Есть ли путь домой?: 4. Я храбрый, я в синяках

      — Правда или действие?       — Это глупо.       — Это не вариант! Выбери действие, у меня есть отличная идея!       — Отлично. Дерзай, — сказала Мэй и метнула клинок в мишень для дартса, где уже торчали три ножа. Тай Ли восторженно взвизгнула:       — Я хочу… чтобы ты нарисовала Азуле усы, пока она спит!       Мэй хмыкнула:       — Ты шутишь? Я не хочу, чтобы меня поджарили, — сказала она, доставая следующий нож и прокручивая его на пальце за кольцо на рукояти. — Придумай что-нибудь другое.       — Я целых пять минут придумывала это! — заскулила Тай Ли, спрыгивая на кровать с рамы балдахина. — Ты не можешь отказаться от действия!       — Могу и делаю, — возразила Мэй, удобней устраиваясь в кресле. — Придумай другое задание.       Тай Ли фыркнула:       — Ну, ладно… Я хочу, чтобы ты… — она выдержала полную драматизма зловещую паузу, — проколола себе уши!       В шоке от услышанного Мэй упустила нож. Он пролетел через всю комнату, едва разминувшись с вазой Тай Ли. Акробатку это не смутило, и она продолжила:       — Да ладно, это всего лишь маленький укольчик и всё! Что не так?       Мэй подавила дрожь от мысли, что может пойти не так.       — Моя мама убьет меня, — сказала она, подавляя трепет от самой возможности бунта. Прошло много времени со времен её последней попытки восстания.       — О, шик с отлётом! — Тай Ли даже подпрыгнула. Шик с отлётом? Сколько тебе лет? — Да ладно, всё будет хорошо! Это же не татуировка! Это не навсегда! Если тебе на понравится, можно просто позволить дыркам зажить и всё!       Мэй скрестила руки на груди и подняла бровь (не слишком эффектно, потому что чёлка все равно закрывала её брови):       — Тогда зачем вообще прокалывать?       Тай Ли озадаченно заморгала, но потом хитренько улыбнулась:       — Если ты проколешь уши, то я куплю тебе миленькие серьги-ножи! — искушала она.       Мэй идея понравилась — она любила миленькие маленькие смертоубийственные украшения.       — Две пары. Метательные ножи и мечи дао. И ни слова! — добавила Мэй, увидев, что Тай Ли открывает рот. Акробатка ухмыльнулась.       — Ни слова, — согласилась она.       Мэй кивнула:       — Хорошо. ***       Зуко сидел на крыше каюты и читал письмо от дяди. Похоже, неделя выдалась богатой на события — Азула становилась всё лучше в Покорении (Конечно, — с горечью подумал Зуко), Тай Ли научила некоторых членов экипажа изящному искусству делать стойку и колесо (Конечно, — мысленно фыркнул Зуко, представляя Теруко, делающею сальто), а Мэй умудрилась вогнать нож в одну из металлических переборок (Конечно, — с нежностью подумал Зуко).       Но самой шокирующей новостью было то, что, похоже, между Азулой и её подругами произошла какая-то ссора — подробностей дядя не знал.       Зуко ужасно хотелось написать дяде. Он желал знать подробности.       «Но действительно ли ты хочешь их знать? « — задала вопрос его разумная половина.       «Наверное, нет» — таков был ответ. Но Зуко и так знал многое, чего вовсе не хотел знать. Кое-что ему и не нужно было знать — например, геометрию. Есть ли вообще в мире люди, которым не плевать на геометрию? Зуко таких не знал и знакомится с ними не хотел.       Так, он отвлекся.       Может быть, ему всё же стоит написать дяде? Он может подписаться чужим именем, да и Азула не такая любопытная. Или он попросит дядю сжечь письмо сразу после заучивания его наизусть, что надо для того, чтобы дядя мог ответить, потому что если он забудет, на что надо отвечать, какой смысл Зуко слать письмо?       Фу. Как эти семейные дела достали…       Зуко дочитал письмо, свернул его и спрыгнул с крыши на перила. Приземление отозвалось в его бывшей-сломанной ноге — колено упорно отказывалось работать как надо — но в основном это было мягкое приземление.       — Когда-нибудь ты навернешься, — сказал Панук. У парня на коленях лежала груда верёвок, а рядом покоился распущенный гамак. — Тебе не надо туда лезть, чтобы побыть в одиночестве.       — Не собираюсь я наворачиваться, — Зуко отряхнулся, свирепо глядя на воина. — Это было всего один раз!       — Ну, и…? Что случилось однажды, может произойти и дважды!       — Я. Не. Навернусь!       — И. Не. Надо.       Зуко закатил глаза:       — Да пошел ты. Ты просто завидуешь, что сам так не можешь!       — О да, ты меня подловил! Я завидую десятилетке, научившемуся прыгать!       Панук уклонился от сапога, который метнул Зуко.       Что значило, что сапог Зуко улетел за борт.       Дерьмо. ***       Токло оторвался от мытья посуды, чтобы посмотреть на младшего братишку, крадущегося через кухню. С Зуко капало и он нес в руке сапог.       — Что… во имя Ла? — только и сумел выговорить Токло.       — Это Панук виноват, — заявил Зуко тоном, ясно говорящим, что виноват не Панук. — Плита разожжена?       — Да. Бато готовит… эй, ты не близковато к плите, а?       Зуко не отреагировал, практически прижимаясь к боку печи. Токло покачал головой.       Чокнутые Покорители Огня. ***       — Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя тонкие мочки?       — Зачем кому-то говорить мне подобные вещи? — спросила Мэй.       Тай Ли пожала плечами и приложила к уху подруги кусок льда:       — Я не знаю. Может, Зуко был ухолюбом.       — Никогда больше не говори подобные вещи, — скривилась Мэй. — Ты уверена, что знаешь, что делать?       — Конечно! Я проколола одиннадцать ушей! — заверила Тай Ли.       — Разве число не должно быть чётным?       — Тай Лин захотела сережку только в одном ухе. Думаю, чтобы маме и папе было легче отличать её от остальных.       — М-м-м, — Мэй покрутила стилет между пальцами. — Мне написала мама. Они с папой решили завести еще одного ребенка. Думаю, теперь, когда я уехала, они серьезно задумались о наследнике и запасном варианте. Знаешь, на случай, если что-нибудь случится.       Тай Ли посочувствовала Мэй, но в тоже время и позавидовала. Сама она никогда не знала жизни без своих сестер. У неё никогда не было и не будет нового братика или сестрички, для кого она бы была старшей сестрой. И с которыми её бы не путали.       — Всё будет хорошо, верно? — сказала она прижимая лёд плотней. — Я имею в виду, что мы так далеко зашли…       — Учитывая, что ты собираешься воткнуть мне иголку в ухо, я бы не была такой оптимисткой.       — Ой, не придирайся! — отмахнулась Тай Ли, заправляя Мэй волосы за ухо. — Хочешь взять меня за руку?       — Нет.       — Ладно, тогда не дергайся. ***       Азула выпрыгнула из теплой расслабляющей ванны, когда услышала из соседней комнаты вскрик.       Может, она бы его и проигнорировала, если бы не второй, мгновением позже. На такие вещи стоило обращать внимание, потому что иногда ножи Мэй летели не туда.       «Лучше бы Мэй не приканчивать моего акробата» — подумала Азула, надевая и завязывая халат. Волосы она собрала еще до ванны, чтобы не намочить. Она пересекла короткий коридор между своими апартаментами и комнатой подруг и открыла дверь, готовясь к зрелищу кровавой бойни и мысленно составляя несколько писем с соболезнованиями…       … а вместо этого обнаружила Мэй, вцепившуюся в подлокотники кресла так, что пальцы побелели и Тай Ли, прижимающую к её уху кубик слегка розового льда.       — О, привет, Азула! — тоном как-мне весело! поздоровалась Тай Ли. Мэй открыла один глаз, закатила его и снова закрыла — А мы уши прокалываем!       — Твои родители убьют тебя, ты в курсе? — обратилась Азула к Мэй.       — Я скажу им, что это делал профессионал. Они не смогут возразить, — сказала Мэй. — И это всё же не татуировка.       Азула закатила глаза:       — Не закапайте пол кровью! И потише, ладно?       — Да, Азула, — сухо ответила Мэй и Тай Ли могла бы поклясться, что видит, как под закрытыми веками закатываются глаза.       «Как невоспитанно» — подумала Азула, возвращаясь к себе. — «Неужели так трудно время от времени быть вежливыми?»