Есть ли путь домой?: 4. Я храбрый, я в синяках

      Азула лежала на одной из кроватей, когда в комнату вошли Тай Ли, Мэй и Джин. Принцесса еще не спала и наградила всех свирепым взглядом, уделив особое внимание на Кию, уютно устроившуюся на руках у Джин и сосущую большой палец. Тай Ли изобразила в ответ на взгляд Азулы самую вежливую улыбку и села на самую дальнюю кровать.       — Это был такой волнующий день! — с большим, чем она чувствовала, энтузиазмом воскликнула Тай Ли, слегка подпрыгивая на матрасе. — Интересно, что будет завтра?       — Я бы предпочла этого не знать, — очень по-Мэйски вздохнула Мэй, разглаживая покрывало на соседней с Тай Ли койке. — У меня и так впечатлений на всю оставшуюся жизнь, — она села и вытащила шпильки из волос, распуская прическу и перевязывая её в более удобный для сна хвост.       Джин усмехнулась и посадила Кию на кровать. Малышка тут же спрыгнула на пол и подбежала к окну, выглядывая на улицу, но ничего не было видно — снаружи всё замело снегом.       — Ты привыкнешь, — поделилась Джин с Мэй. — Конечно, не сразу, но…       — Но до этого времени, надеюсь, всё закончится, — Азула приподнялась и убрала волосы с лица. — Кажется, когда я вернусь домой, мне о многом надо будет поговорить с Отцом.       Тай Ли не видела лица Джин, но слышала недоверие в её голосе, когда девочка спросила:       — Вернуться домой? Ты хочешь сказать, что всё еще хочешь вернуться?       Азула проигнорировала её и начала снимать доспехи.       — Держите младенца подальше от меня или вы все лишитесь бровей. Понятно? — она обвела всех взглядом.       — Она тебя не побеспокоит, — Джин взяла кроху на руки. — Не надо никому выжигать брови.       — О, нет, нет! Сжигать брови, это слишком милосердно! — зловеще усмехнулась Азула. — Они будут ощипаны. Как цыпленок! — и она пощелкала длинными ногтями большого и указательного пальцев, подчеркивая свою мысль.       Тай Ли привыкла к подобным угрозам, но Джин казалась ошеломленной, когда сказала:       — Ой. Это… было очень наглядно. Я постараюсь не допустить этого, — она украдкой вопросительно посмотрела на Тай Ли и Мэй.       — К этому привыкаешь. Не сразу, но… — повторила Тай Ли слова Джин, сказанные ею чуть раньше.       — Да… уж, — слабо выговорила Джин. ***       Джет с тяжелым вздохом рухнул на первую попавшуюся кровать, едва войдя в комнату. Свесив голову с края матраса, он оглядел вверх тормашками остальное помещение: еще две койки, печь в углу и окно с небрежно стянутыми ремнем створками.       Очаровательно.       — Эй, забери свои дурацкие доспехи, — проходя мимо Джета, Зуко швырнул в него дурацкие доспехи, а сам с драматичным вздохом пал на свободную койку почти в той же позе, что и Джет — свесив голову почти до пола и оказался от последнего на расстоянии вытянутой руки.       Джет не мог не воспользоваться случаем. Щелчок по носу заставил Зуко вскрикнуть:       — Ой!       — Джет, держи руки при себе — неодобрительно заметил вошедший последним Токло. Он кинул в угол свою броню и барахло Зуко.       — Уже и расслабиться нельзя! — Джет закатил глаза, снял наручи и бросил их к остальным доспехам. — Он от этого умер? Нет.       — Ты такой раздражающий, — проворчал Зуко. — Токло, давай поменяемся койками, а?       — Ты сам эту занял, — заметил Джет. — Ты просто завидуешь, что я тебя могу достать, а ты меня нет! — и тут же пихнул Зуко в плечо, подтверждая свою — ха! – точку зрения. Зуко с ответ зарычал, что доказывало (по мнению Джета), что он прав. — Видишь? Завидуешь!       — Да, Зуко, мы можем поменяться местами, — вздохнул Токло. — Чем дальше вы, двое, окажетесь друг от друга, тем крепче будет мой сон!       Джет фыркнул, показал Зуко язык и лег нормально. Он сдвинул груду доспехов в изножье и укрылся одеялом. Ощущения были странные после койки на «Ахлуте». Джин, наверное, наслаждается, ночуя на земле.       — Давайте поспим, хорошо? — сказал Токло. — Шторм к утру должен закончиться.       «Если к этому времени Огненная Принцесса Горячие Ручки не сожжет это место» — без оптимизма подумал Джет и вздохнул:       — Спокойной ночи.       — Спокойной, — отозвался Зуко, уже закопавшийся под одеяло. Раздался шорох, когда Токло гасил керосиновую лампу и забирался в постель.       Джет закрыл глаза, совершенно не чувствуя в себе желания спать. ***       Урса нервно шагала по отведенной ей каюте. Буря почти стихла, но уже наступила ночь, а дети всё еще не вернулись. Умом она понимала, что скорей всего, они в безопасности — они были не в дикой глуши, в компании, так что просто могли пойти на «Ахлут» или найти убежище от непогоды в городе.       Но сердце побуждало бежать и искать их. Урса не поддавалась, только потому, что понимала, что скорей всего сама заблудится. Она совсем не знала города.       Она села на кровать и откинулась на переборку, чувствуя, как металл холодит спину даже через одежду и приготовилась к бессонному ожиданию. ***       Зуко не спал. Точнее, он не мог заснуть. Было слышно, как мирно похрапывает Токло, Джет грызет ногти, а за стенкой кто-то знакомо вздыхает.       Слишком шумно.       Как можно тише, он вылез из постели. Сейчас была лучшая возможность поговорить с Азулой с глазу на глаз.       Зуко вышмыгнул в коридор и постучался в комнату девочек. ***       Азула не спала. Это не значило, что она не могла заснуть. Она смертельно устала, но не сомневалась, что если захочет, тот тут же уснет. Она в этом не сомневалась.       Нет, она не спала, потому что была бдительна. Сон рядом с потенциальным врагом — прямая дорога к смерти, а Азула не настолько глупа. Для этого у неё есть родственники. В результате стук в дверь услышала только она. Остальные спали и вставать, раздраженно пыхтя, пришлось принцессе.       Фу. В коридоре стоял человек, с которым Азуле меньше всего хотелось разговаривать. Она нахмурилась и захлопнула дверь. Новый стук был более настойчивым.       — Азула, ты всё равно не спишь. Я слышал, как ты вздыхаешь! — раздраженно прорычал Зуко. Азула прокляла тонкие стены таверны.       — И что?       — Нам надо поговорить.       Азула закатила глаза:       — Я уже получила много новой информации! Не надо мне её в глотку запихивать!       — Я не об этом.       Азуле стало любопытно и она приоткрыла дверь:       — Так о чём таком важном ты хочешь поговорить посредине ночи? ***       Азула была настроена агрессивно. Зуко её понимал — у него самого выдался не лучший день, но обычно его сестра была более сдержанной. Может, если бы он так не устал, то даже почувствовал бы от этого некое удовлетворение… но он так устал.       — На что ты уставился, Зузу?       Привычное раздражение от прозвища накатило на Зуко. С большим усилием он его проигнорировал.       — Ты ужасно выглядишь, — сказал он.       — Кто бы говорил! — фыркнула Азула и свет немногих свечей, отразился в её глазах, когда она демонстративно скользнула взглядом по шраму Зуко. — Ты мне об этом хотел сказать или всё же о чём то более серьезном?       Зуко закатил глаза и направился к лестнице:       — Пошли, — позвал он Азулу, но она не сдвинулась с места.       — Э-э-э-э, нет! — протянула она. — Ты мне, конечно, брат, но своя шкура дороже! Не хочу, чтобы меня убили.       — Я не…! — Зуко оборвал вопль, услышав громкий храп из одной из комнат. — Я не собираюсь тебя убивать, Азула! — прошипел он. — Нам надо просто поговорить, это важно!       — Ты так и не сказал, о чём, — заметила Азула.       — Это… — Зуко запнулся. — Это о папе, ладно? Я знаю, что это очень трудно принять и ты не хочешь об этом думать, но…       — Здесь не о чем думать, — резко оборвала его Азула. — Как только закончится весь этот цирк с воссоединением семьи, я вернусь к отцу и расскажу ему всё, о чём я узнала! Может, даже попрошу отца снизить награду за твою голову!       — Я не об этом говорю! — Зуко был разочарован. — Он не будет тебя слушать! Он просто продолжит убивать и причинять боль! А знаешь почему? Потому что он паршивый правитель, плохой человек и ужасный отец!       — Ты просто не можешь смириться с тем, что он предпочел тебе меня, Зузу! Ревность тебе не идет, Зузу!       У Зуко свело живот:       — Он болен, Азула! Посмотри на меня и скажи, что это нормально! — Азула ошеломленно моргнула. Зуко продолжил:       — Посмотри и скажи, что это нормальное наказание за отказ драться с отцом! Или за то, что высказался вне очереди! Ты не можешь? Знаешь почему? Потому, что это не нормально! И если ты вернешься и скажешь — попытаешься сказать — что всё знаешь, он поступит с тобой так же, если не хуже!       Азула сделала шаг назад:       — Не говори так! Ты не понимаешь, что несешь!       — Я всё понимаю! Больше, чем ты! Мне это тоже не нравится, то ты должна это знать… — Зуко глубоко вдохнул: — Он. Нас. Не. Любит. И не важно, насколько ты хороша в Покорении. Неважно, даже если я найду Аватара. Его чувства — не настоящие. Он играет нами.       — Откуда ты знаешь, что настоящее, а что нет?! — зашипела Азула. — Ты думаешь, что все знаешь, но это ты никогда его не любил! Ты что, думаешь, что мать любит тебя по настоящему? Думаешь, что эти крестьяне по настоящему любят тебя, а не трепят по головке, как щеночка, за то, что ты такой хороший послушный маленький пленничек ?!       — Я думаю, что ты не понимаешь, что такое настоящая любовь. И знаешь что? Мне тебя жаль, — Зуко вздохнул. — Мама тебя любит. Я тебя люблю.       Азула долго молча смотрела на него, а потом отвернулась и бросила:       — Тогда ты просто дурак, Зузу. Спокойной ночи.       — Азула…       — Спокойной ночи.       Она ушла, а Зуко сжал кулаки, едва удерживаясь от того, чтобы закричать. Он вернулся в комнату, всё еще чувствуя тлеющее внутри раздражение и упал на кровать. ***       Джет приоткрыл глаз и посмотрел на поникшего Зуко. Судя по тому, что он расслышал из разговора брата с сестрой (ладно, он всё услышал!) им предстоял еще очень, очень долгий путь к тому, чтобы склонить Азулу на их сторону. А еще он не хотел знать, что за проблемы у принцессы с матерью — у него и своих тараканов хватало, чтобы… знаете что, сначала он выспится, а потом будет думать на эту тему.       — В следующий раз повезет больше, — громко прошептал он через всю комнату угрюмому Покорителю. В ответ прилетела подушка, которую Джет немедленно сунул под голову: — Вот спасибки!       Зуко зарычал, но Джет не почувствовал удовлетворение. Наверное, потому, что на это раз это не было игрой. Джет вздохнул и натянул одеяло повыше.       Он смог задремать, только когда на улице начало светлеть, а дрова в печи подернулись пеплом.