Есть ли путь домой?: 4. Я храбрый, я в синяках

      — Зуко?       — М-м-м? — Зуко застонал, вытаскивая голову из-под подушки. — Что…?       — Ты не спишь? — Странно, но темнота говорила с ним голосом Джин. Зуко прищурился и лицо девочки выступило из мрака.       — Уже не сплю, — Зуко заморгал, прогоняя остатки сна. — Что случилось?       — Выходи на палубу. Тебе надо кое-что увидеть.       Так. Звучало это зловеще, но Зуко попытался отбросить дурное предчувствие, потому что Джин не казалась встревоженной. С другой стороны, Джин была точно так же не встревожена, найдя в своей койке змеетопуса.       Прежде, чем Зуко успел спросить, из-за чего вся эта суета, Джин отошла от его кровати и начала трясти Джета. Зуко не хотел слушать ту чушь, какую обычно нес Джет спросонья. Он понятия не имел, что такое «Смелеррби», это даже звучало странно.       Поэтому он встал, натянул сапоги и выбрался на палубу. На последней ступеньке лестницы Зуко остановился и посмотрел вверх. Звезды казалось, светили ярче, чем обычно, но даже они меркли на фоне полос, прочерчивающих небо.       — Ух ты, — прошептал мальчик, чувствуя благоговение. Метеоритные дожди были не частым зрелищем и он видел только один, давно, на острове Эмбер, когда ему было лет шесть или семь, но память сохранила только смутную картину.       Не то, что сейчас.       Подошла Джин, за ней Джет, трущий глаза.       — Пошли, — сказала Джин, взяла мальчиков за руки и повела за собой по палубе.       Она заставила их сесть на носу корабля. Зуко сунул руки в рукава парки, жалея, что не подумал о рукавицах. Ни на Джете, ни на Джин парок не было, они остались в том, в чём спали, да еще Джет прихватил с тобой одеяло, но, казалось, они совсем не мерзли. Зуко посмотрел на них с завистью.       Дурацкая огненная чувствительность к холоду.       Зуко привалился к плечу Джин и снова посмотрел на небо. Метеоры всё еще летели, напоминая светлячков. Он не заметил, как закрыл глаза… а потом холодный палец ткнул его в шею.       — Не спи, братан, замерзнешь, — рядом плюхнулся Токло.       — Только если продолжишь трогать меня своими ледяными грабками, — проворчал Зуко. Токло прижался к нему. Близость дарила благословенное тепло, особенно, когда Джин тоже обняла его.       — Ну, что думаете? — спросила девочка, кивая на небо. — Стоило вставать?       Зуко поднял глаза и согласно мотнул головой:       — Да. Определенно да.       — Угу, — подтвердил Джет. — Здесь гораздо лучший вид, чем дома. Там деревья всё закрывали. А такого я вообще никогда не видел!       — Думаю, мне было лет шесть, когда я в последний раз видел метеоритный дождь, но, кажется. Я тогда уснул, — сказал Зуко. Чем дольше он смотрел на прочерки звезд, тем чётче становились воспоминания, всплывая обрывками — рука мамы на его плече, рядом Азула свернулась калачиком, её широко раскрытые глаза смотрят на небо. Отец сидит с другой стороны от мамы, его не видно, но он там, потому что Зуко слышит его голос, но слов не разбирает, слишком завороженный небесными огнями.       Зуко вздохнул, выныривая из воспоминаний, пока они не увлекли его слишком глубоко. Волосы Джин щекотали ему шею. Джет потянулся, лег, устроив голову на коленях у девочки. А потом недовольно заворчал, когда она ткнула его в живот, под задравшуюся рубашку:       — Прекрати, — пробормотал он, съеживаясь. — Я тут на небо пытаюсь смотреть. Тыкай кого-нибудь другого.       — Не надо! — быстро сказал Зуко, вскидывая руки. Джин устало засмеялась, толкнула его в плечо и откинулась на грудь.       — Я бы никогда не стала тыкать свою самую удобную подушку, — сказала она.       Джет посмотрел на неё снизу вверх:       — А чем я неудобная подушка?       — Ты слишком костлявый. И не носишь достаточный слой одежды для мягкой набивки, — Джин снова ткнула Джет в голый живот, подтверждая свою мысль. Джет шлепнул её по руке, закатывая глаза. Его ухмылка блеснула в свете фонаря. Джин улыбнулась и взъерошила ему волосы.       Зуко поймал себя на том, что тоже улыбается, наслаждаясь общим теплом.       Возможно, он и плохо помнит ночь звездопада из детства, но эту ночь он точно запомнит. ***       По коридорам корабля гуляло эхо от приглушенных шагов и шёпота трех девочек, крадущихся по лестнице командной башни.       — Ну же, давайте! — подгоняла подруг Тай Ли. чьи ноги несправедливо тихо ступали по железному полу. Азула изо всех сил старалась идти неслышно — хотя и не понимала, зачем. Она принцесса и если кто-нибудь посмеет остановить её, она просто выкинет его за борт.       Она вообще не понимала, что они тут делают. Тай Ли была до смешного скрытной, а Мэй либо не знала, что происходит, либо не хотела говорить.       Азула ненавидела быть не в курсе.       — Мы почти пришли, — сказала Тай Ли, как будто Азула не знала, сколько в башне этажей. До крыши оставался еще один, и принцесса гадала, что происходит. Тай Ли ведь не пыталась захватить корабль, правда?       Впрочем, кто знает… Но, вместо того, чтобы ворваться на мостик и взять управление кораблем на себя, Тай Ли миновала бронированную дверь и направилась на наружную смотровую площадку. Азула и Мэй обменялись взглядами и пошли за ней. Звезды светили ярко, как никогда, но Тай Ли нетерпеливо подпрыгивала, словно главный сюрприз был впереди.       — Просто подождите! — она усмехнулась. Азула скрестила руки на груди:       — Тай Ли, здесь холодно, так что…       — Тс-с-с! — Тай ли показала пальцем на небо. — Просто смотри!       По небу пронеслась вспышка света, за ней вторая, третья… Тай Ли выглядела так, словно сейчас взлетит:       — Разве это не прекрасно?       «Разве это не прекрасно?» — раздался в памяти Азулы голос мамы. Еще одна полоска пересекла небо и Азула улыбнулась и подалась вперед, показывая на неё пальчиком. Краем глаза она заметила хмурое лицо Отца и откинулась обратно в уютные объятья мамы. «Давай посчитаем звездочки» — говорит мама. — Одна, две, три…»       Азула решительно отбросила воспоминания и закатила глаза:       — Это просто камни, летящие через космос и сгорающие в атмосфере, прежде чем достигнуть земли. Отличная метафора войны, но красиво…? — Азула покачала головой. — С равным успехом можно назвать красивым водоворот.       — В некотором смысле он прекрасен, — невозмутимо отозвалась Тай Ли и уселась на край палубы. — Давай, посмотрим вместе!       Мэй вздохнула:       — Раз уж мы сюда залезли… — она прошла мимо Азулы, села рядом с Тай Ли, вытащила нож, подбросила, поймала и свесила ноги над бездной.       Принцесса скривилась:       — Хорошо, хорошо! Если одна из вас замерзнет и сорвется вниз, потребуется независимый свидетель, что это было не убийство! — она подтолкнула подруг ногой. — Двигайтесь!       Азула села между ними. И если она начала считать пролетающие звезды, то это никого не касалось, кроме неё.