За семь дней до начала конца

      Три. Два. Один. Бах!       Створы массивных дверей захлопнулись, в самый последний момент позволив метле промчаться в крохотную щель, выдернув несколько прутьев из хвоста. Дубраве-87 это не понравилось, она тут же закрутилась, резко потеряв высоту, скинула своих седаков. Малфой, предвидев такой исход, телом и руками закрывал жизненно важные органы Гермионы, пока они катились по каменному полу, по итогу врезавшись о противоположную стену, они остановились. Сам при этом он приложился знатно, в голове заплясали искры, а шум в ушах лишил возможности сразу оценить обстановку. Грейнджер застонала, парень поспешил приподняться, чтобы избавить ее от тяжести своего тела. Дальше по коридору громыхнуло, и он инстинктивно снова прижался к ней. Внезапно осознав, что опирается на обе руки и при этом не ощущает жжения в ней. В кои-то веки он оказался прав. — Гермиона, ты в порядке? — Горло саднило, Драко приподнялся на локтях, убирая волосы с ее лица, девушка открыла глаза и, изогнув край рассеченной губы, зашипела. — Лучше, не бывает. — Сардонический смешок, выскользнувший из ее груди, тут же был перехвачен стоном. Она попыталась встать, и он поспешил ей помочь, придержав ее за плечи. — Отойди от нее, Малфой. — Настороженный и опасливый голос Поттера проехался по перепонкам, к горлу в ускоренном порядке подкатил гнев.       Какого черта тот указывает ему, что делать?! Драко обернулся и заметил палочку направленную на него. Чуть левее от очкарика стоял рыжий, рядом с ним валялся Гойл, судя по тяжело вздымающейся грудной клетке — живой. Гермиона завертелась в его руках в стремлении поскорее встать, но ее еще подкруживало, и Малфой прижал ее к себе, чтобы та не делала резких движений. — Ты сделаешь хуже только себе, отпусти ее. — Поттер шагнул в их сторону. К нему подключился Уизли. Но не успел тот сказать и слова, в Драко взбунтовалось собственническая натура, и он стремительно развернулся, приняв вертикальное положение и боевую стойку, направив палочку Избранному точно между глаз. Тот отшатнулся. И быть бы дуэли, если бы не своевременная реакция Грейнджер. — Остановитесь! — Выкрикнула она, точно аппарировав прямо между ними. — Драко, прекрати. — Потребовала сиплым голосом и посмотрела на него твердо, но спокойно. — Гарри, в этом нет необходимости, опустите палочки.       Гриффиндорцы смотрели на нее отмороженно, с сожалением. Будто у подруги нелады с головой после удара. Но после того, как слизеринец послушно опустил палочку, поддавшись ее мягкому давлению на нее, их окончательно коротнуло. — Гермиона, объясни, что происходит. — Уизли крадучись пошел вперед, словно подозревал в ней сообщника Пожирателей. — Я все объясню позже. Вы должны поверить, Драко на нашей стороне. — Гермиона, о чем ты?! Мы только что с ним сражались. За стеной еще огонь не потух! — Возмутился Избранный. — Протри очки, Поттер. «Только что» — понятие очень растяжимое. — Золотые тугодумы максимально внимательно осмотрели его с ног до головы, потом вновь взглянули на более сообразительную часть своего трио. Неожиданно между ними пронеслись безголовые всадники, от внезапности или от природной неспособности держать больше одной мысли в голове Поттер завопил. — Где Джинни? — Гарри, она цела, она дальше по коридору в кабинете. — Грейнджер подорвалась его успокаивать, пока рыжий с подозрением пялился на Малфоя. — Откуда ты…? — Все потом, идемте, ее нужно забрать, здесь не безопасно. — Гарри, что это…? — перебил ее Уизли, указав на истекающую кровью диадему. — Крестраж, находчивый ты наш. Можешь выбросить, он теперь бесполезен. — Поттер, казалось, находился в полнейшем дисбалансе и попросту не узнавал человека напротив себя. Поэтому тут же вопросительно посмотрел на ходячую пояснительную записку по любому поводу. Гермиона многозначительно вздохнула и, ничего не говоря, направилась дальше по коридору. Драко чувствовал себя в этот момент отвратно. Понимал, что девчонка не может сейчас просто взять и заявить: «теперь я с ним, просто примите это как должное, и погнали спасать мир». Но ощущение давящей пустоты того, что он здесь лишний, и она отстраняется от него, было настолько болезненным и пугающим, что он стиснул зубы и невольно переместился ближе, просто чтобы убедиться, что она не оттолкнет его, не оставит здесь одного.       Сзади закряхтел Гойл. И уже на ходу Малфой увидел, как тот поднимается. С ним все будет в порядке. Грегори слишком труслив, чтобы ринуться против них в одиночку и скорее всего сбежит. Драко накинул на голову капюшон, чтобы тот не увидел, как он удаляется с Золотым трио, и не растрепал об этом раньше времени. Ему нужно немного времени, чтобы найти родителей и вывести из-под линии огня. А дальше будь что будет.       Но не успел он об этом подумать, как в коридоре раздались крики, им наперевес выскочили два рыжих братца Уизли, параллельно отстреливаясь от Пожирателей. Гриффиндорцы ринулись к ним на подмогу, и Малфой кинулся прикрыть Гермиону, заходя ближе к тому, у которого был близнец. Другой отпустил что-то в адрес Министра, блеснувшего личиком, и первый хотел ответить брату, но Драко не расслышал, потому что прогремел взрыв, и волна от него осыпала их булыжниками от разрушенной стены. Он не видел, что творилось сзади, но четко проследил траекторию летящего в них громадного валуна. Смерть буквально мазнула его по щеке, когда парень прыгнул в сторону, сшибая с ног одного из братьев и падая вместе с ним. Звон в ушах стоял такой, что в первую секунду он подумал, будто все же не успел, и его расплющило. Но в следующую, услышал до боли желанный голос Гермионы. — Драко! Фред! — Фред! Фред! Ты жив?! Вставай! — Чуть ближе кричал мужской голос. Малфой пытался открыть глаза, но было больно, по затылку било колотушкой, каждый раз, когда он пытался сглотнуть, из желудка намеревалось что-то вывалиться, и он хрипло застонал. — Живой… — Услышал он сквозь туман голос Фреда, и совсем близко шепот Грейнджер. — Драко! Драко, ты цел? Открой глаза, прошу… Ну же… — Вокруг началась какая-то суматоха, прогремел еще один взрыв, и Малфой почувствовал на себе увесистую тяжесть. Страх прострелил все тело холодом, и тот взбодрил не хуже Энервейт. Через туман и тупую боль в голове он распахнул глаза, бессознательно ощупывая рухнувшее на него тело. — Гермиона! — Позвал кто-то в дали. — Гермиона… — Скрипуче вторил его голос. Она подняла голову, но не успела ничего сказать, вскрикнула и прижала парня к себе, вскидывая его руку на свое плечо. — Скорее, нужно уходить. Похоже он привел друзей. — Но, кто привел, Драко смог понять, только когда, оперевшись на гриффиндорку, смог подняться. Через проем заползало целое полчище громадных пауков. — Ты сможешь идти? — Почти ровным тоном спросила она, и контуженный, проглотив страх, неуклюже заковылял вперед. Прямо перед ними таким же способом тащились Уизли. Поттер, пометавшись в сомнениях, пристроился ему под вторую руку. Желание избавиться от его поддержки развивало буквально нечеловеческую регенерацию, уже по следующему коридору Малфой практически шел, а не волочился. Раненый Уизли тоже выглядел пободрее. Всей шайкой они скучковались около ниши с гобеленом. — Фред, ты как? — Спросила Гермиона, опустив своего раненого на пол и извлекая из мешка склянки с зельями. — Могло быть и лучше. — Улыбаясь залитыми кровью из носа губами, ответил близнец. — Могло быть и хуже, Уизли. За тобой должок. — Прохрипел Драко и отпил из всученного ему пузырька. — Никогда не подумал бы, что буду обязан тебе жизнью. — Откидывая голову к стене, усмехнулся Фред, забирая свое питье. — Об этом можно будет поговорить позже. Гарри, нам нужно узнать, где Волдеморт и где его змея. Она ведь всегда рядом с ним. — Поттер поморщился, Вислый с другим братом отошли чуть в сторону, ото всюду доносились звуки боя. Любое промедление могло стоить кому-то из них жизни, но у гениальной ведьмы очевидно был какой-то свой план действий. Малфой начал подниматься, когда услышал. — Давай, Гарри, загляни в его мысли.       Он напрягся, какова вероятность того, что просмотрев реальность Темного Лорда, тот не сможет сделать тоже самое через сознание Поттера. А ведь отец скорее всего рядом с ним… Драко сделал пару шагов в сторону, на всякий случай накрыл голову капюшоном. Он понимал, что препятствовать выполнению задач Избранного он не должен, но рисковать жизнью родителей тоже не хотел. Грейнджер посмотрела на него, просто чтобы уточнить по-прежнему ли он с ними. Но как только Поттер провалился в транс, быстро затараторила обращаясь к подошедшим Уизли. — Фред, Перси, дальше по коридору в третьем кабинете должна быть Джинни, выведите ее из Хогвартса, мы пойдём дальше. — Она закинула мешок на плечо, братья переглянулись, кивнули. — Не прощаемся. — Кинул близнец и надавил на тапок в сторону менее пострадавшей части коридора. — А ты чего стоишь? — Выплюнул Рон, всем видом демонстрируя неприязнь и недоверие. — А до тебя с первого раза не доходит? Что в фразе: «я с вами», тебе не понятно? — Малфой насупился, хмуро и воинственно дырявя предполагаемого соперника взглядом. — То что ты, по словам Гермионы, принял нашу сторону, что все еще под вопросом, не значит, что ты идешь с нами. — Уизли злился и, выпрямив спину, но опустив голову, сделал несколько шагов в его сторону. — Рон, он все знает и хочет помочь. Ты можешь ему не верить, но доверься мне. — Его остановила Грейнджер, снова становясь к Малфою спиной. Защищая? Или отстраняя? — Я хочу тебе верить, Гермиона. Но я не видел тебя пару минут, после чего ты заявляешь, что он больше нам не враг, и мы должны взять его с собой. — Вычитывал гневно Уизли, и внутри Драко полыхала невыраженная взаимность. — И то, что он спас Фреда, ничего не меняет, он может… — Она скинула мешок с плеча и потянула из него рукоять меча Гриффиндора, рыжий опешил и посмотрел на Малфоя растерянным взглядом. Грейнджер толкнула меч обратно. — Просто поверь мне, Рон. Я все объясню, но позже у нас нет на это времени. — В этот момент очнулся Поттер. — Он в Визжащей хижине. Змея с ним. Он окружил ее магической защитой. Он только что послал Люциуса Малфоя за Снейпом. — Доморощенный Менталист пытливо посмотрел на Драко, тот нервно прикусил губу и опустил глаза. — Гнусный трус, он даже не участвует в сражении! — Возмущенно выплюнул Рон и стукнул кулаком по стене. — Поверь мне, Уизли, это к лучшему. — Усмехнувшись, выдал Малфой, чувствуя, как вибрируют внутри тревожные струны. — Он считает, что ему незачем участвовать в битве. Он ждет, что я сам приду к нему. — Поттер не обращал внимание на комментарии ребят и, кажется, вообще разговаривал только с Гермионой. — Почему? — Спросила та. — Он знает, что я охочусь за крестражами. Нагайну он держит у себя — значит, мне придется прийти к нему, чтобы до нее добраться… — Вот именно, — Вмешался Уизли, — Значит, тебе нельзя туда идти, потому что он только того и дожидается. — Он знает, что ты не потащишь с собой на верную смерть друзей, знает, что ты придешь один. Нужно идти вместе. — Драко отогнал от себя все мысли, не связанные с битвой, если продолжит грызться с ее мальчиками, это никак не поможет делу, зато настроит ее против него. А ему и без этих золотых олухов есть, о чем тревожиться. Отец… — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но Малфой — прав. — Внезапно. Уизли не смотрел на него, но Драко оценил его широкий жест, подумав, а не преследует ли тот те же цели, что и он. Но осек себя. Вот уж кто-кто, а Вислый точно не станет играть в многоходовочку. — Мы не сможем идти вчетвером под одной мантией, да даже втроем не выйдет. — Поттер по-прежнему с подозрением пялился на слизеринца, он пропустил серьезные доводы Грейнджер в пользу Малфоя, а времени на повторную демонстрацию у них не было. — И не нужно. Гермиона, доставай. — Гриффиндорцы не успели отойти от шокирующе-нежной интонации, обращенной к их подруге, как та потянула из мешка серебряную ткань. — Поттер! — Прорычал грубый голос, перед ними возникли двое Пожирателей, и Драко даже не поняв, кто перед ним, тут же кинул в одного из них Остолбеней, синхронно с Грейнджер. Она схватила ближе к ней стоящего Уизли за воротник куртки и толкнула вперед, Малфой на чистом инстинкте повторил за ней. — Глиссео.       Все четверо покатились вниз, в разы срезая путь к нижним этажам. — Назад! — Крикнул Рон, он первый докатился до финиша. Драко притормозил Поттера, так как он стремглав мчался на скачущие парты. За ними неслась ошалелая Макгонагалл с растрепанными волосами и рассеченной щекой. Реальность начала отдавать бредовыми галюнами. — Пли!!! — Закричала та. Тем временем Гермиона достала свою мантию и накинула ее на плечи. — Гарри, Рон, идемте. — Негромко позвала она, подходя к Малфою, в попытке уместить его под ткань. Тот снял мантию с ее плеч, надел на себя, закрыл гриффиндорку краем. — Мы потеряем друг друга, — Поттер спешно производил манипуляции со своей мантией-невидимкой, но Грейнджер уже решила и эту проблему. — Держи, — в ее руках блеснула серебряная нить. — Она безмерная, так что можно двигаться на расстоянии.       Последующее время смешалось для Драко в один бесконечный ком сумбура. Они спустились пролетом ниже, кругом шли сражения, перекрестные бои, грохот и звон, скрежет камня, лязг железа, голоса… Много голосов, возможно он и попытался бы кому-то помочь, но толком не мог даже сфокусировать зрение на цели. Они топтались на одном месте, без возможности вступить в сражение и двигаться дальше. По итогу это настолько взбесило его, что Малфой развернулся и потащил Гермиону в сторону. — Дерни их, пусть следуют за нами. — Она, не споря, потянула за нить и, едва успевая за его длинным шагом, засеменила рядом. Он нырнул в сторону, затем еще раз, пришлось обогнуть скопление сражающихся профессоров, потому как там заварушка была наиболее масштабная, и вблизи них можно было словить шальное проклятие как нефиг делать. Еще пара рывков, и они выбрались к главному вестибюлю. Грейнджер проверила нить. Цела.        Едва Драко выдохнул, как сверху свалились два туловища, в тот момент они показались ему трупами, но потом он понял, что не ушел в своих предположениях кардинально далеко, это были оборотни. Сивый. Гермиона взвизгнула, метнувшись в его сторону, на полу лежала блондинка, кажется та, что обхаживала Уизли на шестом курсе. Все было настолько быстро, что Драко просто не успевал анализировать происходящее, тело двигалось само собой. Ловило Грейнджер от попытки сразиться с оборотнем, отстреливалось от пауков, вновь ловило, но теперь уже Поттера, который чуть не рванул в Запретный лес за своим ручным полувеликаном. Оно же охреневало, когда на их пути встал реальный великан и, когда тот сошелся еще с одним, имя которого Гермиона знала. Но Малфой не желал выяснять, как они познакомились, потому что ему хватало осознания того, что в подобной заднице она пребывала с завидной периодичностью.       Не успел он спокойно вдохнуть, пока они пересекали относительно свободное пространство, воздух резко похолодел. — Экспекто патронум! — Раздался крик совсем рядом. Грейнджер на ходу кастанула светящуюся выдру, заслоняя его собой. Дементоры кружили над ними, и каша в голове начала замораживаться, превращаясь в цемент. Внезапно он обнаружил, что находится в центре хоровода светящихся животных. К ним на подмогу пришли члены дамблдорского кружка по интересам, который главой инспекционной дружины он гонял на пятом курсе.       Кажется, он хотел сбежать. Да, он хотел сбежать с Гермионой, если ситуация выйдет из-под контроля, и ей будет угрожать смертельная опасность. Но он даже не успевал подумать о том, чтобы это реализовать. В этот момент он понимал, почему Золотое трио всегда попадало в гущу событий. Просто потому, что ввязавшись в это все, у тебя нет времени раздумывать о том, как поступить более выгодно, ты просто пытаешься выжить. — Бежим! — Закричал Гарри, и Драко рванул в сторону, ухватив Грейнджер за руку, даже не осознав, что именно им угрожает. — Гремучая ива! — Едва разобрал в гомоне голос Уизли и припустил бежать к дереву. Та метала в них своими щупальцами-ветвями, норовя прикончить. Они остановились, выясняя, как отключить эту мясорубку. Поттер внезапно вспомнил, что он волшебник и швырнул левитацией ветку в какую-то кнопку. Ива мгновенно отключилась, и они вчетвером рванули дальше. Нырнув в проход, Малфой практически вдохнул полной грудью, впервые за все это время спокойно оглянувшись. Было темно, он вцепился рукой в предплечье девушки, притормаживая ее, пока остальные пошли дальше. Он должен был сказать ей. Должен, пока они не встали лицом к лицу перед собственной смертью. — Гермиона, если что-то пойдет не так, обещай, что воспользуешься этим. — Но в тот миг, когда она врезалась в его грудь носом, он понял, что есть более важные вещи. Она должна жить, что бы ни произошло, она должна выжить, остальное он скажет ей тогда, когда будет уверен, что сам выкарабкается из этого дерьма. Драко вытащил из кармана брюк маленький сверток и, пресекая ее возможные протесты, запихнул его в карман ее куртки. — Драко, я не смогу. — Она покачала головой, он не видел выражение ее лица, но знал, о чем она думает. — Я не прошу делать это сейчас. Но если… Если, — Грейнджер прервала его, потянувшись к нему навстречу, невесомо коснулась его губ своими и, отвернувшись, поспешила в глубь тоннеля. И Малфой был готов скулить от безысходности, но даже на это у него просто не было времени. — … Почему она не слушается меня, Северус? — Голос Темного Лорда заставлял кровь леденеть в жилах, Драко знал эту интонацию в его речи. Такая веселая маньячная забава, поговорить с человеком перед тем, как убить его. Позволить думать, что, если ты сумеешь правильно ему ответить, тебе удастся обмануть смерть. Но приговор уже подписан. Помилования — не будет. — Я думал долго и напряженно, Северус… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы? — Драко не было видно, что там происходит, он лишь слышал голоса. Поттер сидел на корточках около самой щели, над ним завис Уизли. Гермиона прижалась к стене и единственное, что слизеринцу оставалось — слушать и понимать, что его бывший декан знает, что произойдет в ближайшее время, знает, что не сможет этого предотвратить. Малфой лихорадочно крутил в голове мысль реализации внезапного нападения. Эффект неожиданности. Снести взрывом стену и ринуться с мечом на змею. Поттер схлестнется с Лордом, по законам пророчества. И все. Хеппи энд и баста. — Повелитель знает, что услужить ему — мое единственное стремление. Но позвольте мне пойти и отыскать мальчишку, повелитель. Я уверен, что сумею… — Я уже сказал: нет! — Но Драко не мог точно знать, на чьей стороне Снейп. Кому он служит? Была велика вероятность, что никому. И тот, чью сторону он сейчас примет, тот и выиграл войну.       Малфой уже отмел идею ва-банк. Но тут же его захватила другая мысль. Волдеморт говорил о его палочках, о Дамблдоре о том, что Бузинная его не слушается, и тонкая нить понимания начала прорастать в его голове. Лорд решил, что, если Северус убил Дамблдора, тогда и палочка служит ему. Мозг зацепился за эту информацию и крутил ее со всех сторон, но во что-то целостное его домыслы не смогли сформироваться… Не успели. Крик раздался за стеной и несколько тупых ударов о стену. Сердце сжалось. Не было сомнений, что произошло, ярость вскипала как волна, неустойчивое звено в его плане выпало из уравнения, и Малфой кинулся к Гермионе, чтобы вытащить из рюкзака меч, но та, словно предугадав его намерение, встала перед ним стеной. — Драко, нет. Не сейчас. — Он один. Змея здесь. Лучше возможности может не представится. — Пространство слишком маленькое, нам не развернуться. Он постреляет нас убивающим до того, как мы выберемся из прохода. — Пока она остужала пыл слизеринца, мимо ее бдения проскользнули гриффиндорцы. Поттер уже вылез из проема, за ним протиснулся Уизли. — Гарри! — Шёпотом завопила Грейнджер и, чуть не спотыкаясь, ринулась за ним. Стиснув зубы, за ней следовал Малфой.       Перед ним открылась жуткая, пугающая картина. В углу в ворохе черной одежде в свете луны белело безжизненное лицо Снейпа, по его шее текла бордовая жидкость, издавая булькающие звуки. Воздух в комнате был пропитан запахом железа и мертвенным холодом. — Собери… Собери… — Раздался хрип из его рваной глотки. Поттер склонился над ним, из глаз профессора текли слезы вперемешку с белёсой субстанцией. Гермиона уже протягивала другу пробирку. Драко сам не ожидал, что среди всех присутствующих гриффиндорцев именно он не сможет смириться и опустить руки. Он устремился к Снейпу, трясущимися руками, надавил на рану, пытаясь избавить кровь от яда, тот посмотрел на него снисходительно и обреченно. Знал, чтобы Драко сейчас ни сотворил, все это совершенно бесполезно, если его сейчас же не переместят в Мунго. Северус перевел свой взгляд на Поттера. — Взгляни на меня… — Прохрипел он. Тот оторвался от склянки и непонимающе напугано исполнил последнюю волю умирающего. Драко надавил посильнее, профессор закашлялся. — Идите, скорее… — Храбрец не выдержал и, спотыкаясь, ринулся обратно. Уизли за ним. Гермиона остановилась, она знала, что Снейпу уже не помочь, но ее разрывало между тем, чтобы остаться с Драко и тем, чтобы следовать за друзьями. — Иди, я… Догоню… — Горло сдавило, Малфой чувствовал, как щиплет в глазах, и как гаснет пульс под его пальцами. Она зажмурилась и, отвернувшись, скрылась в проеме. — Ты не должен… Иди… Иди за ней… — Тело дернулось, и он решил, что это были предсмертные конвульсии, но кровь хлынула из раны интенсивнее, а глаза Северуса расширились. — Я должен помочь! Скажите, как это сделать? Вы же знаете! — Я не нуждаюсь в спасении… Вы снова совершаете ошибку… — Он закашлял кровью, и брызги попали юноше на лицо, но он даже не моргнул. — Я тоже совершил ошибку… И я хочу наконец-то отдать свою плату за нее… — Но, профессор… — Идите… В отличие от меня, у вас есть возможность все исправ… — Снейп не смог договорить, его речь прервалась вместе со стуком его сердца.       Драко смотрел в его черные безжизненные глаза, застывшие в тревоге, в эмоциях, которые никогда не посещали лицо профессора при жизни на его памяти. Руки были почти по локоть в крови, она же стекала по лицу, а он все сидел и не мог опомниться. Не мог осознать, что на его руках умер человек. Не просто человек. Его учитель. Его пример к подражанию. И он не первый и не последний, до конца еще так же далеко, как до рассвета. И Малфоя не должно быть здесь, он должен быть рядом с ней, он обещал Гермионе не оставлять ее одну и снова нарушил свое слово. Дрожащей рукой студент прикрыл глаза своему учителю и со всех ног рванул к замку. Но на пути к ущелью Гремучей ивы, он услышал голос Волдеморта.       — Вы храбро сражались, Лорд Волдеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волдеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час.       Это — хорошо. Это — то, что ему сейчас нужно. Время. Чтобы подумать и решить, как быть дальше.       Драко вынырнул из прохода и остановился. Судьба вновь предлагала ему выбор. Да, тот самый, который один хуже другого. Пойти искать родителей и через час вернуться к Гермионе, или идти в замок за ней? Знает ли Волдеморт, что Малфой-младший его предал? И, если да, какова вероятность, что они при этом живы? В то же время Снейп не сказал ему ничего о них. Он говорил об ошибке, совершаемой Драко и том, что эта ошибка идентична его. Что он имел ввиду?       По округе было тихо, звуки резко упали до минимума. Все в замке. Все. Умершие, раненые и пока еще живые тоже там, и она тоже в Хогвартсе. Малфой потер лицо окровавленными ладоням, с них посыпалась подсохшая кровь. Он вспомнил слова Гермионы. Сможет ли он идти до конца, если против него встанут его родители. Нет, не сможет. И это — тот ответ, который был ему нужен. Если он явится за ними, он скомпрометирует их. До той поры, пока его нет рядом с ними, ему не нужно идти против них. До того момента, пока он не продемонстрирует свои намерения, он все еще сможет выкрутиться. По крайней мере на это была надежда. Драко посмотрел в сторону Запретного леса и решился довериться чутью, которое звало его в стены школы. Которое звало его к Гермионе.       Он медленно шел к замку, предоставляя себе время на раздумье. Поттер не сдастся, и через час сражение начнется заново, только уже с участием самого Лорда. И все эти пауки и великаны покажутся высокорослыми игрушками по сравнению с ним. Нужно было срочно придумать новый план. Старый с побегом оставался на самый крайний случай. Но возобновлять битву, тупо надеясь на фартовость — это уже самоубийство. Да, когда они только проникли сюда, у них была цель: найти диадему, и та была в замке. Сейчас цель — змея. Которую Волдеморт держит при себе, но, не зная какой у него последний крестраж, ставить на кон всех, кто сейчас находится в Хогвартсе — не самое дальновидное решение. Малфой шел по полю брани, и к горлу подкатывала тошнота. Запах гари и неосевшей каменной пыли, крови и искрящейся в воздухе магии, адреналина и страха, запах смерти. Он старался не смотреть по сторонам, не разглядывать мертвые тела, не вглядываться в бликующие в свете луны объекты. Он просто хотел поскорее добраться до Гермионы и узнать, не достала ли она из своей черепной коробке, как из шкатулки с драгоценностями, очередную бредово-гениальную идею.       Драко ускорился. В замке было тихо, почти так же как и снаружи. Может все плюнули и просто сбежали? Нет. Он нашел защитников Хогвартса в Большом зале. Мертвые лежали рядком с одной стороны, раненые с другой. Он шел по середине, по прежнему стараясь не разглядывать никого и ничего, он чувствовал, как на него смотрят, кто-то шепчется, кто-то фыркает, хорошо хотя бы не плюются и драться не кидаются. Ему наперерез вышел Фред. — Малфой, ищешь кого? — Он кивнул на вереницу трупов, и Драко невольно посмотрел в ту сторону, на глаза попалось тело Люпина и его кузины, они лежали рядом, практически касаясь друг друга кончиками пальцев. Грудную клетку сдавило. Он попытался сглотнуть и ответить. — Нет… Ты не знаешь…? — Голос не слушался. — Фред, ты с каких пор у змей справочником служишь? — К ним подошел второй близнец, и внимание слизеринца переключилось на его оторванное ухо. — С тех самых Джордж, как мне чуть голову булыжником не снесло, а этот трусливый, но о-о-очень расторопный гад буквально выдернул меня из объятий Смерти. Так что, братец, должок у меня перед Малфоем. — Манерно выговаривая, объяснил Фред. — Смотри, за тело душу не отдай, братец, они долги не прощают. Да, Малфой? — В таком же тоне предупредил его Джордж, но Драко не слишком интересовали размышления Уизли на его счет. — Да, да, душу — тело… Вы не скажете мне, где Гермиона? — Гермиона?! — В один голос переспросили близнецы. — Гермиона, Гермиона, которая Грейнджер, маленькая такая с птичьим гнездом на голове, кажется, вы называли себя ее друзьями. — Они переглянулись, пожав плечами. — Где-то здесь была, — ответил безухий. — Лучше подожди тут, иначе разминетесь. — Добавил Фред.       Драко не хотел ждать. Только не здесь. Не хотел смотреть в лица оплакивающих своих близких, не хотел слышать стоны раненых, не хотел чувствовать этот смрад смерти и ощущать ее холод. Он вышел за дверь, но звуки все еще терроризировали его сознание, и он прошел еще чуть дальше к главному вестибюлю… На лестнице которого стояла Грейнджер и обнимала Поттера.       Грохочущий удар сердца, чуть не свалил его с ног, точно он на всем ходу столкнулся с невидимой стеной и воткнулся в нее лбом. Непонимание и неверие. Ярость и гнев. Боль и страх. Все прокатилось холодным потом по загривку. Драко продолжал стоять и смотреть, как она прижимает его к себе пряча лицо в его плечо. Желание грохнуть Избранного самолично было всеобъемлющее, нестерпимой маниакальной необходимостью. Он отшатнулся. Нужно срочно уйти, чтобы не лишить Гермиону единственной возможности жить в волшебном мире и жить в принципе. Горло зацарапало наждачкой, проснулась обида. Но ей не было суждено поселиться в его сердце. Грейнджер подняла голову, и их глаза встретились. Она плакала. Плакала так, будто Поттер не принимал ее объятиях, а лежал мертвый на полу. Тот отстранился, руками уперевшись в ее плечи, и, развернувшись, пошел в его сторону, вниз по ступенькам.       Малфой впал в ступор.       Он сдается? Мальчик-который-выжил решил просто преподнести себя на блюдечке с голубой каёмочкой? Для чего тогда были нужны все эти жертвы, которые сейчас лежат рядком в Большом зале?! Нет, быть не может…       Гарри поравнялся с ним. Остановился. Драко молча требовал от него объяснений, подтверждения, что все не кончено. Или неосознанного разрешения на реализацию плана на крайний случай. Но тот молчал. — Если все закончится плохо… Сделай так, чтобы она не страдала. — И лучше бы молчал дальше, потому как услышанное разом выкачало из Малфоя все силы, точно дементор поцеловал. Но тут же в нем разгорелось пламя гнева, и он выпалил. — Все НЕ закончится плохо!       Поттер грустно усмехнулся и стремительно зашагал на выход. — Не прощаемся, Поттер! — Крикнул Драко в приливе нового витка эмоций. Тот обернулся, но, ничего не сказав, только ускорился. — Грейнджер, что это было? — Раздраженно процедил слизеринец, подойдя к девушке. Рядом с ней на порожках сидел совсем поникший Уизли, опустив голову в крупные ладони. — Это — он, Драко… — Ее снова накрыло, и слезы беспрепятственно лились по щекам. — Последний крестраж — Гарри. — Сердце ухнуло. И закололо. Ему наверное осточертели постоянные перепады в скорости биения. Гнев на пару с адреналином разгоняли его бег до бешеных темпов, а потом, как сейчас, стопорили его в одно мгновение. Малфой потупил взгляд в сторону и через силу смог найти шаткое равновесие. Он приобнял Гермиону за плечи, опустив подбородок на макушку, невесомо поцеловав ее. — Подожди, рано хоронишь. Я почти уверен, что так просто Избранного не прикончить. — Попытка приободрить была бесполезной, тем более в его голове уже просчитывались варианты, каким именно образом отправить ее в безопасное место. Если бы не родители, его бы уже след простыл, оглушил бы и дело с концом. Но без него упрямицу не отослать, а вернуться обратно он не успеет. В этот момент очнулся Уизли. — Какого черта ты себе позволяешь?! — Он встал, яростно сжимая ладони в кулаки. Драко невозмутимо посмотрел на него. Как всегда не вовремя. — Рон, не нужно. — Грейнджер отстранилась от его груди и повернулась к рыжему, красными от слез глазами она апатично моргала, стараясь стряхнуть слёзную пелену. — О чем ты, Гермиона?! Это — вообще ты?! — Тот хмурился, пыхтел и дергался как чайник на огне, готовый вот-вот начать плеваться кипятком. — Рон, сейчас не время и не место. Нас не было больше, чем две минуты, разве ты заметил, что мы выглядим иначе нежели раньше? — На одном дыхании проговорила она, явно раздраженная несообразительностью друга. Тот смотрел на нее недоверчиво. — Прошу, не надо на меня так смотреть. Я обещала рассказать, что произошло, и я сделаю это. Если ты не веришь в то, что это — действительно я, спроси меня. Спроси то, о чем знаю только я. — Где твои родители? — Через минуту тяжёлого молчания осипшим голосом промямлил рыжий. — В Австралии, по-прежнему не знают о моём существовании. Этого достаточно? — Надрывно переспросила Грейнджер. И еще на одну минуту стало еще тише. Она не рассказывала ему об этом, просто упомянула, что родители спрятаны в надежном месте, но это… Это было выше его понимания. — Прости, Гермиона. Ты должна меня понять. — Рон извинялся с видом, не отменяющим его возмущение по поводу ее чересчур близких взаимоотношений с, хоть и бывшим, но врагом. — Не понимала бы, и разговаривать с тобой не стала. — Фыркнул Малфой, сам дивясь своей лояльности к его тупости. Не иначе. Гриффиндорская кровь вмешалась. — А тебя я не спрашивал. — Буркнул Уизли в его сторону и отвернулся. — Нужно помочь раненым. — Грейнджер проигнорировала последние выхлопы ребяческой перебранки и уже на ходу снимала мешок, направляясь к Большому залу, Драко пошел за ней, за ним нехотя поковылял рыжий.        Следующие полчаса смазались в одно размытое пятно. Гомон голосов не прекращался, на него уже мало кто обращал внимание, а сам Малфой так вообще никого не видел, механически выполнял то, что просила его Гермиона, в то время как в его голове продолжался ментальный спор с самим собой. Узнав, на что она пошла во имя победы в этой войне, в нем не осталось сомнений, что гриффиндорка будет сражаться до конца, каким бы он ни был. Но со смертью Поттера, конец этот может наступить в любой момент, и он будет ни разу не счастливый.       Нечаянно пересекся взглядом с раненым маглорожденным пуффиндуйцем, которого он с Крэббом и Гойлом частенько доставал раньше и, которого сейчас штопала Грейнджер. Передернуло. Он недоверчиво щурясь прошептал ей что-то на ухо, и та, отрицательно покачав головой, вполголоса ответила. Но Малфой не услышал что именно, это разозлило его. Нет, не то, что они шептались, а то, что они тратят драгоценное время на бесполезные вещи. Подлатать и Помфри может, да и другие профессора тоже наверняка целительские заклинания знают, и уж поболее выпускницы школы. Однако только Грейнджер знала, какова ситуация на самом деле, а значит, только она способна придумать что-то стоящее, чтобы дать отпор. — Гермиона, идем, нужно поговорить.       Девушка вскользь глянула на него, прихватив мешок, встала с пола и направилась на выход. На улице было прохладно, над замком серело небо. Близился рассвет. — Зачем ты меня позвал? Если, чтобы вновь убеждать меня сбежать, я не стану, можешь не тратить время. Если хочешь сам уйти, я пойму. Я не имею права просить тебя… — Нет. Я хочу поговорить не об этом. — Грейнджер заинтересованно вскинула бровь, но в этот момент в поле его зрения попала людская волна в черных одеяниях, приближающаяся к ним со стороны запретного леса. — Черт…        Гермиона обернулась и, увидев ту же картину, метнулась обратно в замок. А он продолжал стоять, четко различая среди толпы две светлые головы его родителей и полувеликана, несущего на руках нечто бесформенное и безжизненное, и Драко совершенно не имел желания узнавать, что это. Но узнать пришлось. Тот самый отвратительный и мертвенно холодный голос начал вещать на всю округу. — Гарри Поттер мёртв! Он был убит при попытке к бегству…       Дальше парень уже не слушал, что бы Волдеморт ни говорил - все это ложь и не имеет значения. Единственное, что сейчас для него было важно - это Грейнджер. И он увидел ее и услышал. Ее крик раскромсал ему сердце, видеть ее обреченность в глазах было нестерпимо. Со всех сторон, точно вторя ей, разносились вопли защитников Хогвартса, и все эти люди кружили его реальность, точно его посадили в банку и потрясли. Малфой оказался в первых рядах, подталкиваемый напором выходящих из замка, Гермиона была позади. — Молчать!!! — Гомон внезапно прекратился, Волдеморт продолжал свое показное выступление, пока на его плечах покоилась довольная змея. Подойди он чуть-чуть поближе, и будь у Драко сейчас меч, полоснул бы обоих и дело с концом. Но в следующий миг он пересекся взглядом с матерью. И в голове что-то щелкнуло. — Присоединяйтесь или умрите! — Последняя фраза выдернула его из омута раздумий, вот он — момент. Вот, что он должен сделать. Голова стала ясная, а ноги сами вытолкнули его вперёд.        Сзади послышался сдавленный писк, словно кому-то вовремя зажали рот перед тем, как вырвался крик. Правильно Уизли, держи крепче, чтобы не вырвалась. Иначе быть беде. Малфой не обернулся. Медленно прошел до своего Лорда, оставаясь к нему вполоборота и смотря на него, наклонив в сторону голову. Волдеморт воспринял это как поклон и благосклонно вцепился своей костлявой обтянутой в тонкую кожу когтистой кутеляпкой. Но в голове юноши бродил холод, не было стен окклюменции в его голове, ни гнева, ни страха, ни страстей. Это — последнее, чему его научил Снейп перед тем, как Драко отправился на пасхальные каникулы в Мэнор. Пустая пустота. — Драко, мальчик мой. Ты сделал правильный выбор. И того, кто последует его примеру, я вознагражу по заслугам. — Он не чувствовал плеча, оно точно окаменело от веса тьмы и рухнуло наземь, рассыпавшись мелкой крошкой. Не сейчас. Малфой заставил себя пройти дальше, встать рядом с родителями. Мать вцепилась в его руку, как раз в ту, которую он до сих пор не чувствовал. Зато чуял на себе тяжесть взгляда защитников Хогвартса, но все они меркли в соотношении с одним, который прожигал в нем дыру. Вперед вывалился Долгопупс. Нарцисса потянула край рукава сына, тот повернулся и, стараясь принять наиболее безучастное лицо, вскинул бровь. Маска поплыла, когда мать не произнеся ни звука, одними губами проговорила: " Он жив».       Гриффиндорец вещал героическую речь, Драко пытался переварить информацию и отредактировать новый план, учитывая, что палочка была только у него, а миссис Малфой, по всей видимости, была как-то замешана в умопомрачительной истории очередного чудесного воскрешения Избранного. Сын взглядом указал на палочку, затем на притворяющегося трупом Поттера и вопросительно свел брови. Мать покачала головой, и в полку́ безоружных прибыло. Малфой-младший покосился на старшего, в отличие от матери по его лицу понять было ничего невозможно. Рискнул посмотреть на Грейнджер, может хоть что-то наведет его на подходящую мысль. В ее глазах читалось неверие. И он уже намеревался подать ей знак. Как Невилл выкрикнул. — Ничего не кончено! — Драко только успел повернуть голову. С рук лесничего свалился Поттер. Волдеморт истошно завопил. По рядам Пожирателей пошла рябь возмущения, а с противоположной стороны ликования. Малфой рванул в сторону. — Поттер! — Рявкнул он и метнул тому палочку, из последних сил веря в его фартовую криворукость. И Гарри поймал, тут же запустив в змею взрывным заклятием. Та отлетела и ринулась на Драко. Сзади послышались звуки многократной аппарации. Почти половина Пожирателей покинули своего повелителя, как только запахло жареным. Но ему самому сейчас было не до злорадства, змея приближалась из стороны в сторону ведя тупой башкой. Он был готов. Готов драться до конца. Заранее зная, что проиграет. — Драко! — Пространство рассек крик и летящий в его сторону меч Гриффиндора. Он летел криво, наискось, чтобы его словить пришлось пригнуться и буквально кувыркнуться по земле. Нагайна сделала бросок в его сторону, широко распахнув пасть. Именно в таком положении Малфой застал ее, размахнувшись в лежачем положении и запустив меч двигаться по инерции. Голова отскочила, и змея рассеялась облаком черного дыма.       Вдалеке послышался душераздирающий вопль. Вокруг сражались люди. Он попытался встать, оперся на меч. — Как ты посмел?! Поганый мелкий мерзавец! Как ты только посмел пойти против нашего Господина! Предатель! — Его накрыло волной боли той самой, от которой лишаются рассудка. Это было ее коронное проклятие. Перед ним стояла тетка Беллатриса и раз за разом швыряла в него Круциатус. Резко боль утихла. И звуки вновь начали пробираться в его голову. — Мерзкая грязнокровка! Ты поплатишься за это! — Только в этот момент Драко понял, кто прекратил его мучения. Он открыл глаза, впереди шла ожесточенная битва… Гермиона проигрывала. Шаг за шагом она отступала, все неувереннее держа сопротивление. Парень поднялся на ноги, по-прежнему сжимая в счесанной до крови руке меч. Не зная, как помочь ей. Они поравнялись, и Лестрейндж, не моргнув и глазом, выпустила убивающее. Он, ни на что не рассчитывая, инстинктивно отмахнулся от зеленого луча, летевшего ему точно в грудь. И проклятие, ударившее по мечу, отскочило в сторону. Времени торжествовать не нашлось, но Малфой, поверивший в свои силы, теперь наступал на тетку, прицельно отбивая заклятия, рикошетом метя в нее. Ему казалось, что у них получается, ему казалось, что, когда они рядом, они непобедимы. Ему казалось, что, когда Гермиона с ним, ему все под силу. Но ему лишь казалось…       Невидимая плеть выбила оружие из его хватки, и страх заставил действовать быстрее, чем разум. Он рванул вперед, закрывая собой гриффиндорку и пятясь к ней. — Ты должен быть благодарен, что именно я убью тебя. Я смою твой позор твоей кровью. Как сделала это со своим кузеном. Знаешь, мне даже жаль, что ты оказался таким же как и он. — Грейнджер попыталась выскользнуть из -за его спины, но Драко успел раньше. Успел перехватить ее палочку и вскинуть ее. Еще до того как тетка проговорила последнее слово. Он успел сказать свое. — Авада…! — Но как только оно прозвучало. Драко замер. Голова Беллатрисы соскользнула с плеч и покатилась в сторону. Ее тело рухнуло вперед, открывая его взору Нарциссу с окровавленным мечом в трясущихся руках и адской болью в глазах. — Мама… — его рука опустилась, а сердце замерло. Рядом с ней уже стоял Люциус, поддерживая ее за локоть. А их сын просто не мог сдвинуться с места.       Звуки пропали. Он, оглушенный от увиденного, повернул голову, чтобы посмотреть на Гермиону, чтобы просто убедиться, что произошедшее реально. В этот момент рядом с ними прогремел взрыв, и реальность потухла.