Есть ли путь домой?: 4. Я храбрый, я в синяках

      Что-то происходило. Подозрительное, да. Словно изощенок оказался в месте, куда никак не мог забраться. И как и в ситуации с гипотетическим щенком, в конечном итоге скатившимся с мачты и приземлившимся на голову, Токло собирался разобраться — в чём тут прикол.       Зуко был супер уклончивым.       По опыту Токло уклончивость обычно тяжело давалась людям с больной лодыжкой. При этом, похоже, Токло был единственным, кто заметил странное поведение Зуко. Что бы разгадать эту загадку, требовался тонкий подход.       — Чем занимаешься? — спросил Токло, усаживаясь напротив Зуко в пустой умывальне. Подозреваемый Зуко засуетился, пытаясь спрятать бумагу и кисточку.       — Ничем! — воскликнул мальчик с лицом человека, взятого с поличным. Токло хорошо знал это лицо. В основном благодаря Зуко.       — М-м-мда? А это у тебя… что? — спросил Токло, опираясь локтями на колени, а подбородком на ладони и небрежно бросая многозначительный взгляд на листы.       Зуко нахмурился и сунул бумажки под скрещенные колени.       — Ничего, — с напором повторил он.       Понимаете, Зуко может быть отличным лазутчиком, но он ужасный, ужасный лжец.       — Ну, давай, мне ты можешь сказать! — настаивал Токло. — Это любовное письмо Джин? Ты наконец забыл о своей недостижимой любимой из Страны Огня?       Зуко вспыхнул и сморщил нос:       — Пожалуйста, не надо её так называть! И нет, я не пишу любовное письмо Джин!       — Но кому-то ты же пишешь… ? — подтолкнул его Токло. Зуко впился в него отчаянный взглядом. Парень продолжил: — Слушай, я не пытаюсь доставить тебе неприятности или еще что, но ты в последнее время что-то скрываешь. Думаю, я раз пять видел, как ты тайком тыришь бумагу со стола Шефа. Можешь признаваться или нет, но я все равно продолжу следить за тобой. И чем дольше ты не признаешься, тем мои гипотезы о том, что происходит, будут становиться всё более дикими.       Зуко поколебался, но потом протянул бумагу Токло:       — Хорошо. Вот.        Токло некоторое время смотрел на размазанные каракули, прежде чем понял их смысл:       — Это письмо твоему дяде, — он посмотрел на Зуко: — И зачем это скрывать? Мы говорили об этом. Я сам предлагал тебе ему написать. Так в чём дело?       Зуко смущенно почесал в затылке:       — Ну, понимаешь… это просто… это глупо, что я так расстраиваюсь. После того, как я узнал, что моя семья сделала со всем миром, это не должно так меня задевать, только потому, что случилось с кем-то, кого я знаю… И я не должен ставить из-за этого нашу безопасность под угрозу…       — Ладно, — Токло отложил лист в сторону: — Мы встретимся с твоим дядей через пару дней. Почему ты не хочешь подождать и спросить у него лично?       Зуко уставился в пол:       — Я не знаю, смогу ли… Разговор и в прошлый раз был тяжелым. А тогда мы говорили о том, что сделал Созин. И, ну, о войне в целом. А теперь… не думаю, что смогу в лицо обвинить в чём то напрямую дядю…       Мимо умывальни кто-то прошел. Токло вытянул шею и посмотрел Зуко за спину.       — Думаю, я знаю кое-кого, кто сможет, — сказал он.       Зуко обернулся, заглянул под развешенное белье и увидел Джета, с кем-то разговаривающего за дверью.       — Духи. Нет. Ни за что, — сказал он, выделяя каждое слово. — Я бы предпочёл, чтобы мой дядя остался в живых.       Токло кивнул и пожевал нижнюю губу:       — Хорошо, тогда это сделаю я.       Выражение лица Зуко в этот момент трудно поддавалось описанию — смесь облегчения, восторга и беспокойства.       — Ты, правда, это сделаешь?       — Угу, — кивнул Токло. — Не так уж это и сложно, поговорить с твоим дядей, да?       «С долбанным Драконом, мать его, Запада» — истерично усмехнулся голос в его голове.       — Спасибо! — выдохнул Зуко. — И мне жаль, что я скрывал это от тебя.       — Просто не делай так больше и мы в расчете, — Токло протянул Зуко руку. Зуко пожал её. ***       В последние несколько дней Азула была странной. Её аура стала мутной и злой, она стала скрытной и грубой и, что хуже всего, она даже не хотела говорить об этом с Тай Ли или Мэй!       — Хватит приставать ко мне! — зашипела она во время завтрака, когда Тай Ли спросила, всё ли с ней в порядке. — Если тебе так нравится доставать меня, то хотя бы соль можешь передать?       Тай Ли протянула солонку и мрачно наблюдала, как Азула высыпает на рис гораздо больше соли, чем надо.       — Я вообще не понимаю, чего ты беспокоишься? — продолжила Азула. — С каких это пор моё благополучие начало тебя занимать? Я думала, вы прекрасно без меня обходитесь! Ты да я, да мы с тобою! Мэй вон, никогда не доверяла мне свои любимые иголки!       Тай Ли подумала, что на это есть причины, но Азула была уже в плохом настроении, поэтому акробатка сказала это про себя. Молча закончив завтрак, она отодвинула тарелку и вернулась в их с Мэй комнату.       — С Азулой надо что-то делать, — сказала Тай Ли, плюхаясь на кровать. — Она такая… мрачная! Это меня угнетает. Почему бы ей не расслабиться? Я имею в виду — погода хорошая, через пару дней мы сойдем на берег, так в чём дело?       Мэй пожала плечами:       — Может, у неё перепады настроения? — сказала она, листая книгу, одолженную у кого-то из членов экипажа. Тай Ли просмотрела её и решила, что попробует прочитать позже. — Мама говорила, что так бывает у девочек нашего возраста.       — Но Азула не должна срываться на мне! — возмутилась Тай Ли.       Мэй неопределенно хмыкнула и перевернула страницу. Тай Ли надулась и вскочила:       — Я ухожу! — она выбежала из каюты. Может, получится научить этого милого охранника делать стойку на голове! ***       — Согласно графику, при попутном ветре мы доберемся до места встречи через два дня, — сказал Хакода. — Айро пишет, что они прибудут на два дня позже нас.       Бато кивнул:       — Это нейтральный порт?       Хакода подтвердил:       — Да. Пока никакого военного присутствия. Открытая зона. Больше всего нас должно беспокоить…       — … что придется иметь дело с Принцессой Огня, — вздохнул Бато. — Ты уверен, что готов к этому, Кода?       Несмотря на тихо паникующий голосок в голове, Хакода хмыкнул:       — Мы справились с Зуко. Насколько хуже может быть его сестра?       Бато посмотрел на него, но ничего не сказал.