каюту, тщательно вычистил шуан-гоу и повесил их на крепления над койкой Джета. Свои дао он положил обратно в коробку с «Острыми предметами», после того, как смыл с лезвия крохотное пятнышко Джетовой крови, с которой все и началось, а потом сел на койку, чувствуя неприятное тянущее чувство в животе.       Он заварил всю эту кашу. Он начал Покорять при Джете — на Джета — за то, что тот был опасно близок к правде, а Зуко не хотел с этой правдой смириться. И теперь Джет ранен, Зуко причинил боль маме, а все потому, что он вечно говорит то, что не надо, тогда, когда не надо, вместо того, чтобы держать язык за зубами.       Зуко собирался сам во всём разобраться. Он снова потянулся к коробке с «Острыми предметами» и достал из-под дао свой нож. Он вынул его из ножен, прочитал знакомые слова и провел пальцем по изящным символам, прежде чем сунул клинок за пояс. Для того, что он задумал, ему хватит ножа.       По пути к сходням он задержался возле лазарета. Изнутри доносились приглушенные голоса, звучащие, словно находящиеся там спорили.       Никто не остановил Зуко, когда он спустился с корабля и пошел тем же путем, по которому он шел за Джетом. Если повезет, он успеет на место событий раньше Бато и получит от лучника несколько ответов на свои вопросы. ***       Хакода присел на корточки рядом с койкой в лазарете и убрал липкие, покрытые кровью волосы со слишком бледного лица спящего подростка, гадая, сколько еще крови ему придется увидеть на руках детей, прежде чем наступит мир. В идеале — нисколько.       Спящий Джет выглядел таким же недовольным тем, что о нём заботятся, как и бодрствующий.       Мгновение спустя один темный глаз приоткрылся и посмотрел на Хакоду.       — Ты вернулся, — голос Джета был таким хриплым, что мог бы принадлежать другому мальчику. Джет закашлялся, сгибаясь вдвое. Беспокойно переминающаяся рядом с койкой Джин помогла ему сесть, чтобы он мог перевести дух.       — Вот, — как только приступ кашля закончился, Акела протянула чашку с водой. — Ты вдохнул многовато дыма.       Джет закатил глаза и взял чашку дрожащими руками:       — Да что ты говоришь! — прохрипел он.       — Подерзи мне тут, — Акела взъерошила ему волосы. Джет показал язык. Хакода заподозрил, что Акела сдержалась только потому, что перед ней был раненый.       — Джет, — сказал Хакода. Джет искоса посмотрел на Шефа. — Зуко сказал, что на тебя напали двое мужчин. Ты знаешь, почему?       Взгляд Джет на мгновение потемнел. Он криво усмехнулся, отводя глаза.       — Может, потому, что я напал на них первым, — сказал он, поднося чашку к губам и едва не пролив воду, когда его руки снова затряслись.       Хакода нахмурился:       — Ты сознательно подверг себя опасности. Почему?       — Потому, — сказал Джет хрипло, но твердо, — что я не могу позволить людям, убившим мою семью, причинять вред другим людям.       На лазарет наступила мёртвая тишина. Джин села рядом с Джетом и обняла его за плечи:       — Джет…       — Хватит. Я закончил с этим, — Джет стряхнул её руку. — Ты спросил, что случилось — я ответил. Теперь мне можно поспать?       Хакода вздохнул:       — Хорошо. Давай дадим ему отдохнуть, — предложил он Джин.       Шеф вышел из лазарета и столкнулся с Урсой.       — Я нигде не могу найти Зуко, — сказала она. — Он не с вами?       Хакода покачал головой. Дурное предчувствие охватило его — кажется, он знал, куда делся Зуко.       Он очень надеялся, что ошибается.