Падение

К сожалению, смерть ангела не проходит бесследно. Рефаим зовёт его, как старшего, на разговор. Мужчина сидит в кресле, устало глядя в окно. Дождь мелко моросит — недостаточно громко, чтобы можно было рассуждать про четный стук капель. Рафаим сидит напротив, расправив плечи и внимательно глядя на старшего брата. — Ты ведь знаешь о смерти ангела? — спрашивает старший. Нефилим кивает. — Небеса недовольны. — Рефаим замолкает. Рафаима эти слова режут больнее ножа. Недовольны. Значит он совершил ошибку? Рефаим поворачивает голову и смотрит на младшего брата, сохранившего спокойное отстранённое лицо. — Однако я считаю, что там ему самое место. Этот Ангел — пятно на репутации всего светлого, и я молюсь, чтобы его грехи были ему отпущены. — серьезно проговаривает нефилим, и младший чувствует прилив спокойствия. Старший брат тоже считает его деяние праведным. Это столь радует ангела, что он чуть не проговаривается, что это был он — что это он убил это нечистивое отродье. — Однако, — продолжил Рефаим, — небеса требуют правосудия, и отныне мы должны помочь доблестным правоохранительным органам найти виновного. — он отворачивается к окну. — Ты будешь за главного, поручаю тебе донести эту новость до наших братьев и сестёр, и приглядывать за ними. — нефилим машет рукой, давая понять что разговор окончен. Рафаим послушно встает и покидает комнату. Только он выходит за дверь, его лицо озаряется улыбкой. Той улыбкой, которая появлялась каждый раз, когда душа его наполнялась светом. Старший брат доверил ему заботу о младших, доверил ему присматривать за ними и наставлять их! Конечно же, он тут же собирает их, дабы донести до них волю старшего брата и волю небес. Конечно же, они соглашаются и, хотя все они согласно кивают и обещают найти убийцу, Рафаим видит в их глазах то же самое, что и в глазах Рефаима. Он все сделал правильно. Этот Ангел был греховен, и от грехов очистился. Его братья и сестры поддерживают его, хоть и не знают об этом. От порыва рассказать им правду его останавливает взгляд одной нефилимки. Взгляд парня мрачнеет. Серафима. Самый сложный нефилим на его памяти. Тьма в ее сердце поселилась давно. Он не раз заставал ее в баре, да и в компаниях с сомнительными личностями. Но, если он совершает подобные деяния во благо, то она пытается развеять скуку. Сколько бы раз Рафаим не говорил с ней об этом, она гнула свою линию. Его это бесило. Но больше всего его раздражало, что она не слушает его. Его, самого опытного среди них всех, после Рефаима конечно. Он мудр и опытен, он внимательно слушает старшего брата и делает все возможное, чтобы привести этот чёртов город к свету! А она отмахивается от его слов, как от назойливых мух. Рафаим раздражённо выдыхает, когда нефилимы разбредаются. Черт возьми, даже Акинаэль прислушивается к его словам, а ведь тот не сильно младше. Даже он! А эта младше почти в три раза, и все равно не слушает! Это раздражает. Она должна его слушать. Он взрослее, умнее, знает и видит больше. Обязана его слушать. Тут Рафаим, ходящий из угла в угол спотыкается. Что значит обязана? Никто ничем ему не обязан, никто ничего ему не должен, у них есть право выбора, он не может никого заставить следовать его воле. Но разве он не заставляет их в своих проповедях? Разве не этим занят здесь, в этом городе грехов? Нет. Он указывает им правильный путь. Он всего лишь проводник божественной воли. Он не принуждает никого следовать его советам и наставлениям. Люди сами выбирают следовать этому пути. Они сами, осознанно, делают правильный выбор. Серафима просто запуталась. Запуталась, потому что этот город греха раздавит любого, посеит семя зла в любом. Да, его святая обязанность указать ей правильный путь, помочь сделать правильный выбор. Ничего более. Нужно еще раз с ней переговорить. Она услышит его, он сделает так, что она услышит его. Рафаим откидывает плащ и устремляется на улицу. По-пути он узнает у братьев, куда отправилась их сестра. Те, пожав плечами, говорят, что скорее всего домой — работать. Поблагодарив их, нефилим отправляется в путь. Серафима живет недалеко и дорога не занимает много времени. Однако девушки дома он не обнаруживает. Странно. Она редко отрывается от работы. Ангел задумчиво хмурится. Однако удача на его стороне, и он замечает удаляющуюся девушку в подъездном окне. Та куда то спешит. Странно для обычно размеренной Серафимы. Ангел разумно решает, что сейчас последовать за ней не успеет, но решает приглядывать. Что-то напрягает его в поведении нефилимки. Рафаим наблюдает за ней еще какое то время. Кажется, около недели. Кое-что его действительно напрягает. Серафима избегает братьев и сестер, предпочитает как можно быстрее сбежать домой, прятать глаза, когда говорит о каких-то делах. И много чего еще. Рафаиму это ой как не нравится. Мало того, что она не слушает, так у нее еще и тайны от них. Нужно разобраться. Нефилим не в восторге от идеи, пришедший в его голову, но от прямых вопросов девушка уходит. Он решает проследить за ней, поджидает у дома вечером и идет по пятам. К счастью, Сима не настолько мнительна и параноидальна, чтобы заподозрить слежку, хотя все равно пару раз она оборачивается, дабы убедиться, что ей показалось. В очередной раз Рафаим прячется за стеной и выглядывает как раз вовремя, чтобы заметить как нефилим скрылась за поворотом. Странно. У ангела есть ощущение, что он знает эту дорогу. Отмахнувшись от навязчивых мыслей, он устремляется за девушкой, однако теряет ее после поворота. Та словно испарилась. Юноша оглядывается и хмурится, а потом его осеняет, и брови его подскакивают вверх. Он знает эту дорогу! Он знает куда направилась Сима! Пару поворотов, и он стоит у своей цели, у напоминания о своих слабостях. У дверей публичного дома. Раздраженно вздохнув, он входит внутрь. Атмосфера нисколько не изменилась: все те же рогатые, все тот же дым в воздухе и приглушенное освещение. Ангел оглядывается в поисках своей сестры и находит ее в объятиях незнакомого черта. Размашистым шагом он направляется к ним, набирая в грудь воздуха, дабы высказать нефилиму все о ее поведении. Однако дорогу ему внезапно преграждают две девушки. С одной он знаком заочно, другую точно не знает: — Рафаим, какая неожиданная встреча, увидеть такого высокопоставленного нефилима в нашем-то заведении, думаю мы с Астартой сможем тебя развлечь. — Атам тянет руку к груди ангела, но тот отшатывается назад, зло глядя на девушку. — Я пришел за своей сестрой. — глядя поверх демониц отрезает нефилим. — Боюсь, тебе показалось, нефилимов, кроме тебя, сегодня не наблюдается. — мило хлопая глазками говорит Астарта. Рафаим раздраженно рычит и расталкивает девушек, стремительно сокращая расстояние между собой и Симой. Рогатый, в чьих объятьях находится девушка, видит это и встает перед ангелом, раскинув руки в защитном жесте. В любой иной ситуации парня бы это удивило, но сейчас он смотрит только на сестру, глядящую из-за плеча закрывающего ее юноши. — Серафима, как это понимать?! — повышает голос нефилим. Подумать только! Его сестра, да в такой компании! Вопиющее непотребство! — Рафаим, солнышко, ну не кричи ты так, всех гостей распугаешь. — Атам кладет ему руку на плечо, в то время как между юношами вклинивается Астарта. — Оставь их, я уверена мы сможем как нибудь уладить этот конфликт. — стоящая перед братом рогатая очаровательно улыбается. — Почему вы их защищаете?! Это неправильно! Так не должно быть! — возмущается ангел, указывая на пару. Он трактовал все правильно. Он видел этот влюбленный взгляд. — Да неужели… — растягивает губы в улыбке Атам. Рафаима пробирает на холодный пот. Она знает. Конечно знает. Она главная среди всех рогатых, ей положено знать. Нефилим бросает грозный взгляд на Симу. — Дома поговорим. — цедит он, разворачивается, да так, что плащ взлетает над полом, и устремляется к выходу. Из заведения он вылетает быстрее пули. Она права. Атам права. Чертовски права. Он стал частым гостем этого заведения из-за одной рогатой. Черт, она ведь явно в родстве с суккубами, наверняка это ее магия затуманила его разум. Да, точно! Иначе и быть не может! Он не мог сам совершить столько необдуманных поступков. Он дитя ангелов, он просто не мог. И сейчас самое время прекратить их встречи. Вот сейчас. Но вспоминая тот особый огонек в ее глазах… Нет, он должен еще раз попытаться спасти ее душу. Еще всего один раз.