За семь дней до начала конца

Представляя что-то лишь как временное, становится легче принять действительность.

      Он летел в темной пустоте так долго, что она начала казаться бесконечностью. Странные звуки проносились мимо его ушей, но он не имел даже приблизительного представления, на что они похожи. В один миг Драко выкинуло на залитую солнцем зеленую пустошь, на которой не было ничего, кроме громадных каменных глыб. Одни просто валялись как массивные плиты, не доведенные до ума неким безответственным строителем, в других вполне четко прослеживалась форма арки. Он помнил эти края с детства. Каждый уважающий себя волшебник знал​ историю этого места. Во времена древних людей, маги умели колдовать без какой-либо посторонней помощи. Им не нужны были ни палочки, ни посохи, ни предметы для формирования магической силы или ее распределения. В те времена колдуны были свободны и единственное, что их питало, это природа. Их магия зависела лишь от мест силы, которые волшебники оберегали, почитали и возводили на их территории жертвенные монументы. Таким когда-то был Стоунхендж.       Но позже все изменилось. По мере того, как маги смешивали свою кровь с магглами, магия начала меняться, становиться более нестабильной и неоднородной. Волшебники начали искать способы отрегулировать магические потоки. Так появились первые посредники между волшебником и природой. Места силы потеряли свою значимость и со временем позабылись. Только чистокровные, чтившие свое особенное происхождение, по сей день продолжали приводить своих отпрысков на ознакомление со своей историей, но конечно же даже им не были известны все сакральные тайны этих мест. Малфой помнил как сейчас возмущенно-гневные причитания отца на тему: как Министерство только смеет выставлять наши реликвии напоказ магглам. В те времена маленький Драко еще не мог полностью осознать причину его недовольства, но даже тогда чувствовал особенность незнакомой местности.       Парень посмотрел по сторонам, по голому пространству гулял легкий ветерок. Он был один. Вспомнив все события прошлых суток, Драко ужаснулся и подумал, что его молитвы все же достигли мироздания, и он всё-таки умер во сне, как того и желал. Но пройдя несколько шагов вперед, он заметил скрючившуюся фигуру, мешком валяющуюся у подножия одной из каменных арок. Грейнджер.       Малфой медлил. В первую секунду он испугался увидеть ее хладный труп. Но в то же время, если он мертв и спокойно разгуливает по полянке, тогда и она должна вот-вот прийти в себя. Неужели ему даже в загробном мире не удастся избавить себя от ее занудного общества? «Ну, хотя бы не один» — Пробурчал внутренний голос, и, подойдя ближе, юноша присел на корточки, чтобы ускорить пробуждение своего вынужденного компаньона по несчастью и вечным скитаниям по загробному миру.       ​ — Грейнджер, проснись. Слышишь? Вставай. Посмотри, куда нас занесло. — Она выглядела также, как в миг, когда он последний раз ее видел, только без кровавых потеков на лице, что определенно радовало. -​ Хватит дрыхнуть. Поднимайся. Грейнджер! Проснись! ​       Девушка не реагировала. Драко уже успел напрячься, но прямо перед ним пространство внутри каменной арки зарябило светло-голубым светом, и он почувствовал, как его затягивает в нее, точно как при трансгрессии. Единственное, что он успел сделать: схватить Гермиону за руку, а дальше тьма…       ​ — Малфой! Проснись же. Дверь открыта, нам нужно выбираться! Ну же, очнись! — Было первое, что смог разобрать из шума в ушах парень, и тонкие ручонки, дергавшие его за грудки. ​       — Грейнджер… — он закряхтел, все тело ломило от сковавшего холода и тупой боли в спине, голос охрип, глотку царапало песком, во рту пересохло, и язык прилип к небу. — Прекрати меня трясти! ​       — Нам нужно выбираться, вставай. — Повторила она шепотом и убрала руки. Драко открыл глаза, в камере было по прежнему темно, но через окошко проскальзывали первые лучи солнца, и он смог рассмотреть ее лицо, перемазанное грязно-бурыми пятнами. ​       — Давно ты здесь? — Опираясь на стены, он привстал, перевел взгляд на приоткрытую дверь. Странно.       ​ — В смысле? Тебе память отшибло? Мы здесь со вчера. — Возмущенно прошипела Гермиона и, встав с колен, повернулась к двери. Малфой уже было хотел рассказать девчонке содержание своего сна, но потом подумал, а что, если это — всего лишь сон, навеянный произошедшим, нечего ей знать, какая каша варится у него в голове. Он прислушался, вокруг было тихо. Слишком странно - ни стонов, ни болтовни охранников, и дверь отворена, как раз приоткрыв ее, Грейнджер выглядывала в коридор. Может всех уже казнили? Тогда почему их бросили на произвол?       ​ — Идем, на этаже пусто. — Прошептала Гермиона, и юноша, недоверчиво скривившись, подкрался к ней.       ​ — Вдруг это ловушка. — Предположил он и, потянув за край тряпки, свисавшей с ее плеч, прикрыл дверь.       ​ — Странная какая-то ловушка, не находишь, вместо того, чтобы пытать заключенных, открыть им дверь и дать побегать по всей тюрьме? — Грейнджер вела себя так, словно у нее не била фонтаном кровь из носа после потери сознания, спровоцированного их перебранкой и ударом по голове. Во-первых, выглядела она достаточно живенько, а во-вторых, она не слиняла, оставив его в гордом одиночестве на произвол судьбы, как грозилась ночью. Либо та тронулась умом и потеряла память, либо на Гриффиндоре уровень всепрощения граничит с кретинизмом. И Малфой пока не мог определиться, какой вариант ему был​ более предпочтителен. ​        — Тогда как ты объяснишь этот жест доброй воли, умная ты наша? — Гермиона посмотрела на юношу, слегка прищурившись, и тот отвел глаза, решив, что расслабился по отношению к ней. С другой стороны, он же не дурак продолжать гавкаться, пока их обоих в любой момент могут грохнуть. А поодиночке такая вероятность увеличивается практически до стопроцентного значения. Правильно, Драко, нужно знать, когда стоит попридержать язык. Это — всего лишь верная стратегия выживания, ни больше ни меньше. ​       — Я это и планирую узнать, подозрительный ты наш. И отсиживание здесь мне в этом намерении никак не поможет. — Процедила Грейнджер и шагнула в темноту коридора. Малфой последовал за ней, в очередной раз прикусив язык и придушив свою гордость. ​        Все камеры, которые встречались на их пути были также пусты, над ними периодически раздавались грохочущие звуки, изредка человеческие возгласы, но вокруг них было относительно тихо. Гермиона прижалась к стене, коридор поворачивал влево, нужно было убедиться, что за ним никого нет. Драко последовал ее примеру, сердце начало ускорять темп, он чувствовал: все не может быть так просто, где-то здесь кроется подвох. И чутье его не подвело.       ​ — М-малфой. — Девчонка повернулась к нему лицо с ошалело-испуганным взглядом. — Т-там львы. ​       — Ты что, сбрендила? Какие нахрен львы? — Гневно шипя, он дернул ее на свое место и занял ее, чтобы посмотреть самому. Он-то точно в своем уме. Но… Там и правда были львы. Прямо за поворотом от пола до потолка высились железные прутья, а за ними, мирно развалившись на подстилке из сена, позевывали громадный лев и две не уступающие ему в размере львицы. Сердце подпрыгнуло и, сгруппировавшись, ухнуло в пропасть.       ​ — Ну что, убедился? — Мстительно ухмыльнувшись, перебила его панику Гермиона.       ​ — Какого черта? — Он даже не мог подобрать слов, они застряли в районе между пустым желудком и онемевшей глоткой. ​       — Здесь явно что-то не так. Животных не могли поместить сюда за одну ночь, и при этом вывести всех заключенных. — Констатировала Грейнджер. ​       — А может их всех съели, откуда нам знать? — Остолбенев от ужаса, промямлил обладатель кровной ненависти ко всем представителям львиного вида.       ​ — Ну да, а нас на завтрак оставили. — Съерничала девчонка и медленно пошла в обход. ​       — Ты куда? ​        — На выход, Малфой, на выход. — Она держалась близко к стене, и, всмотревшись внимательнее, Драко заметил нишу для двери, но следовать за ней он не спешил, благоразумно решив подождать, пока та разведует обстановку.       ​ Однако, его живенько выгнали из укрытия местные обитатели, почуявшие посетителей их скромного пристанища, и начали вставать, расхаживать по своей территории, прицениваться. Как только Малфой нырнул в проем, он чуть не грохнулся обратно, в грудь ему воткнулась недоделанная разведчица, и парень схватился за ее плечи, чтобы удержать равновесие. ​       — Да, блять! Куда ты смотришь?! ​       — Тихо ты! — Цыкнула та и, двинувшись с места, прошептала. — Там охрана. Незамеченными не пройти.       ​ Драко убрал руки, но шагнуть назад не рискнул. Вплотную стоять было некомфортно, но не омерзительно как раньше, а неуютно, как в Запретном лесу на первом курсе с Поттером. И ведь туда его тоже угораздило попасть именно из-за гребаной гриффиндорской неуемности. Похоже пора признать — чистота крови резко теряет свой приоритет, когда дело доходит до вопроса жизни и смерти.       ​ — И как ты собираешься это сделать? ​       — А может ты тоже раскинешь мозгами для разнообразия. Или я одна должна постоянно нас вытаскивать? — Едко спросила девчонка, высоко запрокинув голову, чтобы впиться своими глазенками прямо под его череп, минуя зрительные органы.       ​ — А тебе не привыкать, думать за всех. Давай. Дерзай. Прояви себя. — Ему резало слух ее постоянное «мы». Но было проще признать этот вынужденный симбиоз, чем довыделываться и благополучно остаться в гордом одиночестве.       ​ — Так ты мне карт-бланш даешь? Ну, спасибо. — Со смешком выдала Гермиона, и у Малфоя по нутру прокатилось нехорошее предчувствие. — Только потом без нытья.       ​ — Кто еще ноет. — Задетое самолюбие дало о себе знать, но внутренний голос подсказал: он явно об этом пожалеет.       ​ — Я надеюсь, ты быстро бегаешь? ​       — Достаточно. ​       — Тогда слушай внимательно. Мы сейчас вернемся и откроем клетку. И как только… ​       — Что? Ты совсем… ​       — Заткнись и дослушай. — Прошипела Грейнджер, ткнув указательным пальцем парню в грудь. — Как только мы это сделаем, нужно добежать до ближайшей камеры и запереться в ней. Львы распугают охрану, а мы выберемся под общей суматохой.       ​ — Грейнджер, ты больная. — Дослушанный до конца план ни капли не увеличил свою привлекательность в глазах Драко. — Ты думаешь, они нас не тронут, только потому что мы их выпустили?       ​ — Кто-то обещал не ныть. — Внушительно стрельнув глазами, Грейнджер покосилась на его губы, и Малфой напрягся. Ему показалось. Сто из ста. Просто показалось. ​       — Я не ною. Просто в отличие от тебя, у меня все еще присутствует инстинкт самосохранения.       ​ — Вот его ты и используешь для ускорения темпа передвижения. — Непринужденно кинула девчонка и протиснулась мимо него, попутно плотно прижавшись. У тебя слишком буйное воображение, Драко. Адреналин явно подпитывает не те участки мозга, которые сейчас тебе необходимы.       ​ И он снова последовал за бесшабашной девицей. Малфой совершенно не одуплял, за каким лешим стоит и смотрит, как та возится с замком под хищным взглядом трех пар глаз, если все равно ему нечем было ей помочь, мог бы преспокойно ждать ее в камере.       ​ — Помоги. — Очевидно за этим. Грейнджер достала из закромов своей куртки какие-то железные прутики и ковыряла ими в замке, — придержи.       ​ — Так? — Драко недоверчиво взялся за один из них, в то время как Гермиона куда-то надавила, и раздался щелчок, ознаменовавший их полную незащищённость от хищников по ту сторону клетки. Малфой от неожиданности и первобытного страха онемел и все еще стоял, замерев с железякой в руках. ​       — Спокойно. Не двигайся. Я открываю, и мы медленно идем назад. — Сквозь зубы прохрипела Грейнджер. ​       — Ты же сказала: бежать. — Так же ответил Драко, будто зверье могло прочитать по губам, о чем они говорят.       ​ — Не тупи. — Буркнула девчонка и для верности вцепилась в его рукав. Она приоткрыла дверь, и одна из львиц двинулась в их сторону. — Медленно. Назад. ​       Грейнджер потянула его, но ноги отказывались слушаться, он точно врос в пол и как приклеенный созерцал движение животного. ​        — Малфой. Ну же. — Заскулила Гермиона, но реакции не было никакой. — Малфой! Драко! ​       Звук собственного имени вывел его из ступора, и парень во весь свой широкий шаг отшатнулся от клетки. Львица, опустив голову, приблизилась к воротине, а за ней с любопытством последовали ее сородичи. ​       — Давай! — С хрипом рявкнула Грейнджер и рванула к ближайшей камере. За считанные секунды они оказались за дверью, схватившись за ручку изо всех сил, потянув на себя. ​       — Коллопортуса ой как не хватает. — С сардонической усмешкой выдала девчонка. А Малфой, офигев​ окончательно от ее чувства юмора, лишь гневно на нее таращился, мысленно представляя, как придушит ненормальную, как только все это закончится. ​       На дверь упала тяжёлая лапа и заскребла по деревяшке. Тут же голову Драко осенило подозрение, а выдержит ли данная конструкция под натиском трех громадных диких животных? Открыть то они не смогут, створы выходят в коридор, но вот сломать — вполне себе. Кажется, Гермиона подумала о том же, но хищник за дверью видимо не сильно воодушевился этой идеей, а может, их недавно кормили, но через минуту вялых безрезультатных попыток попасть внутрь животное с рыком отступилось.       Шумный выдох облегчения эхом прокатился по камере, и нервное напряжение, сковавшее их обоих, медленно начало отпускать. ​       — Ушли? — Спросил Малфой. ​       — Ждем. — С дрожью в голосе ответила Гермиона. ​       — Грейнджер, тебе лечиться надо. Серьезно. — Его хлестало гневом и адреналином так, что он чуть не заикался. Но в этот раз он физически не мог промолчать. Их чуть не растерзали на мелкие кусочки! И это, черт возьми, совершенно не та смерть, которую он бы поставил в топе на первом месте! — Ты больная! Как вы трое только не сдохли еще в самом начале первого курса?! Ты же напрочь лишена… ​       — Заткнись. — Точно змея прошипела девчонка, ощетинившись. — Малфой. Ты понятия не имеешь, чего я лишена, а чем владею. И если тебе что-то не нравится, можешь хоть иногда пошевелить своей чистокровной задницей, раз уж тебя не устраивают мои способы решения проблем, а если ты и дальше будешь, палец о палец не ударив, критиковать мои методы, можешь засунуть свое мнение, куда подальше и валить, куда пожелаешь. ​       Не моргнув и глазом, она рывком распахнула дверь и устремилась вперед, не дожидаясь ответной реакции. А она была отрезвляюще острой. Да как такая как она только смеет, говорить ему нечто подобное?! Что она возомнила о себе?! Поганая Грязнокровка! Его, чистокровного мага, чей род входит в «Священные двадцать восемь», отчитывать как очередного недоумка! Ну уж нет! Не в этот раз! Он достаточно терпел. Есть же предел унижению его чести аристократа.       Размашистым шагом он догнал ее у самого поворота, в тот же самый миг наверху раздались крики, и поднялась возня. Драко только хотел что-то сказать, предъявить, что это он не собирается и минуты находиться в обществе такой сумасшедшей безбашенной истерички как она. Но Грейнджер повернулась к нему и обезоруживающе посмотрела в лицо, как будто мечом полоснула по его гневу.       ​ — Риск — не глупость, Малфой, это всего лишь возможность. Из таких и состоит наша жизнь. Просто обстоятельства в жизни у каждого — разные. И возможности тоже. — Она была холодна как лед, не было и крупицы тех эмоций, ранее бушевавших в ней яростным пламенем. Он готов был бы поклясться, что ее спокойствие было напускным, если бы не решимость и отвага в твердом взгляде. — Ты идешь?       ​ На сомнения не было времени, на раздумья тоже. Грейнджер протянула ему ладонь, избавляя от необходимости отвечать. Драко сам не понял, как рука самопроизвольно вцепилась в ее, и они тут же рванули с места, бегом преодолевая путь к долгожданной свободе.       На этаже царил хаос и неразбериха. Со всех сторон раздавались крики, среди них периодически было слышно львиное рычание. Драко нехило потряхивало от понимания, что заключенные были ограждены от угрозы клетками, охрана была худо-бедно вооружена, а он и Грейнджер были совершенно беззащитной добычей.       Истинным чудом им удалось выскользнуть во двор незамеченными, однако на улице их ждала охрана в полной готовности. Гермиона, на секунду притормозив, посмотрела на Малфоя оценивающим взглядом, словно примеряя его в схему ее очередного безумного плана. И не говоря ни слова, точно он должен был влезть к ней в голову и сам догадаться, потащила его в противоположную сторону от выхода. Ситуация повторялась, а они, не расхлёбав итог предыдущей бредовой затеи Грейнджер, стремительно следовали навстречу к новой.       В принципе, изначально она даже имела некое логическое обоснование, ведь на заднем дворе было меньше охраны. Только как оказалась, шансов благополучно покинуть территорию тюрьмы там тоже было значительно меньше.       За главной башней находилось подобие подъезда к складу. Девушка как раз собиралась нырнуть к его стенам, именно в тот момент, когда какой-то ответственный служащий разгружал​ там мешки с продовольствием. Увидев парочку оборванцев, невесть откуда взявшихся, он естественно поднял тревогу. Со всех сторон потянулись служивые, видимо не до конца веря, что кто-то в принципе мог проникнуть на территорию. Грейнджер же была настроена решительно и неслась в сторону строительных лесов, поставленных вдоль крепостных стен. Малфой не отставал. Но только потому что та мертвой хваткой вцепилась в его руку и не ослабляла её ни на секунду. Сзади послышался крик. Осознав серьезность ситуации, мужики проснулись и всей толпой ринулись к шатающейся конструкции, по которой карабкались вторженцы. В тот же момент проснулись и дозорные с вышек. Их брали в кольцо. Драко уже хотел вновь начать бранить напарницу, на чем белый свет стоит, как неожиданно быстро они очутились на краю, и он понял, каков был план Гермионы. ​        — Мы разобьёмся! — крикнул он, посмотрев вниз на плескавшиеся о стены воды реки. ​       — Прыгай вниз головой, главное не бояться, иначе захлебнешься. Давай! — Легко сказать. Не бояться. Он посмотрел на ту сторону берега, кажется, прошло несколько лет с тех пор, когда он последний раз его видел, но полюбоваться видами ему не удалось. Видимо девчонка приняла его взгляд за сомнение и решила взять все в свои руку, подгоняемая приближавшейся охраной. Она схватила Малфоя за ткань пиджака, со всей силы толкнула его спиной в пропасть и полетела вместе с ним. Драко даже не успел крикнуть, только набрать в легкие воздух, и последовал удар о воду, дезориентировавший его на неопределенное время, он хватался за единственное, что не проскальзывало сквозь его пальцы — тело Гермионы.       Тряпка-мантия закручивалась на шее и тянула ко дну, парень барахтался, пытаясь выбраться из толщи воды, когда неожиданно почувствовал острую​ боль в ступне, он все-таки зацепил дно, и плыть с такой травмой было практически невозможно.       Сердце выскакивало из груди, заставляя кровь нестись в разы быстрее, требуя больше кислорода. Необходимость вдохнуть была жизненно необходима, и Драко не удержался, хлебнув воды, за секунду до того, как его вытолкнуло на поверхность.       Легкие обожгло воздухом, и Малфой зашелся в кашле, пытаясь держаться на поверхности, только тогда он понял, что, а точнее кто вытащил его из глубины и продолжал удерживать его на поверхности. Грейнджер. Своей крохотной ручонкой вцепившись в воротник его пиджака продолжала держать его на плаву. Откуда в ней только берётся такая силища?! Он был готов сдаться еще там наверху, а эта маленькая зазнайка, вечно носившаяся с книжками наперевес, бросилась с черти какой высоты, вынырнула, вытащила его и смотрела на него так, словно готова была под занавес сразиться с подводным чудищем.       ​ — Живой? — Спросила она и засмеялась.       ​ — Не вижу, — Драко вновь закашлялся, — ничего смешного, ты нас чуть не убила! ​       — Тебе уже пора привыкнуть, — Грейнджер отпустила ворот, и парень почувствовал, насколько сильно одежда тянет его на дно, а колючая холодная вода сковывает движения. Нога продолжала ныть, но уже менее чувствительно, потому что она одеревенела. — Пошевеливайся, пока за нами погоню не отправили.       ​ — Не могу. — Только и смог выплюнуть Малфой, прежде чем его вновь потянуло вниз.       ​ — Эй! — Гермиона резко дернула его на себя, и он повернувшись в ее руках, заковал ее в объятьях. — Полегче, оба потонем. ​       — Нога. — Драко скривился, выплевывая в очередной раз воду изо рта. Счастливый, забыл наверное в каких целях местными используются водоемы. ​        — Черт, Малфой, ты хотя бы руками шевели! — Тот фыркнул и попытался приобрести автономию, но от длительного бездействия в ледяной воде онемение начало затормаживать все процессы в теле. ​       — Постарайся расслабиться. — Простучала зубами Грейнджер, прицепив его руку на свои плечи как на буксир, начала поочередно грести руками. Расслабиться Драко удавалась слабо, и он то и дело усложнял девчонке и без того непосильную задачу. ​       Похоже ситуация с хищниками усугубилась, погоню за ними не отправили, и беглецы относительно благополучно добрались до противоположного берега, едва выбравшись на который, ребята полностью оценили изменения в погоде, относительно вчерашнего дня. Малфой, не пройдя и двух шагов, свалился в вязкую жижу берега, засасывающую обратно в воду. Гермиона затащила его​ на склон и рухнула рядом. Горло уже саднило у обоих минимум, чем им грозило утреннее купание в Темзе в середине осени — это элементарная простуда, а как максимум — воспаление легких, которое никто не станет здесь лечить. Драко тяжело кашлял, пытаясь вытолкнуть остатки жидкости из легких, еще сильнее расцарапывая горло.       ​ — Мы снова переместились. — Констатировала Грейнджер и подползла ближе.       ​ — И где мы? — Спросил парень осипшим голосом, переворачиваясь на бок.       ​ — Правильно будет: и когда мы. — Поправила его Гермиона, тут же наткнувшись на недовольный взгляд, и, осмотревшись по сторонам, продолжила. — Как минимум на несколько десятков лет позднее, окрестность изменилась, да и погода тоже.       ​ — Это я и сам заметил. — Буркнул Малфой обхватив себя, дабы справиться с дрожью. — Грейнджер, если мы сейчас же не найдём еду и сухую одежду, мы просто сдохнем здесь.       ​ Очевидно холодная вода подсбила спесь у чистокровного аристократа, и он наконец-то начал говорить по делу, без претензий и перекладывания ответственности за свою жизнь на «хрупкие» девичьи плечи.       ​ — Ты прав, — подытожила Гермиона, а юноша, удивленный такой покладистостью, снова рухнул на спину в грязюку, окончательно превратив свои платиновые волосы в черную скомканную субстанцию. — Значит, пойдем в первый приличный дом в наглую.       ​ — Пойдём — громко сказано. Благодаря твоим стараниям, я смогу, ​ разве что поползти. — Раздраженно поморщившись, выцедил Малфой и попытался сесть.       ​ — Ты медлил. Нас могли схватить. — Равнодушно кинула девчонка и подалась к его отставленной в сторону ноге.       ​ — Что ты делаешь? — Драко напрягся всем телом и с подозрением нахмурился.       ​ — Оцениваю повреждение. Или у тебя есть собственный вариант, как исправить положение? — Он не ответил, и Гермиона, предварительно сняв с него туфлю, как заправский целитель, повертела его ступню, пока тот не заскулил от боли. — Ушиб, ничего страшного, сейчас перебинтуем. Жить будешь. ​       — Как ты справляешься с этим, Грейнджер? — Девчонка в недоумении посмотрела на него и рванула край тряпки на своих плечах. ​       — С чем? ​        — Со всем этим. Зачем тащишь меня раз за разом за собой, терпишь меня, будто я с тобой заодно, ногу мне перевязываешь. Я бы на твоем месте к тебе даже не прикоснулся. А ты и не поморщилась. В чем суть, Грейнджер? — Действительно. Зачем ей все это, без него ей наверняка было бы гораздо легче. Или нет? ​       — Плохи дела, Малфой, похоже у тебя начался бред, — нарочито серьезно проговорила она и покачала головой, продолжая бинтовать.       ​ — Может и так, ты ответишь? — Драко стало вдруг настолько важно узнать это, что на какую-то минуту его отпустил озноб. ​       — Тебе все равно не понять. Тебя учили, если человек не ровня тебе, значит, он и жизни не достоин, а меня учили, что каждая жизнь ценна, даже если она не человеческая. Мы разные. Слишком. Можешь не пытаться это понять. Просто прими как данность. И если вдруг возникнет мысль отблагодарить. Постарайся просто упростить мне задачу. ​       — С чего бы мне тебя благодарить? Я не просил тебя о помощи. — Надменно фыркнув, выдал Малфой, и Грейнджер тяжело вздохнула, подумав: «Ну, попытаться стоило». ​        — Готово. — Разочарованно отчеканила она и поднялась навстречу ветру. Закапал дождь.       ​ — Просто превосходно! — Гневно воскликнул Драко куда-то в небо и попытался встать. Затея не удалась.       ​ — Не станешь просить о помощи? — Смотря​ сверху вниз, спросила девчонка, и он, состроив отвратного вида мину, чертыхнулся, попытал удачу вновь, затем прорычал сквозь зубы.       ​ — Помоги.       ​ — А волшебное слово? — Усмехнулась Гермиона. ​       — Ты издеваешься? — Кривясь, выплюнул Малфой и мысленно ее заавадил.       ​ — Честно говоря, есть такой грешок. — Он смолчал, и Грейнджер поспешила поскорее поднять его, потому как с неба обрушился настоящий ливень.       ​ Первый попавшийся приличный дом встретился им на пути, когда многострадальная парочка уже успела промокнуть настолько, что волосы на голове очистились от земляной жижи. Драко хромал, чертыхался, клял весь белый свет, но продолжал идти, стараясь не контактировать с Грейнджер более, чем было необходимо для передвижения. В то же же время Гермиона старалась не воспринимать его брань на свой счет и не думать о том, ​ насколько близко его грудь находилась от ее лица. Маленькая ручонка поддерживала парня за спину, и тому было не по себе от этого ощущения. Несмотря на то, что ростом она проигрывала ему едва ли не на голову, дефицита в физической силе явно не испытывала, держалась так, словно он был весом с плюшевою игрушку. Хотя вполне возможно, Грейнджер лишь хотела создать такое впечатление. Черт бы побрал этих гриффиндорцев!       В качестве временного пристанища Гермиона выбрала купеческий дом, на ее взгляд достаточно сложной архитектуры, чтобы в нем затеряться​ и не засветиться перед хозяевами, а уж с прислугой они как-нибудь разберутся, самонадеянно заявила девушка. «Главное только самим в этом лабиринте не потеряться», -​ подумал Драко, когда незваные гости все же проникли в помещение.       И надо отдать должное, Грейнджер в очередной раз оказалась права. Здание было спроектировано так, что сам черт ногу сломит. Бесконечные коридоры с бесчисленным количеством дверей и петляющими поворотами, казалось, половина из которых была создана, чтобы двигаться по кругу.       ​ — Нужно найти прачечную. -​ Шепотом осведомила парня Гермиона, когда тот уже попросту запутался в пространстве.       ​ — И как это сделать? — Недовольно выплюнул он и гордо отстранился. Стены для него показались более предпочтительной опорой. ​       Гермиона не ответила, только театрально закатила глаза, цокнула языком и повернула направо. Как она только ориентировалась? Для Малфоя было очередной необъяснимой загадкой. Однако буквально через пару поворотов и заныриваний в помещения неизвестного назначения, по причине появления прислуги, им удалось попасть в искомую комнатушку. Кстати сказать, прачечной она была чисто номинально. Потому как смрад в ней стоял, будто от уборной. Справа от них ворохом были навалены грязные вещи, сомнений данность не вызывала. Слева были подобие чистых, но судя по их виду, таковыми они являлись лишь потому что недавно были мокрыми.       ​ — Поторопись, если нас застанут здесь, казнят на месте. Даже разговаривать не станут. — Скороговоркой протараторила Грейнджер и начала рыться в «чистой» стопке. ​       — Это — омерзительно, Грейнджер, я даже не знаю, что хуже: то, в чем я сейчас или ношенные магглом вонючие грязные тряпки. — Малфой морщился, прикрывал нос и брезгливо кривил губы.       ​ — Давай я упрощу тебе задачу. Полчаса назад ты барахтался в речке, в которую сливают помои, отходы и конечные продукты жизнедеятельности по меньшей мере тридцати тысяч не самых чистоплотных магглов, я думаю, выбор очевиден. — Девчонка насмешливо повела головой, ​ всучила обескураженному парню подобранную ему одежду и тут же начала снимать свою. ​        — Блять! Грейнджер! Фу! Я же ее… Блять! — Он еще с минуту плевался, пока не зацепился взглядом за разворачивающуюся перед ним картину.       Гермиона, повернувшись к нему спиной, с поразительной скоростью скидывала с себя мокрую одежду. Ее бледная кожа просвечивала ребра, такой тонкой она была, не говоря уже о том, что девчонке явно не мешало бы пройти интенсивную двухнедельную откормку на кухне Хогвартса. Драко словил себя на мысли, что ему ее жаль. Ужаснувшись от неведомого ранее чувства, он резко отвернулся и принялся стаскивать с себя свой не́когда дорогой и любимый костюм.       Рубаху он накинул сразу, а вот дальше возникли проблемы. Мало того, что местная одежда, мягко говоря, не соответствовала нормам элементарной гигиены, так еще и сделана была ущербно. Всюду непонятные дырки, запа́хи, неясно даже какие из них задуманные, а какие появились в процессе но́ски. Малфой кое-как влез в нечто напоминающее штаны, одновременно являющееся скорее всего и бельем, но в этом он тоже не был уверен, так же как и в том, что не перепутал зад с передом, ориентируясь на шнуровку.       ​ — Черт! — гневно прошипел Драко, когда в очередной раз чуть не оказался с голой задницей в прямом смысле этого слова. ​       — Да что ты там возишься?! — Дернув его за рукав, рявкнула Гермиона, заставив повернутся к ней лицом. Она была полностью облачена по моде данного времени, даже успела убрать волосы и нацепить на голову нелепого вида чепчик. — Дай сюда! ​       Малфой только и успел вцепиться в подштанники. Заучка, ханжа и нравственный пример всей школы рывком дернула его за портки и, не церемонясь, начала их шнуровать, игнорируя непосредственную близость к его мужскому достоинству. Он даже не смог из себя и слова выдавить, просто задохнулся от череды противоречивых эмоций. Ее пальцы порхали, филигранно маневрируя с завязками, едва-едва не задевая скрываемое под тканью, но при этом данный факт беспокоил только его.       ​ — Грейнджер, какого хрена ты творишь? — сквозь зубы процедил Драко, когда первая волна шока спала, и накатила несколько неуместная реакция молодого здорового мужского организма на манипуляции женских рук в области​ паха.       ​ — Домогаюсь тебя, разве не заметно? Малфой, не тупи! — Саркастично выплюнула она, и, несмотря на ее тон, Малфой заподозрил в нем правду. Но, чтобы не создавать впечатление смущенного невинного мальчишки, взял себя в руки.       ​ — Бесполезная затея, такие как ты меня не привлекают. — Его терзало дикое желание в красках пояснить, какие именно как она, но юноша, прикусив язык чуть не до крови, продолжил сражение с доставшимся ему выкидышем средневековой​ моды. ​        — О, всемогущий Мерлин, как пережить это горе! — Девушка возвела руки к небу в притворном страдании, и Малфой невольно усмехнулся про себя. Забавная. — Дальше сам справишься, или мне учить тебя как узелки завязывать? ​       — Может, ты лучше научишь меня, как заткнуть твой рот? — Закончив, ядовито уточнил он, прислонившись к стене. ​       — Без проблем. Силенцио -​ стандартная книга заклинаний за третий курс. Ах да, ты же не можешь колдовать, тогда извини, придется потерпеть. — Провокационно щурясь и насмешливо улыбаясь, ответила Грейнджер и вынырнула в коридор, не позволив Драко оставить последнее слово за собой. Бесит.       Он знал, что все не может так успешно закончиться. Знал, потому что с того самого момента, когда он только зашел в выручай-комнату все пошло из рук вон плохо. Каждая их элементарная попытка выжить заканчивалась новым попадаловом, не сильно отличающимся от предыдущего. Их точно преследовал злой рок. И Драко изо всех сил гнал от себя мысль, что именно он вдвое снизил фартовость самой выдающейся ведьмы их поколения. Едва за ним закрылась дверь, перед ними предстало еще одно доказательство его не воодушевляющей теории. ​       — Эй, вы! — Хриплый бас, точно раскат грома поразил нервные клетки по всему телу, и виски сдавил напор загустевшей крови. Малфой поборол желание тут же припустить бежать, но с его травмой и отсутствием понимания ориентиров на местности, он лишь инстинктивно дернулся к своей напарнице. Толком так и не разобравшись с какой целью. — Опаздывать в моем доме не принято. Я уже который час вас жду. Лорд Кединберг обещал вас к утру. — ​ Какой лорд? Что обещал? Ждали? Кого? Их? Все смешалось в голове, и Драко умоляюще уставился на потупившую в пол взгляд Грейнджер. ​        — Прощения просим, ваша милость. Дождь на дворе, повозка увязла. — Ответила девчонка, не поднимая глаз, мужику, возвышавшемуся над ними. Чего???       Грузные плечи, свисающий живот и сальная морда, с заросшим как у медведя подбородком. Карие глаза выглядывали из-под угольно черных нахмуренных бровей. Особенно выделялся на фоне его внешности напяленный на тушу по-клоунски красный, расшитый золотистой нитью, костюм, вот-вот норовивший треснуть по швам. Драко сглотнул.       ​ — Эдмунд вам разъяснил ваши обязанности? — Гермиона низко поклонилась и попросила еще раз повторить. Хозяин дома выругался, броня ее женскую тупость и обратился к Малфою, но тот словно язык проглотил. Он понимал: стоит ему открыть рот, все пропало.       ​ — Простите его, сэр, он немой. В детстве издевались, так и пропал язык.— Сориентировалась Гермиона. Нет, но как играет! ​       — Потому седой? — переспросил мужик и вновь повернулся к девчонке.       ​ — Верно, ваша милость. — Та поклонилась, и Драко не сдержал нервного выдоха, который приняли за подтверждение ее слов.       ​ — А ты, как погляжу, в ласке не обделённая. — В воздухе повисло напряжение, — говоришь ладно, ручонки мягкие, да и личиком светла. Где тебя только Лорд такую держал? ​       Малфой, осознав, к чему тот клонит, едва сдержал рвотный порыв. В голове против воли всплыли картинки, олицетворяющие намеки купца, и парень был готов выстрелить себе в голову Обливейтом, лишь бы вырезать эту сцену из памяти. Ничего более омерзительного в своей жизни он не видел. Хотя, нет, поправочка. Съеденная змеей Волдеморта профессор Маггловедения за обеденным столом мэнора все-таки стояла на ступень выше. Драко сжался, прикусил язык, снова, с таким успехом он действительно скоро онемеет. ​       — Что вы, господин, нянькою меня при дворе держали, — менее уверенно промямлила Гермиона, и у Малфоя непроизвольно сжались кулаки. Если бы только у него была палочка… И магия… Тогда что? Он бы бросился отвоёвывать честь Грязнокровки. Ответить себе он не смог. ​        — Тогда выпишу себе еще повариху, а тебя мы направим по твоему делу. — Отвратительная рожа расплылась в похотливой улыбке, а его мерзкая грязная ручища прошлась толстыми пальцами по подбородку девушки, задев ее губы.       ​ Кровь хлынула в голову, застилая глаза пеленой ярости, и не потому что это была Грейнджер, а потому что он видел подобное раньше. Видел, и так же как и сейчас ничего не мог с этим поделать. В одно мгновение он подался вперед, готовый вцепиться ему в глотку, не понимая, что делает. Но Гермиона встала у него на пути, якобы восторгаясь услышанным. ​       — Правда, ваша милость? С детишками​ я ой как люблю возиться, вот так радость! — Наивно, чуть не подпрыгивая, щебетала она.       ​ — Вот и славно, — скривился в ухмылке боров и посмотрел на по-прежнему борющегося с самим собой Драко. — А ты иди на кухню, пожри, дохлый что смерть. А потом отправляйся на конюшню, будешь лошадок моих обхаживать.       ​ — Благодарствуем, ваша милость. — Грейнджер низко поклонилась и, незаметно дернув окаменевшего Малфоя, засеменила в указанном им направлении.       ​ — Ты какого лешего на него так таращился, тебе проблем мало? — Прошипела Гермиона, пропустив мимо себя очередную прислугу, отвесив той услужливый кивок. ​       — А ты будто не понимаешь, на что он намекал?! — Возмущенно выплюнул парень, от злости даже забыв про больную ногу.        ​       — Тебе то что? Неужто геройский инстинкт проснулся? — Решила прокатиться​ на его нервах Грейнджер.       ​ — А тебе, я вижу, не привыкать! — С брезгливыми нотами в голосе перебил ее Малфой.       ​ Она не ответила. Остановилась. И пристальным взглядом, точно легилименцией вспорола его сознание. Как бы он ни обзывал ее ранее, никогда не чувствовал перед ней вины. Ни разу. Впервые он ощутил стыд за свои слова. И ему это не понравилось. За каких-то два дня Грейнджер перекраивала его характер, не прилагая к тому никаких усилий. Хотя, вероятно​ это началось гораздо раньше, ведь одним своим существованием она ставила под сомнение все, чему его учили с самого детства. И да, он видел ее кровь, она точно такая же как и его. Грейнджер вдохнула, выдохнула, и он был готов к очередной волне ее гнева. Но она вновь его удивила. ​       — Много не ешь, желудок не переварит, а переводить продукты — сейчас непозволительная роскошь. Постарайся незаметно, что получится, распредели под одеждой, как только ливень утихнет, пойдем в конюшню и возьмем лошадей. — Драко смотрел на нее с недоумением. Выдержка железная. Ее только что чуть не оприходовал старый жирный отвратный мужик и вместо того, чтобы бежать сверкая пятками, она хладнокровно выстроила план, вдобавок остужая неизвестно откуда взявшийся порыв юноши. Было ли это последствием пыток его тетки, или она всегда такой была? Он не знал. ​       -​ Думаешь, получится уйти? — Выдавил из себя Малфой, стараясь соответствовать собранности напарницы. Во что он превратился? Ставит себе в пример грязнокровую гриффиндорку. Да какая теперь разница. ​       — Если ты не заметил, за прачечной есть оружейная. Я так понимаю, из арбалета стрелять ты не умеешь. — Утвердительно предположила Грейнджер.       ​ — А ты умеешь. — Как бы то ни было ее самоуверенность раздражала, и с этим он не мог ничего поделать. — Технологию знаю, на практике применить случая не представилось. — Спокойно ответила Гермиона и прошла в помещение кухни. ​       Две поварихи и мальчонка лет десяти на подхвате встретили гостей с недоверием и опаской. Девчонка раскланялась в приветствиях и объяснениях причин их здесь нахождения. Женщины задали по несколько вопросов, Грейнджер достаточно убедительно на них ответила, и они наконец-таки получили долгожданную пищу. Та была гораздо съедобней предыдущего их вчерашнего обеда. ​        — Нужно решить, куда мы отправимся, заранее. — Пережевывая, прошептала Гермиона, и Драко кивнул, дабы не подвергать их легенду сомнению. — И да. Самое важное, если мы по каким-либо причинам разделимся, запомни, встречаемся в полночь, под Лондонским мостом. Там же, где мы были. Запомнил? — Он еще раз кивнул и, посмотрев в крохотную форточку под потолком, головой указал в ту сторону.       Дождь прекратился. Грейнджер встала поблагодарила прислугу и сообщила им, что они пойдут на конюшню по распоряжению хозяина. По пути пара незаметно нырнула в одну из дверей и благополучно из нее выбрались. Тучи на небе все еще закрывали солнце, и сумерки наступили гораздо раньше положенного. К моменту, когда они прибыли в конюшню, особняк погрузился во мрак. ​        — Грейнджер, я тут подумал… — прозвучало как-то неуверенно, и Драко выпрямился, расправив плечи. — Мы не можем попасть в магическую часть Лондона, потому что не знаем, где вход. Но мы можем попробовать добраться до того места, положение которого я точно знаю. — Гермиона отвязывала понравившегося ей скакуна и снаряжая его всем необходимым.       ​ — Какое?       ​ — Мэнор. Родовая магия должна пропустить меня, ведь я — Малфой по крови, вне времени и пространства       ​ — Идея конечно… ​        — И что тебя не устраивает? ​       — Уилтшир — не ближний свет, а что, если твоя родня просто выгонит тебя, ведь у тебя даже магии нет. — Грейнджер не смотрела на него, продолжала подготавливать лошадей к дальней дороге. Ну этому она где научилась?!       ​ — Сам факт того, что я войду в замок, будет доказательством. А остальное — дело техники.       ​ — Хорошо, все равно другого плана у нас нет. — Малфой мысленно торжествовал. Он впервые, за последние три дня, не чувствовал себя ничтожеством. Это явный прогресс.       ​ Территорию они покинули без проблем, что было достаточно необычным явлением. Лошади скакали во весь опор, но на середине пути небо вновь низвергло на них свое содержимое, и им пришлось искать новый приют на неопределенное время. В качестве которого, Грейнджер выбрала сеновал, объяснив, что сено можно использовать и как подстилку, и как одеяло. Драко спорить не стал, к этому времени ему было глубоко наплевать, где спать, лишь бы не под открытым небом. Одежда в очередной раз промокла.       Холодно. Кости ломит.       Спешившись, Малфой нырнул по середину голени в лужу. Нога снова дала о себе знать.       Под навесом в окружении стогов было непривычно тепло. Пока он осматривал свое новое пристанище, Гермиона успела раздобыть сухих веток и возилась с ними, будто малый ребенок, перебирала и вертела в руках. Когда из них полыхнул огонь, Драко заподозрил, что магия к ней вернулась, и та тщательно от него это скрывает. Но, убедив себя в абсурдности своего предположения, устроился напротив девчонки.       Пока огонь набирал силу, она разделась до белья и развесила верхнюю одежду под крышей. Парень с невозмутимым видом продублировал ее действия, точно он сам пришел к идентичному с ней решению.       ​ — Нужно снять вещи до конца и посушить их. Неизвестно какая погода будет в том времени, куда мы переместимся. В мокрой одежде можно и насмерть замерзнуть. — Вполне логично обосновав, сказала Грейнджер, не поднимая головы от костра. Малфой не растерялся и, сняв рубаху, кинул ей в руки.       ​ — А ты раздеваться не собираешься? — Усмехнувшись, спросил он, снимая портки. Гермиона нацепила ткань на палку и поднесла к костру. Малфой пытался ее смутить. Но ему было невдомёк, что за время в бегах ей и не такое приходилось видеть, разумеется случайно. Она подняла голову и, смотря строго в его глаза, ответила.       ​ — Само высохнет, пока твое буду сушить. — И продолжила рассматривать заигрывания пламени с мокрой рубашкой.       Только попав под крышу, Драко был готов рухнуть прямо там наземь, глаза смыкались, не поддаваясь никакому контролю. Но сейчас, дурацкая мысль увидеть обнаженную гриффиндорку​ взбудоражила сознание и ни под каким предлогом не отпускала его в царство Морфея.       По крыше постукивал дождь, явно завершавший свою концертную программу. Пару раз Малфой даже пытался завязать с девчонкой разговор. Но он почему-то не ладился. Возможно, потому что инициатор был раздет, а может, потому что Грейнджер просто устала от его общества.       Когда она вернула его сухую одежду, Драко решил пойти на хитрость и сообщил ей, что идет спать. Сам планируя реализовать свою затею, игнорируя воззвание здравого рассудка. Но к счастью или к сожалению, как только он зарылся в сено, его тут же вырубило.       Гермиона почувствовала это по дыханию, спокойно досушила свои вещи, затушила костер и легла рядом с парнем, не касаясь его, отвернувшись.       Да, она могла бы устроиться где угодно, места было полно. Но, подумав, решила, так — надежнее, в случае, если будет необходимо бежать.       Грейнджер была на грани сна, когда увесистая рука обхватила ее, прижав к своему хозяину. Она уже замахнулась ее скинуть, но от парня так и веяло теплом, погружая в дремотную негу. Секунда сомнения обернулась для нее мгновенной отключкой.